Елена Гуйда
Шустрая Кэт

Глава 1

«Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!!! Вот говорила мама: не суйся туда, куда голова не лезет. Не слушала? Вот и получай».

Вот примерно с этими мыслями я неслась сломя голову по базарной площади, сбивая прохожих и переворачивая попадающиеся на пути тележки с товаром. И всё это под дикую ругань торговцев и покупателей, проклятья и выкрики стражи: «Держи воровку!». Кто-то порасторопней пытался-таки меня схватить, отчего моя и без того многострадальная рубашка лишилась рукава. Но рукав от рубашки – такая мелочь, когда на шее вот-вот грозилась затянуться удавка палача, не думаете? Вот и мне так кажется. А потому, уже задыхаясь и видя перед глазами весёленькие разноцветные круги, я изо всех сил неслась, куда эти самые глаза глядели.

Два поворота направо… Не туда. Раньше здесь тупика и в помине не было… или был? Чёрт!

Я, в сердцах топнув ногой, задрала голову, выискивая хоть мало-мальски подходящие пути отступления. Но, как назло, ни подходящего балкона, ни хоть выступов, дабы взобраться на крышу, не наблюдалось.

Чуть не завывая от злости и плачевности ситуации, забарабанила кулаками в единственную едва заметную дверь, которая, к моему огромному удивлению, распахнулась, и я по инерции ввалилась в душное тёмное помещение, растянувшись на полу.

Дверь тут же хлопнула, и я оказалась в такой темноте, что хоть глаз выколи. Но едва попыталась встать, как меня наградили всего одним мощным тычком под ребра, от которого вмиг стало уж так светло… прям до красноты.

– Чёрт! – прохрипела я, вдруг осознав, что убегая от псов, попала прямиком в пасть волка. – Какого…

И вот последующее моё возмущение оборвал повторный этот самый тычок под рёбра. Да такой убедительный, что пока на улице слышны были выкрики и шум, я только беспомощно хватала ртом воздух, выпучив глаза, то ли от страха, то ли от осознания в какую ж… переделку я попала.

Щёлк. Кажется, пальцами, и вспыхнувший свет резанул по глазам не хуже бритвы Седого Тори.

– Вот мы и встретились, маленькая дрянь, – почти нежно протянул некто, стоящий к этому самому источнику света спиной и потому кажущийся настолько зловещим – хоть беги и догоняй стражников. – Где мой медальон? – подался он вперёд, чуть наклонившись надо мной.

– Дяденька, вы меня с кем-то путаете, – тут же жалостливо заскулила я, для достоверности вполне натурально всхлипнув. – Знать не знаю, ведать не ведаю, о каком медальоне речь.

Мне не поверили. Ну и что, что лица не видно? У меня, можно сказать, чуйка уже на это дело.

Этот некто обчищенный сел на край стола и сложил руки на груди. Чёрт!!! Если это я его ощипала, то у меня проблемы. Притом такие, что петля покажется самым безобидным, что может случиться со мной в будущем. Что же за полоса такая чёрная?

– Дяденька, мамкой клянусь, ничего не брала я у вас, – и даже встать попробовала, рыская взглядом в поисках путей отступления. А чёрта с два. Каменный мешок с единственной дверью. – Дяденька, пожалейте. Не брала я у вас ничегошеньки…

В этот раз расплакалась уже натурально, понимая, что в этом мешке и гнить моим косточкам.

– Допустим, я тебе поверил, – медленно сказал этот некто. – В таком случае, чьих это могло быть рук дело?

Ну да. Так я тебе и сказала. Чтобы, вывернувшись из этой передряги, попасть в ещё похуже? Нет уж, увольте.

– А мне почём знать? Я ж с вами под ручку не ходила… – в который раз попыталась я встать, задыхаясь от боли в, кажется, сломанных ребрах. – Что ж вы так немилосердно с девушками-то? А ещё благородный… – простонала я, понимая, что встать вот так, сходу, у меня не получится.

Но едва кое-как всё же удалось обрести вертикальное положение, как меня наградили ещё и такой оплеухой, что в глазах поплыло, а в ушах противно зазвенело.

– Что б ты сдох, – выплюнула я, вместе с окрасившейся красным слюной.

Вот знала бы, чем мне обернется тот проклятый на веки заказ – в жизни бы не согласилась. Дура ненормальная. Говорила мамка: работать нужно, не отсвечивая. По мелочи. Дольше проживёшь. Так нет же. Решила срубить большой куш и… не поверите – завязать.

– Последняя попытка, Шустрая Кэт, где тот медальончик, что ты сняла с меня неделю тому в таверне «У Рохаса». И чтоб ты понимала: от твоего ответа зависит, выйдешь ли ты отсюда, или так и останешься неопознанным трупом в канаве Квартала Семи Висельников.

Да так проникновенно говорил-то… Аж мороз по коже пополз.

– У Трёхглазого Сэма, – решила я, что своя шкура дороже и её целостность в разы важнее. – Из Квартала Неземных Наслаждений.

К тому же это он, падаль такая, меня в это втянул. Решил дать мне возможность и долг отработать, и самой деньжатами обзавестись.

Кажется, в этот раз ответом остались довольны. Ну по крайней мере, больше не били, и на том спасибо.

– Ростовщик? Тот, что скупкой краденого занимается? – уточнила эта благородная сволочь.

– Он самый. А вы, дяденька, как посмотрю, с нашим братом не понаслышке знакомы… Небось и сами в клиентах Сэма числитесь.

Вот кто меня за язык тянет вечно?

– Не так хорошо, как ты, Кэтрина.

Я поморщилась. Меня этим именем уже лет десять никто не называл. Ещё с тех самых пор, как сестра Таурина продала нас с сестрой из приюта. Четырнадцатилетнюю красавицу Лисью в дом терпимости мамаши Олдри. Семилетнюю и невзрачную меня – Трёхглазому Сэму. И вот уже десять лет отрабатываем обе. Каждая так, как обучена.

– Мы с Сэмом не так близки, как говорят, – буркнула я.

– А мне говорили, что он весьма тепло к тебе относится, – насмешливо заметил этот ощипанный. Мало я его… нужно было ещё кошель прихватить и перстенёчек…

– Все лгут. Особенно наш брат.

– Вот поэтому, Кэтрина, ты пойдёшь со мной.

– Эээ, н-нет. Так мы не договаривались, – попыталась позорно сбежать я, отползая на пятой точке подальше от этого душегуба. – Ты лучше сразу меня… того, – сделала я многозначительный жест рукой по горлу.

– Всенепременно, Кэт. Как только уверюсь, что ты мне сказала правду.

– Боюсь представить, что мне светит, если солгала.

– Вот и правильно боишься, – похвалили меня за догадливость, и стало ясно – быстрой смерти мне в таком случае не светит.

* * *

– За мной все стражники города гоняются, – пыталась урезонить я мага, что волочил меня на ту самую тупиковую улицу. – Мы и шагу ступить не успеем, как меня повяжут и повесят.

Но внимания мои слова, видимо, не заслуживали. Потому как эта благородная сволочь только дёрнула меня сильнее. Отчего я едва не рухнула в вонючую уличную грязь, зацепившись за порог. В боку прострелило так, что удержать мученический стон не удалось. Как, впрочем, и позорно распластаться на потеху моему мучителю.

Вопреки моим ожиданиям, развернулись мы в сторону той самой стены, которой я отродясь не помнила. Хоть всегда думала, что город знаю, как свои пять пальцев. Десяток шагов, которые он прошёл, а я едва проковыляла, и мы уже стояли впритык к той самой стене.

Я хваталась за бок и дышала жадно, словно вот только что бежала от стражников, а не… а сколько, собственно, прошло времени? Сейчас казалось – вообще ничего. А тогда мне помстилось, что чуть не вечность.

Ощипанный же, в свою очередь, взял и окончательно развеял мои надежды на благоприятный исход. То есть подтвердил мои робкие догадки, что – маг: просто положил руку на шершавый камень кирпичной кладки и прошептал пару слов. Стена чуть заметно дрогнула и… растворилась.

Впечатлил. Ну вот вообще впечатлил. Домушником бы ему… Точно бы не бегал, как некоторые, от стражников, случайно зацепившись ногой за створку и рассадив витражное окно.

Я и отмерла только когда маг дёрнул меня за руку и потянул за собой. Ну как – отмерла. Так и шла, едва челюсть не роняя, и единственной мыслью в голове было: «Мне конец!»

Даже не сразу сообразила, что вот именно эта улочка с облезлой краской на фасадах и осыпавшейся штукатуркой – и есть Квартал Семи Висельников. А значит, до дома ублюдка Сэма рукой подать. Выживу – сама ему рожу распишу. Давно нужно было. И сбегу. Куда глаза глядят. Хоть в Эвстилию. Благо корабли чуть не каждую неделю отплывают.

Вот с такими мыслями я плелась за магом, стараясь смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не ухудшить своё и без того не радостное состояние.

На мага мне смотреть нужды не было. Его-то как раз я по гроб жизни помнить буду. Ещё с того треклятого дня, когда медальон этот чёртов увела. Тогда он мне даже красивым показался. Сразу видно – благородная кровь. Бледноватый, правда… но в остальном… С виду лет тридцать, хотя вот как раз в этом я уже уверена не была. Маги – они ж стареют по особому графику. Лицо тонкое. Волосы светлые, почти белые. Глаза раскосые, зелёные, как изумруды самой чистой пробы. Тонкий ровный нос… в общем, красивый. И только руки мне не понравились. Как птичьи лапы, честное слово. Даже не думала, что в них силы столько. Вот и ещё одна мамкина непреложная истина подтвердилась – иногда всё на самом деле далеко не то, чем кажется. Интересно, вот будь она жива, сколько ещё умных речей поведать успела бы?

Ко всему прочему, мрачным он показался мне тогда. Впрочем, и сейчас мало что изменилось. Весь в чёрном. Никаких тебе вышивок, отличительных знаков. Или что там магам положено? Одно кольцо на большом пальце левой руки. Ну и был у него тогда этот веками проклятый медальон. И всё. Ну вот вообще всё. Да и медальон этот такой… не за что и глазу зацепиться. К тому же, маленький какой-то, и вроде – женский. И почему меня сразу не насторожило, что за такую безделицу такие деньжищи давали? Ан нет. Как золото в ушах зазвенело – мозги отшибло.

– Дамы вперед, – втолкнул он меня в уже до колик знакомую дверь лавки Трёхглазого.

Звякнули жалобно колокольчики на входной двери. Поднялся Хевар, стороживший, прям как верный пес, покой Сэма и его имущество. Засеменил из подсобки старый козёл Сэм, расплывшись в радушной улыбке. И тут же потух. Ну стоило только увидеть визитёра и меня, едва держащуюся на ногах с вывернутой под невообразимым углом рукой.

– Чем могу быть полезен? – с насквозь фальшивым тульским акцентом, спросил Трёхглазый Сэм.

Вот кто его не знает так, как его знаю я, подумает: «Какой милый старичок в доисторическом пенсне и костюме, видавшем виды». Я тоже так думала, когда увидела его впервые. Умел он напустить пыли в глаза. На деле же – расчётливая тварь, которая звон монет ценит выше человеческой жизни.

– Эта милая девушка утверждает, что у вас совершенно случайно оказалась одна вещь, принадлежащая мне, – сказал маг, и у меня подкосились ноги.

Вот дрянь. Даже отвертеться возможности не оставил. Теперь мне из города никак не уйти. Если стража не возьмёт, свои же пером под ребро пырнут.

– Да? – наградил меня Сэм таким взглядом, что аж челюсти свело. – Я, конечно, сомневаюсь, что такое возможно. Всё же я честный торговец… Но вы можете присмотреть себе что-то по вкусу…

– Сэээм. Не разыгрывай из себя идиота, – улыбнулся обворованный и стал подозрительно похож на змею. – Скажи, где мой медальон?

– Совершенно не по…

И вот тут я не смогла удержать злорадной улыбки.

В мгновение ока Сэм как подкошенный рухнул на пол. Побелел и под кожей заворочались чёрные черви то ли вен, то ли… в общем, жуткое зрелище, которое лично мне доставляло некоторое удовольствие. Нет, отмщённой я себя не чувствовала. Но ничего не радует глаз больше, чем картина корчащегося от боли врага.

Хевар и рыпнуться не успел, как его размазало по стене, а изо рта потянулась алая струйка крови. Вот его мне было жаль. Неплохой он. Был, судя по тому, как остекленели его глаза.

– Я не… – хрипел Сэм на полу, ещё не осознавший, что больше у него не осталось защитника, а песок в часах его жизни начал сыпаться со скоростью молнии.

– Неправильный ответ, – покачал головой маг.

Вот если бы не привычка вечно быть начеку, наверное, и не заметила бы, как дрогнули пальцы на моем предплечье. Но… спасибо воровской сноровке и привычке выживать, я дёрнулась и неожиданно даже для себя вывернулась из захвата.

А дальше как-то всё само собой получилось. Прыгнула мимо стойки с дешёвыми побрякушками и скользнула за веками закрывающий проход аляпистый гобелен… и вот, казалось бы, и свобода. Даже если маг погонится за мной, это займёт время. Которого мне хватит, чтобы залечь в одной из своих берлог.

Ага, не тут-то было. Мало того, что я не бежала, как того требовалось, а едва ковыляла. Так ещё – уже у первой лёжки заметила патруль. И пусть только из двух человек. Зато при полном параде. А значит, не так далеко есть ещё.

Чёрт. Вот не нужно было бы прятаться – взвыла бы. Руку даю, что Рих и Ловас меня сдали с потрохами. Только они знали, куда я пойду в случае чего. А значит, и знали, куда я не пойду точно.

И стараясь не шуметь, я скользнула в очередной узкий проулок, воняющий мочой, блевотиной и гниющими отходами.

* * *

Квартал Неземных наслаждений уже окутали сумерки, когда я решилась-таки наведаться к своей сестрице. Вот у неё меня никто и не подумал бы даже искать. В первую очередь потому, что мало кто о ней знает вообще. А во-вторых, потому, что у нас вроде как разногласия. Ну как вроде бы… разругались мы знатно. Амбалы мамаши Олдри меня за шкирку вышвырнули, и показываться в этом злачном местечке с тех пор Шустрой Кэт строго запрещено. Лисью это мало волнует. Да и меня до сего дня нисколько не тревожило. Но… ситуация требует невозможных поступков.

Бздынь – звякнул мелкий камушек о не совсем чистое и тёмное окно на втором этаже дома терпимости мамаши Олдри. Несколько мгновений ничего не происходило. Я уже подобрала второй камушек, но тут створки открылись, в отличие от тяжёлых красных портьер.

Матерясь и шипя про себя, поминая мага, Сэма и почему-то мою маман, я перебежала узкую улочку, кишащую крысами и бродячими котами. Всё же не отвернулся от меня Единый. Или кто там наверху за нами приглядывает. По крайней мере, окно Лисьи выходило не на основную улицу, а в замызганный дворик, где, кроме мешков с мусором и луж с помоями, ничего и не было.

Кое-как взобравшись по решётке на окнах первого этажа, зацепилась за карниз и едва не сорвалась от боли, что в который раз за день прострелила бок. Но карабкаться не перестала. Дворик-то пустой, но с моим проклятым везением – сейчас обязательно кому-то приспичит отлить и… в общем, не будет тогда у меня ни одного пути отступления.

Ничего не стимулирует лучше, чем земля, горящая под ногами. И даже сломанное ребро не конец света и уж точно не помеха, если жить хочешь.

А потому – стиснув зубы, я подтянулась и ввалилась через открытое окно в комнатку Лиски. И всё. Силы кончились, и даже встать было проблематично.

– Задерживаешься, Кэт. Мы с твоей сестрой уже заждались, – раздался из глубины комнаты уже успевший стать самым ненавистным во всём мире голос.

Мученический стон пополам с пёсьим скулежом вырвался из моего горла. Где-то в темноте всхлипнула Лиска. Вот чёрт. Не нужно было всё же к ней идти. Так бы хоть она в относительной безопасности была. Наверное.

– Вот скажи, чего ты ко мне прицепился, – устало спросила я, так и не удосужившись подняться.

Зачем? Всё равно с одного удара свалит обратно на пол. К тому же свежи в памяти способности моего клиента. Толку дёргаться?

– Вот даже не знаю, с чего и начать… – начал издевательски маг. – Может, с того, что ты украла дорогую моему сердцу вещь? Или с того, что ушла, не прощаясь? Знаешь, вот жуть как раздражает, когда люди уходят, даже «до свиданья!» не говоря. Или, может, начинать с того, что у Сэма моего медальона не оказалось?

– Я здесь ни при чём, – решила сразу же обозначить своё участие в происходящем я. – Моя работа ограничивалась только тем, чтобы снять с тебя и отдать Сэму. Заказчика и в глаза не видела. Так что пошёл ты…

– Вот пойду. И ты вместе со мной, Кэтрина. Я тут подумал… зачем мне самому гонять по городу в поисках вещи, которую украла у меня ты? А? Ты ж воровка? Вот и украдёшь мой медальон обратно.

– А маслом не намазать? И вообще, я завязать решила.

– Удавку тебе на шею завяжут, – спокойненько так сообщили мне то, что я и так, в принципе, знала. – Или ножичком пырнут. Случайно. А так… будешь работать на уважаемого человека.

– Ага. И рекомендации мне дашь, – подхватила я его игру, всё же поднявшись. Села, скорее для равновесия, оперлась на согнутые колени. – Жалование платить начнёшь.

– Не борзей, Кэт. Оно ж дело такое, могу и передумать, – предупредили меня.

– Где я его искать буду? Сэма бы подрядил. Он же продавал.

– Понимаешь, Сэм так переволновался во время нашей встречи… в общем, соболезную, Кэт, нет у тебя больше дяди.

– Пусть горит в аду, – испытывая некоторое облегчение, буркнула я.

Так хоть есть надежда на то, что никто ещё не в курсе произошедшего. А значит, у меня есть денек-другой слинять из Горвиха.

– Так вот, Кэт, – пропустил мимо ушей мои слова маг. – А отвечая на твой вопрос о том, где искать… Сэм, подыхая, вспомнил, что у того, кто забирал заказ, были нашивки Академии Магии и Ведовства. Так что вот там и искать будешь.

Раздался нервный смешок. Кажется мой.

– Ты это сейчас пошутил так неудачно?

– Никогда не был так серьёзен, – развеял мои надежды маг.

– Как я, по-твоему, должна туда пробраться, там же защита магическая и всё такое. Туда ж ни днём, ни ночью не подступишься, – зачастила я, стараясь воззвать к здравому смыслу этого… человека, мать его.

– А вот это уже не мои проблемы. Как ты туда попадешь – исключительно твоя головная боль. Студенткой, преподавателем, поломойкой, да хоть цепным псом. Меня интересует результат, Кэт. А дабы ты уяснила всю серьёзность моей просьбы…

Вспыхнул алым светильник на столе, на миг ослепив меня. Но проморгавшись, я едва сдержала ветвистое ругательство. На коленях мага сидела Лисья, бледная, перепуганная и с ошейником на шее. Её огромные синие глаза затопил ужас, а по красивому лицу ползли дорожки слёз.

Маг прошептал что-то нечленораздельное, и Лиска резко вцепилась в свой ошейник. Её пальцы окрасились красным. Она хватала воздух ртом, безрезультатно силясь вдохнуть. А эта сволочь просто смотрел на меня. Ждал.

– Всё-всё, – не выдержала я её мучений. – Достану я твой медальон.

– Очень на это рассчитываю, – усмехнулся своей змеиной улыбочкой маг. – Поднимайся, дорогая, – хлопнул он по спине мою сестру. – Нам с Кэт предстоят ещё некоторые дела.

Я скрипнула зубами, глядя, как Лиска встала и тут же покачнулась. Как, едва держась на ногах, добрела до широкой постели и не села – рухнула на неё.

– Кэтрина, не отнимай моего времени. Оно очень дорого в наши-то дни.

– Даже не сомневаюсь, – буркнула я, стараясь больше не смотреть на сестру.

Молча поковыляла к магу, морщась от боли в рёбрах. Что мне было говорить, если в этом дерме она оказалась из-за меня? Вот именно – ничего. Потому я и вышла молча и низко опустив голову.

– Кстати, ошейничек действует на любом расстоянии. Потому, Кэт, не глупи, – в который раз предупредили меня.

– Что б тебя все черти в аду по очереди отымели, – мило улыбнулась я в рожу мага.

– А вот с твоим жаргоном и манерами нужно что-то делать. Всё ж в приличное заведение собираешься… – покачал головой маг, цапнув меня за шею сзади и толкнув впереди себя в сторону выхода из заведения мамаши Олдри. – Вперёд, Кэт. Нас ждёт нелёгкий труд превращения бродячей шавки в породистую болонку.

Глава 2

До дома моего… работодателя, что ли? Мы добрели уже когда занимался рассвет. И вот даже не удивилась ни капли, узнав, что находится особнячок этот в самом центре Горвиха. Вот прям напротив ратуши и салона госпожи Велемтайн. Того самого, где один пояс от платья стоит примерно столько, сколько половина Квартала Семи Висельников, притом со всем его населением. Вот даже сейчас, ещё закрытый, он притягивал взгляд подсвеченными магическими лампами, платьями и костюмами в огромных витринах, вызывая лично у меня желудочные колики.

– Рот закрой, – настоятельно посоветовали мне.

Я поморщилась. Ни на минуту не даёт забыть о себе, любимом. А я, между прочим, может, здесь и бывала всего раз. Да и то… Просто потому, что оборванцев вроде меня из Квартала Цветущих Яблонь выдворяли вмиг. Лет до двенадцати я ещё пыталась сюда пробраться, бунтуя против такой социальной несправедливости, а потом… что мне здесь было делать? Правильно, абсолютно нечего. Так какой смысл тогда изворачиваться?

Вот не окажись я в такой ситуации, непременно бы порадовалась и повертела головой, разглядывая красоты Квартала Цветущих Яблонь.

А так…

В общем, ковыляла я за магом в его тёмное и мрачное логово. Вру. Логово вполне себе нормальное. Опять вру. Особняк был роскошным.

Что, в принципе, только подчёркивало моё несоответствие обстановочке.

Но мага это не смущало, а значит, и меня не должно. В конце концов, это он меня сюда и притащил.

Буркнул пёс, когда открылась калитка. Вот врут люди, когда говорят, что воры собак не боятся. Хотя… до этого момента я тоже думала, что не боюсь. Но это чудище собакой и не назовёшь. Нечто в холке мне по пояс, лохматое и угрожающе скалящее клыки. К тому же глаза этого… ну, пусть будет пса, светились зелёным.

Я зажмурилась. Если это чудовище ещё и залает… оскандалюсь.

Но нет. Псина легла на место – возле непонятного каменного сооружения, которое видимо, служило ей будкой, а напоминало скорее склеп.

Но и теперь мне задерживаться не позволили. Ткнули между лопатками, дабы придать ускорение, и кивком задали направление в сторону двери. Я закусила губу и побрела.

Маг коротко, как-то даже нервно, постучал в дверь, и она открылась. В проёме показался ровный, как натянутая струна, слуга неопределённого возраста.

– Магистр Волен, – коротко кивнул он и посторонился, пропуская нас в дом.

Ну а я, наконец, узнала хоть, с кем имею дело. Как-то всё не решалась спросить, как же величать обворованного мной мага, Да и, похоже, не очень-то и хотела.

– Прикажете подать ужин? – спросил всё тот же слуга.

– Я не голоден. Меня ни для кого нет, если что, – сказал магистр, даже не потрудившись спросить, не голодна ли я. Впрочем, а чего я хотела.

Маг хлопнул в ладони, отчего на стенах зажглись светильники, а я, совершенно забыв, в чьём, собственно, доме нахожусь, восхищённо присвистнула. Да в этом доме и чихнуть страшно, чтобы гляди чего не разбить. Дорогущего. У меня на это глаз намётан.

– Госпожу Кэтрину разместишь на втором этаже, – отдавал приказы магистр Волен. – Найди ей что-то переодеться, – и, развернувшись ко мне, добавил: – Кэт, думаю, в твоей голове достаточно ума, чтобы не делать глупостей?

– Да уж хватит.

– Вот и чудненько. В таком случае, доброй ночи. Или уже утра? – сказал Волен и взбежал по лестнице, оставив меня недоумённо таращиться на обстановку.

Недолго. Слуга, или как там их называют, деликатно покашлял, привлекая внимание.

– Госпожа Кэтрина, позвольте вас проводить до вашей комнаты.

– Боишься, как бы не спёрла чего? – насмешливо склонила я голову к плечу. – Правильно боишься. Веди, как тебя там?

– Герр Эд Солем, – представился он. – В случае чего можете обращаться ко мне с любой просьбой.

– Прям-таки с любой? – сощурила я глаза.

– В пределах разумного, – поправился тут же герр.

На что я обворожительно улыбнулась и панибратски похлопала его по плечу. А герр молодец, даже не поморщился.

– Следуйте за мной, – и вопреки своим же словам пропустил меня вперёд, взмахнув рукой в сторону лестницы.

Я хмыкнула и снова улыбнулась, отвесив шутовской поклон. Ничего. Не буду я Шустрой Кэт, ни разу не попавшейся в руки следаков, если не придумаю, как выкрутиться из этой ситуации. Вот с этими мыслями я ковыляла по коридору второго этажа особняка магистра Волена. Отсчитывая двери, находившиеся исключительно по левую руку. Недолго. Герр распахнул третью.

– Прошу, госпожа Кэтрина, – кивнул мне Эд, хлопком включая свет. – Там есть ванная, – указал он на дверь справа. – Сейчас вам принесут сменную одежду.

– Спасибо, Эдди. Сколько жить буду, твоей доброты не забуду, – пообещала я слуге… О! Вспомнила: дворецкому, на что он таки поморщился.

– Рад служить гостье хозяина, – без особого энтузиазма заверили меня.

– Даже не сомневаюсь.

И вот на этой лицемерной ноте меня оставили в спальне одну.

Скромненько, по сравнению с прихожей, и безлико. Кровать, шкаф, тумба возле кровати и зеркало. Ну ещё ковёр. Светлый. Нет, всё, конечно, дорогое до чесотки в пальцах. Но как-то… никак. Вроде наставили тут, что было, абы не пусто. Хотя… нашлась ценительница. Сама ещё утром проснулась в кладовке Трёхглазого Сэма на койке, где и ребёнку было бы тесно, и под одеялом, кишащим блохами.

Потому, совершенно не заботясь о том, что мои изгвазданные сапоги могут навеки испортить дорогущий ковер, я прошла к зеркалу.

Ох, и видок у тебя, Шустрая Кэт. Как только из кулачных боёв. На скуле синяк. Волосы – чёрт поймёшь сейчас, какого цвета, тёмные, свалялись, как шерсть бродячего пса. Осталось от тебя – только синие глазищи… Ну и, чтобы окончательно убедиться в незавидности своего состояния, я стянула рубашку с одним оставшимся рукавом, и чуть повернулась к зеркалу левым боком.

Твою ж ты… точно ребро сломал, скотина. Вон – синяк уже от груди до пояса, вполне однозначного чёрного цвета. Сволочь. Чтоб ему самому все ребра переломало.

Чуть коснулась пальцами места, где предположительно и был перелом. Взвыла. И решила, что и так пройдёт. Не впервой.

Шипя ругательства и проклёны в адрес магистра, поковыляла в ванную. Застыла на пороге.

Знаете, что такое ванная в Квартале Семи Висельников? В лучшем случае тазик, в не самом лучшем – вонючая Висла, куда стекаются после дождя все отходы Горвиха.

А тут прям ванная. Нет, ВАННАЯ. Чёрт, да мне и присниться такое не могло. А потому времени терять я не собиралась, открутила кран, из которого тут же потекла тёплая вода, наполняя снежно-белый овальный резервуар. Перебрала бутылочки с мылом, понюхала и выбрала самый нейтральный аромат. Быстро сбросила сапоги, штаны, бельё и… О Единый! Там мне ещё какую магическую побрякушку украсть не светит?

Единый, конечно же, не ответил. Что меня несказанно обрадовало. Не мудрено было бы и тронуться, после суматохи-то последних суток.

Не знаю, сколько я откисала. Сколько отскребала с пахучим мылом кожу, сроду не видавшую такого блага как горячая ванная. И, наверное, просидела бы в тёпленькой водичке сутки точно, если бы в дверь деликатно не поскреблись.

– Нет покоя мне нигде, – выразила я неудовольствие, завернувшись в полотенце, едва прикрывающее бёдра, и выплыла в отведённую мне комнату.

Герр покраснел, побледнел и отвел взгляд. Ой, да ладно! Ног женских не видел, что ли?

– Вашего размера в доме не нашлось. Надеюсь, вас не обидит столь скудное одеяние.

С этими словами и разложил он на кровати длинную мужскую рубашку, вторую – короткую, простенькое бельё и штаны, даже на первый взгляд мне не по размеру. Вдобавок ко всему мне вручили тапки и деликатно осведомились, можно ли избавиться от моих старых вещей.

– Ага, – вернулась я в ванную, незаметно вытащила набор отмычек и тощий кошель, в котором едва слышно звякнули медяки. – Выбрасывай, – вручила я герру дворецкому своё тряпье.

Взял. Двумя пальцами и с непередаваемым выражением на физиономии. На что я очередной раз усмехнулась. Брезгуем, герр? Терпи, раз взялся прислуживать «гостье магистра Волена».

Гостья, то есть я, ничуть не смущаясь того, что Эд, уходя, не успел закрыть за собой дверь, размотала полотенце. Отчего эта самая дверь хлопнула так, что, кажется, окна задрожали.

Я фыркнула и натянула длинную рубашку и трусы. Остальное, не особо заморачиваясь, повесила прямо на зеркало, сунув в карман штанов свои скудные пожитки, и вползла под одеяло.

Казалось бы, треволнения дня и всё такое… но отрубилась я моментально. Правда, спала, как обычно, весьма чутко и держа руку под подушкой. Привычка. В доме Сэма – я там всегда тонкий маленький ножик прятала.

Но как оказалось, сон в этом доме роскошь. Вот для меня так точно.

* * *

Непреложная истина Квартала Семи Висельников – если ты утром открыл глаза, значит, не всё так плохо.

И не поспоришь же. Из любого дерьма можно выкарабкаться. Ну, естественно, пока жив.

Так я думала, когда дверь открылась, и в спальню влетел магистр Волен. Но не успела я и рта открыть, как одеяло с меня слетело, а сам мужчина сел на край кровати и уставился на меня, не мигая.

Я поднялась на локтях и тут же рухнула обратно на подушку. В глазах потемнело от боли.

Даже не сразу сообразила, что рубашка, которую мне любезно выделили, стремительно поползла вверх.

– Э! Дяденька, мы так не договаривались! – задёргалась я, вдруг осознав, что возвращение медальона – не всё, чего от меня хочет магистр. – Это ты не по адресу. Я воровка, а не шлюха.

– Нужна ты мне, – поморщился маг, не обращая никакого внимания на мои жалкие потуги вернуть рубашку на место.

Но он, решив, видимо, что возиться со мной ему недосуг, ткнул пальцем аккурат в сломанное ребро. От боли я задохнулась и едва не потеряла сознание.

– Ну ты и тварь, – констатировала я, едва обретя способность воспринимать окружающий мир и разговаривать.

Ответом мне было молчание и новая вспышка боли, когда, воспользовавшись заминкой, Волен задрал-таки рубашку и стал щупать место перелома.

– Что б ты сдох, – от души пожелала я экзекутору.

– Повторяешься, Кэт. Это я от тебя уже слышал.

– Мне не сложно и сто раз… – и тут же зашипела, потеряв нить разговора, ощущение пространства и времени. – Прости, погорячилась. Что б ты сдох в страшных муках.

– Всё, вставай, – не обращая внимания на мои пожелания, похлопал меня по ноге Волен. – Завтрак остывает.

Я попыталась встать. И с удивлением поняла, что ребро-то не болит. Ну, почти не болит. Отголоски остались, конечно. Но не так же, что в глазах темнеет.

– Это ты меня подлечил, что ли? – одёргивая рубашку, спросила я.

– Можешь не благодарить.

Угу. Сам – поломал, сам – починил. Ответственный.

– Вставай уже. Время не ждёт.

– А мы куда-то спешим?

Меня наградили таким взглядом, что в носу засвербело. И вдобавок провели рукой по щеке, прошептав нечто, что мне и повторить проблемненько. Многозначительно подняли бровь.

– Встаю-встаю. Может, дашь мне переодеться?

– Ты меня ничуть не смущаешь, – заверил маг. – Но начинаешь раздражать.

– Поняла. Не кипятись.

Вскочила с кровати. Почти как новенькая. Стянула рубашку и быстро оделась. Сунула ноги в тапки. Поняла, что расчёсывать волосы долго и болезненно, а потому скрутила нечто, походящее на узел, и отвесила шутовской поклон не сводящему с меня глаз магистру.

– К вашим услугам, магистр Волен, – ухмыльнулась я.

– Не паясничай, – настоятельно посоветовал Волен. – Идём. Не люблю, когда завтрак стынет.

Завтрак – это хорошо. Меня для такого дела два раза приглашать не нужно.

* * *

– Значит, так, Кэтрина, – аккуратно чиркая ножом по воздушному омлету с хрустящим беконом, подал голос Волен. – Я подумал и решил, что лучшим вариантом дальнейшего развития событий будет твоё поступление в Академию.

Я поперхнулась последним куском сметённого с моей тарелки омлета.

– Слушай, маг… магистр. Я, конечно, девочка талантливая, но с чего ты вообще взял, что меня там кто-то ждёт?

Маг поморщился, проследив за тем, как я вытерла губы тыльной стороной ладони, и протянул мне салфетку. Взяла. Не время выпендриваться.

– Читать, писать, считать – умеешь?

– Нууу… как тебе сказать… считать – да. А вот с остальным как-то не сложилось, – нехотя призналась я в своей малограмотности. – Знаешь ли, школ в Квартале Семи Висельников столько, что прям не знала, какую выбрать.

Маг постучал вилкой по тарелке.

– Ничего, за три месяца до поступления – выучишься, – заключил он, снова принимаясь за нелёгкий труд разрезания омлета. – Кое-какие зачатки дара у тебя есть.

– Это ещё с какой радости? – снова поперхнулась я, на этот раз ватрушкой.

Мне улыбнулись. Вот той самой змеиной улыбкой, от которой по спине мороз ползёт.

– Скажи мне, Кэт, ты притворяешься или и правда дурочка?

Я обиделась. Кем меня только не называли. Особенно в последние сутки. Но дурой – никогда.

– Ты не задумывалась над тем, каким вообще образом тебе удалось стащить что-либо у мага? А?

– Времени как-то на такую ерунду не было, – буркнула я, чувствуя, что облажалась. И правда – задуматься стоило.

– Вот потому у тебя есть все шансы поступить в Академию. К тому же – неплохая возможность начать жизнь с чистого листа, не считаешь? Сможешь потом получить диплом. Найти работу и не лазать больше в форточки или срезать кошельки. Так что, можно сказать, я оказываю тебе неоценимую услугу.

Нет, конечно же, в его словах было зерно истины. Но…

– Как-то всё сладенько у тебя очень выходит. Прям до оскомины, – сказала я, уже ощутив вкус сыра в мышеловке.

– Не смею тебя разубеждать. И всё же настоятельно рекомендую задуматься над своим образом жизни. Сколько тебе? Пятнадцать?

– Семнадцать, – буркнула я.

– Вот. А уже в такой плачевной ситуации оказалась. Того гляди и головы лишишься в лучшем случае через год-другой.

И это тоже чистая правда. Мамка моя до тридцати дотянула. И то благодаря тому, что считалась самой удачливой воровкой в Квартале Семи Висельников. Но удача – дама непредсказуемая и капризная. Глазом моргнуть не успеешь – и ты в петле на базарной площади. Колышет ветер твой хладный труп, который потом ещё и студенты-лекари распотрошат, как им захочется. Ну или в пьяной драке кому более удачливому под руку подвернёшься…

– Ладно. Что делать нужно?

Магистр Змей улыбнулся, отчего мне почему-то стало ну вот совсем тошно.

– Пока учиться. Завтра же начнёшь заниматься. И не забывать, что моё благородство имеет границы. А ты, гадина такая, должна думать в первую очередь о том, как вернуть мне мой медальон.

– А дяденька магистр не подозревает, кому он понадобиться мог? – откинулась я на спинку стула.

– Дяденька магистр, – передразнил он меня, – даже не подозревает, кому мог понадобиться его медальон.

Врёт. Пяткой чую, что врёт. Но говорить об этом не буду. Пусть думает, что верю ему на слово.

– Но обрати внимание на преподавательский состав. Не думаю, что студенты имеют хоть малейшее представление о том, что собой представляет Артефакт Ролдена.

Вот и узнала хоть, что за вещицу увела.

– Сэм не говорил, мужик или баба заказчик? – спросила я, проникнувшись всей глубиной ямы, в которую свалилась. Обворовать второго мага к ряду… это ж сколько удачи нужно иметь?

– Мужчина или женщина, – поправил меня магистр Волен. – Мне неизвестно. Но у меня ж ты есть. Вот и выяснишь, кому там жить надоело в Академии.

– Всенепременно, – ляпнула я, совершенно не желая продолжать сей лишающий всякой надежды на хоть какое-то будущее разговор.

* * *

– Дяденька магистр Волен, – взвыла я, понимая, что от этих закарлючек уже в глазах рябит. – Дай передохнуть.

За неделю в доме мага я уже успела возненавидеть его, его дурацкую идею, мисс Маргарет, что обучала меня правилам этикета, эту чёртову библиотеку… Помянуть самыми недобрыми словами Трёхглазого Сэма, медальон и собственную алчность. Раз сто пожалеть себя. Вру. Больше.

– В гробу отдыхать будешь, – обрадовали меня. – И не припомню, чтобы в моём семейном древе значилась Шустрая Кэт. Потому никакой я тебе не дяденька, а магистр Абрахам Волен. Можно просто магистр. К тому же, Кэтрина, никто же не говорил, что будет легко. Зато – тяжело в учении… как говорится, – поднял он назидательно свой птичий костлявый палец.

– Черти б тебя забрали, – буркнула я и тут же, миленько улыбнувшись, добавила: – Магистр Абрахам Волен.

Маг покачал головой и тяжело вздохнул.

– Эд, принеси нам чай с мёдом, – приказал он, даже не поворачивая головы.

Молчаливая статуя у двери, именуемая герром Эдом, сдвинулась с места и поспешила исполнить указания.

– Не любит он меня, – изрекла я, когда в библиотеке остались только мы вдвоём и мудрость, столетиями собираемая предками Волена.

– А за что тебя любить? – вполне резонно заметил магистр. – Представь, что он видел и слышал от тебя за всю неделю твоего пребывания в моём доме. Хамишь, дерзишь. От своего жаргончика никак не избавишься. Он, между прочим, натура с тонкой душевной организацией. К подобному поведению юных девушек не привычная.

Я поморщилась, но в кои веки промолчала.

– Ладно, не будем о грустном, – решил не распекать меня и дальше Волен. – Пока Эд приготовит чай, займёмся магией.

Я застонала и уронила голову на сложенные на столе руки.

– Убей меня, – попросила я магистра.

– Желание женщины… но не сегодня. Давай-давай, Кэт. Не испытывай моего терпения.

Я вздохнула и пересела со стула на диван.

Так. Что там нужно сделать? А… расслабиться, почувствовать потоки внутри. Сконцентрироваться… сложить пальцы в порядке альфа… и прошептать заклинание малого светового шара.

– Ко уро ав, – сказала я и… ничего.

– Мягче два последних слова. Не гвозди заколачиваешь. И не теряй концентрации и управления потоками.

Я стиснула зубы и повторила все предыдущие действия с учётом пожеланий Волена.

И опять ничего.

– Я бездарь, – раздражённо повела плечами я.

– Даже не спорю, – неожиданно поддержал меня маг. – Но не в этом случае. Иди сюда.

Я послушно подошла. Магистр поднялся с глубокого кресла и встал за моей спиной. Взял мои руки в свои и поправил конструкцию, названную «порядок альфа».

– Закрой глаза. Теперь вдохни, – прошептал он у самого моего уха, отчего по шее побежали мурашки. – Сконцентрируйся. Представь, что ты сгусток чистой энергии. Что состоишь из разрядов.

Я представила. Вот прям так живо представила, что даже пальцы закололо.

– Хорошо. А теперь повтори заклинание, только мягче, и представь, что одна из молний сворачивается у тебя между ладоней.

– Ко урьо авь, – прошептала я.

Запахло грозой. Пальцам стало тепло.

Я опасливо открыла один глаз и взвизгнула, прям как благородная леди, узревшая мышь. Между ладонями, рассыпая в стороны разряды, светился шар размером с яблоко.

– Тише, – не отпуская моих ладоней, сказал магистр. – Теперь в обратном порядке, только без заклинания.

Я снова закрыла глаза и сделала всё так, как требовалось.

– Получилось, – подпрыгнула я. – Я маг.

– Мда. До мага тебе ещё – как до Тулии ползком. Но недурно.

Вот вроде и похвалил, а вроде… что ж за человек такой? Впрочем, даже он не смог бы именно в этот момент испортить моё настроение.

– У тебя в роду магов не было? – вернул меня на бренную землю магистр.

– А мне почём знать? – поморщилась я. – Мамка вроде простой воровкой была. А папку своего я в глаза не видела.

– И куда он девался?

– А чёрт его знает. Я даже не знаю, кем он был.

– А Лисья тебе не рассказывала?

Я пожала плечами.

– Не-а. Она тоже его не знала. Её папашу повесили, когда ей было года два. Да и, когда моя мать меня нагуляла, ей всего шесть было. Да маман при нас никогда и не светила своих хахалей.

– Ясно, – подвёл черту в этом пренеприятнейшем разговоре магистр.

Но настроение испортилось. Совсем.

Хлопнула дверь.

– Абрахам! – воскликнули от входа, отчего магистр поморщился, но тут же улыбнулся.

– Гарольд, рад видеть.

Я чуть не фыркнула, оценивая его физиономию секундой раньше. Вот как раз радости там и не было. Вообще.

К нам быстро подошёл мужчина примерно того же возраста, что и магистр Волен. Коротко стриженый, высокий и до зубной боли напоминающий начальника городской стражи. Позади виновато мялся герр Эд.

– Я прошу прощения… – начал было он.

– Всё хорошо, Эд. Чай, – напомнил Абрахам и, уже обращаясь к гостю, спросил: – Каким ветром?

Гарольд решительным шагом приблизился к нам.

– Да вот, был неподалеку и решил воочию убедиться, что слухи не лгут.

Вот после этого меня наградили цепким и оценивающим взглядом. Словно раздели.

– Это и есть твоя протеже?

– Познакомься, Кэтрина Бирм, дочь моей старой знакомой из Тулии, – махнул в мою сторону магистр. – Кэт, это Гарольд Солв, магистр боевой магии и ректор Академии Магии и Ведовства.

– Рада знакомству, – мило улыбнулась я, чуть склонив голову.

Вот чёрт. Этого только не хватало. Кажется, именно об этом подумал Волен, едва этот самый ректор ввалился в библиотеку.

– Значит, Кэтрина планирует поступать в Академию? Что ж. Похвально, – протянул ректор, не сводя с меня оценивающего взгляда, от которого у меня появилось непреодолимое желание почесаться.

– У неё весьма неплохой потенциал, – ответил магистр.

– Что ж, Академия примет её, в таком случае, со всем радушием, – заверил ректор, и мне почему-то совершенно расхотелось поступать куда-либо вообще.

Эд принес, наконец, чай и расставил чашки на маленьком столике возле дивана.

– Как твои исследования? – спросил ректор, отпивая горячий напиток. – Всё не теряешь надежды?

– Не теряю. Правда, исследования несколько застопорились. Но это временно.

– Жаль. Я всё же считаю твою идею с возвращением Сильвии безумной.

Магистр поморщился.

– Не припоминаю, когда я спрашивал твоего мнения.

Разговаривали они так, словно меня здесь вообще не было. Что, впрочем, мне было только на руку.

– Да? А я уж было подумал, что… – меня удостоили короткого взгляда.

Я чуть было не поперхнулась чаем, осознав, что за мысли посетили голову ректора. И едва сдержала нервный смешок. Да уж… знал бы магистр Солв причины нашего вынужденного сожительства… впрочем, оно ему надо?

Как, в принципе, и мне их беседы.

– Прошу прощения, магистр Волен, – старательно изображая мисс Маргарет, пролепетала я, – но я бы хотела немного отдохнуть.

И глазки в пол.

– Да, Кэтрина. Продолжим позже.

Ретировалась я быстро и не оборачиваясь. Чёрт, забыв пролепетать о том, что страшно счастлива познакомиться с будущим ректором. Ну да ладно, лучше пусть думает, что Кэтрина Бирм перепуганное комнатное растение, чем задумается о том, кто я есть на самом деле.

Глава 3

– Добро пожаловать, магистр Волен. Чем могу быть полезна? – расплывалась сладкой патокой госпожа Валемтайн.

– Моей спутнице нужно подобрать гардероб. Пара платьев, пара костюмов и обувь.

Вы чувствовали себя когда-нибудь так, словно вас донага раздели и поставили отсвечивать задом на центральной площади? Нет? Вам повезло. Я себя чувствовала в этот момент именно так. Особенно остро, когда сия госпожа с идеальной фигурой, кукольным лицом, светлыми волосами, собранными в высокую прическу, и взглядом базарной торговки повернулась в мою сторону. Скепсис в её глазах позволял ощутить всю степень своей ничтожности. Но на то она и удачливый предприниматель, чтобы не демонстрировать свои чувства клиенту.

– У нас прекрасный выбор готового платья для прекрасной юной девушки, – улыбнулась она.

Зловеще так улыбнулась. А я решила, что с паршивой овцы хоть шерсти клок, и мелочиться не собиралась. А что? За работу мне платить никто не будет. Хоть побалую себя шмотками. Вряд ли ещё когда подвернётся случай.

Вот и не стала мелочиться. Выбирала долго и тщательно. И конечно же, подороже. В случае чего потом загоню кому-нибудь по сходной цене.

Видимо, мой настрой пришёлся по душе госпоже Валемтайн. Потому как цены платьев, которые она предлагала, с каждым разом становились всё выше. А мой аппетит всё больше.

К слову, магистра происходящее интересовало мало. Периодически он напоминал, что время не терпит. Но выбор нарядов не комментировал никак. Ну и чёрт с ним.

Примерно через час и два десятка платьев я таки определилась с одеждой и обувью.

– Не переодевайся, – скомандовал Волен, оценив голубенькое лёгкое платьице чуть ниже колена, на широких бретельках и с нежной вышивкой серебром на груди. И в тон ему туфли. Шло оно мне, похоже, как корове седло. Но выпендриваться я, конечно же, не стала. Сказано – сделано.

Магистр совершенно спокойно вручил хозяйке салона кошель с золотом, отчего у меня свело челюсти и захотелось умыкнуть хоть поясок. Пришлось напомнить себе, что гадить там, где живёшь, не стоит, потому как сам и вляпаешься.

– Доставите пакеты к моему дому, – коротко бросил магистр и кивком велел выметаться из салона.

Я ещё раз взглянула на облюбованный поясок и поплелась за магистром.

– Слушай, магистр, а чего ты меня таскаешь по улицам так спокойненько? Не думал, что попадись я на глаза стражникам, в дерьме изгваздаешься ты, а меня того…

– А теперь это же повтори, как нормальный человек, – не сбавляя шага, велел Волен, пересекая площадь отнюдь не в сторону дома.

Я резко выдохнула и повторила, копируя интонации мисс Маргарет.

– Магистр Волен, вам не кажется, что столь беспечные прогулки со мной сулят неприятности не только моей скромной особе, но и бросают некоторую тень на вашу репутацию.

– Вооот. Можешь, если хочешь, – похвалили меня, на что я скептически хмыкнула, но решила промолчать. – Во-первых, в этом квартале стража тебя не то что в лицо не знает, а даже не представляет, что ты существуешь. Во-вторых, моё положение и профессия позволяют мне поступать, ориентируясь исключительно на собственные соображения.

– Выгодно, – позавидовала я.

– Это не избавляет от ответственности, если вдруг тебе могло так показаться.

– Жаль. Хотя нет. Так тебе и надо. А то вообще управы на вас, аристократов, не найдёшь.

Магистр укоризненно покачал головой. Но выговаривать ничего не стал.

Кстати, за месяц в его доме я как-то привыкла к его непростому характеру и манере общения. Может, потому, что в Квартале Семи Висельников и похуже услышишь. А может, потому, что несмотря на наше с ним знакомство и обстоятельства начала сотрудничества, мне начинал нравится этот несомненно не лучший в мире, но вполне себе терпимый человек. Вот ещё бы с Лиской обошлось… впрочем, как бы то ни было, сбегать я не собиралась в любом случае. А вы бы что делали на моем месте? Вот то-то же. ТАКАЯ возможность для таких как я – сродни дару Единого. Что я, совсем, по-вашему, дура, клювом щёлкать? К тому же прав магистр, у меня появилась возможность вырваться из Квартала Висельников и начать новую, нормальную жизнь. Разве не это я собиралась сделать, получив деньги за последний заказ? Вот именно. Кто бы там, наверху, ни ворочал судьбами, похоже, меня он любит.

За своими мыслями я и не заметила, как мы подошли к небольшому кафе, и швейцар с дежурной улыбкой на физиономии и в чистеньком беленьком костюмчике распахнул перед нами стеклянную дверь.

– Это ещё зачем? – прошептала я, едва удерживая улыбку на лице.

– Понимаешь ли, Кэт, – галантно отодвинул для меня стул магистр, – будет весьма подозрительно, если я стану держать тебя взаперти. Слухи о твоём пребывании в моём доме расползаются подобно пожару. Особенно после визита Гарольда. Потому периодически нужно выводить тебя в люди. Да и тебе нужно привыкнуть к тому, что придётся иногда посещать подобные заведения с другими студентами.

Я фыркнула. Да ладно. Вот такое мне точно не по карману.

Моё веселье истолковали правильно. Но снова промолчали.

Ну а мне не оставалось ничего другого как намётанным глазом оценить обстановку. М-да. Сунь я в карман пару ложек со стола, могла бы месяц ни в чём не знать нужды. Чистенькое всё такое, аж блестит. Стеклянные витрины с пирожными. Официанты в белых костюмчиках. Улыбаются все…

– Слушай, а что ты «У Рохаса» забыл? – спросила я, сравнив это заведение с помойной ямой дядьки Рохаса, где и столы мылись в последний раз в день открытия.

– Служба, – туманно ответил магистр. Ну спасибо, что хоть опять не промолчал.

Подбежала молоденькая официантка в белом платьице, радушно улыбнулась и осведомилась, что будем заказывать.

Заказывал Волен, и слава Единому, я и слов-то таких не слышала. Но дежурно улыбалась и согласно кивала в такт его словам.

Спустя минут пять нам принесли заказ. Ему нечто чёрное и пряное, с виду напоминающее кофе. А мне замороженные сливки с лесными орехами и фруктовый чай. И стоило так язык ломать? Но этого вслух я, конечно же, не сказала.

Предпочитая жевать и помалкивать.

– Как тебе мороженое? – подал голос магистр, когда я, блаженно закрыв глаза, положила в рот ложечку замороженных сливок.

Хватило меня на короткое «Угу!», что почему-то развеселило магистра и, что вообще удивительно, смутило меня.

– Не спеши. Подожди, когда оно растает во рту само, – посоветовал магистр и я послушно последовала его совету.

Всё. Моя жизнь не будет прежней.

– Слушай, а где ты работаешь? – спросила я, когда мороженое в креманке закончилось.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – однозначно ответили мне, что не моего это ума дело.

– Куда уж хуже? А магистр хоть какой магии?

Вот уже за месяц классификацию этой самой магии я выучила назубок. Ментальная, боевая, целительство, артефакторика, некромантия и стихийная. Вроде ничего не забыла. А ещё ведовство.

– А ты как думаешь?

Я пожала плечами. Чёрт тебя знает.

– Ну, может, боевая?

– Мимо.

– Целительство? – припомнила я, как он лечил мне сломанное им же ребро.

– Опять нет.

– Ну ещё четыре попытки, гляди попаду пальцем в небо, – хмыкнула я. – Не ведьмак же ты?

– Я магистр самой что ни на есть чёрной магии и специалист по кровавым ритуалам.

Я похлебнулась чаем. Вот только подумала, что не всё так и плохо… а нет. Даже подохнуть спокойно мне, судя по всему, не светит. Убьёт, поднимет, опять убьёт… и так пока не надоест. Мне протянули салфетку.

– Спасибо, – буркнула я. – Значит вот как…

– Вот так. Потому, дорогая Кэт…

– Всё-всё. И так ночью уснуть не смогу, – представив, как это самое моё умерщвление будет происходить, замахала я руками.

– Потому, дорогая Кэт, рекомендую избрать именно этот факультет. Весьма востребованы специалисты, да и трупы тебя пугать не должны. К тому же некромантов остерегаются и обходят стороной. Что, ввиду твоего ещё весьма шаткого эмоционального состояния, весьма выгодно.

– А так можно? Я думала, предрасположенность должна быть и всё такое.

– Предрасположенность у тебя есть. Хватит того, что наполовину ты уж точно сирота. Да и смерть, думаю, встречала не раз.

Я задумалась. Точно не раз. Только висельников, притом знакомых мне при жизни, десятка три наберётся. Сэм в детстве меня приводил на базарную площадь каждое воскресенье. Чтоб помнила, какова цена ошибки. Очень стимулирует, между прочим.

– Ты когда-нибудь убивала сама? – спросил магистр, вырвав меня из раздумий.

– Слава Единому, не приходилось.

– Ну ничего, – успокоил меня Волен. – У тебя всё ещё впереди.

М-да. Оптимистично.

И почему-то стало смешно. Я захрюкала, сдерживая рвущийся смех, но в конце концов не выдержала и звонко рассмеялась.

– И что такого весёлого ты услышала?

– Да вот думаю, представляет ли эта улыбающаяся официантка, о чём мы разговариваем? – показала я глазами на застывшую в десяти шагах от нашего столика девушку.

Магистр улыбнулся. Даже вполне нормально, а не как голодная анаконда.

– Ох, Кэт. Что творится в твоей голове?

* * *

Голова моя гудела, как колокол на городской ратуше.

В преддверии вступительного испытания с меня спускали семь шкур, и того казалось недостаточно. Мало того, время на сон и обед сократили вдвое, а к общим экзекуторам добавился ещё и преподаватель танцев.

Всегда думала, что у Шустрой Кэт пластика и гибкость в крови. Ан нет. Мастер Усмар попеременно называл меня то коровой, то бревном. И периодически хватался за сердце.

– Нет. Это просто нереально, – с жутким листским акцентом стенал Усмар. – Она неисправима. Я бессилен.

Я разводила руками, вроде как не при делах. Такая я деревянная уродилась. Оказывается, влезть в форточку размером с крысиный лаз, на третьем этаже, без страховки – гораздо проще, чем правильно запомнить все эти шаги и исполнить их под музыку и с должной грацией.

Магистр если и злился, этого не показывал.

– Так! – решил он после очередной тирады Усмара. – Давай попробуем сменить партнёра.

– На кого? – зарыскала я взглядом по залу, который видимо, служил местом для великосветских приёмов и, соответственно, пыток под названием «танцы».

Абрахам закатил глаза.

– На Хука.

– Очень смешно, – вспомнила я дворового пса, который на поверку оказался умертвием.

– Зато сразу и старательности добавится, и в упокоении умертвий на крайний случай попрактикуешься.

Представила. Поморщилась.

– Тебе, магистр только бы шутки шутить.

– А кто сказал, что я шучу?

Вот тут побледнел даже Усмар.

– Ну давай. В этот раз танцуешь со мной. В случае очередной неудачи танцевать будешь с Хуком.

Я весьма отчётливо представила себе сию картину. Впечатлилась и кивнула.

Впрочем, есть некоторое нездоровое удовольствие наступать на ноги магистру Волену. Не думаете?

Абрахам сделал знак музыкантам, которых, к слову, то ли специально наняли, то ли держали где-то в подвале на случай экстренной необходимости. Шучу. Это всё нервы.

Чуть склонил голову, приглашая меня на танец.

Ну, была не была.

Я вложила руку в его ладонь, другую опустила на плечо и чуть вздрогнула, когда вторая его ладонь легла на мою талию.

– Расслабься, Кэт. Как в случае с малым заклинанием света. Просто дыши и чувствуй.

Вот я так и сделала. Дышала и чувствовала. Даже глаза прикрыла. И, черти бы меня побрали, у меня получалось. Даже не сбилась с шага ни разу. Всё оказалось так легко, просто и естественно. Как в случае со световым шаром. Даже чуть досадно стало, когда закончилась музыка.

– Вот. Главное – правильная мотивация, – улыбнулся магистр. – Похоже, Хуку придётся и дальше сидеть в будке.

– Не расстраивайся. Я ещё обязательно облажаюсь, – успокоила я магистра.

На меня посмотрели… как-то так странно посмотрели. Даже, о невидаль, я смутилась.

– Ладно. С танцами разобрались. Ещё попрактикуешься и можно выпускать в люди. Поехали дальше. Теория магии. Классификация заклинаний.

Я мученически застонала. Уже в который раз чертыхнулась и поплелась в пыточную, по какому-то нелепому недоразумению в этом доме называемую библиотекой.

– Слушай, а тебе на твою службу не нужно? – выразила я надежду на передышку.

– У меня ненормированный график. К тому же я взял отпуск на неопределённое время, в связи с семейными обстоятельствами.

– Мама-папа заболели? – хмыкнула я, снова свесившись над книгой по истории магических битв.

– В аду не болеют.

Вот дерьмо…

– Извините, магистр, – пробормотала я, чувствуя себя так, словно только что утопила котят.

– Удивила, – поднял бровь магистр. – Думал, опять съязвишь. Растёшь, Кэт. Хотя – минус по некромантии. Могла бы и догадаться, что у меня как минимум одного из родителей нет.

Я досадливо поморщилась. И правда, основное правило тёмной магии – маг полусирота. А лучше круглый. Так оно ближе к грани жизни и смерти.

– На этой весёлой и оптимистичной ноте предлагаю поужинать и спать.

Я покосилась на часы. Половина второго. А в пять подъем.

– Я лучше сразу спать.

– Э, нет, Кэт. Привыкай к тому, что маг ест много и рацион его калорийный и насыщен белком. От этого зависит баланс твоих магических и физических сил.

– Что-то я за тобой не замечала повышенного аппетита, – заметила я.

– А вот это – умение пользоваться накопителями. Но это тебе ещё рано. Сначала освой азы. А пока марш в столовую.

– Слушаюсь и повинуюсь, – согнулась я чуть не пополам и, крутанувшись вокруг своей оси, пошлёпала тапками в столовую.

* * *

Правду говорят, к хорошему привыкаешь быстро. Неполных трёх месяцев хватило на то, чтобы я спокойно начала воспринимать, что мне подают на блюдечке завтрак, обед и ужин. К тому, что стирают мои вещи и к благу горячей воды в кране. Привыкла спать в мягкой постели и не вздрагивать от малейшего шороха. И только привычка держать руку под подушкой осталась да порой просыпалась я от того, что не могла отыскать там мой тонкий обоюдоострый ножик.

А ещё – в кармане всё так же носила отмычки, дергалась от выкриков караулов по вечерам и ночам. И в первую очередь оценивала всё в денежном эквиваленте. В общем, привычка зараза такая, что годами не вытравишь, не то что за три месяца.

К тому же порой я забывалась и сыпала словечками, которые только в Квартале Семи Висельников и считались приличными. Тогда магистр вручал мне блюдо со свежим мясом и отправлял кормить Хука.

– А если он сожрёт меня? – жалостливо смотрела я в глаза магистра.

– Тогда у него будет изжога, а у меня появится гораздо больше свободного времени.

В общем, на жалость рассчитывать не приходилось. Зато речь моя стремительно очищалась от уличного жаргона. И чем чаще я кормила умертвие, тем стремительней очищалась. Закон равновесия, мать его…

– Завтра первое вступительное испытание, – наконец обрадовал меня магистр, отчего у меня почему-то задрожали поджилки. – Всего их будет три. Первое обычно – основы теории магии. Второе – физическая подготовка. Ну и третий, основной тест – на наличие магического потенциала. От него и зависит, поступишь ты или нет.

– А чего тогда с него и не начинать? Проверили бы и вышвырнули к чертям собачьим.

– Утром перед испытанием покормишь Хука, – между прочим сказал магистр, и я досадливо закусила губу. – Два первых испытания – чтобы абитуриент прочувствовал, можно сказать, всю торжественность ситуации. Дают возможность ещё раз подумать, готовы ли они к тому, что их ждёт в стенах Академии.

– А что ждёт?

– Вот завтра и узнаешь. Сегодня гуляем, едим мороженое, отдыхаем и наслаждаемся последним днём твоей свободы.

Я нервно хихикнула.

– Звучит как последнее желание перед казнью.

– Нууу… В некотором роде так оно и есть, – улыбнулся магистр, подавая руку и помогая подняться на ноги. – И помни, Кэт…

– Если я облажаюсь, ты убьёшь меня и Лиску, потом поднимешь наши трупы и снова убьёшь? И так – пока тебе не надоест?

– Вообще-то, я хотел сказать – будь осторожна, следи за языком и не забывай об основной цели твоего пребывания в Академии. Но твой вариант звучит тоже неплохо.

Глава 4

Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!!!

– Не дрожи ты так, словно тебя на виселицу ведут, – шепнул мне на ухо магистр. – У тебя всё получится.

Я недоверчиво покосилась на мага и закусила губу.

– Тебе говорить легко, а у меня, может, вся жизнь сейчас на кону стоит.

– Очень хорошо, что ты осознаёшь всю серьёзность ситуации. Но если будешь дёргаться, лучше от этого не станет. Возьми себя в руки. Вспомни, из каких передряг ты выбиралась. Так что тебе какой-то там пустяковый экзамен… Тьфу и растереть, – подмигнул мне магистр, отчего я как-то нервно, но всё же улыбнулась, вдохнула-выдохнула и, кажется, малость успокоилась.

– Держи свои документы, Кэтрина Бирм. Помнишь, кто ты?

– Уроженка города Азервик в Тулии, семнадцати лет отроду. Сирота, воспитывалась тёткой Алгой Бирм, женщиной одинокой и со скверным характером. Прям как ты.

– Очень рад, что к тебе вернулось чувство юмора. Но, похоже, притупился инстинкт самосохранения.

Я развернула бумагу, сложенную вчетверо и чуть измятую, дабы не выдавать её свеженаписаность.

– Ммм… Узнаю руку старика Колби. А ты и правда с нашим братом на короткой ноге.

Колби официально работал в мэрии. А неофициально – мог за кругленькую сумму нарисовать документы, подделать письма… в общем, состряпать всё, что душе угодно, а кошель позволяет. Да так, что и не прикопаешься. Жил он, как и положено чиновнику средней руки, в Квартале Ремесленников. То есть живёт. Я лично к нему обращалась один раз. Когда с Лиской собиралась бежать. Правда, неудачно. Лисья отказалась наотрез, страшась того, что с нами обеими могут сделать, если попадёмся. Вот тогда мы и разругались в пух и прах.

– Давай иди уже. Удачи, – подтолкнул меня к кованым воротам в три человеческих роста магистр.

– С-спасибо, – почему-то запинаясь, выдавила я и, глубоко вдохнув, направилась по заданной траектории.

Академия Магии и Ведовства не представляла из себя ровным счётом ничего сверхособенного.

Угрюмое доисторическое строение из серого камня. Громоздкое ровно настолько, чтобы вместить четыре курса студиозов. Зато с ровной, мощёной камнем площадкой перед входом. Всё. Вот вообще всё. Хоть бы цветочки посадили или кустики какие. А так… мрачненько, можно сказать. Или лучше сказать тогда – зловещенько. Даже городская тюрьма выглядела посимпатичней. Шучу. Это, похоже, нервное.

Как-то я не так себе представляла учебное заведение.

До входной двери я шла, чуть не на каждом шагу напоминая себе, что вот отсюда начинается моя новая жизнь.

У входа меня встретило нечто. Такой себе световой шар.

– Фамилия? – спросил шарик женским голосом, лишённым эмоционального окраса.

– Бирм, – чуток ошарашено ответила я.

– Имя?

– Кэтрина.

– Цель визита?

– Вступительное испытание.

– Добро пожаловать в Академию Магии и Ведовства.

После этого дверь, видавшая, наверное, ещё первого короля Объединённых Королевств, распахнулась, и меня ветром внесло внутрь. И сразу захлопнулась. Ощущение такое, словно в крысоловке оказалась.

Но внутри всё оказалось не так мрачно. Холл, освещённый магическими лампами, и даже нечто, напоминающее декоративное растение в горшке. Правда, потрёпанное какое-то, но вполне себе живое. Стойка, за которой сидела тётка средних лет в очках и такой физиономией, словно ведро лимонов на завтрак сожрала.

– Следуйте за мной, – проскрипела тётка.

И ни те «Здрасте!», ни «Добро пожаловать!»

Куда я попала вообще?

Тётка быстро поднялась по коротенькой лестнице, даже не оглянувшись, иду ли я за ней. Свернула направо и остановилась у пятой двери слева.

– Вам сюда.

И, не говоря больше ни слова, засеменила обратно к месту постоянной дислокации.

То, что мне сюда, я поняла, уже когда открыла дверь. Огромная аудитория гудела, как базарная площадь в воскресенье. На мою скромную особу никто не обратил ни малейшего внимания. Что меня, впрочем, не смутило, а даже с точностью да наоборот.

Я мышью шмыгнула к первому попавшемуся на глаза свободному месту в середине ряда, аккурат возле окна. И только теперь позволила себе оглядеться.

М-да. Вот тут тебе, Шустрая Кэт, как раз и не место. Либо эти все нарядились и обвешались побрякушками в честь вступительного испытания, либо… а что, собственно, я ожидала увидеть? Цвет Идмирии. Напыщенные индюки, которые ещё не поступили, а уже мерятся… пусть будет силой. И изнеженные белоручки, у которых самая большая в жизни проблема – что надеть утром, что в обед, а что вечером. И подходят ли вот эти серёжки к этим туфелькам. Даже физиономии все одинаковые.

Стало как-то… каюсь, завидно. Вот отправить бы их на экстремальный курорт в среду моего давешнего обитания. Посмотрела бы я на них тогда. Но развить мысль эту я не успела, так как в аудиторию вошли трое, судя по тому, как встрепенулись абитуриенты, преподавателей. Старичок, до оскомины напомнивший мне Трёхглазого Сэма. Высокая статная дама, в таком тесном платье, что я всерьёз опасалась, как бы оно не треснуло от слишком глубокого вдоха. И молоденькая девушка, за которой по воздуху плыла стопка бумаг и связка ручек.

Снова стало не по себе, но путей отхода не было, да и что я – зря ночей недосыпала? И зубрила все эти термины и прочую нудятину? Нет, Кэт, соберись. Нос повыше. Грудь вперёд. «Всё у тебя получится», – некстати вспомнился магистр Волен. Ну да. Я ж умная, красивая и сообразительная. А ещё удачливая.

– Добрый день, господа абитуриенты, – невнятно пробормотал себе под нос старичок. Но в аудитории стало так тихо, что слышно было, как муха бьётся в окно. Ещё бы, мало того что говорил преподаватель тихо, так ещё так, словно опрокинул перед экзаменом пару кружек эля. – Рад приветствовать вас в стенах Академии Магии и Ведовства. Для вас это большая честь…

– Начнем испытание, – оборвала его бормотание магичка в бордовом. И для наглядности хлопнулась на стул, закинув ногу на ногу.

А она ничё так. Мне нравится.

Магичка взмахнула рукой, и на столе сами собой разложились карточки в четыре ряда по… а чёрт его знает, по сколько штук. Отсюда видно не очень.

– Приступим.

Старичок недовольно засопел, но плюхнулся на соседний стул и стал рыскать по аудитории взглядом.

– Тянем билеты, я с вами тут сутки сидеть не собираюсь. Левый ряд по одному от первой парты. Правый – от последней.

Мне повезло, наверное. Я была посередине. Спустилась, цапнула первый попавшийся билет и опасливо покосилась на вопросы.

– Вы там что, портрет давно умершей бабушки увидели? – раздражённо осведомилась магичка. – Не задерживайте остальных.

– Прошу прощения, – нет, она мне не нравится.

В свою очередь, девушка выдала мне лист и ручку. Почему так? Да чтоб не мухлевали. Волен говорил, что умельцы уже не раз сотворяли нечто вроде самопишущих ручек с готовыми ответами на все вопросы. Потому ручки выдавали прямо во время испытания.

Я проковыляла до своего места. Плюхнулась на короткую скамью и наконец заглянула в билет.

Фуф. На первый взгляд – прям как под меня писали.

Первое: принцип строения магических потоков.

Второе: основные задания некромантии.

Третье: пример простейшего заклинания с визуальным эффектом.

Правда, странно как-то, что поступая в Академию, мы должны всё это уже знать. Разве не здесь этому учат? Ну да ладно.

Я принялась скрести ручкой по листу, от усердия закусив губу.

– Кэтрина Бирм, – выкрикнула магичка спустя минут десять так, что я подскочила на месте. – Вы готовы?

Вот всё. Вообще она мне не нравится. Не я ж первая билет тянула.

– Да, – ответила я, не желая падать лицом в болото.

– Прошу, – указала она на стул напротив.

Я добрела до указного стула. И стало так тихо. Вот совсем тихо, словно под колпаком оказалась.

– Ну. Не тяните, Кэтрина. Вы тут не единственная, – раздражённо не то сказала, не то прошипела магичка. Хоть бы представились, в конце концов.

Я и затараторила. Мечтая только о том, чтоб меня не перебили.

Быстро зачитала первый вопрос, заметила краем глаза, как сошлись к переносице брови преподавательницы, и тут же начала отвечать. Так же быстро и по возможности не путаясь.

– Хорошо… – протянула магичка.

И вдохновленная успехом, я тут же зачитала второй вопрос, ответила и, удостоившись короткого кивка, перешла к третьему.

Протараторила всё, застыла. Так и подмывало спросить: «Ну как?»

Но магичка вместо того резко поднялась и пошла по аудитории заглядывая в билеты то одного, то другого абитуриента. Кажется, ничего подозрительного она не увидела. Потому вернулась на своё место и задумчиво побарабанила по столу длинным ногтем.

– Лидвия, не скажешь мне, как оказался экзаменационный билет первого курса в стопке вступительных для абитуриентов? – наконец спросила она.

– Я даже не представляю, – проблеяла молоденькая девушка. – Они были в вашем сейфе, магистр Тоэри.

– Ладно, потом напишешь объяснительную. Мисс Кэтрина, вы сдали. Пять. С минусом. Принципы строения магических потоков для женщин и мужчин не одинаковы. Но об этом вы узнаете в первом семестре этого года. Если, конечно, не передумаете здесь учиться.

Вот… гадина. Но, затолкав подальше своё возмущение, я улыбнулась и поблагодарила, как учила меня мисс Маргарет. Про себя пожелав жабе споткнуться и расквасить нос.

Выходила я из этого весьма сомнительного учебного заведения в смешанных чувствах. С одной стороны – рада, что сдала. С другой… осадочек-то остался.

Магистр ждал меня именно там, где мы расстались. На скамейке напротив входа.

– Выглядишь так, словно тебе там пальцы в двери зажимали, – нахмурился он. – Как прошло?

– Пять. С минусом. Ты чего не сказал, что принципы магических потоков у мужчин и женщин отличаются? – напустилась я на магистра, не имея лучшей кандидатуры сорвать дурное настроение.

Абрахам нахмурился.

– Странный вопрос для абитуриента.

– Мне билет попался для экзаменации первокурсников, – сказала я, рухнув на скамейку и подставив лицо солнечным лучам.

– Ну… если ответила, значит, всё нормально.

– Вот как-то так, наверное, эта Тоэри и подумала, раз ещё и минус припечатала.

– Скажи спасибо, что вообще у неё сдала. Та ещё… ведьма, – хмыкнул Волен. – Я у неё зельеварение еле с пятого раза сдал.

– Да вы, оказывается, двоечник, магистр Волен, – прыснула я и, не скрывая насмешки, взглянула на мага.

– Было дело. Идём. Ты и правда выглядишь не очень. Нервы беречь нужно, Кэт.

– Какой же ты, оказывается, заботливый… – протянула я, всё же поднимаясь со скамейки. – Прям вот не верится, что тот, кто пинал меня ногами в Квартале Семи Висельников и тот, кто стоит передо мной сейчас – один и тот же человек.

– У тебя завтра испытание на силу и ловкость, – поморщился магистр. – И лучше будет для тебя же, если не будешь шататься, как свежеподнятый зомби.

– Вот даже спорить не буду, – решила я для разнообразия согласиться с магистром.

* * *

– Слушай, магистр, а может, это как раз Тоэри медальончик и увела? А? Так сказать, как компенсацию за моральный ущерб, – спросила, чуть забежав вперёд, и развернулась лицом к Волену, шагая спиной вперёд.

– Не думаю, что она вообще знает, что такое артефакт Ролдена, – ответил Абрахам, глядя куда-то поверх моей головы.

– Кстати, я ж тоже не знаю. Просветил бы ты тёмную. Так сказать, для облегчения выполнения поставленного задания.

На лице магистра чётко отпечатались сомнения. Но, видно, рассудив, что и хуже уже некуда, тяжело вздохнул и рассказал.

– Артефакт Ролдена – очень редкая и мощная вещь. Создаётся тремя магами: артефактором, целителем и некромантом – или же одним, владеющим достаточными знаниями и силой. Цель его создания… – тут он замялся, но продолжил, – хранение души погибшего человека.

Я присвистнула и тут же спохватилась. Кивнула, чтобы продолжал.

– Вместилище может быть любое. Медальон, как в нашем случае, перстень, браслет… даже заколка для волос. Но сложность в том, что создают его в тот момент, когда душа отделяется от тела. Времени мало, а затраты магических сил колоссальные…

– Ясно. И чья ж душенька в твоём артефакте?

Лицо Волена стало замкнутым и, кажется, посерело. А меня, можно сказать, осенило.

– Сильвия. Та, о ком говорил ректор. Я права?

Магистр резко подался вперёд, цапнул меня за плечо и дёрнул на себя. За спиной прогрохотал колёсами по мостовой экипаж.

– Спасибо, – пробормотала я, глядя, как этот самый экипаж скрывается за поворотом. – Ну так как, я угадала?

Маг вздохнул.

– Да, – ответил он, разворачивая меня лицом вперёд.

– А она тебе кто? Зазноба? – и почему-то внутри что-то царапнуло. Противно так царапнуло. Ну да ладно.

– Подруга, – то ли поправил, то ли заткнул меня магистр.

Ага, счас. Пока отвечает, буду спрашивать.

– И ты хранил её душу у себя… Для чего? Нет же некромантского ритуала, чтобы человека оживить. Поднять – это да…

– Кэт, – резко остановился маг. – Вот очень меня радует, что ты знаешь основные законы некромантии. Но есть вещи, которые тебе лучше не знать…

Ладно. Молчу. Хотя… я ж в Академию поступаю или где? Вот там и поспрашиваю, что к чему с этим артефактом. А заодно и узнаю, можно ли оживить человека. Хотя… а оно мне надо?

– Дя… Магистр Волен, а кто ещё знал, что в медальоне душа этой Сильвии? – спросила я, снова забегая вперёд и разворачиваясь лицом к магу.

– Не так уж и много людей… Поступишь – я скажу, на кого в первую очередь нужно обратить внимание.

– А сейчас никак? – склонила я голову к плечу.

– Не всё сразу, Кэтрина. Я и так тебе лишнего наговорил.

– Ой. Да ладно. Цедишь, как малолетка дешёвый эль сквозь зубы, – поморщилась я.

Магистр широко улыбнулся.

– Вот Хук обрадуется. Что-то давненько ты ему корм не носила.

Вот дрянь. Иногда лучше молчать, спокойней живётся. Непреложная истина Квартала Семи Висельников.

* * *

– Итак, недостуденты, добро пожаловать в Академию, – гремел боевым рогом голос преподавателя физической подготовки. – Сегодня мы узнаем, чем вы занимались всю свою сознательную жизнь.

Я чуть было не фыркнула. Ох, знал бы ты, чем я занималась…

Кстати, количество желающих остаться в стенах сего прекрасного заведения сократилось. Не сильно, но на мой взгляд, человек на пять точно. И было у меня подозрение, что причиной тому не столько отсутствие знаний на предыдущем испытании, сколько неизгладимое впечатление, произведённое магистром Тоэри.

– Итак, вызываю по одному. Не топчемся, как стадо баранов. Быстренько на полосу препятствий.

– Ой, как мне страшно, – пропищало слева от меня хрупкое белокурое создание тоненьким голосом голодного котёнка.

– Не переживай. Не убьют же нас, в самом деле, – неожиданно для себя самой успокоила я её.

– Тебе хорошо говорить. А меня, если не поступлю, замуж выдадут.

Тоже мне беда. Тут некоторым голову оторвут…

– Кэтрина Бирм, – выкрикнул физрук моё имя, и я шустренько попрыгала к старту, кивнула лысой горе мышц – мол, готова. – Маррш! – заорал он так, что меня чуть с ног не свалило.

Ну и рванула я – словно за мной вся городская стража гналась во главе с боевым магом.

Перескочила в три прыжка высокие бревна. Пробежала по узкой, длинной доске. И цапнула канат. Подтянулась, раскачалась, спрыгнула на какую-то сетку и рванула к финишу со всей скоростью, на которую была способна. Раз плюнуть.

Ну вот так я думала, согнувшись пополам, оперевшись о колени и хватая воздух ртом.

– Неплохо, – заключил физрук, рисуя нечто в блокноте. – Визелия Арек.

– Сдала? – не выдержала я его молчания.

Меня наградили уничижительным взглядом.

– Да. Дуй отсюда вооон к той девушке.

– Зачем? – всё ещё не выровняв дыхание, спросила я.

– На третье испытание, – удостоили меня раздражённого ответа.

– Что? Уже?

– Слушай, иди давай, не отвлекай.

Ну вот… а я ещё удивлялась, что у магистра Волена характер мерзкий. Да они тут все…

Но говорить я, конечно же, ничего не стала. Побрела, без особого энтузиазма, в указанном направлении.

А вот девушка оказалась той самой, что присутствовала на первом испытании. Даже улыбнулась, похоже, узнав меня. Я тоже улыбнулась.

– Кэтрина, правильно? – спросила она. – Меня Санта зовут.

– Очень приятно.

– Идём. Ректора не стоит заставлять ждать.

Ректора? Вот свезло хоть где-то.

Санта ходила быстро. Но это ерунда. Мне не привыкать. Завела меня в какую-то аудиторию, где за столом сидел Герольд Солв, какой-то мрачный типчик в чёрном и воздушное создание, чем-то напоминающее то, что дрожало от страха на испытании по физподготовке.

– Кэтрина, – улыбнулся ректор. – Рад, что ты не передумала.

Передумаешь тут.

– Не в моих правилах менять принятые решения, – улыбнулась я в ответ.

– Похвально. Итак, приступим.

Вот ожидала чего угодно, только не того, что ректор сделает некие манипуляции руками, и на столе появится прозрачный шар размером со среднюю дыню.

– Положи руку на шар, – приказал магистр Солв. – И призови силу.

Я послушно сделала как велели. Хлопнула ладошку на холодную стеклянную поверхность и представила всё в точности с наставлениями магистра Волена.

– Стихийница, – заключило воздушное создание, разглядывая шар, наполненный молниями.

– А вот фигушки. Некромант, – и я с удивлением посмотрела на мрачного типчика, сидящего по правую руку ректора.

– Но молнии… – возмутилась женщина.

– Чёрные. Она моя. У меня и так вечный недобор, – и, уже обращаясь ко мне, спросил: – Ты сирота?

– Круглая, – подтвердила я, чуть не прыснув от выражения лица магистрессы и алчного взгляда некроманта.

– Вооот. Говорю ж, моя. Убивала?

Так я тебе и призналась, даже если бы и да.

– Нет, конечно, – изобразила я вселенский ужас.

– Ну ничего. Всему свое время.

Вот тут меня вообще ошарашили. Прям вообще.

Да магистр Волен просто душка по равнению с этими змееобразинами. Куда я, чёрт бы их всех побрал, попала, и где мои вещи?!

– Кэтрина, выбор за тобой, – миролюбиво сказал ректор, вогнав меня в очередной ступор.

– А так можно? – подняла я удивлённо бровь. – Тогда факультет некромантов, – решила обойтись без самодеятельности.

– Моя ж ты радость, – расплылся некромант в такой улыбке, что захотелось вот прям сейчас дать дёру. – Клянусь, ты не пожалеешь о своем выборе.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я в ответ, чувствуя, как хлопнула за спиной дверца крысоловки.

Глава 5

– Умница, – похвалил меня Волен за ужином. – Завтра переедешь в общежитие. Там тебе доставили ещё пару костюмов, чтобы не выглядела как бедный родственник. И вот…

На стол легла чёрная бархатная коробочка.

– Это у вас, аристократов, называется предложение руки и сердца? – хмыкнула я.

– Это у нас, аристократов, называется обеспечение постоянной связи, – разъяснил мне Волен.

– И что это?

– Открой – увидишь.

Я открыла. Так, словно эта самая коробочка могла рвануть прямо в руках. Но нет. В коробке оказались серьги. Размером с медяк, чернёное серебро с приличных размеров чёрным камнем. На десяток золотых потянет.

– Если вдруг нужно будет со мной связаться, просто коснёшься обеих попеременно. И можешь изложить суть проблемы. Часто ими не пользуйся. Не хотелось бы, чтобы это вызвало подозрения.

Я кивнула. Мог бы и не говорить. Сама сообразила бы.

– Ты говорил, что дашь наводку… то есть скажешь, на кого нужно обратить внимание в первую очередь.

Магистр постучал пальцами по столу.

– Для начала под подозрением весь преподавательский состав факультета некромантии.

– Что, прям весь?

– Прям весь, – передразнил меня Волен. – Обратишь внимание на декана факультета целительства. И… – тут магистр замялся, – следи за Гарольдом.

Вот думала – уже не ошарашит он меня. Ан нет.

– Вы же вроде как друзья… – резонно заметила я.

– Вроде как… – нахмурился Абрахам, поднялся со стула и прошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. – Понимаешь, Кэт. Некогда, во времена ещё моей неспокойной студенческой жизни, мы трое – я, Гарольд и Сильвия – были не разлей вода. Это удивляло всех. Ещё бы – боевой маг, некромант и целительница. Как-то странно, не находишь?

Не то слово. Но говорить я этого не стала. Ляпну что-то, опять клещами по слову из него тяни.

– Гарольд и Сильвия любили друг друга…

– А ты её, – догадалась я, на что магистр нерешительно кивнул.

Вот правильно я думала, что от этой любви одни неприятности.

– И вроде бы ничего такого… Подумаешь, безответная любовь. Не смертельно. К тому же в тот момент меня заинтересовали кровавые ритуалы, и я чуть отдалился от друзей. Примерно тогда мне и попался принцип создания Артефакта Ролдена. Как оказалось, вовремя. Мы были уже на четвёртом курсе, когда это случалось. Никогда не забуду выражение лица Гарольда, когда он влетел в мою комнату. Таким я его никогда не видел. Не знаю точно, как было дело, но Гарольд сказал, что произошло ужасное и Сильвия мертва. Мой мир рухнул в тот момент. Сам не помню, как добрался до полигона с нежитью. Зато прекрасно помню её. Некогда удивительно красивая девушка превратилась в кусок мяса. Изуродованное до неузнаваемости лицо… это было ужасно, Кэт. Но она была ещё жива. Мы оба понимали, что даже лучшие целители не смогут ничего сделать. Вот тогда я и… в общем, хранилищем её души стал её же медальон. Тогда я потратил столько сил, что едва и сам не отправился за грань. В Академии всё представили как несчастный случай…

– Но ты так не считаешь?

– Не считаю. Если бы Гарольд тогда не решил покрасоваться перед Сильвией… всего этого не произошло бы. Но случилось как случилось, а я… моей основной целью стала разработка обратного ритуала. То есть извлечение её души из артефакта и помещение его в тело. Вот так, Кэт.

– Мда… – задумчиво протянула я, постучав по столу бархатной коробочкой. – Печальненько.

– Как бы то ни было, Кэтрина. И чтобы ни задумал тот, кто заказал медальон, не сбрасывай со счетов Гарольда. Уверен, без его участи здесь не обошлось.

– Вот умеешь ты успокоить, – заключила я и, как-то сама не знаю с чего бы это, поднялась, подошла к Абрахаму. Нерешительно положила руку на его плечо. – Не волнуйся, магистр, вернём мы твою Сильвию. И душу её в тело поместим. Зуб даю.

Магистр как-то грустно улыбнулся и нарыл мою ладонь своей птичьей лапкой.

– Надеюсь, Кэт, что так оно и будет, – кажется, сам не особо-то и веря в это, изрёк Волен. – По крайней мере, мне будет гораздо спокойней, если душа Сильвии будет у меня.

И что тут скажешь? А вот и ничегошеньки. Потому я вздохнула, убрала руку и вернулась к средству экстренной связи.

– Так как, ты говоришь, это работает?

* * *

Вот если бы мне, Шустрой Кэт, три месяца тому кто сказал, что я в новеньком, небесно-синего цвета платьице из салона госпожи Валемтайн, новеньких туфельках и с прической, на которую мисс Маргарет потратила целое утро, буду вселяться в общежитие Академии Магии и Ведовства как студентка факультета некромантов, плюнула бы в рожу и покрутила пальцем у виска. Неисповедимы пути твои, Единый. В одном сомнения не было, подобный вариант развития событий не придёт в голову ни одному из моих дружков из Квартала Семи Висельников. Хоть какое утешение.

Позади тащил мой чемодан извозчик, которому я доплатила за дополнительные услуги.

Чёрт, немудрено и поверить в то, что я такая же аристократка, как эти все, что толпятся у входа в общежитие. Особенно когда пояс оттягивает кошель с пятью десятками золотом, который любезно выделил мне Волен на карманные расходы. Стоит ли говорить, что такие деньжищи я в руках сроду не держала? Да вы и так поняли.

Ну примерно вот с таким настроем я и подошла ко входу в общежитие. Извозчик, считая что отработал свой серебрянник с лихвой, поставил мой чемодан возле меня и быстренько ретировался, дабы я его опять где не припахала. Ну, чёрт с ним.

Собралось тут нас, первокурсниц, двенадцать человек. Все как на подбор. Среди них я выглядела даже бедненько.

– О! Рада, что ты тоже здесь, – пропищало то самое комнатное растение, сегодня в солнечно-жёлтом платье, что страшно боялось испытания на физподготовку. – Кстати, я – Милвена Лорас, – протянула она мне маленькую белую ручку.

– Кэтрина Бирм, – улыбнулась я, посчитав, что жизнь студенческую с чего-то ж начинать нужно, и чуть сжала её пальцы.

– А на какой факультет ты поступила? – поднялась она на цыпочки, заглядывая куда-то через головы впереди стоящих студиозок.

– Некромантии.

– Ох! – округлила она голубые глазки, резко повернувшись в мою сторону. – Это же так… мерзко. Трупы, умертвия, призраки… – передёрнула она плечиками.

На что я только пожала плечами.

– А ты?

– Целительский.

Кто бы сомневался.

– Везёт тебе.

– Я на артефакторику хотела, – вздохнула она. – Но на вступительном сказали, что ярко выраженные способности к целительству и всё такое… так что…

– Да ладно. Не самый худший вариант, – улыбнулась я. – Не некромант же.

– И то верно. Прости.

– Ничего. Я уже смирилась, – не стала я углубляться в суть проблемы выбора факультета.

На пороге наконец нарисовалась тётка в синем балахоне и окинула нас цепким оценивающим взглядом.

– Следуйте за мной, – квакнула тётка.

Да они тут что, все такие… радушные? И на кой пень я тогда учила весь этот веками проклятый этикет?

Студентки вереницей потянулись за… а кто, собственно, она такая?

– Мама рассказывала, что комендант женского общежития пренеприятнейшая особа. А я ещё не верила, – едва слышно прошептала Милвена.

– Зря. Мамы дурного не скажут, – припомнила я свою.

Так мы прошли по узкой лестнице на второй этаж. Комендантша, не оборачиваясь, стала называть фамилии и номер комнаты, а девочки, морщась, открывали названную дверь и тут же проходили внутрь.

– И в этом свинарнике я должна жить?! – взвизгнули за спиной, и все дружно повернулись в сторону пышущей праведным гневом худенькой брюнетки в сиреневом платье. Кстати, похожее я мерила. По размеру не пришлось.

Комендантша остановилась. Медленно развернулась, смерила студентку взглядом и изрекла:

– Не нравится – вас здесь никто не держит, – и, снова повернувшись, продолжила, как ни в чём не бывало, поселение.

Ого! Красиво. Брюнетка вон так с открытым ртом стоять и осталась.

– Бирм, – назвала, наконец, она мою фамилию, и я встрепенулась. – Номер тринадцать.

Символичненько. Я молча прошла к двери под номером тринадцать и опасливо открыла дверь. А ничё так. После визга брюнетки я ожидала увидеть нечто, похожее на трущобы Квартала Семи Висельников. А тут так… нормально, в общем. Кровать, шкаф, стол у окошка, два стула, полка для книжек… даже занавесочки бежевые на окне. Я открыла боковую дверь. Умывальник, унитаз и душ. И чего орать-то? Ах да… они ж к такому не приучены. Ну, не мои проблемы.

Рассудив, что жилищные условия вполне нормальные, я поставила чемодан и села на кровать. И что дальше? Вещи распаковывать лень. Занять себя нечем. Своё расследование начинать? Рановато.

«Студенты первого курса факультета некромантии, – заорал голос в прямо в комнате. – Куратор ожидает вас в холле Академии через десять минут».

Вот тебе и нечем заняться. Вперёд, Кэт, за знаниями.

* * *

Вот… чёрт. Знаете, сколько человек оказалось в моей группе? Не поверите, кроме меня – шесть. Шесть таких же идиотов, как я, решивших, что профессия некроманта – не самая плохая в мире. Вот даже не знаю, плохо это или хорошо. Во-первых, я хоть не одна. А во-вторых, сложно даже представить, что за тараканы в головах моих одногруппников.

Выглядели они, как и положено некромантам, мрачно. Все в чёрном, бледные и угрюмые. Я, в своем синеньком платье и со здоровым загаром, смотрелась среди них, как… неуместно. Зато красиво. А что? Кто ещё мне комплимент отпишет, как не я сама. К тому же осознание собственной неотразимости хорошо сказывается на трудоспособности. Вот так.

Преподаватель нас не ожидал. Это мы его ожидали ещё минут пятнадцать – так точно. За это время успели даже познакомиться. Теперь я знала, что моих собратьев по несчастью зовут Алек, Воден, Эдвин, Сиг, Фаул и Грег. Что они собой представляют, я решила пока не выяснять. По ходу дела станет понятно.

После появился тот самый некромант, что на последнем испытании обещал мне чуть ли не золотые горы. Буркнул «Здрасте!» и, приглашающе махнув рукой, пошёл – или, правильней сказать, побежал куда-то в левый коридор. Ну а мы что? А мы следом.

Вот вообще даже не удивилась, когда лестница, по которой бежал куратор-некромант, начала стремительно вести нас куда-то вниз. Кажется, в подвал. Впрочем, это не удивило вообще никого. По крайней мере, вида не подали.

Как оказалось, там находилась непосредственно кафедра некромантии. И даже аудитории. Вот в одну такую мы и вошли. Не знаю, как мои одногруппники, а я ожидала увидеть минимум склеп. Но как оказалось, ничего особенного. Десяток парт. Кафедра. Доска и куча светильников дневного света.

– Вам несказанно повезло, – пытался убедить нас в правильности нашего выбора куратор, в чём мы уже начинали нехило сомневаться. – Такой насыщенной и разнообразной учебной программы нет ни на одном факультете. Часть спецпредметов буду читать я. Кстати, зовут меня магистр Ридвел Дорк. Можно просто магистр Дорк. Часть предметов будут общими с другими факультетами. В частности с факультетом ведовства.

Вот на этих словах я чуть было не застонала, вспомнив дамочку, что принимала у нас первый экзамен.

– Также вас познакомят с основами целительства и артефакторики.

– А разве целительство и некромантия не полярные специальности? – спросил Воден и почему-то покраснел.

Магистр Дорк кивнул.

– Совершенно верно. И потому лечить кого-либо вы будете только в самом крайнем случае. Ибо это чревато и болезненно.

Я вспомнила, как меня лечил Волен и заключила, что слова куратора чистая правда. Не то слово – болезненно.

– Но это вам нужно скорее для того, чтобы по ещё не умершему человеку определить, стоит ли его тащить к целителям или подождать маленько и сразу в морг.

– А разве наша задача не спасти человеку жизнь? – спросил Фаул.

– Наша задача сделать так, чтобы он не поднялся в самый неподходящий момент.

– А убить человека – обязательное условие, чтобы стать некромантом? – подала голос и я.

– Не обязательное, но желательное. Так, всё. Надоели. Сейчас вам раздадут учебники, и жду вас здесь завтра в девять. И, Бирм, надень что-то поудобней.

Учебники нам раздавала девушка. Тоже в чёрном, и на пару лет старше нас. Учебников оказалось семь. По специальности – два. По одному пришлось на «Зельеварение», «Теорию магии», «Целительство и строение человеческого тела», «Свойства металлов и камней» и «Строение и принципы магических потоков». Последний, между прочим, напоминал скорее брошюрку. Но я решила, что начну именно с него. Всё же мне так и не объяснил никто различия между женскими и мужскими магическими потоками.

– Вон пошли, – напутствовал нас куратор.

Повторять дважды нам не пришлось. Мы слаженно поднялись и, нестройно пробормотав нечто вроде «До завтра!», чуть не бегом вылетели из аудитории.

– Мрачный он какой-то, – заключила я, ни к кому, собственно, не обращаясь.

– А что ты от некроманта хотела? – логично заметил Алек.

А и правда, что это я, в самом деле? Пора уже было бы и привыкнуть. Волен и не такое выкидывал.

* * *

– У тебя жилищные условия не лучше, – морщилась Милвена, осматривая мою комнату.

А с чего бы им быть какими-то особенными? Но я благоразумно решила не озвучивать свой вопрос. Как, в принципе, и обращать внимание на целительницу, разглядывающую нечто жуть какое интересное за окном.

– Ладно, идём уже. Не стоит пропускать ужин. От правильного питания зависит баланс магических и физических сил, – подняла я назидательно палец, припомнив слова магистра Волена.

– И то верно, – согласилась со мной Милвена.

– Интересно, а преподаватели тоже в общежитии живут? – спросила я – вроде между прочим – у своей новообретённой подруги по пути в столовую.

– Нет, конечно. Для них домики выделены. Во-он там, – ткнула она пальчиком куда-то в сторону сада. – Вот бы нам там поселиться. А то…

Ой, да ладно. Стенают все так, словно под открытым небом жить придётся.

– Да, наши жилищные условия ужасные, – решила я не отставать от остальных и тоже повозмущаться для приличия. – К тому же не знаешь, кто в комнату пробраться может… У преподавателей, наверное, магическая защита стоит, не то что у нас.

– Конечно. У них же там всякие артефакты храниться могут.

Вот дерьмо. Час от часу не легче.

– Но ты не переживай. На наших комнатах тоже магическая защита стоит. Закрепляют за каждым студентом комнату, и попасть в неё могут только с разрешения хозяина.

Ну, хоть так. А то думай потом, кому в голову прострелит в моих вещичках покопаться. У меня там, между прочим… их недельные карманные расходы. Нищая ты, Кэт, так что успокойся и не дёргайся.

Наконец мы добрались до столовой.

Пахло так, что я мигом вспомнила, что последний раз ела-то ещё утром, перед отбытием в Академию. Цапнула первый попавшийся поднос и быстренько набрала себе еду, расставленную на раздаче. Помня наставления магистра, основной уклон сделала на мясо. То есть котлеты. А что? Баланс штука такая… важная.

– И ты всё это съешь? – подняла бровь Милвена, разглядывая содержимое моего подноса.

У самой было нечто зелёное и… в общем козочкам такое есть, а не будущим магам.

И что б ты даже не сомневалась. Как-то в Квартале Семи Висельников привычка выработалась – ешь, пока есть что. И похоже, организм после вынужденной голодовки сегодняшнего дня решил мне о ней напомнить.

– Баланс, – напомнила я Милвене, на что она покивала головой и тему решила не развивать.

Заняли мы небольшой столик у окна. Внимания никто на нас не обращал, как, в принципе, и мы на кого-либо. Я разделалась со своими котлетами и картофельным пюре, а Милвена ковыряла салат с таким видом, словно ей туда горсть тараканов сыпанули. Впрочем, комментировать это я никак не стала. Молча допила чай и так же молча сидела и ждала, когда она уже выковыряет этих воображаемых тараканов и, наконец, закончит ужин.

Мои одногруппники стройной мрачной вереницей потянулись на выход, наградив меня взглядами, полными возмущения, осуждения и уничижения. И что я опять не так сделала? Впрочем, это меня волновало в последнюю очередь.

А вот то, что в преподский… пусть будет – посёлок без магических отмычек и соваться не стоит… Это да. Дело дрянь. А ещё нужно как-то об этому магистру Волену сказать. И в этот момент меня осенило.

Я широко улыбнулась своим мыслям.

– Я всё. Ты идешь? – пропищала Милвена, почему-то подозрительно позеленев. Ну почти как листья в её салате.

– Что-то не так? – нахмурилась я.

– Кажется, в салате я видела таракана, – окончательно приобрела она жизнеутверждающий зелёный цвет лица.

– Котлеты нужно было брать, – наставительно посоветовала я ей на то и, поднявшись со стула, побрела на выход.

В них, если что, тараканов не видно.

– В следующий раз так и сделаю, – прошелестела целительница и поспешила следом за мной.

* * *

– Как ты там? – раздалось в моей голове поздно вечером, когда я уже, казалось бы, почти уснула.

Естественно, подскочила с кровати, как ужаленная. Но сообразив, что серёжки работают и в ту, и в обратную сторону, ругнулась и снова залезла под одеяло.

– Что, магистр, соскучился уже? – чуть успокоившись, спросила я.

– Не то слово, – буркнул Волен. – Так как дела?

– Дерьмово. Мне магические отмычки нужны позарез. Иначе в дом твоего друга никак не проберусь, – прошептала я едва слышно.

А в ответ тишина. Недолгая.

– Где я тебе их возьму? – наконец отмер Волен.

– Вот где хочешь, там и бери.

По ту сторону экстренной связи недовольно засопели.

– А я-то думала, ты в Квартале Висельников почти свой, – насмешливо заметила я. – Ладно. Есть один умелец. Сноули Маг.

– Это тот, которого по всему королевству разыскивают?

– Ага. Так что ты с ним поаккуратней. Всё же уважаемый, авторитетный человек. Найдёшь его в Синем доме напротив базарной площади. Квартирка на четвёртом этаже. Правое крыло. Пятая дверь справа. Он, конечно, берёт недешево, но ты ж у меня не жадный.

Магистр хмыкнул, но промолчал.

– Скажешь, что от Гори Полумесяца…

– Сам разберусь, – как-то раздражённо оборвал меня магистр. – Как ты вообще?

Удивил. Вот прям вообще удивил. Я даже не нашлась, что и ответить вот так сразу.

– Да нормально вроде. А что?

– Ничего. И перестань уже коверкать человеческую речь.

– Всё-всё, магистр. Это так. Нервное.

– Вот либо не нервничай, либо следи за языком, – настоятельно посоветовали мне.

А я что? Я девочка послушная.

– Доброй ночи, магистр Волен, – буркнула я, не желая продолжать разговор.

– И тебе хороших снов, – как-то спокойно и даже тепло ответили по ту сторону экстренной связи.

Это вообще Волен сейчас говорил? Ну да ладно… утро вечера, как говорится.

Глава 6

– Итак, дорогие мои студенты, – потирая ладони и не скрывая предвкушающей улыбки, начал магистр Дорк. – Сегодня я вас нагружать особо не буду, и начнём с самого лёгкого и приятного. С морга.

У меня на это сомнительное заключение вырвался нервный смешок. Впрочем, одногруппники мои восприняли учебный план спокойно. Как и расписание, что нам раздал магистр вместо «Доброе утро, дорогие студенты!»

Да. Чемодан я таки распаковала. И охре… была весьма удивлена, обнаружив в нём чёрный замшевый брючный костюм и чёрную же рубашку. Притом сидел тот костюмчик на мне так… в общем, тесновато сидел. Нет, движений не стеснял, но чувствовала я себя, как работница дома мамаши Олдри из числа тех, что держали для особых клиентов. Ну, в принципе вы себе можете представить, как я ждала выходных, чтобы… лично выразить благодарность Волену за столь экстравагантный выбор гардероба. Но, кажется, кроме меня самой костюмчик никого не смущал. Да и удобным был. Так, что… переживу.

– Живо в морг! – рявкнул некромант так, что мы повскакивали с мест и чуть не бегом и впереди него помчались к наглядным пособиям по специальности. И уже спокойней добавил: – Вас там целители дожидаются.

– Надеюсь, не для того, чтобы на нас же и практиковаться, – прошептал Сиг.

– Всё может быть… – глубокомысленно изрёк Фаул.

– А вы что, трупов боитесь? – почему-то спросила я также шёпотом.

– Пока спокойно лежат – нет, – пожал плечами Фаул. – А вот когда умертвиями поднимаются… к тому же мы ни одного заклинания упокоения ещё не знаем, – накалял обстановочку он.

Я вспомнила Хука. Передёрнула плечами и ускорила шаг. К тому же я лично одно знала. Ну как знала… выучить-то – выучила, а вот на практике как-то не срослось.

Вот с таким оптимистичным настроем и непередаваемым энтузиазмом мы ввалились в академический морг.

А нормальненько у них тут, в морге. Чистенько, даже стерильненько, можно сказать, всё беленькое. Столы железные. Светло.

К слову, целители нас и правда уже дожидались. Бледные, перепуганные и явно ищущие пути отхода.

– Что встали, как надгробия самим себе? – гаркнул за спиной Дорк. – Не стесняемся, проходим, занимаем места для зрителей… а то потом скажете, что ничего не видели, ничего не слышали.

Мы как-то неуверенно прошли вглубь помещения. И смешались с целителями.

– Я сейчас лишусь чувств, – тут же пожаловалась Милвена, встав поближе ко мне.

– Ничего, тут целителей хватает, попрактикуются на тебе, – успокоила я её.

Милвена затравлено взглянула на своих одногруппников и, похоже, решила, что трупы не самое страшное, что её может ожидать. По крайней мере, падать в обморок передумала.

– Итак… – набрал полную грудь воздуха средних лет маг с плешью на макушке, – начнем.

Наш куратор, судя по всему, решил не мешать. Облокотился на один из столов и увлечённо читал какую-то книжечку с весёленькой разноцветной обложкой. На всё происходящее внимания не обращал, что нас, впрочем, не сильно-то и смущало.

Прогремела по плитке каталка с трупом.

Вот тут дурно стало мне.

Нет! Не потому, что меня смущает вид мёртвого тела…

В общем, добегался Рих. И не помогло даже то, что на пару с Ловасом сдал меня городской страже и расписал все мои лёжки…

И вот именно в этот момент, когда магистр-целитель вскрывал его грудную клетку с таким видом, словно перед ним не труп лежал, а минимум мешок с золотом, я чётко осознала, как мне на самом-то деле повезло.

Не уведи я у Волена тот медальон, не попадись ему в руки, и не реши он, что от меня может быть польза… короче, могла бы я вполне успешно замещать Риха на этом столе.

Да так живо это представилось…

В общем, меня замутило. Едва сдержала рвотный позыв, когда целитель взял пилу и методично стал чиркать по костям грудной клетки.

Любишь ты меня, Единый. Вот как пить дать, любишь. Как только до Храма дойду – свечку поставлю. Три. Нет – пять.

– Эй, Кэт, ты чего побледнела? – шёпотом спросил Сиг, тоже не пышущий красками на лице. – Ты ж вроде говорила, что трупов не боишься.

– Да не боюсь я. Просто показалось, что на одного моего знакомого похож, – раздражённо передёрнула я плечами.

– Да? – заглянул через плечо темноволосой целительницы Сиг. – Как по мне, он уже ни на кого не похож.

– Я ж сказала – показалось, – буркнула я, желая только одного – поскорее отсюда убраться.

– А вот это – человеческое сердце, – восторженно сказал целитель, поднимая нечто похожее на… вот на сердце и похожее. Даже не думала, что у поросят и людей оно почти одинаковое.

Несколько целительниц таки хлопнулись в глубокий обморок. На что их одногруппники с живейшим энтузиазмом принялись испытывать уже усвоенные, до поступления или после, заклинания. Милвена, кстати, исключением не стала. Одной из первых рванула экстренную помощь оказывать.

Я хмыкнула, припомнив, как некоторые тут и сами собирались чувств лишаться. Но решила внимания не заострять.

Чёрт с ними, с целителями.

А Риха жалко. Хоть и сволочью был порядочной, и за свою шкуру трясся… А всё равно жалко.

Нужно ли говорить, что после этого за обедом мне кусок в горло не лез? А вам бы полез, если бы вашего пусть не друга и пусть уже мёртвого, распотрошили у вас на глазах? Мерзкое зрелище. И поучительное.

После обеда, на классификации нежити, мы сидели как в воду опущенные. Похоже, первое вскрытие произвело неизгладимое впечатление не на одну меня.

– Значит так, мои хорошие, нежить делится на четыре вида: бестелесные, самыми распространёнными из которых являются призраки, собственно умертвия или, чтоб вам понятней было, зомби, скелеты и особо опасный вид – личи. С последним не берутся тягаться даже некроманты опытные. А потому способы умерщвления личей мы, конечно, пройдём, но практиковать не будем.

– Это потому, что учебного пособия нет, – пробормотал едва слышно Алек. – Так бы аж бегом на практике упокоение личей изучали.

– Совершенно верно, Хворс, – продемонстрировал идеальный слух магистр Дорк, и Алек досадливо поморщился. – Но увы… личи и правда довольно редкие и ценные учебные экземпляры. А потому начнём с простенького. С умертвия. Подняли свои… в общем, бегом на полигон с нежитью. Будем практиковаться упокаивать неупокоеных.

****

– Мать твою… – орала я, нарезая круги по полигону и совершенно забыв о том, что вроде как благовоспитанная девица и слов подобных знать не должна.

– Очень интересная интерпретация заклинания упокоения. А ты погромче, Бирм, может, оно испугается твоего визга и передумает тебя жрать, – совершенно спокойно посоветовал мне магистр Дорк.

Вот послала бы всё и всех, да только как-то не до этого, когда за тобой гонится нечто очень похожее на Хука, только раза в три больше и раз в десять голоднее.

Щёлк. Кажется, зубами, и кажется, очень близко к моей спине. Впечатлилась. Рванула из последних сил и вскарабкалась на четырёхметровое ограждение, про себя решив, что вниз не спущусь ни за какие коврижки.

– Би-и-ирм. Слезай и давай упокой несчастное загнаное умертвие, – с физиономией, обещающей все адские муки, протянул куратор. – Иначе ночевать вот там и будешь.

Это оно несчастное и загнанное?

Я покосилась вниз. Оценила, как горят голодным зелёным светом глаза умертвия, как капает с клыков длиной в карандаш слюна, и решила, что тут вот как раз совсем неплохо.

– Бирм! – рявкнул магистр. – Сейчас твои одногруппники будут практиковать упокоение на тебе.

– Так я ж живая, – резонно заметила я.

– Это вот как раз поправимо.

Я стиснула зубы. И… каюсь, психанула. Вспомнила заклинание. Не то. Как-то сами собой пальцы сложились в порядок редега, что у нас в Висельниках называлось несколько иначе.

– Рьянкасо ед фьио, – и всё как учил магистр. Правда, Волен.

Бабах. Молния. Дым. Вонь палёной шерсти и горелого несвежего мяса… и тишина. Зловещая такая тишина, аж мороз по коже.

Я опасливо открыла один глаз. И закрыла. Вы когда-нибудь видели, как изволят гневаться магистр некромант? Вот до этого момента я думала, что видела. Ага, счас. Оказывается, когда дяденька магистр некромантии в гневе, у них глазки чернеют, вены выступают и волосы шевелиться начинают. В общем, решила я, что останусь жить здесь. На заборе.

– Твою мать, Бирм, – наконец прорвало куратора. – Ты что натворила, а? Ты зачем мне такой экземпляр испортила?

– Случайно, – пропищала я не хуже Милвены и так жалостливо, аж самой себя жалко стало. Вру. Мне себя ещё сразу жалко стало, как только поняла, что умертвием этой горелой куче мяса и палёному клочку шерсти больше не быть. – Я не хотела.

– Не хотела она, – вроде как начал успокаиваться магистр, по крайней мере, глаза снова стали сереть, а волосы перестали напоминать змеиное кубло. – Слезай давай. И кто только тебя такой гадости научил?

– Магистр Абрахам Волен, – сдала я с ходу своего предыдущего учителя, сползая по ограждению и медленно пятясь в сторону стен Академии.

– Вот и почему я вообще не удивлен, – буркнул магистр Дорк. – Странно, что он тебя чему поразрушительней не научил. А ты ему, кстати, кто?

– Племянница старой подруги, – ответила я, представив, как натянуто это звучит со стороны.

– Удивил, – задумчиво проследил за моими манипуляциями Дорк.

– Почему? – вот тут я передумала ретироваться и быстренько подошла к магистру, косясь на облегченно вздыхающих одногруппников шагах в пяти от нас.

– Обычно он не возится с… юными дарованиями. А вот то, что заклинанию этому научил, как раз неудивительно.

– А вы и у магистра Волена преподавали? – решила я, что как мёд, так ложкой.

Дорк кивнул.

– Очень талантливый студент. Был.

– Почему это был?

– Потому что не студент уже, – как недоразвитой пояснили мне. – К тому же он несколько… зациклился. На возвращении жизни и души в тело.

Опаньки.

– А разве так можно? – изобразила я искреннее недоумение.

На меня снова посмотрели, как на нечто неразумное. Вообще неразумное.

– Нет!!! – просто рявкнули мне прямо в лицо. Да так, что я аж зажмурилась. – Ни один некромант, целитель или кто там ещё зажёгся идеей вечной жизни, не сможет вернуть человеку жизнь.

– А как же Артефакт Родена?

Вот тут на меня посмотрели с уважением. Умные словечки знаю.

– Он просто хранит душу. И нет гарантии, что её можно поместить в тело. К тому же, Кэт, представь, что тебя на долгое… нет… очень долгое время, поместили в клетку, где даже повернуться невозможно. Притом ни еды, ни воды, ничего. Но и умереть ты не можешь. Как думаешь, через какой промежуток времени ты сойдёшь с ума?

Я вздрогнула. Вот основательно так прочувствовала всю плачевность положения души Сильвии.

– Бррр…

– Вот и я о том же. Дурная это идея. Если Абрахам даже добьётся успеха в своих исследованиях, то ещё не факт, что у него получится нечто жизнеспособное.

– А вы знаете о его исследованиях?

Меня снова одарили улыбкой, которую обычно адресуют маленькому ребенку или полоумному.

– Я был его куратором. Я знаю о нём всё.

Ого. Вот это нужно переварить.

– Ты, кстати, где таких слов нахваталась? – спросил Дорк, глядя, как исходит чёрным дымом бывшее умертвие.

– Лошадей люблю. Вот от конюхов и нахваталась, – не моргнув, солгала я и как-то по инерции спросила. – А вы?

– В Академии преподаю. Вот от студентов и нахватался, – улыбнулся он.

Ну прям почти человек. И даже почти нормальный. Был. Недолго.

– Так! – рявкнул магистр Дорк. – Пшли отсюда. Я расстроен и опечален. Потому можете расползаться по комнатам, а я буду думать, где взять новое учебное пособие.

А мы что? Да нас как ветром сдуло. Особенно провинившуюся меня.

* * *

Вот так и прошла моя первая учебная неделя. Нет. Я больше ничего не испортила. Не считая собственных нервов. А так… порядок, в общем. Я уже думала – дальше будет хуже. Ан нет. Ровненько так пошло. Ничего, в принципе, особенного.

– Ты сейчас куда? – спросила Милвена, колупая кашу ложкой.

Я пожала плечами и продолжила уминать обед.

– Вот и я не знаю. Домой не хочется… а идём в кафе мисс Лидентайн. Там такое тирамису…

Это ещё что за зверь? Я откинулась на спинку стула и задумчиво потеребила серёжки.

– Меня магистр Волен ждать будет, – сама в это не особо веря, попробовала отмазаться я.

– Да ну. Что, он не простит девушке маленькую слабость?

Угу. Может, девушке и простил бы, а вот мне…

– Я обещала, что буду вовремя, – буркнула, почему-то испытывая некоторое сожаление.

Нет. Не то чтобы я хотела этого тирами… как его там… просто… почувствовала себя собачкой на коротком поводке. Красивой, ухоженной. Но всё же просто собачкой.

– Слушай, ну что ты, честное слово… там такой шоколадный торт… – продолжала искушать меня Милвена.

«Иди!» – раздалось в голове, и я подскочила с перепугу.

– Что-то не так? – нахмурилась Милвена.

– Косточка в каше попалась, – чуть не прорычала я.

Вот скотина. Умеет же вовремя нарисоваться.

– А… да, еда здесь… только собак и кормить, – поморщилась Милвена, покосившись на тарелку – Так что? Идём?

– Идём. Только недолго. У меня ещё дела сегодня.

«И к шоколадному торту возьми гляссе! Потрясающее сочетание», – снова встрял магистр.

Вот… И тут свой медяк сунет. Я коснулась обеих сережек попеременно. Надеюсь, так можно связь-то оборвать…

Но почему-то улыбнулась. Сама не знаю, почему. Просто… просто улыбнулась.

– Вот и прекрасно, – тут же оживилась целительница и, словно мечтала об этом полжизни, бросила ложку в тарелку.

Понятное дело, выходили мы на площадку перед Академией в самом распрекрасном настроении. У меня на поясе позвякивали нетронутых пять десятков золотых, что делало мою жизнь особенно прекрасной. Ну и что, что не мои. Можно подумать, у меня когда-то честно заработанные были. Милвена смеялась и закатывала глаза, предвкушая, как будет трескать это самое тирамису. Птички чирикали. Солнышко светило. Бабочки летали. Красота…

Я решила голову не морочить и осталась всё в том же чёрном костюмчике. Кстати, что-то там в нём намагичено было, что грязь к нему не липла. Что для нас, некромантов, очень даже удобненько. Так как прачки личной, как в особняке Волена, так и в Академии, не имелось. А стирать бы пришлось чуть не каждый день.

Итак. Идём мы с подругой моей по площади до кованых ворот Академии. И тут… Загораживает нам путь паренёк. Высокий, здоровый и ну прям очень похожий на Милвену. Вот прям очень. Сразу видно, родная кровь. Не то что у нас с Лиской.

– Куда собралась? – осведомился этот некто у целительницы, отчего она потухла. Совсем потухла. Даже плечи опустились.

А во мне вскипел праведный гнев. Какого вообще чёрта ему нужно? О чём я и решила осведомиться непосредственно у него же.

– А в чём, собственно, суть проблемы? – глядя ему прямо в синие глаза и вздёрнув подбородок, спросила я.

– Это кто? – спросили у Милвены, совершенно игнорируя меня.

– Кэтрина Бирм, – пропищала едва слышно моя подруга, и меня смерили самым презрительным взглядом, который я вообще когда-либо видела. Как ведро помоев на голову надели.

– Домой. Сию минуту.

Ага, счас же.

– А по какому праву… – начала было я, но на плечо едва ощутимо легла ладонь моей подруги.

Я запнулась и удивленно посмотрела на неё. Выглядела она… тьма, жалко выглядела. Мне вот даже морду захотелось начистить этому козлу.

– Не надо, – едва слышно прошептала она, и я поджала губы, понимая, что а ничегошеньки я уроду этому не сделаю. Потому как отыграется он на Милвене. – Прости, Кэт, наверное, в следующий раз… – выдавила она нечто жалкое, и отдалённо напоминающее улыбку.

– Угу, – всё, что я смогла ответить, чтобы не сыпануть руганью, от которой даже в Семи Висельниках краснеют.

Злая, как голодное умертвие, я и вышла из ворот Академии следом за братом и сестрой Лорас.

Настроение испортилось. Вот совсем испортилось. Так и брела, сама не знаю куда. Даже не сообразила, как у особняка магистра Волена оказалась. Но тут уже встрепенулась. И даже натянула улыбочку. Вроде бы беззаботную. Ну, по крайней мере, мне хотелось так думать.

– Как-то ты рано, – заметил Волен, перевернув вверх рубашкой какой-то листок.

Сегодня он даже для разнообразия в кабинете сидел. Работал.

– Торт несвежий оказался. И гляссе холодный.

– Положим, гляссе и должен быть холодным, – задумчиво постучал костлявым пальцем по столешнице магистр. – Так что случилось?

Я говорить не хотела. Вообще не хотела. И магистр это понял без слов.

– Ну, раз у тебя появилось свободное время… Предлагаю отправиться за отмычками.

– А ты что, не нашёл Сноули? – без особого энтузиазма спросила я.

– Найти-то нашёл. Но как-то не встретились. Похоже, он не самый доверчивый житель Квартала Семи Висельников.

– Зато живой до сих пор, – резонно заметила я. – Пять минут передохну, можно? – без особой надежды на положительный ответ спросила я.

– Можно даже десять, – в который раз удивил меня магистр. – А я за это время закончу свои дела, – снова уткнулся он в исписанный лист.

Глава 7

Каждому человеку порой нужно знать, что в мире есть что-то неизменное. Статичное, так сказать. Даже если это Квартал Семи Висельников. По-моему, более постоянного в Горвихе нет вообще ничего. Сколько я себя помню – тут не менялось ну совсем ничегошеньки. Только морды. Да и те не очень. Старожилы, конечно, рассказывали, что некогда и здесь всё было несколько иначе. Квартал Семи Висельников мало чем отличался от того же Квартала Ремесленников. Даже название было другое: Квартал Семи Апостолов. Почему так? Потому что некогда, когда ещё и Горвих был не столицей Объединённых Королевств, а так, всего лишь одной Идмирии, именно этот квартал облюбовали миссионеры Единого. Естественно, сюда стали стекаться все сирые и убогие. Притом в таком количестве, что ни миссионеры, ни, конечно же, Единый прокормить их не могли. Вот так начали появляться первые шайки. Сначала мелкие, но поскольку стража закрывала на это глаза… короче со временем «сирые и убогие» начали делить территорию, а потом и работать не только в Квартале Семи Апостолов, но далеко за его пределами.

Конечно, это не на шутку обеспокоило власть имущих. И даже самого короля. А потому решено было провести глобальную зачистку. Миссионеры, вполне логично, умыли руки…

В общем, так появилась в Квартале Семи Апостолов виселица. Кстати, поговаривают, что в те времена она не пустовала никогда. И чтобы население прониклось торжественностью ежедневной казни, висячих мест на ней было семь. По числу апостолов Единого. Вроде как богоугодное дело делали.

Так постепенно Квартал Семи Апостолов превратился в Квартал Семи Висельников. Лучше или хуже он от этого не стал, но, по крайней мере, теперь название отображало саму суть этого местечка. Со временем количество казней сократили до еженедельных. Ибо тогда Академии ещё не было, а трупы имеют свойство разлагаться и вонять. Закапывать их никто не трудился. Что портило жизнь не только обитателям Висельников, а и половине города.

Вот так как-то. Можно сказать, ярчайший пример того, куда заводят благие намерения.

Что я чувствовала, идя по замызганным грязным улочкам своего родного квартала? А вы как думаете? Чувствовала я себя не очень. И думала, что как бы там ни сложилось с Академией, сюда больше не вернусь. Подохну – а не вернусь.

– Слышь, магистр, а ты без меня хоть что-то сделать можешь? – сворачивая на базарную площадь, спросила я.

Магистр ухмыльнулся, перескакивая канаву, забитую мусором и крысиными трупиками.

– Ты ж у меня незаменимая, Кэт. К тому же кому, как не тебе, договариваться с магом вне закона.

Сомнительный комплимент.

– Как учёба? – между прочим спросил Волен.

– Нормально вроде. Правда, там на тебя мой куратор разозлился немножко.

– С какой это радости? – нахмурился магистр.

– Я его любимое умертвие угрохала, – нехотя призналась я. – Тем заклинанием, что ты меня научил.

– Аааа… Представляю, в какой ярости был Дорк, – улыбнулся Волен.

– Даже не представляешь, – мрачно буркнула я. – Он меня чуть саму не умертвил.

– Ну не умертвил же, – резонно заметил магистр. – Как продвигается твоё основное задание?

Я поморщилась.

– Пока никак. Но мне кажется, что вот куратор мой точно не при деле. Разве что он так не хотел, чтобы ты оживил свою Сильвию, что заказал медальон.

– Он вообще не верит в то, что мои исследования могут увенчаться успехом, – процедил магистр.

И правильно делает. Я как-то и сама уже не верю в то, что эта затея с оживлением не бредовая. Но говорить об этом магистру Волену… мне пока жить не надоело. Да и вообще, мне как-то всё равно должно быть до его тараканов. Наверное.

– Слушай, а что ты потом с Сильвией делать собираешься?

– В смысле?

– В прямом. Ну вот, допустим, оживишь ты её. Допустим, она даже нормальной будет, – во что я, честно говоря, уже не очень-то верила. – Думаешь, она, преисполненная благодарности, сразу повесится тебе на шею и поклянется в вечной любви и преданности?

– Это не является моей целью, – как-то очень уж злобно и скрипя зубами пояснил магистр, и я подумала, что сейчас мне лучше заткнуться и помалкивать.

Да и что это я, в самом деле, пристала к нему?

– Стой тут. А то опять Мага вспугнешь. Ищи его тогда по всей Идмирии, – скомандовала я, поднимаясь по деревянной лестнице на второй этаж Синего дома, который уже лет эдак сорок был просто облупленным.

Меня послушались. Видимо, обиделись, что я такие вопросы неудобные задаю. Ну и пёс с ним.

Дверь в квартиру Сноули оказалась открытой. Что само по себе уже не просто настораживало, а жуть как ненормально.

– Ма-а-аг, – окликнула я старого знакомца, а в ответ тишина, только мыши пищат, дерясь за плесневелый сухарь.

Прошла по квартире… мда. Здесь, похоже, неделю никто не появлялся.

Вот… тьма! И где его теперь искать? Он же, если на дно залёг…

Я вышла из жилища Сноули и зло хлопнула дверью. Быстро сбежала по лестнице и, мотнув головой магистру, так же быстро пошла меж торговых рядов.

Торговлю уже вовсю сворачивали. Натирали тухлую рыбу маслом, чтобы завтра снова разложить её на прилавках и перемешать со свежепойманной. Сворачивали нитки, которыми подтягивали весы, обвешивая покупателей… в общем, закрывались.

Магистр Волен меня не трогал. Правильно делал. Злилась я.

Чуть ощутимое касание к поясу. Хоп.

– Тётенька, пустите! – заорал и затрепыхался пойманный мной за руку сорванец лет этак восьми-десяти. – Я с вами не пойду никуда! Помогите!

– Тихо ты, Шпонька! Скажи – ты вообще уже страх потерял, у своих по карманам бить?

Малец умолк и наконец перестал вырываться.

– Шустрая, ты?!

– Шустрая, я, – подтвердила я. – Идём, перетереть кое-что надо, – отвела я его в сторону, подальше от косящих на нас прохожих.

– Ох ты ж… Что, правда – ты? – округлил он большие карие глаза на перемазанном грязью лице, и я кивнула. – А говорили, что слиняла к демонам, после того, как Трёхглазого того… – чиркнул он ребром ладони по горлу. – А ты вон какая… что, по-крупному работать начала?

– Можно и так сказать, – поморщилась я, вспоминая, как оно всё начиналось. – Слышь, а ты не в курсе, где Маг отирается сейчас?

Шпонька пожал плечами и молча указал глазами на кошель. Гад мелкий.

Я улыбнулась, недолго думая, вытащила сребник. Из кошеля магистра. А что? Его косяк, между прочим.

Серебряная монета запрыгала между моими пальцами, вызвав голодный блеск в карих глазюках Шпоньки, и тут же нырнула в ладонь.

– Так что? – подняла я вопросительно бровь.

– У девки своей. Амалы Рыжей. В Квартале Наслаждений. Был, по крайней мере.

Ну да… могла бы и сама догадаться.

Я улыбнулась, подбросила монету – и Шпонька тут же поймал её в воздухе. Вытащила вторую. Тоже из кошеля магистра, который в принципе на это всё реагировал, как сытый удав. То есть никак. Стоял столбом и смотрел на мои манипуляции.

– Ты меня не видел, – подбросила я ещё один сребник, который тут же скрылся в карманах Шпоньки.

– Понятное дело, – улыбнулся он, продемонстрировав дырку вместо переднего зуба. – Ты, Шустрая, если что – обращайся. Я ж завсегда рад помочь старой знакомой.

– Чеши отсюда давай, – миролюбиво напутствовала я его.

Два раза повторять не нужно никому в Квартале Висельников. Шмыг. И Шпоньки как и не было.

– Любопытно… – задумчиво пробормотал Абрахам, шагая рядом со мной в указанном Шпонькой направлении.

– Ой, можно подумать, что ты, лишившись двух сребников, по миру пойдёшь, – поморщилась я, сворачивая в узкий проулок.

– Нет, конечно. Но зная местную шпану, он бы и за медяк всё рассказал…

Я остановилась, резко развернулась к магистру лицом. И вот так меня разозлила эта кривая, насмешливая улыбочка…

– Да ты вообще представляешь себе, как живется таким, как он?! – не заботясь о том, что из окон свесилась пара голов – поглазеть на очередную уличную потасовку, и тут же, не увидев ничего стоящего, спряталась назад. – Шпонька, между прочим, из нормальной семьи был. Пока папка-мамка его живы были, нормальным ребёнком жил. А как померли, родственнички в приют и сбагрили. Он, как Сэм его из приюта забрал, всё по ночам ревел, душу рвал. Это мы привычные с пеленок. А он, между прочим… да ну тебя…

Я вдохнула-выдохнула. Чёртов Квартал Семи Висельников. Вечно что-то в воздухе летает. В нос, видно, дрянь какая попала, потому как защипало так, что аж слёзы на глазах выступили. Потому нос этот и потёрла. И, не особо заботясь о том, идёт за мной магистр или нет, чуть не бегом двинулась к дому Амалы Рыжей.

* * *

– Здррасте! – поздоровалась я с Амалой, одетой в тонкий, прозрачный пеньюар персикового цвета, совершенно не скрывающий полностью обнажённое тело. – А Мага можно?

– Не выпендривайся, – поморщила свой прекрасный, чуть вздёрнутый носик хозяйка этого небольшого, вполне приличного с виду, домика в Квартале Неземных Наслаждений. – Зачем тебе Сноули?

– По делу.

– По какому?

– А ты, смотрю, уже и тут свой нос суёшь? – оттолкнув её плечом, вошла я в дом.

– Кэт. Не борзей, – предупредила меня Рыжая. – А то…

– Пуганая, – оборвала я готовую разразиться гневной тирадой Амалу. – Так где Маг?

Амала мотнула головой в сторону двери, ведущей в подвал:

– Занят он.

– Да ладно. Что, даже и три десятка золотых не смогут оторвать его от тех страшно важных дел?

Взгляд Алмы сразу изменился. В глазах стремительно завертелись монетки…

Я покачала головой. Амала раньше лучшей работницей дома мамаши Олдри была. Но любовь творит чудеса. Или нереальные глупости. Потому как Сноули Маг, не желая ни с кем её делить, выкупил Амалу за огромные деньжищи и поселил вот здесь. Любовь это или желание пользоваться безраздельно… бес его знает. Но Амала ни в чём нужды не знала, а Магу была благодарна настолько, что готова была костьми лечь, лишь бы ему ничего не угрожало. Правда, таким как мы вечно что-то угрожает, а потому Рыжая вечно была какая-то нервная. Впрочем, любила ли она Сноули, я не знаю, а вот золото – это да. Большой и чистой любовью. Оно ей отвечало взаимностью, кочуя из кошеля Мага в её маленькие загребущие ручки. Над чем не подшучивал только ленивый в обоих кварталах.

– Ты где такие деньжищи-то взяла?

– Дельце удачное провернула.

– Это после того, как Сэма грохнула?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.