Кристина Вронская
Обещанная. Невеста с изъяном (для дракона)

Глава первая

Тьма. Затхлый запах. Я закашлялась.

Черным-черно вокруг. Откроешь глаза – темно. Закроешь – темно. Я будто ослепла.

Кто я такая?

Я поняла, что сижу на полу. Расставила руки в стороны, и ладони уперлись в холодную деревянную поверхность. Я попыталась сделать глубокий вздох, но воздуха не хватило. Глаза заслезились.

Подняла руки вверх – деревянный потолок.

Я словно… в коробке. В большом деревянном… Ящике? Ногами я упиралась в одну из стен. Что это за ящик? Ведь я даже не знаю, кто я. Не помню своего имени, ни где жила, ни что любила… Даже не знаю, как выгляжу.

Потом опустила руки и молча просидела еще какое-то время в этой темноте и тишине. А потом ящик сотряс ужасающий грохот, от которого у меня екнуло сердце. Стены ящика стали дымиться, я начала кашлять. Грохотнуло еще раз, и дым прекратился, будто его вытянули из ящика. Я услышала, как крышку со скрипом отдирают. Доски натяжно застонали. И услышала голоса. Потом почувствовала свежий воздух, отдающий морем, и увидела свет. Подняла голову и сощурившись, часто заморгала.

– Посмотри на нее!

– Эх, Миру повезло! Мне бы такую!

Мужские голоса: баритоны, басовые, только ломающиеся, подростковые, хриплые, звонкие… Глаза, наконец, привыкли, и я увидела над собой около десятка любопытных лиц молодых парней. Они все были симпатичными и красивыми, но лучше всех был тот, что подошел и дал подзатыльник одному из них, который тянул ко мне руки.

Темноволосый, с ярко-зелеными глазами, мужественным подбородком, оперся на край ящика и подал мне руку.

– Как ты? Я не перестарался?

Я только отрицательно помотала головой.

Мужчина едва улыбнулся мне. Надо же, как улыбка меняет лицо. Ведь секунду назад это был мрачный человек, с которым мне не хотелось иметь ничего общего. Теперь было не так страшно.

Я взяла его за руку, не отдавая себе отчета в том, что делаю. Почувствовала крепкое рукопожатие, но не настолько крепкое, чтобы сделать мне больно. Поднялась. Потом он одним сильным движением отодрал одну из высоких стен деревянного ящика. Стена упала с грохотом на землю, подняв клубы пыли. Я, округлив глаза, смотрела на происходящее. Кем надо быть, чтобы иметь такую силу?!

Я прошла по доске вперед, но внезапно почувствовала слабость в ногах. Колени сами собой согнулись. Он меня поддержал. Все остальные молча наблюдали за мной, некоторые тихо перешептывались. Я заметила его пояс с золотой бляшкой в виде яростно открывшей пасть головой дракона, а потом меня подняли на руки и куда-то понесли, словно я была пушинкой. Чихнула от его резкого, но ненавязчивого парфюма и прижалась к незнакомцу. По сравнению с теми парнями он был молчаливым и сосредоточенным. А мне и не хотелось говорить. Я обрадовалась, что меня вытащили из того ящика.

Надеюсь, этот человек мне не враг.

Глава вторая

Тьма. Затхлый запах. Я закашлялась.

Черным-черно вокруг. Откроешь глаза – темно. Закроешь – темно. Я будто ослепла.

Кто я такая?

Я поняла, что сижу на полу. Расставила руки в стороны, и ладони уперлись в холодную деревянную поверхность. Я попыталась сделать глубокий вздох, но воздуха не хватило. Глаза заслезились.

Подняла руки вверх – деревянный потолок.

Я словно… в коробке. В большом деревянном… Ящике? Ногами я упиралась в одну из стен. Что это за ящик? Ведь я даже не знаю, кто я. Не помню своего имени, ни где жила, ни что любила… Даже не знаю, как выгляжу.

Потом опустила руки и молча просидела еще какое-то время в этой темноте и тишине. А потом ящик сотряс ужасающий грохот, от которого у меня екнуло сердце. Стены ящика стали дымиться, я начала кашлять. Грохотнуло еще раз, и дым прекратился, будто его вытянули из ящика. Я услышала, как крышку со скрипом отдирают. Доски натяжно застонали. И услышала голоса. Потом почувствовала свежий воздух, отдающий морем, и увидела свет. Подняла голову и сощурившись, часто заморгала.

– Посмотри на нее!

– Эх, Миру повезло! Мне бы такую!

Мужские голоса: баритоны, басовые, только ломающиеся, подростковые, хриплые, звонкие… Глаза, наконец, привыкли, и я увидела над собой около десятка любопытных лиц молодых парней. Они все были симпатичными и красивыми, но лучше всех был тот, что подошел и дал подзатыльник одному из них, который тянул ко мне руки.

Темноволосый, с ярко-зелеными глазами, мужественным подбородком, оперся на край ящика и подал мне руку.

– Как ты? Я не перестарался?

Я только отрицательно помотала головой.

Мужчина едва улыбнулся мне. Надо же, как улыбка меняет лицо. Ведь секунду назад это был мрачный человек, с которым мне не хотелось иметь ничего общего. Теперь было не так страшно.

Я взяла его за руку, не отдавая себе отчета в том, что делаю. Почувствовала крепкое рукопожатие, но не настолько крепкое, чтобы сделать мне больно. Поднялась. Потом он одним сильным движением отодрал одну из высоких стен деревянного ящика. Стена упала с грохотом на землю, подняв клубы пыли. Я, округлив глаза, смотрела на происходящее. Кем надо быть, чтобы иметь такую силу?!

Я прошла по доске вперед, но внезапно почувствовала слабость в ногах. Колени сами собой согнулись. Он меня поддержал. Все остальные молча наблюдали за мной, некоторые тихо перешептывались. Я заметила его пояс с золотой бляшкой в виде яростно открывшей пасть головой дракона, а потом меня подняли на руки и куда-то понесли, словно я была пушинкой. Чихнула от его резкого, но ненавязчивого парфюма и прижалась к незнакомцу. По сравнению с теми парнями он был молчаливым и сосредоточенным. А мне и не хотелось говорить. Я обрадовалась, что меня вытащили из того ящика.

Надеюсь, этот человек мне не враг.

Глава третья

Я сняла с себя тряпье, в которое была завернута как бандероль и стала одеваться в одежду, оставленную мне Миром. Погладила ткань и улыбнулась, так приятно. И что о тебе заботятся.

Вскоре я уже прохаживалась туда-сюда в этом прекрасном платье. Мне так нравился шелест юбок, что я, взяв рукой, то и дело, водила ей с юбками вперед-назад.

– Значит, вот ты какая, – услышала я мягкий голос со стороны двери и подняла глаза на того, кто говорил.

Прислонясь к дверям, и сложив руки на груди, стоял высокий стройный молодой парень, которому, возможно, недавно исполнилось двадцать два, двадцать три года, и совсем недавно еще был юношей, но мужественность его черт лица уже начала проступать высокими скулами и резко очерченным подбородком. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать.

– Жаль, опоздал. Такое красивое платье… что хочется его поскорее снять.

Мне показалось, или его ярко-голубые глаза мягко сверкнули? Скорей всего, все-таки освещение.

– Как же он тебя назвал? – продолжал разговаривать он, змеей скользнув от двери. Его карамельно-русые локоны упали назад, за спину.

– Онифэль. – зачем-то ответила я.

Впервые я услышала свой голос.

– Онифэль, – повторил он, пристально глядя на меня и медленно направляясь в мою сторону. Его свободная белая рубашка из шелка едва заметно колыхалась при каждом шаге. Мне почему-то стало страшно. Что же будет, когда он подойдет? А он уже стоял совсем близко и смотрел в мои глаза. Я заметила, что у незнакомца темные ресницы. Не знаю почему мне захотелось поцеловать его. А он уже накручивал прядь моих волос на палец с золотым перстнем, и привлек меня к себе, положив руку мне на талию.

– Ты даже не представляешь, как бы я хотел обладать тобой… – прошептал он так, что у меня пошли мурашки по телу.

– Лэоль! – услышала я знакомый голос. Это был Мир. Мой новый знакомый с голубыми глазами отпрянул от меня и взглянул на Мироальда.

Глава четвертая

Я думала, что Мир разозлится на меня, но его суровый взгляд задержался на Лэоле. Наблюдала, что будет дальше.

– Здравствуй, Мироальд, – сказал небрежно Лэоль, и это прозвучало так, словно он хотел разозлить Мира.

Я увидела, как Мироальд  с хмурым видом медленно направился к Лэолю. Тот, в свою очередь, сделал шаг от меня и теперь спокойно глядел на то, как приближался Мир, явно не с дружелюбными намерениями.

– Отойди от нее, – властно сказал Мироальд, остановившись в шаге от моего нового знакомого. – Она моя.

– Почему именно тебе ее прислали? Ты что, особенный? – в голосе Лэоля слышались нотки обиды.

– Она с самого начала была предназначена для меня, и я не собираюсь отчитываться перед тобой. Немедленно уходи. – повторил он.

Я взглянула на Лэоля. Его лицо перекосила непокорность подростка. Он стоял не двигаясь. Потом вдруг бросился на Мира так внезапно, что я ахнула, а Мироальд был сбит с ног.

– Зря ты это затеял, – прохрипел Мир вслед уходящему из комнаты Лэолю.

Тот остановился. Потом обернулся и пристально взглянул на Мироальда.

– Она будет моей.

– Никогда, – прорычал Мир, и Лэоля поразила огненная вспышка из рук: Лэоля опрокинуло на пол.

Рубашка дымилась, сам он больно ударился о голый пол у двери. Не успел подняться, как Мир возник над ним, словно тень на закате: решительный, темный как ночь и молчаливый, словно монумент. – Только попробуй еще раз ее коснуться, – угрожающе сказал Мироальд.

Не могу точно сказать, что я при этом чувствовала, но мне стало приятно от этих слов, сказанных Миром. Я чувствовала защиту. И для меня это было новое чувство.

Я видела, как тот с ненавистью смотрит на Мира. А через секунду произошло то, что ни я, никто либо другой на моем месте увидеть не ожидал.

Мира смело с ног огромным белым хвостом гигантского чешуйчатого существа с разинутой зубастой пастью и горящими голубыми глазами. Я не говорила, что комнаты в здании, куда меня принес мир были огромными, а потолки такими высокими, что приходилось голову задирать, чтобы увидеть, откуда льется солнечный свет?

Его ударило с шумным стуком о стену. Я хотела было подойти к Миру, но не могла пошевелиться, глядя на это творение с нежно-голубой чешуей, шипастая голова которого упиралась чуть ли не в потолок, а белоснежные крылья, задев книжный шкаф с грохотом опрокинули его наземь. Я вздрогнула. Поднялись клубы пыли

Дракон… Живой дракон…

Но один ли он такой здесь?

Услышав за спиной странный шум, рассекающий воздух, я обернулась.

Глава пятая

Как такое может быть?

Передо мной стоял гигантский черный дракон, огромные перепончатые крылья которого были прижаты к мощному чешуйчатому телу. Он сделал шаг влево степенно и важно, повернув шипастую голову с длинными черными рогами в сторону. Изумрудные глаза пылали яростным огнем.

– Я тебе покажу, почему Онифэль предназначена мне, – низким, рыкающим голосом произнес черный дракон, обращаясь к Лэолю, принявшего боевую позицию.

Я не глупа. Здесь было два парня: Мир и Лэоль. Они никуда не могли исчезнуть, и то, что драконы появились в тот же момент, в который они якобы исчезли, слишком подозрительное совпадение. Они – драконы. И теперь один стоял слева от меня, другой – справа. А я посреди них.

– Поцелуй меня, – рыкнул черный дракон, обратившись ко мне. Я вздрогнула и взглянула в его глаза-щелки с вертикальными зрачками кошки. Каждый размером с мою голову. Как его поцеловать? В нос? Лэоль сделал шаг ближе, и даже на лице дракона ясно выражалось недовольство происходящим.

Но словно какая-то сила влекла меня к нему. Я медленно направилась к Миру. Он дышал негромко и сдержанно, но меня все равно окутывало волной воздуха. Я обратила внимание на его менее чешуйчатый живот: он раздувался и алел так, словно внутри дракона была печка с нагретыми углями. Я почувствовала, как мои руки дрожат. Потом протянула руку к нему и коснулась опущенной ко мне головы Мироальда. Твердая, словно каменная поверхность, и холодная как камень. Я наклонилась к дракону и прикоснулась губами к черной чешуйчатой щеке, ощутив холод мрамора и твердость гранита. В тот же момент я почувствовала, как меня окатило ударной волной с головы до ног, а Мира окутала едва заметная золотистая дымка, которая переливалась на свете солнца, льющегося из окна.

Я замерла, глядя на него. А он бросился на Лэоля и стал теснить его к стене. Я поняла, что он хочет вывести его из комнаты через окно на улицу. Но Лэоль упирался и, ощериваясь, то и дело обжигал лицо Мира ледяным голубым огнем, отчего Мироальд шарахался в сторону, но огненным залпом не отвечал и пытался избавиться от замерзших льдистых осколков на выдающейся вперед части лица. Лэоль по размеру был несколько меньше, чем Мироальд, и, наверное, понял, что неизбежно проиграет на открытом пространстве, а его гордая натура этого вынести бы не смогла. Лэоль метнулся к двери, но Мир с оглушающим ревущим рыком заградил ему проход, а потом все-таки окатил его красной огненной волной с прозрачно-зелеными языками пламени. Лэоль мотнул головой с закрытыми глазами, и затем сбил Мира сильным рывком.

Но Мироальд набрал в грудь еще больше пламени и полыхнул им на Лэоля так, что еще один книжный шкаф был сожжен дотла, кресла наполовину, а ковер по-прежнему разливающимся озером полыхал прямо у когтистых драконьих лап и подбирался уже ко мне. Я наблюдала за передвижениями огня, и вот, он полез на гардины со скворчащим звуком, а Мироальд таки вытолкнул Лэоля на улицу, и там они столкнулись в небе над пропастью, у которой стоял замок.

Я не могла поверить, что причиной этой борьбы была я – девушка из ящика, Онифэль. А они дрались, наверное, насмерть. Я увидела кровь на шее Лэоля, и почувствовала порыв жалости к нему. Окольными путями, минуя огонь, я подбежала к окну, и схватившись побелевшими пальцами за серый длинный и широкий подоконник, на котором я могла уместиться несколько раз, стала наблюдать за тем, как Мироальд с легкостью повергает голубоглазого дракона. Тот отчаянно забил крыльями, как только начавший летать птенец, а потом Мир толкнул его и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы распалить пламя внутри себя. Мне стало жаль Лэоля.

Я не выдержала и срывающимся голосом крикнула в окно:

– Мироальд! Хватит!

Это был второй раз, когда я услышала свой голос.

Черный дракон взглянул на меня.

Лэоль замахал крыльями и устремился к стене, у которой я стояла. Он летел прямо на меня, в глазах его читались злоба и безысходность. Лэоль направил чешуйчатые лапы с белыми когтями вперед, видимо, намереваясь схватить меня, но все вокруг залило золотым блеском, у меня запрыгали в глазах солнечные зайчики. Когда я проморгалась, тут же отпрянула от окна и увидела лежащего на полу сильно потрепанного Миром Лэоля, с кровоточащей шеей, уже принявшего вновь человеческий облик. Я кинулась к нему. Синяки и ссадины были по всему его юному лицу, губы в крови. Он приоткрыл голубые глаза и серьезно взглянул на меня.

– Исцели меня. – прошептал Лэоль.

Но как? Я не умела исцелять!

Позади я услышала шорох и звук бьющегося от ветра плаща. Обернувшись, увидела Мира с растрепанными темными волосами. На лице, волосах, плаще, лежал тонкий слой пепла.Он шел прямо к нам. Огонь с ковра перешел давным-давно на стены, и мы втроем оказались окутаны пламенем.

– Отойди от него. – сказала он мне. Что мне оставалось? Я кинула еще один жалостливый взгляд на Лэоля и отошла в сторону. Не зная, почему, я повиновалась Мироальду.

– Теперь ты понял? – спросил Мир, глядя сверху вниз на Лэоля. Тот в безысходности отвернул лицо в сторону, не желая глядеть на своего противника. Мироальд поднял его за воротник. – Перемещайся в лазарет. И только посмей к ней еще раз подойти.

Лэоль с ненавистью взглянул на Мира из-под растрепанных карамельных прядей, а потом на меня. Так смотрят на любимую вещь, которой нет возможности обладать или глупо упущенную. Потом Лэоль внезапно заехал кулаком по носу Мироальда так, что я услышала хруст, и с чувством выполненного долга, он дымкой испарился. Я подошла к Миру. Он вытирал кровь с лица. Потом он вставил, опять же, с неприятным хрустом, от которого передергивало, нос на место и взглянул на меня. Синь растеклась у него по переносице.

– Может, тебе тоже в лазарет? – робко предложила я, прикоснувшись к его щеке.

– Нет, – после такого «нет» я уже не могла ничего сказать.

Он простер руки в сторону стен, и огонь стал угасать. Пламя как умирающий, еще цеплялось последними огненными капельками и змеями за ткань, ковры и шторы. Но через минуту в комнате стоял лишь рассеивающийся дым. Лицо у него уже было чистым, как прежде, без подтеков, синяков и ссадин, без крови. Мир проговорил, взяв меня за руку у его лица:

– Тебя захотят все. Но ты – моя. – он смотрел прямо мне в глаза. –  Хорошенько это запомни. – опустил мою руку и прижался своим лбом к моему, прошептав. – Я никому тебя не отдам, ты должна знать это.

Я опустила глаза. Мы посидели немного в тишине комнаты. Я снова взглянула на него, наши ресницы были так близко друг от друга.

И я решила, что пришло время задать вопрос, самый важный для меня.

– Скажи мне, кто я? – сказала я негромко. – Почему ты дрался за меня? Мы ведь никогда прежде не виделись?

Глава шестая

Он отпустил меня, сделал движение руки в сторону: поднялся шкаф, в него вернулись, одна за другой, книги. Другой шкаф был поднят из пепла, словно феникс, и вскоре стоял рядом со своим шкафом-собратом. Мироальд приводил комнату в порядок с помощью магии, словно хотел собраться с мыслями. Потом он жестом пригласил меня сесть в кресло, а сам встал у окна, заложив руки за спину, и только тогда Мир ответил:

– Тебя изготовили на заказ специально для меня.

– Что? – я не могла поверить своим ушам.

– Один алхимик-чародей собрал тебя из драгоценных камней, золота и платины.

Я не могла усидеть, и поднялась.

– Но я же человек…

По крайней мере, я так думала…

– Я ведь сказал – алхимик – ЧАРОДЕЙ. Он вдохнул в тебя жизнь, – Мироальд повернулся и направился ко мне.

Я опустила голову, и пыталась осознать услышанное.

– Твои глаза – два сапфира, – Мироальд, коснувшись подбородка, заставил заглянуть в его глаза. – Твои губы – из самых лучших рубинов. Твои волосы из самой дорогой платины, которую только можно найти, – он нежно провёл рукой по моим волосам. – Твое тело из хрусталя, кварца, опалов и десятка еще других камней. На твоих щеках румянец из рубеллита. Брови – пыльца из лунного камня, – он коснулся кончиками пальцев шеи.

Я с волнением глядела в его изумрудные глаза.

Но он убрал руку и коснулся моей груди в воздухе.

– А сердце…из золота, – прошептал Мир. – Моего лучшего золотого слитка, который я хранил у себя всю мою жизнь.

Я отступила, прижимая руки к груди, словно защищаясь от его слов.

– Ты принадлежишь только мне. – его тихий голос откликнулся пронзительным эхом в моей голове, и прежде, чем я успела опомниться, Мироальд крепко сжал меня в объятиях. – Я тебя никому не отдам.

Когда я ощутила тепло в груди там, где скользнула его рука в воздухе, где стучало мое настоящее сердце, я вдруг услышала голос Мира над самым ухом.

– Пора идти.

Куда, как? Я растерянно смотрела на него, когда дракон отстранялся.

– Нужно идти на занятия.

– О чем ты?

– Здесь собраны драконы со всей страны. Я – один из них. Мы ходим на занятия, чтобы знать, как выжить в этом мире, а также тренируемся. Пойдешь со мной, – сказал он, обращаясь ко мне. – Чтобы к тебе опять кто-нибудь не пристал.

Я кивнула.

Он подошел к дверям и вскоре принес мне красивые туфли-лодочки на низком каблуке.

– Присядь. – сказал он.

Я опустилась на краешек кровати и приподняла юбку, а он надел на мои босые ноги одну, потом другую туфлю. Осторожно опустил мою ногу на пол.

– Что скажешь? – с улыбкой взглянул Мир на меня.

Я чувствовала себя непривычно и даже немного приподняла плечи, глядя в стену.

– Мне удобно. – наконец сказала я.

– Отлично.

– Спасибо. – поблагодарила я его.

Дракон протянул мне руку. Я вложила свою руку в его ладонь. Мироальд помог мне подняться.

– Теперь пошли.

Он отпустил мою руку, и мне стало так неуютно. Пусть на мгновение. Потому что после он перехватил мой локоть и направился к дверям. Я старалась не отставать.

Шли по тому же коридору, что и прежде, только шли дальше, продолжая миновать многочисленные окна и двери.

Я думала о том, что будет дальше. Я не принадлежу самой себе, я не могу выбирать. Я обязана быть всегда рядом с Миром и давать ему силу в бою, чтобы он победил. Я что-то вроде его талисмана, который он носит с собой. Я еще мало чего знаю об этом мире, но мне кажется, так быть не должно. Мне, конечно, жаловаться пока не на что: Мироальд меня и обнимает, и одевает, и защищает.

Он вел меня, а я послушно шла за ним. Глядя в окна, я ощутила вдруг прилив тоски.

Мироальд взглянул на меня и спросил:

– Ты хочешь на улицу?

Я вздрогнула. Он прочел мои мысли.

– Да. Я видела там красивые цветы и горные вершины, и леса, и реки… – протянула я, вспоминая то, что заметила, пока он меня нес на руках.

– Обещаю тебе, что ты не только увидишь поближе, но еще и воспаришь вместе со мной на большой высоте.

Мне не хотелось летать. Я хотела пройтись сама, и без туфель по земле. Ощутить ногами мягкую траву и понаблюдать за полетом бабочек, сидя у горного ручья. Но, похоже, это случится не скоро. Я поймала себя на мысли, что откуда-то знаю, каково это – ходить по росистой траве. Разве я уже когдща-то ходила? Или это всего лишь мои ощущения? Или просто… магия?

Вдруг вспомнился раненый Лэоль. Интересно, как он там? Вылечили ли его? И что это значило, когда он попросил меня о том, чтобы я его исцелила? Я не умею лечить драконов. Или только думаю, что не умею?..

Мы опять свернули вправо по бесконечному коридору, и я увидела впереди залу с роскошными колоннами и ведущими вверх лестницами по две стороны, устланными красными ковровыми дорожками с золотистой канвой по краю. Мы направились прямо к одной из лестниц. Я подняла голову и увидела, как над головой проплывает огромная сверкающая люстра примерно с тысячей горящих свечей. Огни равномерно одинаково горели на всех свечах, и граненные прозрачные стеклянные подвески на люстре отражали этот свет, переливаясь изнутри радужными узорами. Мы стали подниматься по лестнице. Размышляя об одном, о другом, решила начать задавать Мироальду вопросы.

– Зачем я нужна была Лэолю?

Мир немного помолчал. Наверное не хотел отвечать на этот вопрос. Но потом я услышала его спокойный голос:

– Мы – драконы. Ты ничего не знаешь о драконах, хотя алхимик и заложил в твою голову сведения о нас, поэтому ты не особо испугалась, когда мы изменили свою форму. Скорее удивилась. Все, о чем ты знаешь, тоже в тебя заложено алхимиком.

– Драконам свойственно собирать сокровища и охранять их, порой даже ценой своей жизни. Ничего более важного, более ценного в нашей жизни нет. У каждого дракона есть самое ценное, самое любимое сокровище, за которое он умрет, но никому не отдаст. Раньше у меня таким сокровищем был камень-алатырь с золотой сердцевиной.

Мы сошли с лестницы и оказались в новом коридоре, который мало чем отличался от того, что был внизу. Те же высокие окна, только здесь наполовину зашторенные, те же пушистые ковровые дорожки. Я заметила, что в этом коридоре полно на стенах разных картин в золоченных рамках: пейзажей, портретов. Были как портреты людей, так и драконов. Белые драконы, черные, зеленые, с рогами и без, с глазами-щелочками всех оттенков, хмурые и веселые, огненные и водяные. Через каждую картину к стене был прикреплен настенный черный подсвечник с изящными узорами художественной ковки. На каждом подсвечнике было по три свечи из темного воска. Они и свет из окон освещали стены красного цвета.

Навстречу нам шел молодой мужчина с ярко-рыжими, почти красными короткими волосами, чьи ярко-коралловые глаза жадно смотрели на меня. Мне он показался даже более, чем симпатичным, но его странный взгляд меня смутил. Так смотрят на вкусное угощение.

– Эй, Мир, – он не дал нам пройти, и я не услышала окончание истории Мироальда.

Мой черный дракон весь как-то напрягся. С чего это он?

– Куда такую вкуснятину ведешь? – облизнул рыжий губы, глядя с прищуром на меня.

– Она не для еды. И тем более, тебе.

Что? Для еды?! Этот парень хочет…

– Ну дай хоть попробовать, – заскулил незнакомец.

– Иди своей дорогой. Тебе разве не на тренировку?

Тот нарочито вздохнул.

– Так и есть! Ну, мы еще увидимся, клубничка, – обратился он ко мне. – Меня, кстати, зовут Фрианд.

Фрианд подмигнул мне и улыбнулся милой улыбкой. У него появились ямочки на щеках, и он беззаботно присвистывая, прошел дальше. Хоть он и хотел меня съесть или что-то вроде того, он казался мне веселым

– Никому не говори как тебя зовут. – вдруг сказал Мир.

– Почему?

– Чем больше тебя будут звать по имени, или вспоминать в разговорах, тем меньше сил и удачи буду я получать.

Мы продолжили путь, а у меня на душе остался неприятный осадок. Мне показалось, или он… думаете только о себе?

Наконец, Мироальд остановился перед дверьми.

Дубовые двери со стуком поползли в стороны, открываясь.

Глава седьмая

Огромный светлый зал, освещенный тремя громадными хрустальными люстрами по тысяче свечей в каждой.

Везде, куда только хватало глаз, сидели, расположившись в театральных креслах с багряной бархатной обивкой, драконы.

В человеческой форме, разумеется. Молодые мужчины, юноши, мужчины постарше и лицом мужественней, разных типажей и разного роста, находились здесь, и теперь смотрели в сторону открывающихся дверей, где стояли мы с Мироальдом. Я смущенно вспыхнула и стала разглядывать белоснежный потолок. Потом украдкой взглянула на Мира: он отпустил меня и подал знак, чтобы я шла за ним. Я украдкой взглянула на него. Вид у него был очень довольный и несколько высокомерный. Мироальд направился к одному из кресел, расположенных полукругом в несколько рядов. Я глянула в сторону драконов: все смотрели на меня и обсуждали, перешептываясь друг с другом, переглядываясь, и с прищуром оценивая мою внешность. Меня уже видели все, и только я сама не знала, как выгляжу. Мир прошел и сел на место в первом ряду и усадил меня рядом. Я услышала грохот со стороны дверей и взглянула в начало Зала: двери, оказывается, закрылись сами собой. Все словно кого-то дожидались. Наверное, учителя, раз это занятие.

Я стала думать об этом, но мои мысли прервал мужской тенор над головой:

– Надо же, какая красивая! Ничья!

Я повернула голову и увидела лицо парня с желто-ореховыми глазами. Вместе с изогнутой формой светлых бровей его лицо приобретало, таким образом, удивленный вид.

– Она моя, – отозвался Мир, даже не оборачиваясь. – И не смей ее трогать.

– Твоя! – сказал он. – Как жаль! А как зовут!

Этот парень говорил одними восклицаниями, ни спокойных предложений, ни вопросов, похоже у него не было.

– Думаешь, она тебе скажет? – услышала я голос другого мужчины, теперь баритон с любознательными нотками, который выдавал в нем характер любящего жизнь искателя. Я перевела взгляд на него. Белоснежно-прозрачные, странного вида волосы, он задумчиво положил локти на ребро спинки кресла впереди себя, и уткнулся в руки подбородком. Парень не смотрел на меня, но я видела его словно хрустальные, переливающиеся радужным цветом, глаза, и не могла от них оторваться. Наконец, он взглянул в мою сторону, но без улыбки, хотя и особой серьезности на его лице не было. Наверное, этот парень очень красивый дракон. Внешность окружающих меня мужчин полностью соотносится с их формой дракона.

– Мир ее наверное, так запугал, что бедняжка боится рта раскрыть, – между тем продолжал он, откинув прямые волосы по плечи за спину.

– Мироальд хорошо со мной обращается. – зачем-то оправдалась я.

– Ну-ну. Это пока, – услышала я немного сонный и насмешливый голос сбоку от себя, с другой стороны. Короткие иссиня-черные волосы с челкой падали на его закрытые глаза. Он сидел, свободно вытянув ноги вперед, в расслабленной позе человека, который всегда безмятежен, но обо всем знает, и в любой момент готов вставить свое слово. Он несколько приоткрыл один глаз и взглянул на меня. Сонный взгляд цвета индиго.

Вдруг послышался хлопок и звук рассеченного воздуха. Я уже знала, что такой звук издают драконы, хлопая крыльями. Посреди Зала, в середине, появился просто громадный дракон, примерно семи или восьми метров в росте, с красной блестящей чешуей и сверкающими черными глазами. Он был примерно в два раза больше Мира и, наверное, в три или четыре – Лэоля. Дракон не поздоровался, ничего не спросил, только прорычал низким и неприятным голосом, прохаживаясь взад-вперед перед собравшейся аудиторией:

– Я чувствую сладкий драгоценный запах и щекочущий нос запах благородного золота. Кто принес с собой это сверкающее сокровище? Разве вы не знаете, что запрещено приносить на занятия Сокровища?

Мироальд поднялся и ответил:

– Это мое Сокровище, доцернент Артор.

– В самом деле? – раскатистый голос красного дракона разнесся эхом по Залу. – Раз ты нарушил правило, и твое Сокровище уже здесь, пусть выйдет вперед и покажется.

Мир взял меня за руку и помог подняться. Мне было неловко. Почему он не защитил меня? Неужели я должна снова испытывать стыд? Или этот Артор настолько важен, что его нельзя ослушаться? Вид его, конечно, внушал страх.

На меня смотрели десятки глаз, и еще два громадных черных глаза. Красный дракон начал меня обходить, оглядывая со всех сторон. Мне было не по себе. Я опустила глаза. И сколько же нужно было пространства, чтобы ему так ходить. Меня охватила дрожь, когда его слегка несвежее дыхание окатило меня с ног до головы. Я зажмурилась и непроизвольно сжала ткань платья.

Но потом вдруг почувствовала как грубая мужская рука схватила меня за запястье. Распахнув глаза, я взглянула в сторону и увидела на месте дракона высокого крепкого мужчину. На его смуглом, гладко выбритом лице отражалось крайнее внимание к моей персоне и жадность, сверкающая в черных глазах дракона.

Я перевела взгляд на Мироальда, который стоял неподалеку. Неужели ему все равно? Но нет, я увидела, как его глаза потемнели, а лицо выражало крайнее напряжение. Получается, он не может ему возражать?

– Сядь и посиди у моего стола, милочка. – сказал мне красный дракон, заставляя оторваться взглядом от Мироальда. – Тогда на меня точно будут смотреть наши дракоши. – При этих словах по рядам прокатились возмущенные голоса, недовольные замечания, ворчания и обиженные ядовитые ответы.

Я не хотела устраивать Миру новые проблемы и послушно уселась за овальный учительский стол. Почувствовала себя красивой птичкой в клетке, которой восхищаются, но выпускать никто собирается. Я вздохнула и уставилась в стол. А когда вновь подняла глаза, меня самым непристойным образом разглядывал привлекательный молодой мужчина в полурасстегнутой светло-мятного цвета шелковой рубашке с ниспадающими на лицо локонами светло-русых волос. Миндалевидные оливковые глаза задумчиво и пристально смотрели на меня, пытаясь поймать мой взгляд. Я отчего-то оробела под этим властным взглядом и не знала, куда деть глаза.

Ну зачем Мир меня сюда привел?..

Глава восьмая

– Итак, – начал доцернент Артор, – сегодня мы с вами повторим основные месторождения драгоценных камней, и как их добывать, пока поблизости нет этих сумасшедших людей…

Если честно, я почти ничего не запомнила из лекции Артора. Да и пересказывать то, что он говорил, было бы не особо интересно, разве что драконам. Занятие длилось недолго. Мужчины и парни начали подниматься с мест, шуметь, болтать, смеяться. И все они направлялись к выходу. Я тоже поднялась, увидев, как ко мне шагает Мир с написанным на лице решением побыстрей увести меня отсюда. Но ничего не вышло. Меня окружила добрая часть драконов, которые намеревались меня или потрогать, или спросить о том, не хочу ли я прогуляться с ними, искупаться в горном озере, отужинать и прочее. Я узнала около тридцати разных имен, среди них имя парня с прозрачными переливающимися глазами – его зовут Этель. Парня, который всегда говорит восклицаниями – Карни, а сонного, что сидел рядом со мной – Эрва. Только одного имени я не узнала – мужчины с русыми локонами, котгрый пристально смотрел на меня. Я почувствовала, как меня не больно, но властно взяли под руку и повели к выходу. Я повернула голову в сторону: Мироальд. За спиной я услышала разочарованные голоса драконов и не самые доброжелательные пожелания вслед Миру.

– Ты не должна с ними разговаривать, – сказал он.

– Но почему?! – мне вдруг начало надоедать, что Мир меня ограничивает. Мне хотелось поговорить с драконами, о чем-то узнать.

– Потому что я тебе запрещаю, – ответил он, глядя на меня из-под дугообразных темных бровей.

Мы уже были в коридоре. Я ошарашенно взглянула на него.

– Почему ты со мной так обращаешься? – спросила я. Внутри меня ноющей болью разлилась обида.

– Я с тобой обращаюсь прекрасно, – возразил Мир. – Ты в полной безопасности, одета, обута, и я ценю тебя.

Так и есть. Он прав. И что мне было еще нужно? Но что-то снедало меня изнутри. Что-то было не так. Но что – я понять не могла. Мироальд быстрым шагом шел по коридору. Сзади развевался его длинный темный плащ. Я поняла, что мы возвращаемся в его комнату.

– Я не хочу назад в комнату, – сказала я.

– Ты пойдешь туда, куда я тебя поведу. И сделаешь то, что я тебе скажу, – тоном не допускающим возражений, сказал Мироальд.

– Почему я не могу выбирать сама? – спросила я. Голос у меня оборвался от горечи.

– Потому что ты принадлежишь мне.

– Значит, я для тебя просто вещь? – я остановилась и одернула руку, обида застряла комом в горле, а глаза жгли злые слезы.

Мироальд тоже остановился и несколько растерянно взглянул на меня.

– Я не понимаю, почему ты такая. – наконец сказал он, оторвав от меня взгляд.

– Какая?

– Ты не любишь меня, – услышала я его глухой голос.

Я не знала, что ответить на это. Смутные образы возникли в голове, но я ничего не вспомнила.

– Я должна любить тебя? – спросила я растерянно.

Он медленно оглядел меня, как товар на витрине.

– Ни одного изъяна. Но почему ты не любишь? Алхимик должен был вложить в тебя чувство любви и привязанности ко мне. Но я вижу, что он этого не сделал.

Я молчала.

– Он вложил в тебя любовь не к конкретному дракону, не ко мне. Я только сейчас понял, что в тебе есть крупицы чужих сокровищ. Они чужеродны. – Мироальд подошел ко мне и приложил голову к моей груди. Я почувствовала, как моей кожи коснулись прохладные локоны его темных волос.

В коридоре разлилась такая тишина, от которой стоял гул в ушах. Мироальд медленно поднял голову и сделал шаг от меня. Молчание. Угнетающее, тяжелое.

– Любовь ко всем драконам. К каждому, – бесцветным голосом произнес он и поднял на меня, наполненные разочарованием и горечью, глаза. Я еще не до конца осознала суть происходящего, поэтому с непонимающим видом смотрела на дракона. – Ты такая прекрасная, – тихо сказал Мир, подойдя снова ко мне вплотную и перебирая мои волосы. – Само совершенство. И принадлежишь мне не до конца. Не до конца… – повторил он, и его голос угас. Он помолчал немного, блуждая взглядом по моему лицу. Потом убрал руку с золотыми перстнями и негромко сказал, – Подумай. Когда будешь готова вернуться ко мне, приходи в мою комнату. – Больше не произнеся ни слова, Мироальд заложил руки за спину и уверенным шагом направился по коридору.

О чем я должна подумать?

Я оглянулась ему вслед, наблюдая за тем, как от ветра, веющего из окна, изящно развеваются его волосы и колышется плащ.

А если я не захочу вернуться?

Глава девятая

Я прислонилась к стене, глядя на улицу через окно.

Во мне смешалось несколько эмоций: обида, злость, тоска. Часть меня требовала немедленно вернуться к Миру. Видимо это потому, что сокровищ тянуло к своему хозяину. Но другая моя часть, та, что была в меньшинстве, возмущалась и не собиралась возвращаться к тому, для кого ты просто вещь. Какие-то птицы пролетели косяком, маневренно облетев одну из башен дома драконов. Свежий чистый воздух заполнял все вокруг, а облака, как и прежде, плыли по небесной глади, такие безмятежные и спокойные. Только у меня на сердце поднималась буря. Я не успела решить, что делать дальше, как услышала шаги позади себя и оглянулась. Передо мной стоял, сунув руки в карманы брюк из темной ткани, доцернент Артор.

{«Что ему нужно?»} – подумала я, настороженно и несколько испуганно глядя на вальяжно подходящего ко мне мужчину, в глазах которого сквозило неуемное желание обладать. Я смутилась. И Мира поблизости не было. Вся моя злость вмиг улетучилась, и на ее место пришел страх. И почему я сразу не пошла за ним?..

– Онифэль. – Услышала я свое имя, произнесенное низким голосом. Я вздрогнула и подняла на него глаза

– Пройдем в мой кабинет. – властно сказал дракон.

Меня окатило холодной волной. Предчувствие какое-то плохое.

– А что я сделала?

– Как что? Ты и забыла? Сорвала мне урок, меня никто не слушал, и дракоши ничего не запомнили из моей лекции.

– Извините. – Я покраснела как рак. – Но вы же сами…

– Раз ты живешь в Драконьем Замке, ты должна меня слушать. Понятно?

Ну вот опять. Опять я «должна»?

– Я… Я никуда с вами не пойду. – последнее слово почти не звучало, а в горле пересохло.

– Не пойдешь?

– Мне нужно вернуться к Мироальду. – сказала я, опустив голову и направившись вперед, там где стоял децернент. Другого пути не было.

Он преградил мне дорогу, и сердце пропустило удар. В мгновение оказался в сантиметре от меня и резко приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Но я упорно смотрела вниз.

– Не бойся ты так, – сказал он, – Я не такой уж страшный в человеческом облике.

– Если вы хотели меня отчитать… Я вас слушаю, – произнесла я, слыша как мой голос дрожит.

– Я вызываю студентов в свой кабинет, чтобы сделать им замечание. – проговорил он мне в губы. Мне было неприятно. Я попыталась отвернуться, но он ощутимо держал мой подбородок.

– Но я не студент. – сказала я, сверкнув на него глазами. – И ни в чем не виновна.

Я все же мотнула головой, и он отнял свою руку от моего лица.

– Дайте мне пройти. – сказала я, сжимая юбки и глядя перед собой.

– Только тогда, когда я буду полностью удовлетворен твоим наказанием, и проучу этого умника Мироальда.

Дракон больно схватил меня за предплечье и дёрнул к себе.

– Я не принадлежу вам! Отпустите меня! Я Сокровище Мироальда! – сказала я то, с чем спорила несколько минут назад.

– Сокровище. Но сокровище легко можно украсть. И тогда оно будет принадлежать тебе. – прижав к себе, проговорил он мне на ухо, так что по спине прошли мурашки.

После чего он развернул меня и спиной прибил к стене. Его рука упёрлась в стену рядом с моей головой, а вторая рука обняла меня за талию.

– Какие чистые сапфиры, только посмотрите… – почти шепотом проговорил дракон, глядя мне в глаза.

Я замерла и молчала, не зная, что сказать.

– Тебе нечего делать у Мироальда. – продолжал дракон мне в шею, – Он еще сопляк. А я тебе могу дать все, что только пожелаешь.

– Для тебя я тоже буду только красивой вещью, – проговорила я в сторону. – Ты не будешь меня любить.

Он не успел ответить, даже если собирался, вдруг раздался голос со стороны:

– Оставь девушку в покое, – но это был совсем не голос Мироальда.

– Это кто мне тут приказывает? – спросил красный дракон, повернув голову в сторону, и всё равно не давая мне сбежать. Я взглянула в сторону.

Тот самый русоволосый дракон. Он смотрел спокойно на доцернента и стоял, не двигаясь.

– Ты понимаешь, что бросаешь вызов мне, Красному Дракону? – с усмешкой спросил мужчина, наконец убрав руку от стены и отходя от меня. Я прикрыв глаза, выдохнула, не зная кого благодарить за это.

Я отошла к окну, поправляя платье. Голова кружилась. Я взглянула на молодого дракона, чьи оливковые глаза случайно скользнули по моему лицу.

– А ты понимаешь, что будешь биться с Лесным? – спокойно задал встречный вопрос тот.

Артор расхохотался так, что я вздрогнула. Я могла бы попытаться сейчас уйти, а они опять пусть себе дерутся, как Мир с Лэолем. Но вряд ли мне бы удалось проскользнуть мимо Артора. Теперь на моём пути было два дракона. Я так жалела, что у меня нет ни магии, ни умения летать…

Глава десятая

Я не успела ничего понять, как мужчины изменили форму на драконью. И едва успела отскочить от окна: красный дракон вылетел стрелой через него на улицу, кутающуюся в сумерки. Меня оттолкнуло порывом ветра, шторы взметнулись вверх со стегающим звуком. Я упала на пол, больно ударившись локтем. Но зеленый дракон не спешил догонять Артора: он неспешной четырехлапой походкой двинулся к окну и запер его, удерживая равновесие на задних когтистых лапах. Случайно задел огромным хвостом вазы в коридоре, в которых стояли розы, и стекло разбилось на осколки, упав на пол. Я сидела на полу, глядя как лужицы растекаются, а в них валяются раненые цветы. Шторы упали до пола, закрывая окно, и все то, что можно было увидеть в нем. Потом обернулся и взглянул на меня своими оливковыми глазами. Дракон смотрел точно таким же взглядом, каким смотрел на меня в человеческом облике: пристальным, проникающим в душу.

Он повернул голову с шипастым загривком в сторону, и я впервые увидела, как дракон принимает человеческий облик. Хвост, шипы, кожистые крылья, рассеивались блестящей зеленой пылью по воздуху с концов, двигаясь к середине. А потом, словно отпуская все ненужное, пыльца рассеивалась окончательно, и дракон представал в человеческом облике. Превращение происходило за несколько секунд, поэтому случайному взгляду сложно было уследить за сменой формы. Я услышала рев красного дракона за окном и вздрогнула. Лесной дракон протянул мне руку, а когда я ее подняла, схватил. Я поднялась как можно быстрее, после чего мы побежали. Правда, совсем в противоположную сторону. Лесной дракон обманул доцернента – он не собирался с ним драться. Его рука крепко сжимала мою ладонь.

– Как тебя зовут? – на бегу спросила я.

Тот обернулся и обаятельная улыбка едва коснулась его губ.

– Лекстон. Можно просто Лекс.

– Мы ведь убежали? Может, остановимся… Я устала, – пожаловалась я.

– Я хочу отвести тебя в безопасное место, где Артор тебя не найдет. Он еще рыщет в окрестностях замка в поисках меня и тебя. Нужно переждать в другом месте. Подождать, пока он успокоится.

– Хорошо, – я кивнула.

Это было разумно.

Коридор кончился, и мы оказались у винтовой лестницы, устланной алой ковровой дорожкой, ведущей наверх.

Лестница в башню. Лекс ступил на нее и стал быстро подниматься. Железо отдалось негромким звуком, прокатываясь по каменным стенам башни. Я шла за ним, но плохое предчувствие грызло меня изнутри.

Лестница, казалась нескончаемой. Лекстон не молчал, он спрашивал, несмотря на то, что после бега и быстрого шага говорить труднее, чем обычно.

– Значит, Мир заказал тебя у алхимика, чтобы он сделал тебя из его сокровищ?

– Да, – выдохнула я.

Мы миновали, наверное, уже двадцать ступеней.

– Почему же его не было рядом, когда напал Артор?

Я молчала, продолжая подниматься, и слышны были лишь наши шаги по железной лестнице.

Правда, почему тебя не было рядом, Мироальд?

Я решила ответить:

– Он понял, что во мне есть и чужие сокровища, – едва слышно произнесла я, но дракон услышал, и обернувшись, взглянул на меня с прищуром. Потом отвернулся и ускорил шаг. Лекс промолчал, и меня это сильно обеспокоило.

Почему он промолчал? Что это значит?

Лестницу делила небольшая лестничная площадка, на которой он и остановился. Еще переходя на последние ступени перед ней, я почувствовала, что здесь холоднее, чем внизу. Я тоже остановилась и подняла голову вверх. Где-то далеко над головой терялся конусообразный потолок башни, а лестница удалялась от меня длинной веревкой к небу.

– Мы пришли, – сказал дракон, оторвав меня от созерцания башенной верхушки.

Я перевела на него взгляд. Лекс устремился к железной двери, которую я заметила не сразу. Отворил он ее не с помощью слов, и даже не с помощью магии. А длинным, изящно выкованным ключом. Дверь с железным стуком приоткрылась. Дракон сделал усилие, потянув на себя – дверь выше и шире его в два раза. Он пропустил меня вперед и тихо прикрыл дверь после.

Я огляделась. Поняла, что нахожусь в обширной комнате, объятой полумраком, и освещаемой лишь пламенем свеч. Ими были уставлены два длинных стола и каменные выступы в стенах. Свечи стояли и на тихо потрескивающем камине, и у большой двуспальной кровати, застеленной тонким шелковым покрывалом мягкого зеленого цвета. Этот цвет напомнил мне о траве, о теплом воздухе, о вершинах гор, которые я видела через окна.

Но было холодно. Я обхватила плечи руками. Пальцы были ледяными. Вдруг мне захотелось расплакаться. Боль давила изнутри. Я чувствовала себя одинокой, беззащитной перед этими драконами. Неужели такая моя жизнь? Может ли быть жизнь лучше для такой как я?

Я опустилась на пол и присела у холодной стены.

– Онифэль?

Я видела в полумраке лицо Лекстона.

– Что ты делаешь?

По моим щекам одиноко текли слезы.

Он сел рядом со мной.

– Ну что ты плачешь?

Я ничего не могла ответить, ком встал в горле.

«Как не вовремя», – услышала я так ясно, будто он это сказал. Меня словно ужалило что-то в сердце. Он досадует, что я плачу? Я повернула голову и взглянула на Лекстона. Он смотрел куда-то в сторону, но потом взглянул на меня. Мы так сидели некоторое время.

Он протянул руку и вытер мои слезы со словами:

– Не сиди на холодном полу. Есть место получше, где можно сидеть и не только…

Он протянул мне руку, я поднялась. Лекс повел меня вглубь комнаты. Я опустилась на кровать.

Дракон отошел от меня к столу и налил из стеклянной черной бутылки немного красновато-вишневой жидкости в бокал. А потом с этим бокалом подошел ко мне. Его рубашка была полурасстегнута. Я смущенно отвела глаза.

– Выпей. – он присел передо мной, глядя на меня и протянул мне бокал рукой в золотых перстнях с хризолитами. – Тебе станет легче.

Его проникновенный голос успокаивал. Я, не поднимая глаз, взяла из его рук бокал и поднесла ко рту. Сладковато-терпкая жидкость. Я никогда такого не пила.

Мне понравился напиток, и я сделала еще один глоток. В голову ударило, я чувствовала, как сознание медленно мутнеет, и я все воспринимаю не так как раньше. Не так все ясно и четко. Лекстон молча взял у меня из рук бокал и поставил его на пол. Потом взглянул на меня мерцающим взглядом оливковых глаз. Он не улыбался. Мне хотелось спать. Или я только думала, что хотела спать?

– С тобой не случится ничего плохого… – проговорил тихо он. – Я позабочусь о тебе.

– Ты говоришь правду? – спросила я. В голове было туманно как над горами, которые я видела через окно.

– Конечно, я говорю правду. Если станешь моей, я никогда не брошу тебя как Мироальд.

Лекс опустился рядом со мной. Я хорошо видела его лицо. Дракон провел пальцами по моей щеке.

Но я услышала и еще кое-что:

«Если твой поцелуй может дать дракону такую силу, то что тогда произойдет, если…»

Дракон молчал.

Неужели я действительно… слышу его мысли?

Глава одиннадцатая

Я вернулся к себе в комнату. Тихо. Пусто.

Двери негромко закрылись. Движением руки я опустил шторы. Мне мешал свет. Он раздражал меня.

Потом прошел к камину и сел в кресло у него. Я любил этот камин. Смотришь в его нескончаемо колыхающееся пламя и забываешь обо всем. Сам того не осознавая, поднес руку ко рту и ощутил губами металлический холод колец.

Все мои надежды напрасны. Теперь любой дракон может ее себе присвоить.

Какая все-таки пустая комната. Раньше я этого не замечал. Может, стоит принести сюда мою золотую скульптуру из сокровищницы? Или украсить стены видами природы? Добавить книг… Нет, все не то.

В ней начала играть странная жажда свободы. Она хочет наружу. Не хочет меня слушать. Но почему? Ведь я прав.

«А я должна тебя любить?"

Да. Я думал, что получу всё разом. Идеальную девушку. Талисман от бед. Несравненное сокровище. Послушную невесту. Но я до сих пор не сказал ей. Но… Откуда у неё воля?

Разве она… Человек?

Онифэль моя, но её сердце мне не принадлежит. А ведь её сердце самое важное для меня сокровище!

Что сделал алхимик? Почему не до конца выполнил заказ?

А если попытаться удалить из нее осколки других сокровищ? Сделать ее полностью моей. Но каким образом? Вдруг это ранит Онифэль? А что, если осколки в ее сердце? Тогда она умрет. Я с досадой вздохнул. Мне не хотелось делить ее ни с кем. Она – мое сокровище. МОЕ.

Я должен немедленно написать ему.

Я прошёл к столу, приготовил перо и чернила. Золото перстня переливалось на солнечном свете. Я не мог перестать думать об Онифэль.

Столетиями хранил у себя алатырь и вот, захотел оживить его. А теперь происходит непонятно что. Нет, как я могу ее оставить? Ведь она совершенно не умеет защищаться.

Я начал писать.

«Что ему нужно?» – страх Онифэль.

Что?

Что, если ею завладел уже один из драконов?

Рука застыла над листом бумаги, и капля упала на безупречно чистый лист.

Испортил.

Сначала я хотел смять лист, но потом подумал об Онифэль. Я ведь бросил её посреди коридора! С ней может случиться что угодно!

Я должен вернуться. Никто не защитит ее кроме меня. Клялся оберегать ее. И даже если она принадлежит мне не до конца… – горечь сжала сердце тисками.

Хотя в неё и были заложены основы, но она родилась совсем недавно, а драконы в интернате отнюдь не отличаются ни хорошими манерами, ни добродетелями.

Я ощущал эмоции всех своих сокровищ, но Онифэль – сильнее всего. Сердце внезапно пронзил укол боли, словно спицей, разливаясь изнутри. Я прижал руку к груди, сжав ткань рубашки. Слышал ее тихий голос у себя в голове.

«Я должна вернуться к Мироальду…»

Я вскочил. Ты и вправду хочешь вернуться?..

«Кто это? Он спасет меня?» – появился кто-то еще…

От кого она спасается? От кого бежит? Я остановился посреди комнаты, прислушиваясь к ее голосу, который звенел падающими алмазами на плиточный пол.

«Это разумно… Это разумно… Укрыться…» – эхо раздается, словно по пещере с высоким потолком.

Я напряженно вслушивался в ее голос, приложив пальцы к вискам, прикрыв глаза.

«Какая длинная лестница… Так высоко, но неба не видно»

Башня! Что она там делает? Там же…

Я задержался взглядом на испорченном листе бумаги, после чего бросил перо рядом с ним, поднялся и поспешил к дверям.

Зеленый Дракон. Кто угодно, но только не он!

Я успею позже написать письмо чародею, а сейчас я должен удостовериться, что с Онифэль всё в порядке, и ни один из драконов не смел посягать на мое Сокровище… И… Испортить его.

Идти далеко. Добежать я не успею.

Я метнулся к одному из окон в коридоре, на бегу преображаясь в дракона. Меня обдуло порывом уже вечернего ветра. С усилием взмахнув тяжелыми крыльями, я поднялся и воспарил у высоких стен замка, двигаясь по направлению к Одинокой Башне.

Он ответит… Если причинил зло Онифэль.

Даже если она не до конца мне верна… все равно.

Она моя.

Глава двенадцатая

Лекстон мягким, но требовательным движением уложил меня на кровать. Я смутно осознавала, что происходит. Чувствовала, что руки Лекса снимают с меня платье. Шнуровка на корсете тянется красной струйкой. Тонкий корсет снят. Платье спускается куда-то вниз. Я остаюсь в одной нижней сорочке…

Внезапно раздался грохот: кто-то выбил дверь. Я услышала рев…

Лекс бросился к дракону, ворвавшемуся в комнату, который начал разносить все вокруг. Я подтянула платье выше и вскочила. Я слышала мысли Мира… Неужели это он? Пришел, наконец?..

Мироальд задул все вокруг черным огнем, не ожидая, пока Лекс примет драконью форму. Тот с проклятиями начал менять облик. Теперь в комнате было два дракона. Они задели свечи, те опрокинулись на пол – ковер запылал. Так как здесь окон не оказалось, то и вылетать, чтобы драться, было некуда. Места двоим драконам здесь мало. Поэтому они вышли на лестничную площадку. Я услышала рассекающее воздух хлопанье четырех крыльев, которое с каждой секундой становилось все дальше. Я закрыла руками уши. Видимо, драконы решили вылететь из башни и сразиться там.

Из-за выбитой двери мне стало еще холодней. Я дрожала. Зато начал согревать огонь, который пополз на стены, на ножки кровати. Я с ужасом смотрела на то, как огонь морем охватил пол комнаты, а я как на островке сидела на кровати.Скорей бы Мир вернулся за мной! Он же не забыл обо мне?.. Я была одна в комнате и не слышала никаких звуков. Но не успела толком погрустить, потому, что зазвучал мужской голос, который слышала до этого. Правда, сразу я не смогла определить, кто это был.

– Я чувствую запах сокровищ. Здесь есть сокровища? Если есть, отзовитесь.

И я увидела фарфоровое лицо с полупрозрачными волосами и кристальными глазами, отражающими всеобъемлющее пламя как стекло. Голова парня высунулась у дверного косяка в комнату. Я лихорадочно пыталась вспомнить, как его зовут, но из головы все вылетело, и я чувствовала странную пустоту внутри.

– Помоги мне, – дрожащим голосом сказала я, хотя сразу подумала о том, что, наверное, он тоже захочет со мной что-нибудь сделать. Может надо было лучше промолчать и сгореть в огне? Тогда бы меня больше никто не трогал…

Кристаллический дракон обвел глазами комнату и, наконец, увидел на кровати меня – сжавшийся грустный комочек, еще и опоенный вином. В который раз удивляюсь тому, откуда я все это знаю.

– А-а, это ты, – произнес он без всяких эмоций. – Сиди, я сейчас подойду.

Подойдет?! Кругом полыхает пламя, а он… спокойно шагает через огонь, словно по полу, который не горит. Вскоре он стоял у кровати – такой живой, с любопытным взглядом разглядывающий меня.

– Что тут вообще происходит? – спросил он.

– Если вытащишь меня, я расскажу.

Он посмотрел на меня, словно хотел сравнить честность сделки. Но я не знаю, что он думал на самом деле.

– Вот это ты шуму наделала.

Я молчала.

Заметив, как я дрожу, он вздохнул, и, сняв со своих плеч короткий плащ, сказал:

– На вот. Накинь. Мне-то все равно, мне не бывает ни холодно, ни жарко. Удивительно, что тебе бывает, ведь ты Сокровище, а не человек.

Он взял меня одной рукой под ноги, другой обнял за плечи и поднял. Я, наконец, вспомнила, как его зовут. Этель. Обхватила его руками за шею, и сразу же почувствовала свежий, морозный воздух. Такой, наверное, в горах, на вершинах. Я вздохнула и устало положила ему голову на грудь.

– На волю хочу, – призналась я.

– Можем слетать как-нибудь к горам, – ответил он. Дверь была уже недалеко. – Правда, тебя надо сначала отпоить от вина ледниковой водой, а потом тебе стоит отдохнуть.

Мы вышли на лестничную площадку, и я снова задрожала, потому что повеяло холодным вечерним ветром из окон.

Смутно я услышала звуки хлопающих крыльев за окном и рев дракона. Не знаю, что было потом – мое сознание провалилось во тьму.

Глава тринадцатая

Мне больше не холодно.

Я чем-то укрыта и лежу на кровати. Да, на кровати. Чувствую телом матрас.

Темно. Слышу шум дождя. И грустную мелодию на фортепиано.

Приподнимаюсь и сажусь на кровати.

Мне кажется, я другая.

ДРУГАЯ.

***

Я поднялась и осмотрелась. У окна стоит черное фортепиано, за ним – Мироальд. Волосы у него мокрые (от дождя, видимо), взгляд угнетенный.

Мелодия усиливается, обрастает нотами нижней октавы, я слышу, как педаль оживляет звучание, как мелодия льется, смешиваясь с дождевыми каплями, громом и молнией, как отзывается в ней боль и горечь, потеря и ужас. Она заставляет пьянеть, забыть обо всем, но меня не трогает. Мое сердце словно покрылось ледяной коркой.

Я подошла к Мироальду.

Последнее

Ля

, сыгранное в две руки. Он переводит взгляд сияющих во тьме зеленых глаз на меня.

– Как я здесь оказалась? – спросила я.

Мироальд молча взглянул на меня, и опустив голову, прикрыл крышку пианино. Воцарилась такая тишина, что слышны были лишь стучащие по стеклу дождевые капли. Я не чувствовала ни боли, ни стыда, ни страха.

– Я забрал тебя из Разрушенной Башни. – произнес он негромким голосом.

– Ты победил Зеленого Дракона?

– Возможно.

Снова молчание.

– Ты опять собрался со мной в молчанку играть? – зачем я это говорю? Ведь я совсем не такая.

– Этель наполнил тебя своей силой. – мрачно произнес Мир.

– Я знаю. Ну и что?

Мироальд поднялся и, подойдя ко мне, тронул мои локоны.

Я ничего не ощущаю. НИЧЕГО. Только холод внутри.

– О, что же он с тобой сделал, мое Сокровище… – Мироальд нежно и крепко прижал меня к себе. Но мне было все равно. Я – осколок льда.

– Отпусти меня. – сказала я.

– Почему ты сразу не вернулась ко мне? – в бессильном гневе воскликнул Мир, отойдя от меня.

– Я хотела. Но ты сам виноват. Ты не вернулся за мной.

– Я сражался за тебя!

– Что мне твои сражения, когда рядом тебя нет.

Похоже, это ранило его. В глазах у Мира, вторя дождю за окном, загоралось зеленым огнем страдание.

– Перестань так говорить! Прекрати! – он взял меня за плечи и уронил мне голову на грудь.

– Я изменилась. Где твоя Онифэль? Дай мне другое имя.

– Ты – моя Онифэль. – потухшим голосом произнес он, глядя мне в глаза и пытаясь заметить в них хотя бы искру тепла.

– Сегодня ты со мной, а завтра меня похитит кто-нибудь еще. Как ты будешь рядом? – я пытливо заглянула в его глаза, которые были так близко, что я могла рассмотреть его ресницы.

– Я их уничтожу. Никто больше не посмеет тронуть тебя.

– Это ты уже говорил. Я избавлю тебя от этого. Я уйду.

– НЕТ! – такой горечи я не слышала ни в одном голосе. Он схватил меня вновь за плечи и крепко сжал, – Ты останешься!

– Хватит мне приказывать. – я попыталась освободиться, но он не отпускал меня. Полыхнула молния и осветила в полумраке его несчастное лицо.

– Мы… просто должны подождать. Когда действие силы Этеля закончится. – Мир отпустил меня и сел на кровать, уронив голову на руки. Я тихо присела рядом, глядя на него.

– Скажи, ты ради меня все сделаешь? – поинтересовалась я.

Он внимательно взглянул на меня.

– А чего ты хочешь?

– Свободы.

Молчит. Нахмурил темные брови. И я молчу. Мы вместе сидим ночью в полумраке, в этой тишине, нарушаемой лишь треском огня из камина и шелестом дождя.

– Ты плачешь. – негромко сказал он, глядя на меня.

– Я? Нет.

Он подставил руку, и я увидела, как крохотные блестящие камешки падают ему на ладонь. Я провела по щекам и ощутила пыль на пальцах. Взглянув на них, я увидела серебристую пыльцу.

Я действительно плакала. Но не ощущала этого.

– Моя Онифэль! – негромко воскликнул Мироальд, сжимая в руке мои слезинки. Ты где-то там, внутри, ты все еще та Онифэль, которую я знаю, которая мне дороже всего на свете. за которую я готов умереть! Онифэль, ты должна меня услышать! – он взял мое лицо в руки. По моим щекам продолжали катиться алмазные капельки. Я видела, как они опускаются на руки к Миру, и отскакивая от них, падают в ворсинки ковра.

Глава четырнадцатая

Гром. Раз за разом. Мне не страшно.

Мироальд вскочил, и преобразившись в дракона, подхватил меня. Я не успела заметить, как очутилась на спине черного дракона. Я видела каждую его рану от сражения с другими драконами за меня, его сколотый один рог. Я взялась за скользкий загривок и прижалась к Миру. Он вылетел в окно, паря под чистым дождевым небом, усеянным звездами, которые, то и дело, прятали тучи. Я начала промокать, мое платье цвета спелой сливы прилипло к телу, волосы намокли, и мешали смотреть. А Мир не останавливался, парил под дождем, и я прижималась только сильнее, чтобы не соскользнуть с его чешуйчатой спины. Куда он меня нес, я не знала. Да и мне было все равно.

Всполохи молнии. Раз, два. Я закрыла глаза. Лицо мне обдувал едва заметный ветер, а мы поднимались все выше и выше, воздух становился все свежее.

"Услышь меня, Онифэль"

. – услышала я его голос, но как-то смутно, словно издалека.

– Ты что-то сказал?

– Я молчал. – рявкнул низким голосом Мир.

Тогда что это было?

"Моя Онифэль".

Снова. Но он молчит. Как такое может быть?

И вот я услышала еще кое-что. Стук его сердца. Я закрыла глаза и прислушалась. Положила руку на сердце к себе. Не в такт. Сердце дракона билось все ритмичнее, все громче, словно искало путь к моему.

Еще один раскат грома, оглушительный, резкий и гулкий.

– Прости меня. – я хорошо услышала это.

Большие черные блестящие капли летели прямо на меня. Сначала я подумала, что это дождь, но дождь так не идет, его не задувает ветер так, что капли лужицами разбиваются о мои руки. Я поняла, что это было.

Слезы дракона.

А потом произошло то, чего мы не ожидали. Внезапный удар молнии. В крыло Мироальда. Он заревел от боли и стремительно начал падать.

Корка на ледяном сердце словно дала трещину.

– Мир!

– Мы падаем в бездну, мое Сокровище. – бесцветно проговорил Мироальд, и его голос потонул в новом раскате грома. Мы падали вместе, под проливным дождем. Я чувствовала, как мои слезы-алмазы летят наверх, к тяжелым облакам, к звездам, закрытым тучами. Я услышала будто не свой голос, который всхлипывал и говорил:

– Я прощаю тебя.

Боль заполнила мое сердце, я сильней прижалась к Мироальду и закрыла глаза. Руки у меня начали соскальзывать с его шипастого загривка, дым от драконьего крыла перемежался с запахом дождя, звенело в ушах от грохочущего звука… Я узнала, что это.

Смерть.

И я поняла, что ошибалась.

Я не боюсь смерти.

Глава пятнадцатая

"Онифэль, Онифэль…"

Лед на моем сердце окончательно треснул.

– Мироальд, мы умрем?

– Нет, мое Сокровище. – я услышала его голос будто издалека. – Держись крепче. Я попробую выжить. Ради тебя.

Я уже насквозь промокла, и за каплями, повисшими на ресницах, не видела ничего. Жалость тисками сомкнулась на моем сердце, когда я услышала приглушенный рев дракона, пытающегося взмыть в небо одним крылом. Я вспомнила о своем даре, и прижавшись к Миру, крикнула, чтобы перекрыть шумящий дождь и гром.

– Мироальд! Мироальд!

– Я слушаю тебя, Онифэль.

– Если я дам тебе своей силы, ты сможешь подняться?

Сердце мое стучало так, словно прямо сейчас было готово унестись ввысь, к молнии и грому. Паленая кожа дракона резким запахом била в нос. Я чувствовала, что мы вот-вот разобьемся.

– Да. – грохотнул Мир, и я даже не сразу поняла, был ли это рев дракона или же гром.

Но руки соскользнули, и я, резко вздохнув, стремительно стала падать вниз. Все вокруг будто замедлилось. Широко раскрыв глаза, раскинув руки, я смотрела в полные грусти глаза Мироальда.

"Мироальд…"

"Онифэль… Онифэль, я подхвачу тебя…" – эхом раздавался в голове мужской голос, принадлежащий моему дракону.

"Меня уже не спасти. Поднимайся вверх…"

Но Мироальд, сделав последнее усилие, извернулся и ринулся ко мне. Меня ослепило магической вспышкой. Я сама не поняла, как оказалась на его спине, скользкой, всей в дыму. Я, как могла ухватилась за шип поближе к его голове и дотянушись до его щеки, крепко поцеловала в черные чешуйки. Золотистый отблеск прорезал ночь и тонкой, едва заметной дымкой, окутал дракона вместе со мной. Он воспрял с новыми силами и устремился в сторону гор, под шумящим проливным дождем.

– Мироальд! Получимлось! – я искренне радовалась этому, улыбка сама собой возникла на моем лице.

– Потому что мы сделали это вместе. – мягко проревел он, и то и дело, ныряя здоровым крылом в воздух, пошел на снижение.

Сердце мое радостно трепетало от предвкушения того, что должно было произойти. Мы были почти у гор, а под нами расстилались леса, и веяло уже свежим, морозным воздухом с гор. Сразу пришла неприятная ассоциация с Этелем, но тут же растворилась, дав волю моему воображению. Дождь сходил на нет. Я, спокойная и счастливая, прижалась к Миру, сжав один из его позвоночных гребней.

Мы летели недолго. Меня даже начало клонить в сон, но каждый раз, когда Мир нырял здоровым крылом в воздух, пытаясь удержать равновесие, я приходила в себя. Дождь становился все более мелким, и, наконец перестал идти совсем. Я вздохнула. Мироальд пошел на снижение. Я сильнее обхватила шип дракона у головы. Он мягко опустился на мокрую траву, подняв капли дождя с растений. Здесь был такой свежий лесной воздух, что я, глубоко вздохнув, улыбнулась. В последнее мгновение посадка вышла жестковатой из-за его прожженного крыла. Я молча слезла со спины дракона, и стала ждать, пока он примет человеческую форму.

Мироальд преобразился в мужчину, черную пыльцу с которого унес вглубь леса ветер. Я сразу же заметила кровавую, жженную рану на его руке. Кровь пропитала весь рукав его рубашки и стекала к локтю.

– О, Небо! – я быстро подошла к нему, взяв за руку. – Мироальд! Ужас! Ты ранен… – прошептала я.

– Онифэль. – поднял на меня глаза Мир, – Эта рана – ничто, по сравнению с тем ледяным взглядом, которым ты смотрела на меня там, в замке.

– О, Мир… – я опустила с горечью глаза, – Ты же знаешь, что это все Этель! Он… Как, как… – слово явно существовало, но только я его, кажется, не знала.

– Вампир. – мрачно закончил дракон. – Но его больше здесь нет, так что успокойся.

Потом осторожно повернул мое лицо в сторону и ахнул:

– Кто тебе поставил эту позорную печать?

Я поняла, что он имеет в виду Красного Дракона.

– Артор. – тихо сказала я.

Его глаза смотрели с ненавистью на меня, но ненависть эта предназначалась не мне, а ворам, посягнувшим на его Сокровище, на меня.

– Я им отомщу. Я убью их. – мрачно сказал он, сжав губы.

– Нет, прошу, только не сейчас! – я по-прежнему держала в руках его сильную руку, и умоляющим взглядом смотрела ему в глаза. – Не оставляй меня. – почти прошептала я. Ком подступал к горлу, я чувствовала, что сейчас вновь из глаз покатятся по щекам колючие алмазные слезы.

Взгляд Мироальда смягчился. Он высвободил свою руку из моих, и положив на голову, аккуратно прижал меня к себе. Вторая его рука обняла меня за талию. Мое сердце успокаивалось, я чувствовала, как умиротворение разливается по телу. Я обняла дракона в ответ, закрыла глаза и прижалась щекой к его крепкой груди. Мы стояли так посреди прекрасного леса, на траве, покрытой дождевой влагой, посреди тьмы, которая могла поглотить все, кроме нас. Он перебирал мои волосы и только повторял мое имя:

– Онифэль, моя несчастная Онифэль… Никто больше не притронется к тебе, потому что я теперь ни на шаг тебя не отпущу от себя.

Одной моей части было страшно после таких слов, другой – спокойно. Я не смогла выбрать, что же во мне сильнее, и перестала думать о чем-либо вообще, наслаждаясь тем, что стою босой на лесной траве в объятиях Мироальда.

Глава шестнадцатая

Не знаю, сколько мы так стояли среди омытого и свежего после дождя леса, но я вдруг почувствовала, что стало холоднее. Он сразу заметил то, как я дрожала и спросил:

– Ты не хочешь вернуться в Замок?

Я не хотела. Нет, только не в замок! Вздрогнув, испуганно помотала головой. Может быть потом, но не сейчас. Не могу снова видеть эти стены, шторы, ковры… Бесконечные лестницы. Нет.

Тонкая ткань платья нисколько не грела, и я только сильней прижалась к Миру. Но он отстранил меня рукой, и я растерянно взглянула на дракона. А мужчина быстро расстегнул рубашку, и я впервые увидела его прекрасное и крепкое тело, холодного светлого оттенка, оттененное полумраком ночи. Не успела я насладиться этим зрелищем, как он уже накинул мне рубашку на плечи.

– Спасибо. – тихо сказала я.

– Постой здесь недолго, я соберу дров и разожгу костер.

Меня охватила паника – я не хотела снова быть пойманной неизвестным драконом. Вцепилась ему холодными пальцами в жилистую руку и прошептала:

– Пожалуйста, разреши мне пойти с тобой. Не оставляй меня.

Мироальд пристально взглянул мне в глаза, и я услышала его мысли:

"Она права. Драгоценные Драконы только по ночам и охотятся. Могут быть поблизости, так что лучше пускай идет со мной".

Вслух же он сказал:

– Хорошо. Идем.

Я взяла его под руку и не желала отпускать даже тогда, когда он хотел собрать сухой валежник для розжига. Но, все-таки пришлось. Стояла в рубашке Мира, ощущая его запах и смотрела на него. Несмотря на то, что раненый и уставший точно так же, как я, (а может, и сильнее), он – воплощение мужественности и храбрости. Делает все, лишь бы мне было хорошо. Я ощутила в груди укол вины: как я могла в нем сомневаться? Он единственный мой защитник, единственный, кому я могу доверять.

Где-то в высоте небес, в кронах деревьев, ухнула сова. Он подошел ко мне с охапкой валежника в руках, и мы вместе направились назад на поляну.

Я невольно улыбнулась.

Вскоре мы уже стояли у сваленной кучи валежника, и Мир прстер руку над собранными ветками. Я поняла, что творится магия, потому что сырой валежник стал стремительно высыхать, а потом вдруг вспыхнуло пламя. Я подошла к Мироальду, и взглянув ему в глаза, произнесла:

– Давай, я вылечу твою руку.

Когда Лэоль просил меня излечить его, я не знала, как это делается. Но осознание сейчас пришло будто само собой. К тому же, я заметила, что его рана начала затягиваться. Скорей всего, это все еще действовала моя сила.

Мироальд внимательно взглянул на меня, освещенный сверкающим огнем.

– Неужели ты вспомнила?

– Смутно… Кажется,

ты

меня этому научил.

Я опустила голову и прикоснулась губами к его обожженной, все еще горячей, коже. Я сама не заметила, как из меня полились звуки музыки. Мелодия. Я помню ее.

Подняла голову, продолжая держать в своих руках израненную руку дракона. Мои губы приоткрылись, и я запела:

В далеком краю обнаружил меня,

Камень живой Мироальд.

Это была та же мелодия, что играл Мир на фортепиано.

Лечат раны эти слова,

Я их пою для тебя.

Он смотрел на меня нежным, мягким взглядом. Было что-то еще в этом взгляде, чего я понять не смогла.

Благословенье снизойди

Даром моим излечи.

Я видела, как с каждым словом ожог исчезает, кровь возвращается назад в плоть дракона, рана стягивается.

Существо это желаньем моим,

Любовью ко всем созданьям земным.

Когда из моих уст вылетела последняя нота, рука Мироальда была вновь чистой и здоровой. Я отпустила его.

– У тебя чудесный голос. – негромко сказал дракон. – Я так хотел услышать, как ты поешь. Благодарю тебя за исцеление.

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Мне так хотелось, чтобы Мир меня обнял вновь! Но мужчина лишь смотрел на меня. И я спросила его:

– Ты научил меня этой песне?

– Да.

– И лечить – тоже?

Дракон взял мои руки в свои и ответил:

– Когда я тебя только нашел, понял, что ты невероятно одаренное Сокровище. В форме живого камня ты излечивала, но не так скоро. А когда ты приняла человеческую форму, твой дар усилился. К тому же, я думаю, что пение только усиливает его. Я всего лишь разбудил в тебе этот дар.

Я удивленно смотрела на Мира и не могла поверить в это. Я действительно способна излечить любое больное существо! Мои губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, а Мироальд нежно провел по моей щеке и негромко произнес:

– Ты сильно устала. Тебе нужно отдохнуть.

Дракон отпустил одну мою руку, другую же, продолжая сжимать, вел меня к дереву. Мы прошли совсем близко от костра, и я почувствовала жар на левой руке. Он расчистил еще мокрую траву у дерева, и присел на нее, опершись на сильнопахнущий дождем ствол дерева. Я заметила, что здесь, под сенью раскидистого бука, суше, чем на траве у костра.

– Приляг. Положи голову мне на колени. – мягко, но властно проговорил Мир.

– Ты разве не устал? – спросила я, садясь с ним рядом. Руками я сразу ощутила прохладу травы. Конечно, я видела, что мужчина измотан днем, таким же тяжелым, как и для меня. И я знала то, что он вряд ли признается в том, что утомился. И я была права, потому что дракон ответил:

– Это неважно. я буду охранять твой сон до тех пор, пока ты не восстановишь силы, моя Онифэль.

Он взглянул на меня. Я убрала пряди мокрых волос с его лица и улыбнулась. Мне стало тепло на душе после этих слов, и я прилегла на его ноги. Не могу сказать, что мне было удобно, но это не имело никакого значения. Я чувствовала себя счастливой здесь, в тишине леса, в воздухе, наполненным листьями и горными вершинами, вдали от драконьего замка, без его драконов и удобств.

Над собой я видела чистое синевато-черное небо с редкими звездами-огоньками, и дышала полной грудью воздухом, омытым дождем.

Глаза медленно сами собой закрывались. Я засыпала под треск яркого костра, окутанная теплом пламени и чувством защищенности, причиной которому был Мироальд.

Глава семнадцатая

– Вставай, Онифэль.

Эти слова мне прошептали на ухо нежным голосом. У меня пошла по телу дрожь, и я приоткрыла заспанные глаза. Все двоится… Мироальд. Улыбнулась, и он улыбнулся мне в ответ.

Поняла, что больше не лежу на коленях Мира, под головой у меня сооружено нечто вроде подушки из горы сухих, но не крошащихся листьев. На моих плечах по-прежнему накинута его рубашка, а он по-прежнему обнажен до пояса. Мельком я кинула взгляд на костер – пламя догорало.

– Уже утро? – я спросила так, потому что небо казалось несколько светлее, чем накануне, но все-таки еще стояла темнота, и, к тому же, стало холоднее. По телу пошла ледяная дрожь.

– Да, мое Сокровище, – негромко проговорил дракон и подал мне руку, чтобы помочь мне подняться. – Ты ведь пропустила вчера свой первый закат, не так ли?

Я кивнула, и меня охватило неприятное чувство после беглых воспоминаний о вчерашнем дне. Вскоре я уже стояла возле Мира. Глаза привыкли к темноте, и я увидела его лицо – зеленые глаза поблескивали во тьме. Мужчина сказал:

– Но рассвет ты пропустить не можешь. Идем.

Мироальд взял меня за руку, а я подняла свободной рукой юбки, и мы устремились в сторону от поляны, через деревья. Трава была по-прежнему мокрой, и когда холодные капли касались моих щиколоток, я вздрагивала.

– Осторожно, ветка.

Я переступила.

– Еще одна.

Опять переступила.

Вскоре мы вышли на лесную тропу, а впереди я увидела, что лес гораздо реже. Мы двигались именно вперед. Совсем недалеко от нас я услышала пение утренних птиц. Тьма рассеивалась. Продолжая идти за Миром, я подняла голову и увидела, что небо светлеет. Оно уже было ярко-синим. Потом я вновь посмотрела вперед. Лес совсем поредел, мы шли к чему-то вроде поляны, с которой только что ушли. Только вот она чем-то отличалась от того места…

Мы прошли еще дальше, и я увидела полуразрушенную каменную стену. Это напомнило мне разрушенную башню, но я постаралась больше не вспоминать о ней. Мир двигался именно к этой стене, а я за ним. С каждым моим шагом небо будто светлело еще больше. Это было забавно. Когда мы подошли к стене, тьма уже окончательно рассеялась, и все виделось в голубоватых сумерках.

– Смотри, – шепнул он.

И я, взявшись за край стены, взглянула за нее.

Ах!

Оказывается, мы стояли у обрыва, возвышающегося над глубокой пропастью с зелеными лугами и ручьями, и стаями птиц, взмывающих к небу, которое было прекрасней всего. Пурпурно-синие облака, меняющие цвет на моих глазах, становились цвета индиго, затем лиловыми, а небо все светлело и светлело, разливаясь лимонными и розовыми оттенками, переходя по краям в бледно-оранжевый, золотя облака, делая их ярко-оранжевыми, затем красноватыми. А из-за темного горизонта показалась верхушка сияющего шара, который с каждой секундой поднимался все выше. Птичьих голосов стало больше, воздух будто стал немного теплее. Я, сама того не осознавая, прижалась к Миру, застыв взглядом на этом чудесном зрелище. Он легонько прижал меня к себе, и я ощутила, как рука Мироальда легла мне на спину. Солнце поднималось все выше, стремясь занять свой трон высоко в небесах. Первые лучи слепящего диска упали на то, что было под нами далеко впереди: осветили луга, вылезших из укрытий животных, оросили теплым светом перья птиц, парящих в небе. И солнце, наконец, взошло, а я осознала, что вокруг совсем светло, и пришел новый день.

– Это так прекрасно, Мироальд, – прошептала я.

– Да, Онифэль, но ты все равно сияешь ярче солнца, – ответил мужчина, глядя на меня. Я посмотрела в его глаза и будто растворилась в их холодной блестящей зелени. Сердце мое застучало сильнее, будто громче, чем обычно.

– Поцелуй меня, – прошептала я, и почувствовала, как мужчина перебирает мои волосы. Он наклонился ко мне, и я ощутила сладкий вкус его губ. Мои губы сразу же отозвались на его поцелуй. Я ощутила, что он прижал меня к себе еще крепче, держа другую руку на моей талии. Если вначале наши губы едва касались друг друга, то сейчас мы целовались, как в последний день, и дыхание у нас было на двоих… Поцелуй, пронизанный первыми лучами солнца, наполненный светом и счастьем.

Я навсегда запомнила этот рассвет.

Глава восемнадцатая

После этого Мир произнес:

– Пора возвращаться.

Теплота ушла, а где-то внутри неприятно заныло.

– В Замок? – упавшим голосом спросила я, хотя и сама знала ответ на этот вопрос. Я немного отстранилась от Мироальда, но в глаза ему смотреть не перестала.

Дракон кивнул.

– Может, мы смогли бы укрыться в другом месте? Там, где нет других драконов… – я кинула взгляд, полный надежды, в сторону освещенных солнцем гор. Но у меня появилось стойкое ощущение того, что Мир будет неумолим.

– Я, как и многие другие драконы, состою в Золотом Ордене, – проговорил он, – Это драконий Орден. Одно из его правил – после вступления в Орден не покидать Замок Драконов более, чем на три дня. За три дня можно успеть сделать все свои дела, даже в Стране Северного Сияния. Это правило действует до совершеннолетия дракона.

У меня появилась надежда.

– Когда же у драконов наступает совершеннолетие?

– В двести двадцать два года.

– Вот это да! – не могла я удержаться, чтобы не воскликнуть. – Неужели драконы так долго живут?

Мой вопрос вызвал у Мироальда смех.

– О, Онифэль. Ты такая забавная. Конечно. Драконы живут до тысячи лет.

– А сколько тебе сейчас?

– Двести девятнадцать.

Я ахнула:

– Еще три года! Нельзя ли покинуть Орден?

– Вступление в Орден закреплено темной магией и моей кровью. Случится нечто плохое, и даже я не знаю что, если я попытаюсь покинуть Орден. Так что, потерпи еще три года, мое Сокровище.

Я почувствовала его теплые губы у себя на лбу.

– Я выдержу все, только ты был бы рядом. Только вместе с тобой, – прошептала я.

Мироальд обнял меня и вновь прижал к себе.

– Я буду рядом. И первым делом, расквитаюсь с теми, кто обидел тебя.

Мужчина еще крепче прижал меня к себе. В его сильных руках я чувствовала себя такой маленькой и защищенной… А потом дракон, отпустив меня, отошел в сторону. Через несколько секунд он вновь принял драконью форму и огромным черным обсидианом возвышался теперь над обрывом, нетерпеливо подметая громадным хвостом землю.

– Забирайся, – его ревущий голос отозвался эхом вокруг, падая в обрыв.

Я едва улыбнулась и, схватившись за один из шипов на позвоночнике Мира, залезла ему на спину.

Дракон взмахнул крыльями, абсолютно здоровыми, и воспарил над лугами и реками. Я глубоко вздохнула и, сощурив глаза, взглянула на сияющий диск солнца на лазурном небе.

Глава девятнадцатая

Через какое-то время я увидела стены драконьего замка, в котором для меня не было ни радости, ни любви.

Как бы я хотела сбежать! Быть по-прежнему подальше отсюда и лежать на траве, смотреть на небо, ни о чем не думая, ни о чем не беспокоясь. Три года я здесь не выдержу. Мир обещал быть всегда со мной, но сама я не знаю, хочу ли я этого? Ведь для него я такой же осколок красивого камня, как и для остальных драконов. Сердце сжала обида. Лесной воздух, костер, рассвет, – все это сейчас казалось сном. Хотела бы я заснуть и больше никогда не просыпаться, оставаясь навсегда в этом чудесном сне.

Мироальд опустился на обширную площадку, выложенную каменными плитами перед замком. На этой стороне замка я еще не была. Приземлился он мягко, опустив кожистые крылья. Я услышала, как они едва коснулись пола. Дракон подождал, пока я слезу, и только после этого сложил крылья на спине. А через нескольк секунд передо мной стоял темноволосый, обнаженный по пояс, мужчина. Мироальд, освещенный лучами взошедшего солнца. Такой сильный, такой прекрасный. На мне по-прежнему была надета его рубашка.

В саду находился только садовник. Здесь я не видела людей, но вспомнила неясные образы и голос Мироальда, рассказывающий мне о людях. Этот человек был старым и согбенным, в соломенной шляпе и закатанных по колени штанинах. Я задумалась о старости. Каково это быть – таким близким к смерти? Но мне не дали вдоволь поразмышлять над этим, потому что Мироальд сказал:

– Пора идти.

– Извини, я забыла тебе вернуть рубашку. – сказала я, спохватившись, и скинула ее с плеч. – Ты спас меня от холода.

Мир улыбнулся и протянул руку, чтобы забрать свою вещь. Он случайно задел своими пальцами в перстнях мою руку. Я опустила глаза, потом вновь подняла их на Мироальда. Солнце выскользнуло из-за облаков и его луч упал на лицо мужчины. Дракон сильно сощурился, его глаза превратились в зеленые щелки. Он смотрел на меня, накидывая рубашку себе на плечи. После того, как он застегнул пуговицы до середины груди и поправил воротник, протянул мне локоть. Я взяла его под руку и, стыдливо опустив глаза под внимательным взглядом Мира, зашагала вровень с ним. Глупую улыбку скрыть было сложно – она никак не желала исчезать с моего лица. Даже несмотря на огорчение, которое мне принесло возвращение в замок, я не могла не радоваться солнцу и запахам цветов, звукам жужжащих пчел и пения птиц. И тому ощущению защищенности, которое источал Мир, сильными волнами распространяющееся вокруг.

Наконец, мы ступили под своды величественного Драконьего Замка. Тоска пойманной бабочкой забилась в моей груди. Мы вновь шли с Мироальдом вдоль теряющихся в небесах стен башен. Но с этой стороны я замок еще не видела. Хотя он казался все тем же, справа от меня расстилалась широкая каменная площадка и сады с благоухающими цветами, цветущими деревьями и аккуратными дорожками, выложенными светлым камнем.

Надеюсь, я вижу все это не в последний раз. Мироальд свернул в тот миг, когда я невольно вздохнула, думая о том, что меня снова ждет в стенах замка.

– Что тебя угнетает, Онифэль? – участливо поинтересовался Мир. Ну, во всяком случае, мне показалось, что участливо.

– Мы выйдем снова за пределы замка? – спросила я его. Грусть сквозила в моем вопросе. – В лес, в сады? К горам? – я в ожидании подняла глаза на мужчину. Его взгляд смягчился, и Мироальд ответил, остановившись у высоких, деревянных дверей.

– Конечно.

Я хотела бы сказать, что ответ Мироальда меня успокоил, но это было не так. Дракон произносил странные и страшные слова, а я в эти минуты вновь находилась далеко отсюда и смотрела на усыпанное звездами ночное небо. Поэтому, когда двери внезапно с треском ползли в стороны, я вздрогнула от неожиданности. И поняла, что все еще стою у входа в Драконий Замок. Я нахмурилась, и мы с Миром шагнули внутрь.

Я робела задать дракону не тот вопрос, но все-таки спросила:

– Мы идем в твою комнату?

– Нет, Онифэль. В другое место.

Меня съедало любопытство. Мы уже прошли по коридору мимо трех окон, как я вновь поинтересовалась:

– Куда?

Мир помолчал, потом ответил:

– К ректору.

Теперь меня занимал вопрос "зачем?", но я решила дождаться, пока мы придем туда, куда нужно. Раз Мироальд промолчал, значит это скоро выяснится.

На лестнице на третий этаж мы столкнулись с Этелем. Лучше бы наши дороги не пересеклись. Он ухмыльнулся, заметив, что я по-прежнему одета в его платье. Мне стало неловко за это перед Мироальдом, и я опустила глаза. Надеялась, что Мир забыл о том, что произошло вчера. Я не хотела сейчас ни ссор, ни драк. Но, к сожалению, черный дракон остановился, и мне пришлось сделать то же самое. Он загородил дорогу Этелю, а мне бросил, продолжая буравить взглядом кристального дракона:

– Отойди к перилам, Онифэль.

Я решила, что они сейчас вновь изменят форму на драконью и вылетят драться на улицу. Но, кажется, ни тот, ни другой этого делать не собирались. Я отошла к перилам и облокотилась на них. Скорей бы это закончилось.

– Не хочешь ли чего-нибудь рассказать, Кристальный Дракон? – требовательно спросил у Этеля Мироальд.

Тот смотрел на него спокойно, немигающим взглядом хрустальных глаз, в которых переливалась радуга.

– Через час занятия магией у децернента Локвуса.

– Ты пытаешься смеяться надо мной? Над Черным Драконом? – в голосе Мироальда прозвучали угрожающие нотки. Он навис тенью над светлым Этелем.

– Вовсе нет. – ответил бесстрастно тот, – Это правда.

Мир схватил его за руку, и крепко сжав, дернул в мою сторону.

– Посмотри на нее, и скажи, что не знаешь этого Сокровища!

Я опять стала вещью. Почему меня никто не называет девушкой? Мне обидно.

Наши глаза с Этелем встретились, и я спешно отвела их в сторону. Потому что вновь ощутила, как мои щеки начинают пылать.

Кристальный дракон с силой вырвал руку из рук Мироальда и ответил:

– Нет, я знаю Онифэль.

– Не смей звать ее по имени! – сдвинул темные брови Мироальд.

Не успел Этель ничего понять, как его ошеломил огненный залп из рук Мира.

“Магия” – пронеслось у меня в голове.

Но через секунду кристального дракона охватило голубое сияние, и даже я почувствовала холодную волну, исходящую от него. Свежий морозный воздух.

Этель выпрямился, полностью покрытый едва заметной ледяной корочкой, уничтожив полностью огонь Мира, заживив раны, восстанови ткань одежды. Я очень удивилась, глядя на это. Этель размахнулся и ответил ударом Миру, послав в его сторону вихрь ледяных сколов, заостренных книзу. Мироальду удалось избегнуть нескольких, но мелкий лед вонзился в плечи и руку Мироальда.

– Мироальд, прошу, перестань! Мы должны идти!

Но этот огонь в глазах говорил мне о том, что мой хозяин не намерен останавливаться.

– У меня тоже нет сейчас желания драться с тобой. – отозвался Этель, разглядывая лед. Кровь черными пятнами пропитала рубашку дракона.

– Ты ответишь за то, что сделал. – проговорил Мир, морщась от боли.

После этого все было как в тумане: перестрелка черным огнем и белоснежно-лазоревыми всполохами, обмен враждующими взглядами и язвительными словами. Очнулась я будто в тот момент, когда они стояли друг против друга, измотанные боем, тяжело дыша. На груди Мироальда я видела черную кровь и синяки, на Этеле – переливающуюся серебристую.

"О, Небеса!, – взмолилась я, – Как же мне увести его отсюда?"

Я вздохнула и сказала:

– Прошу вас, достаточно. Вы оба ранены. Пойдем, Мироальд. – я взяла дракона за руку, а он посмотрел на меня и ответил:

– Я не успокоюсь, пока он не будет лежать у моих ног. Излечи меня.

Я взглянула на Этеля. Он был ранен, возможно, даже больше, чем Мироальд, и если я вылечу Мира, он, несомненно, победит. Я чувствовала себя неловко перед Этелем. Я не хотела, чтобы Мироальд забил его до смерти. Впервые я прибегнула к хитрости.

Прикоснувшись пальцами к его груди, начала негромко:

"В далеком краю обнаружил…"

Ах!

Я отпустила Мира, и откинулась назад, падая на пол. Я знала, что Мироальд меня подхватит. Закрыла глаза и ощутила его сильные руки под своей спиной.

– Онифэль! – в его голосе послышался испуг.

Я задержала дыхание и не двигалась, стараясь ни о чем не думать. Потом я услышала то, что хотела услышать:

– Закончим потом.

Он подхватил меня на руки и понес вперед, мимо Этеля.

– Умно. – сказал он, я услышала шорох его одежды и ощутила обдавший меня легкий холодок.

Не знаю как, но Этель понял, что произошло.

Глава двадцатая

Только после того, как Мироальд отошел на достаточное расстояние от Этеля, я приоткрыла глаза и шевельнула руками:

– Онифэль! – Мир остановился и взглянул на меня. Я, конечно, попыталась изобразить на лице удивление и спросила:

– Мироальд? Что случилось? Я вылечила тебя? Где Этель?

Дракон остановился и поставил меня на ноги. Я вопрошающе посмотрела на него. Мужчина немного помолчал, потом ответил:

– Ты внезапно потеряла сознание, и тебе не удалось меня исцелить. Я отложил бой с Кристальным до лучших времен.

– Да? Из-за меня?

Мир кивнул. Его глаза внимательно смотрели на меня. Дракон провел рукой по моей щеке – я ощутила прохладу его пальцев и прикрыла глаза.

– Ты сейчас себя хорошо чувствуешь? – спросил он негромко.

Я закивала.

– Тогда пойдем. Нужно сделать это как можно быстрее.

"Сделать что"?

Мужчина преодолел последние ступени лестницы и ступил на пол коридора третьего этажа.

– Мироальд, твои раны…

– Со мной ничего не случится. Займусь этим позже. Поторопись, Онифэль.

Я не сразу поняла, что от меня требуют, потом спохватилась, приподняла юбки платья и заспешила следом за драконом.

Когда мы преодолевали последние шаги к месту, куда направлялись, я, шагая рядом с ним, тихонько спросила:

– Мироальд, ты каждый раз будешь мстить за меня?

– Каждая твоя слеза будет отмщена. – решительно ответил мужчина, не глядя на меня. А я смотрела на него и понимала, что он не отступит. Я опустила голову и подумала о том, что будет, если с Мироальдом что-нибудь случится. Что, если он зайдет слишком далеко в своей ярости? И придет день, когда он не вернется. Поняла, что в тот день умру. Я неосознанно взяла за руку Мироальда и ахнув, сразу подняла глаза на него. Дракон взял обеими руками мою руку и сжав, приложил ее к своему лбу.

– Я чувствую твой страх. Не бойся, мое Сокровище. Я не оставлю тебя.

Как он не устает это повторять? Но на душе мне стало немного спокойнее. Через несколько мгновений мы уже стояли у резных дубовых дверей, и Мироальд стучался в них. Я молча ждала, пока нам откроют.

Наконец, они распахнулись, и на пороге появился высокий и стройный светловолосый мужчина лет сорока. Его золотисто-карие глаза словно глядели насквозь. Парчовая золотая мантия скатывапась вниз с его плеч, на которые был накинут темно коричневый плащ с вышивкой золотыми нитками.

Мироальд склонил голову. Я решила, что нужно сделать то же самое, и последовала его примеру. Через секунду Мир смотрел на дракона в золотом (а я не могла предположить никого иного в драконьем замке), а тот сказал мягким, спокойным голосом:

– Добро пожаловать, Мироальд. Заходи.

И он, больше не сказав ни слова, повернулся и зашагал вглубь комнаты, приглашая следовать за собой. Я переглянулась с Миром, спрашивая глазами

“Можно мне зайти?”

Мироальд кивнул. Он взял меня за руку, и мы вместе зашли в комнату.

Кабинет с таким же высоким потолком, как и в любой другой комнате Драконьего Замка. Портреты драконов на стенах поблескивали в солнечном свете, льющемся из окна. Мне даже показалось, что они сияют разными цветами вне зависимости от освещения. Возможно, это снова было колдовством. Бесконечные книжные шкафы в длину и ширину тянулись у всех четырех стен комнаты, уставленные бесчисленными книгами. Мне очень хотелось познакомиться с книгами, и я решила потом попросить Мироальда почитать мне, и научить читать меня. А, может, я уже умею? Спрошу в общем, потом. У окна с раздвинутыми в стороны золотисто-желтыми шторами находился широкий письменный стол с резными ножками. На нем аккуратно стояли чернильница с пером, пачка пергамента, лежали куски воска для печатей. Посреди стола – толстая книга в кожаном переплете. Я не посмотрела, что было написано на обложке. Дракон в золотой мантии простер руку, предлагая сесть на диван Мироальду. Сам он расположился за письменным столом. Мир сел, потом кинул быстрый взгляд на меня. Я услышала в голове его мысли:

"Стой. Так решил Золотой Дракон".

Я остановилась на его глазах долгим взглядом и сжала ткань платья, ожидая, что будет дальше. А дальше золотой дракон взглянул на Мироальда и спросил:

– Что тебя привело ко мне?

Мироальд кивнул в мою сторону.

– Как вы уже поняли, это Сокровище.

Светловолосый мужчина тряхнул головой, и волнистые пряди волос упали ему на глаза. Он, наконец, взглянул в мою сторону. Потом немного помолчал, окидывая меня взглядом, и сцепив руки в замок перед собой на столе, проговорил:

– Да, я помню, как ты говорил мне, что отправляешься к алхимику, чтобы оживить осколок алатыря. – он немного помолчал, потом продолжил, – Вижу, что он постарался на славу.

– Да, так и есть. – ответил Мир. – Но, дело в том, что…

Мироальд посмотрел на меня, потом на золотого дракона.

– Он использовал чужие сокровища. – приложил задумчиво руку в золотых перстнях с рубинами к губам золотой дракон.

Мироальд удрученно кивнул. Золотой дракон снова молча сидел, глядя теперь на стол. Я услышала щебет птиц с улицы. Уже стояла полуденная тишина.

– Я хочу знать, штейгер Авао, как мне избежать назойливости со стороны других драконов. Ваш мудрый совет сейчас для меня важен. Он стоит жизни моему Сокровищу.

Авао задумчиво сощурил ореховые глаза с желтизной, глядя на меня. Потом поднялся, и, заложив руки за спину, повернулся к окну. В кабинете штейгера вновь повисла тишина. Потом он проговорил, не оборачиваясь:

– Драконы всегда будут посягать на твое сокровище, Мироальд. Потому что это самое прекрасное существо, которое каждый из них когда-либо встречал. И, ествественно, каждый захочет владеть этим Сокровищем, и быть ему единственным хозяином.

Мир молча смотрел в спину золотому дракону, ожидая, что тот скажет дальше. Мне это было также небезразлично.

– Чтобы тебе выстроить защиту вокруг Онифэль (я вздрогнула и подумала

"Откуда он узнал мое имя"?

Хотя, наверное, уже все его знали в Драконьем Замке), вам нужно укрепить связь.

– Какую? – уточнил со вниманием Мироальд.

Авао повернулся и взглянул на него:

– И духовную, и телесную. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

Мироальд кивнул, а я вспыхнула: я тоже поняла, что он имел в виду.

– После того, как вы будете полностью доверять друг другу, драконы не смогут причинить зла твоему Сокровищу. Ее будет защищать ваша общая сила.

– Что это за сила? – спросил Мир.

Авао взглянул на Мира, потом на меня, и ответил с улыбкой:

– Люди зовут ее

Любовью.

Мы с Мироальдом переглянулись.

Мы шли с Миром по коридору, возвращаясь в его комнату. Глядя на вершины гор за окном, я размышляла о словах Авао.

Итак, мы должны доверять друг другу. Я взглянула на Мироальда. Его лицо нахмуренно, взгляд сосредоточен. Видимо, он думал о том же самом.

– Что мы теперь будем делать, Мироальд? – спросила я, сжимая руками его руку. Под пальцами я чувствовала крепкие мышцы дракона.

Мир взглянул на меня, и немного помолчав, ответил:

– Сейчас мне нужно идти на занятия. Поэтому я решу это после них.

"Я". "Я решу". Я, а не мы.

– Я пойду с тобой? – спросила я, глядя на его немного растрепанные волосы.

– Нет. – ответил Мироальд. – Сейчас я отведу тебя туда, где тебя не посмеют тронуть драконы.

Видимо, не в комнату. Потому, что в нее может свободно войти любой, как выяснилось. Но, тогда, куда?

– Это далеко? – решила спросить я. И опять услышала краткое "нет".

Но мы шли, и шли, спускались по лестнице, и снова шли, пока не оказались под первым этажом замка. Я даже не подозревала, что здесь есть подвальный этаж с низкими потолками и сырыми, темными коридорами. Но, если честно, я о многом не знаю. Ведь я здесь всего второй день… Во всяком случае, я так думаю. Возможно, что прошло и больше времени. Я же несколько раз была без сознания.

Потом непроглядная тьма осветилась огнем из рук дракона. Где-то внизу шарахнулась серая крыса, в темноте кажущаяся черной. Ужас. Я прижалась к Мироальду.

– Зачем мы сюда спустились? – спросила я. В душу мне закрадывалось неприятное предчувствие.

– Хочу тебе показать свою Сокровищницу.

Что? У Мироальда есть сокровищница? Но почему он собрался мне показывать ее именно сейчас, когда ему нужно идти на занятия, а мне вернуться в его комнату, чтобы меня не трогали драконы?

Но я промолчала. Глядя на огонь в его руке, поежилась. Холодно и сыро. Темнота пугает. Тишина, нарушаемая лишь изредка шарканьем лапок крыс по каменному полу или хлопаньем крыльев летучих мышей в соседнем коридоре. Скорей бы мы уже дошли. Мне здесь не нравилось, я хотела вернуться наверх, туда, где светло.

Я потеряла счет времени в этих однообразных коридорах. Больше всего я боялась, что Мир оставит меня здесь. Наконец, Мироальд свернул еще раз и остановился у стальной двери цвета меди. Мягко отстранил меня от себя. Мне это не понравилось. А потом наклонился к замочной скважине и что-то прошептал так тихо, что я не услышала. Спросить, что он сказал, я робела. Дверь щелкнула, будто открытая изнутри. Мироальд потянул ее за край на себя (ручки не было). Пропустил меня вперед (чему я была рада, не хотела оставаться одна в темном коридоре хоть на миг), а затем вошел сам. Я услышала стук двери о дверной косяк.

Здесь было также темно, но через секунду по всему помещению зажглись свечи и факелы и осияли то, что здесь находилось. Я была поражена настолько, что не могла произнести ни слова.

Огромная комната, в два раза больше, чем комната Мира, вся по периметру выложенная золотом и серебром до самого потолка, ровными рядами. Слитками, монетами, готовыми ювелирными изделиями, кубками, ложками, диадемами и коронами, обручами, браслетами, и прочим, и прочим. Посередине кругами по принципу улитки насыпаны драгоценные камни разных размеров: один круг рубинов, гранатов, агатов, второй круг малахитов, яшмы, изумрудов, третий – янтаря, хризолитов, четвертый – сапфиров, лазуритов, топазов, пятый – турмалинов и ониксов. Еще три или четыре круга всевозможных камней, которые вообще известны миру. В середине стоял письменный стол с инструментами для выделывания ювелирных изделий и стул за ним.

– Добро пожаловать домой, Онифэль. – проговорил Мироальд, положив мне руку на плечо.

"Это не мой дом". – мелькнуло у меня в голове. Хотя я поняла, что прожила здесь достаточно долго.

– Теперь ты будешь оставаться здесь, пока меня не будет рядом. – прозвучал голос Мироальда как приговор.

Я обернулась к нему и испуганно взглянула на дракона.

– Ты хочешь оставить меня здесь? Среди крыс и мрачных стен? Как я проживу здесь час или два, если не могу дышать спокойно в этом месте хотя бы минуту? Не оставляй меня! – я взяла его за руки, пытаясь взглядом заставить Мира передумать. Но он сжал мои руки и ответил:

– С тобой здесь ничего не случится, Онифэль. Ты зря волнуешься. Крысы и мрачные стены за пределами этой комнаты. Здесь тепло, и никто тебя не побеспокоит.

– Ты запираешь меня как птицу в клетке? – прошептала я, пытаясь поймать его взгляд. Но Мироальд не смотрел на меня. Он убрал мои руки и повернулся к двери, чтобы уйти. Я хотела его удержать, но поймала лишь воздух. Сжала пальцы, приложив их в груди, где что-то больно укололо. Обида. Дверь захлопнулась. Я кинулась к ней и приложила ухо к холодной стальной поверхности.

Его удаляющиеся шаги. Мир даже не попрощался. Я стояла у двери и слушала до тех пор, пока в коридоре не воцарилась полная тишина. Потом опустилась на каменный пол, и прижав колени к груди, спрятала в них лицо и заплакала. Меня слышали лишь монеты, крысы, да камни. Только Мироальд не слышал.

Мое очередное шмыгание носом нарушил голос.

– Здравствуй, сестра… Здравствуй…

– Кто это сказал? – я испуганно подняла голову и осмотрелась, но никого, кроме Сокровищ, не обнаружила.

Тогда кто же это говорит? Может, мне послышалось? Но нет, снова голос:

– Это мы, сестра… – их много. Много тихих, звенящих голосов. Они идут отовсюду, со всех углов комнаты. – Мы – твои братья и сестры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.