Марина Дмитриева
Шантаж

Пролог

– Алло, – раздался в мобильном телефоне красивый мелодичный женский голос.

Бывают же такие голоса, что, только услышав их тембр, грудь сдавливает непонятными эмоциями, где наравне с желанием придушить господствует похоть, да такая сильная, что в штанах мгновенно становится тесно.

– Алло, – чуть нетерпеливо, тоном потревоженной царевны, повторили в трубке мобильного.

Откашлялся, пытаясь в диком желании, сковавшем тело, обрести способность говорить.

– Ирина, это Валера Довженко тебя беспокоит.

– Валера?! – изумленно и так же сексуально вещал телефон. – Н-не понимаю, что-то случилось?! У Сережи неприятности?!

Глядишь-ка, переживает за мужа! Нет, скорее всего, за свое благополучие ни в чем не нуждающейся зажравшейся царицы.

Впрочем, женское удивление понятно. По всему выходит, что звонить мне ей незачем. Конечно, мы иногда пересекались с Ириной на всяких корпоративах и празднествах, поскольку я работаю на ее мужа и даже числюсь ему приятелем, но о близких задушевных отношениях речи не идёт. Мое подчиненное положение не способствовало крепкой дружбе, я просто приближенный холоп богатого дяденьки. И за весь год… точнее, в общей сложности, шестнадцать лет нашего знакомства, мы с ней обменялись лишь парочкой дежурных фраз при встрече. «Здравствуйте!» «Как дела?» «Спасибо». «Вашими молитвами». «Вы сегодня прекрасно выглядите». И безликая ответная вежливая улыбочка на красивых губах.

– Нет, ничего не случилось… Пока… – многозначительно выдержал паузу. – Все будет зависеть от тебя. Сейчас я отправлю сообщение на твой телефон. Посмотри, потом перезвони мне, и мы подумаем, что с этим делать.

– Какое сообщение, я не понимаю?!.. – В голосе теперь сквозило легкое раздражение.

Ах! Царственную особу посмели потревожить! То ли еще будет, королевна.

– Перезвони мне через пять минут, – нажал на красную кнопку отбоя.

Вдох, выдох… Ну вот, ты это сделал. На миг меня охватило смятение. Ох, опасную игру ты затеял, Валерка. Но похоти нипочем панические настроения, кроме того, если сказал «а», надо продолжать. Снова взялся за телефон и отправил злополучное видео. Игра началась, с жертвой нечего рассусоливать. По телу прокатилась волна дикого предвкушения, даже пальцы сжались и хрустнули. Уже скоро, очень скоро царевна Ира будет делать все… все, что я захочу. А я ее ой как хочу… Захотел шестнадцать лет назад, когда она, будучи в возрасте совсем юной Лолитки, прислонилась ко мне горячим девичьим телом с задорно торчащими грудками и настойчиво впилась в мои губы.

Нетерпеливо посмотрел на часы. Кто бы мог подумать, что пять минут будут тянуться так мучительно долго. Отсчитанное время прошло, а она все не звонила. Сука!! Пальцы и зубы сжались на этот раз в приступе мучительной злости. Почему-то я не предполагал возможности такого развития событий. А что если Ирина с этим видео и запоздалым раскаянием побежит к своему Сереженьке, поломав тем самым всю игру, которую я до зубовного скрежета желаю?! Не побежит… Она же не дура так рисковать! Да куда царица денется! Прогнется. Просто хочет показать свой норов… а может, действительно растерялась. Трепыхание букашки, попавшей в паутину.

Глава 1

Я был доволен как слон, поскольку все в моей жизни на данный момент складывалось вполне удачно, даже успешно. Отслужив десять лет сначала в армии, потом почти столько же в системе МВД, я, в свои неполные сорок лет, имея звание полковника, полный сил и здоровья, вышел на пенсию, и тут же занял пост начальника службы безопасности одной очень крупной фирмы. А это, между прочим, предприятие в тысячу человек, одно из самых крупных в городе. Причем, в самом ближайшем будущем, я надеялся занять, еще более прибыльный пост.

Даже губернатор области не устраивает таких помпезных приемов как мой нынешний руководитель. Любит Серега Горяинов выпендриваться.

Ослабил чуток галстук. Видно, такая у меня судьба носить одежду, которая сковывает тело, будь то военный китель, полицейская форма или, как сейчас, деловые костюмы. Машинально отметил расположение ребят из охраны. А потом замер, залюбовавшись женщиной, вошедшей в зал. Белый лебедь, нет, даже не знаю с чем сравнить, я солдафон и никогда не отличался особой поэтичностью. Но, кажется, в ней сосредоточено все, что меня восхищало в женщинах: элегантность, горделивость и безусловная красота. Причем красота не современных гламурных девиц: сиськи наружу, подол покороче, губы как вареники. Нет, в ней была изысканность, природная утонченность и грация. Светлые волосы уложены в высокую прическу, белое платье, как тоги гречанок, крепилось на одном плечике блестящей объемной брошью и ниспадало ниже колен мелкими складочками плиссировки. Точеные ножки обуты в серебристые босоножки, державшиеся на щиколотках двумя блестящими кожаными ремешками. Высокая шпилька выгодно подчеркивала изящество ступни. На запястьях браслеты, сверкающие настоящими бриллиантами. В ее образе, казалось, продумана каждая мелочь, каждый завиток лежал заданно совершенно. Женщина на миг застыла в проеме двери, окидывая неторопливым взглядом зал… Следом за ней показался генеральный директор фирмы «Новатор», по случаю десятилетия которой мы сегодня здесь и собрались. Он привычным собственническим жестом обвил тонкую талию белоснежной дивы, которой я вздумал восхищаться. Они пошли обходить зал, мило улыбаясь и приветствуя знакомых.

Видная пара, высокий темноволосый мужчина – деловой, уверенный в себе, она – грациозная, совершенная, идеальная. Пара медленно приближалась. В глазах потемнело, к горлу подступила дурнота, я словно во времени провалился и сейчас видел перед собой не привлекательную женщину, а молоденькую девушку с распущенными по плечам медовыми волосами. Нежную, как едва распустившийся цветок… Затем в голове пошли разрываться снаряды, а перед глазами заполыхало кровавое месиво, полилось целое море крови, в которой я когда-то, по милости этой гребаной идеальной нимфы, искупался по самое не балуй. Тело покрылось холодным потом… Черт, Валерка, все уже давным-давно прошло! Прошло, но до сих пор не отпускает, из-за этого и жена, наверное, ушла, потому что безумным иногда становлюсь. Сделал судорожный вдох, опять ослабил удавку галстука. Еще не хватало блевануть при всем честном народе…. или, того хуже, бухнуться в обморок, словно красная девица. Млять, меня снова настигло прошлое.

– Дорогая, хочу тебе представить – новый директор службы безопасности нашей компании – Довженко Валерий Константинович.

– Можно просто Валера, – каркая умирающим вороном, произнес я и взглянул в красивые серые глаза идеальной, мать ее так, женщины.

В голове снова возник образ прекрасной девушки с длинными светлыми, плещущимися по плечам волосами. Когда ее увидел шестнадцать лет назад, почудилось, что встретился с феей, которая принесет мне любовь и счастье.

– Ирина, – представилась она, в дежурной улыбке показав идеально ровные зубы.

И никакого узнавания в глазах, хотя Сергей назвал мое имя и фамилию. Впрочем, не думаю, что шестнадцать лет назад генеральская дочка знала, как меня зовут…

Из транса вывел мужской голос.

– Пойду, скажу речь… Я ведь генеральный директор, – улыбка успешного, полностью довольного собой человека. – Милая, не скучай, присаживайся пока за стол. Валер, ты же знаешь, где накрыт стол для руководства, проводи мою жену. – Сергей небрежно чмокнул кровавую барыню в висок и удалился, направляясь к ведущему сегодняшнего вечера.

Куда-то идти с ней вместе выше моих сил… Указал рукой в сторону стола для руководства компании.

– Уже все пришли. Извините, не могу вас сопроводить, пойду на всякий случай проверю охрану.

– Так ответственно относитесь к своей работе, – иронично произнесла Ирина, в серых глазах плескалось лукавое веселье. – В кафе четверть фирмы собралась, вряд ли злоумышленники решат напасть на такое большое количество народа.

А у меня перед глазами продолжал клубиться кровавый туман… Внутри забушевало зверство, которое требовало притянуть эту красавицу к себе, и… не знаю что сделать: задушить, разорвать, переломать хрупкие кости. Нет, лучше всего наклонить, задрать плиссированный подол греческого платья и поиметь. Да… пожалуй, на данный момент этого хотелось больше всего.

Улыбка сползала с прекрасного лица.

– Я что-то не то сказала?!

Видимо, часть творящегося внутри ада отразилась на лице. Держи себя в руках, Валерка, нельзя выпускать своих чертей на свободу.

Криво улыбнулся.

– Да, я очень серьезно отношусь к своей работе, – и, не смотря больше на эту прекрасную женщину, которая мгновенно вызвала во мне целую бурю, плохо поддающуюся контролю эмоций, направился к выходу из зала. Надо успокоиться, остыть, запихнуть в жесткий панцирь самоконтроля рвущихся на волю чертей. Эта нечаянная встреча с прошлым выбила из колеи, словно точный удар в солнечное сплетение.

Сергей начал говорить, поздравлять сотрудников компании с юбилеем. Он мастак произносить речи и производить впечатление… Поэтому, наверное, и поднялся так высоко. Уже почти дошел до двери, а потом, будто ведомый нечистой силой, обернулся, снова вперившись взглядом в греческую нимфу. Ирина, приветливо улыбаясь членам руководства, присаживалась за стол. Грациозно, млять, с врожденным изяществом всамделишной царевны. Она и девочкой была красивой, а сейчас, когда подростковая нескладность ушла, превратилась в настоящую… богиню. Нда… Глаз невозможно отвести. Отвернулся и решительно вышел из зала. Только направился не проверять ребят из охраны, а прямиком в туалет. Открыл кран с водой, умыл холодными струями свое горящее лицо. Успокойся, Валера, все прошло… давным-давно прошло.

***

– Дорогая, хочу тебе представить: новый руководитель службы безопасности нашей компании – Довженко Валерий Константинович.

На ум пришла крутившаяся не так давно во всех приемниках страны попсовая песенка: «Валера, Валера, я буду нежной и верной».

У Довженко были темные волосы, правильные черты лица, полные губы и волевой подбородок. А скованным тканью дорогого черного костюма мощным плечам сам Геракл мог позавидовать. Валера выглядел сильным, этакой незыблемой скалой, за которой, уверена, не прочь спрятаться многие женщины. Небольшой шрам, идущий ото лба к правому уху, прибавлял ему некоторой животной притягательности, как теперь говорят, брутальности. Мужчин шрамы украшают.

В новом начальнике службы безопасности компании «Новатор» мне почудилось какое-то напряжение, на ум пришло банальное сравнение – хищник, замерший перед прыжком. Его глаза смотрели прямо мне в лицо, но такое ощущение, будто сквозь меня, словно он задумался о чем-то своем и, кажется, далеко не очень приятном. Какой странный, вызывающий оторопь взгляд.

Сергей пошел на сцену произносить поздравительные речи. Довженко указал рукой на стол в правом углу великолепного зала ресторана.

– Уже все пришли. Извините, не могу вас сопроводить, пойду на всякий случай проверю охрану.

– Так ответственно относитесь к своей работе? – в моем голосе проскользнула легкая ирония. – В кафе четверть фирмы собралась, вряд ли злоумышленники решатся напасть на такое количество народа. Да и сейчас уже не лихие девяностые.

Черные зрачки глаз моего собеседника расширились, что-то мелькнуло в них неясное, опасное. Странное ощущение возникло в теле, я словно внутренне ощерилась, почувствовав непонятную угрозу, даже захотелось отшатнуться.

– Я что-то не то сказала?

– Да, я очень серьезно отношусь к своей работе, – скрипучим голосом робота, не понимающего шуток, произнес Довженко, довольно резко развернулся и направился в сторону выхода.

«Похвально», – подумала я про себя, одновременно облегченно выдыхая. А ощущение тревоги или напряжения не проходило, только усиливалось. Непонятно, странно… и, кажется, он мне кого-то напоминает.

Прошла к столу, где сидело руководство компании со своими вторыми половинами. Будучи супругой генерального директора, я знала практически всех собравшихся. Вдруг стало любопытно, а какая жена у этого Валеры? «Валера, Валера, я буду нежной и верной», – продолжала крутиться в голове глупая песенка. Затылок жгло, будто кто-то на меня внимательно смотрел. Оглянулась… Ничего подобного, широкоплечий Валера открывал дверь, чтобы выйти из зала. Вдруг поняла, кого мне напомнил новый руководитель службы безопасности компании «Новатор» – моего отца, генерал-лейтенанта Кольцова, у Довженко определенно была военная выправка.

Незнакомых женщин за нашим столом не наблюдалось… Видимо, Валера не женат, или в разводе, в общем, без официальной второй половины. Что за странное любопытство? Мне совсем не нужна эта информация. Какая разница, одинок или не очень этот Довженко. Я ведь не одинока… Не одинока?! Взглянула на говорящего красивого темноволосого мужчину. На него смотрели все собравшиеся, но, кажется, у меня единственной во взгляде не читалось восхищения. Я уже давно не чувствовала к нему восхищения, да и других эмоций тоже, потому что знала – за притягательной оболочкой красивого, успешного, уверенного в себе мужчины скрывается черствый, холодный, эгоистичный человек. Неспособный любить, только владеть. Волк, волчара… у которого есть только свое собственное, всегда правильное мнение. Внутри возникла горечь, которую я поспешила закусить виноградинкой и скрасить улыбкой, поскольку на меня смотрел Сережа. Картина успешного мужчины должна быть безупречной, жена такого человека не может грустить… Ей ведь так повезло, она вытащила счастливый билет, выйдя за него замуж. Так почему же мне от такого счастья выть иногда охота?! Скорее съела еще одну виноградинку, но горечь не уходила… Господи, как я устала быть важным пазлом этой красивой картинки. Как меня тошнит от своего бессилия и ничтожности. Идеальная картинка и больше ничего.

***

Вернулся в зал минут через десять. Сергей уже перестал говорить свои праздничные речи. Улыбающийся и довольный, сидел рядом со своей идеальной супругой. За столом разливали шампанское…

Скривился. Да что ж ты будешь делать? Единственное свободное место было по правую руку от Ирины Горяиновой. Как тут держать себя в руках?! Обреченно выдохнул, потом, как перед прыжком, набрал побольше воздуха в легкие, отодвинул стул и сел.

– О, Валер, ты как раз вовремя появился, – увидел меня начальник. – Налейте, пожалуйста, главе безопасности нашей компании шампанского!

– Да я сам!

– Сами себе только алкоголики наливают, – смеялся кто-то за столом.

Нет, я давно не пью больше двухсот грамм коньяка. Это давно изученная норма, выше которой черти вырываются наружу, и я начинаю грузить людей разговорами о войне, а если они меня не слушают, то могу и в рожу дать.

– Валера, – послышался мелодичный красивый голос, от которого скрутило узлом внутренности и хищно сжались зубы, – передайте мне, пожалуйста, вон то блюдо с пироженками.

Уставился в красивое лицо, пытаясь понять смысл слов, которые она сейчас произнесла.

– Пирожные, – повторила Ирина и мило улыбнулась, еще сильнее закручивая узлы внутри моего тела.

У нее красивые губы, так и хочется их поцеловать.

– Нда, конечно, – поспешил отреагировать я.

Выгляжу, наверное, идиотом, постоянно на ней зависаю. Передал в женские пальцы блюдо с малюсенькими пирожными на тарелке. Если все сложить, и одного нормального куска не наберется.

– Кто же ест сладкое, когда еще не подали горячее?!

– Я не голодна, а вот от пирожных сложно отказаться, – и еще одна милая, сводящая внутренности улыбочка.

Сладкоежка. Я же почувствовал себя ужасно голодным, все внутри сжалось от желания ее сожрать. Кажется, сейчас слюни на тарелку закапают. Сожрать целиком и полностью. Уверен, Ирина вкуснее всяких пирожных.

Выпил шампанское залпом и, пытаясь унять вдруг возникший зверский голод, набросился на еду.

Черт… В ноздри проник тонкий женский аромат каких-то духов с цветочными нотами. По другую руку от меня сидела жена начальника отдела продаж, довольно привлекательная брюнетка, но, чем она пахла, я не чувствовал, тогда как парфюм Ирины настойчиво проник в ноздри и стал душить. Опять ослабил галстук… Господи, она что, целый пузырек духов на себя вылила? Хотя мне казалось, чудилось, – пахла Ирина не только духами, но еще чем-то другим, присущим только лишь ей. И я на подсознательном уровне улавливал и зверел от этих феромонов.

Черт! Как же пережить этот дурацкий вечер… И потом надо постараться свести к минимуму возможности пересечения с женой шефа. Не смотреть в ее сторону, не подходить ближе, чем на пять метров, и больше ни одного глотка алкоголя в ее присутствии… Только трезвая голова и железная выдержка.

***

Глубоко вдохнул свежий ночной воздух… Запах этой женщины застрял в ноздрях, не жалея уходить. Даже морозный воздух не справился с чертовым ароматом. Кажется, он просочился в подкорку моего головного мозга и решил там основательно забаррикадироваться. Причем подкорка эта отвечала за определенные части тела. Мне хотелось секса – дикого, развязного, на всю ночь… чтобы по спине ручьем лил пот. Это какое-то безумие, злость от видений прошлого, восхищение картинкой настоящего трансформировались в дикое первобытное желание.

Выудил из барсетки мобильный телефон.

– Алло, Нинель!

– Да, дорогой! Соскучился по женской ласке?!

Ласка мне была без надобности. Главное, доступное красивое женское тело, которое можно трогать и трахать, как захочу.

– Мне нужна девушка на сегодняшний вечерок.

– Прислать Стеллу? Ты любишь ее заказывать.

Стелла была хороша, не спорю, этакая шикарная во всех местах жгучая то брюнетка, то рыжая. Я часто ее заказывал. Только вот после встречи с прошлым хотелось совсем другой типаж.

– Нет, Нинель, сегодня хочу другую, светлую шатенку, почти блондинку, хрупкую, грациозную и утонченную…

– Ого, ты загадал загадку! Где ж я тебе утонченную найду?!

– Ты уж постарайся… и пусть она наденет что-нибудь белое.

– Белое организуем! Только не пойму, зачем тебе утонченная в постели?!

– Нинель, не задавай лишних вопросов.

– Хорошо, попробую справиться с заданием.

Через час после телефонного звонка в дверь позвонили. Задание Нинель провалила. Девушка, которая пришла, совсем не походила на жену моего шефа – Ирину Горяинову, в девичестве Кольцову. Волосы излишне выбеленные, неестественные, личико смазливое, но без необходимого мне врожденного благородства. Ну, хоть косметики на лице было умеренно. Утонченность, наверное, должна была проявляться в довольно строгом платье до колен.

Первые несколько секунд, гонимый волной разочарования, хотел вытолкать ее за дверь. Но необузданной похоти во мне было больше. Втащил девушку в коридор, прислонил к стене и жадно присосался к губам. Слишком выбеленная блондинка пискнула, уперлась руками в плечи.

– Я не целуюсь в губы.

Голос тоже был совершено другой, звучал, скорее, капризно, чем завораживающе мелодично… Блядь!

– Заткнись, – беззлобно проговорил я. – Не говори больше ни слова!

Потащил ее в спальню, повалил на кровать, на ходу задирая подол белого платья. В рекордные сроки стянул с себя штаны, напялил презерватив и практически одним ударом вошел внутрь.

Девушка была сухая. Наверное, своими движениями я доставлял ей дискомфорт. Пофиг… Работа у нее такая, потерпит. Возможно, второй раз зверства во мне поубавится, и я даже немножко приласкаю блондиночку. А сейчас могу только о себе любимом думать. Брал ее бешено до упора, вызывая из накрашенных губ вопли. Млять! Они тоже раздражали… Почему-то думалось, что Ирина Кольцова, то бишь Горяинова, стонет по-другому.

– Заткнись! – снова приказал я. Шлюха послушно захлопнула рот. Теперь, после моих особенно глубоких ударов, она лишь тихонечко мычала.

Вместо принцессы-лебедь имею продажную корову. Закрыл глаза… и провалился куда-то в непонятный мир, где звонко смеялась девочка с длинными светлыми волосами, потом слышались взрывы снарядов, везде валялись развороченные человеческие тела, была адская боль, которую хотелось хорошенько вытрахать. Затем там появилась сегодняшняя принцесса-лебедь, восхитительная греческая богиня, через секунду снова превратившаяся в девочку с распущенными по плечам длинными волосами. У нее были мягкие податливые губы, которые вдруг начали кусаться болью взрывов… Да, млять, Валера, оттрахай ее хорошенько сейчас и забудь… навсегда выброси из своей головы и тела.

Глава 2

За полгода до корпоратива

Сережин телефон почему-то не отвечал… Я гостила с Митькой у мамы, когда неожиданно к ней приехал в гости брат с семейством. Целая толпа народа: дядя Коля, его жена Нина, мой двоюродный брат Вовка с супругой и маленькой дочкой, а еще Алиса и Ванька – дети старшей кузины Натки. Они двумя машинами ехали на море и решили по пути заскочить проведать родственников. Большой шумной компанией мы пообедали, поговорили о житье-бытье, а потом, чтобы не стеснять гостей, которых мама уговорила остаться на ночь, я решила поехать домой. Благо мама жила в каких-то ста километрах от нашего города. Только Митьку родительница не отпустила, соскучилась по внуку, да и сын категорически не хотел уезжать, они так чудесно, шумно, весело играли с Алисой, Ванькой и маленькой Варенькой, что временами очень жаль становилось соседей снизу.

Странно, куда подевался Сережа?! Ведь уже почти девять вечера. В телефонном разговоре, еще до приезда дяди Коли, муж сказал, что сегодня вечером останется дома, почитает или посмотрит телевизор. Но почему тогда не берет мобильный? Забыл в другой комнате?!

Когда подъехала к дому, поняла, что Сергей не врал – он действительно дома, окна нашей спальни были освещены. Только вот облегчения этот факт почему-то не принес. Сердце кольнуло, не верилось мне, что муж сейчас просто лежит и читает. Да так увлекся книгами, что позабыл про свой мобильный телефон. Повинуясь какому-то непонятному импульсу, попросила таксиста проехать мимо нашего дома и остановиться на соседней улочке. Чтобы не попасться на глаза охранникам, прошла через запасную калитку, благо ключ у меня имелся.

Словно воришка, неприметной тенью проскользнула в дом. Сердце тревожно бабахало в груди. Бесшумной мышкой поднялась по лестнице вверх. От волнения кожа покрылась липким неприятным потом. Остановилась перед дверью нашей супружеской спальни. Там играла ненавязчивая музыка. Разве люди читают при музыке? А потом послышался мужской стон. Сережин. Задрожала… Коридорные стены поплыли перед глазами. Пытаясь сдержать всхлип, зажала рот пальцами. Чтобы открыть дверь, не было ни душевных, ни физических сил. Впрочем, я уже догадалась, какую картину там увижу. Мы в браке девять лет, и мне прекрасно известно, при каких обстоятельствах у мужа возникает подобный стон. Затем раздался женский тихий смешок… Словно ножом по натянутым до предела нервам. Пытаясь удержаться, оперлась пальцами о стену.

– Давай, давай, детка, пососи его хорошенько.

Возникло малодушное желание развернуться, уехать к маме, снова присоединиться к шумной родственной суете, попытаться навсегда забыть эти стоны и смешки, не разрушать иллюзию нашей счастливой семьи… Иллюзию. Я ведь не дура, уже давно догадывалась, что Сережа мне изменяет. Эти его задержки допоздна, за которые он не считал нужным отчитываться, бесконечные деловые ужины, заканчивающиеся не ранее десяти часов вечера. «Милая, чтобы вы с сыном ни в чем не нуждались, необходимо много трудиться», – любил повторять Сергей. Но чаще всего он просто игнорировал мои вопросы и претензии. Как будто не слышал, словно так и должно быть. Наверное, считал, что жена успешного бизнесмена должна закрывать глаза на отлучки мужа, и чтобы он не перекрыл ей денежное довольствие, сидеть себе тихо да помалкивать. Думал, что со временем я научусь не задавать лишних вопросов. Причем, самое страшное, я действительно научилась этому, и в последнее время даже не спрашивала, почему муж пришел так поздно.

Может быть, лучше уйти? Закрыть глаза, заткнуть уши, растереть в пыль остатки своей гордости? Притвориться, что все у нас нормально? Говорят, практически все мужчины изменяют, но при этом мало кто решается уйти из семьи. В деньгах Сергей меня никогда не ограничивал. У меня бриллианты, меха, дизайнерские наряды, брендовые сумочки и туфли. Машина за шесть миллионов… Я могу себе позволить салоны красоты, дорогой отдых и другие блага жизни, недоступные простым смертным. Со стороны может показаться, что у меня есть все, о чем другие только мечтают. За такую роскошь многие женщины готовы душу дьяволу продать, ложиться в постель с мужчинами, которые годятся им в отцы, противными и некрасивыми… Но мне и тут повезло, мой муж довольно молод, к тому же довольно привлекательный и умный мужчина. А еще он не считает зазорным трахать другую в нашей спальне. Едкая горечь кислотой выжигала внутренности.

Боже, я не хочу всего этого знать?! Не хочу!! Не представляю, как мне жить дальше с этой правдой?! Ну почему я не осталась у мамы?! Даже повернула назад, сделала несколько шагов, дошла до ступенек лестницы. А потом остановилась.

Господи, нельзя же быть такой бесхребетной! Я противна самой себе. Слабая и жалкая, готовая закрыть глаза на любую грязь, лишь бы не разрушать свой уютный обеспеченный мирок. Но если быть честной, я ведь тоже уже давно не люблю Сергея. Да и вообще не уверена, что когда-нибудь любила, просто он стопроцентно соответствовал тому образу идеального мужчины, который с детства втолковывали мне родители. Да и папа его одобрил, авторитет же отца в нашей семье был незыблемым. Горяиновым я бесконечно восхищалась и некоторое время летала в эйфории, что такой мужчина выбрал меня спутницей своей жизни. Конечно, Сережа успешный, умный, красивый, из хорошей семьи. На какой-то миг он ослепил меня своим великолепием… Но потом, уже после рождения сына, пришло понимание: мне совершенно чужды его интересы, его образ мыслей, да и вообще все… Мне не хотелось с ним обниматься, не хотелось рассказывать ему о своих мелких радостях и мечтах. Возможно, потому, что к моим делам муж всегда относился со снисходительным пренебрежением, а иногда откровенным презрением. Несмотря на годы, прожитые вместе, муж так и не стал для меня родным человеком. Но, играя возложенную на себя роль, я старалась быть ему хорошей женой, хорошей матерью, хорошей хозяйкой нашего большого дома. Временами меня подташнивало от своей хорошести, но я старательно продолжала поддерживать иллюзию счастливой семьи. И сейчас мне легче развернуться, чем признать – моя жизнь сплошное притворство.

Ноги не слушались, сползала по коридорной стенке на пол. Странно, слез тоже не было, плачут, когда изменяют любимые. Внутри только пустота и гадливость… А ведь Сережа меня совсем не уважает, раз привел любовницу в нашу спальню.

Нет, Ира, хватит закрывать глаза! Хватить жить иллюзиями! Твоя идеальная семья лишь мыльный пузырь. Перестань быть тряпкой. Ты ведь еще довольно молода. Есть время начать все заново, встретить родного человека и действительно стать счастливой.

А как же Митька?! Митька потом меня поймет. Да и Сережа к сыну довольно равнодушен, у него всегда не хватает времени. Я по пальцам могу пересчитать те моменты, когда муж просто играл с Митькой. Скорее, постоянно учил жизни, чуть ли не с двух лет втолковывал, какими качествами надо обладать, дабы стать похожим на своего успешного папу.

Держась за коридорные стенки, встала… снова дошла до спальни и тихонько открыла дверь.

Все же я ошибалась, думая, что знаю, какую сцену там застану. Умеет Сергей Горяинов преподносить сюрпризы – девушек было двое. Одна, стоя на коленях, старательно вылизывала хозяйство моего мужа, вторая – в позе догги-стайл бесстыдно выпятила свою попку, куда ее нахально имел мой дорогой супруг. Прямо в анал… Они меня сразу не заметили, я ведь двигалась бесшумно, да и стояла компания спиной к двери, за исключением девушки, которая занималась полировкой яиц моего мужа. Но она была очень старательна и обратила на меня внимание, только когда супруг вынул своего натруженного бойца из ануса девушки и попытался засунуть ей в рот.

– Сергей Викторович, – предупреждающе произнесла девушка.

Разгоряченный супруг не понял ее предостережения, снова толкнулся в пухлые губы своим хозяйством.

– Соси давай.

К горлу подкатила тошнота. Какая грязь… грязь, которую он приволок в наш дом, в нашу спальню. Как будто места другого не было!

Второй меня заметила брюнетка на кровати.

– Сергей, там… там ваша жена.

Наконец темноволосая голова моего супруга тоже повернулась.

– Черт! – зло прошипел муж, – какого хрена ты приперлась?! Ты же у мамы должна быть!

Горло перехватило спазмом. Даже не нашла слов, чтобы ответить. Другая на моем месте схватила бы скалку, мужа по башке, девок оттаскала за косы… А я слишком воспитана, слишком слаба, слишком долго была для всех удобной тряпкой, поэтому просто стояла и таращила глаза.

– Пошли вон! – крикнул Сережа девушкам.

Если во множественном числе значит девушкам, а не мне.

Он притащил шлюх в нашу с ним постель, а ведь обеспеченный человек вполне мог снять где-нибудь номер и там предаваться прелестям разврата. Да и вообще, дом огромный, в нем три гостевых спальни. Но ему хотелось в супружеской кровати, посмеяться над моими безуспешными попытками стать ему хорошей женой.

В постели я тоже старалась быть идеальной… нет, в задницу, конечно, не давала, но как хорошая жена никогда не отказывала мужу, даже если мне совершенно не хотелось постельных игр, даже когда действительно болела голова. А чтобы Сергей не понял мою холодность, увлажняла себя специальными кремами и, желая польстить его мужскому самолюбию, постоянно имитировала эти чертовы оргазмы. Минетом «любимого» тоже баловала. Уж, не знаю, как у меня получалось… Но, прочитав где-то, что мужчинам нравится метить свою женщину, даже глотала его сперму. А он свой поганый отросток совал без презерватива в анусы шлюх.

Какой же дурой я была!

Развернулась и направилась к двери, так ничего и не сказав.

– Куда ты собралась?!

Полностью проигнорировала вопрос «любимого» супруга. Сережа догнал меня в коридоре, схватил за руку. Он так и не оделся, был голый и агрессивный, правда, член заметно приуныл, сник и съежился, бедненький.

– Ир, ты же понимаешь, это всего лишь шлюхи?!

– Понимаю, – каким-то чудом пролепетали мои губы.

– Надеюсь, ты не будешь разыгрывать трагедию из-за шлюх?!

– Я только одного не понимаю, – наконец-то ко мне вернулась способность говорить, – зачем ты притащил их в нашу спальню?! Неужели в городе не нашлось другого места?!

Сергей молчал.

– Так интересней?! – в моем голосе проскользнули истеричные нотки. – Так сильнее заводит, да, Сережа?!

Муж ничего не ответил. Дернула рукой, пытаясь вырваться. Но он держал крепко, слишком крепко, на коже завтра синяки появятся.

– Сережа, я с тобой развожусь!

– Из-за шлюх не разводятся, – отмахнулся муж.

– Ты притащил их в нашу постель! Это мерзко. – Снова взглянула на «любимого» супруга, хозяйство его окончательно скукожилось. – Ты даже презерватив не надел.

– Девочки у Нинель всегда чистые, так что можешь не переживать насчет заразы.

– Какое облегчение, прямо гора с плеч! – иронизировала я.

– А какого хрена ты не позвонила?! – вдруг заорал Сергей.

Даже задохнулась от возмущения. Я, конечно, все понимаю, лучшая защита – это нападение, но не в ситуации же, когда тебя только что застали в супружеской постели с двумя красотками.

– Звонила три раза, ты не соизволил взять свой телефон. Сережа, давай разведемся по-хорошему. Жить с тобой я больше не хочу и не смогу, сегодняшняя картинка всегда перед глазами будет стоять. Ты трахал ее в задницу без презерватива, даже если исключить венерические болезни, в заднем проходе масса бактерий, которым совсем не место в других частях человеческого тела. Это безответственно не только по отношению к твоему, но и к моему здоровью.

– Чистоплюйка! – тут же обвинил муж. – Из-за подобного ханжества мне приходится обращаться к девочкам Нинель!

Он еще смеет меня обвинять!

– А ты случайно берега не попутал, милый? Не надо сваливать на меня свою распущенность. Ты просто развратный козел, думающий исключительно о своих удовольствиях.

Мужская рука на моем предплечье еще сильнее сжалась… Черт, больно! В глазах «любимого» супруга появилась злость.

– Хочешь со мной развестись?! А что ты будешь делать одна?! Чистоплюйка хренова! На что будешь жить? Ты же ничего не умеешь делать. Ты и дня в своей жизни не работала!

– Начну работать, – равнодушно пожала я плечами, желая только одного – уйти из этого дома как можно быстрее и как можно дальше. Причем навсегда. Боже, я даже не осознавала, до чего устала от возложенной на себя роли. Как сдавливал мое тело панцирь идеальной жены. Тяжела ты, шапка Мономаха.

– Почему охрана, млять, не доложила о твоем приходе?! – продолжал выискивать виноватых Сергей. – Поуволняю всех к чертям собачьим!

Кажется, он наконец понял, что я в самом деле вознамерилась от него уйти.

– Они не видели, я зашла через запасную калитку.

– Зашла через запасную калитку?! – еще сильнее свирепел муж. – Значит, ты хотела застать меня с любовницей?!

– Возможно, хотела. Мне надоело жить во лжи, – не стала отрицать я. – Однако, никак не предполагала, что их будет две.

Сергей вдруг больно схватил меня за волосы.

– Послушай меня, умные жены всегда предупреждают мужа о своем приходе!!

Зашипела в ответ:

– Пусти! Я устала быть умной женой!

– Но тебе захотелось посмотреть! Посмотрела, блядь?! Теперь ты официально знаешь, что я трахаю других. Поздравляю тебя! Только это ничего не меняет! Слышишь, абсолютно ничего не меняет!

– Сережа, не надо орать, отпусти, мне больно! Трахай других, сколько влезет, можешь хоть с целым взводом проституток развлекаться. Я с тобой развожусь и забираю сына.

– Ты действительно дура!

Не позволю себя больше унижать, развернулась и отвесила ему пощечину.

– А ты эгоистичный ублю…

Договорить не смогла, щеку обжег удар, да такой сильный, что я упала на пол, а затем получила еще одну оплеуху, теперь с дрогой стороны.

За девять лет нашего брака Горяинов ударил меня только один раз, это было довольно давно. Тогда я еще верила в его и свою любовь, и, движимая праведным гневом, пыталась выяснить, какие такие дела задержали моего мужа до двух часов ночи, а потом смела пригрозить, что тоже пойду с кем-нибудь поужинать до утра. После того случая он долго извинялся, задаривал меня цветами и подарками, но продолжил задерживаться, жить, ни в чем себе не отказывая, а я постепенно научилась не спрашивать.

Скула запульсировала болью. От изумления, возмущения я просто онемела, застыла на полу, не в силах подняться, лишь хлопала глазами, словно заводная кукла. Неужели это происходит со мной, генеральской дочкой, которую всегда холили и лелеяли?!

– Сережа, я с тобой развожусь! – упрямо повторила я.

– Стерва, ты ведь только повод искала! Свободы захотела, да, сука?! Наверняка, тоже себе хахаля завела или хочешь завести, а теперь тут права качаешь!

Умеют некоторые переложить ответственность с больной головы на здоровую. Возмущение, лишая слов, снова забушевало в душе. Я просто не узнавала своего мужа, сейчас передо мной был совершенно незнакомый человек, почему-то уверенный в своей исключительности… думающий, что он имеет право делать все, что ему заблагорассудится. Все-таки деньги и власть безбожно портят людей.

– Да пошел ты!

Вскрикнула. Мужские пальцы схватили меня за волосы, приподнимая с пола, а под ребра с силой вонзился кулак. Больно, адски больно, не только физически, больно от понимания, что на этого урода я угробила девять, даже десять лет своей жизни… Я родила от него ребенка. А он мне кулаком под ребра. Хочу набрать побольше воздуха, но каждый вдох вызывает новую волну боли. Я бы упала, только муж одной рукой удерживал мои волосы, а второй бил.

– Сережа, хватить, п-прошу тебя… – вырвался жалобный всхлип из горла.

– Блядь, не надо было пытаться меня подловить… Что ты этим хотела показать, идиотка?! Разводиться она надумал, дура! Фиг тебе, а не развод!

Удар, еще удар. Не давая вдохнуть… В глазах стали разрастаться черные дыры, мне даже захотелось попасть в одну из них, раствориться в ее темноте, чтобы больше не чувствовать боли. Может быть, если я упаду в обморок, Сережа перестанет бить. Сил кричать и сопротивляться не было…

– Сереж-жа, прошу, п-пожалуйста… – захрипела я, чувствуя во рту вкус своей крови.

– Сергей Викторович, – словно через вату донесся чей-то голос, – не надо больше, вы же ее так убьете.

Даже не подозревала, что столько лет прожила с монстром.

Рука в волосах разжалась. Лишенная поддержки, упала на пол, словно куль с мукой, захрипев от нового приступа боли.

Муж развернулся и со всей силы вмазал охраннику.

– А ты куда смотрел, придурок?! Почему ее сюда пустил?! Почему не предупредил?! Уволю нахрен с волчьим билетом!

У Сергея виноваты все, кроме себя любимого. Голый муж, избивающий охранника, пожалуй, смотрелся комично, только боль во всем теле не способствовала веселью.

– Да кто же знал, что она так неожиданно появится… – слабо оправдывался охранник, позволяя себя колошматить.

Боже, как больно, кажется, он меня всю переломал, и физически, и морально. Каждый вдох давался с трудом, из горла вырывались какие-то страшные хриплые звуки. Куда подевался кислород?! Я пытаюсь дышать, но получалось только хрипение и бульканье.

– Сергей Викторович, Ирина Владимировна совсем бледная, вдруг у нее внутренне кровотечение открылось.

Мой муж наконец-то обратил на меня внимание.

– Быстро вызови Ивана Аркадьевича. Пусть немедленно приезжает.

Сергей подхватил меня на руки, его прикосновения, даже заботливые, несли боль. Со мной на руках он прошел назад в испоганенную им спальню, положил на кровать. Но вместо жалости, сожаления на холеном лице мужа читалась брезгливость. Сережа не переносил вида крови, а на моих губах кровавая пена.

– Нет, Андрей, вызывай лучше скорую.

Наверное, я выгляжу совсем плохо.

– Все, все милая… Сейчас приедут медики…

Милая?! Разве с милыми так поступают?!

Он даже нежненько, преодолевая отвращение, погладил меня по руке.

– А пока запомни, Ира, раз и навсегда. Никакого развода я не позволю. Из-за шлюх не разводятся, солнышко, – мужской ласковый голос казался изощренной издевкой. – Девочки – это всего лишь небольшие развлечения на стороне, которые должны быть у каждого успешного мужчины. Люблю же я только тебя.

На любимых не смотрят с такой брезгливостью.

Боль совсем чуточку отступила, я хотя бы смогла сделать вдох, один малюсенький.

– Ирочка…

Рука Сергея потянулась к моим волосам. Непроизвольно отшатнулась. Быстрый цепкий взгляд мне в глаза. Не знаю, что он там прочитал, возможно, решимость… жить, играть в семью с этим монстром я больше не хотела.

Мужские пальцы снова больно ухватили меня за волосы. Темные глаза пристально вперились в мое лицо.

– Запомни, Ира, никакого развода! Будешь настаивать, я приму меры… подключу нужных людей. У тебя ведь нет никакого источника дохода. Ты ничего не умеешь делать, кроме своих дурацких кукол. Фирма была зарегистрирована до брака, значит, ты никакого отношения к ее прибыли не имеешь. Маму твою, в случае выкрутасов, я тоже лишу довольствия, пусть попробует прожить на свою социальную пенсию в размере аж двенадцать тысяч рублей. А еще знаешь, милая, я недавно завел полезное знакомство с главным психиатром области. Если что, он мне поможет доказать, что моя супруга ту-ту… съехала с катушек. А невменяемому человеку разве можно доверить ребенка?

Бьет в самое уязвимое место. Волосы зашевелились на голове, ведь Сергей вполне может воплотить свои угрозы в реальность. У него полно знакомых во всех структурах власти, буквально вчера мы мило ужинали с главным судьей города.

– Любой суд встанет на мою сторону, решив, что такую мать и на метр нельзя подпускать к ребенку, я же, такой положительный, участвую в различных благотворительных фондах, почетный гражданин нашего города. А кто станет помогать дочке проворовавшегося генерала?! Правильно, никто… Твоя мама постоянно жалуется, что после той истории с оружием о ней забыли все сослуживцы и друзья отца. Постоянно лебезит, ведь благодаря моей щедрости она не только живет безбедно, но еще и постоянно разъезжает по санаториям и курортам. Ты вытащила счастливый билет, выйдя за меня замуж, милая. Так какого хрена рубишь сук, на котором сидишь?! Я думал, ты умнее, солнышко.

Глаза невольно наполнились слезами. Я даже не предполагала, что моя клетка такая тесная, такая тяжелая, словно гранитная могильная плита. Мужские пальцы в моих волосах сжались, снова доставляя боль.

– В шелках и мехах купаешься. Какого рожна тебе надо?! Сиди и помалкивай, за домом да ребенком следи.

Попыталась его оттолкнуть, движения вызвали новый виток боли и еще один приступ кровотечения изо рта.

Брезгливости на лице «любимого» мужа добавилось.

– Надеюсь, милая, ты все поняла и впредь будешь благоразумной. Давай забудем это небольшое происшествие и заживем по-прежнему идеальной семьей… дом полная чаша. Я тебе обещаю, больше никаких шлюх в нашем доме ты не увидишь.

Он не обещает перестать мне изменять, просто домой проституток тащить не будет.

Темные круги в глазах стали еще больше. Кажется, из этой клетки есть только один выход – смерть.

– Млять, где же этот чертов доктор?! Она как полотно белая.

Темнота… Наконец-то я полностью провалилась в черную дыру.

***

Четыре дня я провела в реанимации, ведь мой «любимый» супруг сломал мне два ребра, кости которых повредили легкие. Хорошо хоть распорядился вызвать скорую. Если бы стали дожидаться приезда нашего семейного доктора Ивана Аркадьевича, то я, скорее всего, никогда больше не увидела бы Митьку.

Для родных и знакомых я неудачно упала с лестницы. Смешно, но все поверили. Даже полиция ко мне не приходила, а ведь медики обязаны сообщать в правоохранительные органы о случаях, когда есть подозрения в насильственной природе полученных травм.

Несмотря на ужасающую депрессию, основательно запустившую когти уныния в мою душу, относительно молодой и в целом здоровый организм постепенно восстанавливался. На пятый день меня перевели в дорогую одноместную палату и разрешили посещения. Сережа пришел в больницу с огромным букетом чайных роз и красивыми сережками. Длинная черная сверкающая капля обрамлялась тонкими завитками металла и мелкими брильянтами. Очень искусная и красивая работа.

Муж совершенно не чувствовал себя виноватым, был весел, шутил, делая вид, что он всерьез обеспокоен моим здоровьем. Даже ласково пожурил, дескать, милая, что ж ты такая неловкая. Вел себя, словно ничего экстраординарного не случилось, и мы по-прежнему идеальная семья. А у меня внутри беспросветное отчаянье, поскольку после этой показательной порки я предельно ясно понимала: побег из клетки означает потерю сына. Сережа прав, меня некому защитить. Мой влиятельный папочка-генерал не выдержал позора и застрелился, когда его махинации со списанным оружием стали достоянием общественности. Все друзья отвернулись от нас, имущество конфисковали, мама, скрываясь от осуждения знакомых, даже переехала в другой город.

У меня нет другого выхода, придётся снова стать для Горяинова хорошей женой. Иначе я не только потеряю сына, но и, вполне возможно, лишусь жизни. Отсутствие расспросов полиции о многом говорит. У моего великолепного, общительного, умеющего заводить нужные знакомства мужа полно людей, которые помогут замять такой неприятный инцидент как смерть супруги. Боже, какой глупой и самонадеянной я была, решившись от него уйти.

– Милая, когда ты вернешься из больницы, тебя ждет сюрприз…

– Какой? – уныло поинтересовалась я.

– Помнишь, когда-то ты мечтала объединить библиотеку и свою мастерскую?! Поразмыслив, я пришел к выводу, что это неплохая идея. Кроме того, я заказал для твоих кукол специальные стеклянные шкафы-витрины с подсветкой, где ты можешь выставлять свои творения и часами ими любоваться.

В мужском голосе как всегда слышалось пренебрежение. Конечно, это он акула бизнеса, а я всего лишь в куколки играюсь. Раньше мне, наверняка, не понравилось бы, что в таких масштабных переделках решили обойтись без моего участия, даже если готовился сюрприз. Имея диплом искусствоведа, я мнила себя обладательницей отменного вкуса и предпочитала самостоятельно выбирать обои, декор, мебель и все остальное. Сколько сил, труда, фантазии я вложила в обустройство нашего дома – своей золотой клетки. Но сейчас внутри царили апатия и страх. Высказывать свои обиды очень больно, даже опасно для здоровья.

– И еще я решил, что наша спальня будет располагаться в другой комнате. Митька уже вырос, теперь необязательно, чтобы детская и комната родителей находились рядом. Переберемся поближе к лестнице, там спальня намного больше, светлее.

А вот это хорошая идея, каждодневно ложиться спать в прежней, испоганенной шлюхами комнате, было бы невыносимо. Впрочем, виновата не спальня, а мужчина, который их туда притащил и совершенно не раскаивается в содеянном.

– Все для тебя, милая. Ты только поправляйся быстрее.

Какое лицемерие. Зачем же ты тогда переломал мне ребра?

Но вслух я, конечно, не задала подобный вопрос.

Сережа наклонился и ласково поцеловал меня в висок… Хотелось отшатнуться, потом еще заорать на всю больницу: «Не надо! Не приближайся! Ты мне противен!» – выплескивая в этом крике свою обиду, боль и отчаянье.

– Милая, – темные глаза моего супруга пристально впились в мое лицо, брови грозно, недовольно сошлись у переносицы. – Ты ведь не обижаешься на меня из-за того недоразумения?

Ты трахал шлюх в нашей постели, а потом избил меня до полусмерти. Нет, не обижаюсь, я просто тебя ненавижу всеми фибрами своей души и каждой клеткой своего тела.

Только я промолчала, побоялась сказать правду, но и врать была не в состоянии.

– Ну же, не будь букой, девочка моя. Знаешь, я поговорил тут с врачами, целый консилиум собрал. Они все в один голос твердят, что после твоего выздоровления, нам ничего не мешает завести еще одного ребенка.

Он хочет покрепче привязать меня к себе, чтобы я уж точно никуда не делась.

– Представь, у нас будет прекрасная девочка, с такими же длинными шелковистыми волосами, как у тебя… и зелеными глазками.

Сережа щебетал, совершенно не обращая внимания на мое полное молчание.

– У меня глаза серые, у тебя карие, откуда возьмутся зеленые глаза?

Вместо того, чтобы сказать твердое и решительное «нет», я завела непонятный разговор о радужке глаз.

– Милая, цвет глаз совершенно не важен, главное, у нас будет дочка.

Не хочу от него детей, ни сыновей, ни дочек. Только я снова промолчала и, пытаясь сдержать слезы, уставилась в окно.

– Ну же, Ирочка, соберись, – теперь в голосе супруга появились стальные нотки, а мужские пальцы, до этого ласково оглаживающие мою ладонь, с силой сжались на запястье. – Хватит играть в обиженную. Тебе совершенно не идет. Мне снова нужна моя ласковая примерная жена.

Сережа наклонился и ласково потерся носом о мой нос. В теле забушевала паника. Как же я буду дальше играть роль идеальной жены, если мне неприятны даже малейшие его прикосновения?!

Глава 3

В больнице мне пришлось задержаться. Кости только-только начали срастаться, когда я, находясь в отдельной палате больницы, умудрилась заболеть обыкновенной ОРВИ (острой респираторной вирусной инфекцией), что категорически нельзя при поврежденных легких. Пришлось, дабы исключить осложнения, еще задержаться. Домой я совершенно не хотела, поэтому даже обрадовалась этой дурацкой инфекции, хотя кашель со сломанными ребрами занятие, прямо скажем, не очень приятное. Единственное огорчение в этой ситуации состояло в том, что ко мне перестали пускать Митьку. По сыну я ужасно скучала. Хотя всегда, когда его видела, мне казалось, что гранитные звенья моей клетки еще туже сдавливают тело. Но, чтобы не пугать сына своим истеричным психическим состоянием, я пыталась быть веселой и ласковой.

После выписки из больницы мы вместе с мамой (пока Сережа не снял ее с довольствия) поехали в прекрасный местный санаторий, который располагался в живописном хвойном лесу. Говорят, пропитанный хвойными фитонцидами воздух очень полезен для легких.

Домой я вернулась почти через два месяца… Новых предлогов для пребывания в санатории или каких-либо других оздоровительных учреждениях, к сожалению, не нашлось. Все доктора в один голос твердили, что я абсолютно здорова.

На удивление, Сережа не послал за мной водителя, а приехал сам… с шикарной корзиной цветов. Он мастак на красивые жесты, умеет казаться идеальным мужчиной. Мама даже прослезилась: «Как тебя муж любит, какой он отзывчивый и внимательный». Хотя я рассказала ей про Сережины измены, только про избиение умолчала. Она восприняла мои жалобы совершенно равнодушно. «Твой папа тоже мне изменял. И что?! Это жизнь, девочка моя. Не переживай, от хорошей жены муж никогда не уйдет, а эти шлюшки всего лишь способ слива лишней сексуальной энергии». У меня же ком в горле, того и гляди разревусь. Я, видимо, идеалистка, поэтому не хотела понимать, принимать, такой житейский цинизм.

Всю дорогу Сергей болтал, я лишь односложно отвечала, когда это требовалось, а по большей части просто молчала. Поразительная способность говорить на любую тему. Хотя многих такая словоохотливость собеседника изрядно утомляет, поскольку диалога не получается, один сплошной монолог успешного, знающего обо всем на свете человека. Сегодня его постоянная речь порядком бесила, но идеальной жене разве можно злиться.

– Милая, ну вот ты и дома, – произнес Сергей, барским жестом распахивая дверь нашего загородного особняка. – И теперь, пожалуйста, будь аккуратней, солнышко, а то мне придётся сделать лестницу покатой, – весело шутил муж.

Невольно изумилась. Кажется, Горяинов действительно уверовал, что в больнице я оказалась из-за вызванного своей неуклюжестью несчастного случая. Или это новый весьма изощренный способ издевательства, говорить на черное – белое. А я должна, словно укрощенная шекспировская леди Катарина, во всем соглашаться со своим мужем. Проверяет степень моей хорошести?

Навстречу нам выбежал Митька. Грудь сжалась болезненным спазмом. Сыночек, мой родненький, самый любимый человек на свете!

– Мама, мамочка вернулась! – бросился Митька ко мне, обнимая за талию и утыкаясь носом в мой живот.

Добрый, озорной, темноволосый мальчик… Надеюсь, он не станет таким, как его дед или отец, и вырастет настоящим мужчиной. Глаза заполонили слезы и потекли по щекам. Заплакала впервые с того памятного вечера избиения… Заплакала от безысходности и своей слабости. Не смогу жить без своего сыночка, он моя радость, моя надежда, я должна сделать все возможное, чтобы его детство было счастливым.

– Мамочка, мамулечка, я так по тебе соскучился! Мамочка любимая, наконец-то ты вернулась! – ликовал Димка, как щеночек, радостно подпрыгивая.

– Ты же навещал меня в больнице, да и в санаторий вы с папой приезжали, – стараясь быть прежней, лукаво произнесла я.

– Это совсем не то, когда ты дома… – мой мальчик задумался, – мне спокойнее.

Боже, спасибо за такое счастье, у меня есть человек, который всегда будет меня любить и никогда мне не изменит.

– Мам, папа совсем не хочет читать мне по вечерам, – пожаловался Митька. – Говорит, что я уже достаточно взрослый и сам умею. Мам, я умею, но когда читаешь ты, намного интересней.

Мне так нравились наши обязательные вечерние чтения… Когда мой мальчик в смешной пижаме с мишками, зайчатами или корабликами ложился в кровать, я поправляла его одеяльце и включала бра, отделяющее мягким уютным светом наше маленькое пространство семейного счастья от остального мира. Любила потом целовать Митьку в лоб и шею, вдыхая полной грудью самый лучший запах на свете – запах своего ребенка.

– Мам, почему ты плачешь? – спросил Митька, заглядывая в мои наполненные слезами глаза.

– От счастья, мама просто очень рада вернуться домой, вот и растрогалась, – сказал Сергей, а в голосе мне послышалось легкое шкрябанье металла – предупреждение вести себя хорошо.

Опустилась перед сыном на корточки, обняла, поцеловала его гладкую щечку.

– Я очень по тебе соскучилась, сыночек. Знаешь что, давай сегодня чуточку раньше ляжем в постель и начнем читать вторую книжку «Волшебника изумрудного города» про Урфина Джюса. Только чур читаем напеременку. Представляешь, когда читаешь ты, мне тоже намного интересней.

Сережа отчего-то не любил заниматься с Митькой, не читал, не делал с ним уроки, не играл, не дурачился с ним. Правда, у них было одно совместное увлечение, куда я не допускалась, гонять на машинках в картинге.

– Ну что, милая, – обхватил меня за плечи Сергей, – пойдем смотреть переделку, я нанял лучших дизайнеров города и очень надеюсь, что тебе понравится.

Переделка поражала масштабами реконструкции, стену снести непросто, неизбежно повредится предыдущая отделка двух объединяемых комнат. Впрочем, работой дизайнеров я осталась довольна, они учли общую классическую стилистику нашего дома и не стали вклинивать элементы хайтека или модного нынче лофта. Моя мастерская, объединенная с библиотекой, представляла собой огромное разделенное стеклянной перегородкой пространство в сорок пять квадратных метров. Но больше всего меня поразили стеклянные шкафы витрины. Они шли целой шеренгой вдоль одной из стен, основание и полки были выполнены из светлого дерева и прекрасно гармонировали с французской раскладкой на окнах. А в углах другой стены расположились шкафы-витрины необычной шестигранной формы. Моим куклам здесь будет очень удобно. За такое богатство можно душу дьяволу продать. Что я и сделала девять лет тому назад. И сейчас этот дьявол, приобняв меня за плечи, довольно спрашивал:

– Ирочка, скажи, хорошо получилось?!

– Хорошо, – безлико, боюсь, без должной степени благодарности, отозвалась я.

– Посмотри, какие шкафы! – хвалился раздувающийся от гордости муж. – Целый выставочный павильон! А вот эти витрины по углам, они еще и вертятся. Сейчас покажу.

Сергей нажал какую-то кнопку на панели около шкафа, стеклянные полки осветились мягким светом и вся конструкция начала медленно вращаться вокруг своей оси.

– Мам, – восхищенно верещал Митька, – теперь ты можешь сделать целую тысячу кукол!

«У тебя ведь нет никакого источника дохода. Ты ничего не умеешь делать, кроме своих дурацких кукол», – вспомнились мне слова мужа той злополучной ночью. Не совсем так, Сережа, у меня еще имеется диплом искусствоведа, с которым в принципе можно куда-то попробовать устроиться работать. Только зачем? Если есть безлимитная карточка, меха, драгоценности, стоящие целую уйму денег. Пока я хорошая жена, супруг не ограничивает меня в финансах.

– Милая, ты рада? По-моему, получилось здорово.

Нет. Не рада, я задыхаюсь в этой золотой клетке… И грудь болит, словно ребра до сих пор еще переломаны.

– Ира, почему ты молчишь? – требовательно спрашивал ожидающий более бурной похвалы Сергей.

Потому что мне трудно забыть удары, лишающие воздуха, черные дыры в глазах, вкус собственной крови во рту.

– Очень хорошо получилось, – наконец ответила я и даже нашла в себе силы лицемерно улыбнуться.

Мой протест сейчас ничего не даст…

Не знаю, как буду действовать дальше, но пока нужно притвориться и, как того хочет Сергей, снова стать его ласковой идеальной женой.

– Спасибо, Сережа, – произнесла я, и, хоть в моих словах благодарности совершенно не было искренности, муж, решив, что я полностью покорилась, довольно просиял.

– Рад, что тебе понравилось, милая.

Я даже каким-то чудом смогла не отшатнуться, когда он меня притянул к себе и легонько поцеловал в губы. Правда, застыла соляным столбом, тут уж ничего не смогла с собой поделать.

***

– Сука холодная, – в сердцах произнес Сергей Горяинов, кляня себя на чем свет за то, что не смог тогда сдержаться и притащил девок домой, а потом распустил руки. Кто мог предполагать, что жена надумает так не вовремя вернуться, да еще решится устроить скандал. Он ненавидел, когда ему возражали, в особенности читали нотации, вот и взбеленился. С другой стороны, любимой уже давно надо было преподать урок, чтобы знала свое место и не воображала слишком много…

Однако Иринина апатичная молчаливость и натянутые ответы порядком его настораживали. Черт знает, что там в голове у этой сучки… Ему не нужен развод и тем более дележка имущества. Да и не видел он никого другого в роли своей жены. Как только Сергей познакомился с Ириной Кольцовой, сразу решил, что именно эта утонченная девушка, воспитанная почти как дворянка прошлого, будет его спутницей жизни. Ну и, конечно, влиятельный папа генерал тоже был существенным плюсом к его выбору, который, правда, после раскрытия афер с оружием обернулся огромным минусом. Но, впрочем, на его положении этот скандал, к счастью, мало отразился.

Сколько раз партнеры, да и все знакомые, высказывали восхищение его женой: умной, интеллигентной и красивой. Это вам не глупая корова c силиконовыми сиськами, годная только сосать, в Ирине чувствовалась порода, стать. Сергею Горяинову нравилось, когда ему завидовали и восхищались тем, что принадлежит лишь ему. И какого черта он распустил тогда руки?! Надо побыстрее заделать Ирине ребенка, пусть лучше занимается маленьким, чем за ним следит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.