Ольга Лойко
Четыре грани мира

Четыре грани мира

Глава 1

Это было совершенно необычное место, вызывающее и страх и восторг одновременно. Хельга смотрела из открытого окна башни и видела перед собой неприступную гряду высоких гор, у подножья которых росла вытянувшаяся и немного сухая трава, окрашенная, как и сами горы, заревом заходящего солнца в кроваво-красный цвет. Справа гряду гор и высокую крепостную стену разделял узкий перешеек, густо усыпанный острыми как нож камнями. Их грани, повернутые к солнцу, излучали завораживающее серебристое сияние. Под солнечными лучами долина и замок казались нереальной картиной, созданной умелой рукой художника, в палитре которого были лишь оттенки красного и серебро.

Она осматривалась вокруг, пытаясь вспомнить, видела ли она это раньше, пытаясь угадать какую роль отвело ей это место: гостьи или пленницы? Выглянув из окна, Хельга увидела карниз и высаженные на нем такие же красные, как и закат, цветы. Дальше карниз переходил в длинную и высокую крепостную стену из красного кирпича, земля вдоль стены была усыпана коричневым песком и камнями, а после только камни разных размеров до самого перешейка. Вдруг ей показалось, что она заметила каких-то людей, внимательно вглядываясь она стала наблюдать за каменной "дорогой". В огненных лучах заходящего солнца ей удалось мельком увидеть нескольких существ очень маленького роста, которые торопливо подходили к стене замка и исчезали за камнями. Существа были похожи на гномов, но получше рассмотреть их не было никакой возможности. Хельге стало тревожно, сердце стучало чаще, но она отвернулась от окна, как будто опасаясь, что её могут заметить, затем прошла несколько раз по кругу в своей маленькой комнате, подошла к двери толкнула ее с усилием: дверь оказалась не запертой. "Не пленница", – промелькнуло в голове Хельги, но мысли сразу же вернулись к странным существам на перешейке. Она быстрым шагом пошла по коридору, спустилась по слабо освещенной лестнице и никого не встретила. Лишь снизу доносились чьи-то приглушенные голоса. Хельга спустилась еще на этаж ниже и вышла в просторный холл. Не смотря на то, что шаги ее были почти не слышны, все присутствующие затихли и разом повернули головы в ее сторону.

Хельга смутилась, остановилась на мгновение, не зная что предпринять дальше, затем вскинула голову и сказала: "Там на перешейке странные существа, они подходили к крепостной стене и исчезали за камнями, я не…" Несколько человек, не дожидаясь конца ее слов, схватились за рукояти мечей, что-то "прошипели" губами и быстро удалились в проеме холла, она лишь услышала топот ног и поняла, что по пути к ним присоединился кто–то еще. Тревога Хельги усилилась, какое-то непонятное чувство не давало ей покоя. Повинуясь странному зову, она прошла мимо оставшихся людей, спустилась еще на этаж ниже и вышла на другую сторону замка. То, что она увидела, показалось ей не менее причудливым, чем то, что она видела раньше.

Из ворот замка Хельга попала на пирс, который был выложен из камней и уходил прямиком в залив. Слева залива великанами стояли такие же неприступные горы, над которыми сияло рассветное солнце, заливая все небо розовым светом. Справа залив разделял остров с резко выделяющимися на фоне голубого моря огромными зелеными деревьями, а дальше он плавно узким каналом уходил вдаль, петляя между маленькими каменными рифами и небольшими зелеными островками. Внизу, там, где горы спускались к воде, на песчаном причале мелькали мечи, наполняя утреннюю тишину звоном металла и криками раненых. Воины замка выглядели великанами по сравнению с маленькими существами, которых Хельга уже видела на перешейке, они размахивали мечами направо и налево, пытаясь совладать с огромным количеством «гномов». Маленькие и проворные существа наносили удары на уровне своего роста – по ногам воинов, причиняя не смертельные, но очень болезненные удары, их было так много, и казалось, становилось еще больше…

На входе в залив Хельга заметила корабль, он показался ей до боли близким и знакомым, но тревожное чувство от этого лишь усиливалось.

Корабль подходил ближе, и она увидела, что на этом знакомом корабле совсем другие – чужие. Ощущение своих и чужих, близкого корабля и всего того, что происходило и что наблюдала Хельга, было каким то нереальным, пробивалось к сознанию как сквозь пелену, и эта пелена мешала цельному восприятию всей картины. Странные воины огромного роста, закованные в блестящие латы, словно в кошмарном сне сходили с корабля, вступая в неравную схватку с немногочисленными защитниками замка. Хельга стояла и смотрела, как несколько воинов, даже не успев встать на защиту, были сражены и упали в воду. На пирсе завязалась битва, но защита была слаба, а нападающих так много… Камни пирса покрылись скользкой кровью, звон металла, стоны, победные крики и смерть превратили рассвет в кошмар. Хельга схватила кинжал, лежавший рядом с убитым воином, бросилась внутрь замка и стала ждать. "Я убью хотя бы одного, первого, кто войдет в эту дверь." Притаившись она стояла и ждала, сердце стучало так громко, что, казалось, выпрыгнет из груди. Из комнаты была видна лишь часть пристани, но слышно было всё. Громадный, как скала, воин вошел внутрь, почти не ожидая нападения, Хельга замахнулась и со всей своей силы вонзила кинжал в грудь воина, но так и не причинила ему никакого вреда. Кинжал отскочил от его груди, словно от камня, лишь ударив Хельгу по руке. Смех, как раскат грома, эхом отозвался в стенах замка. Не понимая, что произошло, она подняла глаза на воина и спросила: "Тогда как, как же вас можно убить?!" Лицо воина тронула забавная ухмылка. "Вот сюда",– сказал он, снимая шлем и показывая на голову, – "Или сюда", указал он мечом на ноги. Хельга посмотрела затуманенным взглядом сначала вверх, понимая, что достать до головы великана невозможно, затем вниз, увидев непробиваемые латы на ногах, и обессиленная упала на колени. Но даже так она видела как падали её воины, теряя жизнь, как плакали где-то женщины, прижимая к себе детей. Её воины. В этот миг сердце Хельги разорвалось на части, оно наполнилось такой болью, таким горем и ужасом, что уже не в силах было выдержать накопившееся в нем. И из её груди вырвался крик, но прозвучал он странно, как песня. Это была песня без слов, страшная, вырывающаяся из горла мелодия горя и ужаса, отчаянья и боли. Звук растворялся в воздухе, плыл, переливался в воде, заполнял все вокруг неведомой, неудержимой силой и мощью. Хельга видела, как глаза воина наполнило удивление, затем покорность, он упал и больше не поднимался. Она услышала как из глубины замка выбежали женщины, остановились позади нее и шептали: " Откуда? Откуда она знает эту песню?" Хельга не могла понять, как они не видят и не чувствуют того, что она не поет, а просто плачет и кричит, потому что ей невыносимо больно, потому что боль всех убитых сейчас внутри неё самой. Она не могла остановиться, она плакала и отпускала боль из своего сердца на свободу, потому что в нём не было больше места для такой боли, кричала и пыталась остановить ту беду, которая отнимала жизни, видела, как её горе отнимает жизни других. Воины с корабля стали собираться на пирсе, садились в небольшие лодки, и уплывали по каналу вдаль, а там их с головой накрывала страшная смертельная волна, переворачивала лодки, убивала и хоронила их в темных водах залива. Они шли на свою смерть безропотно, подчиняясь страшному смертельному зову песни Хельги, песни Принцессы Смерти.

И прокатилась молва во все стороны о том, что в замок вернулась Принцесса Смерти.

Те, кто слышал ее пение, не могли никогда забыть его, а те, кто не слышал, боялись его услышать. Потянулись в замок вереницы подданных, мечтающих увидеть Принцессу Смерти, поклониться ее отчаянью и ее мужеству.

А Хельга сидела в своей комнате и молча смотрела на кроваво-красный не изменяющийся закат, который так похож на потоки крови, разливавшиеся в лучах рассветного солнца. А на этой стороне солнце все так же висело над вершинами гор, скрывая всё то, что могло происходить по ту сторону их мира. Если конечно она вообще существовала, та сторона. Хельга этого не знала. Она перебирала в памяти события последнего времени, пытаясь вспомнить, как попала сюда, и понять, почему после той победно-смертельной песни не могла вымолвить ни слова. Словно ледяные оковы сковали её голос, её сердце и её чувства, образовавшуюся в душе пустоту нечем и невозможно было заполнить, она была как замкнутое вакуумное пространство, способное лишь видеть, оценивать и думать, но не способное ничего принять внутрь себя.

Бесполезные дни превратились в постоянное ожидание ночи, которая никогда не наступит: с одной стороны закат, с другой рассвет, и лишь в самом замке можно было укрыться в полной темноте. Но и эта темнота не была той, которой так не хватало Хельге, она не приносила ей ни капли спокойствия, а только лишь добавляла тревогу, расползаясь по телу знобящим холодом и могильной тишиной.

Хельга услышала робкие шаги в коридоре, затем дверь открылась и в комнату несмело вошла пожилая женщина.

– Принцесса, – произнесла она,– Вам нужно идти. Тысячи подданных ждут Вас, они хотят видеть Вас, Вы не можете обмануть их надежды.

Хельга молча повернула голову в окно, еще раз взглянула на солнечный диск, закрыла глаза, затем зачем-то провела несколько раз по подолу платья, как будто стряхивая с него невидимые пылинки, повернулась к женщине и слегка склонила голову, выражая тем самым свою покорность и согласие.

– Идите за мной, Принцесса.

Они шли по коридору довольно долго, потом спустились по винтовой лестнице, и вышли в небольшое помещение. Прямо перед ними Хельга увидела массивную железную дверь со странными узорами. Они покрывали дверь полностью, не оставляя свободного пространства, переплетались в причудливые образы. Стоило ухватить взглядом один рисунок, как он тут же плавно переходил в другой, притягивал взгляд и непостижимым образом приводил его на середину двери, где располагалась ручка в форме башни. Хельга еще раз окинула взглядом всю дверь, зачарованно перебегая от одного рисунка к другому и к башне.

– Все дороги сходятся в замке на границе рассвета и заката, – сказала женщина, поклонившись, – идите, Принцесса.

Хельга подошла ближе, дотронулась до дверной ручки, ощутив ладонью странное для железа тепло, и толкнула её вперед. Дверь легко поддалась, постепенно открывая взгляду тонкую полоску белого света. Хельга шагнула вперед и вышла на балкон, перила которого были покрыты такими же причудливыми переплетающимися узорами. Внизу, под балконом, стояли тысячи существ, разного роста и цвета, в разной одежде и без неё. Они заполняли собой огромное открытое пространство наподобие площади, края его Хельга не могла увидеть. Вверху над ними было небо, голубое, яркое и безумно чистое, словно хрусталь. При появлении Принцессы взгляды всех присутствующих устремились к ней, а над площадью повисла непередаваемая тишина. Хельге даже на мгновение показалось, что она перестала слышать, такой невозможной и абсолютно полной казалась эта тишина. И лишь привыкнув к ней возможно было различить легкое, едва уловимое дыхание. Хельга обвела взглядом всех от одного края к другому, она почувствовала, что увидела каждого в отдельности, как будто была с каждым один на один. Затем она так же легко поклонилась, повернулась и ушла, оставив позади себя тишину и онемевших от восторга и удивления подданных. Пожилая женщина дожидалась в маленькой комнате, она закрыла за Хельгой дверь, и указала ей рукой на обратную дорогу.

– Там всегда день, – сказала женщина, проходя вперед и не дожидаясь ответа, не глядя последует ли за ней та, которая умеет петь Песню Смерти.

Глава 2

Хельга нервно ходила по своей небольшой комнате, мыслям удалось обрести какую-то четкость, но непонятная вялость мешала сосредоточиться: «Значит… Значит с четвертой стороны – ночь. Мне нужно, нужно, нужно найти выход туда.» Не важно как его найти, не важно что увидит она там, страха в душе больше не было. Хельга лишь хотела одного – ощутить вокруг себя прохладный воздух, вдохнуть влажный аромат туманной ночи. Она знала это, она помнила это, не зная откуда, но точно была уверена в том, что это её мир, это её природа, ей необходимо попасть туда. Размышления прервал негромкий стук в дверь, Хельга встала, подошла к двери и распахнула ее. На пороге комнаты стоял мужчина, он склонил голову в приветственном поклоне.

– Принцесса. Я могу войти?

Немного подумав, Хельга отошла в сторону, пропуская мужчину в комнату, закрыла дверь, указала ему на стул, стоящий у окна, сама присела на кровать и вопросительно посмотрела в глаза незнакомцу. Ей показалось, что они встречались когда-то, но вспомнить точно она не могла. Ей хотелось бежать на поиски своей ночной стороны, но внутреннее чувство подсказывало, что стоит выслушать этого человека.

– Меня зовут Ронг, скорее всего Вы не помните меня, Принцесса, но мне необходимо с Вами поговорить. После того как Вас выманили из нашего мира, все пошло не так. В замке Вас использовали чтобы вернуть былое могущество, но даже зелье, которым отравили Вас, не способно лишить голоса ту, что умеет петь Песню Смерти. Пойдемте со мной, я прошу Вас, иначе может быть поздно.

Он протянул принцессе руку и застыл в нетерпеливом ожидании. Хельга не была готова к такому повороту событий, да и к чему она могла быть вообще готова? Но её желание попасть туда было сильнее всех других, колеблясь всего пару секунд, она положила свою ладонь в ладонь незнакомца.

– Нам надо спешить, – Ронг открыл дверь, оглянулся по сторонам и, никого не заметив, быстрым шагом направился в другую сторону, противоположную той, где был вечный день. Хельга едва успевала за ним, стараясь не споткнуться в темноте на выступах каменного пола. «Здесь так темно, не удивительно, что я не заметила этого длинного коридора.» – подумала она.

Вскоре они остановились и по едва уловимому движению воздуха Хельга поняла что открылась дверь. Слабое, еле заметное свечение от дверного проема рассеивало мрак вокруг, стали различимы очертания длинного коридора позади, а впереди их взгляду открылась такая же площадь, но освещенная серебристым сиянием луны. Они стояли на балконе, по перилам которого ползали роскошные змейки и ящерицы, сверкая в лунных лучах темными изумрудными глазами. Невозможно было понять, настоящие они или это игра света обманывает зрение. Влажный воздух обретал плотность воды, он ощущался всем телом как отдельная, независимая субстанция. Он жил вокруг, ласкал кожу и волосы, вдыхать его было неописуемым восторгом. Хельга не могла унять радость и свое разбушевавшееся сердце. Это то, что она искала, то, что помнила, то, что так хотела! Она раскинула руки в стороны, слегка согнула колени, затем легко подпрыгнула и полетела, скорее даже поплыла, отталкиваясь от плотного воздуха. Однако сил оказалось очень мало, Хельга пыталась подняться выше и увидеть круглый шар луны ближе, но чувствовала, что не сможет, стала постепенно опускаться и, наконец, коснулась ногами прохладного камня на площади. Она оглянулась, позади на балконе стоял Ронг, на его губах играла легкая улыбка, он ловко перепрыгнул через балкон, плавно приземлился и, не спеша, подошел к принцессе.

– Мышечная память, Принцесса, – с улыбкой произнес Ронг, – этот воздух так и подталкивает лететь выше и выше, но не стоит забывать, что сейчас луна притягивает слишком сильно.

Он отошел в туман, присмотрелся, как будто что-то искал, а Хельга оглянулась назад, в сторону замка, пытаясь о полутьме разглядеть его очертания и вспомнить хотя бы что-то. Высокие каменные стены, балкон с переливающимися пятнышками серебристых рептилий, замковая стена, тянущаяся вплотную до самых гор. А в другую сторону бесконечная равнина с редкими деревьями, покрытая густым ползущим по земле туманом. Нет, она не помнила ничего. Только если закрыть глаза, ей казалось, что здесь она провела всю свою жизнь, так приятен и так знаком ей был этот аромат, этот воздух, эта прохлада.

      Хельга услышала топот, повернулась к Ронгу, и увидела двух скачущих лошадей. Он ухватил одну из них за уздечку и подвел ее к Хельге:

– Садитесь, я помогу Вам – затем прыгнул на вторую лошадь и указал головой в сторону равнины, – Поехали? Путь долог, Принцесса, туманной дороги!

Ронг пришпорил свою рыжую кобылицу, принцесса похлопала по шее свою и последовала за ним. Лошади шли легко, как будто сами знали дорогу. Хельга поглядывала вокруг и дышала, дышала, глубоко втягивая запах ночи, словно ей не хватало воздуха, наслаждалась каждым глотком, пробовала его, как вино, на вкус.

Постепенно деревьев становилось все больше, они смыкались сначала в небольшие группы, а потом их дорога стала пролегать и вовсе по лесу. Туман и здесь окутывал все вокруг, образуя вместе с деревьями причудливые формы и видения.

Вдруг лошадь Ронга замедлила свой бег, Хельга присмотрелась и увидела вдалеке едва различимые огоньки, затем они становились больше, в воздухе почувствовался запах дыма, лес расступился. Они выехали на небольшое поселение, впереди стоял белый и кажущийся полупрозрачным, словно из мрамора, дом, перед ним на всем пространстве то и дело загоралась трава, деревья и небольшие хижины то ли из соломы, то ли из каких-то сухих растений. В языках пламени трещали и изворачивались, как живые, загорающиеся ветки, моментально превращались в пепел, падали вниз, покрывая землю слоем гари и пепла. Нигде не было видно ни души, словно это место совершенно необитаемо. Хельга знала что делать, она спрыгнула с лошади, ее руки уплотнили воздух до состояния плотного белого тумана, она набирала его в ладони и бросала, бросала в огонь. Туман шипел, закрывая пламени доступ ко всему живому, оно вырывалось из белого марева тонкими языками, пытаясь найти себе новую пищу, но, так и не вырвавшись, постепенно угасало, оставляя после себя лишь витиеватые струйки дыма, которые тут же скрывались в белом облаке, ползущем по земле. Постепенно огонь исчез, лишь кое-где, куда туман еще не дополз, на земле видны были тлеющие красные угольки, но их становилось все меньше и меньше. И без того темный лес казался здесь практически черным, только мраморный дом выделялся светлым пятном. Хельга огляделась и увидела Ронга, затаптывающего сапогом остатки краснеющих углей, его лицо было темным от копоти и дыма. Откашлявшись, она набрала воздуха и позвала его:

– Ронг…

Ее голос казался слабым после длительного молчания, но зато она вновь обрела способность говорить!

– Ронг! – еще раз, уже громче позвала Хельга. Ронг услышал ее, обернулся, отряхнул пепел с одежды и подошел ближе.

– Я могу говорить, – улыбнувшись, сказала принцесса.

– Да. Я боялся, что Вам понадобиться гораздо больше времени, чтобы надышаться этим воздухом. Идемте в дом, Принцесса, нам нужно о многом поговорить.

– Я ничего не понимаю, Ронг, и ничего не помню.

– Ничего, скоро все станет на свои места.

Они двинулись по направлению к дому, вслушиваясь в леденящую тишину, перерываемую тихим потрескиванием углей и звуком их собственных шагов. Внутри, казалось, тоже никого нет, они обошли первый этаж, затем стали подниматься на второй. Вдруг из коридора второго этажа навстречу им выбежало маленькое создание, в половину роста Хельги, с обезумевшими стеклянными глазами. Как раз такое, каких она видела еще там, в замке на границе рассвета и заката, когда начиналась битва у моря. Ронг успел выхватить кинжал и пронзил малыша еще до того, как тот смог напасть первым.

– Это тунем, они живут на этой местности. Обычно такие спокойные и тихие, но этот совершенно безумен, посмотрите какие у него глаза! – понизив голос, сказал Ронг.

Хельга осторожно подошла к маленькому тунему, он был еще в сознании, глаза его заволакивала непрозрачная белая пленка, из пробитой груди текла густая вишневая кровь, сочилась по одежде и собиралась на мраморном полу в темную лужицу. За какое-то мгновение до смерти он резко дернулся, открыл глаза и невидящим взглядом уставился на принцессу. Она вздрогнула от неожиданности и отвернулась. Мелкими неслышными шагами Ронг продвигался вперед, открывая одну дверь за другой, Хельга осторожно продвигалась за ним. Две маленькие спальни оказались совершенно пустыми, а вот за третьей дверью их ждал неприятный сюрприз. Это была большая комната в самом торце коридора, как только Ронг открыл дверь, в их сторону разом повернулись несколько десятков тунемов. Самые ближние схватили мечи и бросились на Ронга, те, что сидели подальше, толпились в попытке добраться до него и только мешали друг другу. Хельга спряталась за дверью и наблюдала за схваткой. Меча у неё не было, помочь она ничем не могла, а представив себя в куче этих мерзких тунемов она поняла, что будет только мешать. Ронг со знанием дела наносил удары, попадая то в шею, то в грудь, но маленькие тунемы толпились вокруг, падали под ноги, мешая поворачиваться и уходить от их атак. Даже Хельга, не искушенная знанием военного дела, понимала, что тунемы совершенно не приспособлены выступать в качестве воинов, но тем не менее они приносили много неприятностей уже только своим количеством. Ронг покончил примерно с половиной нападавших, остальные перелезали через тела убитых сородичей, и снова нападали, оттесняя его в коридор. Одной рукой он орудовал кинжалом, другой, свободной, отталкивал кого-то назад, кому-то доставался удар ногой. Воздух наполнился запахом пота и крови, раненые тунемы умирали молча, слышны были лишь звуки ударов, клацанье металла и неровное дыхание. Это продолжалось минут десять, сердце Хельги бешено колотилось, но она была уверена, что Ронг справится. Он возвышался над убитыми тунемами, держа в руках окровавленный кинжал, с острия которого капала кровь, огляделся вокруг, глубоко вздохнул.

– Кажется все.

Хельга несмело выглянула из-за двери.

– Печальное зрелище, не правда ли, Принцесса? – спросил Ронг, вытирая острие кинжала об одежду лежащего ближе всех тунема.

– Гораздо печальнее если бы на их месте оказался ты.

Ронг рассмеялся.

– Да, согласен с Вами. Идемте.

Он прошел назад по коридору, и направился в противоположное крыло второго этажа, несколько раз мельком оглядываясь на Хельгу. Здесь была только одна дверь, Ронг тихо открыл ее и заглянул внутрь.

– Все в порядке, заходите, – повернулся он к принцессе, а затем вошел, оставив дверь за собой открытой.

Хельга осторожно последовала за ним. Комната освещалась огнем из расположенного в углу камина. Место, где могло бы располагаться окно, было закрыто плотной тканью, прямо напротив камина находилась высокая деревянная кровать. На полу, на сорванном и брошенном в кучу балдахине, лежало тело девушки, а рядом, склонившись на коленях, сидел старик, смотрел в одну точку и монотонно раскачивал головой из стороны в сторону. Он не слышал их, и, судя по всему, уже никого не видел. Ронг взял одно из деревянных кресел, поставил его поближе к камину, затем подошел к старику, поднял его и усадил в кресло. Тело девушки он накрыл тканью, постоял немного, поставил еще одно кресло у огня и предложил сесть Хельге. Затем вынул из-за пояса фляжку и заставил старика сделать несколько глотков. Старик закашлялся, но вышел из оцепенения, заморгал, закрыл лицо руками и по его щекам потекли слезы, оставляя следы на пыльном лице и руках. Ронг устроился на полу рядом с ними, помолчал, а потом сказал:

– Ну вот, теперь мы можем спокойно поговорить.

Глава 3

Старик открыл лицо, вытер ладонями глаза и сказал:

– Теперь уже поздно, ничего не имеет значения.

– Нет, – ответил Ронг, – смотри отец, я привел Принцессу. Она ничего не помнит, ей необходимо все рассказать. Тогда у нас есть шанс изменить будущее.

Хельга молча смотрела на огонь в камине и слушала.

Старик внимательно посмотрел на нее, долго изучая отблеск пламени на ее лице, а затем спросил:

– Ты и вправду Принцесса?

Хельга повернула голову и пожала плечами:

– Я этого не знаю.

– Она пела песню смерти, отец, – сказал Ронг.

На лице старика отразилось недоверие, удивление, он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и сказал:

– Тогда это правда. Ты действительно Принцесса Смерти. Ну что ж, возможно это наша последняя попытка. – он откинулся на спинку кресла, помолчал немного, слушая треск поленьев в камине, снова посмотрел на Хельгу. – Слушай, Принцесса. Это длинная история. Когда я закончу рассказ, только ты будешь решать, как поступить, и только от тебя будет зависеть, на чьей стороне окажется победа.

Много лет назад в замке на границе рассвета и заката жила Принцесса Миерия из рода Аури, единственного из родов, дочерям которого по наследству передавалась способность петь песню Смерти. Фактически Принцесса управляла четырьмя мирами – Дневным, Ночным, Рассветным и Закатным. Никто и никогда не осмеливался нападать на замок или вести войну, и хотя все знали, что Миерия много путешествовала, подолгу проводя время в каком-нибудь из миров, не было безумцев, способных добровольно закончить свою жизнь под песню Принцессы Смерти. Однажды в одном из миров, разглядывая бесчисленные витрины торговых лавок, Миерия увидела выставленные на продажу деревянные макеты кораблей. Они были сделаны так искусно, что поражали своей красотой и необычностью. Заглянув в лавку, Принцесса восторженно следила за работой мастера, трудящегося над своим очередным шедевром. Имя мастера было Трион. Им было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что разлука – смертельная мука для обоих.

Спустя некоторое время, Миерия уговорила Триона переехать в замок. Там, под руководством мастера, было налажено производство кораблей, равных которым еще не было. Мощь и сила замка были неоспоримы.

Они прожили долгую и счастливую жизнь, оставив после себя четырех наследников рода Аури – принцесс Илату и Неону, принцев Теола и Аттика и мощную империю во главе с Замком на границе рассвета и заката.

Прошло время, амбициозные Илата и Теол решили потеснить своих младших родственников на троне Замка. Неона и Аттик были вынуждены покинуть свой дом и отправились в ночной мир, где лучше всего можно укрыться от преследований. К тому же, ночной мир – единственное место, где подпитывает свою силу голос Смерти.

Но совсем не долго продлилась спокойная жизнь Илаты и Теола. Страшные вести пришли из дневного мира – мощные землетрясения стирали с лица земли поселения, горящая лава пробивалась из расколов наверх и расплавляла все на своем пути, жители искали спасения в Замке от постигнувших их несчастий, голода и разрухи. Чтобы как-то прояснить ситуацию Илата и Теол отправились в самый эпицентр, но там и погибли, не в силах обуздать разбушевавшуюся стихию. Получив в качестве жертвы принца и принцессу силы природы успокоились, а жители передавали из уст в уста послание для Неоны и Аттика, с просьбой вернуться в Замок. Прошло много лет, но их так и не нашли. В Замке царила анархия, пока не нашелся самозванец и ставленник закатного мира Амит. Он объявил себя сыном Аттика, поскольку ни доказательств его слов, ни опровержения им не нашлось, он долго держал в своих руках бразды правления мирами. Амит, понимавший что так долго продолжаться не может, отправил своих шпионов во все миры, собирая по крупицам сведения, которые хоть как-то помогли бы ему найти следы Неоны или Аттика. Талантливый политик от природы, он успешно справлялся со своими обязанностями. Завоеватели из внешних миров все еще боялись Замка на границе рассвета и заката, да и вести о том, что здесь происходит, доходили до них не так быстро, как им бы того хотелось.

Поиски дали свои плоды, и из кусочков обрывочных легенд и рассказов Амит сумел сложить определенную мозаику. Оказалось, что Неона тайком отправилась на помощь Илате и Теолу, но так и не вернулась обратно в ночной мир. А Аттик, после долгих лет горя и печали, нашел себе спутницу жизни и у них родились две дочери. Амит собрал отряд для поисков дочерей Аттика, но неожиданно из внешних миров стали все чаще случаться вылазки и нападения на Замок. Ему пришлось остаться, а на поиски отправились воины. Амит с защитниками замка пока еще успешно отбивали нападение за нападением, но уже стало понятно, что по сути своей Замок беззащитен. Врагам оставалось только найти и уничтожить дочерей Аттика и победа была у них в руках. Узнав о происходящем и опасаясь за жизнь девочек, старый Аттик отправил дочерей из дома к своим знакомым, а те, в свою очередь, перевозили их в другие места. Принцессы переезжали из дома в дом, в разных направлениях, с разными людьми. Уже никто не мог понять кто из них кто, следы были основательно запутаны. Воины Амита увозили в замок всех девушек, которые хоть как-то подходили под описание дочерей Аттика, а шпионы внешнего мира наслали морок на жителей ночного мира тунемов, повелевая им убивать девушек, похожих на принцесс. Началась война. Обезумевшие тунемы целыми поселениями нападают на Замок в попытке исполнить волю внешнего мира, захватывают и убивают здесь …

Старик замолчал, снова закрыл руками лицо.

– Горе, горе пришло в наш мир, – он открыл глаза и стал молча смотреть в огонь, а по щекам покатились слезы, пробираясь по морщинам к ниспадающему волнами одеянию старика.

– Дальше расскажу я, Принцесса – сказал Ронг, – Воины замка уже несколько недель подряд отбивают периодические атаки тунемов, но некоторым удалось попасть внутрь. Они подсыпали яд иланга в колодец Замка. Теперь все живущие там отравлены и их мозг затуманен. К счастью, только наследники рода Аури знают, что голос Смерти не поддается яду. Лишь длительное дыхание без туманного ночного воздуха способно лишить Вас голоса, да и то не навсегда. Длительное безмолвие требует длительного лечения ночным туманом. Вы быстро оправились, Принцесса. Отдав всю свою силу во время схватки Вы замолчали, а теперь всего за одну ночь уже обрели способность говорить.

Хельга задумалась, все сказанное вполне было похоже на правду. Она перебирала пальцы на руке, пытаясь с трудом вспомнить хотя бы что-то из детства, из прошлых дней. Нет, ничего.

– Ронг, эта девушка, она тоже Принцесса? То есть я хочу сказать она моя сестра? – кивнула Хельга в сторону убитой.

–Да, – ответил старик, – это Ливия. Младшая дочь Аттика.

Принцесса встала, подошла к телу девушки, открыла ее лицо. Нежные черты, длинные, заплетенные в косу волосы, легкий золотой ободок на голове. Хельга стала на колени, взяла ее холодную руку в свои, пытаясь как будто согреть. «Как же ты могла умереть…. Милая моя…» В глазах не было слез, они потемнели, наполнились ненавистью к тем, кто мог так легко убивать, решимостью отомстить.

Хельга вернулась на свое место, села, напряженная и сосредоточенная.

– Ты сказал только наследники рода Аури знают, что голос Смерти не поддается яду. – Обратилась она к Ронгу. – Откуда это знаешь ты?

– Ливия рассказала мне об этом, – Ронг сжал кулаки, – когда я уезжал за тобой. Она сказала ты сможешь говорить когда вернешься в ночь, пока еще не поздно тебя нужно было вернуть.

В комнате воцарилась тишина.

Глава 4

Хельга сидела неподвижно, слушая треск поленьев в камине. Она думала обо всем, что ей рассказали, к ней пришло понимание того, что идет война, которую она, случайно исполнив песню смерти, остановила на некоторое время. Но за ней, как за диким зверем, охотится стая гончих псов, чужая злобная стая беспощадных тварей.

Не помня прошлого, не ощущая себя самой, очень трудно было понять и оценить свершившиеся в столь короткий срок события. Хельга вспоминала всё, что ещё могла вспомнить, сплетая случайные обрывки слов, фраз в сложный узор, закладывая в основу произошедшее с ней за последнее время.

Внезапно она поднялась, посмотрела на Ронга и произнесла:

– Ее нужно похоронить как подобает в таких случаях.

– Но Принцесса! Вы в опасности! Столь заметное событие потребует времени и привлечет внимание как жителей, подвластных Замку, так и врагов!

– Я дома. У меня восстановился голос. Уже то, что я могу говорить, остудит пыл самых смелых. Мне будет нужно только несколько преданных воинов, чтобы обеспечить безопасность и защиту от неожиданного нападения.

В глазах Ронга горел гнев, но он покорно склонил голову в поклоне, пришел в себя за эти несколько секунд, и, подняв лицо, уже совершенно спокойно сказал:

– Да, Принцесса. Однако пока их нет, я не могу оставить Вас одну, и Вам придется последовать вместе со мной. В таком состоянии отец не сможет Вас защитить.

– И в другом тоже – сказала Хельга, бросив взгляд на тело своей сестры, ну тут же осеклась. Закрыла глаза, помолчала несколько секунд и, как будто что-то обдумав, в согласии закачала головой, – Конечно, я поеду с тобой Ронг.

Ронг встал, повернулся и пошел к выходу. Принцесса посмотрела на старика, все так же молча сидящего у камина. На его лице живыми казались лишь оранжевые отблески пламени, они менялись местами, приводя его лицо в еле заметное движение. Сам же он был похож на каменную статую, которую по странному велению установили у огня как стража или зримого собеседника в часы долго и мучительно одиночества.

Хельга вздохнула и последовала за Ронгом. Они молча и все так же осторожно покинули дом, сели на лошадей и продолжили свой путь под покровом густого белого тумана, ползущего по земле мягким облаком.

Их путь проходил по ровной вытоптанной дороге, вдоль которой по обе стороны то тут, то там встречались небольшие группы деревьев, своими кронами образуя островки темных пятен на фоне белого тумана. Лошади перешли на ровный шаг и Хельга пристроилась совсем рядом со своим спутником.

– Ронг, я хочу задать тебе один вопрос.

– Да, Принцесса?

– Там, в замке, ты сказал, что мы были знакомы. Не расскажешь, как это было?

– Мы познакомились давно, но сейчас не время об этом говорить. Вы вспомните все сами.

Хельга поняла, что более внятного ответа ей не дождаться, поэтому молча продолжала ехать рядом, разглядывая окрестности.

Луна светила ярко и можно было рассмотреть все, что выше тумана, и то, что позволял видеть туман рядом с собой, расползаясь перед ними в стороны и давая дорогу. Здесь, в ночном мире, луна была единственным естественным источником света, но достаточно ярким. Она не давала тепла, но давала достаточно света, позволяя расти здесь причудливым растениям, тепло давала сама земля, питая их корни живительной влагой и согревая теплым туманом. Лишь в те редкие дни, когда диск луны закрывали тучи, ночной мир действительно погружался во мрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.