Марина Бастрикова
Ярослава – Дочь Сварога

Пролог

***

Мужчина вышел из здания божественной канцелярии, довольно улыбаясь. Он помог сдохнуть предыдущей ведьме их команды охотников. Ну, а ту, что виновата в смерти его семьи, уничтожит собственными руками.

Как поэтично, сама домыслила?

***

В тот день Олег еще не знал о существовании нечисти и богов. Славянские мифы для него все еще оставались мифами, а не переиначенной из уст в уста реальностью, которая существует до сих пор по своим собственным законам. Мужчина не представлял, что его приемный отец – один из богов, впрочем, как, возможно, и он сам. Олег Утов просто попивал пиво и смотрел в стену, так как смартфон и телевизор напомнили бы то, в каком шатком положении он оказался, получив на работе неоплачиваемый отпуск на неопределенный срок. Пустая квартира возвращала призраков из прошлого, разворошив память о том, что когда-то он не был один. Тогда Олег не знал еще и того, что вскоре обретет свою семью.

Все выше зачеркнуто и приписка: Обо мне и так слишком много, убирай эти сопли. И смотрел в стену? Серьезно?

***

А Ярослава не представляла, что вскрывшееся воспоминание из прошлого, в котором убивают всю ее семью и последующий за этим риск потерять сестру, оказавшейся вовсе не родной – не вершина айсберга ее проблем.

***

Велес помнил о предсказании Рода, что его ждет смерть из-за маленького медвежонка. Но все равно решил помочь бортнику отработать за своего младшего брата. Да и слишком давно старик ждал этого момента, чтобы сейчас испугаться, отказаться и не подать лапу медвежонку.

Взбухшие круги на бумаге

***

Велене становилось все труднее скрывать правду от всех, включая родных. Но это совсем другая история, которую, возможно, она однажды расскажет, как поделились своими вставками в историю остальные ее участники. Лен, тебе ведь тоже однажды писать книгу для дочери. И не надо рассказывать, что ты не ведьма!

Откуда узнала, что я в итоге прочитаю? Опять кольцо использовала?!

Глава 1. Боги

Боги – носители божественных сил выше среднего уровня (определяется Божественной канцелярией). Божественные силы есть во всех, но в разном количестве. Могут оказывать значительное влияние на характер и стремления носителя. Условия применения силы и ее особенности определяются местностью. Ее размер – решается самой силой при рождении. Божественную силу можно потерять при определенных условиях.

Олег начал действовать моментально, как только почувствовал дым. Сколько раз он представлял эту картину в голове, как бы действовал, окажись он дома в тот день. Информация настолько закрепилась в голове, что руки двигались на автомате. Схватить полотенце, намочить и повязать на лицо. Куртка из слабогорящего материала – такие Олег покупал уже автоматически, как будто это могло изменить прошлое. Ручка входной двери не горячая, значит огонь не близко. Открыл дверь и увидел толпу на лестнице. Какая квартира горит, стало сразу понятно, по направленным на соседнюю дверь взглядам.

– Вышибаем дверь, – вякнул сосед-алкоголик. Умник. Пропахший алкоголем в одной футболке и семейниках собрался лезть в горящую квартиру. Олег коснулся ручки двери у соседей и сразу отдернул ладонь. Горячая. Открывать ее – глупость, сюда рванет огонь и дым. Но если бы кто-то в тот день решился открыть его квартиру, может, он сейчас в свои сорок не остался бы один. Снова оглянулся вокруг.

– Бегите вниз! – выкрикнул, пытаясь приказным голосом достучаться до этих дуралеев. Может, те статьи о поведении людей при пожаре не так уж разумны? Потому что никто не стремился в панике убежать. Молодая девушка, стоящая на пролет выше, опасно нависла над перилами и снимала происходящее на камеру телефона.

Олег дернулся, ему показалось, что из-за двери раздался детский голос. Возможно, его мозг играет с ним, будя картины прошлого, но, есть вероятность, что там действительно есть ребенок. Точной информации у Олега не было, так как у них в доме не особо принято знакомиться с соседями.

Его тело разрывало от желания попытаться сделать хоть что-то, но не подвергать же этих людей опасности. Что ж, обращение ко всем не помогло, но, возможно, сработает, если каждому сказать лично.

– Вызовите пожарных! – опередила слова Олега спускающаяся женщина.

– Уже, – ответила девушка с телефоном.

– Вызови лифт вниз и перекрой, чтобы никто не вздумал на нем ехать. И не позволяй никому в него заходить, – отдал Олег приказ мальчишке лет тринадцати, с любопытством и страхом осматривающемуся вокруг. Похоже, он пришел со школы и остался дома один. Потому что иначе не разрешили бы ему родители стоять здесь перед дверью горящей квартиры. Так хоть отвлечется на задание и точно не полезет за Олегом.

– Помогай эвакуироваться по лестнице вниз всем, кому сможешь, – сказал мужчине, которого пару раз встречал на лестничной площадке. Он выглядит внушительно и уважаемо. И если кто-то его не послушается, то, на крайняк, схватит за шкирку этого охочего до приключений мальца и спустит вниз.

Мужчина тут же выпрямился и направил зрителей на спуск вниз. Уперлась только та, что строила из себя видеооператора.

– Снаружи вид поинтереснее будет, – крикнул ей, еще не зная насколько будет прав.

Наконец-то, девушка позволила “внушительному и уважаемому” (оказалось, не очень) спустить ее ниже по лестничной клетке.

Люди теперь не стояли рядом с дверью горящего помещения, и Олег принес из своей квартиры лом. Пусть он и обладал для своих сорока лет удивительно молодой внешностью, двери с ноги открывать еще не научился. Повозиться пришлось дольше, чем думалось. Казалось бы, старую дверь взломать легко, но на практике оказалось иначе.

Горячая ручка не соврала – огонь сразу рванул в сторону открывшегося проема. Дым не позволял что либо увидеть, но хриплое: “Мама” Олег услышал четко. Сердце резануло от отчаянья и чувства, что его тело переместилось в прошлое, и это его сын зовет на помощь. Пусть он и был на работе в тот день, воображение уже давно нарисовало ему все возможные варианты развития событий. Поэтому Олег постарался успокоиться, не позволяя помешать тревоге, страху и травмам прошлого спасти ребенка. Ползком мужчина преодолел расстояние. Куртка все-таки загорелась, хотя при покупке казалось, что в такой непременно удалось бы спастись в пожаре.

Испуг, что вот сейчас он сам сгорит и не успеет помочь малышу, ноги которого он уже видел под кроватью, отнял у него несколько ценнейших мгновений. Но Олег не стал подниматься, а ползком преодолел еще один метр и принялся кататься по полу, сбивая огонь.

Да, замер и потерял время, но хотя бы не вскочил и не побежал, раздувая на себе огонь. Осмотрев себя, понял, что огонь сбил, но ребенка ко входу уже не протащить – там слишком опасно. Придется искать укрытие в квартире. Олег заглянул под кровать и увидел испуганные глаза мальчика лет пяти. Чумазый и настолько черноглазый, что на покрытом копотью лице глаза практически не выделялись.

– Привет. Как тебя зовут? – спросил мальца, чтобы снять с него оцепенение от страха, и заодно осматривал его тело на предмет ран и ожогов.

– Артур.

– Артур, ты такой молодец, что нашел место спрятаться внизу. Здесь дыма гораздо меньше. Давай поищем еще одно место, где смогли бы спрятаться мы вместе?

Мальчик в ответ неуверенно кивнул. А другое убежище нужно искать срочно, так как огонь уже подбирался к кровати. Олег стащил с кровати покрывало, помог вылезти Артуру и укрыл того тканью.

– Артур, а где у вас ванна?

– Мальчик указал пальцем в сторону одной из дверей. Путь туда (в отличии от входной двери) был свободен, что очень порадовало Олега. И, показывая мальчику, как нужно ползти, они вместе добрались до совместного санузла. Олег повесил свою куртку с внешней стороны, как знак, что внутри кто-то есть, затем закрыл дверь и, схватив полотенца начал затыкать все щели. Одно маленькое намочил и объяснил мальцу, что нужно дышать через него. Закрыл слив и начал набирать воду в ванну. Положил Артура внутрь, прямо в набирающуюся воду, но мальчик начал сопротивляться. Не сразу сквозь хрипы и плачь Олег разобрал, что Артур хочет побежать к маме.

– Так, ма… – Олег хотел назвать ребенка “малыш”, но передумал. Сейчас парню пришло время действовать, как взрослый. К тому же, какой ребенок любит, когда его называют маленьким? – Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти маму. Следи, чтобы вода поднялась настолько, чтобы начала выливаться из ванны. Сам лежи внутри и держи влажное полотенце у лица. Ведь когда я приведу маму, ей тоже потребуется вода, понимаешь?

Артур кивнул, строя серьезное лицо, но огромные глаза и вздернутые брови выдавали испуг.

– Справишься? Ради мамы?

Мальчик кивнул и позволил себя, наконец, уложить в воду.

Пришлось убрать полотенца, но Олег снова их воткнул в щели, только уже снаружи. Возможно, женщину уже не спасти, так как никакая мать не сидела бы где-то тихо в сторонке, а давно бы уже кричала и звала ребенка. Обежав две комнаты, Олег не увидел там женщины. Осталась кухня, которая, похоже, и являлась эпицентром пожара. С учетом того, как огонь захватил коридор, вряд ли мать Артура жива. Забегать туда, без куртки и с уже высохшим полотенцем на лице (в ванной для ребенка намочил, а себе – забыл) – подлинное самоубийство. Хотя есть ли смысл сорокалетнему сироте без семьи так стремиться выжить? Вот ребенку мама будет очень нужна живая, даже если и искалеченная. А последнее – в любом случае, так как, приблизившись, Олег понял, что произошел не только пожар, но и взрыв. Наверно, газ, хотя сейчас причины волновали меньше всего. Хотя стоп, если газ, то его нужно отключить. Наверно. Олег чертыхнулся, ругая себя за то, что именно про газ знает только то, что его нужно отключать. А, вдруг, может быть новый взрыв? Тогда женщине точно не жить. Еще раз выругавшись, Олег рванул в сторону кухни, забыв, как едок бывает дым. Крутанулся и потерялся в пространстве. Улегся на живот и отполз, чувствуя, что уже слишком сильно надышался дымом. Да еще и на кухню так и не решился ни забежать, ни заползти. Обзывая себя жалким трусом, который, похоже, заслужил произошедшую в его жизни трагедию, вернулся в комнату. Только то ли от дыма совсем уже ничего не видно, то ли слезящиеся глаза начали сдаваться, но Олег уже с трудом различал, что происходит вокруг.

Он понял, что не может решиться зайти на кухню, так как осознавал насколько это решение самоубийственно. Перед глазами мелькнуло лицо жены, и слезы покатились еще сильнее. Нужно попробовать еще раз, только найти бы хоть какую-то ткань укрыться и укрыть женщину. Олег прополз еще метр и увидел упавшую гардину. Шторы явно были плотными и длинными. Подойдет. Мужчина рванул к ткани, чувствуя, как кашель разрывает его горло. Подняв ткань, до которой каким-то чудом не добрался огонь, Олег счастливо выдохнул. Под шторой лежало тело молодой девушки. Она была без сознания и, похоже, дышала. Увидев кровоточащий лоб, понял, что, наверно, после взрыва гардина упала и ударила женщину. Та и потеряла сознание. Вероятно, дым помог, но плотная ткань определенно смогла хоть немного фильтровать воздух. Кажется, Артуру очень повезло. Вот только до ванной девушку не дотащить. Теперь это слишком опасно, а вот балкон совсем не далеко. Отсоединив шторы, затащил тело девушки вместе с тканью в безопасность. Огонь сзади рванул, информируя, что свежий воздух ему по вкусу. Олег сразу закрыл балконную дверь, но это было уже бесполезно. Раздался треск разбившегося окна – это одна из штор все-таки была не полностью отцеплена и доломала гардину. Жар и удар уничтожили окно, выходящее на балкон. Олег надеялся, что здесь их увидят и помощь подоспеет быстрее. Шторами закроет щели. Но все-таки балкон – ужасное место, чтобы спасаться. А балкон с разбитыми стеклами – тем более.

И именно в этот момент, видимо, под воздействием свежего воздуха, девушка очнулась и сразу подскочила, крича: “Артур! Артур!”. Олег не успел ее схватить до того, как она открыла балконную дверь. В этот момент сразу произошло две вещи: гардина, упирающаяся после падения в стенку, была смещена и упала на пол, сбив девушку с ног, а резко распахнутая балконная дверь от удара выстрелила стеклами, осыпая фигуру матери Артура. Балкон перестал быть укрытием, но другого для них уже не было.

– Ваш сын в порядке. Он в ванной, в воде. Побежав к нему, вы скорее подвергнете его опасности, чем спасете. Я уж молчу о вас, – говорил Олег, связывая шторы, чтобы использовать их, как веревки. Пятый этаж, прыгать нельзя. Но и их обоих не выдержит эта ткань или же то место, куда Олег уже начал крепить импровизированную веревку.

С трудом, но удалось убедить мать спуститься по ткани и повиснуть над балконом четвертого этажа.

– Мама! – раздался крик из дома. Слишком близко и слишком громко для ванной с закрытой дверью. Олег выругался, понимая, что Артур выбежал из единственного условно безопасного места. Еще и мать начала ползти по веревке обратно вверх, услышав сына.

– Артур! Артур! – кричала истерично.

– Заткнись, дура, ты же его сюда зовешь!

А огонь уже горел из разбитого гардиной окна. Вбежать сюда или выбежать – ни шанса. Женщина остановила подъем и горестно завыла, скользя вспотевшими руками по шторе, с трудом удерживаясь.

– Если еще раз попытаешься подняться или позвать сына, убьешь его! – заорал Олег, уже пытаясь не успокоить мать, а напугать. Чтобы хотя бы ради самого дорогого человека у нее включились мозги. Но женщина и так была слишком напугана, еще более сильный страх только заставил ее тише выть и, вытирая закопченное лицо о шторы, лезть вверх. Спасало только то, что сил у женщины с трудом хватало, чтобы просто удерживаться, что уж говорить о том, чтобы подняться вверх, а затем еще подтянуться за край балкона. Олег кивнул своим мыслям, понимая, что время есть. И выбежал из балкона прямо в огонь. Он уже представлял, как тлеет кожа у него на лице, как прижигается ткань толстовки к телу, но то ли из-за адреналина, то ли из-за удушья, боли и жара Олег уже не чувствовал. И сквозь слезящиеся глаза он-таки увидел Артура. Мальчишка тоже его заметил и рванул к мужчине, прямо в огонь.

– Не-ет! – выкрикнул Олег, вытянув вперед руку. Время остановилось, когда огонь уже практически коснулся малыша. Но Артур продолжил свой бег, не останавливаясь. Не сразу Олег понял, что это не время прекратило движение, а огонь вокруг мальчика. Обхватив хрупкую фигурку ребенка, Олег осмотрелся, понимая, что огонь избегает прикосновения к нему. Более того, он потихоньку отступает, постепенно исчезая.

Олег услышал присвист и обернулся ко входу. Внутрь вошел старик, которого он несколько раз видел приходящим, похоже, с ночной смены. Вокруг его фигуры двигались голубые линии. Не сразу мужчина понял, что это вода. Она как будто создавала щит из водяных лент вокруг тела зашедшего.

– Силен. – сказал старик, а затем резко посуровел и прикрикнул: – Только ты о чем думал?! – Эта фраза как будто выпустила из него весь воздух, плечи зашедшего поникли, он устало вздохнул и потер переносицу, – Как мы теперь это божественное вмешательство объясним? БК оторвет нам голову. Не говоря уж о том, что я успел прижиться в этом доме и не хочу в очередной раз переезжать.

Но ворчал дед как-то по-доброму. Осмотрелся, поднял трость, которую Олег не сразу заметил за мельтешащей водой, стукнул по батарее. Из сломанной трубы полилась вода, хотя Олег сомневался, что сейчас там может быть такой напор.

Старик начал говорить с Артуром, а Олег же, наоборот, ничего вокруг не слышал. Да и смысл прислушиваться, очевидно, что надышавшись дыма и вспомнив события из прошлого, кукуха окончательно поехала. К тому же, еще в приюте Олегу вписали шизофрению. Затем этот диагноз был оспорен, но впервые мужчина задумался, что не так уж неправ был тот врач.

Вернувшись к балкону, Олег посмотрел вниз и понял, что у Артура больше нет мамы. И в этом виноват он – Олег.

– Я не сделал узелки на шторах, – прошептал мужчина, снимая с шеи высохшее полотенце и вытирая им почерневшее от копоти лицо. Узел был только один, в соединении двух тканей. И этого не хватило.

Он думал о том, что если бы не спустил женщину вниз, то они дождались бы этого странного волшебника вместе. Живыми. На балкон зашел старик, быстро оценив ситуацию, не позволил мальчику выглянуть. К счастью, с его небольшим ростом тело матери не увидеть.

Все трое вышли на лестничную площадку и закрыли дверь. Было слышно топот – поднимались пожарные.

– Время вернуть огонь, – сказал дед, внимательно посмотрев на Олега.

– Ну так возвращай, – рыкнул в ответ мужчина, не понимая в чем дело.

– Ты потушил, тебе и исправлять, – сказал старик, явно уже начиная волноваться, но столкнулся с непонимающим взглядом Олега и замолк. Дверь напротив все еще была открыта, и старик затолкнул Артура и его спасителя в квартиру.

– Я постараюсь уладить, не высовывайтесь.

Мужчина огляделся, как будто оказавшись у себя дома впервые.

– А мама где? – спросил Артур, выведя Олега из ступора.

Спаситель растерялся, не зная, что можно ответить пятилетнему ребенку на такой вопрос. Мальчонка ежился от холода. Он все еще был в мокром, хотя кое-где от жара одежда и просохла. Олег решил помыть ребенка, смыв копоть с его лица и рук. Пока мыл, понял, что и сам абсолютно черный. Но, что удивительно, ни головокружения, ни тошноты, которые, по идее, должны были возникнуть после того, как надышался дымом, мужчина не чувствовал. Артура оставлять одного не хотелось, поэтому вымыл только лицо и руки.

Олег одел ребенка в свою футболку. Артуру понравилась та, что с принтом молнии. Единственная футболка с каким-либо рисунком среди всей одежды мужчины.

– А когда мама придет? – уже, наверно, раз в десятый спросил ребенок.

И каждый раз Олег с трудом сдерживал внутреннюю дрожь, сохраняя хладнокровие. Вспоминал, как ему сообщили о смерти жены и сына. Как долго ходили вокруг да около, не говоря в какой больнице его родные. И только позже один из сотрудников, изображая понимание потери, сказал о случившимся. Узнать такую весть – ужасно. Узнать ее от незнакомца, который не в силах понять потерю – еще хуже. Но самое отвратительное – трястись в незнании и видеть, как все вокруг отводят глаза. Или жить в детдоме, не зная, живы ли твои родители. И вообще существуют ли. Да хотя бы какая у тебя фамилия!

Олег все никак не мог принять решение, возвращаясь мыслями на собственные чувства и страхи после потери всех своих близких. Дважды. Это не его дело сообщать, но что, если это сделает кто-то совсем незнакомый? Олег отвернулся от Артура, складывая обратно отвергнутые футболки. Нет, сообщать он не должен. И не будет.

– Мама умерла, да?

Олег все-таки вздрогнул не только внутренне, но и внешне. Какой умный мальчик. Обернулся и посмотрел на ребенка. В огромной футболке ниже колен и с завивающимися после мытья волосами Артур походил на девочку-ангела в длинном платье. Олег открыл рот, чтобы что-то ответить, но комок в горле не позволил. Поэтому он только кивнул, прикусив губу. Не хватало еще сорокалетнему мужику разрыдаться здесь при ребенке, только что потерявшему мать.

Мальчик тоже кивнул в ответ, а затем отошел к стенке и молча сел у нее, задумавшись. Олег помялся, но приблизился и сел рядом с ребенком в такой же позе: прижимая колени и опустив на них подбородок. Мужчина сделал вид, что ему просто тоже захотелось вот так посидеть у стены. Так они провели в молчании минут десять, после чего мальчик прислонился к Олегу и ласково погладил того по руке. Затем ребенок встал и принес мужчине стакан воды. Олег поблагодарил, но пил в недоумении. Разве не должно быть наоборот? Следующие полчаса мальчик ластился к нему и пытался угодить всеми силами. Сердце Олега заледенело от страха. Лучше бы мальчишка злился или плакал. Мужчина прекрасно помнил, что он делал в такой же ситуации. Когда привязывался к новому взрослому. И когда ощущал вину. Хотелось угодить, чтобы не бросили, не выкинули в опасный и жестокий мир.

– Артур, прости, это я виноват в смерти твоей мамы, – сказал Олег, стараясь не только свалить груз вины с плеч ребенка, но и сказать вслух, то что мучило внутри.

– Нет. – Артур отрицательно замотал головой, – Мама говорила не играться с плитой, а то пожар будет.

А он сегодня играл, похоже. Хотя, может, и не сегодня. Ребенку так легко винить себя, когда дело касается смерти. Гораздо сильнее, чем может показаться взрослым, смотрящих в эти невинные без единой слезинки глаза.

– А это не из-за плиты было, – сказал Олег уверенно. Конечно, он не знал из-за чего. Но ребенку не нужно столь тяжелое чувство вины.

– Это горе, малыш, – раздался голос у входной двери. Олег увидел знакомого старика. Странно, мужчина был уверен, что на автомате закрыл дверь. – То, что ты чувствуешь, называется горе. И это совершенно нормально такое ощущать.

Олег вспомнил, как его жена с улыбкой говорила, что сыну нужно помогать понимать свои чувства. Хотя бы называть их вслух.

– Пойдем, тебя нужно осмотреть врачам, я помогу тебе, – старик слишком легко, как будто был молодым, сел на корточки и протянул руку Артуру. Но мальчик отпрянул и спрятался за Олегом.

– Нет, – ответил Артур. Затем визгливо добавил: – Нет! – И, вцепившись в грязные штаны спасителя, уже закричал: – Нет! Нет ! Нет!

Старик шагнул в его сторону и мальчишка рванул вбок и завизжал, когда Олег схватил его за футболку (чтобы ребенок, не ударился о стену в столь резком сопротивлении). Малыш скатился в истерику, дрыгая руками и ногами.

Олег понял, что накосячил. Артур и так после огромного стресса, а он ему еще и про смерть матери!

Трясущиеся кулаки ребенка уже несколько раз попали по краю жесткого стола и стене. Олег схватил Артура на руки, практически с удовольствием ощущая, как руки ребенка с силой бьют его. “Заслужил, дядька, заслужил” – шептал Олег, прижав тельце малыша к себе. Тот прекратил дергаться, повис на шее мужчины и расплакался. Слезы, смешиваясь с так и не отмытой с тела Олега копотью, собирались крохотной лужицей в ключице огромного бугая-мужчины, который не смог спасти своих родных, но дал шанс на жизнь темноглазому мальчику. Вот только ему придется очень тяжело, ведь кроме мамы близких у Артура не было.

О последнем горестно шепнул старик, когда мальчишка уже уезжал на скорой помощи, оставляя Олега и волшебника у подъездных дверей.

– Ну, и кто ты у нас? Купала? Хотя нет, вряд ли. Белун? – задал странный вопрос тот, кого про себя Олег уже прозвал Гендальфом. Старикашке только плаща, шляпы и посоха не хватало для полной ассоциации. Естественно, мужчина ни слова не понял и только недоумевающе наклонил голову.

– Ладно. Не хочешь говорить, не нужно. Все равно, когда отчеты будем заполнять, я все увижу. Я, если что, Велес.

– Иностранец? – спросил Олег, удивившись странному имени. Теперь уже была очередь Гендальфа недоуменно наклонить голову. – Имя у тебя специфичное.

– Да это и не имя вовсе. А звание. Ты что, далек от Канцелярии? Не поверю, что с такой силищей тебе не нашли занятного дела.

Олег прищурил глаза, осматривая старика. Возможно, с ним сыграла шутку шизофрения, и никакого прекращения огня и потоков воды вокруг Велеса он не видел… но однажды, когда Олег решился и сознался приемному отцу, что видит тени каких-то монстров, и они не исчезают, хотя Олежка давно уже понял, что они не существуют. Отец тогда удивленного на него посмотрел и сказал: “Почему ты думаешь, что они не существуют только потому, что другие их не видят?”. Удивительно, но именно принятие Олегом того, что он видит странные вещи, принесло ему душевное спокойствие. А вовсе не постоянные насмешки сверстников и грустные слова взрослых: “На самом деле, ничего здесь нет. Пусто”.

И он поступил, как отец, признал, что все увиденное может быть правдой. Осталось определить, говорить или нет, что Олег не в курсе ни о званиях, ни о Канцелярии.

Конечно, старик не вызывал особого доверия. По крайней мере внешне, странная улыбка, за то время, что Олег угостил его колбасой и баночкой пива, которую Гендальф умудрился разлить себе на потрепанную жизнью рубашку, а колбасу несколько раз уронить. Но то, что он все-таки пришел в горящий дом и то, как быстро придумал план с лопнувшей трубой воды и вспомнил о том, что мальчонке потребуется медицинская помощь… Его довольно вдумчивые поступки показывали совсем иную картину.

И сейчас седобородый Велес смотрел на Олега слишком уж внимательно, как будто что-то для себя понял.

– Тебе б помыться, маг.

Вот значит как. Олег развернулся, чтобы удалиться в ванную, вот только ему совсем не понравился взгляд дедка. Прождав ровно 1 секунду, Олег выскочил обратно и успел выхватить смартфон из руки Велеса. Спрашивать, кому и зачем собирался звонить старик, Олег не стал. Потому что глаза недогендальфа сверкнули серебром, а Олега оттолкнули старческие руки с такой силой, которая невозможна в столь тщедушном теле. Из ванны вырвался поток воды и мгновенно добрался до мужчины, так как он был слишком близко к Велесу. Вода окутала Олега, как щитом. Похожий он видел, когда старик зашел в горящий дом, только теперь щит был более плотный. Мужчина саданул рукой по окружающему куполу и зашипел от боли. Вода двигалась очень быстро и ужалила руку.

Олег замер, обдумывая ситуацию. Но пока он видел только одно – его не пытаются убить. Поэтому, вздохнув, сел на пол, следя за движением струй. Рука побаливала, голова кружилась еще с момента пожара.

Вода вокруг замедлилась, а затем приблизилась и окатила с головы до ног, пощекотав по бокам.

– Вот так ты гораздо чище, – усмехнулся старик, движением руки унося уже грязные потоки обратно в ванную.

– Я мог бы и сам помыться, – сказал Олег, осматривая свою мокрую одежду. Велес, кряхтя, уселся на диван, на столике рядом все еще стояла полупустая баночка пива. Сейчас Гендальф реально походил на старика. – Почему перестал считать меня угрозой?

– Если бы хотел, то выбрался бы с легкостью с твоей-то силищей, – сказал старик, затем взял баночку пива, повертел в руках и со словами: – Не родниковая вода, конечно, но хоть без хлорки, – выпил всю банку разом.

– Дело не в хотении, а в умении, – признался Олег в том, что совершенно не в курсе магических прибамбасов.

– Не могу поверить. Божественная канцелярия столь мощную силу быстро замечает и вылавливает всех сильных богов еще в детском возрасте. Вот и сейчас должна скоро явиться.

– Ты для этого звонил? Боги? – задал Олег сразу два вопроса, растерявшись, что сейчас важнее.

– А ты думал, я тебя магом просто так назвал? Хотел проверить реакцию.

– И она тебе не понравилась, как вижу. Чем это? Я еще ничего не успел сказать.

– Ты не разозлился и не улыбнулся. Те, кто любит звать себя богами не терпит такого современного и нелепого обращения, как “маг”. Но вот есть современники, считающие, что называть себя богами, не будучи на самом деле теми самыми, кто сотворил мир – кощунственно. И зовут носителей божественной силы – магами. Современная тенденция, скажем так. И вечная борьба между ними. А звонил я, потому что подумал, что раз ты не один из нас, канцелярских, то, значит, отступник.

– А это кто?

– Такие, как мы, но уничтожающие других богов и… людей. Пусть на последних Канцелярии часто пофиг, но если боги не будут выполнять свои цели, то слишком многие лишатся сил.

– Всмысле лишатся?

– Вот смотри, у меня сила Велеса. Тот, в чьей власти души умерших и источник подземных вод. – Олег с сомнением посмотрел на воду из-под крана, чьи следы еще остались на полу. Не тянет что-то на родниковую воду. – С возрастом, силы несильно возрастают, но это не относится к навыкам. Которых, кстати, у тебя, сынок, нет, – усмехнулся старик, отвечая на невысказанный вопрос. – И эта одна из причин, почему твоя сила не могла проявиться только сейчас. Сколько тебе?

– Сорок один, – ответил Олег, но впервые не поймал изумленного взгляда. Так как мужчина выглядел младше тридцати, и Олегу обычно не верили, что ему за сорок.

– Вот. А божественная сила дается с рождения. И к пубертатному периоду вырастает до своего максимального значения. Да, бывало, что сила вырастала только к двадцати годам, ну затянулся у кого-то подростковый возраст в организме. Но чтобы к сорока – это невозможно. Я бы еще понял, будь ты мелким божком, чью силу никто бы не смог и почувствовать. Но ты поглотил огромное количество огня. И оградил от него мальчишку без каких-либо усилий. А должен был сразу после валяться без чувств!

– Типа маны не хватило? – усмехнулся Олег, вспоминая свое игровое прошлое.

– Какая мана, леший тебя подери! – хохотнул Велес. – Я о божественной силе. Думаю, наиболее близким будет тебе понятие души. Она есть у всех. И у всех она разная. Просто есть боги, и их души – побольше обычных. Но и мы устаем. Вот когда человек слишком много пропашет в поле – он физически устанет. А когда ему приходится решать слишком много проблем или сложных задач – он умственно устанет. А мы, вот, божественно устаем, – сказал Гендальф (Олег все не мог отделаться от этой ассоциации).

Открылась дверь, впуская массивную фигуру мужчины. Олег его прекрасно знал, но сам зашедший знал и старика.

– Велес, и стоило столько сил тратить? Неужели ты все-таки окончательно сошел с ума?

– А это и не я, а вот этот молодой человек, – хмыкнул старик в бороду.

– Олег-то? Поверь, за пятнадцать лет я бы заметил в нем силы. Так что не увиливай, мне опять за тобой прибираться.

– Как и всегда, мой друг. Я запускаю, ты успокаиваешь, – подошел к зашедшему Велес и хлопнул по спине. У Александра опасно загорелись глаза, но он промолчал. – Как однажды у Велеса с Числобогом повелось, так и продолжается. Но мне на руку, так как всегда есть тот, кто прикрывает мою старую задницу, – сказал Гендальф, а затем, прервав себя на полуслове, вспомнил, что не представил зашедшего и взмахнул рукой в сторону Александра. – Это, Олежка…

– Я прекрасно знаком с собственным отцом, – перебил Олег, умолчав, что за последние двадцать лет разговаривал с ним только два раза.

– О, тогда про пятнадцать лет ты не пошутил? – удивился Велес.

– Я вообще когда-либо шутил? – спросил Александр, приподняв бровь.

– Да по твоей постной роже никогда не поймешь, шутишь ты или нет, – сказал Велес и до того, как Числобог успел отреагировать, добавил уже серьезным тоном: – А мальчика проверь.

– Ну, уж нет. У меня нет времени нянчиться ни с тобой, ни со взрослым уже мужиком. Забирай его к себе в команду и сам разбирайся с силами. И имей ввиду, в следующий раз я не приду.

Олег знал, что если Александр говорит, что “все, последний раз”, то это действительно последний раз. Так и сам Олег был однажды отправлен на вольное плаванье. Нет, приемный отец выделил ему и жилье, и даже простенькую машину. Но больше на обращения к нему не реагировал. Хотя сейчас Олег понимал, что со всем мог справиться и сам. А с тем, с чем не мог, не смог бы справиться даже бог. Или все же мог? Они умеют возвращать мертвых к жизни?

На последней мысли Олег мотнул головой. Отец когда-то очень любил одну девушку. Насколько приемный сын понял, она умерла очень-очень давно. А сам мужчина так ни с кем больше и не вступил в отношения. Серьезные, по крайней мере. Остального Олег не знал.

Сейчас же, смотря на удаляющуюся спину единственного живого существа, бывшему ему родным, Олег буквально физически ощущал горечь во рту. Зато, теперь понятно, почему отец не показывался. За эти двадцать лет он ни капли не изменился, внешне выглядит на те же тридцать.

Александр обернулся и впервые за встречу посмотрел Олегу в глаза, сказав:

– Нет, я не могу вернуть умерших.

Олег вздрогнул. Мысли что ли читает?

– Нет, не читаю, – слегка улыбнулся Александр. – Иначе отцовство мне определенно далось бы легче. А вот Велес может с ними разговаривать, – договорил тот, кто пятнадцать лет был для Олега отцом, и вышел из квартиры.

Олег перевел взгляд на старика, но тот поднял руки в жесте “сдаюсь”.

– Только неупокоенные души, сынок, только неупокоенные.

Сынок? Второго отца Олегу не хотелось. Не в сорок-то лет. И что-то такое отразилось во взгляде Олега. То ли угасшая надежда, то ли непонятная злость, что старик заговорил странным тоном. Тем, когда кого-то решил отправить на заранее проигранный конкурс или в довольно опасный бой.

– А знаешь, кто ты теперь?

Олег даже не попытался подыгрывать, махнув отрицательно головой. Просто скривил губы.

– Охотник, сынок, охотник!

Глава 2. Дочери сварога

Дочери Сварога – современные ведьмы, у которых есть божественные силы. Последние были получены на наследственном уровне по женской линии благодаря экспериментам по передачи сил Симаргла, Сварога и Дажьбога.

Дарьяна лежала практически без движения. Проклятая кровь причиняла ей огромные сложности, а она не прекращала колдовать, буквально убивая себя.

Ярослава подошла к старшей сестре и сжала ладонь, которая с каждым днем становилась все тоньше и суше. Немыслимо для ведьмы шляха Орла. Их путь – это очищение. Ведьмы Орла – воины. Как отнести к ним Дашу с ее загрязненной проклятием кровью и все быстрее стареющими чертами?

– Что-то еще удалось вспомнить? – спросила бывшая воительница, поморщившись.

Слава отрицательно махнула головой, стараясь скрыть, какой ужас навевает на нее слова сестры. Да, она считала ее сестрой, несмотря на то, что открылось в воспоминаниях.

– Яра, я же вижу, ты что-то скрываешь. И совсем не умеешь врать.

Слава сжалась. На нее всегда так воздействовало строгое “Яра” от сестры. Вот близняшки называли ее вообще Славиком. И звучало гораздо приятнее.

– Ну что ты, просто я волнуюсь за тебя.

И это было правдой, поэтому Дарьяна приняла ответ младшей. Ярослава положила корреспонденцию на стол и поспешила выйти, боясь, что проницательная сестра по ее лицу поймет – одно из писем украдено.

Ярослава удалилась в свою комнату и снова сжала в руках злосчастное письмо для Даши. Да, в двадцать первом веке, девушки продолжали пользоваться почтой, потому что техника регулярно сбоила. Кроме того, что постоянно ее покупать – дорогое удовольствие, так и самих ведьмочек никогда особо не тянуло в ней разобраться. А мама успешно объясняла их специфический стиль жизни повышенной религиозностью. Главное было не сообщать, что ведьмы верят только в самих себя. Не то, чтобы они думали, что богов не существует. Они прекрасно об этом ведали, но их существование точно не было им поддержкой и опорой.

А сейчас Ярослава мерила комнату широкими шагами. Ее рыжие волосы развевались позади распущенной копной. Мама часто говорила, что с ее рождения поняла – стихия Ярославы – огонь. Не то, чтобы шлях ведьмы был как-то связан с ее шевелюрой, просто так совпало. Как сказали старшие сестры, дело было, скорее, в излишней эмоциональности. Вот на что могут силы повлиять, так это на характер.

Ярослава гневно смяла письмо, но тут же остановилась и складка за складкой, уголок за уголком начала разравнивать. Ей пора привыкать к спокойствию сестры. Так Ярослава поняла – на самом деле, она приняла окончательное решение. Ведьмочка не будет говорить, что все слова мамы чушь, и на самом деле Ярославу она не рожала и не нянчила младенцем. Не пояснит, насколько зря Даша подставила себя с этим проклятым заклинанием, ведь, оказывается, даже не для сестры старалась. И точно не скажет, что для Славы-то ничего не изменилось. Это ее сестра, и Яра не даст ей умереть из-за младшей даже ненастоящей родственницы.

Еще раз пробежавшись по строкам, Ярослава напомнила себе, что ей нельзя будет раскрыться. Стоит только божественной канцелярии узнать, что на Даше проклятие, как ее ждет наказание. К сожалению, Слава не знала какое, никогда не интересовалась божественными законами. Но даже если они докажут, что вреда никому не причинили, сестре все равно положено уже отрабатывать на Канцелярию. А там требуется применять магию. Особенно среди охотников. Или ты колдуешь, или тебя убьет нечисть. Идти на служение в Канцелярию – верная смерть для Даши, как ни крути.

И в ней будет виновата она – Ярослава. Именно для нее Дарьяна использовала заклинание по возвращению памяти, оказавшееся проклятым. Да и вообще – работа с прошлым всегда самое тяжелое. Полагаю, даже Числобогу приходится несладко при работе со временем. Слишком уж оно стабильно.

Вот только кто же тот божественный носитель, что решился поставить блок на память Ярославы? Это могла оказаться и ведьма. Слава прекрасно знала, что они тоже носители божественной силы. За это их и ненавидели. Как же, нечисть с силой самого Симаргла.

Яра села на кровать, стараясь сделать это медленно. Орлу не престало метаться, как обычному человеку. Он резок, только отправляясь в бой. Хотя чего себе-то врать, у Ярославы просто задрожали ноги. Не от страха, что отправляется к опасности. Она боялась, что ее раскроют. Или сестру, которая, узнав, не позволит, и отправится сама на самоубийственную для нее работу. Или Канцелярия, которая приведет Дашу к смерти.

Сестре придется как-то сообщить задумку. Она ж все равно или сама узнает, или случайно раскроет всю игру Яры случайным письмом в Канцелярию.

Значит нужно оставить Дарьяне сообщение, да такое, чтобы даже мысли не возникло ей мешать.

“Даш, я отправляюсь вместо тебя…”

Зачеркнула, выбросила.

– Нет, побудь хоть раз решительной, ты же будешь Орлом, а не Волком, – зашипела самой себе Яра.

“Не иди за мной в Канцелярию, или я использую проклятие и скажу, что твое наложила я”

– По сути, так и есть, – вздохнула Яра. Не будь ее, Даша продолжала бы быть той накачанной и сильной девушкой.

К написанному приложила письмо о призыве Даши на обязательную рабочую деятельность. Такое получала нынче каждая зарегистрированная ведьма в 25 лет, если еще не родила первенца. И продолжала получать через три года после рождения ребенка вплоть до рождения четвертого. После четвертой дочери ведьма теряла все свои силы, и была канцелярии не нужна.

Но ведьмы не жаловались, это определенно лучше, чем числиться нежитью, подлежащую уничтожению чуть что Канцелярии не понравится. С недавних пор ведьмы приравнивались к богам. Почти.

Большинству все еще сложно было принять, что ведьмы силы теряют только с рождением детей. А их и божественная суть и особенности нечисти передавались по наследству. Единственные, кого сила не выбирала. Искусственные. Сила Симаргла, идея Сварога, реализация Дажьбога.

Симаргл, Сварог и Дажьбог – это все носители одной и той же силы. Симаргл открыл возможность переносить их силу солнца. Сварог реализовал, передав сыну Дажьбогу. Дажьбог закрепил наследственную передачу на дочерях-ведьмочках. Благословив, тем самым, на самом деле, буквально всех ведьм.

Больше сила Симаргла (ранее Хорса) не искала себе носителя, прервав свое истинное (выбор силы) существование на Свароге. Оставив только искусственную передачу.

– Что пишешь?

Слава вздрогнула. За мыслями, она не заметила, что в комнату кто-то вошел. да и кто может зайти в дом ведьм без их ведома? Только сами ведьмы. И если Даша после обострения проклятия могла только еле ходить и вряд ли добралась бы так быстро, а близняшки для входа без спроса слишком воспитаны, то Велену ничего не останавливало и войти, и схватить личную переписку. Правда ее и в доме-то не должно быть.

– Отдай! – Слава вырвала листок из рук второй старшей сестры, но единственная ведьма в мире, специализирующаяся на компьютерах, умела слишком быстро читать. И делать выводы. Быстро нашла лежащее рядом письмо и осмотрела и его.

– Эх, дурында, думаешь Дашка, увидев, не успеет тебя остановить?

– Не успеет! – Слава невольно выкрикнула, в ней горели чувство страха, что ее остановят, и упрямство девицы, которая и в двадцать лет продолжала во многом вести себя, как подросток. Ярослава и сама поняла, что в такой серьезный момент стоит придержать эмоциональность своего шляха, поэтому постаралась сделать несколько вдохов, чтобы успокоиться и найти способ уговорить сестру.

– Так Дашка не глупа, и сразу обратится ко мне. – Велена положила письма на место и улеглась прямо в уличных брюках на кровать Славы. – Ох, что-то я устала. Вы единственные, кто может затащить меня в такую глушь. А все потому, что могли бы хоть иногда доставать телефон, который я для вас сделала. – Лена щелкнула длинными ногтями друг о друга, а затем потянулась на кровати во весь свой немалый рост. Продемонстрировала, что никуда не собирается, да еще и напомнила о своей быстрой связи с Канцелярией. Обе старшие сестры имели все возможности остановить Славу, но страшнее всего, конечно, та, что разлеглась на чужой кровати.

Белая ворона, наверно, всего ведьминского сообщества. И дело не в цвете волос, хотя Ленка и была блондинкой (об этом все равно знали только члены семьи), ее волосы всегда были самых разных цветов. Да и бледность кожи уже и не заметить за той кучей разноцветных татуировок, что покрывали ее тело.

Все дело в коротких волосах, которые ведьмы обстригали только когда теряли силы, а не с подросткового возраста. И самое невозможное: отход от ведьминских дел. Велена так и не обратилась за силами и оборвала все их возможности вырасти. С самого детства она приняла решение стать обычным человеком. Посещать институт и, самое главное, пользоваться интернетом. Ленка его чуть ли не боготворила. Слава, как и другие ведьмы, не могли ее понять, в нем же ничего живого. Да и не смогли бы, даже попытайся. Слишком часто техника сбоила в присутствии ведьм, денег не хватит покупать новую еженедельно. А в доме с четырьмя ведьмами ежедневно – и подавно. Потому Лена и жила отдельно.

– Ты не можешь пойти, а я могу. Иначе Дашка умрет, – сказала Слава, все-таки не сдержав злобных ноток в голосе. Что-то внутри ведьмочки протестовало, ведь именно та, что отделилась от семьи является родной дочерью, а Слава – нет.

Лена резко посерьезнела, в ее лице промелькнула что-то темное. Слава знала, на что давить. Не так уж легко бывает белым воронам, особенно той, что пыталась этим спасти свою мать. Слава была уверена, что только хитрая и изворотливая Ленка могла додуматься до подобного способа спасения. Жаль, не сработало. Может, тогда бы мама хоть как-то объяснила, почему так и не сказала Ярославе, что та приемная.

– Ты права, – признала Лена.

Она обладала удивительной способностью признавать свои ошибки. Впрочем, как и творить новые. Хотя Слава действительна была права. Кроме того, что Ленка прекрасно знакома Божественной Канцелярии, так еще и не обладает ведьминскими силами. Теми самыми накапливающими, что так важны всем отделам БК. Велена – единственная ведьма, получившая медотвод на занятия охотой. Но это почему-то ее не останавливало в том, чтобы работать на них.

Мы вообще все надеялись, что их семью будут позже вызывать к службе. Дарьяне уже 26, она год как должна получить письмо. Слава надеялась, что этого уже и не произойдет, ведь Даша и так регулярно выполняла их мелкие поручения, а Лена, которая и вообще не должна, служила связным и инновационным центром для БК. Лена так себя и называла.

– Я прикрою, – сказала Лена, каким-то невероятно гибким движением вставая с кровати. – Но ты зайдешь ко мне за штучками, – усмехнулась она, сверкнув хитрыми глазами. Слава видела в них не сказанное: “Береги себя”.

– Шпионские? – спросила младшая сестра старшую, вспомнив детские игры. Все-таки они обе были наиболее близки по возрасту друг другу, потому и много проводили времени вместе. Дашка была всегда слишком взрослая, да погруженная в вопросы проклятых заклинаний. Какая ирония судьбы, что именно она и получила проклятие. Ну, а младшие близняшки – это младшие. Слишком мелкие, чтобы понять игры старших сестер.

Лена только кивнула и быстрым шагом умчалась не только из комнаты, но и из дома.

Слава знала, что та сейчас вытирает слезы на глазах. Мало кто из ее сестер умел проявлять эмоции и поддерживать, как обычные люди. Вот и Ленка не могла обнять и пожелать удачи, зато обеспечить всякими ведьминскими и не очень примочками, дать шанс выполнить даже самый глупый план – это она могла.

– Моя самая сильная сестра, – прошептала Слава, смотря на фигуру Велены в окно. За теми проблемами, в которые могла влипать Лена, да за ее изворотливостью, легко было забыть, что финансово всю семью содержала именно эта высокая и худенькая фигура. Которая всегда позволяла сестрам творить свои ошибки, чтобы сама их затем исправлять. Вот и сейчас, наверно, пойдет выплескивать гнев, что в этот раз она ничем помочь не может.

И Лена, и Слава больше всего провели времени с мамой, будучи самыми “непутевыми” дочерьми. Потерять из-за проклятия еще и старшую сестру они обе не были готовы.

Вообще, все проклятия отличаются по своему действию. Но те, что ведьма может получить, применив темное заклинание включают в себя: потерю физических сил, старение, сложности применять ведьминские силы и укорачивание жизни.

Мама получила проклятие и свое наказание. Все это скрывалось от девочек, проживших месяц с какой-то маминой знакомой. После этих событий отец ушел и не вернулся. А мама появилась вся какая-то иссушенная и скрюченная. И беременная двумя близняшками. Позже Лена не раз грозилась найти отца и уничтожить за то, что бросил беременную жену, но мама умоляла ее этого не делать, говоря, что сама попросила его уйти. Потому что знала – Велена уже тогда нашла бы кого угодно и где угодно.

Когда мама ходила с большим пузом, девочки уже поняли, что мама может скоро умереть.

Тогда Дарьяна занялась изучением проклятий и методов их снять. А Лена приняла решение не становиться ведьмой. Вот только мама родила сразу двоих. Лена все равно не отказалась от своих слов, да и волосы уже остригла. Мама, истинная по своей натуре ведьма, удивительно благосклонно приняла решение Велены и во многом поддерживала ее стремление жить обычной человеческой жизнью.

И все бы сработало, если бы не то, что родились сразу две дочки. Нет бы, была одна… Или хотя бы разнополые двойняшки. Мальчики силу ведьм не получают. А для освобождения от служения насовсем нужно четыре дочери. Обычно первые четыре дочки получают все силы матери-ведьмы: волка, орла, кабана и ужа. После чего ведьма теряет все свои силы и становится обычной женщиной. Ну, может, остаются только их способности нечистой силы. Все же, кровь нечисти никуда не исчезает.

Нет, они не обозлились на сестер, которые однажды убьют мать. Если бы не беременность, то женщина обязана была бы выйти на служение, на котором с проклятием долго не проживешь. Да и кто бы следил за дочерьми, когда отец ушел?

Но все равно… девочки надеялись, что силы обретет только одна из близняшек, ведь Лена свои силы то ли запечатала, то ли не открыла… Может, одна из стихий так и останется у матери. Когда близняшки почувствовали зов шляха в свои тринадцать, божественные силы перестали поддерживать маму, а проклятие унесло ее жизнь буквально за несколько дней.

Впрочем, не похоже, чтобы Лена жалела о своем решении не становиться ведьмой. Она искренне считала, что только приобретает. Может взаимодействовать с техникой, нет тяги к спасательству и творению своей собственной справедливости (“дар” от крови нечисти). А продолжительность жизни… хоть и могут ведьмы жить дольше людей, но что-то у них не получается. То охотники истребляли, теперь вот обязанности приводят к тому, что получить свободу можешь, только когда становишься обычной женщиной, родив четырех дочерей.

Когда Слава пыталась логично осмыслить ее слова, она понимала. Но когда чувствовала силу и зов магии, открытие тайн природы… ни капли не завидовала выбору сестры.

Слава еще полчаса мерила комнату нервными шагами и поняла, что отправится в БК прямо сегодня. Если Лена узнала так быстро, то Дарьяна тоже может вскоре догадаться или заподозрить неладное.

Яра рванула к тумбочке выгребая все свои ведьминские настойки. Потом поняла, что их некуда пока складывать и открыла стоящий рядом шкаф. Бросая одежду прямо на пол, искала сумку и юбку с множеством скрытых карманов.

Большинство их семьи одевалось в стиле бохо. И не спроста, он позволял надевать многослойные одежды и неограниченное количество самодельных амулетов и других “украшений”.

Сразу же натягивая на себя найденный многокарманник, две кофты и пончо, Слава вспомнила о своем главном амулете. И как же она о нем сразу не подумала? Может, будущее подскажет ей, как действовать лучше всего? Или хотя бы объяснит вскрывшееся прошлое.

Змеиное кольцо. Самый драгоценный подарок матери.

Некоторые змеи обладают толикой нечистой крови. Имеется ввиду не кровь в буквальном смысле, а родство с нечистью (как и у ведьм). А есть короли змей. Их может определить только ведьма – по короне на голове (а иногда камень или рога). Но самая ценная – корона. Мама рассказывала что-то про связанный особенным образом красный пояс, по которому должен проползти тот самый змей, и некий обряд, совершенно не отложившийся в голове. Да и зачем? Кольцо короля змей у нее-то уже есть. Вначале Слава гордилась такому невероятно дорогому подарку, но потом поняла, что его ей вручили только потому, что близняшки слишком малы для столь сильного амулета, у Ленки, несмотря на худобу, узловатые пальцы, а у Дарьяны большие и мощные, способные удержать и вертеть даже двуручным меч (Слава сама видела). Хотя сейчас, наверно, кольцо бы Даше подошло с учетом как ее иссушило проклятие. Но как раз из-за него змеиная магия ей и не будет подвластна, ведь проклятие как раз направлено на силы ведьмы, которые проклятье качественно портит. Потому проклятия подобного рода на ведьм обычно и ложатся. Нечему проклятию питаться и становиться только сильнее у кого другого.

За этими мыслями Слава собралась из дому и ушла, не прощаясь ни с кем. Во-первых, ведьмочка никогда не умела хорошо скрывать свои эмоции, всегда бьющие в ней ключом. А, во-вторых, Ленка, если что, придумает ей прикрытие получше, чем то, что сейчас придет в голову.

Как и ожидалось, Велена не уехала. Ее машина все еще стояла неподалеку. Свою красавицу сестра всегда ценила, поэтому Слава достала один из бесценных браслетов, созданных, к слову, самой Веленой. Каким-то неведомым образом, они защищали окружающую технику от поломки. Но ломались сами. Ленка называла их ведьминским громоотводом. Так уж сложилось, что не только в технике могут произойти неполадки из-за присутствия ведьмы, но и в машине. Да и вообще, чего только не происходит во время случайного всплеска. По ним ранее ведьм и находили. От того и привыкли они жить по небольшим поселкам, а то и в лесу (а уж это вообще не вотчина ведьм, не говоря уж о том, как будет недоволен леший). К мегаполисам, конечно, ведьм не тянет. Пусть там и много людей, но их горе и проблемы слишком огромны и начинают сводить с ума приезжих ведьмочек. Но города миллионники вполне остались бы для них привлекательными, если бы не то количество техники на квадратный километр, которое там присутствует.

А многоэтажки? Какие жильцы будут рады регулярным перебоям электричества и слишком частой поломке техники? Поэтому ведьмы и предпочитали частные дома, дачи и деревни. Но не слишком далеко от людей.

Мама говорила, что это потому что ведьмы – хранительницы людей. У каждой нечисти свой долг хранителя. Леший хранит лес, Банник – баню, домовой – дом, водяной – озеро или реку, болотник – болото… А ведьмы – людей. Только понятие “хранитель” не предполагает прямого значения “хранить”. Как осерчавший домовой может устроить разруху в доме, так и банник сжечь баню. У нечисти свои правила и понятия справедливости. Впрочем, как и у людей да богов.

Ленка появилась на горизонте ярким пятном, сегодня ее волосы были голубого цвета, во всей красе проявившегося под весенним солнцем. А одежда пестрила огромными непонятными надписями, наверно, всех цветов радуги.

Когда сестра приблизилась, она ткнула в сторону своей плотной сумки с кучей замков и сказала:

– Вот черного у меня как раз нет.

Слава не поняла о чем речь и просто последовала кивку сестры, намекающей, что пора садиться в машину.

Стоило Лене сесть за руль, как она начала инструктаж:

– Когда явишься, браслеты не носи. Ну, или очень редко. Сделай вид, что у тебя их мало осталось. То, что совсем нет – не поверят, там все в курсе, что мы с Дашкой родственники. Если машина у них сломается – это хорошо, тебе меньше опасной работы, а ведьмы не несут никакой ответственности за всплески силы. А то иначе мирный договор БК не смогли бы запустить. Какая ведьма откажется не только от свободы, но и от какого-либо адекватного существования?

Да, ведьм стало меньше умирать с момента, как их перестали причислять к разряду обычной нечисти. Но и безопасной обязательную службу в канцелярии не назовешь. Повернувшись к Славе, старшая сестра тряхнула головой и сказала:

– Нет, браслеты все-таки лучше носи. Все выданные БК дела все равно так или иначе выполнять придется, а раскрывать твою эмоциональность перед другими не стоит. – Лена улыбнулась, больше не оборачиваясь к сестре и не заметила, как Славу задело напоминание об особенностях ее шляха. Старшая сестра продолжила: – Не бери с собой оружие. Да, это будет странно для ведьмы шляха орла, но то, как ты его будешь использовать, мгновенно тебя раскроет. Говори, что пришла служить знаниями и ведьминской силой, а не руками. Конечно, дерзко, но у тебя получится.

Ага, да и выбора особенного нет. На самом деле обо всем этом Слава успела мельком подумать, поэтому никакого оружия, кроме ритуального ножа, и не брала. А что касается шляхов, полагала, грамотность богов вряд ли сильно изменилась с момента, когда там работала мама. А она всегда сетовала, что они даже не пытаются составить и систематизировать знания ведьм и о ведьмах. Хотя с тем, что объединение все-таки произошло, можно было бы, наконец, столько информации получить, ранее скрытой.

– Я больше лезть не буду. Это твое самоубийственное решение, тебе и нести за него ответственность.

Этим словам Ленки Слава улыбнулась. Во-первых, она и не планировала все сваливать на сестру, ей и так проблем с семьей хватает. А, во-вторых, как бы жестоко от родственницы это не звучало, именно благодаря этой своей черте Ленка вообще согласилась помочь. Ну, или хотя бы не раскрывать Славу слишком быстро.

Машина остановилась у многоэтажки. Да уж, Ленка определенно стремилась всеми силами жить не как ведьма, раз уж отказалась от проявления сил. Слава неловко потерла браслет на руке, набираясь этим жестом уверенности. Ей редко приходилось бывать в большом скоплении людей. Все-таки Лена очень быстро оформила все необходимые доставки на дом для всей семьи.

И Лена, и Слава проследили взглядом за домовым, замученным недобросовестными жильцами. То, что он не поздоровался с Леной, а так же отсутствие связи у нее с этим домом, показало, что Лена не хозяйка здесь. Даже той маленькой каморки, которую, похоже, снимала. Никогда ранее Слава не задумывалась, насколько финансово трудно может быть Лене с такой-то семьей. Ведь сестры не только поддержки не оказывали, а скорее были обузой.

Но от этих мыслей отвлекли еще более негативные чувства. Страдания живущих здесь людей. Слишком многие жили тут прошлым. И не важно хорошим или плохим, это одинаково давило, как на самих людей, так и на чувствующих это ведьм.

И хоть домового Ленка, похоже, увидела (насколько Слава знала, ей доступна осталась только возможность их видеть, но менее четко, чем сестры), то атмосферу дома вообще не замечала. Иначе сейчас так легко не поднималась бы по лестнице.

В ее квартире творился настоящий беспорядок, а еще не было ничего живого. Вообще. Даже одного единственного растения. Как если бы в Лене не было бы и капли ведьминской крови. А еще – техника. Различные гаджеты лежали на каждой поверхности стола. И даже пола. Из тех, что Слава умела пользоваться, была стиральная машинка. Ленка поставил ее у них дома, вложив в изолированный металл (предметы внутри не подвержены действию ведьминских всплесков). Поэтому Слава с сестрами подходила к машине исключительно в защитных браслетах и перед использованием вначале нужно было открыть “хранительный контейнер” (так его называла Даша).

Остальную технику Слава знала только по названиям, потому что совсем изгоем быть не хотелось, вот и изучала, как что называется и как говорят современные девушки. Потому и поддержала Ленину идею отправить близняшек в обычную школу. Сама Слава и Дарьяна учились на домашнем обучении, ведь тогда Ленка еще не придумала такие крутые браслеты. Так младшенькие и стали самыми социализированными (Галина называла это исключительно так) в их семье. Полина же сказала, что их семья все равно всегда будет выделяться, как не изучай социологию, политологию и обществознание. Более того, если изучать, будешь выделяться еще сильнее.

Слава же просто любила наблюдать за их “баталиями”. Всегда спокойными с огромным словарным запасом и мудрыми мыслями. Определенно, если оценивать не по возрасту, то близняшки – самые старшие в их семье. Но никого, кто знает ведьм, это бы не удивило.

У Полины – шлях ужа, который формирует сдержанный характер со стремлением к одиночеству и целительству. Ведьмы воды вообще идут по пути отсутствия чувств и желаний.

У Галины – шлях кабана. Ведьмы земли – это мыслители, которые идут по пути творчества, созидания и экспериментов.

У ведьм вообще много правил заложенных в самой их сути. И действительно странно, что БК не пытается глубже копнуть в эту сторону.

– Садись, краситься будем, – сказала Ленка, указывая на стул. И только сейчас Слава поняла, что сестра покупала в магазине. Краска для волос. Ну, конечно, почему она сама не подумала? Пусть еще ни разу не красилась, но знала немало. По крайней мере из Ленкиных рассказов, меняющей свой цвет волос, наверно, раз в неделю-две.

Слава послушно уселась, куда указали и позволила делать со своими волосами, что угодно. Главное не состригла чтоб, магия Славе пригодится во всей мощи.

– Вообще стоило предупредить и мелких. Думаю, они бы не сдали, а ведьминских наставлений дали бы не меньше, чем Дашка. И уж точно больше, чем я.

Слава почувствовала комок злости внутри, но загасила его. Ее всегда раздражало, как легко даются ведьминские силы и знания всем ее сестрам. Даже младшим. А ей – каждый шаг с трудом. Но все равно, на свой ум и осведомленность она не жаловалась, и подобное предположение, что она уж точно не справится без наставлений шестнадцатилетних девчонок – Славу бесили. Лена поняла, что ступила на тонкий лед и продолжила свою работу молча.

Запах у средства был отвратительный, атмосфера дома все еще оставалась давящей, а предстоящие сложности пугали. Слава чувствовала, что еще чуть-чуть и взорвется. Но отражение в зеркале заставило ее на мгновение почувствовать себя лучше. С темными волосами она казалась гораздо более взрослой и зрелой девушкой. И даже стала походить на Дашу. Цвет глаз у них почти одинаковый, разве что у Славы потемнее и серебро радужки отдавало синевой. В их семье вообще не сероглазой была только Ленка.

А еще Лена взяла тональник, похожим пользовалась Галина (видимо, брала у старшей сестры) и закрасила веснушки. Слава прямо видела в отражении, что Пеппи длинный чулок (которой она себя чувствовала со своими рыжими волосами и веснушками) исчезла. В таком виде ей действительно можно было бы дать двадцать шесть лет. Хотя пару часов назад, Слава выглядела даже младше своих двадцати.

– Ты же понимаешь, что твое решение смертельно опасно?

Слава кивнула на вопрос Лены, подтверждая, что осознает риски. Какие бы они не были высокими, они определенно ниже, чем у Дарьяны.

– Это телефон, доставай его из коробки только для важных звонков, – начала доставать свои “шпионские” штучки Лена, информируя об их действии. – Сама понимаешь, один всплеск, и телефончик одноразовый. Вот этот баллон поможет тебе подкрашивать волосы, если совсем срочно и ты далеко. А так я бы рекомендовала парикмахерские. Вряд ли охотники последуют туда за тобой.

Слава поежилась. Даша однажды сходила в соседскую, и ей так сильно подрезали волосы, что ее силы еще год были ослаблены.

Лена продолжала что-то говорить и засовывать Славе в сумку, но переволновавшаяся младшая сестра уже отключилась от разговора, чувствуя, как ее начинает бить нервная дрожь.

– Так, ладно, распечатаю инструкции, – сдалась Лена. – А тебе бы убить пару нубов. Мне, по крайней мере, помогает. И старшая сестра усадила Славу за компьютер.

Хотя раньше-то и в квартиру свою не пускала, боясь, что один сбой – и капец. Даже браслеты – не стопроцентная защита. Вдруг два сбоя подряд? Один уничтожает браслет, второй любимую Ленкину технику. И вот сейчас Славу допустили до святая святых.

Только стрелять по людям ей совсем не понравилось. Лена вздохнула и открыла ей другую игру, показывая, что и где нажимать. Там была магия. Причем потрясающая и красивая. Такой Слава ранее не видела. А создается она без всяких ритуалов да призывов силы. Просто жмешь кнопочку – и заискрило. Но игра помогла не надолго, все-таки этот дом слишком тяжел для тонкой ведьминской души.

Так, не дожидаясь следующего дня, Слава в роли Дарьяны поехала в Божественную Канцелярию за направлением на служение.

Глава 3. Охотники

Охотники – это члены отрядов по уничтожению нечисти. Охотники находятся под управлением Божественной Канцелярии (БК). Боги присоединяются либо добровольно по зову силы либо из-за того, что только на охоте БК не ограничивает применение способностей.

Команда, в которой находились основные участники событий содержала:

Святослав Солнцев – сила Велеса, в его власти: души умерших, подземные воды, таланты, оборотничество. Слаб перед молниями Перуна, сила тянется к Числобогу. Знак: медведь.

Матвей Ружев – сила Перуна, в его власти: гром, молнии. Летом и по четвергам особенно силен. Знак: конь, дуб.

Имя неизвестно – Карачун, в его власти: морозы, царство умерших. Силен зимой.

Дов – бортник, медведь-оборотень. Временный член команды.

После смерти предыдущей ведьмы к ним присоединяются Дарьяна Кулешова и Олег Утов.

Божественная канцелярия напоминала обычный офис, но склонный к хаосу и неразберихи какого-то ЖЭКа. Множество стареньких компьютеров, непонятные разговоры и ленивые сотрудники, которые активно умеют только глазеть. Хотя, возможно, Олег просто никогда не понимал офисных планктонов. Наверно, потому что всю жизнь предпочитал работу “на месте действий”, когда видно, как строится здание или создается продукция. Но, скорее всего, просто ожидал от богов большего.

А, оказалось, больше в них только пафоса. Хотя его отец отличался высоким заработком, теперь еще и известно каким. Стоп, нет, все еще ничего не известно и не понятно. Мир повернулся, поменяв полюса местами, и пытается доказать, что так и было.

Иногда Олег ловил себя на мысли о шизофрении, запись о которой ему снял отец легким движением руки. Теперь понятно, почему тот не поверил в диагноз. Но больше Александра Олег не видел. Велес пожал плечами и сказал, что тот вечно слишком занят. На вопрос: “Чем это?” тоже не ответил. По крайней мере про охотников Олег хоть что-то узнал. Что ж, все равно учиться уже в процессе ему нравилось больше лекций.

Велес сказал, что будет оплата, но какая не сообщил, обязанности тоже. Договор никакой не подписывали. Олег понимал, что пока ему совсем не нравилось быть богом, но вся эта суета отвлекала от последних событий, оставивших черный след в душе и всколыхнувших прошлое.

– Они тоже боги? – спросил Олег, стоило им выйти из закрытого офиса БК.

– Нет, конечно. Это работники Числобога. Впрочем, там есть и те, у кого божественных сил чуть больше, чем у обычного человека, – ответил Велес в своей какой-то поучительно манере.

– То есть, они есть у всех?

– Верно. Божественные силы называли всегда по-разному, но они есть у всех. Большинству ближе понятие: душа. И, знаешь, каждая религия по-своему права, ведь в любой местности свои законы действия сил, также как и у каждого человека их разное количество и разного вида. Но у всех. И ими они могут даже немного пользоваться. Думаю, ты слышал о тех вещах, которые сложно объяснить. Резкое увеличение физических сил, долголетие, неожиданное исполнение желания, чудесное спасение и так далее. – Велес остановился и ткнул на машину, в которой сидел какой-то незнакомый мужик с мальчиком-подростком.

– Тебе к ним. Знакомься с первыми членами команды и езжайте на базу.

– Базу? Разве работа не здесь? – Олег указал в сторону офиса. И в его голосе явно звучала надежда на положительный ответ. Все что угодно, любая помойка, только бы не офис.

– Кто ж в БК ведьму-то запустит?

Олег закатил глаза. Серьезно? Богов мало, еще и ведьмы? Переборов колючее чувство внутри, Олег решил проявить интерес, но его хватило только на вздернутую бровь. А Велесу больше и не нужно.

– Так они там всю технику попортят, артефакты покривят.

– Такие вредители? – удивился Олег.

– Ага. Причем одним своим присутствием. Так что готовься, вскоре останешься без связи. В присутствии этих дам техника чуть что ломается.

– Ведьмы тоже охотники?

– Обязательно хоть одну, но вызывают к охотникам. В нашей группе правда, недавно ушла в декрет. Так что скоро должны призвать новую.

Офигеть. У ведьм декрет, у богов сломанный унитаз (ну, потребовалось в БК, что поделать)… так себе всемогущие создания. Нужно ли это вообще ему?

– А что будет, если откажусь и продолжу свою жизнь, как было?

– Такие у нас тоже бывают, но вероятность потерять силы еще выше. К тому же, силы имеют определенное влияние на характер, ведьмы вообще на разные пути их делят. Но они, если что не так сделают, их хотя бы не потеряют. А вот у богов все иначе. Выполняешь то, что сила требует – остаешься сильным и молодым.

Олег с интересом посмотрел на старика.

– Да, ты верно понял, но тут и еще кое-что. Сила может оказывать и влияние на внешность, небольшое, но со временем очень заметное. Мне же она позволяет соответствовать своему реальному возрасту. И это неплохо, кстати. Со временем все интересы молодости угасают. И мне чаще уступают место в транспорте.

То есть боги еще и в общественном транспорте ездят. Прям песня: “Если бы бог был одним из нас, незнакомцем в автобусе”. И только хотел Олег сказать, что не так уж нужны ему силы (да и оплата, походу, так себе, раз “старейший” во всех смыслах сотрудник без машины), но Велес завершил свою речь хитрым:

– Да тебе все равно не позволят. Ни у кого из богов так поздно силы не просыпаются. Они с рождения и потихоньку растут. А такую силу заметили бы еще, когда ты был ребенком. И даже то, что твой отец Числобог не изменило бы ситуацию, такое практически невозможно скрыть.

– Да, Александр сам же сказал, что нет ничего у меня.

– Я, конечно, выгляжу, как старый слепец, но таким не являюсь. А, ежели ты прав, то просто вернешься к своей жизни с солидным гонораром за молчание.

– И что, не чистите память, как люди в черном?

– Это возможно. Но вмешательство в прошлое и воспоминания – одно из сложнейших силовых воздействий, не каждый потянет. Как тот, кто чистит, так и тот, над чьими воспоминаниями работают. Проще заплатить, доказательств-то никто не предъявит.

– Видеосъемка? – предположил Олег.

– И давно у нас разучились монтажу? Да любой тиктокер даст фору всем нашим божественным “спецэффектам”, – сказал Велес, поражая современными знаниями.

– Да уж, еще по сломанному унитазу это понял.

– Что?

– Ничего, – Олег смутился глупости, сорвавшейся с языка. Его жена в таких случаях говорила, что мужики с возрастом не перестают быть детьми. И шутки их не меняются, все про какашки и писюны. Может, поэтому Олег после смерти родных перестал шутить. Это было что-то из прошлого.

А прошлое – являлось тяжестью не только для божественных сил, но и обычного человека. И если божественность сможет подарить ему шанс на новую жизнь, то так тому и быть.

Хотя, может, дело в том, что на последнем месте работы его отправили в долгосрочный отпуск без оплаты. Кому нужен шизик, дергающийся от непонятно чего? А все это новый дом, который строят. Старый-то по соседству сносят, чтобы тоже застраивать. И что-то будит в Олеге его внутренних демонов. Или же божественность, кто знает.

Чтобы завершить неловкий разговор и не выдать, сколько эмоций забушевало внутри, Олег поспешил к машине. И уже было все равно, что он не знаком с пассажирами. Залетел на заднее сиденье, не обратив внимание, что за марка у автомобиля. Только внутри понял, что он семиместный, а салон, похоже, кожаный. Хотел осмотреть не только салон, но Олега отвлек взгляд парнишки, сидевшего рядом. Выглядел он от силы лет на пятнадцать, но глаза были слишком странными. Подростки любят строить из себя важных альфа-самцов, познавших смысл жизни, но впервые Олег проникся. Его взгляд обезоруживал. Олегу захотелось немедленно подчиниться, что бы мальчишка сейчас не приказал.

Паренек же наклонился и понюхал плечо нового соседа. Еще бы и подмышку проверил, чего уж стесняться. Олег невольно отодвинулся от странного мальчика.

– Мы знакомы? – спросил подросток мужским голосом без намека на подростковую ломкость голоса.

– Вряд ли, – признался Олег. Такой взгляд бы он не забыл.

– Понюхай, – приказал парень, протягивая свое запястье.

Олег взял и понюхал, совершенно даже неожиданно для себя.

– Все еще не помнишь? – спросил паренек.

– Нет.

– Тогда ладно, – сказал мальчик, интерес в его глазах моментально угас, и он отвернулся к окну.

– Он что, вампир? – спросил Олег, обращаясь к водителю, который смотрел в свой телефон. Тот хохотнул и, наконец, повернулся, разглядывая Олега. Теперь стал очевиден и рост, и размеры водителя. Вот же ж компания. У паренька взгляд альфа-самца, а у этого вид. Кроме широких плеч и явно высокого роста, еще и жесткие черты лица. Олег такими представлял былинных богатырей. Вон, у этого даже борода имеется, хоть и своей стрижкой напоминающая скорее стильную небритость. Олег, по крайней мере, не видел, чтобы у кого-то так ровно и густо росли волосы.

– Не местный, что ли? – спросил богатырь с довольно обаятельной улыбкой. Олег не понял вопроса и непонимающе моргнул. – Эй, залетный, чего завис?

Может, они не знают, что он тоже охотник? Все-таки в их машину сел незнакомый мужик. Спасти его решил мальчишка.

– Перун имеет в виду, что нечисть может сильно отличаться от местности. Впрочем, как и животные. Вампиры в других странах и материках отличаются от наших. Славянские упыри довольно антисоциальны и тупы.

– Заканчивай с такими обращениями, – раздраженно ответил Перун.

– Так у вас же и принято по силе к друг другу обращаться, – флегматично пожал плечами мальчик.

– Эх, и чего я перед нечистью распинаюсь, – махнул рукой на него мужчина и представился, протянув руку для приветствия: – Матвей.

– Олег, – ответил новенький на рукопожатие и, вспомнив, что мальчика назвали нежитью, спросил, кивнув в сторону странного подростка: – Так все-таки вампир?

Предполагаемый кровосос закатил глаза.

– Нет, он бортник, – сказал Перун.

– Медведь, – в то же время мальчик.

– Если только медвежонок, – усмехнулся Матвей и протянул руку, чтобы потрепать волосы паренька. Но бортник перехватил ее и вполне по-звериному рыкнул. А вот у Перуна такая ненависть отразилась во взгляде, что стало понятно, здесь нечисть явно не жалуют. Матвей отвернулся, завел машину и резко вырулил с парковки.

– А Велес?

– У него своя тачка, – ответил со все еще сохранившейся злостью в голосе Перун.

Значит, все-таки его странная увлеченность общественным транспортом не необходимость, а хобби. А ведь даже Олега потащил до БК добираться своим ходом. Может, оставлял машину у работы? Хотя, как Олег понял, охотники трудятся вовсе не в БК.

Машина подъехала к частному дому, находящемуся на отшибе.

– Ведьма, – прошептал мальчишка, его глаза любопытно блеснули.

– Новая? – спросил Перун, похоже уже совершенно успокоившись.

Мальчишка кивнул, но, Матвею ответ и не нужен был, так как девушка вышла из дома. По всему ее виду было очевидно, что она в ярости. И только какая-то невероятная сила воли удерживала ту, чтобы закрыть дверь без громкого хлопка. Только вместо того, чтобы выйти из машины, Перун сдал назад и припарковал автомобиль подальше.

– И рекомендую все гаджеты оставить здесь, если ими дорожишь.

Олегу повторно объяснять не нужно, он еще с Велесовых слов помнил. Не так уж много ему информации давали, чтобы забыть. С собой у него был только телефон.

После того, как все оставили в машине свои гаджеты (кроме подростка, у него не было), вышли на свежий воздух. Олег вдохнул свежий запах весны, здесь так пахло деревом и цветами, что, казалось, находишься где-то в деревне. Хотя возможно, это не так далеко от истины. Они проехали немало частных домов, а этот на отшибе вообще создавал эффект уединенности.

– Успели увидеть нашу новую ведьмочку? – спросил мужчина, который находился внутри. Весь такой поджарый, с живыми и хитрыми глазами.

– Огненная просто, – сказал паренек как будто самому себе. Уж не влюбился ли? А что, в таком возрасте для любви нужна только мордашка и образ в голове. Черноволосая ведьмочка – отличный вариант.

– Да не, у Дарьяны шлях ветра, – сказал Велес, выйдя из соседней комнаты. И как он быстрее нас успел добраться?

Олег хотел уточнить, что такое шлях, но вспомнил значение слова: путь, дорога. Похоже, Велес имел в виду то самое разделение на пути у ведьм, о котором уже упоминал.

– Полагаю, мальчик имел ввиду вовсе не ее способности, – незнакомый мужчина подошел и хлопнул пацана по плечу, – Расскажи потом, как она в постели.

– Карачун! – Велес выкрикнул и поморщился от собственного крика. Ага, значит этого хитроглазаго зовут (или, скорее всего, это не его имя, а местное “звание”): Карачун.

– Нет, я и шлях имел в виду, – мальчик прореагировал на шутку спокойно. Не разозлился, не смутился, не попытался подыграть.

– Дов, Дарьяна уже не раз помогала Канцелярии, к тому же, я видел документы. Она – орел.

“Ну, не свинья и ладно”, – подумал Олег.

– Ну, точно не Кабан, – отразил мысли Олега в словах Карачун.

– Да уж, девушка определенно перенервничала при первом знакомстве, – усмехнулся Велес.

Перун посмотрел вверх на лампочки.

– У нее браслет был, – ответил, похоже, на какой-то невысказанный вопрос Велес Матвею.

Олег мысленно постарался повторить, кого как зовут, чтобы не забыть. Ему определенно не планировали все представляться. И приходилось собирать информацию по крупинкам. Итак, старик Велес, богатырь Перун-Матвей, какой-то мутный Карачун, мальчик-нечисть Дов и ведьма-орел-ветер-Дарьяна. Ужас.

Остался вопрос, а кто он сам?

И именно его решил озвучить вслух Карачун, уставившись на Олега:

– А ты кто такой будешь?

Да если бы он сам знал. Что ж, Перун по крайней мере показал, что не обязательно зваться местными кличками.

– Олег.

Фамилию говорить не видел смысла, Александр ему свою не дал, его забавляло, что он – Волков, а его приемный сын – Утов. Вначале шуточно грозился его съесть, а затем сказал, что детьми не питается, но если Олег снова увидит опасность, достаточно сказать: кря-кря, чтобы отец пришел и помог.

Господи, какие же стыдобищные воспоминания. А ведь Олег даже не знал за что детдом вписал ему такую фамилию. Часто фамилии найденышей связывали с тем, кто нашел, или улицей, или поведением ребенка.

– Медвежонок, налей-ка чайку, – сказал на удивление благодушно Матвей.

И, что удивительно, подросток не заартачился, а совершенно спокойно пошел и приступил… стоп, здесь нет электрического чайника? Зачем в доме печь? Электричество, вроде, есть. Чтобы не переплачивать? Не поверю, что для богов пожалеют выбрать дом, в котором есть газ.

И второе удивительно, что на “медвежонка” Дов никак не отреагировал, из чего можно сделать вывод, что раздражение мальчика в машине было вызвано скорее вторжением в личной пространство (Перун хотел его потрепать по голове), чем довольно оскорбительным для подростка уменьшительно-ласкательным именем.

Олег увлекся наблюдением за процессом создания чая, так ловко работал с печкой и (просто шок!) самоваром местная нечисть, носящая название “бортник”. Вспомнив о нечисти Олег спросил:

– А нет никакого пособия по нечисти? И… разве мы не на них должны охотиться? – спросил Утов, бросив неловкий взгляд на мальчика. Убивать детей он не нанимался, да даже захватывать в рабство для создания потрясающе классного чая.

Почему-то первую кружку Дов поставил именно рядом с Олегом, а тот, потрясенный всем процессом и какой-то старославянской атмосферой сразу же сделал обжигающий глоток. Никогда не любил чай и если существует идеальный, то вот он.

– Нечисть нечисти рознь, – сказал Велес.

Перун фыркнул, найдя в этой фразе что-то смешное, Дов раздавал всем чашки с чаем. Вторая кружка встала рядом с Олегом, видимо, для отошедшей выпустить пар, ведьмочки. Очень странно. Попросил чай Перун, но угостил Дов в первую очередь того, с кем только познакомился и ту, кто пока вообще отсутствовала. Только последняя встала рядом с Перуном.

– Да не столько мы ее убиваем, сколько против шерсти гладим, – Карачун говорил это скривившись, а закончил фразу смачно плюнув на пол. Олег скривился, задумавшись, кто здесь убираться-то будет? Жизнь вдовца столкнула его со многими проблемами, которые с женой он и не замечал. А ведь несколько раз ей предъявлял, что она сидит дома и ничего не делает, в отличие от него. В пылу ссоры, да. Но и перед их гибелью они поссорились. Да еще и при ребенке.

– Не истребить ее всю, как не пытайся. – Из мыслей вырвал громкий голос Матвея. Ну, точно былинный богатырь. И глотка соответствует, такого даже соловей разбойник не пересвистит.

– И в этом Перун прав. Да и не нужно истреблять. Вон, ведьм пытались, и что из этого вышло? – Вопрос определенно риторический, но посмотрели на говорившего Велеса все. Похоже, у каждого была своя позиция по этому поводу, но несмотря на это, уважить старика и послушать его личные выводы были готовы все. Олегу же особенно. – Большинство артефактов полностью потеряли заряд и превратились просто в бесполезные вещи. А без ведьм же их не поддержать. Они единственные умеют всасывать окружающие божественные силы, чтобы зарядить накопители…

– …ага, сосалки, – перебил Велеса Карачун и, хохотнув, дополнил: – Есть еще вариант: поджарить ведьму.

– Мы не будем говорить о столь варварских способах, – голос Велеса впервые из поучительного стал строгим.

– Досжигались, что ведьм почти не осталось, – хмуро буркнул Дов, который уже сидел и переводил свой жесткий взгляд от охотников к двери.

– Верно, мой юный друг. К тому же, после смерти ведьмы случается мощный выброс, который не только накапливает артефакты, но и создает множество проклятий или природных катаклизмов. Особенно сильно от них страдают как раз не люди, а божественные носители.

– Ведьмы – самая страшная нечисть. Другая хоть постепенно силу отбирает, эти могут выжечь полностью, – сказал Перун, так и не притронувшись к чаю, который сам же и просил сделать.

– Да, в тот период было потеряно множество светлых богов.

У них что, боги еще и на светлых и темных делятся? Олег качнул головой, но дальнейшие вопросы задавать не стал, и так голова пухла от обилия информации.

К тому же, он, кажется, понял, что нечисти в его команде двое – ведьма и бортник.

– Так все же, есть ли какое пособие? – спросил, вспомнив свой первоначальный вопрос Олег. А то эти учителя легко вдаются в свои мнения и термины, никакой пользы для дела.

– Да кто б их составлял? Их же ведьмы только видят. Да и навьи выродки. И то в определенных случаях или с какими-то своими манипуляциями, – пояснил Перун.

А как же они их убивают? Вопрос Олега отразился на его лице и Велес, как самый разговорчивый и склонный к наставничеству, пояснил:

– Это та причина почему после выведения ведьм из ранга нечисти, боги стали реже терять свои силы и дольше жить.

Из чего делаем вывод, что долгожительство у богов только на словах, так-то нечисть им и стандартный срок человеческой жизни дает прожить с трудом.

– Более того, теперь у нас появилась возможность с нечистью договариваться. А то ж некоторых вообще не достать, например водную, а они людей убивают почем зря.

– Да чего с ними договариваться? Заморозил их болото или мечом пригрозил, они еще год носа не высунут.

– А некоторые только мечом махать и горазды, – раздался звонкий женский голос.

На пороге стояла девушка с черными волосами и приятными округлостями. Глаза горели злостью, хотя она старалась всеми силами держать лицо. Олег подумал, что до игры в покер эту красотку бы не допустил. И вот интересно, со времени смерти жены он интересовался женщинами только в сексуальном плане, и впервые в душе всколыхнулось что-то… родное что ли. Утов отвернулся от девушки, не хватало еще на мололеток засматриваться, ему уже давно не тридцать. И даже не сорок, а все сорок один. Он ей в отцы годится. Никогда не понимал этой увлеченности мелкотней. Ни поговорить толком, ни объяснить, да даже в музыке вкусы разные. А вот что-то все равно стукнуло в грудину.

Ну да ладно, Олег понимал, что мужик взрослый и быстро лавочку прикроет, гормоны давно уже все под контролем и не шалят.

– Эй, медвежонок, ты бы в чай свой… – заговорил Матвей сразу после первого глотка. Дов, не дав тому договорить, в одно смазанное движение оказался рядом с ним. И такой взгляд у него был, что Олег сам невольно встал и шагнул в сторону Перуна, как будто тоже собирался атаковать. Мышцы напряжены, шаг мягкий и стойкий, чтобы при ударе был шанс удержаться на ногах. Нет, ну точно вампирюга какой-то.

Дов резко перевел взгляд на Олега, похоже удивившись их почти синхронному движению. Злость с его глаз сошла, сменившись любопытством. От греха подальше, Олег сделал вид, что вставал, чтобы отнести кружку чая. Поднял ее и понес в сторону самовара. Рядом с ним же и поставил.

Что ж, можно сделать вывод, что у подростка гормоны как раз-таки шалят. Иначе почему именно в присутствии девушки его разозлило обращение: “медвежонок”?

– А вообще-то БК нам выдало дело, – сказал Велес явно чтобы развеять обстановку, Дов-то от вспышки мгновенно отошел, а вот Матвей все еще сверлил мальчонку раздраженным взглядом.

Дело, значит? Олег чуял, с такой компанией, получится только какое-то дерьмо, а не совместное дело.

Глава 4. Упырь

Упырь (хранитель земли и крови) – заложенный покойник, как и большинство нечисти. Чаще всего – умерший колдун. Похож на человека, но может иметь отличия. Из незаметных, но прямо указывающих на его сущность: наросты под коленями и на копчике (похож на хвост) с отверстиями, под языком – острая трубка. Из заметных: красные глаза, яркий румянец на лице, любовь к курению. После смерти обращается в прах.

– Доставка.

– Я не заказывал ничего, – мужчина безбоязненно открыл дверь своей квартиры. А чего бояться? КМС по боксу, широкие плечи и татуированная лысина. Такого сами непрошенные визитеры испугаются. А жены и детей нет, чтобы опасаться за кого-то, кроме себя.

Хозяин дома хмыкнул от мыслей возникших на фоне последних новостей об исчезновении людей. Да уж, не ему испытывать страх. Да и перед кем?

У порога стоял тщедушный мужчинка лет сорока. Красные глаза, яркий румянец, еще и несет от него куревом, что лысый невольно махнул ладонью перед носом. Нарик, наверно. Или алкоголик. Вот уж от кого доставку не хотелось бы получать, но хозяину уже вручили тяжеленный пакет. Татуированный очнулся, когда пакет всучили уже во вторую руку.

– Не, мужик, говорю же не заказывал, – отмахнулся хозяин квартиры от настырного доставщика. Тот зачем-то схватил ту самую руку, которой лысый взмахнул.

Наркоман повернул запястье качка ладонью вверх и высунул язык, как будто собирался лизать ему руку.

– Эй, – боксер резко дернул руку назад. Сил на то, чтобы потянуть за собой красноглазого хватило, а вот выдернуть руку, на удивление, нет. И откуда в этом тельце столько силы?

Язык блеснул, как будто в нем было что-то металлическое. Вот только это оказалось не простое украшение, а что-то острое с неимоверной болью впившееся в запястье.

Татуированный взвыл и попытался вмазать красноглазому со всей силы, но фигура нарика раздвоилась, и он промахнулся. Но хоть удалось вырвать пострадавшую руку, та горела огнем, стреляя болью в голову, сердце бешено долбило в грудную клетку, как будто пытаясь выскочить наружу. Рука так болела, что хотелось ее оторвать, мужик схватился за конечность, как если бы действительно собирался это сделать. Только та неимоверно опухла и приобрела багрово-синюшный цвет с расплывающимися далее следами кровоизлияния в виде красных линий и точек. Дышать становилось все тяжелее, хозяин понял, что его траванули и он подыхает. Но перед смертью бугай собирался размозжить голову этой красноглазой твари. Вот только, сделав шаг в сторону уже отступившего нарика, покачнулся и упал на колени. Голова кружилась, звуки слышались все более отдаленно. Почему-то лысый сосредоточился именно на них в перерывах между возникшей у него рвотой.

– Вот с вами, огромными шкафами , вечно проблема. Весь яд на вас потрать, еще и заблюете все вокруг пока он подействует, что весь аппетит испоганите. И не утащишь прикопать потихоньку. Ну, ничего, руку отрублю, чтоб охотников не приманить… а остальное родственникам на радость.

Хозяин квартиры упал в собственную лужу извергнутого, продолжая хвататься за ускользающее сознание. Вот и зрение начало меркнуть, картинка порога с открытой дверью постепенно темнела.

– Саныч, что у тебя за шум? Ох, да что же это такое? – услышал последнее в своей жизни лысый. А последнее, что увидел – это лицо соседа, старого алкоголика, которому он пару раз бабла давал, чтобы отстал. А ведь не отстал. До самой смерти.

***

Вот не зря он шкафоподобных никогда не любил, еще при жизни же, щуплый, мелкий – получал от таких постоянно. И тот единственный месяц триумфа, когда каким-то неведомым образом к нему в руки попала неимоверная сила, тоже оборвался из-за громилы. Так уж сложилось, что полученные способности могли только уничтожать, убивать, разрушать и сжигать. С таким следом трудно скрыться. Вот один из тех, кто семью потерял, его и нашел, да по голове кулаком выдал, новоявленный колдун и силы-то свои использовать не успел, темечком об угол тумбочки приложился. И все. По крайней мере в той жизни.

Оказалось-то, что душа колдуна не может уйти, впрочем такое часто и с душами заложных покойников (тех, кто не отжил уготованное судьбой). У него же два в одном, вот упырем и стал. И он бы убежал от приехавших охотников, да куда уж от могилы своей деться. Разок не вернешься в нее перед зарей – и кранты последнему шансу на жизнь. Пусть и довольно скверному, но уходить в небытие нечисти совсем не хотелось. А ведь он был очень осторожен, долго здесь жил и питался местными. И охотники однажды являлись, но к водяному что-то поприставали, и ушли. Наблюдая и подслушивая за ними несколько ночей, упырь получил о них немало информации.

Например, то, что если в команде есть кто-то из “подземников” (Сила Велеса, Макоши и Карачуна), то засветившейся нечисти не уйти. А этого стремного мужика он уже видел в прошлой команде и сразу узнал его в новой. Карачун у них точно есть. Сбежать не получится, а, значит, нужно убить. Вот только яд-то весь израсходован.

Ждать, пока они найдут могилу – верная смерть. Значит, нужно идти на опережение. Насколько он знал, боги обладали разными способностями, но пули останавливать еще не научились. Попробуй их вовремя заморозь да ветром подуй (или что там они умеют).

Был у него в жертвах один… хммм, не лучше, чем сам упырь. Нечисть усмехнулась своим мыслям и направилась к тайнику. Ночь еще не закончилась, лучше действовать сразу и застать врасплох.

Убийство богов скоро должно начаться, а упырь не сразу еще разобрался, есть ли патроны, да сколько. И как вообще снять с предохранителя эту штуку. Поднял взгляд, оценивая противника. Они как раз договорили со свидетелем убийства того лысого, что так его подставил. Нет бы дверь открыла какая мелкая и слабая девчонка. Попался же именно этот, еще когда и голод поджимал, да предыдущие трое отказались открывать дверь на неизвестную доставку. Надо было сдержаться, но нет же… опять переоценил себя.

Девчонка отпадает, ведьма, наверное. Такие должны быть в каждом отряде. Вот только, что они там накапливают из разговоров прошлых охотников упырь не понял. Но и ладно – главное, что не для сражения.

Старика не стоит отметать, внешность для богов не является оценкой их сил. Впрочем, как и нечисти. Может быть очень чахлой, но силой обладать немеренной. Карачун больше по поиску и работе с мертвыми, чем по сражениям, как бы не хорохорился, хоть этого точно можно исключить, как опасного противника. Хм-м, два шкафа повернуты к нему спиной, точно не среагируют своей магией. Вот и цель, упырь выбрал того, что покрупнее.

Выстрел, выстрел. Но то ли нажал слабо, то ли слишком быстро, упырь не разбирался в оружии, но раздался только один хлопок.  Похоже, стрелять он так и не научился, так как задело только того, в которого и не целился. С плеча раненого потекла кровь. Похоже, вскользь. Рана не только не смертельная, но и вообще не опасная. Пока не очухались, упырь снова прицелился. Но вздрогнул. Тот второй шкаф поменьше, которого он как раз и ранил, когда повернулся, оказался ему еще более знакомым, чем Карачун.

– Я же тебя убил! – возмутился тот самый, чью суку он сжег еще будучи человеком. А нечего было отказывать, смотри какая краля изыскалась. И ведь даже власти пожар не определили, как поджег. А этот не поверил, да еще и самого колдуна нашел. Ну, а потом уже кулак, тумбочка, гроб и упыриный голод.

И нет, это не тело меняется на нежить, это душа не может уйти и, со временем, становится нежитью. А внутренние силы могут менять тело. По крайней мере, такие он сделал выводы по тому, как постепенно менялось его тело, становясь крепче, сильнее, обретая новые способности. И недостатки. Вот и сейчас руки не двигались.

Не первый раз мертвец замечал, что удивление выбивает его из колеи. Да и книги старые об упырях, что нашел, подтвердили одной приметой: “Чтобы мертвый муж не приходил, нужно его удивить”. А какому мужику нравится себя слабым чувствовать? Пусть и мертвому?

Но все-таки он оказался быстрее и выстрелил, целясь в того, кто однажды уже его действительно убил. Наперерез дернулись и девушка и мальчишка. До того, как пуля попала в Олега (так, кажется, звали мужа той дохлой сучки) упырь успел удивиться такой самоотверженности охотников. Обычно боги друг-друга недолюбливали. А уж ведьмы с богами – тем более. Что уж говорить о нечисти, которой оказался мальчишка, уж очень быстро двигался.

И опять что-то явно не смертельное. Не удалось ранить и девчонку.

– Ты чего подставляешься? – зарычал совершенно не по-ребячьи мальчишка. – Беги, дура.

Но последнее было уже излишним. Бежать действительно пора. Один из противников превратился в медведя, похоже, собираясь защищать чертовых охотников. Упырь рванул и заметил, как на месте, где только что стоял ударила молния. Очухались, похоже, все.

Не отпуская оружие, а, вдруг, еще пригодится, упырь побежал в лес. Там леший строгий, нечисти (медведю и самому упырю) вряд ли мешать станет, а вот остальным достанется, если что.

По крайней мере, только на это и надежда. Убегая, упырь заметил, как хрупкая фигура девушки скрылась за кустами неподалеку. Испугалась-таки. Ну, или медведя послушалась.

Охотники отстали быстро, а вот мальчишка чувствовал себя прекрасно в лесу, только похоже сил у него мало. Упырю-то что, его тело мертво, а, похоже, существует и иная нечисть. Уставал медведь вполне… по-медвежьи. Пена у рта, еще и почему-то ростом уменьшился, но все не отставал. Это и знание леса помогло упырю скрыться.

Но совсем уходить он не собирался, от подземников-то не скрыться. Зная, что за ним следят, привел их к тому месту, что упырю и нужно было. К сожалению, охотники не стали разделяться. Даже медведь шел с ними, снова превратившись в человека. Только теперь выглядел еще младше. Лет на одиннадцать.

В этот раз умерший был уверен, что справится. Даже если промахнется, рванет вправо, где стоит медвежий капкан. Сам устанавливал, как раз на случай погони. Хотя, конечно, именно на медведя не рассчитывал. И привел бы он того туда, да преследователь выдохся раньше. Леший же пока молчал, на него надежда оказалась тщетной. Ну ничего. Чуть дальше еще один капкан есть, а убить упыря окончательно – это сложная задача. С какими только тот жертвами не сталкивался. И нож в живот получал, и газовым баллончиком в глаза, а хоть бы хны.

Охотники снова собрались вместе, только девчонка среди них так и не объявилась.

Упырь поднял пистолет, надеясь, что с такого расстояния не промахнется. Самый быстрый из них, уже выдохся. С тремя мужичками, один из которых старик – уж точно справится. Кажется, понял это и сам дедуля. Вот только упыря сбили с толку смирение да надежда, которые отразились в его взгляде на дуло пистолета. А вот, когда он перевел оружие на одного из его коллег, наконец-то появился испуг.

Когда упырь уже нажимал на курок, он ощутил нечто более важное и сильное. Скорую свою смерть, так зовет его место упокоения перед рассветом. Но утро-то еще не скоро. Только как сопротивляться страху собственной смерти? Спасать свой гроб – это у упырей на уровне инстинктов. Пока думал, уже отбросил пистолет и бежал в сторону кладбища.

Рядом с местом, из которого он в полночь вылез, прямо рядом с его крестом, тряслась ведьмочка. Та самая, которая якобы убежала в испуге. А сама, сучка, мак рассыпала на его землю. И ведь не вернуться ему в гроб, пока весь его не соберет и не уберет. Успеть бы до рассвета. Потому что, если не успеет слечь ранее – умрет повторно, уже навсегда.

Упырь собирал маковые росинки, понимая, что не успеет. И даже если мак соберет – охотники не постесняются раскопать и убить пока не бегает. Но смерть его настигла еще раньше.

Тот самый шкаф, похожий на былинного богатыря, воткнул ему в его склоненную спину кол. Затем повернул и уложил на спину, насмехаясь над бегающими глазами упыря.

– Он еще жив? – робко спросила ведьмочка. Вот удивительная, про мак она знает, а про осиновый кол – нет? Она вообще что ли фильмов не смотрит? Упырь догадывался об этом способе еще будучи живым.

– Да, но пошевелиться не сможет, пока кол в нем. А сдохнет сразу, как рассвет появится.

– А какие еще способы убийства упырей есть? – спросил Олег.

– Ты ж говорил, что не нанимался кого-то убивать, и вообще тебе не понравились все эти стесненные поездки и ночевка в мотелях с комарами, не? – усмехнулся богатырь.

Олег промолчал, но упырь понял. Месть. Это он как раз понять мог. Жену обхаживал, сына растил, а тут пришел какой-то колдун и испоганил все. Да и, оказывается, даже убийство не помогло от него избавиться.

Видимо, что-то понял по его взгляду и богатырь, упырь, к сожалению, не видел. Зенками-то вертеть мог, а головой нет. Почему-то смерть его сейчас не страшила, может, потому что одну уже пережил. А, возможно, понял свою участь еще в тот момент, когда узнал о приближающихся охотниках. Или просто нечисть понимает, когда уже не справиться и нужно просто ждать. Смерть – часть их жизни, все-таки навьи выродки (это уже леший рассказывал в тот единственный раз, когда их дороги пересеклись).

– Ну, дык, осиновый кол или башку срубить. Умереть – не умрет, но до могилы не доберется и все равно к утру сдохнет.

– Или же, как Дарьяночка верно сделала – маковые зерна рассыпать над могилой. Он тогда вернуться не сможет, пока все не соберет. А не успеет – опять же смерть. Еще можно осиновый кол воткнуть в могилу, он также к рассвету погибнет, но ничем ограничен не будет, натворить до утра способен ужас чего в попытке заставить или уговорить вытащить кол кого-то из людей.

Последнее поведал старик. Девчонка, что делала, было непонятно, не видно ее с этого ракурса совсем, а голоса не слышно. Может, в обморок от счастья упала, все-таки целого упыря поймала, да жизни охотников спасла. И нафига это было ведьме-то?

– Ну, что, ждем рассвета и вывозим нашего неопределенного божка в БК на подписание отказа от охоты?

– Нет, я остаюсь, – сказал Олег.

– А я говорил, сила потребует, – сказал богатырь, – Это из женских божков – любовь им подавай, да зверьков, мужикам же охоту.

– Я и зверьков убивать люблю, – рыкнул Карачун, криво усмехнувшись.

Наблюдая свой первый и последний рассвет в теле нечистого, упырь думал, что все-таки Карачун действительно туповат. И почему божественные силы таких выбирают? Почему не его?

Глава 5. Домовой

Домовой (хранитель дома) – заложенный покойник, как и большинство нечисти. Чаще всего – умершие не в свой срок дети. Так же: проклятый матерью ребенок или проклятый детьми родитель. Внешность имеет самую разнообразную, так как превратиться может в кого угодно, но как и любая нечисть, привык скрываться и не показываться на глаза. Исключение: ведьмы, они видят любую нечисть.

Ярослава чувствовала себя гораздо увереннее, чем неделю назад, впервые войдя в их охотничью “базу”. Она пригодилась в деле! Она справилась!

Да, конечно, знания про мак получены странным путем. Однажды на празднике, на котором все сестры собрались за накрытым столом. С учетом отсутствия большинства техники, девушкам приходилось веселить себя самим. Так и в тот день. Лена разошлась с пошлыми шуточками на тему упырей и вообще тех, кто сосет. Насколько Слава поняла, ее подставил какой-то мужчина, которому, правда, Ленка и сама перед этим сделала гадость, но не суть. Дарьяна старалась утихомирить нашу неведьмочку (хотя Ленку ведьмой называли чаще, чем кого бы то ни было), намекая той, что за столом дети. Упомянутые в свои (на тот момент) четырнадцать вовсе не готовы были себя считать детьми. И решили блеснуть знаниями, поясняя, как можно изничтожить упыря.

Так как дальнейшие полчаса превратились в сплошной смех, с пояснениями, как Ленка будет выпытывать у “упыря”, где его могилка, тогда как тот еще не планировал умирать. Закончилось все советом посыпать тому маком между ног от сдавшейся утихомирить сестру Дарьяны.

Вот Ярослава и запомнила. Хотя, по сути, ее знания значительно меньше сестер. Но ведь вспомнила, сделала, не спасовала. А значит, есть шанс спасти Дашку.

Кроме того, не произошло и того, что могло раскрыть ее обман – кристалл в выдаваемом каждой ведьме-охотнице амулете постепенно наполнялся. И сегодня по плану требовалось его сдать и получить новый.

Эти кристаллы потом будут использоваться для создания артефактов. И только ведьмы могли их наполнять. То ли кровь нечисти сказывалась, то ли их способности “магнита” силы Симаргла, передачу которых наследственно придумал Сварог и закрепил его сын Дажь, Ярослава не знала.

В Божественной Канцелярии стоило только отдать амулет, как ей сообщили, что внизу ее ожидает сестра.

Хоть бы не Дашка! Даже если не поймут, что она Дарьяна, следы проклятия на ней очевидные. А Ленке не обязательно было бы ждать внизу, так как она в БК уже давно своя. Тогда сказали бы, что Ярославу ждут в одной из комнат офиса. Ленка уже однажды проводила экскурсию по БК. Но никто бы ту девочку сейчас не узнал, с той экскурсии прошло почти десять лет.

К счастью, страхи не сбылись, ждала ее все-таки Велена. А не поднялась, так как куда-то хотела отвезти сестру.

– Поехали, Даш-ш-ша ты наша, – усмехнулась старшая сестра и показала на свою машину. Что ж, радует хотя бы, что период с мотоциклами у Ленки давно в прошлом.

С сестрой было ехать комфортнее, чем с охотниками. Нет этого напряженного молчания и еще более давящих взглядов. Окно открыто, несмотря на прохладную погоду, и волосы обдувает ветерок. И нет странного мальчишки, не сводящего взгляда то с нее, то с Олега. Не говоря уж о том, что можно наконец, улыбнуться или крикнуть, потому что сейчас ей не нужно изображать всегда уравновешенную Дарьяну.

Кстати, о ней. Велена завела ее в кафе с ароматным запахом кофе, который никто в их доме вкусно готовить не умел. Поэтому походы за напитком всегда были праздником.

Видимо, именно на кофе Ленка и надеялась, устраивая встречу двух, поменявшихся местами сестер.

Дарьяна сидела с прямой спиной, только скулы выделялись чуть сильнее обычного. То ли от проклятия стало еще хуже, то ли зла была неимоверно и сжимала зубы. Скорее всего, и то, и другое.

Это только родственники знают, какой может быть Дашка, если ее довести. Иногда Ярославе казалось, что все эмоции в старшей сестре присутствовали, просто они копились где-то далеко-далеко, пока не взрывались, снося все к лешему.

Осталось понять, Дарьяна на краю или выдержит еще чуть-чуть? Потому что менять планы Ярослава не собиралась. Да и поздно уже.

– Яра… – начала Дарьяна и оборвала себя, похоже, выискивая силы, чтобы не прибить перекрасившуюся в черный сестру. А также слова, чтобы что-то объяснить. Вот только смысл? Решение уже принято и даже реализовано.

Похоже, Даша по взгляду поняла, что с Ярославой говорить бесполезно и переключилась на Ленку.

– Вел, ну, ты-то могла ее остановить!

Лена фыркнула. Как Ярославу Ярой называла только Дарьяна, так и Ленку называла Вел тоже только она. Может, ей нравятся исключительно начала имен?

Даша выдохнула, прекрасно осознавая, что всегда только Велена поддерживала проказы и ошибки сестер.

– Это же не шутки, а смертельно опасно… – продолжала Даша доносить очевидную информацию.

– …для тебя, – сказала Слава, не выдержав.

– Для меня? А знаешь ли ты, моя дорогая, – Дарьяна заговорила совсем спокойно, но Ярослава сжалась, зная, что “моя дорогая” говорит о крайней злости сестры, – Почему ведьмочек забирают именно в двадцать пять лет? Хотя дар полностью приходит еще до шестнадцати?

Велена побледнела. Похоже, она знала, но, видимо, забыла. Дарьяна же и не ждала ответа на свой вопрос, продолжая:

– Сила у тебя в твои двадцать, конечно есть. Вот только сбоит еще. Кровь нечисти и божественная сила – противоборствующие элементы. И им нужно время прийти в гармонию. Ты просто можешь потерять силы! И, как ты видишь по лицу своей второй старшей сестры, которой отсутствие сил вовсе не мешает, проблема в том, что тебе-то медотвод никто не даст. А без ведьминских сил, просто, как батарейка для их артефактов ты в охоте на нечисть долго не проживешь.

Ярослава побледнела. Силы – это все из чего она состоит. Никаких других способностей или талантов у нее нет. Она только ведьма. И все. А, если она потеряет свои способности? Тогда, она – ничто. И даже семьи-то, на самом деле, у нее нет. Ярослава упрямо подняла подбородок, напоминая, что ничего уже не изменить. Если обман вскроется – будет еще хуже. Решив, что уже все было сказано, Слава встала, намереваясь уйти своим ходом.

– Постой, – сказала Даша каким-то надреснутым голосом. Кажется, в ее теле уже не осталось сил на злость. – Вот, возьми.

Ярослава резко отскочила от протягиваемой ей книги. Она прекрасно знала, так как когда-то тоже мечтала, что вот ей исполнится двадцать пять и она узнает секреты мамы.

– Я думала прочитать, когда пойду в охотницы. Но первой пошла ты, думаю, тебе первой и читать. Может, что-то из ее знаний тебе пригодится. Я очень на это надеюсь.

– Нет, я не буду! – Ярослава невольно выкрикнула ответ. Потому что знала, ей никогда ее не открыть. Она не дочь своей матери, она чья-то “чужая” ведьма, взятая под крыло одной очень доброй и странной женщиной с четырьмя детьми. И незачем сестрам об этом знать. Слава постаралась успокоиться. Лена и Даша явно не ожидали, что огненная начнет орать именно в момент подарка. А ведь действительно подарка. Каждая ведьмочка ждала своего ведьминского совершеннолетия, чтобы прочитать, что же там им настрочила мама (часто по юности своей). – Даш, это твое право быть первой. Я не претендую на твое место, просто хочу, чтобы у нас все было хорошо. И у меня тоже.

Ленка отвернулась, а у Даши слезы покатились из глаз. Она отложила рукописную книгу, подошла к Ярославе и обняла.

– Ты так выросла, а я и не заметила. – А затем, размыкая объятия, добавила: – Ты же понимаешь, что если с тобой что-то случится, я тебя прибью?

– Пф-ф, с твоей-то силищей немудрено, – сказала Слава, уже сама вытирая слезы. А затем невольно кинула взгляд на истощенное тело сестры и тоже, как и Ленка, отвела взгляд.

Так, стоп, а чего это она так быстро простила? Оно-то понятно, что ничего не исправить, но Дашка из тех, кто дольше всех драл за уши в случае проказ младшеньких (причем чаще всего не самых младшеньких). Ярослава кинула подозрительный взгляд на Дашу. Та явно что-то задумала такое, что остальные сестры не поддержат. Даже Ленка. Хотя эта побухтит, но поможет, чем сможет, в любых самоубийственных планах.

Но Ярослава не стала спрашивать. Ведь обстановка только-только перестала трещать от накала страстей. Яра кинула взгляд на свой браслет. И точно, даже сила среагировала, браслет сломала. Если у Дашки так же, то ждет эту кафешку при следующей ссоре полный тыгыдыц. Ярослава вздохнула, ее сестры, наверно, и думают более красивыми словами, чем она.

Разговор хотелось завершить на этом, но не бросать же чудесный кофе недопитым. Сестры, похоже, пришли к тем же выводам и смаковали напиток, делая вид, что не знакомы.  Ярослава смотрела в окно, только пару раз кинув на Дашу взгляд, которая рассматривала свои скрюченные проклятьем пальцы и вертела браслет, который, похоже, тоже сломался. Так продолжалось, пока Ленка не оторвалась от своего телефона. Как вообще можно постоянно тыкать пальцами в маленький экранчик? Разве это жизнь?

– Так, девчат, я флагман не для того покупала, а ну-ка надели новые браслеты, – сказала Лена, смотря на нас обеспокоенно. Иногда казалось, что гаджеты для нее дороже семьи. Впрочем, истина легко доказывалась ее отказом от ведьминской сути ради возможности пользоваться техникой. Ярослава с Дашей виновато переглянулись, так как забыли о запасных совершенно.

– Я для чего их вообще создавала? Вы думаете для БК? Нет, чтобы не тратить все заработанное на ремонт, дурынды.

Ленка всплеснула руками, а затем закопалась в свой огромный рюкзак. И пусть ведьмы больше предпочитали сумки, но Лена точно переняла их любовь к карманам везде, всегда и в огромном количестве. Из одного кармана внутри кармана, который сам в кармане и был вытащен на свет браслет. Вручила она его мне, обидев недоверием. Ведь не Дашке же дала, а значит считает меня более эмоциональной. Это, конечно, правда, но нервы шалят сейчас у Дашки определенно больше!

– Яр, не обижайся, – начала Даша, заметив состояние сестры, получившей новый браслет. Вот же ж, и как Славе играть невозмутимую сестру, если чуть что, у нее все на лице написано? – Постепенно с возрастом сбоев будет все меньше. Они же как раз и происходят из-за противоборства божественного и нечистого начала. У тебя, так как ты младше – чаще.

Ага, конечно, а то что у близняшек почти никогда браслеты не ломаются, а они еще младше – об этом дипломатичная Дарьяна умалчивает.

– Мда, и нафига ведьмам Сварог с Дажем вручили силищу Симаргла? Жили бы себе спокойно.

– Если бы у нас не было божественной силы, никогда бы не стали сотрудниками БК, а числились бы все еще обычной нечистью, – Дарьяна пожала плечами.

– Вот и я о том же ж, жили бы себе спокойно.

Ярослава задумалась, глядя, как Лена платит за их посиделки. А ведь правда. Есть у Славы подозрения, что не будь в них силы Симаргла, не получилось бы из них зарядок для артефакта. И меньше бы их убивали, воспринимая, как тех же русалок. Пока никто не утоп – хай шляются по лесам и рекам, все равно их только ведьмы четко видят.

А подозрения такие у Ярославы были, потому что говорят, что в огненных больше всего божественные силы чудят. Любят их. Да и БК огненных ценит – больше набирают сил в амулет для артефактов. Это, кстати, еще одна причина из-за которой Ярослава идеальная замена Дарьяны. Потому что не будь она огненной, то и собирала бы меньше, тем самым продемонстрировав свой реальный возраст.

До нужной части города Ярослава добиралась на общественном транспорте, а затем пошла пешком, хотя можно было бы доехать на еще одной маршрутке. Ей хотелось немного успокоиться и унять взбунтовавшийся внутри страх. Кроме риска потерять сестру, Ярослава еще и боялась потерять силы. Асфальт сменился землистой дорогой вдоль парка. Яра специально пошла не по старенькой и разбитой аллее, а среди деревьев. Казалось, шебуршащие под ногами камушки успокаивают. В этом году весна особенно теплая, хоть и ранняя еще совсем. Согревшись от ходьбы, ведьмочка сняла пончо и понесла в руке. На последнюю как раз и обратила внимание, поправляя ткань. Может, воспользоваться змеиным кольцом? Но пришлось отвлечься от мыслей.

Сила внутри всколыхнулась, но не сломала браслет. Странно. Как будто даже легче дышать стало, так быстро заструилась сила внутри. И становилась ее еще больше. Ярослава принюхалась, и правда горелым пахнет. Ноги к источнику понесли сами, а пальцы уже стаскивали защитный браслет, мешающий почувствовать точнее.

Каждая нечисть являлась чьим-то хранителем. И ведьмы не были исключением. Сейчас же ведьма не была Ярославой, она была хранительницей людей.

У дома уже полыхала крыша, а внутри все еще билась в припадке сила, что означало – в доме невинная душа, которой судьба еще не отмерила конец. Судьба не всесильна, впрочем, как и боги. Но одна ведьмочка, перекрашенная из рыжего в черный, взмахнула рукой, давая судьбе еще один шанс.

Охотники не понимают, почему нечисти становится все больше. Они просто не чувствуют нити судьбы. Ну, может, кроме Рода и Макоши, вместилищ которых уже давно не появлялось в этом мире. И не удивительно, Род пугает своими предсказаниями, а Макошь в свое последние явление такого натворила, что ее причислили к рангу близкому Чернобогу, воплощение которого по приказам БК подлежит немедленному уничтожению.

– Там мой ребенок! – вскричала женщина. Это единственное, что разобрала Ярослава в потоке кашля и причитаний той, которую, похоже, то ли вывели, то ли вынесли из дома.

В дом рванул какой-то мужчина. У судьбы еще один шанс. Волосы Ярославы приподнялись, как если бы снизу на них подул ветер, в их локонах заплясали искры огня, явно демонстрируя огненный шлях ведьмочки. Но небольшая горстка присутствующих была занята тем, что удерживала пострадавшую от попытки вбежать в горящий дом, ну а тот, кто был ближе всего – вызывал пожарных.  Ярослава почувствовала гордость. Ее браслет не испортился, впрочем, как и ближайшая техника. Щуплый мужчина завершил разговор и потер ладонью шею, стирая мокрые следы на ней. Всем страшно, но крыша держалась. Дому, конечно, конец, но у ребенка есть шанс, Ярослава чувствовала, как сила начинала успокаиваться. И стоило закопченой фигуре выбежать из дома с ребенком на руках, отпустила душу. Что-то внутри дома грохнуло. Кажется, обвалилась часть крыши, больше не удерживаемая ведьмой.

Ярослава потерла пальцы о цветастое пончо, которое во время колдовства упало под ноги. Кончики ее тонких пальцев почернели. Так бывало уже пару раз после колдовства. Сажа затем легко смывалась или частично оттиралась.

Вот только, когда фигура спасителя приблизилась, Ярослава смогла узнать лицо, измазанное черными потеками слез. Пару раз и сама Ярослава так выглядела, и ее сестры, когда что-то с ведьмовством у волчицы шло не так. Огонь заставляет плакать всех.

Ярослава снова бросила пончо на землю и спрятала руки за спину, как будто скрытие испачканных фаланг спасет ее от разоблачения. Вряд ли он не понял, что использовалась огненная магия, которой обладать та, что считается Дарьяной не должна. По крайней мере не такой силы.

– Слушай, это я опять что ли огнем так?

Такой мощи? Глупости. Но Ярослава интенсивно закивала.

– Ну, конечно. Я же пути ветра, огонь подобной силы мне не подвластен.

Как же повезло, что ей попался неуч! Хотя удивительно. Конечно, Дарьяна и Лена не раз жаловались, что у охотников крупицы знаний того, что ведает каждая ведьма. Но не настолько же.

Слава перевела взгляд на мать, счастливо обнимающая своего ребенка.

– Пряталась?

– Ага. У детей вообще привычка прятаться в случае опасности, – Олег, сказав это, помрачнел.

– Ты не только ребенка спас, ты и себе работы уменьшил, – от радости, что ее не раскрыли, решила просветить Ярослава. – Ведь погибшие вне воли судьбы могут стать нечистью. Их душу-то еще не ждут, место ей не приготовили, как говорила моя мама. Вот они и скитаются, застряв в этом мире. И даже, когда уйти уже могли бы, их новое тело уже не отпускает. Но последнее уже говорят охотники. Наверно, как способ оправдать убийства часто очень даже сознательных существ.

Ярослава прикусила губу, вспомнив, что именно из-за убийств Олег хотел отказаться от охотничьей доли. Но никто не воспринял это всерьез. Большинство божественных сил требуют подвигов и приключений. Характер такой. Не всегда мы его сами делаем или воспитание. Иногда те божественные силы, которые в нас преобладают.

Вот растения у кого-то особенно активно цветут, так то силы берегини преобладают, наверно. Или тянет творить, а это, может, матушка Земля в душе отметилась. Во всех, даже в обычных людях есть сколько-то божественных сил. То, что и называют душой. Или то, что управляет душой. Даже чувствующие судьбу ведьмы не знали подробностей. Только познавшие Навь, наверно, могли рассказать чуть больше. Да и Навь – это не конец, а только перевалочный пункт. Для нечистых так – часть их сути. А что дальше – узнаешь в конце своего пути.

Вот и большинству богов основные черты характера силой прописаны. Она и направляет, и помогает, и наказывает. Последнее обычно своим уходом. И пусть боги не так уж часто жили дольше людей, но могли ведь. Сила продлевала жизнь и молодость. Да и некоторое ощущение могущества было приятным. Поэтому от того, куда тянет сила не отказывались.

Ярослава не была исключением. Кроме того, вся ее жизнь состояла из ведьмовства. У нее не было образования выше школьного и даже самой обычной работы. Да и просто это приятно вот так стоять, слушать приближающиеся мигалки скорой или пожарных. И понимать, что без тебя эта девочка на руках матери была бы уже мертва. Как от подобного отказаться? Уйти из охотников и потерять сестру?

Ни за что.

Значит нужно действовать на опережение. Ярослава сняла кольцо и повертела во все еще темных от копоти пальцах. У нее есть отличная идея.

Но ее сбил с мысли разговор, завязавшийся у пострадавшей с соседкой (наверное).

– А говорила я тебе провести уж, наконец, газ! А ты все со своей печкой маялась. Домаялась?

И такой торжественный взгляд был у подошедшей к испуганной матери, прижимающей к сердцу свое дитя. Черные от копоти, все в слезах от дыма и страха. Некоторым “я же говорила” важнее чужого горя. Ярославу всегда бесило подобное поведение. А вот лучше бы не говорила тогда, а промолчала. Или помогла чем. Например, деньгами или делом газ провести. Так, стоп, печка. Не так уж они опасны, как утверждает данная дамочка. Тут другое…

Домовые любят дома с печкой, а ежели если еще и хозяева понравятся – так вообще из всех домов такой и выберут.

Но нынче их столь мало. Что могло сподвигнуть домового сжечь свое жилище? Правил у них, конечно, много, как и у любой нечисти, но современность приучила быть терпимее к хозяевам.

– А ты все: атмосфера хорошая, атмосфера хорошая. Тьфу. Кто ж по такому дом присматривает? – не унималась тетка.

Точно домовой. Ярослава подошла к пострадавшим, когда уже и машина пожарных остановилась неподалеку. Но маленькая девочка опередила ее:

– Мама, а змейка спаслась?

И такое было выражение лица у матери. Стало очевидным, что та побледнела, несмотря на сажу на лице. Ярослава уже и спрашивать не стала. Убили. Или сильно повредили. Змеи у домовых в почете. И привечают их к хозяевам они на счастье. Более того, сами домовые могут обращаться в змей. Убийство змеи или нанесение ей вреда – самое страшное преступление для домовых. Но, к счастью, раз мать девочки тоже ее видела, то это, наверно, обычная змея. Значит, не домовой, и тот сейчас еще жив. Мало их осталось, жалко. Ярослава шагнула в сторону дома, но резко остановилась.

– А какого цвета была змея? – уточнила, наклонившись над пострадавшими.

– Серенькая, – улыбнулась девочка.

Значит, предупредить хотела, что кто-то может погибнуть или заболеть, вот и проявилась. Белые, серые и красные – такие больше духи, чем змеи, обычно не видны людям. Но, если в доме домовой помогает да привечает их – могут проявиться или направить нужную змейку в дом, чтобы предупредить об опасности. А, может, девочка и до этого ее видела, все-таки дети способны видеть больше взрослых в навьем мире, так как их души еще не так давно прошлись по той земле. И старики да умирающие, потому что уже близки к Нави.

А хозяева атаковали предвесницу с испугу, видимо, эх. Не удивительно, что домовой осерчал. К хозяевам с доброй душой, а в ответ – агрессия. Но не только в мести дело. Теперь, после пожара, беды уже не случится, домовой сам ее исполнил, да хозяевам показал, что нужно быть осторожнее в этом году.

Подъехала и скорая, Ярослава направилась в сторону постройки рядом с домом. Это был недостроенный гараж, полный инструментов и ненужного хлама. Там же Слава нашла миску, похоже, для собаки. Старая, значит, или собака давно погибла, или от еще прошлых хозяев. Где ее отмывать Слава не знала, поэтому обработала металл огнем. Конечно, лучше бы справился живой огонь, в идеале с печки, но пока и так сойдет.

Достала покупную упаковку детского молока. Не всегда ведьмы таскали с собой зелья. Да и зелья в большинстве своем – вода, да молоко. Последнее и просто выпить приятно, какая ведьма не любит молоко?

Налила в миску и села рядом ждать. Конечно, будь она человеком, лучше было бы позвать, но нечисть другую нечисть всегда почует и придет. А молоко – это чтобы знакомство началось с хорошего. Хотя и это могло не помочь, все-таки домовой крайне зол.

Но явился замученный дедок в слезах. Не то, чтобы нечисть была склонна к слезоточивости, но уж очень многое они перенимали от людей. А этот, похоже, был особенно привязан к своим хозяйкам. Из его причитаний и бормотания Ярослава поняла, что видел он ведьму огненную в соседнем доме, вот и понадеялся, что придет на помощь. Иначе смерть бы хозяек ждала. Змеи-то две приползло, вторая белая. Смертельная опасность. Полноценная нечисть все же чуть лучше знала законы судьбы. Видимо, нашел дедок, как дать шанс девчонкам выжить. Знал же, что душа убитого ребенка почти наверняка не отправится в путь, а застрянет наполовину в Нави в виде нечисти. Может, даже и домовым. Большинство из них – умершие вне срока дети.

– О, а это кто?

Ярослава подскочила от звука голоса Олега. До этого она сидела на корточках, наклонившись поближе к домовому, чтобы разобрать то, что тот говорил. Но Олег не обращал на нее внимания, рассматривая заплаканного дедка.

– Надеюсь, этого не нужно убивать? – спросил он, кажется, проникшись жалостью к лохматому человечку, которого и видеть-то не должен. Это ведьмы хорошо видят всю нечисть (одна из причин почему так уменьшилась среди охотников смертность с появлением в командах по одной ведьме). А вот сами охотники только при определенных манипуляциях. Причем четче всего те, кто связан с подземным миром (именуемый в среде ведьм Навью). Но так, чтобы сходу зайти и увидеть? Без угрозы жизни (агрессивной нечисти сложнее скрываться)?.. А домовой определенно не был даже зол, скорее рад, что все обошлось и обеспокоен, что чуть не кончилось трагедией.

– Так вот, кого я почувствовал рядом, – впервые четко что-то произнес маленький дедок. – А я чувствую, ведьма. Вот только она все не идет и не идет. Теперь вижу, тебя чувствовал. А я ж и огонь специально вызвал, чтобы…

– А где ты жить будешь, дедушко? – перебила его Ярослава, боясь, что сейчас домовой скажет, что почуял в ней огненную ведьму. – Такой дом был, жалко.

– Да нет, газовых баллонов навезли, печку уже не топили, да и лизун появился, припек к малышке, выгнать никак не получалось.

Слава понимающе закивала. Лизун – редкая нечисть, по сути безобидная, ну, пооблизывает животных, да детей. Да вот только здоровье этим портит. И ладно если чуть-чуть – иммунитет только раскачает, что только на благо современному ребенку. Но, если кто ему понравился и прикипел к нему, так вылижет все здоровье.

– Спасибо вам обоим за помощь. Я-то не сразу понял, что одной ведьме не справиться. Надеялся, детонька испугается и выбежит наружу, а она…

– … в шкафу спряталась, – завершил за домового Олег, видимо там-то ребенка и нашедший.

– Ох, не привык я, что мужики меня видят. Все-таки редко у ведьмочек сыновья, – говорил все это дедок, уже уходя.

– Постой. – Ярослава махнула вслед дедку. – Переселишься к нам на базу? Там, конечно, охотники, зато дом с печкой, да и я подсоблю, если что, – сказала, а потом, вспомнив, что не так-то просто домовым жилье покинуть, даже сгоревшее, дополнила: – Я чуть позже приглашение составлю, как ты дела свои завершишь.

Домовой улыбнулся благодарно, продемонстрировав этим насколько он стар и уже перенял эмоций из поведения людей. И ушел, пройдя сквозь стену недостроенного гаража.

– Это он намекнул, что я его видеть не должен?

– Это он намекнул, что ты сын ведьмы.

Ярослава не стала скрывать очевидное. К тому же, это означало, что у Олега нет никаких сил. Сыновья у ведьм рождались не так уж редко, как заявил домовой, всегда без божественных сил. Но некоторые сохраняли немало духа нечистого и могли, например, свободно, как и ведьмы, видеть Навьи порождения.

Да и смысл говорить? Тогда этот мужчина сразу поймет, что не он приостановил огонь в доме рядом. А там и недалеко до мыслей о том, является ли присланная ведьма из шляха орла. Все-таки те должны управлять ветром.

Все равно раскроют однажды отсутствие у Олега сил. И так понятно, что в таком возрасте божественные силы не пробуждаются. А там, может, и забудут о сегодняшней ситуации. Или уже вспомнить четко не смогут, можно будет сказать, что ветром поддувала, а не напрямую огнем управляла. К тому же до пубертатного периода своих дочерей ведьма обладает всеми четырьмя стихиями, просто сильнее владеет той, что получила при рождении.

Хотя младшие сестры как-то обсуждали, что теория о том, что шлях дается при рождении – ложный. Иначе бы своя сила была у Ленки, а одна из близняшек бы силы недополучила. После четвертой дочери девочки рождаются без сил, потому что все четыре шляха достались первым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.