# Окутанные тьмой

Элен Форт

Тайны и заблуждения подобны настоящему яду. Он медленно распространяется по венам, затуманивает разум и убивает терзающую от неведений душу.

Три долины – Ларкон, Корскор, Архат – и лишь один большой Темный лес, где господствует тьма, нападающая на людей и обескровливающая их тела.

Переехав в Корскор, Карнелия надеется, что ее жизнь переменится к лучшему, да вот только у судьбы на девушку свои планы… Именно по ее велению на лесную тропу ступает человек, встреча с котором становится роковой. Глаза его застилает тьма, она извилистыми нитями облюбовывает кожу, а из приоткрытого рта торчат острые клыки, с которых капает кровь.

Что же остается девушке, попавшей в беду? Это реальность, мисс Хальброн. Герой не укроет вас от горестей, не примет весь удар на себя и не заберет в свой, наполненный безудержным счастьем, мир. Или все же такое возможно?

Остается лишь разглядеть того самого, но так ли просто это сделать? Тем более, когда Тьма наращивает обороты и вплетается в недра человеческих судеб, желая подчинить их себе целиком и полностью.

Комментарий Редакции:

Очень мрачный, но не лишенный особой изысканности мистический роман, который несмотря ни на что сохраняет место для настоящей любви. Но и она подернута чем-то, что все равно пугает – и волнует одновременно.

> Слова исчезают, а написанное остается вечным.

© Элен Форт, 2022

© Оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2022


Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы иллюстрации:

© NatasaStojanovic, Veronika Oliinyk / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru


## Пролог

В тусклой комнате, с плотно зашторенными, тяжелыми гардинами, освещенной лишь двумя канделябрами и наполненной дымом от сигар, серые глаза искрились нетерпеньем, а пепельного цвета волосы прилипали к вискам. Облизав пересохшие губы, вокруг которых пролегали глубокие складки, мужчина лет пятидесяти провел тыльной стороной ладони по взмокшему лбу.

– Олл-ин! – Дрожа от предвкушения, поставил он на кон все свои деньги.

– Вы еще можете успеть изменить свое решение. – Предупреждающе отозвался оппонент, перекидывая ногу на ногу и поерзав в кожаном кресле.

– Я сказал, ОЛЛ-ИН! – Изогнутые губы растянулись в оскале. Подняв глаза, мужчина раскрыл карты. – Две дам!

– Рад, что вам наконец-то достались достойные карты. Но… не спешите тянуться за моими денежками. – Опустив пару карт рубашками в дубовый стол, оппонент раскрыл двух королей. – У вас хорошие карты, но не достаточно.

Грязно выругавшись, седовласый мужчина обхватил голову, принимая свое очередное поражение.

– Игра окончена. – Отозвался тот, кому посчастливилось выиграть кругленькую сумму. Собирая золотые монеты в тряпичный мешок, он тихо присвистывал.

– Стойте! – Ударяя кулаками по столу, вскрикнул проигравшей. – У меня к вам есть предложение…

## Часть I. «Грешные души»

### Глава 1. «В неволе белой вуали»

Когда я была маленькая, то всегда витала в облаках. Мечтая о герое, который защитит меня от всех чудовищ мира и увезет далеко-далеко, где реальность покажется лишь ночным кошмаром.

Из года в год я вела дневники и записывала в мельчайших подробностях все то несбыточное, чего так жаждали душа и сердце. Но, как мы все прекрасно знаем – чудес не бывает и вскоре, мне пришлось с головой уйти в жестокую реальность.

Минул мой двадцать третий день рождения. Закрывшись в своих покоях, я сидела возле камина на холодном каменном полу и смотрела, как в огне полыхают остатки моей наивности. Дневники, рисунки, вышивки – оставили лишь запах гари и горстку пепла. Так я перестала фантазировать, а мучающие меня ночные кошмары стали моим сегодня, завтра и далеким будущим.

Моя семья вот уже несколько лет переживала финансовые трудности. По словам отца, лишь я могла спасти всех от неминуемой гибели, которая подбиралась все ближе и ближе. Принеся в жертву свою свободу и жизнь в целом – я могла обеспечить безбедность родных и уберечь от нищеты, в которую бы скатился наш народ.

Близилась моя свадьба.

Клэйтон Стоунтбери – пустоголовый, себялюбивый, грубый и беспардонный человек. Я видела его однажды, но тех минут хватило с головой. Он не отличался умом и сообразительностью, внешне не дурен собой, но это никак не меняло моего отношения к нему. О любви не могло идти и речи, главную роль занимал его статус в соседнем городке, в который после свадьбы я должна была переехать. Стоунтбери не являлся правителем, нет, но занимал значительное место среди богатейших людей. Сумма, которую он заплатил за меня с головой покрывала все карточные долги отца. Разумеется, причину нашего брака нельзя было разглашать, поэтому мне претила уже одна мысль, что всю жизнь придется притворяться и лгать.

Принимая несколько мешков золотых монет, отец не сдерживал улыбки и бросал в мою сторону, по его мнению, подбадривающие фразы: «Не зацикливайся на недостатках этого молодого человека, сконцентрируйся на достоинствах, дочь моя!»

Но были ли достоинства у Клэйтона Стоунтбери?

Познавший власть и богатство, мой отец сделался надменным и суровым человеком, я бы даже сказала жестоким. Хотя, по словам мамы, раньше он был совершенно другим. Давление его непростого характера испытал на себе каждый человек имеющий с ним хоть какие-то дела.

В округе его боялись, а посещение нашего дома было прировнено к наказанию. Отцу нравилось подобное отношение, он говорил, что страх сродни уважению, но как по мне, уважением там и не пахло. Люди были запуганы и затравлены, вот что на самом деле творилось в их душах.

О небеса, как же я желала возразить отцу! Твердо отчеканить, что свадьбе по расчету не бывать! Но хладнокровный взгляд его серых глаз и недовольный оскал рушил мою уверенность, как безжалостный ветер рушил карточный домик, что часами кропотливо возводился.

Белое длинное платье со шлейфом и кружевная материя покрывающая мою голову и лицо, хоть немного ограждала от всего того принудительного, беспощадного безрассудства, в пучине которого я находилась.

По щекам не переставая катились слезы, душу рвало на части, мне хотелось закричать, но я сжимала кулаки, прикусывала губы так, что во рту чувствовался металлический привкус. Я стояла у алтаря, и смотрела невидящим взором на украшения из цветов, которые были повсюду. В голове было пусто, ни одна мысль не задерживалась дольше пары секунд.

Переведя взгляд на отца, мне хотелось видеть раскаяние, сожаление… но все, что я смогла разглядеть – это то, до какой степени он боялся своих карточных долгов.

Как же хотелось бежать. Бежать, не оглядываясь, как можно дальше, чтобы ни ждало меня на этом пути! А как же брат? Как же память о моей матушке? Как я смогу жить дальше, бросив то, что так дорого моему сердцу? Оно уже давно разбилось на крошечные осколки и кроме как примериться с мыслью, что так бессмысленно пройдет моя никчемная жизнь, ничего не оставалось.

Сразу после торжества я закрылась в отведенной мне комнате в особняке мужа. Я быстро скинула с себя все тряпки впитавшие запах церкви и празднества. Клэйтон постоянно прикасался ко мне, обнимал, целовал… и от этого я чувствовала себя максимально нечистой.

Пройдя мимо зеркала в полный рост, я задержала взгляд на отражении. Мои особенные глаза покраснели от слез. За вечер, Клэйтон успел трижды назвать меня уродом, и громко заявить, что он мое благословение. А дело в том, что у меня разного цвета зрачки. Один голубой, другой серый.

Заскользив по своему лицу, я подметила, как губы покрылись трещинками от частого покусывания, а острые скулы покрылись красными пятками, будто на местах, где хоть раз побывали губы Стоунтбери, тут же развивалась какая-то неизлечимая зараза. Расплетя высокую прическу из двух переплетенных кос, я зарылась в длинные черные, как воронье крыло, волосы, проведя по ним пальцами, словно гребнем. Мне нужна горячая ванна.

Горячая вода с розовым маслом мне не помогла. Я надела подготовленную одежду для сна и забралась в прохладную и такую чужую постель, подтягивая одеяло до самого подбородка. В комнате я находилась одна.

О небеса, пусть эти мгновения одиночества продлятся как можно дольше!

Тяжелые, слегка вразвалочку шаги раздались за дверью. В мои покои вошел он – человек при виде, которого мне хотелось избавиться от содержимого в желудке. Его глаза горели недобрым огнем. Шнурок на рубашки Клэйтона был развязан и открывал вид на его вздымающуюся грудь с мелкой порослью темных волос. Он поднес руку к своим каштановым волосам, но вовремя опомнился, ведь они были уложены чем-то липким и приглажены назад.

Я следила за ним с широко распахнутыми глазами. Мне было страшно дышать.

– Приготовилась? – Бесстыдно рассматривая, он цыкнул языком и пошатываясь приблизился к кровати.

Запустив пальцы в мои волосы, Клэйтон окунул в них лицо, глубоко вздохнув, как собака, обнюхивающая понравившуюся вещь.

Мне стало так дурно от его прикосновений, от его нежеланной нежности, что на мгновение показалось, что меня вот-вот вырвет. От него исходил запах полыни, лаванды и перебратого им алкоголя. От страха тело напряглось, но ему явно это пришло по вкусу. Клэйтон оскалился. Крупная дрожь отвращения завладела мной, сердце зазвучало молотом, а виски будто налились свинцом. Сама мысль, что он сделает это со мной, причиняла немыслимые страдания.

Почувствовав его губы на своем виске, я принялась вырываться.

– Умоляю тебя, дай мне хотя бы день свыкнуться. Прошу тебя, прошу… – Взмолилась я, не контролируя подступившие к глазам слезы.

Клэйтон пождал губы. Мое неподчинение вызвало гнев. На его лбу надулась вена, и желваки заходили на скулах, которые успели за день обрасти щетиной.

– Радуйся, что тебе попался такой муж, как я. Глупя тварь! – Обхватив шею, Клэйтон отшвырнул меня на подушки, а сам, раскачиваясь, побрел вон из комнаты.

О небеса, как же я несчастна!

Наутро, выбрав закрытое прямое платье, темно-синего цвета и собрав волосы в косу, я спустилась в столовую, в надежде, что завтракать буду в одиночестве. Служанка сообщила, что он… мой муж, разъяренный выбежал на закате из дома и скрылся на одной из троп, ведущих в низкосортную таверну. Что ж, я этому только рада.

Но мои надежды рассыпались, подобно возведенному песчаному замку, который обдало волной… Во главе стола сидел Клэйтон, в полном здравии и без единого намека на бурную ночь.

– А вот и ты, – промокнув губы салфеткой, он поднял на меня глаза. – Завтра я выведу тебя впервые в свет. Будь приличной.

– Приличной? – Фыркнула я. – В таком случае обозначь грани приличия, а то вдруг они у нас не совпадают.

Клэйтон Стоунтбери подался вперед и с силой сжал мое запястье. От боли хотелось вскрикнуть, но я сдержалась и ответила непроницаемой маской безразличия.

– Не советую, Карнелия, злить меня. – Угрожающе спокойно проговорил он. – Видимо, твои тупые папаша с мамашей не объяснили тебе, что такое приличие, но я так и быть, взвалю на себя эту ношу. Причине, дорогая женушка, это вовремя закрывать рот и не демонстрировать то, что ты с лихвой демонстрируешь мне сейчас – свою дурость.

Гнев раскаленной магмой бурлил в моих венах, я ощутила, как меня обдало жаром, и как зачесались руки. Схватив со стола чашку с чаем, что была уготовлен мне, я плеснула им в лицо мужа.

– Ни смей так говорить о моих родителях! – Прокричала я и, поднялась со стула так резко, что он качнулся и со стуком упал на кафельный пол.

– Мне досталась не только глупая, с уродливыми глазами жена, так еще и психопатка. – Ворчливо поднимаясь следом, заскрежетал зумами Клэйтон. – Я тебя купил! Ты моя собственность! И мне ничего не остается, как перевоспитать тебя!

Схватив с тумбы у стены кожаную плеть, которой обычно подгоняют лошадей, он замахнулся и ударил меня по ребрам. Я вскрикнула и почувствовала адское жжение, расползающееся по коже, будто меня уже отправили в ад без суда и бесы стали измываться за согрешения не только мои, но и всей семьи. Плеть явно предназначалась не для лошадей…

– Пока хватит с тебя одного удара, и впредь думай, прежде чем поперек слова мужа идти, неблагодарная, дикая тварь. Точно! – Клэйтон улыбнулся так, словно придумал что-то поистине удивительное. – Я буду звать тебя дикаркой.

А я тебя пустоголовое, жестокое ничтожество! Так и хотелось выплюнуть это ему в лицо, но я сдержалась.

Развернувшись на пятках, Клэйтон горделиво задрав свой острый подбородок, отправился наверх. Я же выдохнув, опустилась на стул и осмотрела свою синеющую кожу, проглядывающуюся сквозь разорванное платье.

Обработав травяной мазью, собственного приготовления, рану и сменив наряд, я вышла в сад.

Светлый фасад дома утопал в изобилии зелени вокруг. Кустарники, клумбы и необъятный лес… Запахи цветов и хвои наполняли легкие и позволяли почувствовать себя в безопасности. Словно природа укутывала своими объятиями и скрывала от беды. Молочные колонны обвивал цветущий плющ.

Я раскинула руки и подставила лицо солнцу. Бок ныл, но я не обращала на него внимание. В голове возникла мысль, что во всем этом великолепии не хватает розария. Мне с детства нравилось возиться в саду. Отец не одобрял мою страсть к, как он это называл, ковырянию в грязи… Но порой я сбегала сутра пораньше, чтобы облегчить от ненужной ноши или подкормить цветы. Так продолжалось до того момента, пока он не осознал, что бороться со мной бесполезно. Жаль, что этого касалось только роз…

Но я спасла семью, я спасла народ… поэтому печалиться и сетовать нет смысла. Жаль матушка не застала момента, когда груз долгов с нашей семьи пал. Она ушла так внезапно, так тихо и недавно… Как же я скучаю. Клэйтон заплатил не дурную сумму и освободил нас… Впрочем, мама бы никогда не одобрила моей жертвы, она всегда говорила, что любовь превыше всего.

Но если задуматься, есть во всем этом, что-то хорошее – я больше не нахожусь во власти Николаса Хальброна, моего отца. Корскор прекрасный городок. Живописный: огромный лес, реки и бесконечные горы, вершины которых ласкали облака.

Никогда не была здесь прежде. Наш дом располагался во владениях по соседству. Ларкон – городок, который по своим размерам немного уступал Корскор. Он был светлым, уютным и скалистым, но зелени в нем было значительно меньше.

Обогнув центральный вход, я наткнулась на кустарники пышных роз. Мои губы растянулись в блаженной улыбке. Я хлопнула в ладоши и, словно ребенок, нашедший ценную для него вещь, побежала навстречу цветениям. Опустившись на колени, я взялась за излюбленное дело. Хоть какая-то отдушина.

Удивительно, как у такого человека – моего мужа, вообще хоть что-то цвело, помимо букета венерических заболеваний. Видимо садовник старался на славу. Но розы все равно прибывали не в идеальном состоянии. Нужно будет переговорить с ним и сообщить, что отныне ими буду заниматься я.

Не найдя меня через пару часов в доме, охая и вздыхая выбежала служанка на поиски пропажи. Но увидев меня на коленях, в саду, да еще возящейся с цветами, ее лицо побледнело пуще фасада особняка.

– Ах, госпожа, что ж это вы?.. – Ее ладони прильнули к щекам, и она в ужасе принялась оборачивать по сторонам, не видит ли еще кто-то столь великий позор.

– Успокойся, Рут. В этом занятии нет ничего постыдного. Это мое увлечение. Я с детства коротаю время в саду. – Отряхнув друг об друга ладони, проговорила я поднимаясь.

– Но для дамы вашего положения это… довольно необычное занятие. – Старалась она подобрать слова так, чтобы ненароком не обидеть меня. – Вам больше подходит вышивание, игра на рояле.

– Между прочим, этими навыками я тоже блестяще владею. Но рояль я предпочитаю оставлять на более прохладное время года, когда в саду ничего не остается делать. А еще, я люблю рисовать. – Зачем-то добавила я.

Рут смутилась. Бледные щеки девушки покрылись румянцем, и она виновато потупила взгляд.

– Прошу прощения, госпожа. Я не хотела вас задеть. – Рыжеволосая служанка принялась теребить фартук, переступая с ноги на ногу. Косынка почти съехала с ее головы, но она этого даже не замечала.

– Сколько тебе лет? – Спросила я.

– Пятнадцать, госпожа.

Слишком юная. Надеюсь, она не подвергалась ничему дурному со стороны Клэйтона? Но спрашивать я не посмела.

– А ты чем-нибудь увлекаешь?

Рут вытаращила на меня свои ореховые круглые глаза. Вид у нее был такой, словно перед ней стоял дух, а не я.

– Я… я… да, – невнятно забормотала она, хватая ртом воздух и еще больше заливаясь краской. – Раньше никто не спрашивал меня об этом.

– Что ж, Рут, привыкай. С моим появлением многое изменится.

### Глава 2. «Особняк Гроссери»

Повозка остановилась возле особняка, больше походившего за замок, со светло-голубым фасадом и барельефами по сторонам парадного входа, на которых были изображены ангелы. Он, как сошедшее с небес облачко, был окружен жасмином и лимонником. Особняк находился в часе с небольшим езды от дома Клэйтона и близ крупной деревни с множеством улочек.

Выскочив на улицу, мой муженек поправил одежду. На нем был алого цвета сюртук, с серебряной вышивкой на воротнике, а волосы, снова прилизаны назад с помощью воска. Я заметила, что он всегда отдавал предпочтение всем оттенкам красного цвета и столь ужасной прическе.

Надеяться на манеры и руку мужа я не стала, выходя следом за ним.

– Только попробуй выкинуть что-нибудь! – Прошипел Клэйтом мне на ухо, сильно сжимая при этом локоть.

– Не волнуйся, я всего лишь попробую.

Я понимала, чем мне это может обернуться, но ничего не могла с собой поделать. Колкости так и рвались с языка.

– Карнелия!.. – Угрожающе зарычал он.

– Да поняла я, поняла. – Вырвав руку из тисков его пальцев, проговорила я.

Чуть склонившись и понизив голос, Клэйтон Стоунтреби вновь заговорил:

– Этот дом раньше принадлежал Доминику Антуану Гроссери, может слышала, хотя сомневаюсь, что твой папаша хоть немного посвящал тебя в историю соседних городов. – Я слышала об этом честном, мудром и справедливом правителе, но поджав губы промолчала. – Так вот, старик сгинул около семи лет назад, но у него остались две дочери. И вот старшей досталось все это: дом, титул и земли Долины Корскор, вернее будет сказать, ее мужу.

Двери пред нами открылись, и мы оказались в большой, но очень уютной гостиной. Убранство было богатым: мебель из редкой породы дерева, диваны из самого дорогого бархата, золотые подсвечники, вазы и рамы картин.

– Здесь очень красиво, – проговорила я и тут же тысячу раз пожалела об этом.

Клэйтон резко остановился и вытаращил на меня глаза.

– Мой дом не хуже. Между прочим, видишь эту хрустальную люстру? – Он поднял руку, указывая мне на потолок, где в свете свечей переливался хрусталь. – Я в том году хотел приобрести такую, но передумал. Она показалась мне слишком простенькой. Ну и приобрел ту, что висит сейчас в моей гостиной. Вот там-то действительно ушла кругленькая сумма. Глупцы, у них в руках столько денег, а они даже не удосужились купить что-то более дорогое.

О небеса, этот дурень совершенно не понимает, что дорого – не всегда красиво и уместно.

Пока мы шли в залу для празднеств, Клэйтон всю дорогу разглагольствовал о той или иной вещице с баснословной стоимостью. Я даже узнала, во сколько ему обошлись декоративные мелочи в уборную…

Пройдя мимо зеркала в полный рост, я бросила взгляд на отражение и разгладила скидки платья. Клэйтон настоял, чтобы оно подходило под его сюртук, благо, мне этот цвет шел, чего нельзя было сказать о моем недалеком муже.

Оказавшись в просторной и светлой зале, Клэйтон мигом ринулся к столу с алкоголем. Я скривилась, наблюдая с какой жадностью он принялся поглощать вино, ей богу, как из пустыни вернулся и увидел долгожданную воду.

– Добрый вечер, – раздался позади меня женский голос.

Я обернулась.

Миловидная девушка с раскосыми изумрудными глазами и пухлыми губами приветливо улыбалась. Ее шоколадные волосы были собраны в аккуратную высокую прическу. Длинные изящные пальчики, сразу видно, что она увлекалась игрой на рояли, придерживали складку на нежно-розовом платье.

Я улыбнулась в ответ.

– Я вас прежде никогда не видела, – проговорила она быстрее, чем я успела представиться. – Меня зовут Милена.

– А я Карнелия. Да, я всего пару дней в Долине Корскор. Вышла замуж и…

– Замуж? – Перебила меня девушка и искорки интереса заиграли в ее глазах. – И кто же ваш муж?

– Это я, – с бокалом в руке, к нам подошел Клэйтон. – Какой приятный сюрприз, мисс Гроссери.

Все воодушевление Милены пропало, она быстро оглядела моего мужа.

– Мистер Стоунтбери, – в знак приветствия она слегка склонила голову. – Не вижу ничего удивительного, что мы с вами встретились. Этот дом все еще принадлежит моей семье.

Клэйтон поджал губы. А перед моими глазами возник потрет, мимо которого я проходила ранее. На нем была изображена юная девушка, и теперь я отчетливо увидела сходство.

– Как поживает Гарри Кэндон? – Спросил мой муж заинтересованно.

Блестящая игра. Если он будет продолжать в том же духе, то никто и не догадается, что моего мужа интересует только он сам.

– Почему бы вам не спросить его самому? – Ответила Милена, одарив Клэйтона обворожительной улыбкой. – Он вместе с Софи общается с гостями.

Ничего не ответив, мой муж развернулся на пятках и прошел в сторону самой большой группы людей.

Мы смотрели ему вслед, когда затянувшееся молчание нарушила Милена.

– глава 3У вас брак по любви или родители уготовили его для тебя?

Вопрос прозвучал слишком нагло, и в любой другой ситуации стоило, как подобает хорошей жене, встать на сторону мужа и солгать, но…

– Такого человека невозможно полюбить, – честно ответила я.

Милена сочувственно вздохнула.

– Он мне никогда не нравился, будь моя воля, я бы его вообще не приглашала. И его друзей тоже. Неприятнейшие типы. – Скривила свой вдернутый носик она.

– У вас очень красивый дом, мисс Гроссери. – Решительно перевела тему я.

– Да. Но молю, не нужно официальности. Я ее терпеть не могу. Давай я тебе обо всех расскажу. – Милена взяла меня под руку и повернула в сторону людей, к которым отошел мой муж. – Мужчина в зеленом сюртуке и светлыми волосами муж моей сестры, его зовут Гарри Кэндон. Человек он военный, главнокомандующий, но, не смотря на его титул и обязанности правителя, Гарри очень добор и милосерден. Рядом с ним стоит Софи, моя сестра. Она еще та зануда…

Мой взгляд скользнул по статной девушке с пшеничными волосами, ее осанка была прямая, как струна, плечи расправлены, а карие глаза с обожание смотрели на своего мужа. Белое платье с золотой вышивкой подчеркивало ее ладный стан.

– А видишь вон того дядечку с пузом, что старательно пытается спрятать его за широким поясом? – Продолжила Милена, показывая мне на невысокого мужчину, стоящего чуть поодаль, ближе к столу с яствами. – Его зовут Гутор, он внебрачный сын командора, но строит из себя… Да простит меня создатель за нелестные изречения о людях. А еще, он по совместительству хороший друг твоего мужа. Ненасытный свин от которого лучше держаться подальше.

Я хихикнула, прикрыв ладонью рот. Милена все больше и больше мне нравилась. Думаю, мы могли бы подружиться.

Остаток вечера я узнавала о присутствующих гостях, знакомилась с ними и даже пару раз танцевала. Муж же постоянно недовольно ворчал и проводил время в кругу своих друзей. Они что-то громко обсуждали и бесстыдно демонстрировали неприличные жесты при разговоре. Ну и угораздило же моему отцу выбрать именно его…

– Ты позволишь сделать комплимент? – Поджав губы, вдруг проговорила Милена, когда очередной мужчина после наглых расспросов, вернулся к Клэйтону. – У тебя очень красивые глаза, уникальные и в них постоянно хочется смотреть. Не принимай за чистую монету слова этих недалеких идиотов.

Я не смогла сдержать улыбки и благодарно погладила Милену по плечу.

– Спасибо. Но я привыкла и меня бестактные фразы перестали задевать. Лучше скажи, кто это стоит у дальней стены возле вазы с лилиями?

– Где? Ах, он… Это наш дворник. Чудак такой. Пусть стоит, пока Гарри его не заметил, а то снова выгонит.

– Слугам запрещено входить в зал, когда собраны гости?

– И да, и нет, – Милена хохотнула. – Дело в то, что пока никто не видит, он собирает еду с ближних столов и уносит с вою сторожку. Ни подумай не правильно, с ним обращаются хорошо. Вовремя кормят, платят. Он просто любит…

– Подворовывать? – Закончила за нее я.

– Да. Разумеется, Гарри и Софи наказывают его. Но мне жаль старика. Пусть побалует себя, пока никто не видит.

Стариком было назвать его сложно. Седые волосы собраны в хвост, скудная одежда, но тело было крепким и натренированным. Лишь морщины в уголках глаз выдавали его возраст.

Но от моего внимания не скрылось, как переменилась Милена в лице, как вспыхнула искра, стоило мне сказать о неизвестном в дали комнаты.

– Сегодняшним вечером ты ожидала кото-то увидеть? – Задала вопрос я и увидела, как Милена покрылась румянцем.

– Нет. Но я не теряю надежды, что когда-нибудь на празднество в наш дом явится мистер Брессер.

– Мистер Брессер? Кто он?

Милена в изумлении округлила изумрудные глаза.

– Как? Ты, правда, не знаешь семью Брессеров? Они славятся на все три долины.

Знавала я одного Брессера, но он явно годился Милене в отцы. Стало быть, я ошиблась. В ответ, я лишь пожала плечами.

– Я никогда не видела старшего мистера Брессера, но много о нем слышала. Софи заклинает сторониться их семьи, они ведут разгульный образ жизни, а с недавних пор вообще стали скрытными. Почти не выбираются в свет. Думаю, так сказалась смерть отца. Младшего я видела однажды, на одном из подобных вечеров, но он быстро ушел в обнимку с какой-то девицей.

– Если они такие порочные, то почему ты так жаждешь увидеть их?

– Я не жажду. Просто… что-то мне подсказывает, что старший брат другой. Не такой развязный, как младший.

– Сколько им лет?

– Одному тридцать пять, другому двадцать семь.

– И до сих пор не женаты…

Милена всплеснула руками.

– Мне тоже уже не семнадцать, а двадцать два и я до сих пор не замужем.

Верно, я не вправе судить. Еще несколько дней назад я также была вольна и порицаема. Но я искренне продолжала ждать истинных и настоящих чувств, в свои почти двадцать четыре года… Да сжалится Создатель и направит в жизнь Милены достойного избранника, который сможет подарить этому хорошему человеку самые настоящие чувства и эмоции.

– О чем задумалась, женушка. – Приобняв за талию и выдохнув на меня хмеля, проговорил Клэйтон. И чего ему неймется?

Милена не сдержалась и закатила глаза, а после, ее позвала на беседу одна из приглашенных дам. Мы молча стояли с мужем и смотрели на танцующие пары.

– Слышала, как Гарри отзывался о Софи? Это же совершенно тошнотворно.

О небеса, пошлите мне терпения.

А между тем, он все продолжал и продолжал осуждать хорошего человека за то, что тот обожал свою супругу. Гарри то и дело целовал руки Софи, что-то шептал на ушко, от чего та краснела, и гордо заявлял всем о своей любви.

– Ты не прав. Тошнотворно и омерзительно, как раз-таки, твое поведение, а не его!

Клэйтон надавил на рану, и я закусила губу, сдержав вскрик.

– Будь мы сейчас дома, ты бы получила еще одну порцию.

– Но мы не дома.

– Не-е-т, – протянул он и внезапно улыбнулся. – Хотя знаешь, пожалуй, плеть подождет до завтра. Сегодня у меня на тебя другие планы.

Я сглотнула, и дрожь пробежала по всему телу. Я просила об отсрочке на один день… Сегодня он сделает меня своей полноправной женой. Я вывернулась из его рук и отшатнулась, хватаясь за край стола. Дыхание перехватило.

– Карнелия? – Появилась Милена и взволнованно оглядела меня. – Ты в порядке? На тебе лица нет.

– Моя супруга просто устала, мисс Гроссери. Не беспокойтесь. Ей нужно прилечь. Дорога долгая и с вашего позволения, мы будем выдвигаться.

Нехотя Милена кивнула, но настояла на том, чтобы самолично проводить меня до повозки.

Простившись с Гарри и Софи, мы вышли на свежий воздух. Клэйтон нетерпеливо ждал, придерживая дверь. Ну, просто сама галантность! Если бы не присутствие Милены, он бы запрыгнул вовнутрь первым.

– Пиши мне, – шепнула на ухо Милена прежде, чем Клэйтон поторопил меня и сел следом.

Вот и закончилось время, где я могла чувствовать себя в безопасности. За вечер я поняла две вещи, первая – я обрела подругу, вторая – влечение моего муженька ко мне надо как-то прекращать. Вот только как?..

Прибыли домой мы около полуночи. Выбравшись из повозки, я ринулась к себе в комнату, желая запереть дверь и уповать на чудо, что Клэйтон забудет о своем намерении. Но этого не произошло. Он нагнал меня у самой двери и толкнул в сторону своей спальни. Клэйтон зажег свечу и комнату озарил тусклый свет.

Взяв за запястье, без намека на нежность, он дернул меня за собой, приближаясь к кровати.

– Только не смотри на меня в процессе, – проговорил мой муж с нескрываемой долей отвращением. – Твои жуткие глаза не дадут насладиться моментом.

О небеса. Я почувствовала, как на глазах начинают наворачиваться слезы.

Он ловко сбросил с себя сюртук вместе с рубашкой и сел на край кровати, поманив рукой к себе. Я осталась там, где стояла, неотрывно смотря на танцующий огонек свечи. Клэйтон недовольно хмыкнул, схватил меня за платье и кинул на кровать, возвысившись надо мной.

Мой муж склонился над лентами корсета и зубами принялся развязывать узелки. Вскоре я осталась в одной сорочке, которая была слишком тонкой и ничего не скрывала. Он схватил меня за шею и принялся целовать, кусать и облизывать сомкнутые губы. Из него вырвался стон, когда он стащил с себя брюки и задрал единственную на мне вещь.

По щекам скатывались слезы, я закрыла глаза и просто отдалась. Моля лишь об одном, чтобы эти муки закончились, как можно быстрее.

Одним резким движением, без лишних поцелуев и каких-либо ласк, Клэйтон вошел, и меня пронзила острая боль. Я вскрикнула.

– Тихо. Сейчас все закончится.

Клэйтон двигался резко и не позволял мне привыкнуть к новым ощущениям. Его заботил только он сам. Минуты казались вечностью. Я слышала его пыхтящее дыхание, видела, как вздулась венка на его лбу и как выступила испарина.

Нет, это выше моих сил, наблюдать за ним – зрелище не менее отвратительное, чем то, что он делает с моим телом. Еще пара резких толчков и он со стоном рухнул на меня. Отдышавшись, Клэйтон перекатился на спину и уставился в потолок.

Я медленно сползла с кровати, подхватила одежду и скрылась за дверью. В коридоре, я почувствовала, сильную дрожь в ногах и головокружение, желчь подступила к горлу.

– Госпожа? – Из-за угла вышла Рут.

Но ответить я так и не смогла, меня тут же стошнило.

– Выпейте, – она протянула стакан с мутной водой. – Это на случай, если вы не хотите ребенка.

Я мгновенно выхватила отвар из рук и, превозмогая накатившую тошноту, осушила бокал. Еще не хватало Стоунтберинского отродья.

Служанка набрала ванну, добавила масел и оставила меня одну. Так я просидела почти до утра. Вода давно остыла, но мне не хотелось шевелиться. Мне хотелось уйти в нее с головой и больше не выныривать.

### Глава 3. «Судьбоносная встреча, или чудовище в лесу»

Ранние пташки принялись напевать свои утренние песенки, листва купалась в первых солнечных лучах, а трава под ногами утопала в прохладной росе. Я закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

Расположившись на поваленной ветке могучего, многовекового дуба, я откинула косу за спину и покрепче ухватилась за кисть. Мне хотелось запечатлеть богатое убранство природы в предрассветный час. Легкими масками я наносила на небольшой холст теплые оттенки.

С недавних пор, я нашла себе новое увлечение – изучение трав. И кажется, с подобными познаниями моя жизнь значительно облегчилась.

Я начинаю привыкать к новому статусу и стараюсь выжимать из обстоятельств, как можно больше положительных для себя моментов. Благодаря травам, какими я начала поить муженька, он уже вторую неделю как позабыл дорогу в сторону моих покоев. Это ли не счастье?

Внезапно поток мыслей прервал шум со стороны чащи. Где густая трава, папоротники и кустарники полностью скрывали тропу. Даже птицы смолкли, погружая лес в тихое, почти физически ощутимое напряжение. В тени деревьев они почувствовали угрозу.

Медленно отстраняя кисть и полотно, я сползла с ветки и, затаив дыхание, не отрывала глаз от источника шума.

На протоптанную мной тропу, ступил человек… если его можно назвать таковым. Мне в нос ударил резкий металлический запах.

Искаженное кровожадностью лицо, наполненные чернотой глаза, и струящаяся из приоткрытого рта струйка крови (явно не его собственная) – привели меня в состояние холодного ужаса. Темно-русые волосы средней длины разметались и были окроплены алыми, вязкими каплями, склеивавшими прядки между собой. Открытые участки, какие я успела разглядеть, были покрыты неестественным цветом кожи и вздутыми венами, готовыми то и гляди лопнуть, но политься оттуда могла лишь тьма.

«Надо бежать», – единственная мысль кружила в моей голове и вытесняла все остальные. И я бежала. Бежала, как никогда в своей жизни. Мне казалось, что я слышала его глухой, низкий голос, чувствовала спиной прожигающий взгляд, но обернуться так и не посмела.

Ступив уже на территорию дома, меня все никак не отпускал настигший первобытный страх.

– Госпожа, – раскинув руки, Рут встревоженно подбежала ко мне, обхватила плечи и успокаивающе принялась растирать их. – Что с вами?

Но тут я столкнулась с первым препятствием. Если я расскажу ей обо всем? Сочтет ли она меня за умалишенную или все-таки поверит? Но поверит во что? Мне самой было трудно объяснить то, чему я стала свидетелем.

Сглотнув и пригладив разметавшиеся во время бега волосы, я отступила.

– Мне… мне показалось, что я встретила в лесу волка.

– Ах, госпожа! – Рут прислонила ладони к своим щекам. – Я же говорила, что не стоит вам уходить так далеко, тем более одной. Неужели вы не слышали, какие разговоры ходят?

– Разговоры? – Я поморщилась и на моем лбу пролегла недовольная складка. Оглядевшись, я обнаружила, что все мои вещи остались возле дуба. Что ж, видимо картине не бывать. Несколько прядей упало мне на глаза, и я быстро дунула на них, отбрасывая в сторону. Ленту я тоже потеряла.

– Лес проклят, там водятся злые духи. А в самой чаще скрыты врата в подземный мир.

Я усмехнулась.

– Это все сказки, Рут.

– Но люди, зашедшие слишком далеко, умирают. – Запротестовала моя юная служанка.

– Потому что там водятся дикие звери.

Рут больше не настаивала, она лишь согласно кивнула и предложила мне набрать ванную, чтобы я расслабилась. Но расслабиться я так и не смогла. Хоть дрожь и удалось унять, но из мыслей случившееся выкинуть не получилось.

Может россказни Рут не такие уж и бредовые? Этот… человек явно был не в себе, но почему он позволил мне уйти? Что ему стоило меня догнать и выпотрошить, как того беднягу, чья кровь бежала из пасти чудовища? Оставшись без ответов, я набрала воздуха и ушла с головой под воду.

### Глава 4. «Мистер Брессер»

Мой сон вновь перестал быть спокойным, а стоит не принять отвар из успокаивающих трав, как пропадал вовсе. Минул четвертый день, как я лишилась покоя.

В дверь моей комнаты постучали, и от неожиданности я вздрогнула, молниеносно прокручивая в мыслях: «А не запамятовала ли сегодня Рут дать отвар мужу?»

В покои вошла Рут. Сегодня она сменила свое старое, залатанное платье на новенькое зеленое с кружевной оборкой, а волосы аккуратно собрала под косынкой, лишь пара рыжих завитков ниспадало на лоб. В руках она держала корзину.

– Доброе утро, госпожа. Как вам спалось сегодня? – С надеждой проговорила она, останавливаясь возле будуарного столика.

– Чудесно, – соврала я. Мне не хотелось, стирать радостную улыбку с лица своей служанки, а услышав мои слова, Рут засветилась еще сильнее. – Ты куда-то собралась?

– Да, хотела сходить до ближайшей лавки. Не желаете прогуляться? – Щеки Рут окрасила краска, и она быстро потупила взор.

Что ж, прогулка мне и правда не помешает. Я ответила ей кивком и критично осмотрела себя в зеркале. Темно-синее платье с черной вышивкой явно смотрелось, как нежданная грозовая туча в столь погожий день, но на что-то светлое меня явно не хватало.

Моего напряженного взгляда Рут не заметила, либо сделала вид, что не заметила, и как можно скорее вытолкала меня за дверь, чтобы я не успела за что-то зацепиться и передумать.

На небе не было ни облачка, легкий ветерок колыхал кроны деревьев, а вокруг пахло травой, цветами и доносился легкий аромат специй со стороны торговых лавок. Рут купила пряностей, яблок и, проходя мимо тележки с лентами и платками, ее взгляд упал на малиновый, атласный бант.

– Постой, – удержав Рут за руку, я остановилась возле торговца. – Я беру этот бант. – И расплатившись, я вручила его служанке.

– Госпожа, я… я не могу принять его… – запинаясь, проговорила она.

– Это подарок, Рут. Бери. Я же вижу, что он тебе приглянулся. – Глаза девушки засияли, а губы расплылись в широкой улыбке. – И не только бант, – многозначно добавила я и слегка пихнула служанку локтем.

Рут потеряла дар речи, стушевалась, покраснела до кончиков волос и натянула косынку почти на самые глаза.

– Я… я… – начала она, но снова умолкла.

– Кто он? У вас все взаимно? Как давно? – Не теряя времени, я стала засыпать Рут вопросами.

– Он… он работает конюхом у влиятельных господ… Мы на днях встретились в деревне, когда одновременно зашли к пекарю за сладкими булочками. – Не поднимая глаз, протараторила она.

– Как его имя?..

Но я не расслышала ответ, моим внимание завладел статный, голубоглазый, с острыми скулами и угловатыми губами мужчина, ступивший на аллею, по которой мы неспешно шли. Одетый в черный сюртук с золотой вышивкой и брюками в тон, он также неотрывно смотрел на меня. Мы узнали друг друга.

На виски вдруг стало давить, а голова закружилась. Будучи в столь приличном виде, я не могла спутать этого человека ни с кем другим. Это он… чудовище из леса.

Я попятилась, хватая Рут за руку.

– Нам нужно уходить, сейчас же!

– Госпожа? Что случилось? Вы бледны… – Обеспокоено взглянула моя приближенная.

Но я уже не слышала слов, в голове стоял лишь звон, и паника затмила все здравые мысли.

Не сводя с нас взгляда, незнакомец быстро приближался. Он видел ужас, застывший на моем лице, прямо как тогда…

Чего он хочет сделать? Убрать свидетеля? Закончить то, за что не усел взяться в лесу четыре дня назад?

С каждым шагом мужчина становился все ближе и ближе, силы окончательно покидали меня, а дурные мысли, полностью завладевшие моей головой, превратились в один единый визжащий рой, выдержать который я просто не смогла. Мир провалился во тьму.

Пред падением я ощутила, как сильные руки подхватили меня не давая встретиться с каменной тропой.

– Госпожа, что с вами?! – Служанка схватила меня за руку и принялась нащупывать пульс.

– Жарко сегодня. Смею предположить, что твоя госпожа просто перегрелась… – Опустившись на одно колено, проговорил незнакомец, держал в руках хрупкую, почти невесомую любительницу гулять в раннее время по лесу, то есть меня. Даже будучи без чувств, я ощущала вибрации его низкого, бархатного голоса.

– Ах, право слово, не знаю, чтобы я без вас делала, господин! – Залепетала Рут и принялась махать руками, создавая ветер у моего лица.

– Как ее зовут? – Не отрывая взгляда, спросил он.

– Карнелия Стоунтбери. – Поглаживая недвижимые пальчики, отозвалась служанка.

– Жена Клэйтона? – В нем появилась растерянность, и незнакомец снова скользнул по моему лицу пронизывающим до самых костей взглядом.

– Да. Ах, господин, что же мне делать? Если госпожа не очнется…

Не дослушав всей фразы, незнакомец из леса поднялся и без каких-либо усилий расположил меня на своих руках. Которые все еще помнили на себе реки пролитой крови.

Дорога не заняла много времени. Стоило незнакомцу и Рут взойти на ступени, как навстречу выбежал Клэйтон Стоунтбери, вытирая на бегу рот салфеткой и отбрасывая ее в сторону.

– Что произошло? Она жива?

– Ах, если бы не господин не знаю, чтобы я делала. Ваша жена потеряла сознание. – Склонив голову в почтительном жесте, проговорила Рут.

– Без чувств упала? Что ж, я благодарен и прибываю в большом долгу перед вами. – Протягивая руку для рукопожатия, просиял Клэйтон.

– Может быть, повременим с этим? – Изогнув бровь, незнакомец указал на раскрытую ладонь.

– Почему? – Искренне удивился Клэйтон. – Ах да, а вы положите ее… ну, хотя бы вон туда. – Стоунтбери без тени участия мотнул головой в сторону софы. Чувствуя, что малиновый джем склеивал его пальцы, он быстрым движением вытер руку о штаны.

– А вам не кажется, что в кровати ей будет гораздо удобнее?

– Это ее поднимать наверх придется, а у меня, знаете ли, спина болит. – Словно ребенок, надувая губы, пожаловался Стоунтбери. И в доказательство своих слов, взялся за поясницу.

– А вы, как я посмотрю, очень любящий и заботливый муженек, – толкая его в сторону, незнакомец двинулся вверх по лестнице.

– Дело не в этом…

– Избавьте меня от ваших нелепых отговорок, просто скажите куда идти! – Раздраженно, словно дикий зверь, рыкнул лесной незнакомец.

– Не утруждайтесь, я позову кого-нибудь, чтобы…

Незнакомец ускорил шаг, давая понять, что не собирается больше выслушивать лепет хозяина особняка.

Поднявшись в мои покои, он бережно уложил меня на кровать, поправил упавший локон на лицо и осторожно осмотрелся. Возле кровати стоял зеркальный столик с различными безделушками на нем, но взгляд мужчины привлек флакон с розовой водой, он потянулся к нему, но будто почувствовав это, я открыла глаза.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы понять, где я нахожусь, и как только наши взгляды встретились, я резко села. Даже чересчур резко.

Чудовище здесь. В моей комнате. Мне негде скрыться. Я ощутила дрожь и удушающее чувство беспомощности.

– Дорогой мой муж! – Воскликнула я, заметив в дверях Клэйтона.

Стоутбери опешил, но тут же откликнулся на зов и расположился возле моего плеча. Оставив на виске поцелуй, он заглянул мне в глаза. В его же взгляде я прочитала растерянность. Ну конечно, этому олуху в новинку слышать подобные обращения.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше… – Избегая зрительного контакта с незнакомцем, что продолжал стоять у моей кровати, отозвалась я.

– Ах, какая идиллия. – Улыбнулся высокий, голубоглазый, на этот раз с аккуратно уложенными темно-русыми волосами мужчина. От вида клыков (которые были острее, чем у обычных людей), по мне пробежал холодок. Заметив мой взгляд, мужчина провел по ним кончиком языка.

– Ты дрожишь, часом не заболела? – Обнимая меня еще крепче, задумчиво проговорил Клэйтон.

Я отрицательно покачала головой, не сумев вымолвить и слова. Мой страх был так велик, что я совершенно не чувствовала отвращения от близости мужа.

– Куда подевались мои манеры? Я же вас не представил! – Опомнившись, воскликнул Стоунтбери и выпустил меня из своих объятий.

– Я и сам могу это сделать. – Приторно сладко проговорил незнакомец, делая шаг навстречу. От чего я вся вжалась в спинку кровати. – Позвольте представиться, Ричард Брессер. Думаю, вы слышали о моем старшем брате – Дрейке Брессоре? – Я тут же вспомнила наш разговор с Миленой, и как она жаждет встречи с ними. – В малых кругах я довольно известен, но раз вы приезжая, обо мне, я полагаю, услышали впервые?

– Да, впервые… – Еле слышно, отозвалась я.

– Извините мою жену, ей нездоровится. Бедняжка даже имени своего назвать не в силах.

– Этого и не требуется, я слышал о вас и даже имел честь познакомиться с Николасом Хальброном.

Я в ужасе взглянула на него. Ричард Брессера словно насмехался надо мной, но его голубые, словно льдинки, глаза оставались все также серьезными, я бы даже сказала, бесстрастными.

– Виделись с ним пару раз, он рассказывал о своей семье, о сыне, дочери… как жаль, что мне не довелось увидеть вас ранее, Карнелия.

– Это же не проблема? Утерянное время компенсировалось знакомством в столь интересной ситуации, – просиял Клэйтон. – И я не перестану повторять, что мы пред вами в долгу.

– Не стоит, в нужное время я получу награду сполна. – Усмехнувшись, Ричард Брессер прошел к выходу, но вдруг остановился и в пол оборота произнес: – Через три дня Гроссери устраивают бал, надеюсь, вы придете?

– О, конечно! Я никогда не пропускаю празднеств. – Расплываясь в мерзкой улыбке, воскликнул Клэйтон.

– Словно, словно. – Только и произнес Ричард Брессер, скрываясь из виду.

Остаток дня я провела в постели, в компании свой служанки. Она не переставала восхвалять господина, что появился столько вовремя в трудную минуту и не отказал в помощи. Ах, если бы Рут только знала, кто он на самом деле… И что мой обморок случился исключительно по его вине.

Когда вечером служанка взялась за мои волосы, я решительно сменила тему. Уж лучше пусть рассказывает про своего конюха.

– Так как ты говоришь, зовут того парнишку, что вскружил тебе голову?

– Карло. Он работает у того господина, что появился так кстати сегодня.

О небеса, снова все сводится к этому Ричарду Брессеру! Я обреченно прикрыла глаза.

В комнату раздался настойчивый стук.

Рут спрыгнула с кровати и подбежала отворить дверь.

– Что такое? – Поинтересовалась я, заметив, как служанка что-то держала в руках и восторженно рассматривала.

– Госпожа, у вас воистину талант!

Мой рот открылся от удивления, но вместо слов я шумно выдохнула. Не может быть! В руках Рут находилось то самое полотно с пейзажем, которое я бросила в лесу, спасаясь от чудовища.

### Глава 5. «Бал»

Роскошное убранство залы слегка дрожало от звуков тихой, меланхоличной фортепьянной музыки. Голова кружилась от смеси разнообразных благовоний и мерцающих трепетных язычков пламени повсюду.

Гости прибывали ежеминутно. Мой взгляд судорожно скользил по залу и боялся отыскать похитителя моего спокойствия.

– Карнелия, как ты себя чувствуешь? Выглядишь напуганной. – Обеспокоенно протянув бокал с водой, проговорила Милена.

Днем ранее, я поведала ей в письме о загадочном незнакомце, что подхватил меня во время обморока, но встречу в лесу я все же решила утаить. Ни к чему раздувать сейчас скандал.

Моя подруга оказалась довольно романтизированной натурой и вот уже целый час твердила, что наша встреча не была случайностью. Небеса распорядились так и направили возможное мое спасение. Но только я знала, что Ричард Брессер был не спасением, а моей погибелью.

Узнав, что Брессер младший собирался посетить празднество, Милена не менее пылко осматривала гостей. Она все еще надеялась, что братья явятся на бал вместе.

– Здесь довольно душно, – проговорила я, осушая бокал в пару глотков. – Я ненадолго выйду на свежий воздух.

Протискиваясь между гостей, я словно рыбка хватала ртом воздух. Мне казалось, что на улице мне станет легче. По крайней мере, была большая вероятность, что я не столкнусь с лесным чудовищем. Вот кто-то наступил мне на платье, толкнул локтем, но я все также отчаянно прорывалась наружу.

От смешанных запахов парфюма и воска начинала кружиться голова.

– Куда это ты, женушка? – Схватив за руку и притягивая меня к себе вплотную, проговорил Клэйтон. Мы находились здесь всего час, а от него уже разило хмелем.

– Мне нужен свежий воздух. Прошу тебя, отпусти. Я скоро вернусь.

Цыкнув языком, Клэйтон Стоунтбери разжал руку, слегла отталкивая меня от себя.

– Только не смей ставить меня в дурное положение! – Прокричал он мне вслед. Но я прекрасно знала, что только он сам мог выставить себя дураком. В помощи посторонних Клэйтон, в этом плане, не нуждался.

Оказавшись на улице, я прислонилась спиной к прохладному фасаду. Кожу обожгло даже сквозь плотную бархатную ткань платья.

О, небеса, что же со мной происходит? Меня снова обволакивали тени страха, они высасывали из меня все здравое и губили душу. Я стояла, зажмурив глаза, делая глубокие вздохи, дабы успокоить рвущееся наружу сердце.

– Вы в порядке? – Снова этот пресловутый вопрос, от которого хотелось бежать, но заставил меня содрогнуться вовсе не он, а голос…

Распахнув глаза, я нервно вскрикнула.

– Миссис Стоунтбери, – Ричард Брессер поднял руки, думая, что этот жесть вселит в меня хоть крупицу спокойствия. – Я не хотел вас напугать.

– Что… что вам нужно? – Запинаясь, я сглотнула ком в горле.

– Мне нужно объясниться.

– Нет! Прошу вас. – Я скользнула в сторону, надеясь, что мне удастся уйти и больше не пересекаться с этим… человеком. Но, похоже, у мистера Брессера был иной план. Он перегородил мне дорогу, упираясь ладонью в стену, прямо перед моим носом.

– Миссис Стоунтбери, я не желаю навредить вам. Ваш страх вполне оправдан, но я…

– Прошу вас, отпустите меня. Я… я никому ничего не расскажу. Я сделаю вид, что все забыла. – Мужская рука опустилась мне на плечо и не сильно сжала его. Мне не хватило духу встретиться с ним взглядами, я снова зажмурилась. Губы предательски задрожали.

– Не бойтесь меня. Если бы вы только позволили, я бы смог доказать вам…

Собрав последние щепотки своей храбрости, я все же взглянула в глаза чудовища.

– Я не желаю вас слушать! Пропустите. Мне необходимо вернуться к мужу. Не хватало еще, чтобы нас с вами увидели. Людями свойственно замечать то, чего нет на самом деле, делая преждевременные выводы. – Ричард Брессер опустил руки, но отступать не спешил. Лишь как-то странно усмехнулся.

– Вы даже не представляете, миссис Стоунтбери, насколько вы правы. Не смею задерживать и ставить вас в дурное положение.

Вернувшись в зал, я отыскала Клэйтона. Он с компанией друзей что-то оживленно обсуждала. Не успела я и глазом моргнуть, как по правую сторону от меня появился Ричард Брессер.

– Добрый вечер, господа. – Он искоса взглянул на меня и едва уловимо склонил голову, – миссис Стоунтбери.

– Ах, мистер Брессер! Я уже не надеялся вас увидеть сегодня. – Принялся лебезить перед чудовищем мой никчемный муженек. – А мы вот тут с товарищами обсуждали предстоящую охоту. Не желаете отправиться с нами?

Звать кровожадного монстра охотился в среду его обитания? Я сдержала горькую усмешку. Любопытно, кто на кого будет вести охоту? Вы, достопочтенные господа – на оленей и кабанов, а некто – на вас?

– Признаться, я не любитель.

Какая грязная ложь, мистер Брессер. Хотя, скорее да, вы правы. Охотиться на диких кабанов и куропаток наискучнейшее мероприятие, другое дело люди.

Словно прочитав мои мысли, Ричард Брессер взглянул на меня. А у меня же перехватило дыхание. Неужели он и вправду умеет это делать?

Пока мой муж шумно излагал все прелести охоты и плюсы их совместной поездки, чудовище склонилось надо мной. Его дыхание обожгло кожу.

– Прошу заметить, – едва уловимо прошептал он. – Не в моей власти читать мысли, но у вас все написано на лице. Полно, миссис Стоунтбери, не стоит так переживать за жизнь вашего мужа и его товарищей. Им ничего не угрожает… так же, как и вам.

По моей спине побежали мурашки, и я решительно придвинулась к Клэйтону.

– Мистер Брессер, я настаиваю! – Не унимался один из друзей мужа. Низкорослый, полного телосложения и такой же дурацкой прической, как у Клэйтона, мужчина.

– Что ж, раз настаиваете, не смею отказываться. – Любезно улыбнулся он.

– Ах, как чудесно! Разумеется, с нами поедет моя жена. – Будто само собой подразумевающее, проговорил Клэйтон, стиснув мою талию при этом.

– Что? – Не веря своим ушам, переспросила я.

– Пусть все смотрят на мою жену, пока я обскачу их в подстреленной добыче. – Взглянув мне в глаза, он тут же сник. – Как жаль, дикарка, что ты глазами не вышла. Ну, ничего, твое уродство даже больше привлекает внимание.

Во мне вскипел гнев, который сдерживать удавалось с трудом. Мне безумно хотелось плюнуть муженьку в лицо и зарядить в то место, которое благодаря мне перестало полноценно работать.

– Мистер Стоунтбери… – начал Ричард Брессер, но тут же был перебит мужем.

– Прошу вас, просто Клэйтон. К чему эти формальности?

– Как вам будет угодно. Но позвольте высказаться. Я ничего не имею против вашей дражайшей супруги, но разве целесообразно брать ее с собой? Охота – это не женское дело.

– Ах, Ричард…

– Я все же настаиваю на официальном обращении. По крайней мере, в мой адрес. – Также, не дав закончить мысль, перебил моего мужа мистер Брессер.

– Да, конечно. – Клэйтон откашлялся, и на его щеках появился румянец. – Насколько мне известно, вы, к сожалению, не женаты?

– К счастью, нет.

– Ах, разумеется. – Поправил себя Клэйтон, наигранно шлепнув себя по лбу. – В таком случае, вам меня не понять. Сердце любящего мужчины находится в постоянном терзании, когда его любимая находится слишком далеко.

Из меня вырвался нервный смешок, после которого, Клэйтон с силой нажал на синяк в области ребер, дабы заставить меня замолчать и не рушить его нелепицу. Даже его друзья не сдержали ухмылок, стоило им услышать бредовые заверения по поводу любви этого олуха.

– Вы правы, Клэйтон, до вас мне еще далеко. Но, возможно, когда-нибудь и я вам смогу сказать, нечто подобное. – Парировал мистер Брессер в той же манере.

– Будем молиться! – Воскликнул еще один из присутствующих, поднимая бокал с вином, в один присест осушая его.

Я скривилась. Компания явно была мне не по душе и взглядом прошлась по залу в поисках Милены или Софи с Гарри. Но, спасение пришло раньше, чем ожидалось. Милана сама отыскала нас.

– Вечер добрый, надеюсь, все проходит гладко? Мистер Брессер, какой сюрприз! – Ее лицо озарила ослепительная улыбка.

– Надеюсь, приятный? – Он взял ее руку и оставил на тыльной стороне ладони поцелуй. После чего изобразил загадочную улыбку, которая тут же навела меня на мысли о его дурной репутации сердцееда.

О небеса, лишь бы моя Милена не попалось в эту ловушку.

– Конечно, – покрываясь румянцем, промурлыкала Милена Гроссери. – Вы сегодня один?

– Позвольте полюбопытствовать, вы ожидали увидеть меня в сопровождении прелестной дамы? Увы, мисс Гроссери. Но я все же допускаю мысль, что уйду уже не один.

Милена еще больше залилась румянцем и опустила глаза в пол.

– Я почему-то решила, что вы прибудете с братом.

Выражение лица мистера Брессера сменилось. Глаза его больше не искрились неприличными искрами, в них отныне читалась скука.

– Дрейк, наш великий труженик, не покладая рук занят делами в Архате. Сами понимаете… правление долиной занимает немало времени и сил.

Архат был небольшим городком, по типу долины Корскор и Ларкона. Его улочки, дома, торговые точки – все было сделано из камня. Изобилие растений, реки, бескрайние равнины были чужды ему. Город утопал во мраке – именно такое он создавал первое впечатление о себе. Я бывала там однажды… проездом, но задерживаться в Архате мне совершенно не хотелось.

– Да, понимаю. Ваш брат занятой человек.

– Не то слово. Что ж, дамы и господа, вынужден отклониться.

– Так скоро? – Округлила глаза Милена. Ей хотелось, как можно дольше задержать, судя по всему, столь редкого гостя.

Разумеется, столько людей… столько соблазнов… столько крови… Вот и не жалует Ричард Брессер появляться в таких местах.

А что же Дрейк Брессер? Не поэтому ли он держится вдали, зная, что такое его брат?

Меня одолевали противоречивые чувства. Мне хотелось знать ответы на все свои вопросы, но вместе с тем, я желала ничего не ведать.

– Встретимся на рассвете, у подножья леса. – Оставив вопрос Милены без ответа, Ричард Брессер бросил напоследок моему мужу и скрылся в толпе.

### Глава 6. «Провальная охота»

Еще солнце не взошло, еще его лучи не коснулись самых высоких макушек деревьев, как в покои пожаловал мой муженек.

– Надень вот это… – В руках Клэйтона находилось платье цвета слоновой кости с удивительным разрезом, который подчеркивал грудь.

– И тебе, доброе утро. – Сухо пробормотала я, осматривая протянутую вещь. – Мы же отправляемся в лес. На охоту. Не думаешь ли ты, что данный наряд более чем неуместен?

Сморщившись, Клэйтон швырнул в меня платьем и отошел к зеркалу. Сегодня он был гладко выбрит и одет в темно-зеленое одеяние.

– Хочу отвлечь моих друзей. Я же говорил. – Раздраженно замахав руками, процедил сквозь зубы он. – Ты же все равно накинешь сверху накидку. Чего верещать то? И так голова раскалывается, так еще и ты мне портишь настрой с утра пораньше.

– Тебя за язык никто не дергал вчера. Мог бы и не настаивать на столь скорой охоте.

Клэйтон замер. Наблюдая за мной через отражение в зеркале, его рот расплылся в улыбке.

– Я сейчас же разошлю письма с извинениями. Ты права, женушка, мы давненько не оставались наедине. Право слово, я так соскучился по твоему телу.

Это заявление подействовало, как удар молнией. Схватив платье, я скрылась за ширмой.

Что за мысли сегодня посетили голову Клэйтона? Неужели Рут забыла дать ему отвар? Надо бы взять с собой флягу.

Первые лучи окрасили округу. В воздухе еще витала утренняя прохлада, но день обещал быть теплым.

Возле леса нас ждало четверо мужчин. Если я верно запомнила имена, это были: Авдиил, Гутор, Венсан и, конечно же, Ричард Брессер. Его конь отличался от остальных. Черный, вороной и такой… дикий, под стать своему хозяину.

– Доброе утро, – чересчур бодро поприветствовал нас мистер Брессер.

Не поднимая глаз, я кивнула головой и сдержала зевок.

Часть дороги я плелась позади всех, слушая хвальбу Клэйтона, какой он удалой охотник, как много добычи привозит в дом и как у всех раскрываются рты при виде масштабов кабанов и куропаток.

– … да-да, представляете? Огромный такой медведь. Я завалил его одним выстрелом.

Вот же хвастливый индюк. Готова поспорить, что он и полудохлую курицу не подстрелит. Я улыбнулась своим мыслям, представляя в красках, как еще может облажаться мой муженек.

– Не знал, что у вашего мужа столько скрытых талантов. – Поравнявшись со мной, усмехнулся Ричард Брессер.

– Да. Скромность тоже входит в их число.

Он хохотнул и оставшееся время, мы ехали молча.

Протоптанные тропы редели, деверья становились более высокими и могучими. Вскоре, мы ступили во владения дикой природы. Где-то стучал дятел, с ветки на ветку перескакивала белка, стараясь разглядеть нежданных гостей поближе, а вот и раздался говор кукушки. Мы спешились.

Мой белоснежный конь по кличке Маковка казался крохотным, по сравнению с вороным жеребцом мистера Брессера. У остальных же кони мало чем отличались друг от друга, они были обычными.

Мужчины вооружились, мне же Клэйтон запрещал держать в руках холодное оружие. «Не женское дело», – проговорил он, перекидывая через плечо лук и колчан стрел.

– Возьмите. – Ричард Брессер протянул мне крохотный кинжал.

– Вы слышали моего мужа, я не смею ослушаться его. – Отозвалась я, вскидывая подбородок.

– Не понимаю, какого черта он потащил вас с собой?! Охотиться вы не умеете, оружие в руках держать, видимо, тоже. Хотя, возможно, он решил использовать вас в качестве приманки.

Отвлекать друзей? Да, в это мне верилось с трудом. Может мистер Брессер прав? Может, таким образом, Клэйтон желает избавиться от меня?

Погрузившись в мысли, я не заметила, как отстранилась от мужчин. Шагнув на тропу, усеянную густыми зарослями папоротника, я заметила, шевеление в его цветениях. То было гнездо кроликов. Таких белых, маленький, пушистый и беззащитных.

– Отойди! – Послышался голос мужа, и я резко обернулась.

Сперва я не сразу почувствовала боль, лишь, когда опустила взгляд, то поняла, что пролетевшая стрела задела кожу и тоненькие струйки крови заструились по ладони, окропляя свежие зеленые листья. Удивительно, как она не проткнула мне руку.

– Ты чуть не убил ее! – Воскликнул Венсан, шагнув ко мне на встречу. – Ха, а кролики то разбежались.

Клэйтона охватил ступор. Открыв рот, он сжимал в руке лук и, не отрываясь, смотрел на мою кровоточащую ладонь. Краска стремительно сходила с его лица, а тело принялось раскачиваться из стороны в сторону.

– Клэйтон! – Гутор подхватил под руки моего мужа и оттащил в тень.

Великолепное известие, оказывается, у Стоунтбери боязнь крови. Тоже мне, охотник!

– Позвольте взглянуть на вашу рану. – Откуда ни возьмись, предо мной возник Ричард Брессер. Я отшатнулась.

– Нет, только не вы! – Меня начала бить дрожь. Я видела, что с ним делала кровь. – Это просто царапина. Я со всем справлюсь сама.

– Не сомневаюсь, но хотя бы не отказывайтесь от воды. Вам нужно промыть ладонь, пока не занесли какую-нибудь заразу. – Шумно втянув воздух, мистер Брессер протянул мне свою флягу. – Это просто вода. Не стоит от нее шарахаться, как от прокаженного.

Закончив с царапиной, я приблизилась к Клэйтону, который все еще сидел облокотившись о ствол дерева и никак не мог прийти в чувства. Авдиил с Гутором активно размахивали платками, создавая сквозняк. Жалкое зрелище.

– Мистер Стоунтбери, может хватит разыгрывать драму? Будто это в вас чудом не попала стрела. И еще, не одолжите воды?

Клэйтон приоткрыл один глаз.

– А что с вашей не так?

– Я отдал ее вашей жене, чтобы она смогла промыть рану. – Надменно взглянув сверху вниз, проговорил Ричард Брессер. – Когда же вы, любящий муж с трепетным сердцем, стояли в стороне и ловили открытым ртом мелких мошек. Надеюсь, плоды вашей охоты пришли вам по вкусу.

– Я растерялся, только и всего. Если бы вы не сориентировались быстрее, я бы и сам все сделал, как полагается. – Задрав подбородок, отозвался Клэйтон, выставляя, как обычно, себя в роли жертвы. – Вот возьмите, – он протянул свою флягу, отстегнув ее от поясного ремня. – Там осталось немного травяного отвара.

Ричард Брессер недоверчиво взял предложенный бутыль и с любопытством внюхался в содержимое.

– Что это за травы?

– Успокаивающие. Примите, вам не помешает. – Последнюю фразу мой муж добавил совсем тихо, почти отвернувшись.

Время замедлилось. Я с ужасом стала наблюдать, как Ричард Брессер еще раз принюхался и начал запрокидывать голову. Ох, мне совершенно не хотелось, чтобы он испил этого пойла. Оно предназначалось исключительно для моего муженька.

Что же делать? Он все поймет, вне всяких сомнений, и тогда расскажет Клэйтону. Но если я помешаю? Мой муж или кто-то из его друзей определенно посчитает эту выходку странной. О небеса, что если решат, будто бы я захотела избавиться от мужа?

– Мистер Брессер!.. – Я поднялась с покрывала и ринулась прежде, чем он сделает второй глоток.

– Миссис Стоунтбери? Что вы делаете? – Удивленно раскрыв глаза, он наблюдал за тем, как я выхватила флягу и кинула ее в кусты.

– Карнелия! – Оказавшись подле меня, Клэйтон подбоченился и недовольно свел брови на переносице. – Что ты творишь? Теперь и я остался без глотка воды.

К нам приблизился Авдиил. Тронув моего мужа за локоть, он отозвал его в сторону, став что-то нашептывать на ухо.

Ричард Брессер сделал шаг навстречу и прошептал так тихо, что нас не то чтобы остальные могли услышать, а даже мне пришлось придвинуться плотнее, чтобы разобрать слова.

– Что это была за трава, миссис Стоунтбери?

– Успокаивающая. Клэйтон ее пьет уже давно.

Глаза Мистера Брессера сузились, он слабо качнул головой, и открыл было рот для очередного словоизвержения, но нас прервали. Оно и к лучшему.

Смеясь, Клэйтон отмахивался от слов товарищей, которые забыв как моргать, не отводили от меня глаз.

– Вот кретины, не верят, что это безобидная валериана.

Ричард Брессер расплылся в улыбке, оборачиваясь к троице, что по-прежнему не двигалась с места.

– Без паники, господа. Это действительно валерьяна. Миссис Стоунтбери знала, что у меня аллергия на эту дрянь и вмешалась немного… несвойственным образом.

Вздох облегчения вырвался из груди мужчин, и Гутор расхохотавшись во весь голос, схватился одной рукой за свой живот, а другой хлопнул Авдиила по спине.

– Какой ты мнительный, дружище! Это надо было тебя напоить травой, вместо господина Брессера.

Обстановка смягчилась и напряжение ушло у всех, кроме меня. Ричард Брессер снова вмешался и какими бы благими ни были его намерения, он подозревал меня в чем-то незаконном. Впрочем, так оно и было. Я травила своего мужа, день изо дня стараясь сделать из него импотента.

Боевой дух был подорван. Словно маленький мальчик, которого разоблачили нелепейшим образом, мой муж надул губы и пожелал вернуться домой с пустыми руками.

### Глава 7. «Однажды в таверне»

Дождь крупными каплями барабанил по стеклу. Небо заволокло серыми, густыми тучами, которым не было конца и края. День казался бесконечным и катастрофически унылым. Но не только погода прибывала сегодня в дурном расположении духа, не в настроении был и мой муженек…

– Вот же сука! – Измеряя гостиную широкими шагами и кусая кутикулу на пальцах, Клэйтон бранился и время от времени швырял все декоративное, что попадалось ему под руку. Вот сейчас не повезло фарфоровому слонику, что красовался на каминной полке. Печально, лучше бы он сорвал свой портрет и беспощадно бросил полотно в огонь. Было бы приятно полюбоваться, как языки пламени сотрут мерзкое выражение с его лица.

– О небеса, да что с тобой происходит?! – Воскликнула я, в очередной раз, не сумев сосредоточится на извилистых буквах.

Сидя за крохотным письменным столом в окружении ароматного пергамента, я зачитывалась последними новостями Милены. У моей дражайшей подруги наконец-то произошла встреча с тем, кого она беспамятно желала увидеть на протяжении долгого времени. Только вот… произошла она довольно странным и нелепым образом.