Евгения Никулина
Я просто женщина, или Чей камень будет первым?

Эта книга посвящается моему папе, который её никогда не прочтёт.

Никогда не спите с женатыми мужчинами. А если всё же решились, то постарайтесь получить максимальное удовольствие, потому что долго это не продлится.

***

Я стояла на сцене не в первый раз и по-прежнему наслаждалась приёмом публики несмотря на свою активную вокальную карьеру. Я никогда не боялась внимания окружающих, не избегала публичных выступлений, а, наоборот, с детства знала, что жизнь моя будет связана со сценой. Пока мои подружки играли в куклы, воображая себя молодыми мамами, а позже мечтали о замужестве, рисуя сердечки на полях школьных тетрадей, я не переставала представлять себя с микрофоном, окружённую огнями и рукоплесканиями. Именно не мечтала об этом, а представляла, поскольку знала, что так всё и будет. Менялись только сценические костюмы и репертуар, зато сюжет – никогда. Даже подавая на развод с мужем, я торопилась на репетицию и прокручивала в голове слова новой песни. Со штампом в паспорте из ЗАГСа я вышла быстрым шагом, потому что опаздывала на вечерний концерт. И ни о чём не жалела: ни о мужчине, который за пять лет нашей супружеской жизни был на моих выступлениях раза два, ни об отсутствии детей, коих вряд ли устроила бы мама-певица, которая не поёт колыбельные ввиду работы по вечерам и в ночное время. Я была довольна, ведь всё получилось именно так, как в моих представлениях, а в них не было ничего и никого, кроме сцены.

В этом клубе я работала уже второй год. Скорее он напоминал ресторан, настолько был солидным и пафосным, с разнообразной кухней, сценой и целым штатом организаторов мероприятий, концертов, вечеров, частных торжеств. Моя роль в этом действе была хоть и не самая главная, но без сомнения яркая и незаменимая: я была единственной постоянной вокалисткой в творческом коллективе заведения. Иногда для меня приглашали на подпевку студенток института культуры и колледжа искусств, но… за моими плечами были музыкальная школа, вокально-эстрадное отделение института культуры, а также я обладала самым главным: я красивая женщина, которая не просто заставляла оборачиваться прохожих, но и одним только взглядом могла остановить любого, кто собирался уйти из клуба и продолжить свой вечер в другом месте. Стоит ли говорить, что руководство ценило меня и считало изюминкой рестоклуба.

Без лишней скромности скажу, что голос мой с детства не оставлял никого равнодушным, поэтому я часто становилась лауреатом различных конкурсов и смотров. И всё же выйти на большую сцену у меня не получилось: возможно, не так сошлись надо мной звёзды, может, сама где-то подкачала, не сильно упорствовала, но своим местом в жизни я была более чем довольна. Работа в доме культуры, затем в караоке-баре помогла мне ощутить настоящий вкус публичности и притягательность сцены с полным зрительным залом, собравшимся перед ней. Собеседование на должность вокалистки в клуб я прошла легко, да и мне место очень понравилось. Многие считают такие заведения сомнительными для молодой женщины, которой предстоит выступать перед многочисленной публикой, в том числе мужской, но вход сюда был открыт исключительно соответствующим статусу клуба посетителям, а руководство и коллектив оказались настолько приятными и приличными людьми, что я себя чувствовала более чем комфортно. К тому же, в первые дни трудовой деятельности я обозначила границы между личным и профессиональным и дала понять, в первую очередь посетителям, среди которых было много желающих познакомиться лично и продолжить вечер в моей компании, что выступление в клубе для меня не развлечение, а работа. Кстати, эта работа приносила мне немалый доход: директор Андрей по достоинству ценил мои артистические способности, да и я выкладывалась «на все сто», чтобы поддерживать привлекательный имидж заведения и вносила свой вклад в приумножение числа постоянных клиентов.

***

Новых посетителей рестоклуба я замечала сразу, за два года постоянную публику хорошо изучила, к тому же в процессе работы мне нередко случалось общаться с гостями. Так было и в этот вечер. Компания мужчин за столиком справа от сцены вела себя почти незаметно. Среди них был наш постоянный посетитель Олег, он хорошо знал весь коллектив, поскольку дружил с собственниками заведения и частенько заглядывал пообщаться с нашим директором Андреем. Он пришёл, видимо, в компании друзей или коллег. Их столик был слабо освещён, но то, что они часто поглядывали на сцену во время моих номеров, было трудно не заметить. К этому я привыкла и, знаете, даже получала удовольствие от осознания собственной привлекательности, но, в первую очередь, как артистки. Программа в тот день была сокращённой, и я уехала домой ещё до полуночи. Уже в такси мысленно пробежалась по запланированным на завтра номерам, вспомнила, что надо проследить за тем, чтобы было доставлено моё платье из химчистки, на которое во время одного из вечеров, когда я спускалась со сцены, официант опрокинул коктейль, и приготовилась к расслабляющей ванной.

На следующий день подготовка к вечернему выступлению шла в обычном режиме: музыканты «разминались», я распевалась в гримёрной, попутно нанося макияж поярче. Гримёрной для меня служила комната за сценой, где я переодевалась, хранила свои вещи, могла глотнуть воды в перерывах между номерами. Эта комната была моей гордостью, поскольку только у меня из всего коллектива, кроме администрации, были свои личные «апартаменты». Директор и администраторы старались регулярно наполнять стоявшую там вазу свежими цветами. Что и говорить, есть свои прелести работы в преимущественно мужском коллективе!

Лицо мужчины мне показалось знакомым, но я никак не могла вспомнить, где видела его раньше. Выйдя на сцену и приветствуя зрителей перед первым номером, я заметила его, сидящего за столиком прямо напротив сцены. Он был один, но столик был накрыт на несколько персон. Кстати, я бы и не обратила на него внимания, если бы не одно обстоятельство: он не отрываясь смотрел на меня и не отвёл взгляд даже когда встретился с моим. В ходе следующих номеров за его столиком появились двое мужчин, а я уже старалась не зацикливаться на нём, поскольку, как говорила раньше, привыкла к таким вещам, оправданным спецификой моей профессии. И всё же сложно было игнорировать пристальное внимание, исходящее от человека, сидящего прямо перед тобой близко к сцене.

А на следующий день я, зайдя в начале рабочей смены в гримёрку, увидела, как наша уборщица Людочка поправляет огромный красивый букет белых роз в вазе на моём столике.

«Ого, – подумала я, – коллеги расстарались!»

А вслух спросила, глядя в зеркало и начиная сооружать вечернюю прическу с невидимкой во рту:

– Андрей?

– Куда там, – отмахнулась Людочка, с восхищением разглядывающая цветы, – от наших дождёшься. Их посетитель вчерашний принёс, правда, когда ты уже ушла.

– Какой посетитель? – уточнила я, не поворачивая головы, и, подхватив со стола еще одну невидимку, принялась укрощать непослушный локон у виска.

– Ну, который весь вечер прямо перед сценой сидел. В тёмно-сером костюме.

Людочка могла и не продолжать, поскольку я уже поняла, о ком речь.

– Он букет принес где-то через полчаса после твоего ухода. Наверное, хотел тебя застать…

И тут я вспомнила, что незадолго до окончания моего выступления незнакомец куда-то отлучился. Тогда я не придала этому значения. Теперь мне стало ясно, что он уходил (или уезжал?) за букетом, а, может, встречал курьера.

Людочка продолжала щебетать:

– Я объяснила ему, что ты домой ушла, но он попросил передать тебе.

– И всё? Больше ничего не просил передать?

– Нет, – как бы с сожалением выдохнула Людочка. Потом, подумав, добавила: – Он еще недолго с Андреем в коридоре поговорил. Думаю, точно про тебя спрашивал! – подытожила моя осведомительница с таким победоносным настроением, как будто устраивала чужие судьбы и ей это в очередной раз удалось.

Я улыбнулась и продолжила наводить красоту перед зеркалом. Людочка еще повертелась в комнате, подобрала с тумбочки тряпку для уборки и вышла.

Я, наконец-то оказавшись в одиночестве, оставила в покое свои волосы, поставила локоть на столик, подперев щёку рукой, и с улыбкой стала рассматривать белые лепестки, которые, казалось, заполнили всю комнату – так их было много! Признаюсь, это был не первый жест внимания, оказанный мне посетителем нашего заведения, но так осторожно и ненастойчиво меня ещё никто не благодарил за выступление. Обычно букеты были скромнее, а их вручители сразу обозначали, что после они рассчитывают на моё расположение и симпатию, причём в ускоренном режиме, без всяких ухаживаний, серенад и провожаний до дома в течение месяца-двух. Кто-то ратовал сразу с личного знакомства, не заполняя мою гримёрку ароматом растений, продающихся в цветочных магазинах. В этот раз я не оставила без внимания тот факт, что мой поклонник явно не поскупился на знаки внимания. А, может, просто хотел для начала произвести яркое впечатление и уж потом перейти к сути, не оставив мне шансов опомниться после очарования масштабом букета. Но мне некогда было размышлять над поступками совершенно незнакомого мне человека, и я сосредоточилась на подготовке к вечеру.

Проходя по коридору уже в сценическом наряде, поправляя перчатки, усыпанные блёстками, в тон платья, я столкнулась с нашим директором. Андрей окинул меня оценивающим взглядом, одобрительно кивнул головой и спросил:

– Как дела?

– Всё нормально, – ответила я рассеянно, поскольку все мысли были заняты беспокойством о локоне моих волос, который стремился выпасть из плена слабо удерживающих его невидимок.

– Ммм… Ничего нового? В смысле, на работе?

– А что? – удивилась я. – Я как будто чего-то не знаю?

Я улыбалась, поправляя причёску.

– Да нет, так просто спросил, ты всё время на бегу – то на сцену, то со сцены. Я и не знаю, чем живёт наша звезда.

– Скажешь тоже! – отмахнулась я, хотя, признаюсь, слышать подобные комплименты всегда приятно.

– Ладно, беги, нельзя заставлять публику ждать. Подари им очередную порцию своей красоты и грации! – Андрей как-то загадочно посмотрел на меня исподлобья, улыбаясь одними глазами, и, развернувшись, пошагал в конец коридора, к своему кабинету.

– Я думаю, для них важнее всего мой голос! – крикнула я вслед.

– Да, да, безусловно, – отозвался Андрей и скрылся за дверью.

Я ещё немного постояла в коридоре, пригладила платье на талии и пошла к звукооператору узнать, всё ли готово к выступлению.

В зале сегодня было немного пусто. Так случалось в самом начале недели. И всё же пела я с полной самоотдачей, ведь настоящий артист не имеет права зацикливать своё внимание на количестве и составе публики. До закрытия было ещё далеко, сегодня мы работали до последнего клиента. Пока звукооператор менял только что исполненную мной композицию на следующую, я подошла к боковой колонне сцены, чтобы передохнуть и искоса наблюдала за происходящим в зале. Публика сегодня состояла преимущественно из людей среднего возраста, было похоже, что многие зашли просто отдохнуть после рабочего дня или не слишком торжественно отметить какое-то событие. Переводя взгляд от столика к столику, улыбкой давая понять присутствующим, как безмерно рада их всех видеть, я остановилась в районе входа: в дверях в компании нашего администратора появилось четверо мужчин, и один из них был… Нет, не в тёмно-сером костюме… Сегодня он пришёл в белой рубашке и тёмных, по-моему, тёмно-синих брюках. Рубашка красиво переливалась в неоновых лучах нашего освещения. Я почему-то поспешила отвести взгляд и продолжила своё исследование зала. Мне вдруг показалось, что наш новый постоянный посетитель может заподозрить меня в слежке за ним.

Я вернулась в центр сцены к стойке с микрофоном и запела медленную песню… Конечно, о любви. Моё платье красиво искрилось красно-золотыми огнями, а перчатки бросали отблески на пол сцены, когда я жестикулировала. Я несколько раз мысленно подметила, что мой сценический наряд сверкает ярче белой рубашки…

Компания моего дарителя белых роз сидела за столиком, не привлекая к себе внимания: кто-то ел, один мужчина курил, а тот, который опять постоянно смотрел на сцену, ел и пил мало… Зато, кажется, ловил каждое моё движение. Я редко бросала взгляд на их столик, но в эти моменты неизменно замечала, что он смотрит на меня.

Уйдя в перерыве за сцену, я пошла в сторону кухни, так как у меня закончилась вода и я намеревалась восполнить её запасы. Не успела я завернуть за угол, как рядом со мной возникла мужская фигура в ослепительно-белой рубашке.

– Здравствуйте, – прозвучал его низкий с приятной бархатистостью голос.

Я подняла взгляд (он был на голову выше меня) и, глядя ему прямо в глаза, ответила, уже предчувствуя, что наше общение одними приветствиями не закончится:

– Добрый вечер.

– Разрешите с вами познакомиться.

Внезапно он мило улыбнулся и, склонив голову на бок, посмотрел на меня исподлобья.

– Хотя странно знакомиться с человеком, чьё имя и так знаешь. Вы ведь Татьяна, верно?

– Вы хорошо осведомлены, а ведь в наше заведение стали ходить совсем недавно, – улыбнулась в ответ я.

Также я отметила для себя, что он явно обзавёлся здесь полезными знакомствами в руководящем звене, поскольку имел доступ туда, куда могли попасть только сотрудники или, в порядке исключения, «друзья заведения», которых было немного.

– Вы не менее наблюдательны, – кивнул он головой в мою сторону, как будто признавая за мной определенный талант.

– У меня хорошая память на лица, и я всегда обращаю внимание на новых посетителей, – невозмутимо пояснила я.

– Но, думаю, их именами вы вряд ли интересуетесь.

Он сделал короткую паузу и, наконец, представился:

– Александр.

– Очень приятно.

– И мне, Татьяна.

Кстати, рада познакомиться, дорогой читатель. Меня зовут Татьяна.

***

Мы продолжали стоять в коридоре за сценой: мой новый знакомый Александр слегка касался плечом стены, я пыталась сделать вид, что совсем не против немного поболтать, хотя времени у меня оставалось только на то, чтобы сделать несколько глотков воды и вернуться к микрофону.

– Вы прекрасно поёте и очень хорошо держитесь на сцене. Вы настоящее украшение этого клуба, – авторитетно сделал мне комплимент мужчина, явно желающий продолжить знакомство за рамками зрительного контакта во время моего выступления.

– Спасибо! Вам тоже не откажешь в наблюдательности, – тихо смеясь, оценила комплимент я.

Он негромко рассмеялся в ответ и продолжил едва заметно разглядывать меня, постоянно переводя взгляд прямо в глаза.

– Вы, наверное, профессиональная певица?

– Отделение эстрадного вокала, – без лишней скромности отчеканила я. Чувствовалось, что он был нацелен на долгий разговор, но мне пришлось нарушить его планы: – Прошу прощения, мне пора идти. Скоро начнётся следующий номер.

– Конечно, конечно! Простите, что я вас отвлекаю от работы, – отстранился от стены Александр, как будто хотел освободить мне дорогу, хотя я направлялась в противоположную сторону.

Я улыбнулась ему в ответ и засеменила на кухню.

В течение этого вечера мы больше не встречались, к тому же программа была насыщенной, не оставляя мне практически ни одной свободной минутки. Отработав последний номер, я скрылась за занавесом, быстро прошла в гримёрную, переоделась, даже не убрав сценическое платье и обувь в шкаф, так как было уже достаточно поздно и я валилась с ног, и вызвала такси. Прямо на ходу застёгивая пуговицы кардигана, я схватила сумку и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. Такси в столь поздний час приезжало очень быстро и у меня не было времени отвлекаться на какие-то мелочи. Хотя… Перед выходом я всё-таки бросила взгляд на цветы, которые по-прежнему возвышались на гримёрном столике.

В последующие пару недель Александр раз в три-четыре дня заходил к нам в клуб и даже пытался продолжить общение со мной. Я, конечно, не шарахалась от него, но объясняла, что у меня очень плотная программа и я не могу заставлять ждать ни артистов и музыкантов, выступающих со мной, ни тем более гостей рестоклуба. На это он отвечал предложением присоединиться после выступления к их компании и поболтать за столиком в непринужденной обстановке, однако я всегда вежливо отказывалась, ссылаясь на позднее время и режим, которого я старалась придерживаться, чтобы всегда быть отдохнувшей и подготовленной к следующей рабочей смене.

Не подумайте, что после развода я избегала мужчин или стала излишне избирательной, но было одно обстоятельство, которое останавливало меня в сближении с этим человеком. Обстоятельство очень даже жизненное: на безымянном пальце его правой руки блестело обручальное кольцо из белого золота, и оно никак не гармонировало с романтическими отношениями в моём представлении о любви, браке и взаимоотношениях полов в целом. Несмотря на моё упрямое уклонение от более тесного общения, не ограничивающегося только кивками при встрече взглядом или короткими приветствиями и пожеланиями хорошего вечера, от него регулярно продолжали поступать цветочные послания. Иногда их доставлял курьер и ставил прямо на сцену, так что они весь вечер находились практически у моих ног, а потом бережно уносились Людочкой или мной в уже привычное пристанище за сценой – в мою гримёрку.

Как-то во время перерыва в репетиции ко мне подошёл Андрей и позвал в свой кабинет. Сначала предложил выпить кофе, а когда я отказалась, начал разговор с необычного предложения:

– Танюш, ты не заскучала по своему культурно-массовому прошлому, по работе с молодёжью, с детьми? Ты ведь до нас в доме культуры, бывало, и дискотеки вела, и вечера всякие?

Андрей достал из пачки, лежащей перед ним на столе, сигарету, прикурил и, выпустив клуб дыма вверх, пристально посмотрел на меня в ожидании ответа.

– Не поняла. Ты мне предлагаешь туда вернуться? – удивленно спросила я, хотя и понимала, что оснований для моего увольнения не было никаких.

Андрей ухмыльнулся:

– Да нет, что ты?! Мы тебя теперь, даже если захочешь, не отпустим! Без тебя клуб можно будет переформатировать в закусочную.

– Тогда почему ты вдруг спрашиваешь?

Не было необходимости давать конкретный ответ, поскольку Андрей и так из моих рассказов знал, что мне доводилось работать с разновозрастной публикой, опыта проведения увеселительных мероприятий в качестве ведущей у меня было предостаточно.

– Просто один знакомый обратился с просьбой: есть заказ на проведение праздника, выпускного вечера что ли, в элитной частной школе. Ищут харизматичную красивую ведущую, но обязательно с вокальными данными. Работы на пару часов, зато гонорар приличный. В этой школе дети из богатых семей учатся, родители на организацию не скупятся.

– Почему ты про меня подумал? Я же сейчас в основном только вокалом занимаюсь.

– Но форму-то не потеряла. У тебя хорошо получается вести беседу со зрителями во время программ, и в перерывах ты очень активно и уверенно с ними общаешься. Ну, с нашими девчонками ты же иногда готовишь и проводишь тематические вечеринки.

– Это редко бывает…

– И тем не менее. Короче, тебе деньги нужны или нет? Мы тебя, само собой, не обижаем, ты, безусловно, заслужила, но лишние-то туфли, сумки, (что там у вас ещё?) никогда не помешают.

– Андрей, я даже не знаю. У меня новая программа, репертуар обновляю, времени совсем нет.

– Об этом не беспокойся. Я же сказал, для своих нужно, так что готовься, репетируй. Если надо, можешь даже костюмы наши взять. – Он достал из ежедневника визитную карточку и протянул мне: – Это контакты завуча, которая там всем занимается. Позвони ей, всё расспроси, – он протянул мне карточку и вдруг замедлил движение руки у моей ладони, – если тебе, конечно, интересно.

Я взяла карточку со словами:

– Ну, давай, я узнаю, какие у них условия, что требуется.

– Вот и хорошо! Талантливый человек талантлив во всём, а детишкам понравится – я уверен.

Из кабинета Андрея я вышла, убирая визитку в задний карман джинсов, и направилась в зал, чтобы продолжить репетицию.

В конце дня я позвонила по указанному на визитной карточке номеру телефона, но, если честно, не ожидала, что мне кто-то ответит, ведь было уже ближе к вечеру, а школы, как известно, работают до трёх-четырёх часов. Однако на том конце провода сняли трубку и приятный женский голос быстро и довольно подробно объяснил, что от меня требуется. Оказывается, в школе намечался «сборный», так сказать, выпускной: на одном вечере планировалось собрать четвертые, девятые и одиннадцатые классы, для которых проведут торжественное прощание с очередным классом и школой. Начало действа планировалось на четыре часа дня. После выступления педагогического коллектива и представителей родителей должна была появиться я, провести короткий разогрев, а потом уже, настроив школьников на «тусовочный» лад, порадовать их часовой программой из современных хитов. Поскольку в музыке и исполнителях я хорошо разбиралась, да и в нашем клубе часто зависала «золотая молодёжь», которая уходила в «отрыв» под последние новинки музыки, я согласилась стать «поющим аниматором на час» для богатеньких детишек. Ну, а если откровенно: озвученная сумма, с которой я могла покинуть сей праздник, не оставила у меня никаких сомнений. Что и говорить – приятно, когда твой труд и старания пяти лет обучения в культурном ВУЗе хорошо оплачиваются.

***

Готовиться к своей внеплановой подработке я начала за две недели. Репертуар был подобран, я только придумала небольшой выход с театрализацией: появиться перед ребятишками я должна была в образе строгой учительницы, которая с указкой в руке и глобусом под мышкой напоминала им о великой силе учения и образования; потом нравоучительный монолог плавно переходил в весёленький спич о том, что впереди лето, каникулы и не мешало бы отдохнуть как следует, устроив пышные, а главное шумные проводы учебного года. Тут я планировала скинуть с себя бутафорскую длинную юбку и скучный пиджак, оставшись в модном комплекте из джинсов в сочетании с модной майкой, и устроить настоящую школьную дискотеку в стиле нон-стоп.

В обозначенный день я заранее приехала к зданию школы. Андрей был прав: родители тех, кто получал в этом учреждении начальное и среднее образование, явно не были скупердяями и не экономили не только на организации досуга своих чад, но и на ремонте и обустройстве прилегающей территории. Я несколько минут разглядывала фасад, винтажную лестницу и оценивала искусный ландшафтный дизайн, пока не услышала из открытых дверей уже знакомый мне по телефонному разговору голос завуча, которая вышла меня встречать.

– Здравствуйте, Татьяна! Пойдёмте, я вас провожу, мы для вас специальный класс выделили, – защебетала женщина в дорогом стильном костюме черного цвета с бронзовыми пуговицами и отворотами.

«Работники образования, похоже, не меньше звёзд шоу-бизнеса зарабатывают, если им доверил своего ребёнка какой-нибудь владелец завода или рынка», – подумала я, разглядывая её наряд и автопарк иномарок, видневшихся на служебной парковке.

Я поприветствовала Антонину Николаевну, которая любезно довела меня до дверей класса на первом этаже, показала, как закрыться изнутри и предупредила, что зайдёт за мной за час до начала программы, чтобы познакомить со звукооператором (по совместительству ди-джеем, ведь мои номера должны были чередоваться с песнями исполнителей-мужчин), и показать место, скрытое от учеников и их родителей, откуда и планировалось моё появление. Через неё я передала флэшку с минусовками звуковику и осталась одна.

Я сразу повернула ключ в двери, чтобы какой-нибудь любопытный школьник не увидел меня раньше времени, и огляделась. Что ж, к моему приезду организаторы мероприятия подготовились достойно, что не могло меня не радовать. В классе стояло зеркало на ножке почти во весь мой рост, перекладина с вешалками, на одной из парт я увидела бутылку минеральной воды без газа, коробку сока, стакан и две тарелки: одну с бутербродами, другую с фруктовой нарезкой. Не скрою, такой приём меня приободрил, я даже подумала по возвращении в «родные пенаты» как бы между прочим рассказать Андрею, как сейчас встречают артистов на концертных площадках. Потом улыбнулась своим мыслям: руководство никогда не обделяло меня своим вниманием и мне не на что было жаловаться.

Надев сценический костюм и уложив волосы при помощи содержимого своей спортивной сумки, я взяла с учительского стола указку и глобус, любезно припасённые Антониной Николаевной по моей просьбе, присела на стул, который поставила перед зеркалом, и стала ждать своего проводника в мир школьного культурного досуга, периодически поглядывая на себя в зеркало и поправляя пряди волос, а также воротник пиджака.

Ровно в назначенное время завуч постучала в дверь, я открыла, и мы направились «потаёнными тропами» школьных коридоров в комнату, которая располагалась также на первом этаже, а окнами выходила в школьный сад. В помещении была установлена музыкальная аппаратура, здесь же за пультом сидел звукооператор Алексей, с которым мы быстро нашли общий язык, «пробежались» по списку композиций, я «чекнулась» с новым для меня микрофоном и присела в углу в ожидании своего выхода. Антонина Николаевна в окно показала мне, где располагается площадка, которая на время выступления станет импровизированной сценой. Далее, сидя в углу возле окна, я могла спокойно наблюдать, как собираются дети и классные руководители дают им последние наставления, как площадка заполняется женщинами и мужчинами разных возрастов в умопомрачительных нарядах, с шикарными букетами в руках, степенно занимающими свои места. Кто-то мило болтал с соседями, другие сидели обособленно, стараясь надолго не встречаться взглядами с «коллегами» по школьной жизни детей и педагогическим составом. Некоторые мамочки суетились возле своих кровинок и не спешили усесться на отведённые им места.

Прозвучали фанфары, отгремели аплодисменты, и мой слух стал свидетелем сорокаминутного чествования школы, выпускников и коллектива учителей, которые вложили всю душу и знания в процесс обучения этих мальчишек и девчонок. Как сказал директор, подобный выпускной – это своего рода эксперимент, ведь впервые в истории школы на одной площадке собрались выпускники нескольких выпускных классов – от четвертого до одиннадцатого, а также упомянул про сюрприз, который подготовила администрация учреждения (тут, наверное, имелось в виду моё выступление). Затем кто-то из родителей произнёс сухую речь и слова благодарности школьным работникам, прошла процедура вручения цветов и подарков. Наконец, настала моя очередь. После заранее оговоренного сигнала Антонины Николаевны я вышла в коридор, затем повернула налево и сразу оказалась у распахнутых дверей выхода на улицу. Глобус всё время предательски пытался выскользнуть из-под моей руки (хорошо, что я использовала головную гарнитуру), но вот указкой я оперировала хорошо. Пустившись в рассуждения о бесценных школьных годах и большом пути, который выстроившимся передо мной выпускникам ещё предстоит пройти под чутким руководством наставников с высшим педагогическим образованием, я создала нужную атмосферу: дети уже стали переминаться с ноги на ногу, а некоторые откровенно зевали (чем в это время занимались учителя, родители и «друзья» школы – попросту спонсоры, которые располагались преимущественно позади меня, я не знала, но смела предположить, что тем же самым). Тут я отставила на стоящий чуть позади меня справа стол, заваленный цветами, глобус и положила рядом указку, одним махом сорвала с себя юбку-балахон, быстро расстегнула на пиджаке пуговицы и осталась в сценическом наряде, в котором планировала провести всю оставшуюся программу. Звукооператор сработал профессионально и одновременно с завершением моего перевоплощения загремела мелодия популярного хита ушедшей весны, которую школьники встретили бурными овациями и восторженными криками. Ребята переглядывались между собой, смеялись, что-то эмоционально говорили друг другу на ухо, явно ошеломлённые моей выходкой. Пока играл проигрыш, Антонина Николаевна пожелала всем хорошо повеселиться, а сама собрала вместе присутствующих взрослых и повела их в сторону от стихийно образовавшейся танцплощадки, на газонную лужайку, где располагались шатры с накрытыми столами и беседки со скамейками, сидя на которых, видимо, школьники проводили время на переменах и совершали свои первые робкие признания в любви.

Дети обступили меня со всех сторон и стали отчаянно танцевать, демонстрируя знакомые им движения, не забывая следовать популярным хореографическим трендам. Я так зарядилась их энергией и взрывным эффектом, произведённым моим выходом, что не заметила, как сама стала «отрываться по полной», как будто это мои одноклассники отплясывали рядом со мной, не обращая внимания на собравшихся неподалеку родителей и учителей.

В перерывах между моими номерами, в течение которых звучали одна-две песни, я могла перевести дух, дать связкам отдохнуть. Но вот одна из классных руководителей вышла на площадку для проведения конкурса, и я смогла отойти в сторону беседок, чтобы передохнуть самой. Четвероклассники не хотели меня отпускать и настойчиво приглашали принять участие в состязании вместе с ними, но потом так увлеклись прослушиванием задания, что ненадолго про меня забыли, чем я и воспользовалась.

Пока я шла к ближайшей беседке, осторожно разглядывала собравшихся гостей. Невозможно было не заметить суетившуюся Антонину Николаевну, которая бегала от шатра к шатру и что-то мило вещала с улыбкой на лице. Кстати, она предлагала мне после окончания дискотеки занять место за столом, но я учтиво отказалась, сославшись на необходимость покинуть мероприятие сразу после выступления.

Тут мой взгляд задержался на входе в один из шатров. Я не могла ошибиться и не ошибалась: прислонившись к колонне, обвитой воздушной тканью белого цвета, перетянутой бледно-розовой лентой, стоял Александр, едва заметно улыбался и пристально смотрел на меня. Не знаю, с какого момента выступления он наблюдал за мной и где находился во время торжественной части – сидел ли среди родителей или только что появился – это было неважно. Я размышляла над тем, было ли наше присутствие в одном и том же месте в одно и то же время банальным совпадением или…

Александр уже направлялся в мою сторону, когда я зашла в беседку и пристраивалась на скамью. Он подошел и остановился в проёме-арке.

– Вы ещё и актриса замечательная. Признаюсь, я чуть не кинулся искать свой школьный дневник, когда вы грозно размахивали указкой.

– Вы были здесь с самого начала? – тоном следователя, ведущего допрос и внезапно пришедшего к очевидному выводу, спросила я.

– Да. Правда опоздал к торжественной части на пару минут, но ваше выступление видел полностью. Здравствуйте, Таня.

– Здравствуйте, – серьезно проговорила я.

– Вы как будто сердитесь на меня?

– Нет, что вы, просто немного нервничаю, когда мне что-то непонятно.

– Охотно помогу развеять ваши тревожные мысли, – ответил Александр, присаживаясь рядом.

Он был одет в строгие тёмно-синие, почти черные, брюки и светло-голубую рубашку с галстуком. Не знаю, был ли он ещё и в пиджаке в начале мероприятия, но при нём его не было. Я в своих местами рваных джинсах и летящей майке-морячке с ярким принтом на груди как-то совсем с ним не гармонировала.

– А ещё лучше – оставайтесь после выступления здесь, можем пообщаться, а то по месту работы вас трудно застать без микрофона в руке.

Я пыталась сохранять серьёзный настрой, но у меня это плохо получалось, и я слабо улыбнулась:

– Здесь я тоже своего рода на работе.

– И сегодня у вас полный рабочий день? – Александр заглянул мне в глаза.

Я ответила пристальным взглядом:

– Сокращённый!

И скрестила руки на груди, откинувшись чуть назад и выпрямив спину.

– Ну, вот и отлично! – оживился рвавшийся пообщаться со мной в нерабочее время мужчина. – Тогда у нас много времени для непринуждённой беседы.

– Только не сейчас, – я встала со скамейки и поправила гарнитуру на голове. Всё время нашего разговора я искоса наблюдала за происходящим на площадке и в этот момент как раз увидела, что конкурс подходит к концу: – Прошу прощения, мне пора на сцену.

– Возвращайтесь, Татьяна, – крикнул он в спину, но я уже настроилась на продолжение своей программы, шла уверенным шагом и смотрела строго в направлении своих юных зрителей.

Выступление пролетело практически на одном дыхании и детей позвали присоединиться к взрослым и продолжить праздник перехода на новый уровень образования за угощением. Школьники были настолько измотаны танцами, что уговаривать долго их не пришлось. Мне было приятно слышать восторженные детские голоса и слова благодарности в свой адрес. Я махала им рукой и желала успехов, говорила, что была рада знакомству. Когда все выпускники удалились в сторону шатров, я направилась ко входу в школу, чтобы собрать свои вещи и отправиться домой. На лужайке я заметила направлявшуюся в мою сторону Антонину Николаевну, которая, очевидно, шла рассчитаться со мной за проделанную работу и проводить. Она быстрым шагом подошла ко мне, взяла под руку и заговорила:

– Танечка… Можно так?

Я кивнула.

– Спасибо вам! Вы настоящий профессионал своего дела: такая яркая, артистичная! А голос!.. Мы там все заслушались. Дети в восторге, родители очень довольны.

– Спасибо вам за приглашение! Я сама большое удовольствие получила! Вы мне такой приём организовали. Как звезде!

Антонина Николаевна отмахнулась рукой.

– И дети так реагировали, так завелись! Лучшая аудитория, – продолжала я.

Я предприняла попытку построить траекторию нашего движения в сторону здания школы, но Антонина Николаевна настойчиво уводила меня к месту торжественного банкета.

– Танечка, не обижайте нас, порадуйте ещё немного своим присутствием. И дети будут рады.

– Антонина Николаевна, это не в моих правилах. Это работа, я здесь не гость.

– Ну, что вы? Мы, учителя, здесь тоже на работе, а салатики уже все попробовали, – парировала она сквозь смех.

– Мне ещё аппаратуру нужно вернуть, – я стала снимать с головы микрофон, – флэшку свою забрать у Алексея.

Антонина Николаевна приняла из моих рук гарнитуру:

– Не беспокойтесь, с вашими вещами всё будет в порядке, в полной сохранности останутся.

Мы как раз проходили мимо окна временной операторской, которое было открыто, и я видела, как Алексей сматывает шнуры. Антонина Николаевна протянула в окно взятый у меня микрофон:

– Лёшенька, прими аппаратуру и заканчивай тут, мы тебя ждём.

Оператор молча кивнул головой, протянул руку за микрофоном, быстро выхватив его из руки завуча. А мы с ней пошагали в сторону беседок.

День был тёплый, солнечный, налетал лёгкий ветерок. В перерыве между вокальными номерами я распустила свой скучный пучок из волос, и теперь моя светло-русая вьющаяся копна колыхалась, озорно и в тоже время приятно щекоча лопатки острыми кончиками. В последнее время я делала модную стрижку «каскад» и распущенными мои волосы смотрелись очень эффектно, создавая невероятный объём и пышные волны вокруг лица. Я вдруг поймала себя на мысли, что давно вот так не отдыхала на свежем воздухе, в шумной, пусть и незнакомой мне компании. Андрей освободил меня на весь день от репетиций и выступлений, и я окончательно расслабилась, приняв решение повеселиться, вкусно поесть, пообщаться с новыми людьми.

Место мне выделили за учительским столом, так что я оказалась между учителем физкультуры – коренастым мужичком средних лет, который постоянно подливал в мой стакан сок (спиртного на столах я не видели, и считаю такое положение вещей правильным, учитывая характер мероприятия), и учителем физики, молодой скромной девушкой, не проронившей, кажется, ни единого слова за весь вечер. Минут через пятнадцать напротив меня «приземлился» Алексей и мы, не сговариваясь, улыбнулись друг другу с взаимным осознанием грамотно проделанной совместной работы.

Выпускной напоминал вечер общения, а не классическую гулянку с шумными плясками, громкими разговорами и суетой за столами. Кое-кого из присутствующих родителей, преимущественно мужчин, я знала в лицо, так как они заходили в наш рестоклуб. Естественно, мы не махали друг другу руками и не кричали слова приветствия. Публика на школьном празднике собралась «особенная», это было заметно даже по некоторой зажатости педагогов, которые старались негромко разговаривать и не переходить из шатра в шатёр. Я, в принципе, ощущала себя достаточно комфортно, ела не стесняясь, так как проголодалась, да и на столах было такое разнообразие и количество закусок, что грех было не попробовать все.

Понемногу наш шатер опустел, учителя вышли на лужайку, кто-то мило беседовал с выпускниками, вспоминая забавные истории, другие интересовались у родителей планами на дальнейшее образование детей. Я не хотела вставать с места (всё равно я тут практически никого не знала), так что потягивала сок и рассматривала затейливый декор из скатертей.

Рядом со мной присел кто-то в темно-синих брюках и небесно-голубой рубашке.

– Я рад, что вы решили остаться.

– Александр, я всего лишь слабая женщина, которая поддалась обаянию и гостеприимству представителя администрации школы, – я повернула голову в сторону моего собеседника.

– Антонина Николаевна…. – понимающе кивнул он. – Очень приятный человек во всех отношениях.

– А где же ваш выпускник? Или выпускница? – я с любопытством стала смотреть по сторонам.

– А-а-а… – понял суть моего вопроса Александр. – Нет, я здесь как генеральный спонсор сегодняшнего мероприятия, – откинулся он назад на горизонтальную перекладину шатра, – как, в прочем, и любого другого.

– Ну, сегодня такое значимое событие – коллективный выпускной! – я сделала ударение на последних двух словах.

– Это да, – растягивая слова, еле заметно улыбнулся он. – Знаете, современные родители готовы из всего устроить шоу. Думаю, скоро мы будем праздновать каждую успешно написанную контрольную и выход из больничного.

Я невольно засмотрелась на лицо Александра. Оно было красивым, черты лица правильные, брови ровно очерченные, тёмно-русые волосы гармонировали с лёгким загаром. Но особенное моё внимание привлекла улыбка: неширокая, быстрая, не оставляющая следа, но придающая всему лицу такое обаяние, заставляющая глаза тоже улыбнуться на какую-то секунду в едва заметном прищуре.

Я осознала, что неприлично долго задержала на нём свой взгляд, и продолжила непринуждённый разговор:

– Зачем тогда вам всё это нужно, если вы не состоите в родительском комитете, да и вообще не заинтересованы конкретно в этой школе? Или я чего-то не понимаю?

– В родительском комитете я, как вы правильно заметили, не состою, но это только сегодня я здесь – почётный гость. Моя дочка тоже тут учится, в седьмом классе. А сыну до светлого праздника выпускного ещё далеко: он только на следующий год пойдёт в первый класс. Но тоже в эту школу.

Передо мной, оказывается, сидел глава целого семейства, не просто муж, а ещё и отец двух деток. Это прибавило определённое количество очков к моей внутренней оценке его как человека.

– Таня, давай перейдём на «ты». Что мы так официально? Думаю, я не на десятки лет старше тебя, а мне и вовсе неловко «выкать» столь молодой и прекрасной девушке.

Александр был старше меня на одиннадцать лет. Ему было тридцать семь, об этом я узнала позже. Не догадываюсь, каковы были его представления о моём возрасте, сама я его не озвучивала.

– Не думаю, что наше общение будет таким уж частым. Я удивлена, что сегодня-то вас здесь встретила, но возражать не буду. Александр.

– Вот и хорошо, Танечка. Твой бокал совсем пустой. Какой сок ты пьёшь? – он поднял руку в порыве взять со стола графин.

В это время в шатер зашла Антонина Николаевна, она была так возбуждена и взволнована происходящим, что не могла сдержать улыбку:

– Татьяна, вы просто находка для нас! Такой праздник получился. Вот нисколько в нашей артистке не сомневалась, Александр Евгеньевич. Всё благодаря вам!

Поймав на себе взгляд Александра, она вдруг оборвала свою речь и удалилась с извиняющейся улыбкой на губах. Мои последние сомнения о случайности нашей встречи под сводами этого образовательного учреждения улетучились. Мне стало предельно понятно, что это он рекомендовал меня в качестве приглашённой вокалистки школьным организаторам.

– Спасибо за рекламу, – я отвела взгляд в сторону гуляющих по саду детей.

– Не за что. Ты оправдала все ожидания, мои и Антонины Николаевны, а у детей этой школы должны быть самые лучшие праздники. Посмотри на каждого из родителей и представь, сколько денег ими было потрачено на то, чтобы их соцсети сегодня заиграли новыми красками.

Он снова улыбнулся, но сейчас чуть дольше обычного.

– А какой выпускной был у тебя? – я уперлась руками в свой стул по бокам и с глубоким интересом уставилась на него.

Александр удивлённо приподнял бровь, мысль пробежала в его взгляде и после небольшой паузы он ответил:

– Совсем не такой, как этот. Хотя тоже довольно весёленькая вечеринка была. У нас всё было проще, в школьной столовой. Пели под синтезатор учитель музыки и ещё кто-то, плакаты девчонки рисовали сами. – Он оглянулся по сторонам и продолжил: – Я вообще не поклонник современных тусовок. Вернее, времени и повода нет ходить на вечеринки, слушать современную музыку. Так, иногда в машине что-то играет по радио. А в целом… Я даже в ваш клуб зашёл случайно, друзья пригласили.

– Может, стоит попробовать?

Я поймала на себе заинтригованный взгляд Александра и продолжила:

– Стоит почаще давать себе повод расслабиться, «оторваться», как на выпускном: с шампанским, громкой музыкой, чтобы утром было тяжело вставать на работу, но голова болела бы не только от выпитого, а ещё и от ярких воспоминаний?

– Знаешь, Таня, с моей работой я никак не могу позволить себе быть с утра не в форме или вообще не появиться, я всегда должен быть с трезвой головой, поскольку велика моя ответственность за многих людей и процессы, происходящие в этом городе. Но отчасти ты права. Каждый человек должен, просто обязан погружаться порой в ностальгию по юности, уходить, как сейчас говорят, «в отрыв».

– Ну, конечно! С возрастом мы обрастаем проблемами, делами, комплексами, забываем, что такое – гулять с друзьями ночи напролёт. Да просто танцевать, болтать, не вспоминая, что завтра на работу, – возбуждённо тараторила я.

Я повернула голову и направила свой взгляд на группу фотографирующих друг друга на телефоны девятиклассников, видневшихся в проёме между тканевыми занавесами, обрамлявшими шатер:

– Удивительно, как они счастливы, а ведь они ещё дети и им недоступно многое из того, чем обладают взрослые: деньги, самостоятельность.

– Я смотрю, ты сегодня как раз в нужном настроении?

– Что вы… – я поймала на себе его шутливо-укоризненный взгляд. – Ты имеешь в виду?

– Ты сегодня была с ними на одной волне. Веселилась, прыгала и кричала так, будто только что скинула с плеча ленту выпускника.

– Это всё энергетика сцены и, конечно, их, – я кивнула в сторону проходивших мимо школьников.

– Ну, раз ты в нужном состоянии, может и меня доведёшь до «кондиции»? Станешь на сегодня моим проводником в мир безответственной молодости и гремящих танцполов?

– Ты предлагаешь «врубить» музыку и отплясывать между шатрами? – рассмеялась я, не веря своим ушам.

– Нет, конечно, не здесь. Можно найти более подходящее место. Кстати, все уже собираются по домам.

И правда: я внимательно огляделась по сторонам и заметила, как кто-то из старшеклассников с родителями уже рассаживался по автомобилям, выпускники четвертых классов, уставшие и полусонные, приютились возле своих мам, устроившись головами на их коленях. Антонина Николаевна провожала уезжавших домой и тоже выглядела довольно утомившейся.

– Что скажешь? – Александр всё еще ждал моей реакции на его внезапно проснувшийся порыв вспомнить юность.

– Я не понимаю, чем могу тебе помочь?

– Скажем так: ничего из того, что ты не делала раньше, делать не придётся. Поедем в клуб и устроим ретро-выпускной для тех, кому «за».

– Ты серьезно?

– Повод самый подходящий. Форма одежды такая же. Ты выглядишь вообще «зачётно», я, кстати, тоже в студенческие годы на дискотеки в рубашках и брюках ходил.

– Да ладно?! – расхохоталась я, запрокинув голову и прикрывая рот рукой. – Ты, без сомнения, всегда был в центре внимания!

– А то!

– У меня завтра вечерняя программа, репетиция с двенадцати. Так что сейчас мне нужно собрать свои вещи и отправиться домой, чтобы подготовиться к новому рабочему дню.

– Ой-ой-ой! А кто это прямо на этом месте несколько минут назад говорил про преступное погружение во взрослую жизнь, про пренебрежение привычкой расслабляться и оставаться вечно молодым?

Я чувствовала себя застигнутой на месте преступления без шанса оправдаться. «А ведь правда, я так давно не устраивала себе «отгульных» вечеров. Сегодня как раз был тот день, когда я смогла чуть-чуть отдохнуть, встряхнуться и напомнить себе, что я – молодая женщина, которая просто заслужила право не только устраивать праздники другим, но и себя побаловать! – пронеслось в моей голове. Я напоследок обвела взглядом собиравшихся у дорожки, ведущей к парковке, детей и их родителей, направлявшихся к входу в школу учителей, и чётко сформулировала план действий на оставшиеся несколько часов до наступления завтра: – Гуляю!»

Александр, видимо, уловил моё настроение и продолжил свою речь искусителя:

– Вещи можешь потом забрать. У Антонины Николаевны никогда ничего не пропадало. Смело верь человеку, который не единожды доверял ей крупные суммы денег на школьные нужды.

Но я всё-таки вернулась в школу. Кстати, пиджак и юбка, брошенные мной на улице, а также флэшка, лежали возле моей сумки. Не успела я застегнуть молнию на ней, как в дверях появилась Антонина Николаевна с конвертом в руках:

– Таня, а я вас из виду упустила, хорошо, догадалась, где вы. Если хотите, можем еще немного в учительской посидеть, почаёвничать.

– Спасибо большое вам за приём, я себя и вправду не артистом, а гостьей почувствовала. Но мне уже пора.

Я переместила сумку из одной руки в другую.

– Понимаю. Вот, возьмите, ваш гонорар, – с этими словами завуч вручила мне конверт. – Но, думаю, для вас как для человека искусства самая главная награда – отзывы зрителей. Поверьте, дети остались от вас в восторге. Спрашивали, почему вы раньше у нас никогда не выступали.

Я благодарно улыбнулась ей, и мы направились к выходу. У поворота, за которым начиналась парковка, стоял Александр в окружении группы мужчин. Они распрощались, пожав друг другу руки, и он остался в одиночестве. Я тоже тепло попрощалась с Антониной Николаевной, пообещав ей непременно рассматривать их школу как потенциально подходящую для обучения моих будущих детей, которые, по заверениям завуча данного заведения, непременно унаследуют красоту и талант своей матери. Она помахала рукой Александру (видимо, попрощались они заранее) и вернулась в школу.

Я поравнялась с ожидающим меня мужчиной, он взял из моих рук сумку, и мы направились к его машине. Начинало смеркаться, но до полной темноты было ещё далеко. Моя сумка заняла место в багажнике, а я разместилась на переднем пассажирском сиденье. В салоне приятно пахло, чехлы были очень мягкими и вокруг царила искрящаяся чистота – от панели приборов до стекол. Когда Александр захлопнул свою дверь и вставил ключ в замок зажигания, я спросила:

– Ты что, собираешься отмечать свой экскурс в юность вот так – в гордом одиночестве, танцуя в центре зала?

– Я не очень-то люблю танцевать, тем более под быструю музыку, – он уже выруливал с парковки, глядя в зеркало заднего вида. – И потом – почему в одиночестве? Там будешь ты, я ещё ребят пригласил к нам присоединиться, с работы кое-кто подъедет. Достаточно для качественной тусовки?

Получается, некоторых пап, с которыми я его видела, он уже соблазнил на продолжение банкета в менее официальной обстановке – там, где спиртное на столах допускалось и даже приветствовалось.

***

Подъехав к клубу, мы вышли из машины. Сначала я заторопилась открыть дверь, но мой партнёр по вечеру в стиле ностальгии по ушедшим школьным годам пресёк мои порывы и, быстро обогнув авто, сам открыл её. Он подал мне руку, я вложила свою ладонь в его, и он помог мне выйти. Мы, улыбаясь, подошли к двери клуба, Александр открыл её и любезно пропустил меня внутрь первую. Я сделала ему шуточный реверанс и проскользнула в холл. Мне не составляло никакого труда подыгрывать Александру в такой раскрепощённой манере, поскольку он был семейным человеком, априори мне не предназначался, как и я ему, и всё, чем мог закончиться этот вечер – совместными посиделками за столом и воспоминаниями о самых смешных моментах собственных выпускных.

В клубе было на удивление немноголюдно, хотя такое иногда случалось. Но не в пятницу. Я спросила у бармена, что сегодня с посещаемостью.

– У нас сегодня закрытое мероприятие, – ответил наш повелитель фужеров и коктейлей.

Оказывается, как я потом узнала от Людочки, мой новоявленный «рекламный агент» позвонил Андрею и попросил на сегодняшний вечер закрыть клуб для массовых посетителей, так как планировал отдохнуть в компании близких друзей. Таким образом в клубе кроме нас были ещё несколько постоянных клиентов, которые бронировали столики заранее.

Компания, состоящая из приятелей Александра, собралась очень быстро. Они заняли большой стол в нише, недалеко от сцены. Наши официанты уже накрывали его, заставляли бутылками с всевозможным алкоголем, а также прохладительными напитками. Поскольку моё выступление сегодня не планировалось, в клубе были мои соратницы по сценическому мастерству – бэк-вокалистки и танцовщицы. Я их всех хорошо знала и предложила провести этот вечер в полурабочем режиме. Они охотно согласились, тем более что директор заведения сам любезно им это предложил и даже обещал засчитать этот день как рабочую смену. Двое из друзей Александра, те, что были на выпускном в школе, приехали со спутницами: одна из них была мамой кого-то из четвертого класса – на протяжении вечера я часто видела её с классным руководителем – а вот другую я среди гостей школы не запомнила. В общем, компания у нас подобралась очень оригинальная и в то же время сбалансированная по количеству мужского и женского контингента.

Весь вечер звучали хиты прошлых лет и современные новинки. Мужчины танцевали мало, Александр только один раз пригласил меня на медленный танец, в ходе которого постоянно пытался расспросить о моих планах на выходные, а я твердила про загруженность на работе и благодарила от своего лица и лица наших сотрудниц за чудесную возможность провести вечер в своё удовольствие.

За время общения с окружением Александра я узнала, что он владел одной из крупнейших строительных компаний, которая возводила и реставрировала объекты не только в нашем городе, но и по всей стране. «Вот почему он часто приезжал с водителем, как мне докладывала Людочка. Большой начальник», – подумала я, отпивая из своего бокала очередной, уже не помню какой по счету глоток шампанского. Да, выпила я в этот вечер достаточно, но не пьянела, а только ощущала нарастающую весёлость, которая толкала меня на такие подвиги на танцполе в компании моих подруг по цеху, что мы даже умудрились изобразить акробатические экспромты на шестах, которых в левой части нашего зала, на так называемой «малой сцене», было два. Спутницы приятелей Андрея охотно присоединились к нам, и мы под громкие аплодисменты и улюлюканье мужчин завершили свою произвольную программу к двум часам ночи арией в караоке.

Совершенно обессиленная, с гудящими ногами, я ввалилась в свою гримёрную. Присев на стул возле макияжного столика, я стала рассматривать в зеркале своё лицо и представлять, каким оно будет завтра с утра. Тушь уже кое-где потекла, я заправила волосы за уши и обернулась на открывшуюся дверь. В комнату вошёл мужчина, с которым я накануне вечером перешла на «ты», и прислонился к стене возле столика, опершись на него кулаком правой руки.

– Уже домой собираешься? – спросил он неторопливо.

– Да, – ответила я, вставая со стула и вешая сумку на плечо, – только со всеми попрощаюсь.

– Я тебя отвезу. Не против?

– Не стоит, я уже вызвала такси.

– Что так? Я не впечатлил тебя, как водитель?

– Не в этом дело, – я перевела свой взгляд с его лица на его правую руку, а точнее – на его обручальное кольцо.

Он проследил за моими глазами:

– Оно тебя смущает?

Он быстрым движением левой руки снял кольцо и положил его в нагрудной карман рубашки.

Я выдержала паузу, посмотрела сначала на карман, куда переместилось кольцо, а затем в глаза своему собеседнику, и твёрдо сказала:

– Смущает то, как легко ты с ним расстаёшься.

Я направилась к двери.

– Впервые в жизни, – послышался голос Александра за спиной.

Я обернулась.

– Первый раз в жизни я снял его за пределами дома. До этого момента никогда не возникало такой необходимости.

– Лучше не привыкай, – бросила я через плечо и вышла из гримёрной, закрыв за собой дверь.

В такси, которое везло меня по ночному городу, я прокручивала в голове события прошедшего вечера, плавно перетёкшего в ночь, и с каждой мыслью всё твёрже понимала, что, несмотря ни на какие попытки Александра сблизиться, между нами ничего не будет, даже повтора чего-то подобного этому вечеру. Я была абсолютно уверена в правильности выбранной мной линии поведения и не сомневалась, что он как умный мужчина поймёт меня и не станет проявлять излишней и напрасной настойчивости. В конце концов никто не запрещал нам просто перекинуться друг с другом парой слов при редких встречах в клубе. Но подсознание мне подсказывало, что скоро он и вовсе перестанет посещать наше заведение. Я всегда чётко и конкретно излагала мужчинам свои мысли, не оставляя им повода для двусмысленных рассуждений и бесполезных ожиданий.

***

В субботу я пришла на работу ровно к двенадцати ноль-ноль, без опоздания. Но вот внутреннее состояние у меня было далеко от способствующего высокой производительности труда: во-первых, я не выспалась, во-вторых, с непривычки болели все мышцы и ныли ступни ног, ведь я давненько не танцевала несколько часов кряду. Я зашла в гримёрную, медленно проковыляла к столику и плюхнулась на стул.

«Кофе, кофе, кофе…» – пришла мне в голову спасительная мысль, и я направилась прямиком на кухню, где наши повара уже вовсю готовили кулинарные шедевры на вечер. Так с ароматным напитком в руках я и вернулась в свои рабочие «апартаменты». Я снова присела на стул, отхлебнула из чашечки и поставила её на место, слизывая пенку с губ.

Потом пришла Людочка, щебетала над моим ухом практически без остановки, пересказывая последние новости из жизни нашего коллектива, но я её практически не слушала. Я прикрыла глаза и, продолжая делать маленькие глотки кофе, наслаждалась восстанавливающим и бодрящим эффектом, который оказывал на меня этот напиток. Я в мгновение ока стала набираться сил, заряжаться энергией, но всё ещё не могла заставить себя встать со стула, чтобы отправиться на распевку.

Тихо скрипнула дверь, и я услышала возглас Людочки после небольшого перерыва в потоке её речей:

– Ой, это к тебе.

Я не успела разомкнуть веки, а наша фея чистоты и порядка уже покидала мою гримёрную и, когда я окончательно открыла глаза, то увидела её спину, скрывающуюся за дверью. Но в комнате я осталась не одна: справа от двери, возле вешалки, стоял Александр собственной персоной и держал в левой руке мою спортивную сумку.

– Привет, – непринуждённо поздоровался он. – Я вспомнил, что у тебя сегодня днём репетиция и решил завезти твою сумку. Там, наверное, вещи, которые могут тебе понадобиться.

«Браво! – подумала я. – Даже не вспомнила вчера про неё и так и оставила в его машине. Конечно, там были мои «рабочие инструменты» – плойка, шпильки, косметика – и всё это сегодня мне было просто необходимо».

– Прости, что тебе пришлось ехать из-за этого. Спасибо! – я уперлась ладонью в свой лоб, и смотрела на него удручённым и извиняющимся взглядом.

Он поставил сумку на пол и облокотился спиной на стену:

– Выглядишь, как всегда, прекрасно, но чувствую, внутри всё не так безоблачно.

– Да уж, надо рассчитывать свои силы и давать организму нагрузку соответственно возрасту и рабочему графику.

Я пригладила волосы рукой и опустила её на колени. Если честно, в моей голове только и зудела мысль о том, что мне сейчас пришлось бы судорожно вспоминать, где я оставила свой реквизит, затем разыскивать номер его телефона и договариваться о срочной встрече, чтобы получить назад источник своего заработка.

– Ладно, не буду тебе мешать готовиться к выступлению.

Он повернулся, чтобы уйти, а я, спохватившись, сказала:

– Ещё раз огромное спасибо! До свидания!

Александр обернулся:

– Я не прощаюсь. Мы сегодня ещё увидимся.

Я вопрошающе уставилась на него.

– Хочу сегодня ещё раз послушать, как ты поёшь. – И, видимо, заметив в моих глазах готовность задать сам собой напрашивающийся вопрос, ответил: – Да не паникуй. Мы с коллегами хотим отметить небольшую победу в мире строительного бизнеса. А так я – очень понятливый человек, мне два раза объяснять не нужно.

Я мысленно выдохнула, а за ним закрылась дверь.

В этот вечер я пела преимущественно медленные лирические композиции и мой сценический образ – блестящее черное платье в пол и гладкая причёска – отлично соответствовали выбранному репертуару. В зале было многолюдно, но не шумно. Видимо, исполняемые мной песни настроили и наших гостей на минорный лад и тихие беседы. Несколько пар танцевало в ходе моего выступления, а я посылал в зал лучезарную улыбку. Компания Александра была весь вечер спокойной и бесшумной, а его самого практически не было видно: он сидел в дальнем углу и только иногда появляющийся в темноте сигаретный дым свидетельствовал о его присутствии там.

Я удалилась за кулисы, поблагодарив публику за внимание, и уединилась в гримёрной. Ко мне зашёл администратор Виталий и передал несколько указаний от Андрея по поводу завтрашнего выступления. Я молча покивала головой, потом, когда он оставил меня одну, прикрыла рот ладонью, глубоко зевнула, вскинула руки вверх и потянулась. «Пора домой!..»

Быстро переодевшись, я аккуратно повесила сценическое платье в шкаф, захватила со столика свёрток с моими любимыми круассанами, любезно оставленными волшебниками нашей кухни, и поплелась в сторону служебного выхода, попутно достав из сумки телефон, чтобы открыть приложение такси и заказать машину. Оказавшись на улице, я всё ещё пыталась загрузить приложение, но интернет отказывался работать. Я подняла голову, чтобы окинуть взглядом улицу в поисках свободной машины, и сразу увидела её. Точнее его, моего дневного, а теперь, как оказалось, и ночного спасителя.

Александр стоял неподалёку от служебного входа и наблюдал за моими тщетными усилиями реанимировать связь в телефоне.

– Надеюсь, сегодня ты не откажешь мне подвезти тебя. Серьёзно, – начал он форсированную работу с моими возможными возражениями, – давай я тебя доставлю, куда скажешь. Мне правда неловко перед тобой: ты, можно сказать, из-за меня вчера забыла сумку, сегодня отработала такую замечательную программу несмотря на усталость. Я хочу просто помочь, как… – он подбирал слова, – как человек, у которого есть совесть. Ну, и как джентльмен, в конце концов.

Я опустила руку с телефоном и с плохо скрываемым разочарованием в сочетании с отчаянием смотрела на него.

Александр повысил голос:

– В самом деле: ты что, так и будешь дожидаться такси вместо того, чтобы минут через пятнадцать оказаться дома? Кстати, до твоего дома далеко или я правильно угадал?

Я уже не удивилась тому, как верно он рассчитал время поездки ко мне домой: скорее всего, общение с Андреем принесло ему много полезной информации о моей личной жизни.

Я покорно подошла к Александру и сказала обречённо: «Ведите!», хотя по сути должна была быть ему несказанно благодарной.

Мы ехали почти молча, он только несколькими словами обмолвился о том, как вчера его друзьям понравилось в клубе и один активист предложил сделать такие встречи регулярными. У подъезда Александр, вместо того, чтобы высадить меня напротив входа, компактно припарковал свой автомобиль на свободное место.

Я уже хотела распрощаться, но он положил руки на руль, склонил голову на бок и без стеснения спросил:

– Пригласишь на чай? Я заслужил полчаса мирного чаепития?

– Я только от усталости согласилась, чтобы ты меня подвёз. Я, конечно, тебе очень благодарна, но, по-моему, пора…

– Та-а-ань, – произнёс он моё имя нараспев, – тебе не стоит волноваться или бояться чего-то. И уж тем более нет необходимости меня отшивать. Андрей уже давно предупредил меня о том, какая ты серьёзная девушка, что даже ухаживающим за тобой коллегам не оставляешь ни малейшего шанса. Он меня сразу проинформировал, что ты не позволяешь посетителям переходить черту, которую сама устанавливаешь.

– Трогает забота Андрея о моей девичьей чести, – быстро отчеканила я, освобождаясь от ремня безопасности, – однако это не помешало ему сообщить тебе корпоративную информацию о подчинённой и её личные данные.

– Он просто был уверен, что ты сумеешь за себя постоять, если не захочешь продолжить общение со мной, – Александр тихо рассмеялся. Затем, уже спокойно, продолжил: – Если честно, у меня был трудный день, так хочется с кем-нибудь парой слов перекинуться. А потом я, естественно, поеду домой. Просто мне сейчас необходим интересный собеседник. Если ты, конечно, уже не закрываешь глаза от недосыпания.

По правде говоря, за время поездки моё утомление слегка развеялось, и я сама собиралась посмотреть с часок телевизор. Почему бы двум знакомым не скрасить друг другу остатки трудового дня невинной болтовнёй на кухне за чашкой чая?

– Угощу тебя своими любимыми круассанами, я такие только у нашего повара пробовала. Ты, наверное, в клубе исключительно деликатесы заказываешь?

– И только самые дорогие, – пошутил Александр и вышел из машины, чтобы открыть мою дверь.

В лифте мы с Александром ехали молча; он с интересом разглядывал стенки и кнопки нашего межэтажного транспортного средства. Мы поднялись на этаж, где я снимала квартиру. После развода с мужем мне досталась небольшая сумма денег от продажи общего имущества, но её не хватало на приобретение собственного жилья. Я понемногу откладывала сбережения с каждой зарплаты, и всё же пока приходилось довольствоваться съёмными апартаментами. Двухкомнатной квартиры мне вполне хватало, а площадь кухни позволяла разместиться там с моим полуночным гостем.