Ольга Ильина
Песец пришёл, или Приключения оборотня в городе

А как всё красиво начиналось!..

Смешной и пушистый зверёк шёл про тропинке вдоль забора детского сада.

Он что, потерялся? До леса далеко, у нас такие не живут. Сбежал от хозяев?

Кто в здравом уме держит дома диких животных?

Или из цирка?

В зоопарке таких ухоженных шубок я не видела....

Иду за ним, и, как назло, людей на улице из-за мороза нет совсем…

Ранее утро или вечер – не могу понять, запуталась в чуде красоты, но синие тени и золотой горизонт не на месте…

– Привет, – улыбнулась я обернувшемуся зверьку.

Подошёл, положил мне лапы на колени и обнюхал протянутую ладошку без перчатки – первое правило общения с собаками: снять перчатки с рук и спокойно дать себя обнюхать.

Если, конечно, ты не боишься.

Если боишься, надо уходить – решительно, но не быстро!

Можно крикнуть резкое что-то и уходить потом.

Я не боюсь, уж очень симпатичный пушистик.

– Ты кто? Как тут оказался?

Он ткнулся мордочкой в ладонь и замер.

Осторожно я почесала ему щёчку, усики возле носа, а потом погладила по шёрстке.

Мягкий, пушистый, милый, совсем ручной с виду.

– Ты как кошек переносишь? У меня дома две кошки, но и мяска я найду. Пошли?

Опустился на все четыре лапы и побежал впереди меня, как и раньше.

А кто знает, как дикие звери относятся к лифту?

Этот совсем не испугался.

– Может, ты домашний? – присела я к нему на корточки.

Лизнул меня в нос и уставился на двери лифта, осторожно прижав хвост к боку.

– Надо было тебя сначала к ветеринару отвести, мало ли?

Чихнул, как будто усмехнулся, и выбежал за раскрытые двери лифта – прямиком к моей двери в квартиру.

– Пахнет, да? Дорожка ко мне пахнет мной?

Махнул хвостом нетерпеливо, принюхиваясь к запахам за дверью.

Кошки нас не встретили – видимо из-за холода попрятались возле батарей.

Пока я возилась с дверью, за спиной, в пространстве, что-то изменилось.

– Ух!

Прижавшись спиной к двери, которую я сама, только что, заперла, я смотрела на высокого, крепкого парня, с гривой пепельных волос и… хвостом?

– Эй, ты кто?

– Песец, полярный лис, оборотень. Можно у тебя пожить? – обернувшись небрежно поинтересовался он, и пошёл прямиком в ванну…

Хвост исчезал на нем вместе с шерстью на спине, а я молчала…

Дверь он не закрыл, но вода лилась явно в душе, а не набиралась в ванну.

– Я не люблю лежать в воде, но после улицы хочется помыться, прости…

– Чистое полотенце на верёвке, а одежду я сейчас подберу. – внезапно покраснев от вскоолыхнувшегося смущения, я кинулась искать трусы-джинсы-футболку-носки.

Он же совсем голый! И хоть видела я его только со спины, но спина, м-м-м… произвела впечатление!

Спереди я его даже разглядывать не хочу. Я же не железная…

– А можно без одежды? Я потом объясню, ты привыкнешь. Можешь воспринимать меня как собаку. Большую собаку человеком и маленькую Песцом. Ты же сможешь? – Вышел, завернув самое интересное в полотенце.

– Ты будешь Песцом? Всегда? Только сейчас таким? А-а-а-а, тебя можно потрогать? – прижимая к себе стопку ненужной одежды, я стояла в коридоре и разглядывала его.

– И за ушком почесать можно, я люблю, и животик! – абсолютно тем же движением потянулся к моей ладошке и ткнулся в неё носом.

– Всегда хотела собаку, но не так же… А ты мне расскажешь о себе? – растерянно я зарылась в его густые светлые волосы пальцами и слушала радостное поскуливание.

Вот тут и пришли кошки.

И ведь оба хвоста (ой, теперь их три!) стали весело обнюхиваться и обмениваться ласками!

Он завоевал моих кошек без боя – они просто его приняли и тут же потащили кормить!

– Ты будешь есть с ними?

– Если можно, не всегда. Я, конечно, спокойно переношу эти сухарики, которыми вы их кормите, но люблю обычную человеческую еду. Особенно рыбу и мясо.

– Сырые? – уточнила я.

– Сырые яйца… а есть? – с такой надеждой в голосе спросил он, что я выдала ему все имеющиеся в доме яйца и с тихим ужасом наблюдала, как он их пьёт!

– Вкусно. А ты сошьёшь мне леггинсы, как у индейцев? Чтобы я мог хвост не прятать? – Облизнулся он так аппеттитно, что мне тоже захотелось попробовать сырых яиц – хорошо, что дома они закончились!

– Всегда мечтала сшить настоящие индейские леггинсы!!! Особенно, чтобы не прятать хвост… – Я опять на него уставилась.

– Что?

– А сейчас ты его зачем прячешь? Ты же совсем не стесняешься. И да, уши… они у тебя стали совсем человеческими, а были острые и выше… Волосы всё равно как мех.

– Спасибо.

Под полотенцем мелькнул хвост, а уши опять вытянулись и покрылись шерстью.

– Всё равно надо тебя во что-то одеть… только, чтобы тебе было удобно с хвостом…

– И не только! – весело подмигнул он.

Нашла длинную майку – из тех, что шьют на великанов-худышек, не иначе… а этот стервец полез в мои вешалки и юбочки примеряет!

– Это моё! Тебе юбку нельзя – ты же мальчик! – отобрала я юбку с запахом и с пуговицами только на поясе…

– Зря, очень удобно. Вот жил я в Шотландии…

– А чего уехал?

– Ты чего перебиваешь, не уехал я… – Он просто взял меня за руку, и мы уже стоим на берегу моря океана…

Солёный ветер, морские брызги и холод!!!

– Спятил? Положи на место! В смысле, верни всё как было! Я домой хочу! – Я вцепилась в его руки и меня затрясло на ветру от холода и шока!

Этот монстр тут же сгустил шерсть на теле и, как был в полотенце, потопал вниз, к воде.

– Здесь ты меня выслушаешь, прерывать не будешь, верно? Раз так домой хочется…

И подмигнул, зараза!

Я так и полезла за ним, босиком, между прочим, по камням, не отпуская его руку и тихо кивая, что согласна на любые условия.

– Э-э-э! Да ты совсем замёрзла, садись ко мне на колени, здесь ветра нет. А история совсем короткая, я тебя пока согрею! – Пожалел, что ли?

Забралась, уютно свернулась калачиком и прижалась к меховой груди – ну надо же, я всегда любила гладких мужчин, а тут прямо млею. Даже руками приятно трогать… так ведь и мех от мужской шерсти отличается!

– Так вот, в Шотландии я жил недолго. Меня быстро раскусили и пытались поймать. А к килтам привык. Если отдашь юбочку, я прямо сейчас нас обратно верну. А если не дашь поносить твои вещи, искупаю в ледяной воде.

– Т-т-ты садист? – дрожащими губами еле выговорила я.

– Нет, рационалист. Ты замёрзла, если тебя сейчас в ледяную воду, а потом сразу в тепло – не заболеешь. А если просто в тепло, можешь и заболеть – шоковая терапия.

– В-в-вместе в-в-в воду? – тормозящими мозгами всё-таки решила уточнить я.

– Вместе!

И ведь прыгнул!

Ледяная вода – как пламя!

С виду кажется, что она заморозит, но на деле обжигает не хуже огня!

Мне казалось, что сердце остановилось! А когда я уже стояла дома и с меня лились потоки ледяной воды, а оборотень носился вокруг с полотенцами и покрывалами – я поняла, что мне жарко, и сердце колотится, как сумасшедшее!

– Мне жарко! Я горю! – завопила я, как сумасшедшая срывая с себя одежду.

– Чего и добивался! А то ходи, подглядывай потом, что и как… – услышала я за спиной.

– Нахал, отвернись!

– Ну уж нет! Меня со всех сторон рассмотрела, а я не могу? Хотя ты не в моём вкусе – слишком гладкая вся, а волосы красивые, даже мокрые. Так ты мне не ответила – я поживу у тебя?

– Яйца сожрал, полотенца все намочил, пялишься – глаз не отводишь, а ещё и жить хочешь остаться? Так кто же ты такой? Песец, полярный лис, оборотень? Зовут тебя как? – я отобрала у него мокрое насквозь полотенце и завернулась в него. Сухих всё равно не осталось, а за халатом идти надо.

– Я скажу, потом, когда уходить буду, чтобы ты меня позвать смогла, если захочешь видеть.

*То остаться ему надо, то уходить собрался, что за бред? Я спятила?* – бормотала я себе под нос, вышагивая в ванну к фену. Это у некоторых шевелюра может втянуться в кожу, не намокнуть, а потом опять чистая и шелковистая, а у меня всё насквозь.

Когда убрали последствия и сели ужинать – выяснилось, что он вообще всеядный.

Трескал и солёные помидоры, и салат домашний из заготовок. Утащил половину моей жареной картошки, смешно тряся пальцами от горячего жира. Столовыми приборами пользоваться категорически отказался.

– Я руки помыл! – И протянул белейшие пальцы с длинными когтями!

– Когти бы втянул! Их ты не мог промыть, а ещё в мою тарелку лезешь!

– У тебя вкуснее!

– А что ты там про твой вкус и не твой говорил? – Я пододвинула ему большой бокал чая с молоком, куда он опрокинул половину сахарницы.

– Вижу я, вижу, ну пошутил неудачно… ты нормальная, средней волосатости. Что?

Я задумчиво разглядывала свои руки в тоненьких волосках – вот прямо сейчас они вдруг мне начали казаться мехом. Огромным, густым, мешающим!

– Прекрати их дёргать!

Он просто вырвал у меня из рук пинцет и зашвырнул его в угол кухни – ни за что теперь не достану, не отодвигая мебель (привет брежневские брови и прочий волосяной покров)!

– Ты какая-то волшебная субстанция. И куда ты деваешь всю эту массу тела при превращении? Переносишься между мирами, или странами – то ты зверь, то человек, то вообще похож на сказочного персонажа… А потом ты съедаешь мой ужин, совершенно игнорируя мясо и рыбу, и не даёшь мне ухаживать за собой в соответствии с моими канонами. Я ноги эпиллирую, если что. Все целиком, до самого верха. И подмышки брею, не во Франции живём. Выдержишь, или и тут мне диктовать начнёшь?

И вот тут этот умильный монстр сжался на табуретке и я увидела, как пушистик сбежал в комнату, забавно потявкивая.

Ключ в замке повернулся и время волшебства закончилось – вернулся бывший.

– Ты чего? Рано же ещё? – это я бывшему.

Мы не разъезжаемся – квартирный вопрос испортил не только москвичей, а вообще многих людей в стране.

Да и с мужчиной – даже с таким недотёпой – проще, чем одной.

– А дети где? Ой, собачка! Давай Тузиком назовём? – И руки немытые, с улицы прямо, в мордочку тянет.

«Как бы не укусил!» – я про песца, конечно. Он же не знает, что руки немытые лучше не кусать… или знает?

Оборотень зарычал, а бывший отдёрнул пальцы от острых зубов показавшихся из под губы пушистика.

– Бешеный поди. Вечно ты больных, да заморышей в дом тащишь!

– Да, вот притащила тебя на свою голову, и выгнать рука не поднимается!

– А что, – шумя водой в ванной, продолжил рассуждения бывший, – может пошалим, как раньше, раз детей ещё нет? У нас с тобой десять дней на передумать есть. Может, я потом прощения попрошу, и мы весь развод отменим. А?

Выглянул из ванной, удивлённо разглядывая кучу мокрых полотенец, вытер руки тем, которое я для лица держу.

– Восемь дней осталось, и прощение не поможет! Вот раздашь свои полтора миллиона долгов, тогда я ещё подумаю, буду с тобой без адвоката разговаривать или нет. – Я закрыла дверь в детскую комнату, куда уже скрылся пушистик.

– А если я тебя даже спрашивать не буду? – раздалось за дверью.

В ответ ему пушистик громко и даже как-то радостно зарычал.

Бывший тут же сбежал на кухню разогревать свои полуфабрикаты.

– Вот зачем ты меня выбрал? На кой я тебе сдалась, а? Я от этого придурка устала, а тут ещё ты на мою голову!

Я стала переодеваться – детей забрать из школы надо, а то темно.

Близняшки учились во вторую смену.

Мальчик и девочка, смешные и такие похожие, что я не путала их просто потому что знала всегда, кто и где, хотя и меня они пытались обмануть.

Тима и Тома.

Шалун-проказник Тима и скромница-тихоня Тома.

Моя мечта и моё наказание.

– Ты сейчас думаешь о хорошем, у тебя такая улыбка милая и добрая. Я к тебе и пошёл только из-за того, что ты добрая… – Голос за спиной, который вот прямо сейчас я совсем не хотела услышать!

– Спятил? – прошептала я.

– Он не услышит, он ест. Можно, я его укушу?

– Не бери бяку в зубы, и живот не заболит. Я о детях думала. Сейчас схожу, приведу их домой.

– С тобой можно? – Он даже хвостом завилял.

– Можно, тебя же вроде как выгуливать надо. А ты случайно унитазом пользоваться не умеешь?

– С тобой наедине или один вообще – запросто, но во всех остальных случаях, как с собака.

– Угу, и бегать за каждым хвостом тоже будешь… – пробормотала я себе под нос, натягивая свитер.

– Могу не бегать, если тебе так будет лучше.

Ткнулся мне под коленку влажным носом и затих.

Голос бывшего из-за двери:

– Ты за детьми когда идёшь?

– Уже одеваюсь.

– Одеваешься? Я захожу.

– Нелогичный ты идиот, заходить надо, когда раздеваются! – приложила я его дверью в лоб и вышла следом за пушистиком!

– Родная жена приставать не разрешает, – тёр припухший лоб бывший…

– Бывшая жена! – счастливо запахнула я дублёнку и выскочила с пушистиком за дверь!

Школьный двор.

Самый обычный.

А вот бегающий сугроб с пушистым хвостом – необычно!

– Какая милая собачка!

– А можно погладить?

– А она не кусается?

Со всех сторон нас обступили дети разных возрастов.

– Ты кусаешься?

Оборотень чихнул и помотал головой.

Потом честно подставил голову и спину под детские ладошки.

Вот из толпы детей его достать оказалось сложнее – он сам выскочил, когда я позвала:

– Мы уходим, догоняй!

Догнал, заглянул каждому в лицо, потряс головой и побежал впереди.

Вопросы посыпались наперебой с обоих сторон:

– Мам, у нас будет жить собака?

– А папа разрешит?

– Как его зовут?

– Он ручной или дикий?

– Это собака или лиса?

– А кто с ним будет гулять?

– А можно не всем вместе? Это песец, полярный лис, почти собака, домашний, кто захочет – тот и будет, если он с вами пойдёт, он умный! Как зовут, не знаю, остальное дома, а то холодно уже! А папе не всё равно?

Дети согласно покивали и поспешили по морозной улице домой.

Лапы мыли по прежнему сценарию – только я закрыла дверь ванной, а он уж сам… за занавеской.

– Ты даже ни разу не заглянула ко мне, совсем не любопытно?

Шёпот прямо мне в ухо, и горячее тело близко-близко!

– Нет.

– Я терпеливый, подожду. Они на тебя похожи – две копии, и между собой тоже. Как так вышло? От отца как будто и нет ничего. Ты сильная!

– Вытерся? – Я поёжилась.

– У тебя запах изменился, не сердись!

– И чего так долго псине лапы мыть?

Дверь дёрнулась, но шпингалет не поддался.

Песец сидел у моих ног, мило обняв лапы хвостом.

– Ты ещё ему их феном посуши, лапы-то! – буянил за дверью бывший.

– Надо будет – и посушу! – Я резко открыла дверь, опять приложив недотёпу в лоб!

Ходить ему теперь с шишкой, потому что с рогами не успел – развелись!

– Его надо на бешенство проверить! – ответил бывший на рычание оборотня.

– Себя проверь сначала!

– Мать из тебя препаршивая, сразу к детям заразную псину повела.

Я смотрела на свою ладонь – пальцы сжимались и разжимались. Песец вертелся под ногами, уводя меня в детскую, но очень хотелось наподдать бывшему, вот прямо так больно – чтобы дошло.

Дети уже поужинали, самостоятельно разобрались с уроками, собрали учебники на следующий день и тихо ждали нас в комнате.

– Спать или сказку? – Я расстелила кресло-кровать рядом с детской двух ярусной кроватью.

– Расскажи, как нашла его? – сыночка как всегда, заводила.

– Мам, расскажи! – вторит группа поддержки в лице тихони!

– Он сам пришёл. Хочет с нами жить, и не говорит, как его зовут.

Оборотень залез ко мне на кресло и свернулся клубком, поблёскивая глазками бусинками.

– Как же мы его звать будем? – задумчивое от сына.

– Друг! – дочка умничка.

– Тявк! – Хвост на миг приподнялся, и наружу высунулся алый язык облизывающий нос.

– Друг так друг… Дружок? – не удержалась я.

Чихнул, как усмехнулся.

– Друг, понятно. Всё, спим!

И выключила свет.

– Мам, а почему он с тобой спит? – Сыну нет покоя.

– На коврике холодно, у тебя высоко, сестра твоя брыкается во сне. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мама, – хором.

– Спокойной ночи, Друг! – Так же хором, не сговариваясь.

– Уф, – фыркнул оборотень.

Носики засопели – утомили их в школе.

Я сходила на кухню, проверить, всё ли выключила, переложила из морозильника в холодильник мясо на разморозку и проверила грязную посуду – удивительно, дети помыли даже за папой…

Бывший тоже сопел и похрапывал.

Легла… и вот тут-то и началось!

– Где будем ночевать? Страна, время, версия событий?

– Подожди, ты чего! Все же дома… – отпихивала я его руки от себя.

– Все спят, значит, мы наедине! Я хочу в море искупаться, а потом расскажу тебе секрет. Их у меня много, как и у тебя с детьми, но этот расскажу первым – ты же всё равно спать не хочешь!

– М-м-м, шантажист! Море говоришь? Тепло и пляж из песка?

– Я предпочитаю камни, но если ты хочешь песок!..

Запах морской воды, плеск волн – и полное ощущение другой жизни!

Огни на горизонте – такая же темнота, как и дома, но светлая полоска песка длиной до горизонта, плавно уходящая во тьму с огоньками!

– Это море, это пляж, тепло, пошли купаться?

Я подняла голову и замерла.

– Вот это звёзды!

– Да, звёзды… Пошли или я тебя унесу в воду, как в прошлый раз!

– Меня никто в воду не носил – только ты… – зачарованно пробормотала я и стянула футболку, заменяющую мне ночную одежду!

– Надо приучить тебя спать голышом, а то по всем странам одёжки растеряешь!

– С бывшим мужем и двумя детьми в одной квартире, и спать голышом? Ну ты и извращенец! Какой секрет?

– Мы ещё не искупались!

И побежал в воду, смешно вскидывая ноги в песке…

Искупались.

Даже бесились, как дети – заплыли далеко в море (или это океан?) и лежали там на спине, любуясь звёздами и потихоньку гребя руками к берегу (надеюсь, что к берегу).

– Ты знаешь, что я могу вернуть нас в тот самый миг, из которого мы сюда попали? Выспаться успеешь. Так что мы тут можем пробыть до утра.

Я ничего не ответила, только ещё больше расслабила нывшее от вечного сидения тело.

– Тебе не нравится?

– Нравится. А за что ты меня так балуешь?

– Это второй секрет, давай не торопить события.

– Давай. Ты сказал, что я не в твоём вкусе, но всё время провоцируешь меня на подглядывания за тобой – ты вуайерист махровый?

– Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Ты же просто любуешься мной в обличии песца, а тут глаза отводишь.

– А ты себя видел в обличии песца? Няшный пушистик! – Я закрыла глаза, а перед глазами растекалась мордочка, превращаясь в лицо оборотня…

Плеск сбоку и возмущённое!

– Она ещё и глаза закрыла! Улыбается! Я тут придумываю, куда её отправить, чтобы она.., а она глаза закрывает!

– Отправить, чтобы я что?

Затих…

Спиной почувствовала берег, и мы выползли на песок.

В волосы набьётся, потом не вытрясешь… ну и ладно! Зато у меня будет самый настоящий тропический лунный загар! Да ещё и на всё тело, а не в купальнике, как обычно!

– У-у-ух!

Он плюхнулся на песок рядом со мной, и руки сжали несчастные кучки песка, пропустив их сквозь пальцы…

– Что?

– Хорошо, что ты себя сейчас не видишь! Кожа сияет в лунном свете! Я понял, почему нужна такая гладкая кожа – чтобы светиться совершенством в темноте под луной! Уф!

Я промолчала про совершенство, как и про растяжки и про остальное.

– У тебя опять запах изменился – сейчас я бы сказал, что ты счастлива. Наверное, лучше сказать – довольна. Ты мне расскажешь про близнецов?

– А что рассказывать? Дату рождения со временем зачатия? Самые обычные близнецы, если однояйцевые мальчик и девочка вообще могут быть обычными.

– Дату рождения я и дома в документах могу посмотреть, а как ты запомнила дату зачатия?

– Время? Незащищённый секс – знаешь такое? Он мне казался умным, даже очень! Свой бизнес в двадцать лет – это круто! Учится, работает… зарабатывает! Цветы дарил огромными букетами! Свадьбу закатил – по самое разорение! Три месяца потом на сухарях и кашах сидели… С детьми решили не торопиться, хотелось поездить по миру, путешествовать, для себя пожить… – Я вздохнула от нахлынувших воспоминаний.

– И что случилось?

Подкрался, стервец, поближе, обнял. Даже слишком обнял.

– Ничего. Напился на защите диплома и полез – а в доме ни презерватива, ни таблеток, все закончились, а деньги, до копейки, на свою защиту унёс… – высвободилась я из его рук и откатилась подальше по песку.

– День?

– 29 февраля. 20—00, зачатие через несколько дней произошло. Хватит! – Я уползала от него по песку, держа направление к кучке одежды.

– Всё понятно. Только почему я, почему именно меня накрыло? Что с ними не так? Или это из-за…

Поднялся во весь рост и…

Вот тут я его и рассмотрела.

Глаз не сводила – всё любовалась и точёной фигурой в узлах мышц, и кубиках пресса. Меховые дорожки по смыслу ничего не скрывали, лишь подчёркивали совершенство и замысел Творца.

Когда он думал, он себя совсем не контролировал, и хвост метался вокруг крепких ягодиц, а уши подёргивались в шевелюре, так смахивающей на мех.

– Не сходится, понимаешь? Ты сама по себе, дети с тобой… Но при чём тут я, и чем я должен тебе помочь, чтобы ты поделилась со мной даром навсегда? – присел он ко мне.

Присел так резко, что у меня дыхание перехватило!

– Я не железная, не надо так со мной!

– Как?

Наклонился и коснулся носом моего носа.

– Так. – провела по дорожке меха на его животе рукой и тихонько сжала его бок.

Это не удар молнии, даже не удар током.

Просто всё встало на свои места.

Вот так быстро и понятно.

– Предназначение! Дар перемещения навсегда заперт в тебе. Пока я с тобой – я путешествую, и никак иначе. Я время и место, ты – сама возможность! Это нечестно!

– Почему? Какой дар? Ты что?

– Я тебя почти десять лет искал. У меня пропал дар перемещения, он не у всех есть. Я к нему привык и пользовался не всегда разумно, но отбирать его просто так? На дар всегда стоит что-то вроде маячка, на моём было – «нашёл». Ты, и дети у тебя необычные. В нашем мире им многое бы объяснили, да и для вашего пригодятся. Их беречь надо – это я понимаю, но почему я? Я не боевой песец, даже не воин. Я – путешественник, который открывает каналы перемещения, фиксирует метки и время с самым лучшим моментом для отдыха и контролирует, чтобы не было столкновения интересов во времени пользования!

– Не боевой песец – звучит!

– Не издевайся! Ты поняла, что расстанешься со своей любовью, когда дети были зачаты – поэтому так сыграли струны судеб?

– Скорее дала согласие выйти за него замуж – ради детей.

– Экие вы женщины сложные! Ладно, эту проблему мы решим, остальные по мере поступления.

– Какую проблему?

– Твоего бывшего.

– Куда бывшего? Зачем? Он придурок, но обычный человек. – забеспокоилась я.

– Оделась? Пошли домой! Ты устала, спать надо, отдыхать.

Обнял меня и мы уже в постели, а я лежу уткнувшись носом в его подмышку и там так вкусно пахнет, морем и оборотнем!

Утром всё как обычно – сборы в школу, кружки, учебники, которые вчера почему-то не нашлись, и мои попытки накормить детей завтраком!

– Мам, ты с Другом погуляешь? А то он всё утро пританцовывает у двери!

Выгнала Друга в туалет и прижала собой дверь – незаметно, надеюсь!

Гречневую кашу никто не съел, и две порции сиротливо остывали на столе.

Бывшего уже нет дома, можно не стесняться.

Закрыла за детьми входную дверь и ушла в ванну.

– А у нас есть молоко? Каша вкусная, а с молоком была бы ещё вкуснее!

Когда я зашла на кухню, там сидел голый оборотень и ел ложкой кашу из тарелки Тима.

Подошла к холодильнику, налила молока в чашку, подогрела в микроволновке и долила в тарелку с остатками каши. Всё это под пристальным и любопытным взглядом Друга.

– Про молоко понял, спасибо. И привет!

– Привет.

Кофе варится быстро, мне пришлось присесть к нему за стол.

– Ты чего с утра такая бука? Голодная, садись поешь.

– Я не бука. Почему ты всегда голый? – отхлебнула кофе.

– Потому что ты мне юбочку не даёшь. И леггинсы не шьёшь. А ещё мне нравится твой румянец, от взглядов на меня украдкой!

– Вот ещё, что я, голых мужиков не видела?

Он помолчал, а потом выдал:

– Я не могу с тобой заниматься сексом. Не по моей инициативе только… Вот провоцировать, играть, целоваться – всё что угодно, только не такой близкий контакт. А то дар опять пропадёт, а я и так его десять лет искал!

– Ты его так и потерял? Полез, куда нельзя было?

Кивнул, отвёл глаза, грустно поник ушами.

– Красивая была?

– Зачем тебе?

– Ты же видел моего бывшего. Кстати, что ты для нас придумал? Поделишься?

– Вечером узнаешь. А потом могу познакомить с моей бывшей, если захочешь.

До вечера так и просидели: я за шитьём, а он в инете. Что он там нашёл, я не интересовалась, а оказалось, игрушки!

– Тебя не смущает, что у меня шкуры везде?

– Ты – охотница.

– Скорняк. Я шью шубы и дублёнки, не убиваю никого.

– Ну и что? Работа есть работа, лишь бы платили! Ночью опять метки проверим, а то мне уже написали, что часть моих отметок не работает.

– А тебе платят за твою работу?

– Деньги нужны? Не беспокойся, деньги на житьё будут и не маленькие! Теперь ведь гонорары пополам, я без тебя не могу.

– Так кто же ты такой?

– Оборотень-путешественник – во времени, пространстве, мечтах. Вчера твою мечту привязал к месту. Красиво, я не был в таких местах…

– А кто пользуется? Мне такие путешествия не встречались в предложениях.

– Это не просто так, деньгами такое не купишь. Миры – они мстительные. Из-за денег и из-за нарушения правил многое могут перекрыть, не только порталы, как произошло здесь, в вашем мире. А ведь были в каждой деревне порталы во все миры – всё разрушили неверием и злобой.

– Ты про что?

– Алтари древних. Не те, на которых жертвоприношения приносят, а те которые силой питают – у предков.

– Последователей Ярило?

– Почти. До него ещё дело было.

– А ты?

– Что – я? Я просто живу, мне всё равно, как. И видят меня каждый, кто и как хочет, вообще-то. Вот ты захотела песцом. И оборотнем тоже захотела, внутри себя. Иногда это очень неприятно осознавать, кем тебя видят. Но ты такая милая, с тобой хорошо…

Он покормил кошек (я думаю, что сурово подъел их запасы) и опять устроился в кресле.

– Покажись таким, какой есть! Или нельзя?

– Я и забыл, какой я изначально. Зачем тебе? Мне нравится твой вариант, я бы таким прожил долго. – Помахал хвостом и поджал ноги с когтями.

Кошки обсели его с разных сторон и устроили намывашки после обеда.

Я убрала работу в шкаф, инструменты и машинку на стеллаж и ушла обзванивать заказчиков на примерку.

Рановато заскрежетал в замке ключ.

Для бывшего слишком рано.

– Ты же собиралась сегодня по магазинам? – расстроенно проныл он, наполовину входя в дверь, а наполовину – оставаясь за ней.

– На магазины нужны финансы, а мои пока ещё у заказчиков. Спонсируешь?

– Я подумаю.

И пропал за дверью.

– Он там не один. Женщина. Не ходи, я сам. – И, махнув хвостом, сел возле двери – подловить момент.

Внутри меня нарастало неопределённое чувство сопротивления происходящему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.