Мария Тюльпанова
Без билета

Каково это – после восьми месяцев непрерывного путешествия снова очутиться дома? Непривычно. Вернувшись из Китая в Москву, я не находила себе места. Поначалу я радовалась, что мне не нужно решать никакие вопросы и наслаждалась спокойствием. Я могла теперь не просто одеваться, но и подбирать себе какие-то наряды, составлять стильные образы. Я могла краситься, делать укладку, носить каблуки. Я думала, что буду наслаждаться всем этим, но ловила себя на том, что вовсе не радуюсь открывшимся возможностям. Все эти ритуалы красоты вовсе не наполняли меня энергией, а, наоборот, только отнимали её.

Разговоры с друзьями крутились вокруг каких-то бытовых вещей, обмена новостями и обсуждения общих знакомых. Словом, моя московская жизнь складывалась ровно так же, как и до отъезда. Такое чувство, что в Москве все заняты исключительно тем, чтобы выглядеть в глазах окружающих не хуже, чем другие. После опыта, полученного в путешествии, погоня за чужими идеалами уже не могла меня вдохновлять, я не могла больше наслаждаться этой игрой под название «казаться, а не быть», но в то же время не знала, как из неё выйти. Я ума приложить не могла, как мне адаптировать все те знания, что я приобрела в пути, к реалиям московской жизни.

Мне хотелось вновь делать какие-то открытия, знакомиться с новыми людьми, говорить о том, что меня зажигает и просто исследовать эту жизнь. А вместо этого я следовала какому-то непонятно кем заведенному порядку, выполняя одни и те же действия изо дня в день, главными событиями которого неизменно были приемы пищи – завтрак, обед и ужин. Несмотря на то, что происходило это зачастую в приятном месте и в приятной компании, я всё равно не чувствовала от этого истинной радости. Шопинг, посещение модных мест, поиск гастрономических удовольствий, походы по салонам красоты – всё то, чем была заполнена моя жизнь до поездки, представлялось мне теперь каким-то суррогатом, каким-то синтетическим счастьезаменителем, выдуманным маркетологами. Ни одна материальная вещь, ни одна покупка никогда не делала меня по-настоящему счастливой. Факт обладания тем или иным предметом мог лишь ненадолго принести радость, которая испарялась сразу же, как только в голову приходила идея о необходимости очередного приобретения.

Вспоминая состояния, которые я испытывала во время путешествия, я пришла к выводу, что счастьем могу назвать те моменты, когда просто невозможно пожелать чего-то большего. Когда ты благодарен миру, обстоятельствам, окружающим людям и собственному опыту. Когда ты понимаешь, что самое лучшее время – это здесь, а самое лучшее место – это сейчас. Когда осознаешь, что у тебя уже есть всё, что тебе нужно, и ценишь это. Когда позволяешь себе быть собой, а другим быть другими, когда видишь гармонию и красоту в том, что принято называть неидеальным. Когда уважаешь жизнь так же, как и смерть. Когда понимаешь, что каждый вдох и выдох бесценен.

Я поняла, что просто не могу продолжать жить в Москве по-старому, но пока еще не придумала, как тут жить по-новому. И хотя я знала, что дома я ненадолго, мне всё равно хотелось провести здесь время с максимальной пользой для себя. Я знала, что Москва – не лучше и не хуже любого другого города и что здесь, так же как в другом месте, можно найти приключения и все те эмоции, которых мне так не хватало в отсутствии путешествий.

Я вспоминала своих знакомых из разных стран и городов, которые, узнавая о моих способах перемещения по миру, тут же спешили заявить: «Всё это, может быть, и работает – где угодно, но только не здесь». «Поверь мне, я знаю, что тут у тебя ничего не получится, у нас такое не прокатит!» – повторяли они каждый раз, когда я рассказывали им о каких-то своих планах.

Я поймала себе на том, что так же, как и все те ребята, имею в голове подобный стереотип о своем родном городе. Я решила его разрушить. Делать это было страшно, потому что моё убеждение в том, что тут вся моя дорожная магия и философия не будет работать, было очень сильно. Я боялась разочарования и не представляла, как смогу его пережить. Этот страх только ещё больше мотивировал меня. Я знала, что должна пройти сквозь него – ведь именно там, где рождается действие, границы страха начинают потихоньку стираться, высвобождая место для того, что впоследствии мы назовём чудом.

Мой план был – начать с малого и попробовать проехаться автостопом в пределах города. Но, не имея в этом нужду, а движимая лишь желанием провести эксперимент, я всё откладывала это дело до лучших времен. Случай воплотить свою идею в жизнь представился в один из вечеров, когда я вместе с подружкой отправилась в бар. У Светы, которая недавно отпраздновала день рождения, остались ваучеры на бесплатную выпивку. И мы, увлекшись их обналичиванием, засиделись в заведении допоздна. Когда последняя бутылка вина была допита, я посмотрела на часы и увидела, что время уже – почти два ночи.

Метро, на котором я планировала возвращаться домой, было уже закрыто. Света предлагала взять такси, но я решила, что сейчас – самый подходящий момент для того, чтобы опробовать московский автостоп. Я убедила в этом подругу и, выйдя на улицу, мы начали призывно махать вытянутыми руками в попытках поймать попутку. Вскоре возле нас остановилась машина, и пока я объясняла водителю идею своего эксперимента, к нам подошел молодой человек, ставший свидетелем этого диалога. Он сказал, что слышал мой разговор с шофером и готов нам помочь.

«У меня машина с водителем за углом. Я как раз еду в сторону «Бабушкинской». Сначала завезем тебя, а потом твою подругу подброшу в Новогиреево. Только мне ещё надо будет свою девушку по дороге подобрать, но это быстро. Она уже ждёт меня. Так что если вы согласны, тогда поехали!» – заявил он.

Несмотря на то, что Света смотрела на меня и молодого человека с долей недоверия, я решительно заявила ей, что мы не можем упускать такую возможности и просто должны ею воспользоваться. Мы сели в машину и тронулись с места. Молодой человек разместился с нами на заднем сиденье и начал расспрашивать о том, как идея с автостопом пришла ко мне в голову. Я рассказала ему о своем путешествии и о том, как оно вдохновило меня на этот эксперимент. Парень слушал и кивал, задавая по ходу всё новые вопросы. Диалог прервался только тогда, когда мы остановились в одном из дворов на проспекте Мира, где в машину села его девушка. Она живо подключилась к беседе. В какой-то момент парочка заявила нам, что они едут в сауну и приглашают нас с собой: «Повеселимся, можем даже потрахаться все вместе, будет классно! Соглашайтесь, девчонки! Ночь ведь ещё только началась!».

Сохраняя спокойствие, я объяснила молодым людям, что ни в какую сауну мы с ними не поедем, и попросила остановить машину.

«Ну и ладно! Скучные вы! Но дело ваше. Останавливай, Радик!» – сказал парень водителю. Машина затормозила в одном из дворов, и мы спешно её покинули.

– Так… всё, хватит, пожалуй, приключений на сегодня! – сказала Света. – Я вызываю такси. Вернемся домой цивильным способом. Она стала рыться в сумке и, не обнаружив там мобильно телефона, попросила меня ей набрать.

– Да, конечно. Сейчас, подожди. Мне ещё свой тоже найти надо – сказала я, запустив руку в свой рюкзачок. Пошарив по всем карманам, я обалдела: телефона внутри не было.

– Похоже, у нас подрезали мобильники! – в недоумении глядя на подругу, произнесла я.

– Да, похоже на то! Но как это могло произойти? Он же сидел с тобой рядом, и до меня ему было просто не дотянуться. Телефон лежал в сумке, которая была застегнута на молнию, а сверху его прикрывала кофта, которую нужно было отодвинуть, чтобы его достать. Я бы заметила, если бы в моих личных вещах начали рыться!

– Похоже, мы нарвались на профессионалов! Я тоже не заметила никакого подвоха, когда мы ехали. Но он же всю дорогу махал руками у нас перед носами, потом подружка его нас отвлекала на пару с водителем. Ребята, видимо, не впервой всем этим занимаются и изначально нас в машину посадили с расчетом поживиться.

– Невероятно! Да, такой фокус провернуть – это какое же мастерство нужно!

– Ну, мы облегчили ему задачу тоже, конечно, своим нетрезвым состоянием. А ты точно помнишь, что мы забирали телефоны из бара?

– Ну, вроде, да. Это же уже на автомате происходит.

– Можешь воспроизвести в памяти тот момент, когда ты клала телефон в сумку?

– Не-а.

– Вот и я не могу. Давай вернемся в бар и проверим, не оставили ли мы там по пьяни наши мобильники.

– А как мы вернемся? У меня нет налички.

– У меня тоже. Ну, автостопом и вернемся, тут недалеко ведь.

– О, боже!

– Ну, а что ещё делать? Кончено, вряд ли наши телефоны найдутся, но мы всё-таки должны убедиться, что попросту не забыли их в кафе.

– Ладно, давай попробуем.

Выйдя на дорогу, мы, к своему собственному удивлению, довольно быстро застопили машину.

– Мы ищем попутку до «Баррикадной». И человека, который готов нас подвести туда бесплатно, просто за «спасибо», – выдала я водителю.

– Ну ладно, садитесь, мне по пути, – неожиданно быстро согласился шофёр.

По дороге мы рассказали мужчине о наших ночных приключениях. Узнав всю историю от начала и до конца, он по-доброму над нами посмеялся и, доставив прямо ко входу в бар, пожелала нам удачи и распрощался. Вернувшись к нашему столику, мы там ничего не обнаружили и обратились к менеджеру с просьбой узнать, не находили ли официанты наши телефоны. Через десять минут сотрудница заведения вернулась к нам с неутешительным ответом. Она сказала, что проверила запись с камер видеонаблюдения, и заявила, что мы покинули бар, забрав с собой все свои личные вещи. «Ну, что и требовалось доказать», – с досадой произнесла я.

Мы вышли на улицу и стали думать, что дальше делать. Перспектива идти вслепую, без карты, искать банкомат и снимать там деньги, чтобы уехать на такси, не особо нас привлекала, и мы решили всё-таки закрыть этот гештальт с автостопом в Москве поиском ещё одной попутки. Когда очередная машина остановилась возле нас, я огорошила водителя фразой: «Это автостоп. Если вы едите до «Бабушкинской» или «Новогиреево», то нам по пути». Мужчина явно не ожидал такое услышать и начать расспрашивать нас, что побудило нас среди ночи искать попутку, пытаться при этом уехать в разные концы города. Я рассказала ему про путешествие, борьбу со стереотипами, вечер в баре и дальнейшее развитие событий. «Хорошо, девчонки. Я вас подвезу. Не бросать же вас в беде. Садитесь! Доставлю обеих по домам, не переживайте!» – заявил автовладелец.

В этот раз все обошлось без происшествий, и мы обе добрались каждая до своего дома в целости и сохранности. Что ж, эксперимент удался! Опытным путем мною было доказано, что автостоп в Москве работает. Конечно, цена этого практического исследования оказалась неожиданно высокой, но я не собиралась из-за этого расстраиваться. Этот случай позволил мне вновь ощутить вкус путешествий и, не смотря на свою неоднозначность, даже сумел возродить мою веру в людей, заставив меня вновь поверить в чудеса.

Единственное, мне было слегка неловко перед Светой, потому что в отличие от меня она потеряла не дешёвый китайский смартфон, а айфон предпоследней модели. И испытывать себя вину за случившееся я не собиралась, вспомнив о том, что ответственность лежит на каждой из нас. Кроме того, подруга сама просилась поехать вместе со мной в Европу через пару недель, желая примерить на себя мой стиль путешествий. Так что можно сказать, её желание сбылось: у неё появилась возможность опробовать приключенческий формат ещё до поездки, и она ею воспользовалась.

На следующий день после инцидента я стала думать, как мне теперь жить без телефона. Это был уже третий раз за последний год, когда я осталась без мобильного. Действовать по привычному сценарию и тут же топать в магазин за новым гаджетом мне не хотелось. «Давай-ка попробуем представить, как бы ты поступила, случись с тобой такое в дороге – например, в тот момент, когда у тебя не было бы на руках лишних денег на покупку сотового. Вот чтобы ты придумала?» – задала я себе вопрос. Ответ родился мгновенно – встала бы где-нибудь с табличкой с надписью «подарите мне мобильный».

Представив в голове эту картину и попытавшись перенести место действия в Москву, я содрогнулась от смелости пришедшей мне в голову идеи. Я представила, какой стыд и неловкость мне придется испытать во время воплощения её в жизнь. «Давай не будем позориться! Может, просто поспрашиваешь у друзей или знакомых, нет ли у кого-нибудь из них старого ненужного аппарата, который они смогли отдать тебе в безвозмездное пользование?» – заговорил во мне мой внутренний консерватор.

«Я, конечно, могу его послушать, но что измениться в моей жизни, если я поступлю так, привычным способом? Ничего. Только тот факт, что у меня, возможно, появится очередной телефон. Научусь ли я чему-нибудь? Сделаю ли какое-то открытие? Нет. В конце концов, может, обстоятельства специально сложились таким образом, чтобы подтолкнуть меня к очередному эксперименту? Я ведь могу просто попробовать. Что самое худшее может случиться? Только то, что меня осмеют или не поймут. Но так ли это страшно? По-моему, страшнее остаться без опыта вовсе!» – рассудила я.

Целый день я морально готовилась к предстоящему эксперименту, пребывая в возбуждении и предвкушении. А на следующее утро, собравшись с силами, я отправилась туда, где, как мне казалось, у меня было наибольшее количество шансов на успех – в Горбушкин двор. Я выбрала место у входа и встала там с табличкой в руках. «Приму в дар Samsung Galaxy Grand Prime», – гласила надпись. Это был телефон, которым я уже пользовалась ранее. Именно его я сама купила бы себе вместо утерянного, будь у меня на это деньги. Я знала, что вселенная любит конкретные запросы, и поэтому оформила свою заявку соответственно.

Конечно, стоять с таким плакатом в людном месте в своем родном городе было некомфортно. Меня могли увидеть какие-нибудь знакомые, и от одной этой мысли мне уже становилось не по себе. «А что, если мимо пройдет человек, который не в курсе последних событий в моей жизни и который ничего не знает о моём путешествии? Тот, кто знал меня как ответственного офисного работника, например?», – изводила я себя мыслью. Но, продолжая рассуждать, я избавлялась от паники: «Возможно два варианта развития событий. Он либо проигнорирует меня, либо подойдет ко мне с вопросами. В первом случае никакой трагедии точно не случится. Всё, что этот человек обо мне подумает, скорее всего, так и останется при нём. А во втором у меня будет шанс заново представить себя этому знакомому, рассказав свою историю. И это, с большей вероятностью, только сблизит меня с ним. Потому что если раньше человек не знал обо мне ничего, но все-таки вспомнил моё лицо и решился пойти на контакт, то, скорее всего, я ему интересна или даже в какой-то мере симпатична. Тогда, в случае нашего общения, его интерес будет удовлетворен, и это, возможно, расположит его поделиться какими-то новостями из собственной жизни. Возможно, я обрету нового друга или приятеля! И это, пожалуй, один из самых вероятных раскладов. Ну, а если реакцией человека будет равнодушие или осуждение, то это тоже может стать для меня интересным опытом. Ведь, в конце концов, благодаря моей уличной акции не только люди смогут узнать меня, но и я смогу узнать их. И что самое важное – я смогу увидеть и проследить свою реакцию на их реакцию, то есть лучше узнать себя. А это уже поистине бесценно. И именно ради этого я и нахожусь здесь сейчас!».

Я решила занять позицию стороннего наблюдателя, как учит буддизм, и постараться не судить тех, кто бросает на меня неодобрительные взгляды, пытаясь дать определение тому, как они меня воспринимают. Путешествие научило меня будто бы разделяться надвое в определенных ситуациях, заставляя чувствовать себя и главным героем всего происходящего, и зрителем одновременно. Это потрясающая способность – на самом деле, я бы даже сказала, своего рода суперсила, овладев которой можно управлять своей реальностью и буквально творить чудеса. Будучи зрителем, я с увлечением следила за развитием сюжета, при этом понимая, что никакая опасность мне не грозит, ведь всё происходит как будто не на самом деле, а где-то там – в телевизоре в моей голове. Будучи же действующим лицом, я тоже ни о чем беспокоилась, представляя себя всего лишь актером, импровизирующем на сцене. Воспринимая жизнь как игру, я всегда была готова совершать действия. А действия – это как раз то, чего и требует от нас жизнь.

Очень скоро мои попытки получить телефон в подарок из пытки превратились в захватывающий квест. Азарт и интерес в очередной раз победи страх. Поначалу проходящие мимо меня люди не обращали на меня особого внимания, спеша по своим делам. Лишь изредка кто-то останавливался и на пару секунд задерживал взгляд на плакате, чтобы прочесть надпись. Затем начались комментарии. Большинство не воспринимали мою идею серьезно, спрашивая: «Это что, шутка такая?», а увидев, как я мотаю головой в ответ, в растерянности добавляли: «Ну, удачи!». Одна женщина, насупившись, сердито произнесла: «Ишь умная нашлась! Здоровая кобыла! Работать бы шла!». К моему собственному удивлению, её реакция меня не задела, можно сказать, я даже рада была такое услышать. Именно подобные фразы в начале пугали меня больше всего, но, как выяснялось, сами по себе они были вовсе не так ужасны, как их ожидание. «Интересно, сколько раз мне за сегодня еще предстоит услышать нечто подобное? – подумала я. – Как бы то ни было, я не сдамся. Я чувствую, как моя сила растет. Да окружи меня хоть толпа критиканов, я все равно продолжу улыбаться и делать свое дело!».

Следующей ко мне подошла цыганка. Она расспросила меня о том, что у меня за идея и, услышав мою историю, с удивлением произнесла: «А что, так можно?». Я развела руками: «Посмотрим».

– Я тут почти каждый день бываю. Не скажу, что место сильно доходное. Я рублей двести-триста обычно тут насобираю и дальше иду, а больше не получается. А ты телефон целый хочешь! Тебе удача нужна! Хотя мне вот она вчера улыбнулась. Какой-то мужик, выходивший из своего джипа, мне целую тысячу протянул. Но такое редкое бывает, так что тебе, скорее всего, тут долго простоять придется.

– Как надоест, уйду. В конце концов, это всего лишь эксперимент.

– Ну да. Смелая ты! Ладно, удачи!

– Ага, и тебе! На, возьми, – сказала я и протянула девушке пятьдесят рублей.

После того, как мы с ней распрощались, возле меня остановился дедушка-узбек. Он расспросил меня о том, что значит мой плакат, и, услышав все подробности моей затеи, выразил своё восхищение.

– Как здорово! Как приятно слышать, что мир не без добрых людей! Очень вдохновляюще! Ты просто молодец, что на такое решилась. Я хочу тебе помочь. Сколько стоит этот телефон, который ты хочешь?

– Тысяч десять примерно.

– У меня пока нет таких денег. Я держу палатку с мороженым, стою с ней внутри, в павильоне. Если к вечеру нужная сумма соберётся, я куплю тебе этот мобильный. А пока я работаю, можешь ко мне в гости заходить – я тебя своим товаром угощу!

Этот дедуля меня растрогал. Уже ради одного того, чтобы заставить его улыбаться, можно было сюда приехать. Я бы не стала принимать от него телефон, но с радостью приняла его внимание и поддержку. Результаты моего эксперимента меня радовали: прошло всего полчаса с его начала, а я уже успела научиться пропускать критику мимо ушей, сумела помочь цыганке и вдохновить пожилого мороженщика.

Ближе к обеду поток людей, которые проходили мимо меня, усилился. У многих мой плакат вызывал улыбку. Некоторые смотрели на меня и подмигивали, другие показывали «класс» или «окей». Один мужчина, остановившийся возле меня, спросил, на кого я работаю и что это за провокационный проект, в котором я участвую. Когда я ответила, что преследую исключительно свои собственные интересы, и рассказала ему свою историю, он не поверил. «Да нет, это просто легенда. В двадцать первом веке никто не выходит на улицу с плакатом «подарите телефон» в надежде, что это сработает. За этим кто-то или что-то стоит, это явно не проделки обычного человека», – заявил он. Я не стала его разубеждать, а про себя подумала, что отчасти, возможно, он и прав. Потому что то большее, что стоит за моей идеей, действительно существует – это желание познать себя. А ведь познавая себя, мы познаем и бога. Все, что нас окружает, весь материальный мир и все те люди, которые рядом с нами в данный конкретный момент времени, – это его проявления.

В следующие мгновения ко мне стали подходить сотрудники торгового центра – многочисленные продавцы техники, которые в середине дня вырвались из четырех стен на ланч. Один из них сделал моё фото и тут же отправил его в корпоративный чат коллегам с вопросом – мол, никто девушке помочь не желает? Вскоре после этого ко мне подошел другой торговец, который начал расспрашивать меня о том, какие у меня критерии к телефону.

– Тебе нужен только обязательно новый телефон или б/y тоже может подойти?

– Вообще, конечно, хотелось бы новый. Но если б/y в хорошем рабочем состоянии, то и его с радостью приму.

– А фирма и модель – это обязательные требования? Только Samsung Galaxy grand prime рассматриваешь?

– Нет, мне, в принципе, любой смартфон подойдет с более-менее хорошей камерой и достаточной оперативкой. В путешествии мне главное делать хорошие снимки и иметь возможность быстро пользоваться приложениями так, чтобы они не зависали. Я знаю, что «гранд прайм» с этими задачами справляется, вот и указала его в своем виш-листе.

– Я бы с радостью подарил бы тебе этот «Самсунг», который ты хочешь, но у меня его нет. Но я думаю, мы сможем подобрать что-нибудь, соответствующее твоим требованиям. Какой-нибудь приличный китайский Анроид, который будет не хуже «Гранд прайма». Так что пойдем со мной в павильон, посмотрим, что можно придумать!

Мы нырнули внутрь «Горбушки» и пока шли, я ловила на себе заинтересованные взгляды. Мой плакат, даже будучи опущенным вниз и перевернутым, видимо, выдавал во мне ту самую сумасшедшую, которая пытается получить мобильник на шару. Когда мы дошли до палатки Саши – так звали моего благодетеля – все его коллеги тут же мигом оторвались от своих дел и уставились на меня.

– Пацаны, ни у кого «Гранд прайма» нет? – обратился к ним мужчина. Продавцы развели руками: «не-а».

– Сань, а ты что, телефон решил ей подарить? – с удивлением спросили они.

– Ну да, а почему бы и нет? Я могу! – бодро ответил он.

– Ну, ты даешь! – выдели коллеги.

– Респект! Мужик! – добавили другие.

Под многочисленные взгляды толпы мы начали выбирать мне сотовый. Саша покопался в своих закромах и извлек на свет черный «Сяоми».

– У него есть небольшая трещина на экране, но работает он исправно. Посмотри, подойдет ли он тебе!

Мужчина загрузил аппарат и дал мне его протестировать. Проверив камеру, я убедилась, что разрешение у неё довольно высокое и снимки получаются качественные. Дальше я прошлась по приложениям и, не обнаружив никаких зависаний, пришла к выводу, что телефон мне подходит. Я огласила Саше свой вердикт и он, улыбнувшись, произнес: «Ну всё, тогда он твой, забирай!».

– Правда? Поверить не могу! Невероятно! Что вот прям за просто так? Спасибо тебе большое!

– Да, чего удивляешься! Ты же этого и хотела, не так ли? У меня только единственное условие: если кто-то из твоих друзей соберется покупать телефон, отправляй их ко мне. Я оставлю тебе свой номер, чтобы они смогли со мной связаться и найти меня здесь.

– Да, конечно! Договорились!

Саша протянул мне бумажку со своими контактами, и на этом мы распрощались. Я шла домой, держа в руках новый телефон, и не могла поверить, что мой безумный план сработал.

***

Этот случай меня хорошенько раззадорил. Я решила продолжить свое узнавать Москву по-новому в контексте малобюджетных путешествий. Свой «гештальт» по поводу автостопа я уже закрыла, и теперь оставалось опробовать здесь продажу фоток. Конечно, заниматься стритованием в своем родном городе, тем более в центре, где есть много шансов встретить каких-нибудь знакомых, было боязно. И всё же я решила вновь проверить себя на прочность и отправилась на Арбат.

Мой опыт в Юго-Восточной Азии позволял мне безошибочно и максимально быстро определять самые подходящие места для продажи фоток. Так что вопроса «а где бы в Москве я могла таким заняться?» даже не стояло. Мне было ясно изначально – все дороги ведут на Арбат. Я приехала туда часам к четырём. У метро и в переходе как обычно играли какие-то уличные музыканты. Некоторым из них даже удалось собрать вокруг себя небольшую толпу, которая, как видно было по заполненной разного достоинства купюрами шляпе, оказалась довольно щедрой. Надо отдать им должное, ребята играли действительно хорошо. «Эх, ну вот у них и талант, и азарт, и задор, и зрители. И таких, достойного уровня, групп ещё с десяток, может, в округе. Как я смогу выделиться на их фоне? Чем смогу привлечь внимание прохожих? Они ведь хотя бы что-то делают, а я буду просто сидеть…», – начался диалог в моей голове. Но я быстренько решила его свернуть, пока страх неудачи не успел меня парализовать. Я решила оставить все эти мысли в стороне и сконцентрироваться на текущей задаче. «Просто представь, что ты тут проездом – действуй как обычно и посмотри, что будет», – дала я команду самой себе.

У одного из магазинов я нашла картонную коробку и, разрезав её на части, пошла дальше вверх по улице, в сторону «Смоленской», искать, где бы мне разложиться со всем моим добром. Буквально каждые два-три метра были заняты разного рода артистами – художниками-шаржистами, фокусниками, музыкантам, певцами, декламаторами, танцорами. Арбат, как и всегда, жил своей насыщенной жизнью – бурлил, дышал, искрил, удивлял, развлекал и засасывал в свои сети случайных прохожих и зевак, которые засмотревшись на одно, а потом и на второе-третье-пятое-десятое представление, теряли ощущение реальности, погружаясь в эту особую местную атмосферу словно в сказку.

Однако, некоторые, видимо, зная наперед о чарах Арбата, верили, что единственная сказка, которая может с ними приключиться, будет называться сказкой о потерянном времени. Такие люди словно бы устанавливали у себя внутри какой-то таймер, который каждый раз при взгляде на что-то, привлекающее внимание, отсчитывал ровно полминуты, а потом будто бы бил невидимым обухом им по голове, жестко напоминая о том, что пора по делам и нужно бы поспешить.

Несмотря на то, что Арбат, пожалуй, – одна из самых расслабленных улиц в Москве и сюда в принципе идут, чтобы погулять, развеяться и приятно провести время за столиком в одном из летних кафе, всё же столичный ритм жизни даёт о себе знать даже здесь. В Москве ведь даже после работы многие люди словно бы по инерции продолжают суетиться, куда-то вечно бежать и постоянно боятся чего-то не успеть. Впрочем, здесь хватает и тех, кто целенаправленно пришел на Арбат именно, как говориться, мир посмотреть и себя показать. Такие люди беззаботно гуляют по брусчатке и жадно глазеют по сторонам, вовсе никуда не торопясь.

В общем, потенциальных клиентов, скажем так, здесь хватает. Единственное, чему я удивилась, было почти полное отсутствие иностранных туристов. Я обычно всегда пишу своё объявление на двух языках: на местном и на английском, но здесь я уже засомневалась в том, стоит ли дублировать надпись. Я подумала, что текст на английском будет выглядеть как-то нелепо, но опять же решила отложить раздумья на эту тему на потом.

Вначале мне предстоит выбрать место для продажи. Где-то в середине улицы по правую руку от меня я заметила пустую скамейку и решила примоститься там. Однако как только я стала раскладывать свой «реквизит», пожилой мужчина в берете, явно желающий соответствовать образу представителя творческой интеллигенции, довольно в неприветливой манере сообщил мне, что это «его место». «Сейчас мой друг и коллега-художник подойдет, так что тут нельзя занимать», – заявил он. Я не стала с этим спорить и пошла дальше. Следующая попытка расположиться прямо на земле также не увенчалась успехом. Среднего возраста женщина, продающая какие-то советские брошюрки, поинтересовалась у меня, кто меня прислал.

– А ты от кого? – подняв одну бровь, спросила она.

– Ни от кого. Сама от себя.

– Нет, ну а с кем ты договаривалась?

– А что, надо было обязательно с кем-то договариваться?

– Конечно, люди деньги вообще-то платят.

– Интересно. Но я к вам не на постоянку, это разовая акция, так сказать.

– Ну это ты как знаешь. Если менты заберут – я тебя предупреждала. Рядом с нами только тут не стой, у нас и так тут конкуренция большая.

Я не стала продолжать дискуссию и вновь удалилась. На третий раз мне повезло. Я наконец-то нашла местечко на асфальте в стороне ото всех. Пока я раскладывала все свои пожитки, наблюдала за толпой. Обычно первая реакция на меня у прохожих появляется ещё до того, как я начинаю свою акцию. Если проходящие мимо люди не проявляют интереса с самого начала, не задерживают на мне взгляд и не пытаются рассмотреть, что я им там предлагаю, то и в последующие часы, как показывает практика, всё продолжается в том же духе.

В этот раз я не заметила, чтобы кто-то спешил разглядеть мой товар. Да, начало выдалось совсем не многообещающим, но всё же готовиться к фиаско было рано. К тому же, на денежный улов я особо и не рассчитывала, мне интересно было больше получить опыт взаимодействия с московской публикой. Кстати, табличку на английском я всё же написала – на случай, если же каких-то интуристов в этот день все же занесет на Арбат. Кроме того, так я хотела приободрить саму себя, пытаясь как бы прихвастнуть тем, что владею иностранным языком. Мол, я не просто так тут сижу и жопу протираю, да по разным странам мотаюсь – я это с пользой для дела, нахваталась словечек там, по заграницам, так, что аж переводчиком теперь могла бы работать.

Честно признаться, я ждала каких-то презрительных взглядов и выражения неодобрения, но ничего такого я не заметила. Реакцию прохожих нельзя было назвать даже равнодушием. Некоторые пешеходы заглядывались на мою «витрину», но близко никто не подходил. Правда, спустя десять минут кто-то все же остановился рядом со мной. Это был высокий мужчина в плаще. Он завис над моим импровизированным стендом, бегло водя глазами по фотографиям и словно ища что-то конкретное.

В таких случаях я обычно просто наблюдаю за потенциальным покупателем и сама первая никогда не завожу диалог. Профессиональные продавцы и маркетологи, наверное, могли бы закидать меня за это помидорами, но я не хотела оказывать ни малейшего давления на клиентов. Я не хотела играть в эту игру – провоцировать диалоги, вовлекать, манипулировать, неистово желая получить результат и добиться продажи. В этом случае мне пришлось бы иметь дело со своими ожиданиями, а впоследствии, значит, и с разочарованиями. Я этого не хотела. Поэтому всегда представляла желание человека поддержать мой «проект» исключительно актом доброй воли и именно помощь, пришедшую таким способом, я была готова принимать с радостью.

Обычно люди, рассматривавшие мои снимки, сами начинают диалог. Но в этот раз этого не произошло. Мужчина в плаще не проронил ни слова. Простояв с минуту около меня, он молча удалился, одарив меня на прощанье взглядом глаза в глаза и широкой улыбкой. Что ж, такая реакция меня вдохновила. Обмен энергиями произошёл, и вовсе не важно, что после него у меня в кармане ничего не прибавилось. Зато на душе у меня стало радостно, а этого мне было вполне достаточно. Я продолжала эксперимент.

Следующим возле меня остановился ничем не примечательного вида мужчина в сереньких джинсах и серенькой же футболке. Выглядел при этом он довольно солидно и серьёзно. Однако стоило ему только открыть рот, как я тут же поняла, что имею дело с весельчаком. Незнакомец расспросил меня о моих путешествиях и сообщил, что сам он тоже раньше путешествовал автостопом. Мужчина говорил очень бодрым голосом, и в его интонации чувствовалось не только доброжелательное отношение ко мне, но и какой-то общий задорный настрой, с которым, похоже, он шел по жизни. Недолго думая, он выбрал одну из фотографий, и протянул мне сто рублей. А потом, пожелав всего хорошего, удалился.

После него было еще пару человек, которые походили, что-то спрашивали и быстро уходили, так ничего и не взяв. Вечерело, и на город опускалась первая прохлада. Я уже подумывала собирать манатки, когда возле меня остановилась интеллигентного вида женщина. Её внешность была запоминающейся: кожа – кровь с молоком, вылитая донская казачка. Крутые изгибы её тела обрамляло слегка старомодное платье, которое, тем не менее, демонстрировало тонкий вкус и невероятно шло своей обладательнице. Мадам казалось какой-то слегка взбудораженной, она словно в каком-то неистовстве рассматривала мои фотографии. Потом, как будто в спешке, начала со мной разговор. И тут-то все прояснилось, мне стало понятно, почему она была как заведённая.

Оказалось, тема путешествий ей очень близка, а одно из её заветных желаний – отправиться в кругосветку. Главный вопрос, который её мучил, заключался в том, каким же должен быть бюджет для такой поездки, если не резиновым, и как его спланировать. По рассказам женщины, я поняла, что нуждающейся её назвать никак нельзя. Она сообщила, что делает ремонт в квартире в центре и боится, что в связи с этим на мировое турне денег не останется. Я с готовностью рассказала ей все свои лайфхаки. Она слушала меня внимательно и сыпала вопросами как из пулемета.

Гладя на неё, я понимала, что три евро в день – это не её история. Под словами «экономия» и «бюджет» она явно подразумевала другие цифры. Нет, она не была снобом или какой-то неженкой, привыкшей отдыхать исключительно на дорогих курортах, у неё просто не было необходимости настолько себя ограничивать. Она искала, похоже, не столько приключений, сколько способ потратить на затяжное путешествие чуть меньше денег, чем привыкла.

Ей вроде как хотелось найти какой-нибудь компромисс между комфортом и необходимостью себя в чем-то ограничивать. Что ж, про такие компромиссы рассказать мне было нечего, поэтому я продолжала топить за хардкор, с жаром пытаясь заразить её духом авантюризма. Рассказывая ей о своих дорожных переделках, я вспоминала всё то, что со мной произошло, и заново вдохновила саму себя. «Как же круто все это было!» – проносилось в моей голове. И этим «круто» мне так хотелось поделиться.

Главная мысль, которую я мечтала донести, заключалась в том, что не стоит ждать подходящих обстоятельств и пытаться максимально подготовиться к трипу по всем фронтам. Нужно лишь найти в себе смелость – смелость встать на этот путь, а дальше уже всё само собой сложится наилучшим образом. Дальше начнутся чудеса, открытия, мир раскроется с новой стороны. Ты проверишь себя в деле и заново познакомишься с самой собой. Главное – верить и не бояться: дорога появляется под ногами идущего. Да, это всегда риск и всегда личная ответственность – принять решение и сделать шаг в неизвестность. Но этого того стоит!

Я хотела заразить человека своей верой в чудеса, хотела вдохновить начать свой путь – не к морям, горам и водопадам, а к себе. Путь самопознания, который как нельзя лучше, по моему опыту, нащупывается именно в дороге. Но это желание, кажется, было слишком амбициозным. Потому как собеседница продолжала интересоваться исключительно техническими вопросами, явно не уловив посыл. Ей хотелось получить от меня некую инструкцию – свод правил, безукоризненно выполняя которые ты гарантированно получаешь ожидаемый результат.

«Но это так не работает, –пыталась объяснить ей я. – Я могу рассказать тебе хоть всю свою жизнь с подробным описанием обстоятельств, действий, которые я предприняла и результатов, которые получила. Но это совершенно не значит, что если в аналогичной ситуации ты поступишь так же, как я когда-то, то получишь такой же результат. Он может оказаться совершенно противоположным. Скажу больше: это непременно произойдёт рано или поздно. Ты всё равно никогда не предугадаешь дальнейшее развитие всех событий в твоей жизни. Рано или поздно ты останешься с реальностью наедине. Рядом не будет ни одного человека, у которого можно будет спросить совет. И тогда тебе придётся самой придумывать что-то, опираясь исключительно на себя. Но тогда и только тогда у тебя, наконец, появиться возможность услышать свой собственный внутренний голос – голос, которым с нами, по сути, говорит сам бог. И вот тогда ты, наконец, поймёшь, о чем вообще здесь я вещаю. Поймешь, как это здорово дружить с вселенной и доверять ей, с её помощью создавая свою собственную прекрасную реальность вокруг. Тогда вокруг тебя начнут появляться удивительные люди, невероятные события начнут происходить. Ты увидишь, что жизнь – это произведение искусства и поймешь, что ты – один из его соавторов».

Нелли, так представилась моя новая знакомая, смотрела на меня горящими глазами, раскрыв в изумлении рот. Всё, о чем я говорила, казалось ей, скорее, какой-то сказкой, а вовсе не былью. Красивыми словами, за которыми стоит искусство слога и ничего более. Тем не менее, мне было приятно с ней общаться и отвечать на её вопросы. Мы обменялись контактами и договорились встретиться в другой день за чашечкой кофе. Уходя, она оставила мне тысячу рублей, и на этом мы распрощались.

Я была рада тому, что между нами произошло такое мощное взаимодействие. Болтая с Нелли, я вновь вошла в поток, ощутила это божественное чувство единения с миром, гармонии и умиротворения. Энергия во мне просто бурлила. Да и финансовый результат меня тоже, чего греха таить, радовал. Ещё минут десять я сидела, словно обухом по голове ударенная, смакуя послевкусие пришедшего состояния. Я как китайский болванчик легонько кивала головой и сузившимися от умиления глазами смотрела на окружающих.

Мимо всё так же шли люди, и в этом проносившемся единым вихрем потоке я вновь видела безупречную красоту и невероятный танец движения жизни. Мою импровизированную медитацию прервал худощавого вида молодой человек, остановившийся рядом со мной. Он тоже оказался путешественником и автостопщиком. Мы тут же разговорились и моментально нашли много общего. Олег, так его звали, можно так сказать, был патриотом – в том плане, что путешествовал он в основном только по России. Причем, круглогодично. Ставил зимой палатку в сибирской тайге, ждал на занесённой снегом трассе попутку в течение двух дней и вообще, по моим представлениям, нещадно жестил и хардкорил. Слушая его, я то и дело выдавала: «Вот это да, я бы не такое не решилась!».

И, тем не менее, хоть наши маршруты и способы путешествий сильно отличались, я моментально признала в нем брата по духу. Мы с ним просто не могли наговориться. Однако в какой-то момент беседу нашу прервал человек в костюме растровой куклы. На бегу подойдя ко мне, он сообщил: «Шухер! Там менты приехали! Идут от «Смоленской» в нашу сторону». «Ага, спасибо за информацию», – ответила я, нисколько не испугавшись. Мне было интересно, как сложилось бы моё общение с представителями правопорядка, поэтому я сохраняла спокойствие и вовсе не собиралась уходить с места.

Однако когда спустя пятнадцать минут на улице окончательно стемнело и похолодало, они так и не появились. Я решила не искушать судьбу, не став дожидаться этой, возможно, не самой приятной встречи, и начала сборы. Олег предложил подождать меня, чтобы вместе пойти к метро. Перед тем, как стала отклеивать фотографии от картонки, он выбрал себе одну и протянул мне сто рублей. Я поблагодарила его и продолжила сворачиваться. Уже через пять минут мы вместе топали в сторону подземки, оживленно болтая обо всем на свете. В метро мы расстались, предварительно обменявшись контактами, и я, уставшая, но довольная, с чувством очередной победы над своими страхами, поехала, наконец, домой.

***

Моя миссия в Москве на этом была завершена. Я стала чувствовать себя намного увереннее и свободнее в родном городе. Летом я планировала отправиться в Европу, но перед тем, как пуститься в путь, мне нужно было дождаться, когда будет готов мой второй загранпаспорт. Его оформляют в течение месяца. У меня оставалось около 20 дней до получения. Я решила, что за это время успею съездить в Крым. Я уже бывала там в подростковом возрасте, но предполагала, что с тех времен наверняка многое поменялось. К тому же, в последний раз я была там с одноклассниками и учителями в составе школьного лагеря и мало что видела. А сейчас у меня была возможность самой поисследовать полуостров.

Просмотрев аккаунты потенциальных хостов в ключевых городах Крыма, я пришла к далеко не обнадеживающим выводам: ситуация с каучсерфингом была плачевная. Тех, кто действительно активно и регулярно принимал у себя в гостях путешественников, можно было по пальцам перечесть. Я связалась с одной девушкой из Симферополя, чей профиль мне понравился, и поинтересовалась у неё, сможет ли она меня приютить. Оказалось, что она совсем скоро уходит в горный поход с друзьями и дома её не будет. Я бросила клич на своей странице «Вконтакте», где обратилась к знакомым с просьбой помочь мне с поиском вписки. Но все те ссылки, которые мне присылали друзья-путешественники, я уже видела раньше. Это были адреса аккаунтов все тех людей с каучсерфинга, которые по той или иной причине не способны были меня принять. Кто-то из них уже ожидал других гостей, кто-то готовился к приезду родственников, кто-то уезжал за город.

Поняв, что намутить вписку будет проблематично, я решила, что, возможно, мне стоит рассмотреть вариант с палаткой. Правда, я не имела ни малейшего понятия о том, как её устанавливать, как, собственно, и обо всех остальных тонкостях походной жизни. Тогда я решила, что нужно найти попутчика – какого-нибудь парня с опытом, который поможет мне на первых порах и у которого я смогу научиться.

Недолго думая, я оставила несколько объявлений в группе по поиску попутчиков. Мне стали писать какие-то люди, но после непродолжительной беседы выяснялось, что наши планы и представления о поездке в чем-то расходятся. Некоторые откликнувшиеся мужчины к тому же представлялись мне какими-то хардкорщиками – пещерными людьми, бреющимися топором и собирающими смолу с деревьев на обед. Вообще, пребывание в диких условиях меня немного пугало и мне вовсе не хотелось жестить, ставя себя в положение, когда придется испытывать тяготы походной жизни в режиме «всё и сразу».

Необходимость превратиться в человека-улитку, таскающего свой домик на своём собственном горбу, уже сама по себе представлялось мне тем ещё испытанием. Поэтому я в тайне, безотчетно для самой же себя, надеялась, что найду этакого рыцаря-героя, который, желая побыть джентельменом, возьмёт все бытовые вопросы на себя, предоставив мне возможность с благодарностью наслаждаться созданным им комфортом.

Один из парнишек, который мне написал, на первый взгляд, вполне мог бы подойти на эту роль. Молодой, задорный, он казался этаким живчиком, который если уж и не сделает всё за меня, так как минимум вдохновит своим примером и организует наше взаимодействие как слаженную работу команды. Парнишку звали Витя, и у него имелся за плечами опыт самых разных путешествий, в том числе и многодневных с палаткой. Он явно шарил в снаряге и даже готов был обеспечить всю матчасть, то есть взять все необходимое на нас двоих. Витя готов был выехать уже в следующий понедельник, что вполне совпадало с моими планами. А на выходных он собирался поехать на какой-то фестиваль и жить там у реки в палатке два дня. Молодой человек предложил мне к нему присоединиться и таким образом как раз проверить нашу совместимость «ещё на берегу».

Мероприятие, куда он меня пригласил, официально проходило под эгидой эко-движения, но по факту представляло из себя масштабный трансовый опен-эйр. И хоть назвать себя фанатом транса я не могу, я всё же решила принять предложение Вити – в первую очередь даже не для того, чтобы успеть с ним познакомиться перед дорогой, а, скорее, чтобы протестировать свои ощущения от жизни в палатке.

С моим новым знакомым мы условились встретиться на следующий день прямо на вокзале, чтобы оттуда вместе доехать до пункта назначения. Место, где проходил фестиваль, находилось между Моской и Питером. Я предложила Вите добираться автостопом, но он заверил меня, что проще будет на электричке. «Купим самый дешёвый билет, чтобы пройти через турникеты, а дальше, если будет проверка, побегаем от контролёров», – уверенно заявил мне он. Я не стала возражать. В компании Вити перспектива быть пойманной проверяющими не казалось такой пугающей.

Где-то минут за десять до предполагаемого прибытия в нашем вагоне началась суета: другие «зайцы», которых в поезде оказалось на удивление много, поспешили «в хвост». Мы с Витей последовали за ними. А когда контролёры добрались и туда, на ближайшей остановке мы всей толпой совершили марш-бросок на несколько вагонов вперед и уже оттуда пошли «к голове». Собственно, как раз тогда, когда у нас, наконец, появилась возможность спокойно выдохнуть, мы и приехали.

Мой попутчик тут же уверенной походкой побрел к переходу. «Вон там маршрутки как раз стоят, которые нам нужны! – сказал он, указывая рукой на скопление буханок-УАЗиков на противоположной стороне дороги. – Но сначала нам нужно затариться в дорогу». Накануне мы с Витей обсуждали наш рацион и решали, кто какие продукты возьмет. Собственно, провизии с собой у нас было достаточно. Под словом «затариться» приятель имел ввиду не еду, а алкоголь. У меня не было настроения пить, но одну баночку пива я всё же взяла себе в дорогу.

Когда мы погрузились в машину, я поняла, что решение было правильным: все пассажиры авто, едущие на фестиваль, активно «заправлялись» кто чем перед отравлением. Мой «Туборг» позволил мне не выбиваться из общей массы и лучше прочувствовать атмосферу. А она внутри УАЗика была весёлой. Все были в каком-то предвкушении отрыва. Многие, как было слышно из разговоров, были завсегдатаями мероприятия и четко знали, куда едут. Мне же предстоящее пребывание на фестивале казалось очередным приключением – просто сильно отличающимся по формату от того, к чему я привыкла. С одной стороны, я чувствовала себя слегка не в своей тарелке, находясь среди любителей транса и психодела, но, с другой, мне было интересно получить новый опыт и посмотреть, что интересного и любопытного он сможет мне принести.

Витя был настроен ко мне дружелюбно. Это был молодой человек приятной наружности с дредами на голове. При этом напоминал он, скорее, не растамана, а больше модель – так органично и ухоженно смотрелась на нем его прическа. Мой новый знакомый был младше меня на пару лет, но, несмотря на свой юный возраст, он уже изрядно успел поколесить по миру, побывав и на Востоке, и на Западе и даже в Латинской Америке.

Витя был активным участником трэвел-сообщества и знал многих широко известных в узких кругах путешественников лично. Он постоянно ездил на сходы Академии вольных путешествий Кротова, а будущей зимой даже планировал сам устроить «дом для всех» на Кубе. В общем, энтузиазма и энергии пареньку было не занимать. Правда, источником этой энергии для Вити часто становились психотропные вещества. Он не скрывал своего пристрастия к расширителям сознания и очень радовался тому, что с их помощью может «улететь» в параллельные миры тогда, когда захочет. Ну и топил за то, что только с помощью химии современный человек может «постичь непостижимое». А раз уж у нас, современных людей, есть в арсенале этот «ключ, открывающий все двери подсознания», то просто грех им не воспользоваться.

Именно от Вити я впервые услышала об ученом по фамилии Шульгин, который синтезировал и открыл миру более сотни новых видов наркотиков, предварительно протестировать эффект каждого из них лично на себе. Как оказалось, имя Шульгина было хорошо известно среди фестивальной тусовки, где его звали не иначе как «папой».

Когда мы приехали к месту назначения, Витя сообщил, что нам надо первым делом встретиться с его другом, который, возможно, поможет нам разобраться с билетами. К слову сказать, этих самых билетов у нас, конечно же, не было. Вход стоил четыре тысячи с человека, но платить такие деньги мы не собирались. Витя планировал найти тех, кто уже уезжает с фестиваля, выкупив у них билеты по дешёвке.

Когда мы встретила Дениса, друга Вити, тот сообщил нам, что получил билет-браслет от друга, который работал волонтёром на фестивале и помогал строить декорации. Пока мы гуляли и осматривали окрестности, Витя заприметил в поле мужика, который шёл к выходу. Приятель во время подсуетился и уже через пару минут стал обладателем браслета, который ему удалось приобрести по сходной цене в 700 рублей. Теперь оставалось найти проходку для меня. Мы все бродили и бродили по полю, высматривая ещё кого-нибудь, кто мог бы нам помочь, но людей рядом не было. Когда начало смеркаться, Витя заявил, что ждать больше нет смысла, и что мы будем пытаться прорваться внутрь так, без браслета.

«Прикрой запястья и расслабься. Сделай вид, что уже была внутри и просто возвращаешься к своему лагерю», – дал мне команду дредастый. Мы скучковались так, что я оказалась буквально зажата между ребятами посредине, и бодрым шагом направились к КПП. Витя уверенно поздоровался с охранником, как бы невзначай «посветив» в него браслетом и мы без всяких лишних вопросов проследовали вглубь. «Как все просто оказалось!» – радостно сказала я, когда мы прошли чуть поодаль.

«Да ладно, тут, может, полфеста таких! – выдал Витя. – Если хотя бы сорок процентов посетителей заплатят за вход в полном объеме, организаторы уже, считай, все свои затраты с лихвой окупят. – Так что по поводу «зайцев» тут особо не парятся, хотя шанс попасться всё равно всегда есть. Мне вот лично с браслетом как-то спокойнее и приятнее. Вообще, если бы у меня лишние деньги были, я бы без раздумий на вход раскошелился, потому что проект классный и его хочется поддержать. И, собственно, многие поэтому и платят, хотя и знают, что можно проскочить. Так что все в балансе».

Собственно, никаких угрызений совести по поводу того, что мы проскочили без билета, у меня не возникало. Скажем так, я изначально не создавала избыточный потенциал желанию пробраться внутрь. Да – да, нет – нет. Наверное, поэтому всё и прошло так быстро и гладко. Пока мы шли по лесу к речке, где планировали разбить палатку, уже начинало смеркаться. Я жадно крутила головой по сторонам, пытаясь рассмотреть декорации. Поначалу редкие палатки с едой и чаем, а также сувенирные лавки казались лишь каким-то неестественным дополнением к лесу, этаким инородным телом на лоне матушки-природы. Они вызывали у меня какой-то внутренний диссонанс, как красная заплатка на синих штанах. Но чем дальше вглубь мы продвигались, тем органичнее смотрелись все эти постройки.

Глаз постепенно привыкал к всполохам ярких неоновых красок, которыми были разукрашены всяческие инсталляции. На другом берегу реки виднелись шатры – именно там, по словам Вити, была основная сцена и именно там вообще проходила вся основная движуха. Обнаружив пустой пологий склон, молодые люди стали присматривать место для палатки. Также Витя стал потихоньку раскладывать и другую свою снарягу, извлекая из рюкзака всяческие походные прибамбасы. По тому, как он это делал, было видно, что парень в теме: количество предметов, которые он достал из недр своего небольшого рюкзака, по моим представлениям, сильно превышало вместимость оного. Горелка, кастрюлька, кружка, походные ножик, седушка под попу, коврик под спальник – со всем этим Витя управлялся быстро и умело, успевая закидывать вещи в тент, заколачивать колышки и кипятить воду одновременно. Собственно, уже через 10 минут, усевшись на пеньках, мы распивали ароматный чай.

– Согласись, совсем другой вкус? – спросил меня приятель. – Вообще, ради одного только полевого чая или кофе можно смело отправляться в поход! Хотя и еда на костре тоже всегда получается особенной. Ну, ты, собственно, сама скоро в этом убедишься. Сейчас сварганим какие-нибудь макарошки!

– Слушай, Вить, а вот если ты надолго в поход идешь, где моешься? – озвучила я волновавший меня вопрос.

– Ну как где? В речке! Где ещё?

– Блин, мне вообще-то и сейчас уже холодновато и это я в куртке, а как в такую погоду раздеваться и прыгать в воду, вообще не представляю.

– Ну, так сейчас никто и не купается, если ты не заметила. Ну, кроме особо отчаянных, которые тоже всегда находятся. А днем, когда солнышко светит, все вполне осуществимо. Никто же не заставляет тебя часами в воде плескаться. Запрыгнула в воду – раз, раз, намылилась, ополоснулась и вылезла на берег.

– А на море где мыться? Вот в Крыму, например?

– В море, разумеется!

– Но вода же соленая…

– Ну и что! Ты все равно обычно целый день купаешься. Из воды – в воду. Для поддержания чистоты этого достаточно. Вообще, в море помыться – самый кайф! Но это надо на себе прочувствовать.

– Понятно.

– Так что привыкай к походной жизни. Иди вон, котелок ополосни и воду для макарон набери для начала.

– Хорошо.

Я отправилась к тому месту, где до этого ходил набирать воду Витя. Трава там уже была притоптана, и зачерпнуть воду с берега было легко. Интересно было поучиться премудростям походной жизни, хотя я всё больше сомневалось, что палаточная романтика сможет захватить меня настолько, чтобы я перестала воспринимать её как лишения и дискомфорт. Когда я вернулась с водой, Витя начал готовить макароны с тушенкой. Он также достал пачки с кетчупом и майонезом и выложил на тарелку куски черного хлеба. «Мазик – это вообще самая незаменимая вещь в походе! С учетом того, что есть хочется практически постоянно, он сильно выручает. А еще сгущёнка! Всего из двух ингредиентов – хлеба и майонеза или хлеба со сгущенкой – получаются отличные бутерброды!» – заявил парень.

Когда мы поели, Витя вновь отправил меня ополаскивать кастрюлю: «Нарви пучок травы и используй его как губку! Самое главное с посудой – это мыть её сразу же после того, как поели, чтобы ничего не засыхало. А то потом остатки еды будет не отодрать. Хотя, конечно, и после мытья всё равно на стенках что-то да остаётся. Ну, это уже издержки походной жизни, извините. Ничего страшного в этом нет». Когда я вернулась, ребята уже были в палатке.

– Ну, что, готова отправиться на изучение окрестностей? – улыбаясь, спросил меня Витя.

– Ага, – кивнула я.

– А вот мы – пока не готовы. Есть одно важное дельце вначале, –заговорщицки объявил Витя, явно на что-то намекая.

– Ага, для чего и приехали, – заулыбался Денис, вторя другу.

Ребята достали какой-то обмотанный изолентой сверток.

– Что это? – спросила я.

– Кислота! – гордо ответил Витя. – Будешь с нами?

– Нет, спасибо! Я как-нибудь обойдусь!

– Да ладно? – выпучил на меня глаза Денис. – Ты что, никогда психоделики не пробовала?

– Нет.

– Ну, так самое время попробовать!

– Эм, я не уверена, если честно!

– Да ладно, это самое подходящее место и время. Тут такая сказка вокруг. По-любому, не будет бэд трипа, только кайфанёшь.

– А где ты это взял? – уходя от ответа, обратилась я к Вите.

– В Москве. Накануне вот приобрёл.

– А как вообще весь процесс этот происходит?

– Ну как. Есть объявления в интернете. Ты переводишь дилеру деньги, а курьер потом делает кладку в обозначенном месте. Когда товар на месте, тебе дают сигнал и ты идешь его забирать.

– А куда все это обычно прячут?

– Ну, в парке каком-нибудь обычно. В дупло или под клумбу, там.

– Вот так система!

– Хорошая система! Работает, главное. Ну, особенно, когда у тебя контакты уже все есть, то вообще всё без сбоев происходит. Заплатил – получил.

– Ясно. А какой эффект будет от этой кислоты? Как она называется?

– Ту-си-би. Да она слабенькая, на самом деле. Как раз для новичков подходит. Просто повизуалит тебя немного, и всё.

– В смысле? Глюки?

– Да, ты просто как будто смотришь мультики не по телевизору, а на яву. То есть видишь то, чего не видишь в обычном состоянии. Меняется ощущение пространства, и какие-то образы интересные появляются перед глазами. Музыка начинает как будто прям сквозь тебя проходить, ты прям с ней сливаешься, становишься сам звуковой волной. Короче, кайф! Но самое прикольное – всё же визуал.

– То есть ты прям веришь, что то, что ты видишь – настоящее?

– Ну, это уже от тебя зависит. Хочешь верить – веришь, не хочешь – не веришь. Но верить прикольнее, хотя ты и понимаешь, что всё это – лишь временный эффект. Это ещё с компьютерной игрой можно сравнить – ты как будто оказываешься внутри некой бродилки и ходишь изучаешь виртуальный мир, не зная, что тебя ждёт за поворотом.

– Вот эта-то неизвестность меня и пугает…

– Да ладно! Интересно же! Практически передача «В гостях у сказки». Ты офигеешь просто от того, на что способно человеческое сознание, если ему немножко помочь раскрыться. Перед тобой предстанет дивный новый мир. Это просто космос вообще-то!

– Блин, но сознание можно расширить и без препаратов!

– Можно! Но сколько сил и времени на это уйдет. Вообще, всё это уже заложено в нас природой, но просто сами условия жизни заблокировали некоторые офигенные функции в нашей психике. Представь, если бы пещерный человек столкнулся с саблезубым тигром и вместо того, чтобы удирать, смотрел бы в его разверзнутую пасть, любуясь клыками, нёбом, языком и видя в этом божественную красоту. Такого товарища вмиг сожрали бы. И поэтому, вполне естественно и логично, что у нас нет доступа к другим, лучшим измерениям реальности. Хотя раньше какие-нибудь там жрецы или шаманы всё равно придумывали способ, как соединиться с космосом и познать божественный смысл всего сущего. Сейчас всё проще. Ни тигров нет с нами рядом, которых нужно было бы опасаться, ни к шаманам не нужно идти. А можно просто что-нибудь употребить – и вуаля, доступ к тайным возможностям нашего мозга разблокирован. И всё это волшебное путешествие в дебри собственного подсознания возможно практически без каких-либо рисков и последствий! В крутые времена живем!

– Ну а если меня накроет страхом и паникой? Если привидятся какие-то чудовища и я высажусь на измену?

– Ну, во-первых, это не тот тип наркотиков, от которого можно реально словить бэд трип. То есть даже если что-то плохое тебе привидится, ты с этим справишься! Во-вторых, бэд трип обычно бывает, если человек в депрессии или вообще как-то задолбан по жизни в данный момент. А если у тебя всё в порядке и с настроением, и с самочувствием, тогда с вероятностью в процентов восемьдесят, ты только кайфанешь. Ну, а в-третьих, ты же будешь не одна. Мы будем рядом и если что поддержим, выведем тебя из негатива.

– Да, компания очень важна! – добавил Денис. – Ты же знаешь Витю, чего тебе бояться! Он парень хороший, своих в беде не бросает.

– Мы вообще-то только сегодня познакомились! – спектически отреагировала я.

– Да? Серьёзно? Я думал почему-то, что вы давно знакомы.

– Нет. Мы вообще-то вместе в Крым собираемся и вот устроили, так сказать, тест на совместимость – пробную совместную вылазку к природе.

– Эм, ну ладно. Но всё равно, мы ребята – хоть куда. Я думаю, ты себя хорошо в нашей компании чувствуешь. Да и в палатке нашей, по-моему, хорошая атмосферка. Так что я всё равно советую тебе попробовать.

– Ох, ребята, умеете вы уговаривать! Но мне страшно, честно вам скажу. Я же вообще наркотики не употребляю. Максимум травку покурить могу, когда компания располагает. Да и то, курить по-настоящему не умею. Сигареты не курила. Две папироски, может, за всю свою жизнь во рту подержала и всё равно так и не разобралась, как этот дым в легкие втягивать. Да и алкоголя сильно много не пью. Так что любое какое-то опьянение меня моментально из строя выводит. То, что у бывалого человека не вызовет вообще никакого эффекта, меня может подкосить.

– Ну, так ты начни с микродозы. Так чтобы тебя не вштырило конкретно, но при этом спецэффект ты уже могла ощутить.

– Ну, хорошо! Давайте попробую! Только умоляю вас, дайте мне самую минимальную, крохотную дозу, которую только возможно. Я не шучу ведь, говоря, что у меня восприимчивость ко всяким веществам колоссальная.

– Хорошо! Не бойся, мы с тобой! Мы тебе сделаем в два раза меньше, чем себе. И сами с маленькой начнем, так что всё будет хорошо. Единственный риск – это вероятность того, что просто не возьмет. Ну, если так получится, мы тогда добавим.

– Хорошо. Спасибо! Так и договоримся!

Мой рот произносил эти слова, и я сама не могла поверить, что решилась-таки попробовать психотропные вещества. Всё-таки опыт общения с самуйской тусовкой сделал, видимо, своё дело. Айнур, который явно видел больше, чем обычный человек и умел разгадывать послания и знаки вселенной, находил смысл там, где его попросту, казалось бы, не может быть. И этим сильно меня вдохновлял. Саша утверждал, что именно грибы сделали его таким, именно они изменили его, превратив пугливого недоверчивого сиротку-бродягу в ученика мага – в спокойного, уверенного в себе, мудрого и рассудительного юношу, который с интересом и любопытством наблюдает за миром, складывая из разрознённых пазлов не просто красивую мозаику жизни, а масштабное и эпичное полотно, дойстойное звания шедевра.

У меня, конечно, были сомнения на счёт того, что все это – заслуга грибов и что, чтобы достигнуть такого состояния обязательно употреблять какие-то расширители сознания. Но избавиться от них я могла только, окунувшись в опыт. Проверка теории на состоятельность требовала провести научный эксперимент, что я и решилась сделать. Ребята тем временем насыпали дорожки.

– А что с этим нужно делать? Просто нюхать? Какие способы употребления вообще есть?

– Да, лучше всего нюхать, так эффективнее, быстрее. Но можно и с жидкостями какими-то мешать.

– Блин, я никогда ничего не нюхала. Как страшно!

– Да брось ты! Технически это проще пареной репы. Взял и всё ноздрями втянул. Делов-то на две секунды! Всё в твоей голове. Давай, настраивайся на лучшее! Я уверен, ты не пожалеешь!

– Ладно, спасибо за поддержку! Но прошу вас: приглядывайте за мной, не оставляйте меня одну.

– Да, конечно! Куда мы денемся! Я, пожалуй, в палатке посижу сначала – прям чувствую, что меня именно тут лучше всего переть будет, а Витя по-любому «в город» пойдет, и ты тогда с ним иди, – сказал Денис.

Мы дружно всосали дорожки и стали ждать прихода. Я медленно крутила головой по сторонам, пытаясь обнаружить какие-то изменения в своих ощущениях, но не замечала их. Ребята сказали, что первый эффект наступает где-то через 10 минут. «Мы можем сходить прогуляться, на свежем воздухе уже станет понятнее, взяло или нет», – предложил Витя.

Мы выбрались из палатки и пошли прогуляться в сторону сувенирных лавок и малой сцены, что располагалась неподалеку. Я двигалась очень медленно и осторожно, опасаясь, что меня внезапно может накрыть мощной волною новых ощущений. Но всё было как и раньше. Мальчишки тоже не отмечали никаких изменений.

Мне даже стало немного досадно от того, что я потратила столько энергии, чтобы решиться попробовать наркотик, и всё понапрасну. Во мне просыпался азарт: теперь мне уже действительно хотелось, чтобы меня накрыло. Прогулявшись по территории ещё какое-то время, мы вернулись в палатку, чтобы увеличить дозу. В этот раз я всасывала дорожку уже без страха. «Сейчас точно должно подействовать! – сказал Витя. – Так что можем уже пойти к основной сцене».

Мы направились в сторону мерцающих разноцветными огнями шатров на противоположном берегу реки. По дороге Денис срулил куда-то в лес, объяснив этот тем, что его туда тянет и он хочет словить свой персональный кайф в одиночестве среди деревьев. Мы с Витей продолжили путь вдвоём. Когда мы подходили к сцене, нам встретилась девушка в костюме коровы, которая очень быстро нашла общий язык с моим спутником. Перекинувшись буквально парой фраз, молодые люди взялись за ручки и, довольные, ускакали в неизвестном направлении. Я осталась одна, но это меня ничуть не беспокоило. Я не чувствовала никакого эффекта от кислоты и была уверена, что ребята вновь просчитались с дозировкой. «Значит, этот опыт мне просто не нужен. Не берёт, так не берёт. Так даже лучше. Безопасно», – подумала я.

Хотя, с другой стороны, мне было обидно, что всем доступен доступ к подсознанию, а мне нет. Я стояла возле сцены и смотрела на извивающиеся в танце надувные фигуры, которые двигал ветер. Они были разрисованы неоновыми красками. Всё было погружено в полумрак, и снующие мимо люди казались лишь какими-то нечеткими силуэтами – этакими тенями. В принципе, и без всяких наркотиков окружающая обстановка располагала к тому, чтобы дать волю фантазии и увидеть какие-то новые образы в соединении старых. Я могла бы, собственно, так и развлекаться, но мне хотелось именно прихода, хотелось ощутить тот самый вау-эффект, который так привлекает любителей допинга.

И пока я сокрушалась о том, что он всё никак не наступает, мой взгляд случайно упал мне под ноги. Увидев траву подо мной, я не поверила своим глазам: она превратилась в какие-то гигантские танцующие водоросли, причудливо извивающиеся в такт музыке. В легком шоке я стала переводить взгляд дальше, и с удивлением обнаружила, что они повсюду – по всей поверхности земли, докуда хватает глаз. Похоже, это были те самые фракталы, о которых мне говорил Витя – повторяющиеся до бесконечности рисунки, как будто размноженные на гигантском ксероксе. Увидеть их получалось не у всех, и поэтому в кругах любителей психоделиков это считалось большой удачей.

«Это оно! Это точно оно! Офигеть! – ошалела я. – Ого, так вот это, значит, как. Интересно! А что же дальше тогда будет, если это только начало? Ой, что-то мне уже страшно, я ведь не могу это контролировать. Так, а где Витя?», – пронеслось у меня в голове в следующую секунду. Я покрутила головой по сторонам, но приятеля нигде рядом не было. Мне стало страшно, что я могу наворотить каких-нибудь дел, и, чтобы обезопасить себя, я села на ближайшую лавочку, вжавшись в неё всем своим существом. Мне нужно было что-то, что не двигается – какая-то опора, с помощью которой я смогу переждать бурю обрушившихся на меня новых эмоций от увиденных образов.

Какое-то время я сидела, уперев взгляд в траву под ногами и завороженно наблюдала за её движениями. Я не могла поверить, что действительно вижу её танец и что это всё в действительности со мной происходит. В какой-то момент я осмелилась поднять глаза и стала рассматривать проходящих мимо людей. Движения их казались мне необыкновенно грациозными, во всём этом гигантском человеческом муравейнике вокруг меня прослеживалась какая-то невероятная согласованность всех частей, как будто каждый его участник неведомым ему образом следовал по какой-то заданной кем-то свыше траектории, придавая идеальные пропорции общему ритмическому рисунку. Я была зачарована происходящим, но в какой-то момент высадилась на измену. «Вокруг меня одни наркоманы! – пронзила меня мысль. – Это же очевидно: у них на лице это написано. Как они смотрят друг на друга по-особенному – словно члены какой-то секты, словно носители тайных знаний, доступных лишь узкому кругу избранных. И как я раньше этого не замечала!».

Я судорожно водила головой по сторонам, пытаясь отыскать в толпе хоть кого-то, кто был бы свободен от дурмана. Но все, абсолютно все вокруг, казались мне чем-либо опьяненными. Недалеко от меня на гигантских качелях сидели парочки, взявшиеся за руки и уставившиеся в небо. Они смотрели вдаль словно загипнотизированные. «Что они там увидели? Там всего лишь небо и звёзды, всё как всегда. А они смотрят туда, как будто им там мультики показывают. Точно, значит, трипуют! – сделала я вывод. – Похоже, здесь действительно нет никого нормального. А кто же мне поможет, если мне станет хуже? Мне нужна какая-то опора, что-то или кто-то из реального мира, кто смог бы вытащить меня из этого мира иллюзий. Предметам я уже не доверяю, они трансформируются у меня на глазах. Мне нужен живой человек! Нормальный, трезвый, не утративший связь с обыденностью. Но найти его здесь так же сложно, как иголку в стоге сена. Да и что я ему скажу, если я его найду? Спасите-помогите? Это же смешно! Он ведь меня не поймет. Ну, конечно же, не поймет, я ведь не в себе. О, боже, я ведь, получается, и сама сейчас наркоман. Нарокоман среди наркоманов! Вот так раз! Ладно, главное, не паниковать. Буду сидеть здесь и ждать, пока не отпустит. Тогда и я не успею ничего натворить, и никакие страсти-мордасти со мной не случатся. Все-таки здесь, на лавке, относительно безопасно. Подумаешь, танцующая трава!».

Я потрогала скамейку, на которой сидела, желая убедиться в том, что она вот-вот не уплывет у меня из-под задницы. Поверхность казалась твердой и устойчивой, несмотря на то, что в руках присутствовало ощущение какой-то текучести – словно бы ладони мои только-только отошли от сжимавшей их в течение долгого времени судороги.

Надо добавить, что в целом ощущения в собственном теле казались мне странными. Оно, тело, стало как будто невесомым, сделанным не из плоти и крови, а из чистого эфира – сгустка энергии. От меня остались словно одни глаза, жадно поглощающие поступающую извне картинку. Причём, поглощали её они настолько быстро, что мозг просто не успевал переваривать входящую информацию. Хотя, надо признаться, чем больше времени проходило, тем более расслабленно я себя чувствовала, постепенно осваиваясь в новой реальности.

Я продолжала наблюдать за проходящими мимо людьми. В какой-то момент одна из парочек начала танцевать прямо возле меня. Что за картину я увидела! Эти двое, поначалу извиваясь в такт музыке, стоя друг напротив друга, вдруг превратились в единое целое. Их тела перетекали из одного в другое так, что границ их нельзя было различить. Они выделывали кульбиты и принимали причудливые формы, то и дело образуя своими силуэтами знак бесконечности. Я смотрела на них в упор и старалась проморгаться, не в силах поверить в то, что мои глаза действительно всё это видят. «Как такое возможно? Этого ведь не существует в реальности? Почему мои глаза это видят? Или это видит мозг? Эта картинка – продукт моего сознания или подсознания? Но как же всё-таки при этом удается задействовать глаза? Как удается их обмануть?» – ни на один из этих вопросов у меня не было ответа.

«Как получается так, что то, что я вижу, действительно существует для меня здесь и сейчас, но по сути этого не существует в действительности. Это всего лишь проекция, зрительный образ. Но выглядит-то он совсем как настоящий! Я же в него сейчас верю, да и как я могу не верить, если вижу это своими глазами? Но в то же время я знаю, что это обман. Верю в одно, получается, а знаю другое. Какой диссонанс! Наверное, так люди и сходят с ума. Или, может, у тех, кто часто употребляет, просто не возникает подобного экзистенциального кризиса? Они, наверное, просто наслаждаются этими мультиками, не обременяя себя дурацкими вопросами о том, что реально, а что нет. Ну да ладно, как бы там ни было, я лучше подумаю обо всём этом, когда протрезвею». Я продолжала сидеть на скамейке и смотреть на людей. Через какое-то время я вновь заметила необычный танец, который привлек мое внимание. Его изобразили двое на качелях. И снова было слияние, перетекание из одного тела в другие, принятие причудливых форм и разотождествление в конце.

После этого волшебные чары надо мной стали потихоньку рассеиваться. Трава вокруг больше не казалась гигантскими водорослями, хотя всё еще и продолжала шевелиться в такт музыке. Тело вновь стало потихоньку наливаться земной тяжестью, вернулось ощущение того, что оно состоит из плоти и крови. Мне уже не страшно было двигаться и шевелиться: я видела, что возвращаюсь в свое обычное состояние, все необычные ощущения медленно, но верно шли на спад. Я решила пройтись по территории, чтобы разогнать застой в теле и ускорить процесс детоксикации. Я пошла в сторону нашей палатки и на подходе к ней заметила свет фонарика и услышала голоса. Оказывается, мои приятели уже вернулись к нашему лагерю. Витя, Денис и девушка в костюме коровы сидели на траве и болтали.

– О, ну как ты? – завидев меня, как ни в чем не бывало, обратился ко мне Витя.

– Уже лучше. Но честно сказать, меня так накрыло, что мне стало страшно в какой-то момент. Я вас искала, но не могла найти, потому что мне даже с места страшно было сдвинуться. Но всё обошлось. Меня уже почти отпустило.

– Ну вот видишь! Ничего плохого не произошло! Как твой трип?

– Необычно. Честно сказать, я в шоке. Не ожидала, что такие эффекты будут. Поэтому и напугалась. Хотя плохого действительно ничего не произошло. Я опасалась поначалу, что могут пригрезиться какие-то погони, преследования, чуть ли не разверзнутые челюсти самого дьявола, который собирается меня живьем проглотить. Но нет. Ничего подобного. Только невероятные танцы перетекающих друг в друга людей и бесконечная шевелящаяся под ногами трава.

– Как круто! Получается, ты видела фракталы?

– Да, думаю, это были они.

– Слушай, ну так это же вообще офигенно! Не всем так с первого раза везёт. Круто же, разве нет?

– Круто! Но всё равно у меня пока неоднозначное отношение ко всему произошедшему, мне надо как-то это переварить.

– Давайте пройдемся? Или ты спать хочешь?

– Нет, спать еще рано. К тому же, я хочу растрястись немного перед сном, чтобы с чистой головушкой лечь.

– Да на утро все равно свежей проснешься.

– Думаю, да. Но всё же предпочитаю минимизировать влияние веществ на мои сновидения.

– А вот это ты зря! Иногда под этим делом прикольные сны снятся.

– Верю, но проверять на себе не хочу. Мне и без допинга сны шикарные снятся часто.

– Как знаешь! Ладно, покатили!

Мы собрались и все вместе побрели к малой сцене. В процессе мне представился шанс познакомиться с девушкой-коровой. Она была из Питера и работала маркетологом. Кто бы мог подумать, что эта импозантная мадам в обычной жизни – ничем ни примечательный офисный клерк. Хотя, вру – всё же довольно примечательный. А примечательность её заключалась в том, что, не имея своего жилья, она всё время кочевала по всяким ночлежкам – различным сквотам, лофтам и коливингам, где собиралась самопровозглашенная творческая интеллигенция. Поэтому в свободное от работы время она постоянно участвовала в каких-нибудь новых проектах, придуманных кем-то из её приятелей, и активно искала себя, будучи уверенной, что рано или поздно удача ей обязательно улыбнется и что звездный час уже не за горами.

Вообще-то, она действительно была разносторонним человеком и интересной личностью, но всё же стать с ней не то чтобы подругой, а хотя бы даже приятельницей я бы не смогла. Вся публика фестиваля не смотря на кажущуюся разношёрстность, на самом деле представлялась мне довольно однородной. Всех этих людей, с которыми я успела познакомиться или за кем успела понаблюдать, объединяло одно – какой-то надрыв, какое-то маниакальный поиск смыслов, удовольствий и самоидентичности. Как будто все они были пассажирами поезда, который несся вперед на всех порах с сорванным стоп-краном. Несся ли он в рай или в пропасть, я не знаю. Да и они, похоже, тоже не сильно об этом задумывались, желая лишь наслаждаться мелькающими мимо пейзажами, ветром, обдувающим лицо, и адреналином.

Среди них не было сомневающихся. Это меня и настораживало. Где та грань за порогом сознания, где заканчивается духовный поиск и начинается безумие? Я не сомневаюсь, что психоделики действительно могут помочь кому-то разобраться с самим собой и выйти на новый уровень восприятия, но ведь есть и те, кому они только вредят. И таких большинство. Но тут, наверное, как в лотерее: каждый верит, что повезет именно ему. Среди моих новых знакомых никто не говорит о вреде наркотиков, все лишь подчеркивают их якобы несомненную пользу.

Но ведь факт привыкания есть; есть то, что называют толерантностью – когда организм уже вырабатывает некий иммунитет к малым дозам и учится взаимодействовать с веществами. То если люди сознательно приучают себя к стимулятору, как они говорят, для расширения сознания. Но если с наркотой сознание и впрямь расширяется, то что происходит, когда новая доза не поступает в организм? Мне кажется вполне логичным, что тогда сознание должно сужаться по принципу компенсанции – ну, или в соответствии с законом сохранения энергии, другими словами. Если где-то прибыло, значит где-то убыло. Но с этим никто из моих новых знакомых не согласился бы. По их рассказам, вещества они все употребляли хоть и с разной периодичностью, но всё же регулярно и, тем не менее, никто из них не считал себя человеком зависимым.

Я размышляла обо всём этом и ко мне потихоньку начала закрадываться сомнения: может, это не они, а я чего-то не понимаю. Может мне просто элементарно страшно открыть все эти тайные дверцы подсознания, может мне ещё рано созерцать эту космическую бездну бытия? И если психоделики – действительно мощный инструмент самопознания, то значит, он настолько же опасный, насколько и мощный. Если бы для того, чтобы познать все тайны вселенной, было достаточно всего лишь что-то понюхать или проглотить, какой бы смысл тогда был в самой этой вселенной? В общем, вопросов у меня было больше, чем ответов.

Так или иначе, я решила оставить самокопание как минимум до завтра. Кислота уже почти совсем выветрилась из меня, и я чувствовала себя всего лишь слегка пьяной – как будто бы выпила пару бокалов вина. Пока мы шли к малой сцене, ребята постоянно вели меня какими-то неизведанными тропами, забираясь на все попутные пригорки, специально пролезая под корягами и спускаясь в овраги.

Я смотрела на них и до меня, наконец, дошло, почему они так кайфуют: им удалось почувствовать себя как в детстве. Да, все они, эти взрослые дяди и тёти вокруг меня напоминали именно детей, которые неустанно готовы исследовать и изучать окружающих мир, которые с упоением до головокружения качаются на качелях, у которых есть жажда познания и которых так легко чем-то обрадовать. «Сплетенные ветки напоминают мне динозавра!» – говорил Витя. «А я здесь вижу огромного сома!», – тут же подхватывала девушка-корова. «Вы лучше на небо посмотрите! Там вон, магистр Йода из облаков!» – перебивал их Денис. Все они были настолько увлечены своей способностью видеть образы, использовать свою фантазию, что просто не могли оторваться от этой игры. Я, конечно, тоже могла бы увидеть сотни персонажей и даже сюжетных линий в окружающем пространстве, но меня это не так занимало – просто потому, что я могла заняться этим в любое другое время и в любом другом месте без всяких стимуляторов.

Мы провели ещё какое-то время, слоняясь по лесу, и затем вышли к сцене. Неоновые краски, трансовая музыка и пики деревьев, уходящие далеко в звёздное небо, создавали интересную атмосферу. Я словно оказалась внутри сказки с нарочито вычурными, неестественными декорациями – хотя как-то так, я думаю, люди, употребляющие вещества, и представляют себе бесконечность и астрал.

Я чувствовала себя некомфортно и старалась пообвыкнуться, мне хотелось понять, чем так влечет людей этот искусственно созданный сознанием мир и разделить с остальными ту эйфорию, которую они испытывают. Но, похоже, защитные механизмы моей психики работали исправно, потому как внутри я чувствовала лишь сопротивление. Мне хотелось, чтобы остатки дурмана поскорее выветрились из меня, чтобы настало утро и чтобы я вновь смогла взглянуть на мир незатуманенным взглядом.

Я не понимала, зачем мне познавать космос и выходить за какие-то пределы собственного восприятия, если я ещё с обычной, земной жизнью не разобралась. Да и как вообще с ней можно разобраться? Жизнь же постоянно меняется, она не перестает удивлять – ну, если конечно, ты проявляешь к ней интерес и внимательность. Пытаясь понять её и разгадать тайны мироустройства, ты развиваешься и растёшь. Ты проделываешь определённую работу, задавая себе вопросы и ища на них ответы. А уносясь в воображаемые миры, ты словно снимаешь с себя ответственность за свою жизнь. Ты теряешь контроль и не можешь уже собой управлять. Да, потерять контроль – это в определенной степени хорошо, довериться вселенной – тоже, попасть в поток – замечательно. Но где в этом мире без границ пространство выбора? Где демонстрация закона причины и следствий? Где ориентиры, по которым ты будешь понимать, совершил ли ты какое-либо действие себе во благо или не смог отличить голос разума от голоса сердца и предал себя? Где собственно, сами действия? Ничего этого в мире, созданном кислотой, как будто нет и в помине. А, может быть, и есть…

Возможно, существует человек, получивший ответы на все эти вопросы, нашедший в «зазеркалье» что-то, применимое в реальной жизни, но я, скорее всего, просто не знаю о его существовании. Так или иначе, я поняла, что дальше проваливаться в кроличью нору в поисках своих ответов я не хочу. Всё-таки реальный мир и работа воображения, не искаженного никакими стимуляторами, меня вполне устраивают.

Ближе к двум часам ночи мы вернулись к лагерю. Места на полу для троих человек в двухместной палатке было маловато, и нам пришлось скучковаться, чтобы каждый смог распластаться на полу, лежа бок о бок друг к другу. Сначала, мне показалось всё это неудобным, но потом я поняла, что эта теснота спасла меня от холода. Несмотря на то, что на дворе лето было в разгаре, на улице днем было около 12 градусов, а ночью так и вовсе температура опустилась до нуля. Мне вряд ли удалось бы уснуть, не будь в нашей палатке такого аншлага. Всё-таки два теплых тела рядом и их горячее дыхание не дали мне продрогнуть до нитки. И пусть пространства для манёвров у меня не было и засыпать пришлось ровно в той же позе, что я успела принять, пока все укладывались, всё же мне удалось довольно хорошо выспаться.

Утром, когда все проснулись, я заметила, как отсырела наша палатка. Надо отдать Вите должное, всё-таки экипировка у него была на уровне – влага была только на поверхности тента, а внутри всё было сухо. Над рекой плыл туман, вся трава вокруг нас была покрыта крупными каплями воды. В воздухе витал свежий, сладковатый аромат пробуждающегося леса. Не слышно было музыки, только щебет птиц и гул играющего с верхушками деревьев ветра доносились до моего слуха. Конечно, в этом палаточном утре была своя романтика – то чувство уюта, беззаботности и сладкой неги, когда заботливая хозяйка-природа, принимающая тебя у себе в гостях, пробуждается вместе с тобой.

Позавтракав, мы с ребятами отправились на прогулку. Мне наконец-то представилась возможность рассмотреть окрестности при свете дня. Надо отметить, что никаких последствий вчерашнего дурмана я не ощущала – более того, ни по Вите, ни по Денису нельзя было бы догадаться, что они тоже вчера что-то употребляли. Все выглядели бодрыми и свежими. Люди вокруг, которые встречались нам по дороге, тоже при свете дня казались мне абсолютно нормальными. Глядя на них, мне смешно было вспоминать свою вчерашнюю агонию «они все тут наркоманы». Теперь я даже стала допускать мысль, что некоторые семьи приезжают сюда просто потусить и обходятся тут без наркотиков. Парочки, самозабвенно играющие с детьми на траве, казались мне теперь заботливыми и ответственными родителями, не способными оставить своих чад одних в трезвой реальности. «Хотя, может быть, они не видят ничего дурного в том, чтобы скушать какую-нибудь химию вечерком, после того, как дети уложены», – размышляла я.

Как бы там ни было, я решила не увлекаться всеми своими мыслями на этот счёт и просто наслаждаться светом дня и собственной свободой от дурмана. Я была удивлена, что у меня нет ни малейших признаков какого бы то ни было похмелья. Ощущения в теле, координация движений, фокусировка взгляда, скорость реакции, полнота дыхания, свобода движений, да и вообще цвето- и звуковосприятие – всё было в норме. Я вновь видела мир таким, каким привыкла его видеть. Это не могло не радовать. «Так вот в чём секрет! Раз нет никаких видимых и быстрых последствий от приема кислоты, возможно, именно поэтому ей так легко увлечься. Она даёт ощущение безнаказанности и вседозволенности, а точнее – то ложное чувство свободы, которое по факту потом перестает как раз-таки в свою полную противоположность – зависимость. Этакий беспроцентный кредит – ловушка, в которую нередко попадают клиенты банков. Но что обычно происходит потом с этими любителями халявы? Всё очень предсказуемо – будучи чересчур расслабленными по поводу своих выплат, они упускают сроки и тут же попадают на проценты, которые уже не в состоянии оказываются покрыть, впадают в ещё большие долги и годами, а то и десятилетиями, потом не могут выбраться из порочного круга, куда сами себя загнали».

Мне хотелось поделиться с кем-то своими размышлениями, но Витя и Денис явно не были подходящими собеседниками. Они так верили в исключительную пользу расширителей сознания, что заставить их хоть на толику усомниться в собственной правоте представлялось невозможным. Да я не хотела их переубеждать, зачем мне это? Я хотела, скорее, какого-то интеллектуального диалога на заданную тему, но интересным собеседником тут мог бы стать только исключительный человек, который явно не принадлежит ни к одному лагерю – ни противников наркотиков, ни их сторонников. Этакий гений, имеющий опыт самопознания как с помощью веществ, так и без их участия. Человек, нашедший свой путь, совершивший что-то выдающееся, сделавший научное открытие или создавший какой-либо шедевр. Но даже в истории я не могла вспомнить таких примеров. Тут получалось либо одно, либо другое – человек либо употреблял что-то, либо нет. А мне хотелось бы познакомиться с тем, кто написал, к примеру, одну книгу под действием веществ, а другую – находясь в полнейшей трезвости.

История знает немало случаев, когда зависимые от наркотиков или алкоголя люди создавали настоящие шедевры. И некоторые тут могут сказать, что не употребляй они стимуляторы, мир не узнал бы своих героев и лишился бы н-ного числа произведений искусства. Но факт заключается в том, что мы никогда не узнаем, создали бы эти гении свои картины, книги или стихи, находясь в незатуманенном веществами состоянии сознания, или нет. Просто потому что история не терпит сослагательного наклонения. То же самое верно и в отношении творцов, которые не были замечены за употреблением стимуляторов. Что было бы, решив они попробовать наркотики? Стали бы их произведения хуже или лучше? Да и вообще появились бы на свет? Ответа здесь нет. Любое предположение здесь – чистейшей воды фантазия, без опоры на факты, гипотеза, которую невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

Как бы там ни было, я рассудила, что раз наркотики существуют – значит, это кому-нибудь нужно. И не в том смысле, что нужны они в первую очередь людям, которые делают на этом деньги, а в самом глобальном – они нужны человечеству на данном этапе. И нужны для развития, так или иначе – возможно для того, чтобы впоследствии от них отказаться, возможно, чтобы изучить механизмы нашей психики, возможно, чтобы появились те самые произведения искусства, которые уж точно оказывают влияние на других людей вне зависимости от того, употребляют они что-то или нет. Наркоманский сон Ван Гога, воплощенный в одной из его картин, наверняка, всколыхнули неисчислимое количество струн в душах людей, которые к веществам даже близко не прикасались. Его работы – как камушки, брошенные в воду, чей след кругами расходится по поверхности.

Вопросов по теме у меня было больше, чем ответов. Но главное, что я поняла – что все эти стимуляторы – не моя история. Мне хочется, наоборот, идти глубже в трезвость, а не пьянеть. Другое дело, что не всегда наше восприятие окружающего мира позволяет нам без боли смотреть на себя или других людей. Конечно, в такие моменты хочется скрыться куда-то от этой боли, как страус спрятать голову в песок. И тогда мы бежим – используя наркотики или алкоголь – в другую, как будто бы лучшую, реальность. И чем сильнее нам не нравится то, что мы видим, будучи трезвыми, тем сильнее нам хочется нажраться. Я уже не помню, когда последний раз я была в пьяном угаре. И это хороший показатель. Но вот то, что алкоголь, пусть и в малых количествах, всё равно так или иначе фоном присутствует в моей жизни, – это повод повнимательнее присмотреться к собственным нуждам и потребностям. Возьму самый типичный для себя случай – жара, пляж, хочется освежиться и охладиться. А что освежает лучше, чем холодненькое пиво? Как по мне, так ничего! Это лучшее средство. В этой ситуации я бы назвала алкоголь лекарством, а не ядом. Но так ли это на самом деле? Ведь в реальности есть то, что мне не нравится – а именно жара. Именно от неё я пытаюсь спастись, выпив бутылочку ледяного пенного напитка. Но почему бы не воспользоваться просто лимонадом или водой со льдом? Да потому что они избавляют от физического дискомфорта от ситуации, а пиво – ещё и от психологического.

Но откуда этот психологический дискомфорт берётся? Разве это не естественно для человека пребывать под солнцем и чувствовать его жар? По-моему, человеческое тело прекрасно справляется с терморегуляцией само по себе. Я думаю, психологический дискомфорт возникает вследствие нашего опыта. Ведь впервые испытав легкое неудобство от пребывания на пляже в жаркий день, мы решили тут же его заглушить и обнаружили, что пиво прекрасно для этого подходит. А дальше у нас уже появляется привычка, которая впоследствии формируется уже и в зависимость. Мозг начинает воспринимать исходные данные в виде пляжа и жары как уравнение типа «пляж + жара + х = приятное время препровождение», где х – то самое холодное пиво. И без этой переменной формула счастья впоследствии уже не работает.

Никогда бы не подумала, что поездка на фестиваль заставит так о многом меня задуматься. Этот опыт мне теперь ещё переваривать и переваривать.

***

В Крым с Витей я, разумеется, не поехала. После нашей совместной вылазки на психоделический фестиваль вопрос этот даже не поднимался: всем всё было ясно и без слов. Вообще, этот опыт быстро отвадил меня от мысли о том, что мне нужен попутчик. Я решила ехать в Крым одна – просто так, без палатки, на авось. Единственная вписка, которую мне удалось найти на полуострове, в Феодосии, была под вопросом. Мальчик Коля, который вроде как согласился меня захостить, сказал, что подтвердит нашу договоренность позже. Давить на него я не собиралась и решила пустить всё на самотек – да-да, нет-нет. Буду ориентироваться на месте и решать проблемы по мере их поступления. Маршрут я накидала довольно быстро. В пути планировалось всего две остановки – в Воронеже и Краснодаре. Российский автостоп радовал своей быстротой: на оживленных трассах меня подбирали моментально.

В Воронеже я остановилась у подруги, с которой познакомилась давным-давно, во время путешествия по Индии и Непалу. В Краснодаре же мне удалось найти хоста по каучсерфингу. Иван стал первым россиянином, официально согласившимся принять меня у себя в гостях. Мне не терпелось с ним познакомиться. Я знала многое о европейцах и об азиатах, обитающих на платформе гостеприимства, а вот о соотечественниках, входящих в состав этого международного сообщества путешественников, почти не имела представления. Настало время восполнить пробелы в знаниях!

Первое, что меня поразило при знакомстве с Иваном, – это то, в каком состоянии была его квартира. Большая просторная двушка была обставлена со вкусом, и даже лёгкий творческий беспорядок вовсе её не портил, а только придавал шарма. Мой хост только-только вернулся из какого-то похода, и снаряга, которую он брал с собой, оказалась у меня на виду – всё новенькое и даже почти чистое. Иван явно был эстетом и любил хорошие вещи, хоть в этом и не признавался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.