# Экзамен на верность

Рита Коваль

Понятие о верности у каждого свое. И если тебя считают сумасшедшей, еще не значит, что нужно опускать руки. Хрупкая женщина несет на своих плечах тяжелый груз. Хватит ли ей силы противостоять поворотам судьбы?

Тем, кто ушел слишком рано

от тех, кто живет без них

## Выбор

I

.

Солнце уже цеплялось за крыши домов, гладя проходящих по головам. Из углового магазина вышла маленькая, хрупкая девушка с объемной кипой свежих газет. Она подошла к ближайшей пустой урне и с размаху швырнула туда свою бумажную ношу. Часть листов вывалилась наружу.

Ветер, дразнясь, налетел на пачку еще хрустящих газет, ворохом сваленных в кучу, растормошил листы. «Сумасшедшая или новая Пенелопа?» – кричал яркий заголовок.

Тарин развернулась, каблуки резко застучали по тротуару. Домой она шла налегке – всю наличность пришлось потратить. Что ж, поужинать можно и без хлеба. Даже полезно. Конечно, все газеты в городе не купишь, но ей почему-то стало легче.

Продавщица, растрепанная пожилая женщина, только что узнала ее в магазине.

– Это же вы там, на фото? – последовал кивок головы на стопку. – Знаете, – она оперлась на округлые локти, придвинулась ближе и перешла на шепот, – не каждая так смогла бы. Я бы точно нет – столько лет ждать… А вы, правда, не верите полиции?

Тарин невольно отшатнулась.

– Вы меня с кем-то перепутали, – холодно ответила она. – Кстати, сколько у вас в наличии экземпляров этой газеты?..

Она поднялась по узкой лестнице на самый верхний этаж и чуть не споткнулась о пушистый шарик, который жалобно мяукнул. Тарин вспомнила, что утром, выходя из квартиры, наткнулась на подброшенного котенка. Но тогда она подавила в себе жалость и прошла мимо: в ее сумке лежало заполненное заявление на увольнение и деньги на билеты.

По-видимому, котенок никуда не собирался уходить. Он был полностью черным, всклокоченным и перепуганным. Он двинулся к ногам Тарин и прижался к носку туфли.

– Похоже, ты такой же невезучий, как и я, – усмехнулась она и достала из кармана ключи. – За целый день никто не захотел тебя приютить. Предупреждаю, я не лучший для тебя вариант… Ладно, заходи. Анна будет тебе рада.

### II.

По упитанным бубликам металлических цепочек лениво скользили солнечные лучи. Деревянные качели сонно поскрипывали в такт мыслям: ехать – не ехать, ехать – не ехать.…

Подруги расположилась в тени деревьев, лицом к детской площадке. Несмотря на худеющий календарь, осень не торопилась в город: яркая зелень клумб утомленно замерла в ожидании дождя. Сережки ясеня сухо шуршали над ними сверху, перешептываясь о чем-то своем.

– Послушай, – твердила ей Регина, – ты неоднократно говорила, что обязана колледжу; что за год, проведенный в его стенах, ты вновь обрела желание жить… Пришло время отдать долг. Мы нужны друг другу. Твой отец вложил столько времен и сил, пока был ректором. Неужели ты бы хотела, чтобы колледж закрыли?

Тарин заметила, как подруга нервно откинула со лба прядь медных, почти красных волос. С последней их встречи у Регины появились очки в тонкой прямоугольной оправе, поблескивающей теперь при каждом движении качелей. Еще Тарин заметила несколько новых морщинок на знакомом лице. Сколько же они не виделись: год, два?

– Если все настолько плохо, как остальные могли такое допустить?

– Сразу видно, что ты давно не интересовалась делами колледжа. Алиса, его правая рука, недавно уволилась. Даже ее терпению пришел конец. Мы все думали, что ее выдвинут на должность ректора, но новый учредитель сделал ее исполняющей обязанности: минимум реальной власти при максимуме спроса. Из министерства прислали эксперта для помощи в подготовке к аккредитации, ты бы его видела! С его появлением все стало только хуже. Опасаюсь, что его цель как раз не дать нам любыми способами пройти проверку. Мы все потонули в бумагах. Систему премирования переделали, и преподаватели стали получать все меньше денег за все больший объем работы. На нас стали оказывать давление при выставлении оценок студентам, о чем раньше и подумать было нельзя! – негодуя, воскликнула Регина. – Алиса пыталась противостоять переменам, но тщетно. Многие ушли вслед за ней. Студентам, конечно, ничего не говорят, но они чувствуют, что строгие времена в прошлом, и ведут себя более развязно. Колледж уже не тот, каким ты его помнишь, Тарин.

Повисло молчание. Время от времени его прерывали детские возгласы, раздававшиеся на игровой площадке. Тарин в задумчивости смотрела под ноги. Золотистые солнечные косы просачивались сквозь кроны деревьев и калейдоскопом рассыпались под ногами.

– Хорошо, что отец не этого видит, – она вздохнула. – Но я тебе зачем?

– Затем, что я верю: еще не все потеряно. В первую очередь нужно пройти аккредитацию, иначе колледж вообще закроют, и мы уже никогда не оправимся. А потом нужно понять, кому выгодно такое положение дел, – Регина нахмурилась и пнула носком туфли мелкий камушек. – Я не знаю, кому могу доверять. Считай, вербую тебя в свою команду. Я стала заместителем ректора не ради прибавки к зарплате, а потому, что верю в колледж. И не хочу дать возможность разрушить то, что таким трудом создавал твой отец.

– Не знаю, Регина. Нельзя в одну реку войти дважды…

– Только не говори, что у тебя есть более важные дела! Диссертацию ты защитила. Из научно-исследовательского института ушла. Хотя я бы тоже ушла на твоем месте…. Ты снова на распутье. Я предлагаю тебе открыть дверь, вместо того, чтобы проламывать головой стены. Что скажешь?

Пришлось нехотя выдавить:

– Мне нужно подумать.

– Только не долго. Скоро состоится конкурс по избранию на должности перед новым учебным годом. Ты должна успеть подготовить документы. За Анну не беспокойся. Выделим тебе домик для семейных преподавателей. Как она, кстати? Вспоминает про отца?

– Уже не так часто.

Тарин с вызовом подняла глаза на подругу:

– Ну же, давай. Спроси. Я знаю, тебе хочется спросить. Все задают один и тот же вопрос: правда ли я верю? Судя по всему, я скоро стану считаться местной юродивой.

Регина сжала ее руку в своей.

– Это только твое дело. Что бы ты ни считала, я с тобой. Хочешь, можем прямо сейчас пойти на кладбище и взорвать это чертово надгробие!

– Ну, ты хватила, – краем губ улыбнулась Тарин. – Все-таки сослуживцы деньги собирали… Мне на самом деле нужно подумать. Возвращаться всегда тяжело, тем более, спустя десять лет…

– Тяжелее, чем сейчас, тебе все равно не будет. Знаешь, я в городе еще несколько дней, – Регина потянулась к сумке и достала красочный буклет. – Вот, возьми. Завтра состоится ярмарка учебных заведений. Я, собственно, ради нее сюда и выбралась. Приходи, может быть, нам удастся пообщаться подольше.

– А я думала, ты сюда ради крестницы приехала, – поддела ее Тарин. – Анна по тебе соскучилась.

– Она так быстро растет, – Регина покачала головой, глядя на горку. – Конечно, мои оболтусы тоже вымахали большими дядями. Старший в прокуратуре работает, с девушкой встречается. Правда, пока не познакомил: стесняется. Ладно, – в ее голосе послышалась усталость, – Мне пора. Но мы не договорили! Обещай, что придешь на ярмарку. И поцелуй за меня малышку.

В неподвижном воздухе еще долго чувствовался аромат духов ушедшей собеседницы.

Следующим утром Тарин сидела на кухне, поджав под себя ногу, сдувала пенку с чашки кофе и думала, что снова оказалась на линии старта. Ее работа, страсть к научным исследованиям, опубликованные статьи – все оказалось неважным, хрупким, словно мираж. Иногда один телефонный звонок может разрушить весь твой тщательно выверенный жизненный план, в котором вроде бы все учтено. Вроде бы.

За окном воробьи дружно приветствовали новый день.

Тарин долго не решалась переехать, в основном из-за дочки, но теперь это было неизбежно. Как неизбежно то, что придется снова взять девичью фамилию. Она машинально покрутила кольцо на безымянном пальце. Взгляд упал на пробковую доску, висевшую у окна. Гвоздиками к ней были приколоты вырезки, распечатки, карта местности, фотографии… Нужно было собираться. Она кое-как уложила непокорные, вьющиеся каштановые волосы. Выбрала легкий брючный костюм, который полностью скрыл ее ожоги на ногах. Пора было будить дочку.

У ворот детского сада ей повстречалась соседка, чей малыш ходил с Анной в одну группу. Женщина робко поздоровалась и смущенно замолчала, борясь с желанием что-то добавить. Тарин только утвердилась в своей догадке: та читала проклятую статью.

– Я, я только хотела сказать: примите мои соболезнования. Я… я и не знала даже, – лицо соседки скорбно удлинилось, – Ваш муж погиб как герой…, – она снова запнулась, – но поверьте, лучше признать и жить дальше…

Тарин соскребла крохи терпения, оставшиеся на стенках некогда полной чаши, и отстраненно поблагодарила женщину. Который год к ней приходят его бывшие сослуживцы, отдать дань памяти, участливо интересуются, что они могут сделать для нее и дочки. А теперь, когда суд вынес решение, журналисты вытащили на свет эту историю, словно писать больше не о чем. Ничего, сегодня последний день Анны в этом саду, а через неделю они отдадут ключи от квартиры новым хозяевам – договор уже подписан.

Размышляя в таком духе, Тарин вышла на проспект, по которому сновали машины. Бледно-серое небо удачно спряталось за высотками, прорычав что-то в высоте. Видимо, тоже было недовольно большим скоплением людей на улице. Начал накрапывать дождик.

К остановке подъехал автобус, а так как зонта с собой не было, выбирать не приходилось. Тарин решила, что повидаться все-таки стоит.

Ярмарка учебных заведений проходит летом и служит своего рода маяком в море выбора, в котором тонет абитуриент, окончивший школу. Учебные заведения занимают свои зоны и рекламируют специальности: образование – та же услуга, которую нужно как можно эффектнее представить, чтобы выгодно продать. Красочные видеоролики, оборудование, на котором предстоит учиться, демонстрация навыков старшекурсниками, реклама работодателей, которые с радостью ждут к себе тех или иных специалистов – чего только здесь не увидишь.

Тарин долго искала глазами цвета колледжа – зеленый и желтый – пока буквально не столкнулась с Региной. Стол, который для нее выделили, был маловат, находился далеко от центральных рядов и не слишком ярко выделялся. Две ростовые куклы стояли поодаль и зазывали проходящих мимо, но положение не улучшалось.

– Молодец, что все-таки пришла, – улыбнулась Регина.

Возле стола сновал маленький человечек, в строгом, отглаженном сером костюме, в серой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Короткая прическа была тщательно уложена волосок к волоску, а галстук грозил задушить своего хозяина. Рука сжимала кожаный портфель для бумаг, какие носят с собой министерские чиновники. При всей претензии на идеальный внешний вид аккуратность явно перешла в некую прилизанность образа. Все стало еще хуже, когда человечек заговорил: гнусавый, немного высоковатый для мужчины голос, был полон снисходительного высокомерия. Поскольку выяснилось, что Тарин пришла не по поводу поступления, отдаленная тень вежливости мгновенно покинула его лицо, уступая, видимо, обычному брезгливому выражению. Человечек тут же переключился на другую цель.

Регина подошла поближе и шепнула на ухо ответ на безмолвный вопрос в глазах подруги:

– Я тебе рассказывала: это тот самый эксперт, которого прислали нам в помощь с аккредитацией. Вениамин, но мы зовем его Портфельчиком.

– И как ты с ним работаешь?

– Выбирать не приходится, – вздохнула Регина, подняла голову и ее круглые серьги запутались в медных волосах. – А вот идет новый собственник колледжа, я тебя сейчас познакомлю.

Но сначала Тарин успела отметить резкую перемену, произошедшую в Портфельчике, когда тот увидел, кто к ним направляется. Ее новый знакомый словно подрос, приосанившись, насколько было возможно, а лицу своему придал подобострастное выражение. Он двинулся навстречу подошедшему и явно приготовился выполнить любое услышанное распоряжение. Портфельчик набрал воздуху в грудь, вытянулся как на параде и, все также гнусавя, отрапортовал последние новости.

– Ну что, как у нас дела? – обратился мужчина к Регине.

Он лишь мельком скользнул взглядом по Тарин, но она физически ощутила, что за эту секунду ее полностью просканировали: что за человек, во что одета, каков социальный статус. Она даже успела почувствовать, что результат сканирования устроил смотрящего, хотя не смогла бы объяснить, каким образом она это поняла. Пока Регина давала отчет о проделанной работе, настала очередь Тарин рассмотреть того, кто вложил деньги в новый для себя проект – колледж.

То, что мужчина не сталкивался с образованием раньше, чувствовалось во всем: он был типичный управленец, делец до кончиков ногтей, ценящий свое время. Все его движения были уверенны, лишены суеты и неопределенности. Невысокий, коренастый, он по-хозяйски опирался на стол рукой, запястье которой украшали элитные часы. Эффектная ухоженная блондинка стояла за его спиной и, таким образом, дополняла дорогой образ. Этот человек чем-то напоминал Тарин боксера, неспешно, но уверенно идущего мимо неинтересующей его толпы навстречу противнику. Боксер был собран и абсолютно спокоен, потому что точно знал, что победит.

Суетящийся же Портфельчик постоянно вмешивался в разговор и комментировал для учредителя происходящее на ярмарке, то одергивая рукава манжет, то поправляя свой и без того туго сидящий галстук. Работу, которую, очевидно, проделала Регина, он пытался выдать за свою. Тем же гнусавым голосом, но теперь уже с подобострастными нотами, он превозносил только собственные заслуги, и речь его наводнилась я-местоимениями.

Учредитель прервал поток слов, отмахнувшись, как от назойливого насекомого:

– Оставь при себе, неинтересно. Скажи лучше, мы выйдем на те цифры приема, которые я тебе озвучил?

– Конечно, Марат, не сомневайтесь. Я сделаю все возможное…

– Невозможное тоже сделай, – и мужчина, попрощавшись с присутствующими лишь кивком головы, развернулся и неспешно направился в центр павильона, сопровождаемый все той же блондинкой.

– Вы слышали? Нам нужно эффективнее работать, – стал тут же демонстративно поучать Регину оставшийся собеседник.

Когда, наконец, подруга смогла освободиться, Тарин принесла из автомата по стаканчику кофе и их любимому круассану.

– Скажи честно, ты ведь позвала меня сюда, не потому, что соскучилась? Хотела, чтобы я все увидела сама? – кивнула Тарин в сторону стола, где продолжал важно вышагивать Портфельчик.

– Я же поняла, что мои слова тебя не убедили, – пожала плечами Регина. – Иногда нужно один раз увидеть.

– Считаешь, что я не смогу стерпеть такого вот…, – она снова взглянула в сторону, – в стенах колледжа, который был детищем моего отца?

– А ты сможешь? – Регина лукаво спрятала улыбку, сделав глоток, и снова стала серьезной. – Ты мне нужна. Решайся. Конечно, просто так приехать и поселиться в колледже не получится, сейчас все по-другому. Ученый совет объявил конкурс на замещение вакантных должностей ректора, его заместителей и преподавателей. Но чтобы пройти тебе всего-то нужно заполнить заявку и приложить кое-какие документы, – она молниеносно достала из сумочки бумаги и протянула их подруге. – Я все для тебя приготовила.

– Получается, меня могут и не выбрать?

– Не переживай, конкурс лишь для проформы. На деле мало желающих найдется жить и работать на закрытой территории колледжа весь учебный год, тем более за невысокую заработную плату. А ты с ученой степенью, научными разработками и патентом – вообще хоть на место ректора можешь претендовать! Хотя, тогда ты станешь мне конкурентом, – подмигнула Регина.

Тарин улыбнулась.

– Спасибо, но это уже чересчур. Тем более, я вижу, один конкурент у тебя уже есть, – парировала она, наблюдая, как ее новый знакомый суетится и приторно обращается к семейной паре с двумя подростками.

– Не говори. Если бы не перспектива работать под руководством такого вот… Портфельчика, я бы все это не затеяла. Мое место заместителя по методической работе меня всегда устраивало. Но гарантий, что я стану ректором, нет никаких, – Регина вздохнула и понизила голос, – а если ректором станет Портфельчик, мы долго не протянем. Новый учредитель его ценит, хотя я и не понимаю, за что…

– Ты не думала, что в этом и смысл: поставить во главе того, кто гарантированно развалит колледж?

– Вряд ли. Марат вложил сюда немалые деньги. Слышала, как он допытывался, примем ли мы нужное количество студентов? Он точно заинтересован: чем больше поступивших – тем больше денег на обучение получим от их родителей. Нет, тут дело в другом, у меня чутье на такие вещи, – нахмурилась Регина. – Так что, поможешь мне все выяснить?

Тарин немного помедлила с ответом.

– А вот у меня чутье, что я ввязываюсь в очередную авантюру, – сузила она глаза. – Но ты права, выбирать мне особо не приходится. Где тут подписать?

– Вот и чудесно, – ее собеседница торжествующе улыбнулась. – Зарплата, конечно, тебя не воодушевит, но это ведь не проблема? Если я правильно помню, тебе что-то перепадает за разработку того чудо-средства для заживления ран?

– Деньги действительно не проблема. Тем более, когда мне ежегодно пытаются вручить выплату по потере кормильца, а я ежегодно от нее отказываюсь, – лицо Тарин посетила саркастичная усмешка. – Но ты и так, наверное, знаешь все из газет.

Вместо ответа Регина внимательно взглянула в синие глаза напротив. Ее уже давно не обманывали небольшой рост и хрупкое телосложение подруги: в определенных обстоятельствах Тарин была тверже гранита. Однако в данном случае упорство вряд ли шло ей на пользу.

– Думаешь, если бы он был жив, он не попытался бы дать знать?

– Не знаю. Первое время я, действительно, ждала малейшего знака, слова, намека… В голову лезли мысли, что он до сих пор где-то под прикрытием, и не имеет такой возможности… или он где-то в больнице, в коме, или потерял память, или что его смерть – это легенда для тех, кто хочет ему отомстить… Наверное, глупо, но не отнимай у меня этого, Регина. Больше у меня ничего нет…

– Прости, – смутилась та. – Ты же знаешь, я желаю тебе счастья. Если тебе легче жить, думая, что он вернется, значит, так и есть. Только не замыкайся в себе. Ты должна растить дочку. К тому же ты прекрасный ученый. Вот увидишь, однажды настанет день, когда ты снова почувствуешь вкус жизни.

Они посидели еще немного, и Регина взглянула на часы:

– Ладно, меня уже заждались. До встречи в колледже?

Тарин кивнула вместо ответа. Похоже, ей вновь предстоит окунуться в мир лекций, стопок документации, шумных дней в аудиториях и тихих вечеров в библиотеке.

III

.

Конкурс назначили на середину августа. Со дня на день в учебных заведениях должны были вывесить списки поступивших. В преддверии этого момента в колледже пока хозяйничала тишина.

Тарин была рада пройтись по платановой аллее. Последний раз она была здесь десять лет назад. Отец, будучи ректором колледжа, предложил ей работу преподавателя. Тарин продержалась всего год, но нашла гораздо больше, чем потеряла.

Широкие, пыльно-серые, гладкие стволы платанов пытались сменить шкурку и замаскироваться под окружающую зелень. Они смыкали свои ветви друг с другом от ворот до самого входа в здание, кружевом переплетались над головой и давали желанную тень. Временами ветер прогуливался под ними, отдыхая от сурового солнца. Тарин неспешно подошла к знакомому серому зданию. Времени было достаточно, и она решила заглянуть во внутренний двор.

Пахнущие свежей краской, лавочки на аллеях прятались за недавно подстриженной живой изгородью. Над медальонами клумб деловито гудели пчелы. Два здания общежития, разделенные зелеными газонами и прогулочными извилистыми дорожками, смотрели друг на друга чистыми, блестящими окнами в ожидании новых жильцов. Оранжерея по-прежнему скромно выглядывала из-за правового крыла главного, П-образного учебного корпуса. Студенческое кафе еще было закрыто, но возле него стоял грузовичок с коробками и всякой всячиной. Она повернула голову в сторону учебного корпуса и взглянула на большие, центральные окна верхнего этажа – кабинет ректора. Когда-то там в любое время дня и ночи работал отец.

– Надо же, кого я вижу! Хотел сделать замечание, чтобы посторонние не бродили по территории, но эту пичужку я сразу узнаю! – к ней приблизился кругленький юркий старичок и радостно протянул руки. – Неужели работать к нам приехала?

Тарин узнала Артура, заместителя ректора по хозяйственной части. Он заведовал охраной, ремонтом, уборкой, закупками учебников и продуктов – всего не перечислить. Значит, это его грузовичок стоял у кафе.

– Здравствуйте, Артур! Если получится, – улыбнулась она. – Как поживаете? А ваша жена, Агата, по-прежнему работает в столовой?

– А то, как же! Заходи к нам, как освободишься, она будет рада!

– Обязательно.

– Молодец, что приехала. Колледжу нужна светлая голова. Честно сказать, новые порядки мне внушают много опасений, – покачал он головой. – Вот, еле-еле выбил деньги, чтобы кафе в порядок привести, а про оранжерею или сиденья на стадионе вообще боюсь заикаться: новое начальство как счета видит, так чуть не за сердце хватается! А что я сделаю? Цены такие, не я их устанавливаю.., – по своему обыкновению Артур тараторил быстро и без остановки.

Поболтав с ним еще немного, Тарин решила, что пора найти нужную аудиторию. Однако теперь, на обратном пути, она подметила нотку тревоги и запустения, которая звенела в воздухе: по штукатурке медицинского блока ящерками взбирались небольшие трещины, оранжерее явно требовалась рука маляра, а половицы в холле жалобно скрипели. Ей подумалось, что отец не допустил бы такого перед началом учебного года.

В коридоре уже ожидали приглашения кандидаты в преподаватели. Тарин отошла в сторону и попыталась отыскать знакомые лица. Мимо важно прошествовал Портфельчик, вызвав у нее усмешку: он поднял голову так высоко, словно стремился задеть носом дверной проход, но с его ростом он мог об этом только мечтать. За ним неслышно проследовала женщина средних лет с огромной кипой бумаг в руках, скорее всего, его помощница. Она, наоборот, старалась быть как можно незаметнее.

– Может, начнем? Чего тянуть кота за хвост?

Позади себя Тарин услышала скрипучий, прокуренный властный голос, и, не оглядываясь, улыбнулась: ну вот и старая знакомая.

Слова Киры были обращены к лысому старичку в сером костюме. Сама женщина стояла, подбоченившись и держа в руках неизменную сигарету. Короткие черные волосы Киры блестели как угольные грани, узкие губы сложились в привычную усмешку.

– Здравствуй, дорогуша, – кивнула она Тарин. – Вот у кого голова на плечах, – обратилась она к собеседнику. – Видела твои документы. Молодец, в своем НИИ времени зря не теряла.

Она подошла ближе.

– Добро пожаловать на наш тонущий корабль, – темнота в ее глазах озорно заискрилась и тут же застыла. – Слышала про твоего мужа. Держишься?

– Вы же знаете, бывало и хуже.

– Тут ты права. Не стоит забывать, что всегда может быть еще хуже. Хотя, времени размышлять теперь у тебя не будет, – Кира многозначительно хмыкнула. Она взглянула сквозь распахнутые двери в аудиторию и скривилась:

– Потом поболтаем. Пойду, сгоню одного засранца с моего места в президиуме. Слишком уютно устроился!

Тарин была готова поспорить, что та направилась к Портфельчику. Пока она наблюдала за уходящей женщиной, к ней обратился лысый старичок. На протяжении их с Кирой беседы он скромно стоял в стороне.

– Вы меня не узнаете?

Тарин озадаченно посмотрела на него.

– Как же, ведь я втолковывал вам на первом курсе, что такое дифференциальные уравнения. Неужели забыли?

– Профессор? Простите, я вас не узнала, – смутилась она. – Столько лет прошло! Не ожидала встретить вас здесь.

– Да, жизнь интересная штука, – улыбнулся старичок. – А вот я вас помню: вы были одной из лучших учениц. Рад, что вы достигли в науке таких высот. Только вы что-то не печатаетесь в последнее время.

– Много дел накопилось, – не стала вдаваться Тарин в подробности. – Вы, оказывается, знакомы с Кирой?

– Мы же математики, дорогая, встречаемся на конференциях. Помимо прочего вместе входим в здешний ученый совет. Но я вас покидаю. Идет новый учредитель, следовательно, конкурс сейчас начнется.

Марат и впрямь твердым, пружинистым шагом приближался к дверям. Он словно предвкушал какое-то развлечение, и это настораживало. Тарин в очередной раз подумала, что зря поддалась на уговоры подруги и приехала в колледж. Вторя ее мыслям, ветер за окном стал удирать со двора, унося с собой мелкий мусор с дорожек. Он налетел на Регину, поднимавшуюся по лестнице в здание.

Процедура затянулась. Кандидатов приглашали в аудиторию по одному. Вернувшись, они рассказывали, что представители ученого совета проводили небольшое собеседование, после голосовали и выносили решение.

– Когда очередь дойдет до Портфельчика, он просто выйдет из президиума, за него проголосуют как за рядового кандидата, а потом он опять займет свое место, – шепнула Регина. – Если на одно место несколько кандидатов, тогда обсуждение идет после разговора со всеми претендентами.

Наконец, пригласили Регину. По лицу женщины было заметно, что она нервничает.

– Успокойся. Ты лучшая. Я это знаю, ты это знаешь, и они сейчас тоже узнают, – напутствовала ее Тарин.

После настала очередь самой Тарин. В аудитории было тихо. Она присела на стул в центре, недовольная собой, вернее тем, что вопреки здравому смыслу, почувствовала волнение.

– Из представленных документов следует, что у вас есть ребенок. Значит, вам нужно предоставить отдельный домик, а их у нас и так нехватка, – Портфельчик даже не поднял глаза, пока секретарь зачитывала необходимую информацию. – Также мы видим, что у вас довольно скромный опыт педагогической работы, – гнусавил он. – И как вы можете пояснить ваш уход из научно-исследовательского института?

Тарин обвела взглядом комиссию. Марат вальяжно развалился в кресле. По-видимому, он начал скучать: не скрываясь, он что-то листал в телефоне. Кира перешептывалась с сидящим рядом профессором. Незнакомая дама с отсутствующим видом просматривала бумаги, которые лежали на столе. Да, жаль, конечно, Регину, но придется ей выкручиваться одной.

– Я уволилась, потому что когда люди не верят в то, что они делают, работать с ними невозможно.

Марат поднял голову и посмотрел прямо на нее. Тарин не отвела взгляд.

– Я всегда хотела приносить пользу людям, и всегда работала с полной отдачей. На пределе своих возможностей. Поэтому извините за потраченное время, но, кажется, я вам не подхожу.

Портфельчик слегка побледнел:

– Довожу до вашего сведения, что так разговаривать с комиссией недопустимо!

– Разговоры не помогут выправить положение в колледже. Здесь нужны не удобные вам кандидаты. Здесь нужны бойцы. Надеюсь, что вам это известно, – Тарин встала и насмешливо склонила голову. – До свидания.

В коридоре ее ждала Регина.

– Ну что?

– Только не расстраивайся, ладно? По-моему, мне здесь ничего не светит, – призналась Тарин подруге.

– Подождите, пожалуйста, – оказывается, из аудитории следом вышла секретарь. – Вас просили не уходить до окончания голосования, – пролепетала она.

– В самом деле?

– Да, нужно подождать вместе со всеми.

– Хорошо, – Тарин пожала плечами. – Меня все равно пригласили на ужин.

За окном темнело. В коридорах зажгли свет. Стулья, на которых ожидали кандидаты, потихоньку пустели: кто-то выходил с хорошими новостями, кто-то молча покидал холл. Регина появилась в дверях с таким растерянным лицом, что у Тарин все внутри перевернулось. Но разузнать ничего не получилось: сразу же позвали ее саму.

Когда она вошла, то увидела на лице у Портфельчика то же выражение, что и у Регины. Более того, он стал медленно покрываться красными пятнами, пока секретарь зачитывала протокол. Кира, наоборот, сидела с торжествующей улыбкой и ободряюще смотрела на Тарин. Самой Тарин передалось волнение окружающих, поэтому она лишь уловила, что голосов «за» оказалось больше, чем «против».

– Надеюсь, вы понимаете, какое доверие вам оказал ученый совет? – задал ей вопрос Марат.

Он встал и подошел поближе.

– Если честно, я сомневаюсь, вынесли ли мы правильное решение. Но принесите мне результат, и я возьму свои слова обратно. Жду от вас план развития в следующую встречу. Вениамин поможет, – учредитель кивнул в сторону Портфельчика. – Теперь он – ваша правая рука. Что ж, коллеги, праздновать некогда. Приступайте к работе.

Пока Тарин смотрела вслед удаляющемуся мужчине, к ней стали подходить остальные.

– Приятно, что такая многообещающая девушка продолжает дело отца, – дотронулся до ее руки старичок профессор.

– И не говорите, – улыбнулась Кира. – Ну что, поздравлять тебя, конечно, не с чем, но ты всегда можешь ко мне обратиться.

– Подпишите протокол, пожалуйста, – протянула ей ручку секретарь.

Портфельчик с каменным лицом проследовал к выходу и хлопнул дверью так, что задрожали стекла в окне.

– Ничего, ему даже полезно, – усмехнулась Кира. – Пусть хоть немного своей желчи выпустит. – Заходи, Регина, здесь все свои. Ладно, ребятки, я целую вечность не курила. Скоро вернусь.

– Ты мне можешь что-нибудь объяснить? – наклонилась к подруге Тарин.

– Я сама не могу ничего понять, – ответила та. – Но, похоже, что ты все-таки переезжаешь в колледж. Только не ты будешь моим помощником, а я твоим. Потому что и я, и Портфельчик остаются на своих должностях. А тебя избрали на должность ректора.

## Вихрь

I

.

Кабинет на третьем этаже был полон.

Ее собственный рабочий стол венчал массивный, темно-ореховый стол для заседаний. За последним расположились представители руководства колледжа. Их невеселые лица были мрачнее сизого неба, затянутого тучами слева, за панорамными французскими окнами. По правую руку, у стены, стоял кожаный диван, над которым висели дипломы и фотографии. Пузатые кубки криво отражали фигуры собравшихся. Противоположная стена, заставленная книжными стеллажами, отстояла довольно далеко, дверь в углу едва виднелась.

Было непривычно сидеть в кожаном кресле во главе стола, видеть лица, обращенные к ней.

Главный бухгалтер, пожилая суровая дама, которую Тарин видела на выборах в ученом совете, глянула на нее поверх очков:

– А я еще раз повторяю: вы слишком много хотите. Бюджет колледжа не резиновый, и данную статью расходов мы позволить себе не можем. Предлагаю уменьшить зарплаты преподавателям.

– На это мы не можем пойти, – покачала головой Регина. – У нас и так нехватка педагогов по многим специальностям. Мало того, что поснимали доплаты за заведование кабинетами и за стаж работы…

– Тогда не будем ремонтировать котел, – пожала плечами женщина, демонстративно поднимая из кипы лежащих перед ней счетов самый верхний.

– Как это не будем? – Артур подскочил в кресле. – Через два месяца начнется отопительный сезон, мы не можем пустить все на самотек. Тем более, что к нам скоро придет с проверкой инспектор!

– А кто вам говорил в прошлом году, что не нужно было затевать ремонт спортзала? Теперь грейтесь в своем спортзале, а у меня денег нет! – женщина сердито отвернулась от него.

– Давайте успокоимся, – Тарин смогла, наконец, вставить пару слов. – Регина, каков прогноз по приему абитуриентов?

– Поданных заявлений около восьмисот, но если считать по оригиналам документов, то чуть больше пятисот. Проект приказа о зачислении уже сформирован, работники приемной комиссии обзванивают тех, кто обещал заплатить, но по какой-то причине медлит.

– Студенты старших курсов осведомлены, что оплату за обучение нужно произвести до конца этой недели? – поинтересовалась главный бухгалтер. – У меня тут еще счета на учебники, медикаменты и спортивный инвентарь!

– Да, и мы хотели бы увидеть от вас уточненный список должников, – обратилась к ней Регина. – Я дам задание кураторам прозвонить всем родителям.

– Это все, занимательно, конечно, – прогнусавил Портфельчик со своего места. – Но давайте вернемся к нехватке преподавателей. Учебная нагрузка была распределена мною лично, и теперь вырисовывается неутешительная картина…

Тарин наклонилась к ежедневнику.

– В ближайшие несколько дней у меня запланирован ряд встреч с кандидатами, которые прошли предварительный отбор. Но помимо этого у меня к вам объявление, – она обвела глазами присутствующих. – Мы все возьмем в этом году педагогическую нагрузку. Если мы хотим выровнять ситуацию, придется всем помимо основной работы читать дисциплины согласно своему профилю. Поэтому вы, – обратилась она к Портфельчику, – максимально берете часы по химии, я – по биологии, наш главный бухгалтер – по экономике. Регина, как обычно, берет иностранный язык. Ваша помощница, Вениамин, кажется, географ по образованию? Значит, вопрос с географией тоже должен быть решен. И да, это предложение, от которого вы не можете отказаться.

В кабинете послышался многоголосый вздох.

– А когда мне делать основную работу? Кто будет отчеты сдавать и банком разбираться, скажите мне? – главный бухгалтер гневно нахмурила брови.

– Тогда же, когда и мне – в свободное от занятий время. Мы или все впряжемся в эту телегу в этом году, или она завязнет окончательно.

Больше спорить никто не решился.

– Хорошо, вернемся к вопросу аккредитации. Я просмотрела отчеты о степени готовности, и они меня разочаровали. Если в случае Артура все упирается в деньги, то в случае подготовки документации у меня вопросы к вам, Вениамин. Вы читали рекомендации, выпушенные месяц назад министерством образования? Там четко прописано, на что в первую очередь нужно обратить внимание. Но я не вижу, чтобы сделана была хотя бы половина работы. Что вы скажете по этому поводу?

Портфельчик приосанился и надменно поджал губы:

– При всем уважении, я не должен перед вами отчитываться. Информацию по вопросу аккредитации я докладываю лично учредителю!

Тарин задержала дыхание и наклонила голову.

– Тогда сделайте мне копии ваших отчетов для Марата.

– На этот счет я не получал никаких инструкций! – зазвенел его голос под потолком.

– Значит, вы получите их в ближайшее время, – Тарин, наоборот, стала говорить тише и тверже. – До меня также дошли сведения, что за написанием учебных программ вы обращаетесь к преподавателям, в обязанности которых это совсем не входит.

– Здесь много кто делает то, что не входит в его обязанности! – язвительно парировал ее заместитель. – В особенности пытается залезть туда, где явно некомпетентен!

Сказав это, Портфельчик похоже сам испугался своей смелости, поскольку густо покраснел и как-то съежился. Все устремили глаза на Тарин, ожидая ее реакции.

– Вы абсолютно правы, – спокойно отозвалась она, смотря на Вениамина в упор. – Вопрос о компетентности некоторых сотрудников занимает меня даже больше, чем вы можете себе представить. Поэтому, как только у меня появится свободная минутка, я просмотрю все личные дела и особое внимание уделю должностным инструкциям каждого работника колледжа… Что ж, полагаю совещание окончено. Следующее проведем в конце недели, по итогам приема в колледж.

Все стали подниматься с мест. Тарин воспользовалась возможностью и подошла к Артуру:

– Еще раз большое спасибо, что помогли с переездом. Не думала, что у нас с Анной накопилось столько вещей. Да еще и этот кот…

– О чем речь! – всплеснул руками старичок. – И не переживайте насчет вашей девочки. Мы уже все обсудили с женой: она посидит с Анной до сентября, а после продленки школьный автобус будет доставлять малышку прямо к нашим воротам. Все образуется, вот увидите.

– Да, будем надеяться. Только не нужно обращаться ко мне так официально Артур, мы же сто лет друг друга знаем. Мое назначение ничего не меняет. Регина, задержись, пожалуйста!

Когда дверь закрылась, она со вздохом опустилась на диванчик у стены и скинула туфли.

– Ты держалась молодцом, – ободрила ее подруга.

– Да? Я вот не уверена. Не сплю уже третью ночь, все пытаюсь разобраться в этом…кошмаре! – Тарин кивнула в сторону стола, заваленного бумагами. – Ты узнала то, что я просила?

– Нет, – Регина присела рядом. – Все документы по конкурсу у секретаря ученого совета, помощницы Портфельчика. А она преданна ему как цепной пес: говорит, что без его разрешения не даст даже заглянуть, не то, что скопировать.

– Я все думаю: мое назначение – чья-то злая шутка такая? Попытка окончательно загубить колледж, поскольку я в этом ничего не понимаю? Или, может быть, Кира настолько в меня поверила, что сделала на меня ставку?

– Не знаю, – Регина пожала плечами. – У Киры отпуск, она появится здесь только к началу занятий. Давай лучше спустимся в столовую и перекусим. Готова поспорить, что ты еще не обедала.

– Нет, но кофе уже пила. Один из плюсов работы ректором – собственный секретарь, – усмехнулась Тарин. – Совсем молодая девушка, колледж – ее первое место работы, так что в чем-то мы даже похожи. Знаешь, сегодня мне звонил Марат. Интересовался, как у нас дела, как проходит подготовка ко дню знаний. Пришлось сказать, что все в порядке, а ведь я об этом даже не думала еще! Столько нужно сделать, – она провела рукой по лбу.

– Знаю, – посочувствовала Регина. – Не переживай, я тебе помогу. Вместе мы справимся.

– Похоже, ты единственная, кому я могу доверять, – призналась Тарин.

После обеда она решила прогуляться по территории. Хозяйственный персонал, едва завидев ее издали, вытягивался по струнке и почтительно приветствовал. Лишь теперь она осознала, какая пропасть пролегла между ними благодаря ее новой должности. Несколько лет назад, когда Тарин работала здесь преподавателем, находить общий язык с работниками колледжа было просто. Теперь об их истинном отношении можно было только догадываться.

Тарин посмотрела под ноги и увидела упавший лист китайского клена. Он был идеален: гладкий, рубиново-алый, только в самом сердце его была коричневая подпалина. Тарин машинально положила его в карман пиджака: дочке понравится. Дерево, с которого упал лист, было усыпано ими, как гранатовыми зернами. Начиналась осень.

Когда позже она поднялась в кабинет, то увидела, что в приемной уже ждут несколько человек. Приглашенные соискатели, как пояснила секретарь.

Претендент на преподавателя истории напомнил ей свидетеля какой-нибудь секты. Он был высокий и худой как жердь. Клетчатая рубашка на нем топорщилась парусом и совершенно не скрывала худобу. Острая борода с проседью, обветренная загорелая кожа, а, главное, имя – Лука – дополняли общее впечатление. Документы были в порядке, но Тарин не покидало ощущение, что стоящий перед ней мужчина может испытывать тягу к алкоголю. Задав прямой вопрос, она получила такой же прямой ответ:

– Не буду скрывать, в моем прошлом это было. Но кто из нас не имеет прошлого? Я искренне раскаиваюсь, а второй шанс, по моему разумению, заслуживает каждый из нас.

Следующий кандидат ничем особенным не выделялся. Среднего роста, с прямыми чертами лица, мужчина открыто смотрел на Тарин серо-голубыми глазами. Правда, держался он слегка настороженно.

– Почему вы ушли от предыдущего работодателя?

– Я разошелся во мнениях с руководством.

Тарин откинулась на спинку кресла. Такая откровенность ей импонировала, хоть она и не подала виду.

– Поясните, пожалуйста.

– Я бы предпочел оставить это при себе.

– Хорошо, – она взглянула на резюме. – Тимур, правильно? Как думаете, если мы свяжемся с вашим бывшим начальством, как они вас охарактеризуют?

Мужчина хмыкнул и провел рукой по слегка небритой щеке.

– Скорее всего, как человека с прямым, может быть, даже неуживчивым характером.

– Я ценю вашу честность и отвечу вам тем же. Колледж переживает не лучшие времена. Грядет аккредитация. Я не смогу отвлекаться и нянчится с преподавателями. Мне нужна команда, которая сможет реализовать поставленные задачи. Вы сможете спрятать свое «я» и стать частью этой команды?

Он снова взглянул на Тарин:

– Ради этого я сюда и пришел.

Молодая блондинка, чья очередь настала следующей, показалась Тарин смутно знакомой. Несмотря на опыт работы, она производила впечатление несведущего в образовании человека. При пристальном рассмотрении становилось понятно, что она была больше ухожена, чем красива. Платье было слишком откровенным для педагога. Получив ряд неудачных ответов на специализированные вопросы, новоиспеченный ректор уже была готова отказать соискательнице, но в кабинете зазвонил телефон.

– Забыл сказать, – раздался в трубке голос Портфельчика, который неожиданно приобрел уважительный тон, – мне звонил Марат и настоятельно рекомендовал обратить внимание на преподавательницу литературы, которая сегодня должна к вам подойти. Он очень хорошо о ней отзывался, если вы понимаете. Думаю, мы должны ее принять.

Так вот оно что. Сидящая перед ней девушка – та самая блондинка с ярмарки вакансий, на которой Тарин встретилась с учредителем. Та, которая стояла слишком близко к Марату для простой знакомой. Начинается. Теперь мы принимаем в колледж за красивые глаза…

В опустевший кабинет заглянула Регина:

– Как работается?

– Лучше не спрашивай. У нас в активе историк-алкоголик, физик, вылетевший с работы за ссору с руководством и филолог, принятый по блату. Цирк какой-то, а не коллектив! – Тарин схватилась за голову.

– Что поделать, на носу начало учебного года, все грамотные преподаватели уже нашли работу. Да и условия у нас не сказать, чтобы очень привлекательные. Но я могу поднять тебе настроение: сейчас подойдет одна женщина, она должна тебе понравиться. Присмотрись, хорошо?

Регина рекомендовала женщину в отдел воспитательной работы, и посетительница действительно не разочаровала. Она держалась спокойно и уверенно. У соискательницы оказался большой опыт работы в образовании, она неоднократно проводила различные мероприятия и сходу предложила пару сценариев проведения первого сентября. Правда, зарплатные ожидания ее были великоваты для возможностей колледжа.

– Вас не смущает, что как студенты, так и преподаватели живут на территории колледжа круглый год? Что скажут ваши родные?

– Говорить некому. Дети у меня уже выросли, у них свои семьи. Сама я разведена.

– Скажу вам откровенно: вы нам подходите, но мы вряд ли сможем вас заинтересовать материально. Поэтому я предлагаю вам место начальника отдела воспитательной работы. С правом самостоятельного подбора подчиненного персонала. Плюс за вами будет руководство общежитием и решающий голос при назначении кураторов групп. То есть я предлагаю вам руководящую должность вкупе с большими возможностями. Тогда доплатами мы можем приблизиться к вашей цифре.

– Обязанностями вы меня не испугаете, я привыкла не спать по двадцать часов в сутки. Думаю, мы сработаемся, – протянула она Тарин руку.

Остаток дня ректор провела, утверждая положения, подписывая приказы, разбирая учебные планы. Нужно было еще разобраться с системой оплаты труда на предстоящий учебный год. Когда, наконец, она попала в свой домик, дочка уже крепко спала. Над кроватью горел ночник, котенок звонко мурчал в ногах на одеяльце.

– Не волнуйся, я ее покормила, мы почитали книжку, – Агата, сидевшая с ребенком весь день, подлила ей в чашку чай.

– Спасибо. Не знаю, чтобы я без вас делала.

– Да ты что, мне в радость, – старушка вытерла руки о фартук. – Я же скоро опять в столовой работать буду, целый день только с кастрюлями и поварешками буду разговаривать. Да ты ешь давай, не стесняйся. Я кому пирожки пекла? Они со сливами. Твой отец их очень любил, постоянно в столовой брал. А теперь вот видишь, ты жуешь.

Тарин улыбнулась.

– Спасибо еще раз. Мне завтра опять рано нужно быть в корпусе, подстрахуете меня?

– А как же! Слушай, ты уж прости, что сую нос не в свое дело, но вот скажи: муж твой что, правда, преставился? Я ведь помню, как он здесь работал…. Так девочку твою жалко, сил нет. Без отца расти – нелегкая судьба, – покачала она головой.

Тарин отвечать не стала. Она попрощалась со старушкой и заснула еще до того, как голова опустилась на подушку.

II

.

Следующие дни пролетели еще быстрее предыдущего: рабочий стол оказался завален письмами, проектами приказов и технической документацией. Не менее часа в день новоиспеченный ректор тратила на словесный пинг-понг с главным бухгалтером, оказавшейся фигурой не робкого десятка и не уступавшей ни одну цифру в годовом бюджете. Тарин пришла в голову мысль проштудировать учебники по экономике, поскольку по уровню знаний она явно проигрывала своему оппоненту. Телефон тоже решил не давать ей скучать. Как-то в промежутке между звонками в кабинет легонько поскреблась помощница Портфельчика, как всегда одетая во что-то болотно-серое, и тихонько положила на край стола рабочую программу по биологии. Действительно, нужно ведь было еще подготовиться к ведению лекций! Тарин так огорчилась, что не сообразила спросить у вошедшей женщины, все ли в порядке: та выглядела чем-то расстроенной. Но следом уже вошел Артур с вопросами, которые нужно было решить незамедлительно.

Вместе со старичком они прошлись по аудиториям, заглянули в столовую, оба общежития и спортзал – оценили готовность колледжа к новому учебному году. Возле здания студенческого совета они встретили одного из новых преподавателей, Луку. В его руках Тарин заметила профессиональный фотоаппарат.

– Отличный день сегодня! – приветливо помахал рукой историк. – Вот, решил освежить в памяти забытые навыки. Кстати, я могу организовать кружок фотографии для студентов.

– Интересное предложение, – Тарин улыбнулась: соломенная шляпа придавала угловатому преподавателю еще более чудаковатый вид, чем-то он стал напоминать Ван Гога. – Я подумаю об этом.

– Странно, что он собрался здесь фотографировать, в этой части колледжа? – ворчливо пробормотал Артур.

Тарин оглянулась вокруг: действительно, ничего примечательного. Правда, соседнюю клумбу отвоевали серебристо-мятные, шерстистые листочки заячьих ушек, но они скромно прятались под уже отцветшей глицинией. Она пожала плечами:

– У каждого свое понятие о красоте.

В приемной ее ждали Регина и Ирма, новый начальник отдела воспитательной работы. От ректора требовалось утвердить сценарий Дня знаний и план мероприятий на грядущий учебный год. Затем Тарин провела общее совещание: наступала пора начинать подготовку документов к проверке. Денег на приглашенного аудитора не было, поэтому предстояло переработать опыт коллег, проходивших эту процедуру. Для получения ценной информации пришлось отрядить Портфельчика, так как у него были связи во многих учебных заведениях.

После секретарь передала сообщение о необходимости присутствия ректора в министерстве на совещании более высокого уровня. Карусель из задач и поисков их решений не думала останавливаться.

Первый день осени тихо подкрался на цыпочках, принеся ясную, безветренную погоду. Ночью Тарин ворочалась, в голову лезли разные мысли о предстоящем мероприятии. Когда же она, наконец, заснула, предатель-будильник сыграл свой траурный марш. Тарин быстро оделась, длинное пудровое платье ждало еще с вечера. Она наскоро приготовила завтрак и разбудила Анну. Сегодня дочка в первый раз шла в школу, вот-вот должен был подъехать автобус. На остановке Тарин крепко обняла малышку, нечаянно задев ее белоснежные шуршащие бантики, и некоторое время махала вслед отъезжающему транспорту. Она чувствовала себя виноватой в том, что не поехала в школу, но ее присутствие в колледже было необходимо.

По дороге к главному зданию Тарин осторожно обошла стрекотавшие разбрызгиватели, низкой дугой пускающие водяные струи на лужайки и клумбы.

Марат появился заблаговременно. Он лично осмотрел актовый зал и аудитории, где кураторам предстояло провести родительские собрания. Портфельчик, издали завидев учредителя, мелкими шажками подскочил к нему и рассыпался в комплиментах.

– Как сработались? – обратился Марат к ней и к ее заместителю.

Портфельчик в ответ выдавил из себя некое подобие улыбки.

– Ничего, брат, – похлопал его по плечу учредитель, – мы все в одной лодке, так что деваться тебе некуда.

В холле становилось шумно. Они стояли у деревянной балюстрады, и с открытой площадки второго этажа Тарин видела, как прибывают нарядные студенты и родители. Регина встречала их у входа. Лука суетился рядом, выполняя роль штатного фотографа. Его бородка и седые кустистые брови смешно выглядывали из-за объектива.

– Скоро приедут мои партнеры, надо им все показать, вежливо пообщаться, – бросил Марат.

– Непременно! – Портфельчик поспешил вниз.

– Здравствуйте!

К ним поднималась новая учительница литературы в ярко-красном облегающем платье. Она улыбнулась Марату.

– Привет, – подмигнул он ей. – Ну как, обживаешься?

Дальше Тарин слушать не захотела. Под предлогом проверки аппаратуры в зале она удалилась.

Мероприятие прошло достаточно спокойно, не считая того, что одна первокурсница упала в обморок. Медик, дежурившая в зале, вовремя среагировала, и все обошлось. Как потом сказал ректору Артур, еще не проходило ни одного Дня знаний, где студенты не падали в обморок, так что можно было считать это своего рода хорошей приметой. Марат выступил с речью, сказала и Тарин несколько слов. Она вручила «новобранцам» студенческие билеты, затем молодежь отправилась заселяться в общежитие и регистрироваться в библиотеке. Родители окружили ректора, задавая разнообразные вопросы. К себе она поднялась только к концу рабочего дня.

В кабинете Тарин застала Марата. Он вальяжно сидел в ее кресле, держа в руках бокал с коньяком. Дверца одного из шкафов была распахнута, по толстым стеклам бутылок прогуливались солнечные зайчики.

– Жаль, ты не пьешь. Такая коллекция зря пропадает. Повод-то отпраздновать есть.

Она молча села напротив, ожидая, что он скажет дальше.

– В общем, как все организовали, мне понравилось. Но набор все равно маловат. Бухгалтер меня тоже не порадовала. Ты зачем вложила так много денег в ремонт?

– Тогда пожарный и санинспектор не выдали бы разрешения.

– Ты что, не могла их подмазать? Тебя чему там учили в твоем НИИ, микробов рассматривать? Почему не снизила зарплату преподавателям?

– Потому что никто бы к нам не пришел. От хороших преподавателей зависит качество образования.

– Значит, так, – Марат глухо стукнул стаканом о стол, – вместе с бухгалтером разработаешь систему премирования. Оклад минимальный, остальное – премия по результатам работы. А там всегда можно найти, к чему прицепиться, верно? – подмигнул он. – И учебников больше не закупай. Сейчас все в электронном виде уже давно, а кому не нравится – пусть идут в читальный зал. В столовой подкорректируй меню, надо на 20 процентов снизить расходы. Еще посмотри, какие курсы у студентов можно ввести за дополнительную плату.

Пока он говорил, Тарин медленно вскипала.

– Боюсь, таким образом, мы только сократим количество обучающихся.

– Твоя задача – делать то, что я сказал. Подумай лучше о том, что ты должна была мне сама предложить: позвонить и предложить шаги, которые позволят нам сократить расходы! У тебя есть кому заниматься качеством, тут полно дармоедов ошивается! Твоя задача – вытащить колледж из ямы и отбить мои деньги, ясно? Оплата за следующий семестр должна быть в середине декабря, тогда и посмотрим, как ты работаешь!

Возражать что-либо такому человеку было бесполезно, Тарин это осознавала. Она терпеливо его дослушала. Ей даже хватило такта вежливо попрощаться. Оказавшись одна, она дотянулась до бокала и разом его осушила. Взглянула на стену, на которой висел портрет ее отца. Из коридора донеслась веселая музыка. Нужно было снова приступать к своим обязанностям.

Вечером в домик заглянула Регина. За прошедший суматошный день они успели перекинуться едва ли парой слов. Она поздравила крестницу с первым учебным днем, расспросила о впечатлениях девочки и немного с ней поиграла. Тарин в это время разбирала на кухне бумаги, которые принесла с собой. За окном опускались ежевичные сумерки.

– Заснула наша принцесса, – Регина появилась в дверном проеме.

– Отлично. Я боялась, она не на шутку разыгралась. Будешь яблочный пирог? Агата мне опять столько принесла – на целый полк хватит!

– С удовольствием, – Регина достала с полки глиняную кружку и поставила пузатый чайник на плиту. – Что делаешь?

– Выполняю поручения Марата. Чувствую, мне не одна ночь на это понадобится.

Тарин запустила руку в свои каштановые волосы.

– Он сказал, что праздник был подготовлен неплохо. Думаю, это означает, что мы сегодня справились.

– Еще бы! – отозвалась подруга, присаживаясь рядом. – Не переживай, все прошло хорошо. Корабль от берега отчалил, главное теперь – держать верный курс!

– И следить, чтобы не дали течь те жуткие пробоины, которые у нас есть в трюмах, – вторила ей Тарин. – Еще паруса не помешало бы заштопать…

– Знаешь, лучше давай о чем-нибудь другом поговорим. Тебе надо отвлечься, – Регина бросила взгляд на доску для заметок, висевшую над ней. – Вестей все еще никаких?

– Никаких.

Тарин отложила в сторону бумаги. В наступившей тишине послышался мерный ход секундной стрелки.

– Наверное, это глупо, но я так ясно представляю, что однажды откроется дверь, он войдет, и окажется, что все это время он выполнял какое-нибудь задание, опять работал под прикрытием, и все будет как раньше: он, я и Анна.… Понимаешь, я не чувствую, совсем ничего не чувствую, когда мне говорят, что его больше нет! Не может быть, чтобы это был самообман! – она взглянула своими синими глазами в наступающую ночь. – Сейчас скажешь, что я просто боюсь остаться одна, – Тарин опустила голову на руки.

Регина покачала головой.

– Ты, конечно, можешь на меня обидеться, но ты и так постоянно была одна. Анна видела своего отца раза три-четыре в год, не больше. Конечно, такова была его работа, но это не правильно. Сколько раз он обещал перевестись в другой отдел? Мне кажется, ты просто привыкла его ждать и уже не можешь по-другому.

Чайник с сердитым свистом нарушил молчание.

– Да, это так. Но я знала, на что шла, когда выходила замуж. Для него работа всегда была на первом месте. Поэтому я просто продолжу ждать и время от времени поглядывать на входную дверь.

– Если тебе легче жить с этой мыслью, то кто я такая, чтобы тебя осуждать? Давай лучше я расскажу тебе про своих мальчишек. Я говорила, что мой старший утроился в прокуратуру, а теперь средний захотел стать военным и собирается подавать документы в училище? Кто бы мог подумать, верно? Такой шумоголовый ведь…

Тарин слушала вполуха. Тепло и ароматы кухни, наконец, сделали свое дело: она поняла, как вымоталась за день. А ведь все только начиналось.

III

.

Сентябрь в колледже начинался нервно. Как всегда хлопоты доставляли первокурсники, которые то толпой пытались уйти с занятий, то обнаруживались в самых разных местах с сигаретами в руках, то разбредались в ночное время по территории колледжа, где их вылавливали дежурящие педагоги.

Много времени Тарин проводила с главным бухгалтером, сражаясь в словесных баталиях, не приносящих, однако, никакой ощутимой пользы. Также ректор присутствовала на нескольких занятиях у новых преподавателей. Нина, протеже учредителя, была откровенно слабым педагогом. Регина уже обращала внимание Тарин на то, что девушка готовится к занятиям через раз, часто опаздывает, а ее наряды чересчур откровенны для учебного заведения. Судя по тому, сколько времени девушка проводила в кафе, документация по литературе нуждалась в срочной проверке. Но как только Вениамин услышал, что Тарин собирается объявить преподавателю дисциплинарное взыскание, он пришел в ужас. Его слабые аргументы, что студентам нравится посещать занятия Нины, не убедили руководство.

– Конечно, им нравятся ее пары, им же ничего наних не нужно делать! Она даст им задание, уткнется в свой телефон и все на этом! – кипятилась Регина. – Для того, чтобы быть хорошим преподавателем, нужно много чего помимо дорогой одежды и духов. А когда подходит ее очередь дежурить, у нее постоянно случается что-то непредвиденное! Создается впечатление, что у она мнит себя исключением из правил. Полное ощущение безнаказанности! Это недопустимо!

Тарин, выслушав обе стороны, наконец, вынесла решение:

– Я полностью поддерживаю Регину. Качество знаний наших будущих выпускников напрямую влияет на престиж колледжа. Объявляем пока замечание, там посмотрим.

Портфельчик оттянул пальцем ворот рубашки, врезающийся в шею:

– Я бы на вашем месте не стал накалять ситуацию.

– Вы не на моем месте, Вениамин, – отрезала она. – Поэтому прошу после обеда принести мне проект приказа на подпись.

Но еще раньше, чем проект оказался у нее на столе, Тарин позвонил сам Марат. Он поинтересовался ситуацией и настоятельно рекомендовал не трогать Нину. Оказывается, он выбрал нового педагога в качестве лица колледжа на рекламных буклетах и баннерах по городу. Как Тарин себе представляет: наказывать преподавателя, который так помогает продвижению колледжа! Возникла дилемма: испортить отношение с учредителем или выбрать более простую дорогу. Пришлось уступить, но с условием, что Нина возьмется за ум. Тарин ни минуты не сомневалась в том, что это Портфельчик отрапортовал начальству о сложившейся ситуации.

После пришлось присутствовать на совете профилактики, куда вызвали подравшихся между собой студентов. Тарин в очередной раз получила подтверждение, что не зря доверила Ирме руководить воспитательной работой: все прошло четко и грамотно. Ее подчиненная знала, какие дергать ниточки, чтобы студенты осознали важность и недопустимость такого проступка.

Наконец, появилась возможность немного перевести дух. Столовая, оформленная в стиле деревенского трактира, всегда поднимала Тарин настроение. Деревянная мебель, пузатые банки, связки чеснока и перцев подавляли ощущение казенного помещения. За обедом стол, за которым она сидела, закономерно обходили стороной: начальник существо одинокое. Ароматный грибной суп был очень кстати: по улице мрачно гуляла сырость.

– Неужели у тебя есть даже время пообедать? Тогда ты не так хорошо работаешь, как я ожидала!

Кира запросто уселась напротив. Она, в своей обычной колюче-игривой манере, низким голосом поприветствовала Тарин.

– Хотите верьте, хотите нет, я и сейчас работаю. Прокручиваю в голове завтрашнюю лекцию. Времени составить конспект у меня все равно нет – хоть пару часов вечером надо уделить дочке.

– Хорошая у тебя девочка, – сразу смягчилась Кира. – Напоминает мне мою дочь. Если нужно, я могу с ней посидеть как-нибудь вечерком.

– С удовольствием приму ваше предложение.

– А вообще как ты? Не жалеешь еще, что ввязалась во все это?

– Шутите? – Тарин отломила кусок от пышки. – Каждый божий день! Если бы не приходилось еще работать с…, – проводила она взглядом появившегося в столовой Вениамина.

– Тебя всегда будут окружать те, с кем трудно поладить, но кто приносит пользу общему делу. Это нормально. Работа руководителя состоит в умении использовать сильные стороны подчиненных, нейтрализуя их слабости. Когда ты научишься этому, все остальное будет легко.

– Лучше скажите, как мне научиться не реагировать на то, что он докладывает о моих действиях Марату при каждом удобном случае?