# Неукротимое пламя

Джулия Холл

Мир сгорит в огне. И я вместе с ним.

Я отправилась в единственное место, где могу спрятаться, – Эдем. Древний город, скрытый от посторонних глаз. Но он оказался не таким уж и безопасным, как я себе представляла.

С каждым днем правитель жутких монстров Торн становится могущественнее. Целый мир находится под угрозой. Чтобы остановить Торна, ангелам нужно объединить все свои силы, невзирая на тысячелетние предрассудки.

Я знаю, что должна сражаться рядом с близкими. Но скрываю тайну, которая может погубить их всех – во мне растет опасная сила.

Границы между мирами стираются. Тьма зовет. И только один человек способен помешать мне… Стил.

## Джулия Холл. Неукротимое пламя

Julie Hall

UNLEASHING FIRE

Copyright © 2021 by Julie Hall

Cover design by Mirela Barbu.

Interior artwork by Salome Totladze and Kalynne Pratt

© Ахметшина А., перевод на русский язык, 2022

* * *

## 1. Эмберли

Спустя долгие семнадцать лет мой отец наконец-то стоит передо мной во плоти. Кожа его гладкая, словно фарфор, и светится, как тусклая лампа накаливания. Если бы он стоял неподвижно, смог бы сойти за статую из камня и металла, а не живое существо.

– Чт-что ты здесь делаешь?

После стольких лет это первое, о чем я спрашиваю. Кроме меня вообще никто ничего не говорит. Не особо понятно: они в шоке от того, что в комнату ворвался ангел восемь футов ростом или от нападения на Лондон еще не отошли.

Глаза Камиэля буквально загораются, а уголки губ опускаются.

– Идем, – говорит он.

Воу. Может, биологически он мне и отец, но у нас не настолько близкие отношения. Не стану я подчиняться командам.

– Нет.

Стил встает передо мной, но я отхожу от него. Хочу стоять перед серафимом без чьей-либо защиты.

Он поднимает крылья на несколько дюймов, а затем снова опускает, выражение лица его остается неизменным. Перья трутся друг о друга, как лезвия ножей. Предупреждение?

– Чего ты хочешь? – Голос звучит ровно и наполнен показной смелостью.

Кто-то громко вздыхает, и я их не виню. Нефилимам с детства прививают уважение к ангелам, и теперь я понимаю почему. Камиэль – воплощение силы, а ведь он почти ничего не сказал и не сделал, только вошел и сделал несколько шагов. А еще бросил меня, оставив на произвол судьбы перед тьмой, исходящей от этого и спектрального миров. Сейчас этот тип для меня – не кто иной, как могущественный донор спермы, не заслуживающий моего почтения. Ни за что не стану выполнять его приказы с возгласами: «Да, сэр, уже бегу», – и плевать, что он может уничтожить меня одним взглядом.

Неловкую тишину нарушает шум в задней части комнаты. Похоже, кто-то пытается выбраться из-под обломков, но я по-прежнему не отрываю взгляда от воина в доспехах, что стоит напротив.

Не проходит и пяти секунд, как я замечаю в поле зрения Малахию.

– Думаю, Эмберли хотела сказать: «Чем мы можем вам помочь?»

– Нет, это не… – Стил прижимает меня к груди и мягко сдавливает мое предплечье, молча призывая не встревать. Если уж он считает, что говорить сейчас неразумно, видимо, это действительно плохая идея.

Заметив этот жест, ангел шагает в направлении парня. Земля под нашими ногами содрогается, в комнате снова раздаются приглушенные вскрики других Нефилимов.

Ой-ой.

Брюнет отпускает меня и поднимает руки, показывая тем самым, что сдается, но продолжает прижиматься к моей спине.

Камиэль еще какое-то время смотрит на Стила. А потом переключает внимание на Малахию. Старейшина херувимов вздрагивает от взгляда золотистых глаз. На лбу моментально появляются капельки пота, одна из которых стекает на лицо.

Он напуган.

Я осматриваюсь вокруг. Не только он. Даже Лоран выглядит очень напряженным.

Может, тот факт, что ангел признал меня своей плотью и кровью, и дает мне мнимое чувство защищенности? Или я не боюсь, потому что мне никто не внушал с самого детства того, как могущественны эти создания? Независимо от причины, похоже, я единственная из присутствующих, кто не наделал в штаны от ужаса.

Камиэль бросает на Малахию суровый взгляд.

– Отдайте мне мою дочь.

– Не то чтобы мы… как бы это сказать… Забирайте, конечно. – И он жестом приглашает его пройти вперед.

Так. Минуточку.

– А вот я не согласен, – подает голос Стил. Он снова обнимает меня за талию, еще крепче прижимая к груди. Отстаивает свои права.

Один ноль в пользу моего парня, не желающего отдавать меня новоявленному папаше, о котором я вообще ничего не знаю. А я знала, что херувим хорош не только внешностью.

Не могу сказать, что именно меняется в лице Камиэля, когда он обращает свой взгляд на Стила, но зрелище жуткое. Зрачки практически исчезли за радужкой, превратившись в золотистые вихри. Стил стоит за моей спиной, и его выражения лица я не вижу, но судя по тому, что он все также уверенно стоит рядом, ему не страшно.

Серафим не произносит ни слова, просто молча продолжает сверлить его взглядом.

Тот делает то же самое… наверное.

Все в комнате затаили дыхание и ждут дальнейшего развития событий. От напряжения в кровь начинает выбрасываться адреналин, и кожу спины с обеих сторон от позвоночника начинает покалывать.

Это плохо. Если мои крылья распустятся прямо сейчас, они просто пробьют Стилу грудь. Пытаюсь от него отодвинуться, но он усиливает хватку, останавливая.

В воздухе маячит сноп искр и приземляется на плечо в доспехах. Диньк превращается в белку-летягу. Хватается лапками за ухо Камиэля и что-то шепчет. Как только он заканчивает, ангел поворачивает голову к небожителю и приподнимает одну идеальную бровь.

– Серьезно?

Диньк качает головой. Честно говоря, не особо верю в то, что вижу.

Заходят как-то ангел, небожитель и Нефилим в бар…

Из груди у меня вырывается абсолютно неуместный сейчас смешок, и внимание всех присутствующих сосредотачивается на мне.

Блин.

Я откашливаюсь.

– Простите.

Ну хотя бы покалывание отпустило.

– Твой небожитель говорит мне, что ты в опасности. Я здесь, чтобы отвести тебя в безопасное место. – Камиэль скрещивает руки на своей дорогой, покрытой золотой броней груди, явно недовольный тем, что приходится что-то объяснять. Наверняка ему нечасто приходится это делать. Он – серафим, самый могущественный ангел, относящийся к высшему классу. А если вспомнить, что его прозвище – Ангел Войны, то легко понять, что разжевывать каждое свое действие или приказ ему явно ни к чему. Скорее всего, чувак просто раздает их направо и налево, рассчитывая на моментальное подчинение.

Но со мной такое не прокатит. Пока не будет доказано иное, в первую очередь для меня он – недоделанный папаша, а уже потом – ангел-серафим.

– Меня больше не нужно спасать. Ты припозднился, лет этак на семнадцать. – Ой-ой, дело плохо. Характер дает о себе знать. – Спасибо, но я никуда не пойду. Мне и здесь неплохо. – Почему все вечно думают, что меня нужно спасать вообще? Я вполне могу позаботиться о себе сама. Девица в беде – это точно не про меня.

– Твои силы пробудились. Теперь ты готова. И ты пойдешь со мной.

– Готова? К чему готова? – спрашиваю я.

Камиэль бросает на Динька раздраженный взгляд, а тот опускает голову.

– Объясню все позже.

Скрещиваю руки на груди, но так как Стил все еще прижимает меня к себе, выглядит это неловко. Но зато прекрасно дает понять, что я не намерена никуда идти. Земля под ногами вновь трясется, серафим показывает свое недовольство.

– На Нью-Йорк тоже напали, – кричит Сейбл, залетая в зал с поднятым вверх телефоном. Увидев высокую фигуру ангела и Нефилимов, столпившихся в кучу, как испуганные кролики, она замирает на месте. Глаза расширяются от удивления, а из горла выходит какой-то булькающий звук: она либо не верит в то, что видит, либо в шоке.

Камиэль распускает крылья, все шесть в ту же минуту взмывают в воздух и опускаются вниз.

По залу проносится несколько громких вздохов. Перья выравниваются, выпрямляясь за его спиной, образуя позолоченные щиты.

Встряхнув, он убирает их, и они с несколькими щелчками возвращаются в исходное положение за его спиной.

Это что, ангельская версия истерики была?

– Мы зря теряем время.

– Дверь там, – указываю я на вход в конференц-зал, который он разнес в щепки, когда ворвался сюда.

Его левый глаз дергается; полагаю, он раздумывает, стоит ли уговаривать меня дальше.

– Твоя мама была бы очень расстроена.

Вздрагиваю. Это был удар ниже пояса. Мое и без того так себе настроение переходит от просто плохого к совсем мрачному, и я окидываю ангела самым холодным взглядом, на какой только способна. Сложно истолковать его неправильно.

Он расправляет плечи, словно готовится принять на себя удар. Я на грани искушения.

– Она бы очень хотела, чтобы ты познакомилась с ее людьми.

Вот как.

Я немного расслабляюсь и снова прижимаюсь к Стилу.

– С какими еще людьми?

– Если пойдешь со мной, то все узнаешь.

Наклоняю голову и смотрю на херувима. Он морщится и отрицательно качает головой. Я, честно говоря, не готова так быстро отказываться от этой затеи. Слова Динька о том, что мой отец – серафим, оказались правдой, значит, он мог быть прав и в том, что моя мать – представитель ангельской линии. Это отличный шанс разузнать не только о ней, но и о линии Нефилимов, которую посчитали вымершей несколько тысячелетий назад.

Когда я снова обращаю взгляд на Камиэля, он смотрит на Стила. Небожитель встает на цыпочки и что-то шепчет ангелу в ухо. Не отводя взгляда от херувима, тот кивает, когда Диньк снова оказывается на четырех лапах.

– Можешь взять своего мальчика на побегушках с собой, – пищит он.

– Что, прости? – уточняю я.

– А что, я что-то не так сказал, что ли? Нова говорит, вы так его и называете, – отвечает тот, поглядывая в сторону Стила.

Грейсон, стоящий справа от меня, начинает кашлять, и Стил рядом со мной мгновенно напрягается. Я закрываю глаза, желая как можно скорее провалиться под землю.

– Стерлингу кранты, – бубнит Грей.

Я успеваю только окинуть его хмурым взглядом, прежде чем Стил отвечает серафиму: «Мы идем», – за нас обоих.

– Серьезно?

– Погодите минутку, – подает голос Лоран.

– Нужно все обдумать, – добавляет Сейбл.

– Эмберли лучше пойти с ним, – вклинивается Малахия. Боже, может, еще и задницу ему поцелуешь, а?

Когда к диалогу подключаются и остальные, в комнате снова воцаряется гул. У всех есть мнение, все считают его самым важным и хотят быть услышанными.

Это же просто бред.

– Ты правда считаешь, что это хорошая идея? – спрашиваю я Стила, игнорируя всех прочих.

– Хорошая ли это идея? – он качает головой. – Может, и нет. Но я верю, что пока мы вместе, то со всем справимся.

Стил проводит ладонью вверх по моей руке и снова опускает ее вниз, и мне хочется растаять.

Откашливаюсь и выключаю режим «сердечки в глазах», я ведь взрослый и опасный воин потомков ангелов. Опасная охотница. Нельзя позволять паре слов и прикосновению выбивать меня из колеи.

– Думаешь, это стоит того? Перед тобой истинный ангел. Что, если он решит поджарить тебя, как только мы завернем за угол?

Он поднимает бровь.

– Что? Такое вполне может произойти. Мы же его совсем не знаем. А вдруг он какой-нибудь психопат?

– Хватит!

Волна горячего воздуха проносится по комнате, заставляя взметнуться волосы всех присутствующих. Откуда она? От взбесившегося серафима. На костяшках его сжатых кулаков танцуют маленькие язычки пламени.

– Каждую минуту, что я не командую своими войсками, сквозь барьер проникает очередной Падший. Я понимаю, ты разочарована нашим воссоединением. Я и сам представлял его иначе, но сейчас у нас нет времени на бесполезную болтовню. Может, у меня и не было возможности воспитывать тебя, но я знаю, что ни одна из моих дочерей не поставит свои капризы выше жизней невинных.

Его строгий тон определенно заставил меня чувствовать себя виноватой. Щеки начинают гореть и, без сомнения, покрываются ярко-розовым румянцем. Я выскальзываю из объятий Стила и беру его под руку, давая Камиэлю понять, что одна я никуда не пойду.

– Ладно. Идем.

Я иду в сторону выхода и тяну Стила за собой. На лице серафима появляется некое подобие облегчения.

– Стойте! – Лоран пробегает через зал и встает перед сыном. – Твоя мама с меня шкуру сдерет, если ты снова сбежишь.

– Я бы больше боялся Блейза и Аврору, если пропустишь завтрашнее Рождество, – отвечает Грейсон.

– На этот раз все будет иначе, пап. Обещаю. Я буду на связи.

Перевожу взгляд на ангела. Там, куда мы отправимся, вообще есть связь? Но, похоже, серафим не собирается отвечать на мой немой вопрос.

Лоран крепко обнимает Стила. Они кивают друг другу, крепко сжав губы, прежде чем окончательно разойтись и отпустить друг друга. Грейсон тоже обнимает старшего брата и что-то шепчет ему на ухо.

Я ловлю взгляд Сейбл, стоящей в другом конце комнаты, и она грустно мне улыбается, понимая, что я не собираюсь сбегать как раньше.

Грейсон отходит от брата и сгребает меня в свои руки.

– Передай Эш, что я свяжусь с ней, как только смогу, – говорю я ему.

– Обязательно. – Парень целует меня в щеку и отпускает.

Едва мы успеваем сделать полшага, как позади раздается голос Малахии.

– Что нам делать?

Камиэль оглядывается через плечо на старейшину Совета.

– Соберите людей и делайте все что в ваших силах на территории Лондона и Нью-Йорка. Отведите людей в безопасное место и уничтожьте всех Падших на пути. А мы закроем дыры в барьере с миром духов.

Не дожидаясь реакции на свои указания, ангел покидает конференц-зал вместе со мной и Стилом.

## 2. Эмберли

Я наблюдаю, как позолоченные крылья Камиэля покачиваются, пока он идет впереди нас, быстро пересекая территорию пустыни, с каждым шагом отдаляясь от резиденции старейшин.

Диньк мельтешит рядом с моей головой.

– Как там Нова? Она скучает по мне?

– Что? – Все мысли сосредоточены на том факте, что мой отец сейчас здесь, поэтому мне требуется какое-то время, чтобы уловить суть вопроса.

– Она в порядке? Как она отреагировала, когда Стил вернулся без меня? Расстроилась?

Я смотрю на Стила в надежде получить помощь, но он только проводит ладонью по лицу и качает головой.

– Да, она очень расстроилась, когда узнала, что ты исчез.

Это правда и определенно те самые слова, которые рассчитывал услышать небожитель. Искры позади него, когда он проносится мимо в очередной раз, меняют цвет с серебристого на золотой. Думаю, это значит, что он счастлив.

Камиэль останавливается и встает вполоборота к нам, глядя на запад.

Мы со Стилом тоже тормозим, мышцы серафима напрягаются, и крылья плотно сжимаются за спиной. Он наклоняет голову набок, к чему-то прислушиваясь. Его глаза затуманиваются белой пеленой, приглушающей их золотистый оттенок.

– Что происходит? – шепчу я.

– Понятия не имею.

– Диньк?

Крошечный небожитель приземляется ему на голову. Стил издает некое подобие рыка, ударяя по нему, но тот ловко уклоняется и снова взмывает в воздух.

– Обязательно так делать?

– Нет, но мне это нравится.

– Диньк? – снова обращаюсь к нему в надежде остановить этот глупый спор еще до того, как он начнется. – Что происходит с Камиэлем?

Он перестает кружить вокруг головы Стила и поворачивается в мою сторону. Рисует в воздухе восьмерку и приземляется на песок.

– Общается со своим отрядом.

– Как? Телепатически?

– А как же еще? – говорит он.

На мой вопросительный взгляд Стил лишь качает головой, давая понять, что тоже слышит об этом впервые.

– Все ангелы могут общаться друг с другом с помощью телепатии?

– Разумеется, – отвечает Диньк.

– Очень удобно, – подхватывает Стил.

– Это точно. Они могут связаться так с кем угодно? – спрашиваю я, вспомнив о своем сновидении. Может, телепатические способности передались мне по наследству и действуют только во снах?

Небожитель качает пушистой головой:

– Нет, только с другими ангелами.

Хм.

Из груди Камиэля вырывается нервное рычание. Повернув направо, он продолжает идти. Мы со Стилом обмениваемся взглядами и следуем за ним. Похоже, он, как и я, не особо доволен тем, что приходится бегать за серафимом.

Раздраженно вдохнув, я набираю скорость, чтобы поравняться с ним.

– Что такое?

Шаги у него такие большие, что приходится шагать вдвое быстрее, чтобы идти с ним в ногу.

– Я должен вернуться к своим войскам, чтобы помочь предотвратить вторжение Падших в мир смертных, но не могу, пока не разберусь с тобой. – Черты его лица становятся жестче, а в голосе сквозит явное недовольство. Неприятненько.

– Тогда давай сначала разберемся с этим. Ну, с проблемой с Падшими, какой бы она ни была, это сейчас важнее всего прочего.

Сжав губы в тонкую линию, мужчина ничего не отвечает. Я жду еще какое-то время, надеясь, что он все-таки скажет хоть слово, но нет.

– Лондон разрушают на глазах. Я семнадцать лет ждала и мечтала узнать о том, кто я и откуда. Смогу подождать еще пару дней. Давай отправимся к твоим подчиненным. Мы со Стилом мешать не будем. Обещаю.

– Не могу.

– Почему?

Мне на плечо приземляется Диньк и дергает мочку моего уха, привлекая внимание. Я шлепаю его, чтобы перестал.

Золотые глаза ангела, смотрящие на меня, сужаются, а ноздри раздуваются. Я почти физически ощущаю, как он прожигает меня своим взглядом, но съеживаться не собираюсь. Мне начинает казаться, что Камиэль – обычный гопник-переросток. Какая жалость.

Меня снова дергают за ухо:

– Псс. Эмберли. Не стоит ставить под сомнения действия серафима.

– А я ставлю под сомнения действия не всемогущего серафима. Мне непонятны мотивы моего отца. – Фраза горчит у меня на языке. Фу.

Похоже, серафим тоже не в восторге от подобного обращения. Он хмурится, и его без того бледное лицо становится совсем бесцветным. Губы тоже по-прежнему сжаты в тонкую линию.

Он не хочет отвечать на мои вопросы, ладно. Это его выбор. Но и я не обязана играть в эти игры.

Развернувшись на пятках, хватаю Стила за руку и тащу его обратно в направлении резиденции старейшин. Он сразу поддается и кивает, показывая, что поддержит любое мое решение. И это… приятно.

– Стой, – кричит нам в спины Камиэль. Но я игнорирую его приказ.

Стил смотрит через плечо. Когда он снова смотрит перед собой, брови его чуть приподняты.

– Готовься, – шепчет он.

Я не понимаю, что он имеет в виду, пока мощный порыв ветра не сдувает волосы вперед так, что некоторые пряди полностью закрывают мне обзор, а в спину не прилетает горстка колючего песка. С глухим, сотрясающим стуком землю, серафим приземляется перед нами на корточки, загораживая путь. Сжав руки в кулаки, он встает перед нами в полный восьмифутовый рост. По костяшкам его пальцев и предплечьям пробегает бело-голубое пламя. За спиной раскрываются все шесть крыльев. Глаза его напоминают расплавленное золото, а во взгляде бурлит целый океан эмоций.

Я напугана, но не показываю этого.

– Я сказал стоять. – Его голос низкий и обманчиво спокойный.

Почувствовав угрозу, Стил, стоящий рядом со мной, напрягается. Диньк нарезает круги над нашими головами, осыпая нас снопами мелких искр. Спину в месте появления крыльев снова покалывает. Чем дольше продолжается этот конфликт, тем больше я уверена, что моя сила вырвется на свободу здесь, в мире смертных.

– Отойди, – предупреждаю я Стила и снимаю куртку, чтобы не порвать ее. К счастью, на мне сегодня майка с очень низкой спиной.

Парень отходит на безопасное расстояние, и я даю волю пламени, растущему внутри меня. Крылья вырываются на свободу. Я широко расправляю их, вставая в ту же позу, что и Камиэль. Моя пара против его трех.

Губы серафима немного приоткрываются, пока взгляд скользит от конца одного моего золотистого крыла к другому. Как только он разжимает кулаки, языки пламени с его рук исчезают. Крылья аккуратно складываются за спиной, опускаясь вниз, словно плащ.

Стил делает шаг вперед и кладет пальцы мне на поясницу, напоминая, что он рядом.

– Ты так похожа на свою мать… и меня. – Голос ангела похож на грохот.

Понятия не имею, что ему на это ответить, поэтому храню молчание.

– Я не могу взять тебя с собой, потому что ангелам неизвестно о твоем существовании. Если они узнают, кто ты и чья дочь, то некоторые тут же захотят разделаться с тобой раз и навсегда. Сначала я должен отвести тебя в безопасное место, а уж потом думать о безопасности других.

– Ваши же сородичи могут быть опасны для Эмберли? – спрашивает Стил. Тон его абсолютно спокоен, но я достаточно хорошо его знаю и могу различить дребезжащий, хоть и хорошо скрываемый гнев в голосе.

– Некоторые – да. Не все ангелы хорошо относятся к Нефилимам.

Так как Нефилимы возникли в результате союза Падших и людей, многие ангелы считают нас такой же мерзостью, как и Падших. Если честно, мне не совсем понятно, зачем равнять нас под одну гребенку, но сейчас проблема в том, что нам может грозить серьезная опасность по обе стороны конфликта. Если ангелы убивали Нефилимов, не думая, то теперь реакция потомков на появление Камиэля в конференц-зале понятна. Как только эмоции утихают, и желание сразиться отступает на второй план, я складываю крылья за спиной. Всему этому есть вполне логичное решение.

– Значит, мы со Стилом пока вернемся в резиденцию старейшин. Там безопасно.

Камиэль качает головой:

– Все не совсем так, как ты думаешь.

– И почему же?

– Что бы ни послужило причиной истончения завесы между мирами, оно точно находится там.

Мы со Стилом обмениваемся любопытными вопросительными взглядами.

– Как только ситуация будет взята под контроль, у тебя появится время и отличная возможность научиться доверять мне. Но сейчас я прошу тебя поверить мне на слово: в данный момент я действую именно в твоих интересах и отведу тебя в действительно безопасное место.

– Он говорит правду, – вещает Диньк, опускаясь ниже, и приземляется на широкое плечо Камиэля. – Ангельское поселение, Эдем, очень хорошо защищено и скрыто небожителями. Там ты будешь в безопасности.

– Ангелы живут в скрытой деревне под названием «Эдем»? – переспрашиваю я.

Камиэль кидает на Динька недобрый взгляд. Малютка-небожитель съеживается и моментально исчезает из виду. Скрестив руки на груди, серафим ожидает моего ответа.

Я смотрю на Стила, пытаясь понять, что он обо всем этом думает. На лице его нет абсолютно никаких эмоций, но он проводит большим пальцем вдоль моего позвоночника и мягко кивает.

Наверное, то, что меня охватывает предвкушение от грядущей поездки в Эдем, не совсем правильно, ведь мир может буквально рухнуть в любую минуту, но я ничего не могу с собой поделать, очень уж хочется узнать больше о том, откуда же я родом и о мистической ангельской линии.

Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на Камиэля:

– Хорошо. Значит, отправимся в Эдем.

## 3. Эш

Звон в ушах так и не проходит, хотя сигнализация выключилась еще пять минут назад. Рассеянно потираю правое ухо, пока помогаю Блейзу и Авроре разложить в спальне настольную игру. Элоиза смотрит в окно и полностью уходит в свои мысли, а Нова со Стерлингом прилипли к своим телефонам в соседней комнате. Мой телефон бесконечно пищит, приходят уведомления о новых сообщениях.

– Мне уже нравится эта игра, – говорит с улыбкой Блейз, осматривая картонную коробку с крупной надписью «Trouble[1]» и пузырьками вокруг. Он стряхивает крышку, достает игровое поле, тут же несколько раз нажимая на пластиковый купол, в котором находится кубик.

Младшие близнецы, интуитивно понимая, что мать не обращает внимания на их выходки, не прекращали сходить с ума. Буквально. После того как Аврора уронила настольную лампу, а Блейз проткнул вилкой гипсокартонную стену, я решила направить их энергию на что-то более безопасное, пока мы все ждем новостей.

– Какого цвета фишку ты хочешь? – спрашивает Аврора.

Я открываю рот, чтобы ответить ей, когда слышу хрюкающий смех Стерлинга, телефон в кармане снова подает признаки жизни. Сунув руку в карман, перевожу его на беззвучный режим. Он, конечно, все равно будет вибрировать, но этот звук чуть менее раздражающий.

– Вы пока начинайте, а я схожу и проверю взрослых ребят, хорошо? – Я киваю в сторону соседней комнаты и тяжко вздыхаю, будто проверка Стерлинга – самая мучительная миссия в мире. Аврора хихикает, но кивает. К счастью, игра очень простая, и дети сразу разбираются, что к чему. За эти несколько минут мой телефон оживает еще раз пять минимум.

Достав его из заднего кармана, я встаю и начинаю пролистывать сообщения в нашем общем чате; вообще-то там есть все ребята, но сейчас пишут только Стер и Нова.


Нова

> Что такое?

> Почему никто ничего не пишет?

> Больше вы в жизни без меня никуда не пойдете.

Стерлинг

> Расслабься, подруга. Может, Стил с Эм решили уединиться ненадолго.

Нова

> Грейсон тоже с ними.

Стерлинг


Нова

> Ты когда-нибудь повзрослеешь?

Стерлинг

> Честно, надеюсь, что нет!

Когда я захожу в комнату, никто из них даже взгляда от экранов не отрывает.

– Ребят, я не думаю, что засорять общий чат бессмысленными сообщениями как-то поможет, – говорю я. Но не проходит и секунды, как телефон в руках Стерлинга снова пищит, а мой вибрирует. Я качаю головой, но все же читаю новые сообщения.


Нова

> Грейсон, что там происходит?

> Я знаю, ты читаешь сообщения.

Стерлинг

> Ну хотя бы сигнализация, наконец, затихла.

> Кто-нибудь хочет поесть?

Несмотря на беспечные сообщения в общем чате, Стерлинг нервно раскачивает одну ногу взад-вперед, будто маятник, и постоянно трет одно место за ухом. Нова слишком занята созерцанием телефона, а вот я это прекрасно вижу.

Зову их по именам, но парочка меня игнорирует, продолжая подкалывать друг друга в сообщениях. Вздохнув, тоже печатаю сообщение.

> Хватит уже строчить!

> Они свяжутся с нами, как только смогут.

Оба наконец-то поднимают головы и смотрят на меня.

– Эш, а я и не заметил, что ты тут, – говорит Стер.

– Да уж, точно.

Нова открывает рот, чтобы что-то сказать, но входная дверь, наконец, распахивается, и в комнату входит Грейсон. Он выглядит немного растрепанным, а во взгляде виднеется настороженность.

– Наконец-то, – огрызается на него Нова, поднимаясь на ноги. – В следующий раз с малышней будешь сидеть ты.

У меня отвисает челюсть. Она и пальцем не пошевелила, чтобы помочь с Блейзом и Авророй. Я собираюсь высказаться, но решаю просто закрыть рот. Не стоит оно того. Таким нахальным поведением она скрывает нервозность, это один из ее защитных механизмов.

К нам вбегает Элоиза и направляется к Грею.

– Они нашли Сильвер?

Грейсон только вздыхает и отрицательно качает головой. Элоиза снова расстраивается. С грустной улыбкой она хлопает сына по щеке и возвращается в дальнюю часть комнаты, чтобы снова смотреть в окно.

– Какие новости, Грей? – спрашивает Стерлинг, направляясь к холодильнику, чтобы взять оттуда бутылочку сока. Не дожидаясь ответа брата, он отпивает немного прямо из горлышка.

Грейсон потирает подбородок, по-видимому, не особенно желая рассказывать нам, что к чему; от беспокойства в желудке у меня все сжимается.

– Где Стил и Эмберли? – Не могла же я одна заметить их отсутствие.

– Ребят, вам лучше присесть.

* * *

– Так, повторю еще раз, – Стерлинг поднимает руку, привлекая всеобщее внимание. – Падшие переместились в мир смертных и сейчас в открытую уничтожают Лондон и Нью-Йорк. Совет собирает всех потомков ангелов, и даже новичков, из всех девяти Академий для борьбы с ними, а отец просит нас оставаться здесь? – Взгляд его наполнен недоверием и омерзением одновременно.

Нова достает мобильник и начинает что-то печатать.

– Говори за себя. Одно сообщение родителям, и я улечу в Лондон ближайшим рейсом.

Стер комкает салфетку и швыряет ее в стену.

– Мы слишком взрослые для скамейки запасных и не обязаны следить за малышней.

Грейсон садится на стул.

– Мы еще не прошли полную трансформацию. Это ставит нас в очень невыгодное положение, в сравнении со зрелыми потомками. – Судя по его выражению лица, он не особо согласен с таким раскладом дел. Статус «семейного дипломата» не позволяет ему в открытую противостоять воле отца, но видно, что он разрывается между двух огней. Грей лучше скрывает свои эмоции, в отличие от брата-близнеца, но мне кажется, что внутри него, так же как и Стерлинга, все разрывается от ярости.

– Вся эта ситуация – дерьмо, и ты прекрасно это понимаешь. То, что мы еще не прошли полный цикл метаморфоз, не значит, что мы не можем сражаться.

– Стерлинг. Следи за языком, – предупреждает его Элоиза, кидая взгляд в сторону комнаты, где младшие близнецы играют и едят конфеты.

– Мам, уверяю, в Академии они слышали слова и похлеще.

Женщина только головой качает.

Я откидываюсь на спинку своего стула, пальцами обхватив нижнюю губу. Я пока не решила, к какой стороне конфликта отношусь. Внутренний голос настойчиво твердит мне то же самое, что и остальным – я жажду броситься в бой и исполнить свое предназначение, но это, без сомнения, очень опасно. Здесь сейчас есть только родители Дюранов, но, скорее всего, мои тоже хотели бы, чтобы я оставалась в стороне.

– Значит, Стил с Эмберли сейчас там? Они улетели в Лондон без нас? – Не обращаю внимания на укол обиды за то, что меня оставили на задворках. Уверена, их поступку есть какое-то логическое объяснение.

Грейсон переключает внимание на меня. Его взгляд смягчается, будто он увидел, какую боль его слова оставили в моей душе. Я действительно так предсказуема или он просто хорошо читает мои эмоции? Честно говоря, мне неловко от обоих вариантов, и я начинаю ерзать на месте.

Откашлявшись, парень смотрит в сторону. Неужели новости настолько ужасные, что он не знает, как правильнее будет их сообщить?

– Кстати, о них. Папа просил меня дождаться его, но…

Элоиза напрягается:

– Что такое, Грейсон? Где Стил с Эмберли?

– Они покинули резиденцию, но направляются они не в Лондон и не в Нью-Йорк.

– Повтори-ка, живчик? – Нова смотрит на Грейсона, взгляд ее омрачается искорками подозрительности.

У Стерлинга между бровей появляется «тревожная складочка».

– А куда тогда?

Грейсон потирает лоб, но быстро сдается под тяжестью наших взглядов.

– Пришел отец Эмберли, и они ушли вместе с ним.

Ненадолго повисает тишина, а потом мы начинаем говорить наперебой.

– Что?

– Ты шутишь.

– Диньк был там?

– Ее отец нашелся? Кто он?

Последний вопрос задала Элоиза, которая была пока не в курсе происхождения Эм. Она, как и большинство, полагала, что родители подруги – представители существующих ангельских линий.

Я ерзаю на стуле, предвкушая дальнейшие новости, но сначала Грейсон должен ввести свою мать в курс дела.

– Ну, в общем… – начинает он. – Отец Эмберли – Камиэль. Ангел Войны, серафим.

Глаза женщины расширяются от удивления, и она прикладывает руку ко рту.

– Ее отец… серафим?

Грейсон кивает.

– А мать? – спрашивает она.

Парень переводит взгляд на меня. Раз Эм тут нет, он спрашивает у меня, как у ее лучшей подруги, разрешения на раскрытие ее тайн. Я едва заметно киваю, разрешая продолжить.

– Она из ангельской линии.

Какое-то время Элоиза обдумывает услышанное, скрестив руки, затем снова обращается к сыну.

– И куда они отправились?

Супер. Теперь все в курсе всего. И мы, наконец-то, получим долгожданную информацию.

– Они не сказали, – отвечает Грейсон. Приходится подавить стон разочарования. Повернувшись к Нове, он добавляет: – Телефоны у них с собой.

– Как будто от этого много толку, – фыркает она.

Дверь распахивается, и заходит Лоран. Сначала он смотрит на жену, а потом обращает строгий взгляд на сына. Кожа вокруг глаз Грейсона напрягается, и они чуть дергаются, а подбородок, наоборот, опускается. Неодобрение тяжелым грузом оседает парню на плечи.

– Я же просил подождать, – говорит мужчина, бросаясь к жене.

Грейсон поднимает руки, показывая тем самым, что сдается.

– Я и ждал, но… – Он не договаривает. Старший Дюран обнимает Элоизу за талию и помогает ей дойти до свободной комнаты, закрывая за собой дверь.

Нам все еще слышен гулкий голос мужчины, который пытается успокоить жену. Перевожу взгляд с закрытой двери на друга и хмурюсь: мне тоже не нравится то, что сейчас произошло. Разве Лоран не понимает, какое значение для Грейсона имеет семья и насколько сильно его может задеть неодобрение отца?

В комнате повисает неуютная тишина, каждый из нас погружен в свои мысли.

Не могу перестать думать об Эмберли. Спустя столько лет она, наконец, встретилась с одним из своих родителей. Представляю, как ей непросто в моральном плане. Я рада, что Стил сейчас рядом с ней, но и мне тоже хотелось бы. Одно слава богу – переживать о ее физическом состоянии не нужно. Мне намного спокойнее, когда я знаю, что рядом с ней серафим, который, в случае чего, прикроет и поможет.

Стерлинг пристально смотрит на брата-близнеца и произносит:

– Мы не можем сидеть здесь сложа руки, пока остальные идут воевать. Нас ведь для этого и обучали. Потомкам ангелов сейчас пригодится каждый, кто сможет быть им полезен.

Грейсон проводит языком по зубам. Очевидно, что он разрывается, как и я. Вообще-то, в какой-то степени я согласна со Стерлингом, но что мы можем сделать? Из-за поспешных решений мы уже не раз влипали в неприятности; может, в этот раз будет лучше просто переждать.

Нова отрывает взгляд от телефона.

– Хорошие новости. Я смогу вытащить нас отсюда.

## 4. Эмберли

Соскальзываю со спины дракона. Руки и ноги трясутся, ветер раздувает волосы во все стороны. Когда Камиэль сказал, что мы отправимся на Кипр, я сразу поняла, что речь идет о полете, но и подумать не могла, что мы будем пролетать над Средиземным морем на спине у Динька. Да еще и превратившегося в мифическое существо. Честно говоря, я бы лучше полетела сама, но серафим сказал, что так будет быстрее.

– Что ж, это было интересно, – говорит Стил, приземлившись рядом со мной; волосы его сильно взъерошены, и мне хочется запустить в них руки. Моя прическа наверняка выглядит так, будто я сунула пальцы в розетку. На смуглой коже у него виднеется розоватый румянец, и вообще выглядит он вполне довольным.

– Тебе понравилось, – осуждающе говорю я.

– Что здесь может не понравиться? – Он хлопает дракона по боку, Диньк поворачивает свою рогатую голову и фыркает. Прицелившись в парня, небожитель замахивается своим хвостом, но Стил вовремя успевает отскочить. – Знаешь, этот малый вырос в моих глазах.

Вдали золотисто-розовых небес спектрального мира появляется Камиэль, все шесть его крыльев расправлены, он мягко движется в потоке соленого воздуха. Взгляд ангела скользит взад-вперед вдоль линии горизонта, серафим проверяет, нет ли кого у нас на хвосте.

– Я опять выиграл, – заявляет Диньк, как только Камиэль приземляется на усыпанный ракушками берег.

Блондин опускает голову в знак согласия. Мне показалось, или он едва заметно, но улыбается?

– Признаюсь, нет никого быстрее тебя.

Небожитель выпячивает чешуйчатую грудь и дергает плечами. В мгновение ока он взрывается облаком бирюзовых искр. Как только оно испаряется, перед нами снова белка-летяга. Мне никогда не понять, почему небожитель, имея возможность превращаться в кого угодно, и неважно, реально ли это создание, в основном предпочитает именно эту форму.

Стил поднимает брови и кидает на Динька недовольный взгляд.

– Знаешь, в той засаде с Сильвер и кучей Отрекшихся, в горах, дракон был бы намного полезнее.

– Истинный воин может положить тысячу врагов в одиночку, – возражает ему тот.

– Нам сюда. – Ангел уходит вглубь острова и поднимается на песчаный холм впереди нас. Концы его крыльев тяжело тащатся за ним, оставляя борозды. Здесь, в лучах спектрального солнца, отражающегося от его золотой брони и железных перьев, он кажется таким же свирепым и грозным, как в мире смертных.

Пока мы поднимаемся наверх, Стил берет меня за руку. Я улыбаюсь ему и опускаю взгляд на наши сцепленные ладони. Моя бледная кожа контрастирует с его бронзовой. Я чувствую себя просто крошечной, ощущая свои маленькие пальцы в его больших и мозолистых. Смотрю на профиль, и меня охватывает волна невероятной благодарности за то, что он рядом. Не знаю, как бы я справилась со всем, что на меня обрушилось, в одиночестве. Стил для меня словно маяк, не дающий мне уплыть в открытое море хаоса.

Мы добираемся до вершины холма, и глаза Стила расширяются от удивления. Он испускает приглушенный свист. Посмотрев перед собой, я окидываю взглядом деревню, расположенную вокруг небольшого залива внизу. У покрытых белоснежной штукатуркой домов с красными черепичными крышами изгибаются утрамбованные песчаные улочки. Машин здесь нет, а вот людей достаточно. Некоторые из них – крылатые.

До меня доносится смех, я смотрю влево и замечаю группу маленьких детей, играющих на газоне с несколькими совершенно разными животными. Там есть и обезьяна, и ленивец, и даже питон.

А откуда там, интересно, взялся тюлень? И они что… в пятнашки играют?

За несколькими детьми прыгает крупное млекопитающее с большими плавниками. Те только визжат и заливисто смеются от радости.

Взрывается облако искр, и существо превращается в поросенка. Громко хрюкая, он радостно продолжает бегать за малышней.

Небожители.

– Твои друзья? – спрашивает Стил Динька, который, так и не ответив, стремглав проносится между наших ног и бросается вперед.

– Именно так эти Нефилимы и скрывались в течение двух тысяч лет, – говорит Камиэль, кивая в сторону детей и волшебных созданий, к которым только присоединился наш друг. – Сверхъестественный камуфляж.

Наблюдаю за тем, как Диньк исчезает в куче искр, проносится над головами играющих деток, осыпая их розовой пыльцой.

– Если здесь достаточно небожителей, чтобы защитить весь Эдем, почему Нефы ангельского происхождения скрываются? Разве их хранители не смогли бы защитить их? – спрашиваю я.

Камиэль качает головой.

– Основные навыки небожителей – сокрытие ауры и изменение формы. Я выбрал для тебя именно этого хранителя, – он указывает на Динька, – потому что он также обладает навыками исцеления, что само по себе большая редкость среди ему подобных. Но сами по себе они довольно миролюбивые создания, во многом похожие на маленьких детей. Если бы Нефилимы ангельского происхождения не скрылись в этом святилище, они бы наверняка погибли.

Я поворачиваюсь к Стилу.

– Теперь очень многое стало понятнее.

Стил фыркает и качает головой.

– Вот тебе и всемогущие создания.

Вернувшись к нам, Диньк снова превращается в белку-летягу и приземляется ко мне на плечо.

– О чем болтаем? – спрашивает он.

Я уже открываю рот, чтобы ответить ему, но Камиэль начинает говорить раньше.

– Никиас. А вот и ты.

Серафим делает шаг вперед и хлопает по предплечью потомка ангелов со свободно распущенными крыльями за спиной, вышедшего к нам из деревни.

– Рад тебя видеть, – улыбается тот товарищу, и в уголках его глаз появляются морщинки; на лице его нет ни капли страха. – А это, должно быть, она.

– Да, – подтверждает Камиэль.

Бог ты мой. Этому мужчине уже обо мне известно, а вот я не знаю ничего ни о нем, ни о Нефилимах ангельского происхождения.

Никиас замирает, чтобы окинуть меня взглядом, а потом делает широкие шаги в моем направлении, протягивая вперед руки, чтобы обнять. На этот раз, когда Стил частично загораживает меня своим телом, я не возражаю. Не стоит лезть к едва знакомому человеку с объятиями.

Мужчина резко останавливается и опускает руки. На лице его мелькает недовольство, и уголки губ опускаются вниз.

– Никиас не причинит зла, – уверяет меня отец. – Ему я бы мог спокойно доверить свою жизнь.

Интересненько. Серафим готов доверить свою жизнь Нефилиму. Но тот факт, что Камиэль доверяет ему, не значит, что я испытываю те же чувства.

– И это никак не связано с тем, что технически он мой внучатый зять, – улыбается мужчина и хлопает блондина по плечу. В речи его слышится легкий акцент; кажется, будто он старается четко произносить каждый слог. Похоже, английский для него далеко не родной язык.

Камиэль скрещивает руки на груди, выражение лица его становится суровым.

– Перестань об этом упоминать. Между прочим, я на десятки тысяч лет старше тебя.

– Но факта это не отменяет.

– Погодите, если вы пра-пра-прадедушка его жены, значит, для меня вы… – Я внимательно присматриваюсь к потомку ангелов. Его очень загорелая кожа испещрена морщинками. Если судить по человеческим меркам, то на вид ему где-то за пятьдесят, значит, по меркам Нефилимов, он живет уже очень долго. Мужчина высок и мускулист, как и любой представитель нашего вида. Его черные волосы до плеч сейчас собраны в узел на затылке. Из-под темных широких бровей на меня смотрит пара темно-синих глаз, цвет которых невероятно похож на мои собственные.

– Член семьи, – заканчивает за меня Никиас, когда молчание с моей стороны слишком затягивается.

Я просто в шоке. Да, сегодня я, наконец, встретилась с отцом, но из-за его неординарной внешности у меня получается хотя бы мысленно не считать его родственником, из-за внешности и очень холодного отношения ко мне. А вот от Никиаса наоборот, несмотря на мою изначальную отрешенность, исходит невероятное «родное» тепло.

Следовало догадаться, что я встречу кого-то из дальних родственников по прибытию в Эдем. Это логично, но я попросту не была морально готова.

Я делаю шаг вперед и касаюсь кончиками пальцев бицепса Стила, чтобы почувствовать поддержку кого-то знакомого. Мышцы его руки напрягаются, и он смотрит на меня. Во взгляде его читается тревога, он беспокоится за меня.

Слегка улыбаюсь ему, давая понять, что со мной все в порядке. Он кивает, а затем обнимает меня одной рукой, притягивая к себе. Мне очень нравится то, что мы понимаем друг друга без слов.

– А это у нас кто? – спрашивает Никиас, удивленно поднимая брови.

– Ее мальчик на побегушках, – моментально и бесцеремонно выдает Диньк.

Боже мой. Только не опять. Закрыв глаза, потираю переносицу, а затем открываю их снова.

– Прости, – шепчу я Стилу.

Он усмехается, и внутри у меня все начинает гореть.

– Знаешь, это странно, но я не против этого прозвища.

Я качаю головой.

– А я очень даже против.

– Мальчик на побегушках? – брови мужчины взлетают еще выше, и он обращает взгляд к Камиэлю. – И ты не против подобного?

Серафим только хмыкает.

– Ставросу это не понравится, – говорит Никиас.

– Эта традиция в любом случае уже устарела, – отвечает ему Камиэль, пожимая плечами.

– Сказал ангел, которому тридцать тысяч лет.

– О чем это вы? – спрашиваю я, неосознанно прерывая их странный и непонятный диалог.

Никиас жестом приглашает нас следовать за ним.

– Скоро ты все поймешь. Идемте. Помогу вам обустроиться. – Они с Камиэлем снова жмут друг другу руки, одновременно кивают, прежде чем Никиас начинает спускаться с холма в сторону деревни. Я делаю пару шагов в его сторону, но, заметив, что серафим стоит на месте, замираю.

– Ты не идешь с нами?

Он отрицательно качает головой.

– Я вернусь так быстро, как только смогу.

Точно. Падшие в Лондоне и Нью-Йорке. Камиэль ведь Ангел Войны. Дела не ждут, нужно поубивать кучу врагов и все в таком духе.

Я кусаю нижнюю губу.

– То, что ты сказал об отношении некоторых ангелов к Нефилимам… В Лондоне и Нью-Йорке соберется множество потомков ангелов, которые будут помогать, чем только смогут. Мне стоит переживать?

А что, если в этой передряге окажутся и мои друзья? Я точно знаю, они не захотят сидеть сложа руки в резиденции старейшин, зная, что большинство их сородичей отправляется сражаться.

– Мои войска будут разбираться с Падшими, – отвечает мне Камиэль. В желудке у меня все сжимается. Звучит не очень-то обнадеживающе. – Знаю, у тебя много вопросов. – Он поднимает руку, будто собирается потрепать меня по волосам или плечу, но опускает ее, так и не коснувшись меня. Сейчас мы оба чувствуем себя очень неловко. – Мы обязательно поговорим, когда я вернусь.

Я коротко киваю ему. Учитывая положение дел, это единственное, на что мне остается надеяться. Серафим поворачивается в сторону моря и взмывает в небо. Не дожидаясь, когда он исчезнет из виду, я отворачиваюсь в противоположную сторону. Сделав глубокий вдох, я беру Стила за руку, и мы идем за Никиасом в Эдем.

## 5. Эмберли

Хотя это место в действительности не является именитым Райским Садом, несложно догадаться, почему местные Нефилимы прозвали свое святилище именно Эдемом. Дома здесь расположены между открытыми садами и невероятными цитрусовыми рощами, из-за которых в воздухе витает запах лимонов. Пока мы идем вдоль деревенских улочек, под ногами хрустят обломки бирюзовых ракушек. Из окон и дверных проемов выглядывает несколько потомков ангелов, чтобы помахать Никиасу. На короткий миг их заинтересованные взгляды задерживаются на мне и Стиле, но они быстро возвращаются к тому, чем были заняты до нашего появления. Диньк летит высоко над нами, превратившись в пестрого попугая. Его яркие перья четко выделяются на фоне золотисто-розового неба спектрального мира.

– Большинство детей сейчас в школе, – объясняет Никиас, пока мы продолжаем спускаться по почти пустынной улице. – Мы стараемся жить независимо от остального мира, поэтому большинство местных взрослых либо проводят время на полях, либо тренируются.

– Вы тренируетесь? – спрашивает Стил, осматривая территорию. Внешне он кажется спокойным, но мышцы его лица сильно напряжены, и это о многом мне говорит.

Мужчина кивает.

– Да, разумеется. В течение многих лет наши воины считались самыми лучшими и сильнейшими среди всех существующих ангельских линий.

Стил фокусирует взгляд на Никиасе, выражение лица все такое же спокойное, лишь одна бровь едва заметно ползет вверх.

– Тем не менее вы скрываетесь здесь, на острове, в собственноручно созданном и изолированном ото всех раю, а не помогаете остальным своим сородичам защищать человечество.

Мне хочется сделать замечание Стилу за сказанную грубость, но я его понимаю, в чем-то он действительно прав.

Мужчина молчит, обдумывая услышанное. Сейчас тишину нарушает только хруст под нашими ногами и шум морского прибоя где-то вдали.

– Тебе многое неизвестно о нас и нашей истории.

– Я весь внимание.

Боковым зрением успеваю заметить мелькнувшую рядом тень, и Стил отталкивает меня с дороги – предупреждение о надвигающейся атаке.

Я падаю, острые ракушки больно впиваются мне в ладони, как только я оказываюсь на земле.

Отбросив волосы с лица, снова вскакиваю на ноги, как раз в тот момент, когда Стил трансформируется в льва и замахивается лапой на серокрылую девушку-ангела, которая умудрилась упасть на нас с неба. Увернувшись от его атаки, та наносит ему удар в бок.

Взревев, Стил бросается на нее, но она успевает отскочить до того, как тот успевает пустить ей кровь. Прежде чем я успеваю хоть как-то среагировать, незнакомка взлетает в воздух и вонзает свой локоть в позвоночник Стила. Удар настолько сильный, что тот теряет равновесие.

Ой, зря она это.

Я ввязываюсь в драку до того, как она успевает применить один из своих грязных приемчиков. Крылья вырываются на свободу, разорвав мою кожаную куртку.

Схватив в кулак ее темные, цвета красного дерева волосы, я несколько раз ударяю ее по почкам, а затем выбиваю землю у нее из-под ног. Она падает, неестественно изогнувшись. Раздается хруст кости, но лежит она не особо долго. Выгнув спину, она поднимается на ноги и поворачивается ко мне лицом. Одно крыло безвольно свисает с плеча и волочится по земле, но мне почти что безразлична ее травма.

Как только она приближается, разворачиваюсь и расправляю крылья, не беспокоясь о том, что могу перерезать ей шею или туловище. Оба варианта меня вполне устраивают, ведь в обоих случаях из нее вытечет кровь, но мне не удается даже задеть ее. Вместо нанесения очередного ущерба я получаю удар в спину, прямо между крыльями, и падаю вперед.

Над моей головой пролетает Стил, я резко разворачиваюсь, разбрасывая вокруг себя кучу обломков от ракушек, пока тот приземляется. В воздухе раздается низкий и смертоносный рык, херувим делает медленные, но продуманные шаги в направлении незнакомки, загоняя ее в тупик между двумя домами. Со сломанным крылом улететь она не сможет, но во взгляде ни намека на страх, в них мерцает лишь вызов.

Она сжимает кинжал, убранный в кобуру на ее бедре – единственное оружие, которое у нее есть. Опустившись на корточки, девчонка царапает им Стила, как только тот нападает.

За моей спиной кто-то кричит, но мне все равно, потому что как только незнакомка с невероятной быстротой отскакивает от Стила, из его плеча сочится алая жидкость.

Я. Вижу. Кровь.

– Мой, – вырывается откуда-то из груди. Я бегу вперед, на ходу трансформируясь за долю секунды, в следующую уже отбрасываю девчонку в противоположную стену дома. Удар получился такой силы, что часть ее осыпается вниз, а чуть выше места удара вверх ползет трещина.

Глаза ее вот-вот вылезут из орбит, а я чувствую невероятное удовлетворение от того, что она, наконец, напугана.

Я вытягиваю вперед руку и хватаю ее за горло, поднимая жертву на фут над землей.

– Нет! Эмберли, стой!

Я не обращаю на отчаянные крики Никиаса внимания. Эта девчонка сдохнет. Медленно. И в муках.

Я сжимаю ладонь, не позволяя ей сделать вдох. Как только ее лицо начинает багроветь, мои губы растягиваются в довольной ухмылке. Мне нравится смотреть, как жизнь медленно ускользает из нее. Но в самом отдаленном уголке моего сознания что-то шепчет мне, что это неправильно.

Незнакомка крепко цепляется за мою ладонь на своей шее и дрыгает ногами. Но они лишь слабо ударяются о мою золотую броню. Она слабнет, и я ей явно не по зубам.

Кто-то суетится за моей спиной, но все мое внимание сейчас приковано к моей жертве. Я наклоняю голову, совершенно зачарованная тем, что боевой дух постепенно покидает девчушку.

На меня кто-то нападает сбоку, и я ослабляю хватку, отпуская ее. Как только я приземляюсь на землю, на меня опускается что-то тяжелое. Все, что я вижу перед собой – коричневый мех; если это попытка погасить во мне желание убивать, то какая-то странная.

Боже мой. Я только что чуть кого-то не убила. Как только я окончательно осознаю произошедшее, меня постепенно охватывает паника. Да, она напала на нас со Стилом, но эта девушка – потомок ангелов, а не Падший или Отрекшийся.

Меня всю трясет из-за выброса адреналина в кровь.

– Ты пришла в себя? – грохочущим голосом спрашивает меховое создание.

Диньк.

– Да, я спокойна. – Ну, почти. Я толкаю его, и тот неуклюже перекатывается на землю, прежде чем подняться во весь рост. Сейчас он громадный медведь гризли. Поверить не могу, что он просто не раздавил меня, как букашку, когда набросился. Сейчас небожитель размером со средний внедорожник.

– Ну, мои полномочия на этом всё. – Диньк исчезает в облаке искр, трансформируясь в колибри. – Еще увидимся, – говорит он и исчезает. Я понятия не имею ни куда он направляется, ни когда вернется.

Перекатившись на живот, поднимаюсь с земли. Ноги трясутся, как у новорожденного жеребца. Ко мне тянется чья-то рука, помогая мне удержать равновесие; смотрю вперед и вижу бирюзовые глаза Стила.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Нормально, а ты? – На плече у него рана, больше похожая на обычную царапину. Даже крови больше нет.

Мне сорвало крышу из-за какого-то пореза.

– Эй. – Он замечает, что я прожигаю взглядом дырку в его рубашке. – Я бы поступил точно так же, будь у меня возможность.

Я хмурюсь еще сильнее. Серьезно, поступил бы? Возможно. Но разве принесло бы ему это такое же одурманивающее удовлетворение, как мне?

Леденящий ужас добирается до моего сердца и сжимает его в тиски. Откуда во мне вообще взялась такая кровожадность?

– С ней все хорошо? – спрашиваю я.

Стил отходит в сторону, являя моему взору Никиаса, стоящего на коленях перед пострадавшей крылатой. Он что-то ей говорит, а та кивает ему в ответ. Подняв голову, она бросает на меня испепеляющий взгляд. Ее светло-карие глаза очень контрастируют со смуглой кожей. Она будто пронзает меня насквозь, и я отвожу глаза, только сейчас осознав, что мы собрали вокруг небольшую толпу. Теперь все собравшиеся не очень-то дружелюбно ко мне настроены. Я вижу в их лицах подозрения и обвинения, у меня буквально волосы встают дыбом. Признаю́, я зашла слишком далеко, но это не отменяет того факта, что это мы были атакованы.

– Никиас, что происходит? – требовательно спрашивает Стил. – Камиэль пообещал, что здесь Эмберли будет в безопасности.

Мужчина поднимается на ноги, также помогая встать и пострадавшей.

– Тебе нужно сходить к Ставросу и вправить крыло, пока оно не срослось неправильно, – говорит он ей. Посмотрев через плечо на свой взъерошенный и кривой отросток, она морщится.

– Будет больно, – ворчит девушка. В голосе ее слышится хрипотца. И он нетипично низкий для девушки. Говорит она медленно и с тем же легким акцентом, что и Никиас.

– И по чьей же глупости это произошло? – спрашивает мужчина.

Она смотрит в нашу сторону, на какой-то момент ее тяжелый взгляд задерживается на мне, но она почти сразу же опускает голову и признаёт:

– По моей.

Он мягко сжимает ее плечо.

– Я обязательно загляну к тебе позже.

В его глазах читается явная привязанность; интересно, кем они друг другу приходятся. От них определенно веет атмосферой семьи.

Девушка уже уходит, одно из ее серых крыльев тяжело волочится за ней, но Никиас снова окликает ее.

– Шира.

Она оглядывается на него, склонив голову набок.

– Позже мы обязательно обсудим эту твою самовольную выходку.

Она недовольно морщит нос, но кивает и продолжает плестись прочь.

Когда девушка поворачивает за угол, Никиас неуверенно скребет пальцами по лицу, прежде чем вновь повернуться к нам.

– Прошу прощения. Уверяю вас, здесь вы в безопасности. Этого больше никогда не повторится.

– Как вы можете быть в этом так уверены? – Тон Стила предельно ясно передает его недовольство.

– Она моя внучатая племянница. – Так, значит, мне она приходится… тетей? Кузиной? Даже не знаю, что я должна чувствовать, зная, что на меня напала моя же родственница. Всего каких-то несколько часов назад у меня вообще никого не было. А теперь они появляются просто отовсюду, даже буквально падают с неба. – Она импульсивна, с большим подозрением относится к посторонним и считает, что ей все сойдет с рук. Но это не так. – Взгляд Никиаса мрачнеет; очевидно, он очень любит эту девчонку, но сейчас я ей очень не завидую. Ее определенно ждет хорошая взбучка.

– Ник, помощь не нужна? – один из потомков ангелов делает шаг вперед. Судя по его хмурому выражению лица, он видел достаточно, чтобы относиться ко мне с опасением. Технически он безоружен, у него в руках только садовая мотыга, но он так крепко ее сжимает, что костяшки пальцев побелели. В случае чего он может ударить нас и ей.

Я тяну Стила за руку, он позволяет мне оттащить себя на шаг назад. Взгляд его все еще прикован к незнакомцу.

Никиас отмахивается от подошедшего.

– Нет-нет, всё в порядке. Просто Шира не могла держать себя в руках… снова.

Проходит целая вечность, прежде чем мужчина медленно кивает и уходит. Еще около шести или семи Нефилимов наблюдают за нами из окон своих домов или осторожно подсматривают из ближайшего к нам сада, но я не обращаю на них внимания.

Никиас устало вздыхает.

– Совсем не так я хотел начать ваше знакомство с Эдемом. – То, как он это произнес, заставило меня задуматься: он переживает о том, что у меня может создаться отрицательное впечатление о его доме или о том, что местные будут плохо думать обо мне? – Идемте. Сначала я помогу вам обустроиться в своем доме, а уж потом начнется полноценное погружение в наш мир.

Я прикусываю нижнюю губу в тот момент, когда меня охватывает тревога. Опять знакомиться с кучей новых людей. Счастье-то какое.

Протянув ко мне руку, большим пальцем Стил освобождает мою нижнюю губу. Он аккуратно потирает место укуса, разглаживая кожу. Внутри у меня все переворачивается.

– Это лишнее, – шепчет он мне, едва заметно улыбаясь. – Помни, вместе мы со всем справимся.

Он говорит это с таким серьезным видом, что мне хочется ему поверить.

## 6. Эш

Тактический самолет, на котором мы летим, ни в какое сравнение не идет с роскошным частным воздушным судном, на котором мы добирались до резиденции старейшин. Технически сейчас мы находимся на одном рейсе с действующим боевым отрядом потомков ангелов, родители Новы позаботились о том, чтобы и нам достались места. Хотя «места», конечно, громко сказано. Из стен во внутренней части кабины выдвигаются два ряда металлических скамеек.

Грейсон сидит на скамейке, что напротив меня, и смотрит куда-то в одну точку на полу. Брови его нахмурены, выражение лица такое же шокированное, каким было, когда мы уходили из апартаментов. Не желая снова исчезать бесследно, он настоял на том, чтобы поговорить с Лораном и Элоизой перед отъездом, но в итоге между близнецами и отцом произошла эпичная ссора.

В плохом смысле.

Если бы Элоизы не было в тот момент рядом, чтобы успокоить мужа, они бы наверняка вообще подрались. Стерлинг быстро остыл и отпустил ситуацию, как бывает почти всегда, а вот про его брата такого не скажешь.

Временами эти двое поразительно похожи, но чем старше мы становились, тем больше ответственности ложилось на плечи Грея. А вот в случае со Стерлингом, наоборот, кажется, это слово в принципе не входило в его словарный запас.

Сейчас Стерлинг обсуждает с Новой и каким-то еще супернакачанным Нефилимом, как обращаться с огнеметом; Грейсон тем временем сидит неподвижно и молчит.

– Эй. – Я постукиваю друга пальцами по колену. Он поднимает взгляд от воображаемого пятна на полу. – Ты в порядке?

Складка между его бровей разглаживается.

– Да, конечно. Просто пытаюсь осознать ситуацию. Кто знает, с чем мы столкнемся, когда приземлимся.

– Да уж, точно, – говорю я, но ни на секунду не верю тому, что это именно то, чем заняты его мысли.

– Мы приближаемся к Лондонскому аэропорту, посадка займет около тридцати минут, – сообщает нам голос пилота из громкоговорителей.

Кто-то протягивает мне в руки черный рюкзак.

– Держи, – говорит воин-амбал, который недавно беседовал со Стерлингом и Новой. Они стоят позади него с уже надетыми за спину рюкзаками поверх кожаной боевой формы. – Это парашют на случай, если не получится приземлиться как положено. Полагается всем, у кого нет крыльев.

От одной мысли о свободном падении к голове приливает кровь, но, к счастью, мой оттенок кожи отлично скрывает непроизвольную реакцию организма. Никто не должен узнать о моем страхе высоты. Это же позор.

В горле внезапно пересыхает, но я киваю в знак благодарности и недоуменно пожимаю плечами, забирая плоскую сумку. Интересно, как в такую малышку помещается целый парашют? Я вожусь с застежками, но получается так себе, потому что руки трясутся из-за нервов.

– Давай помогу, – предлагает Грейсон. Не дожидаясь моего ответа, он быстро застегивает все защелки и заклепки. – Ну вот, все готово, – говорит друг и отходит на шаг назад.

– Ты уверен, что затянул достаточно туго? – Что-то я сомневаюсь, потому что мне все еще есть чем дышать.

Он бросает на меня подозрительный взгляд. Ой-ой.

– Забей. – В горле застревает какой-то булькающий звук, который вообще-то должен был быть беззаботным смехом. – Уверена, все о’кей.

В Академии Серафимов скрывать свой страх высоты было поразительно легко. В основном наши тренировки проходили на земле. Мы учились лазить по зданиям и скалам, но высоко никогда не забирались. Подняться на пару футов для меня не проблема, а вот на несколько тысяч – уже да.

Уголки губ Грейсона опускаются.

– Ты в порядке?

– Да. Просто жалею о том, что у меня еще нет крыльев, тогда и парашют был бы без надобности. – Это была наглая ложь. После полной трансформации они у меня, конечно же, появятся, так как я потомок линии господств, но я совершенно этого не жду. Будь у меня выбор, я бы выбрала вместо полетов какую-нибудь другую способность, благо их целая куча.

– Ладно, – неуверенно сказал он. – Думаю, не стоит переживать, потому что…

– Я и не переживаю.

– Ага, ага. Уверен, мы сможем приземлиться, как положено, так что по фигу на…

Где-то снаружи раздается взрыв, и самолет кренится. Резко. Тех, кто сидел или не был пристегнут, отбрасывает в противоположную часть самолета. Не удержавшись на ногах, я налетаю на Грея, и мы врезаемся в стену. Основной удар приходится на спину друга.

По всему салону слышатся стоны, люди осматривают свои травмы.

Что это вообще было?

Грейсон, морщась от боли, неуклюже поднимается на ноги. Но несмотря на это он все равно протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Как только мы снова нормально стоим на своих двоих, самолет сотрясает очередной взрыв.

– Внимание! Все на выход, – кричит какая-то неизвестная мне девушка. Ее толстая коса лежит у нее на плече, но как только открывается люк, ее отбрасывает назад ветром, и она ударяет Стерлингу по лицу. – Те, кто может лететь, переходите в мир духов, увидимся на земле. Все остальные, если увидите в воздухе темные пятна, делаете все возможное, чтобы избежать столкновения с ними, – с этими словами она переходит в фазу, исчезая из мира смертных.

Люди бросаются вперед, я отхожу на шаг назад и оказываюсь прижата к двери кабины пилота. И наблюдаю за тем, как потомки ангелов один за другим выпрыгивают из самолета. Совсем скоро на борту остается всего несколько человек.

– Идем! – кричит мне Стерлинг, махая рукой со своего места у входа. Все, что я могу – покачать головой ему в ответ.

Раздается новый взрыв, и самолет начинает падать и наклоняется еще больше. Стер теряет равновесие и вываливается из кабины. Мне кажется, я слышу его радостные возгласы, пока он летит вниз. Хоть и косо, но самолет продолжает полет, Нова качает головой и выпрыгивает вслед за другом. Кабину покидают последние два воина, остались только я и Грейсон. Не будь я в таком ужасе, наверное, поблагодарила бы его за то, что не бросил меня одну.

# Notes

1

Настольная игра, в которой игроки соревнуются, кто первым отправит четыре фигуры по всей доске. Фигуры перемещаются в соответствии с броском кубика с помощью устройства под названием «Pop-O-Matic».