Анна Константинова
Идеальная Лажа – 1. Прекрасный старый мир

Глава 1. Белый шлем

Тестировщик орал тоненько, по-женски. Иногда пищал и хрюкал, но чаще просто громко, на все лады, транслировал букву «А». Было удивительно, как грузный мужчина с дряблым телом профессионального геймера мог издавать такие звуки.

Алекс поглядел на него с сомнением.

– Может, отключим?

Дюдя еще раз сверился с инструкцией и ответил, заикаясь чуть больше обычного:

– Ко-онкретно в этом месте немного сма-залось, но вот дальше точно видно: «Не виключить до истечен время выставления».

– Что за фейк?

– Вы хо-отели сказать фуфло?

– Да, наверное.

– Ретро сленг? – уточнил помощник с уважением, он тоже баловался старинными словечками.

– Да, Мила увлеклась, и я заодно, – рассеянно обронил Алекс и наклонился над тестировщиком.

Профессионал, нанятый за большие (пожалуй, все-таки, слишком большие) деньги, лежал на диване в его личном кабинете и портил самую дорогую в офисе вещь. Дивану было три дня от роду, и Алекс сам сидел на нем всего лишь пару раз. Теперь он с отвращением смотрел на промятины от грузного тела. Наверняка останутся следы… только бы не треснула обивка. Футболка тестировщика потемнела под мышками и на груди. Боги древнего инета! Придется еще и чистку заказывать!

Своим рабочим местом Алекс гордился. Это был первый в его жизни директорский кабинет. Первый самостоятельный бизнес-проект. Первые подчиненные, которые смотрели ему в рот и ждали указаний…

Теперь мужчина тоненько пищал. Не так громко, зато монотонно. На тестируемом белоснежном шлеме «Тотал-312К», прямо на лбу, медленно и неуклонно отсчитывались ярко-синие секунды пребывания человека в игровой реальности. Судя по ним, дивану оставалось потерпеть еще сорок пять секунд. Тестировщик опять заорал.

– Да что там у него? – поморщился Алекс. – Разъемы точно стандартные?

– То-очно, он сам перед сеансом проверил.

Специалист-испытатель игрового оборудования был профессионалом. В его гладко выбритом черепе таились, прикрытые кожными кармашками, целых пять коннектов к устройствам различных типов. Новый шлем, который им прислали как образец, подключался сразу ко всем и еще дополнительно имел нейро-импульсную подушку для затылочной части головы.

Тестировщик ценил свое рабочее время. Он пришел на сеанс вовремя, быстро покрутил в руках снежно-белую сферу, пробормотал, что эта модель похожа на «Турго-51П», с которыми он еще в прошлом веке работал, и потребовал себе положение лежа. Алекс был уверен, что побыть три минуты в новом оборудовании можно и сидя, но мастер сухо объяснил, что это условие было указано в контракте, и улегся на его новый диван.

Двадцать секунд…

– По-охоже, что реальность там, и правда, по-олная, – пробормотал Дюдя. – Во-озможно, его там кто-то съел.

Профессионал как раз заткнулся, но теперь дергался всем телом – мелко и активно.

Алекс задумался.

– Ты его допуск проверял?

– Да, ко-онечно, все в порядке, – Дюдя перемотнул на планшете пару страниц и сверился. – Вот. До-опуск к любым видам смоделированных реальностей вплоть до потенциально психо-небезопасных, при со-облюдении условий подключения. Бо-ольшой опыт работы и отличные отзывы. За это мы ему и платим.

– Я помню!

9, 8, 7… – синие цифры защелкали негромко, отсчитывая последние секунды.

– Ну вот и ко-онец, время истекло.

3, 2, 1.

Мужчина на диване резко сел и стукнул сам себя по шлему – забыл, видно, что на него надета круглая пластмассовая башка с электронной начинкой стоимостью в четверть небольшого автомобиля. Дюдя подсуетился, схватился за удобно расположенные выступы и аккуратно стянул дорогое оборудование. У тестировщика тряслись губы, лицо блестело от пота и, возможно, слез.

– Вы… Заплатите… Эта…

– Успокойтесь! – Как ни странно, в стрессовых ситуациях Дюдино заикание всегда исчезало. – Вы тестировали новое оборудование. В инструкции написано, что после погружения в виртуальную реальность возможна временная дезориентация. Как только придете в себя, мы продолжим работу. Да? У нас еще два сеанса запланировано на две и пять с половиной минут. А отчет можете потом составить.

– Суд… Эта… Я вас…

Тестировщик сорвался с дивана и утопал прочь, послав напоследок всех к очень далеким праотцам первых игровых сценариев.

– И что это значит? – холодно уточнил Алекс.

Он сидел за своим новым столом и проглядывал еще раз присланные вместе со шлемом инструкции.

– Ну, зна-ачит, мы можем ему не платить.

Алекс глянул на диван и убедился, что пятен нет.

– Что это за фирма такая? – буркнул он и помахал бумажкой. Тонкой, желтоватой, но самой настоящей. – У них там что, в Южной Африке? Каменный век? Век бумажного документооборота?

Дюдя очень уместно хихикнул и пояснил:

– Во-озможно, они в чем-то и отстают. Но там сейчас самые пе-ерспективные производства… Близость ресурсов, рабочая сила…

– Может, стоило найти что-нибудь старое, проверенное? На азиатских рынках мы смотрели?

– Ну о чем вы? Это дорого. Се-ейчас все тренды указывают на А-африку. Там и разработки новые…

Дюдя покрутил в руках белоснежную сферу, на которой отпечатались потные ладони.

– Хорошо. Давай почитаем еще раз…

– На их офи-фи…

– Я понял. На официальном ресурсе все красиво. Давай тут почитаем.

Алекс неумело подхватил со стола бумажку, перевернул на девяносто градусов. Неудобные штуки!

– «Шлем игравой риальнасти»… А почему с ошибками?

– Ве-ероятно, автоматический переводчик. Или стиль такой.

– Стиль… «Приготовить ся к полнейшему пагружению»…

– Мы же спе-ециально выбирали, чтобы в сочетании с ми-инимальной ценой уровень по-огружения был максимальным…

– Помню. И какой он тут?

– Десять из десяти. Сто процентов.

– «Новая риальнасть вытеснят все. Остарожно в случае психически непал наценных личность. Запрещено в случае психоневрологического заболеваний».

Алекс смотрел на белую, подсвеченную закатом, сферу шлема. Эта модель была чуть больше аналогичных и тяжелее. Новые разработки – область высоких рисков. Новинка может оказаться золотой жилой, а может и погубить новорожденный бизнес. По всем правилам, он должен сейчас оставаться в области надежных инвестиций.

– А что вы ему подгрузили, какой модуль?

– У нас еще нет го-отовых. Ребята какой-то старый взяли, из бе-есплатных, в общем доступе. Основные библиотеки подошли, и они быстренько его по-одогнали под новые стандарты.

– И что там было?

– Какое-то фэнтези, ка-ажется.

– Фэнтези? Это про исторические конфликты?

– Нет это вы-ыдуманный мир. Драконы, знаете, эльфы всякие.

– В такое уже лет сто не играют…

– Нет, еще пятьдесят лет назад по-огружались.

– Точно, вспомнил. Мой дед в такое играл.

– Ра-аньше было популярно. У любителей высокого уровня а-агрессии. Там основной за-адачей было убийство.

– Серьезно? И как это пропускали?

– Ну, там ведь убивали дра-аконов. Те игры, в ко-оторых гибли виртуальные люди, запретили гораздо раньше. А по-отом, кажется, нашлись защитники зоо-виртуальных пе-ерсонажей, и все фэнтези постепенно исчезли. Сейчас игровые ми-иры гораздо более сложные. И гуманные.

Алекс улыбнулся не без удовольствия. Ровно через неделю должна была стартовать его бомбочка! Его красавица «Психо-Глобал»! Новая игровая реальность, которая перевернет рынок виртуальных миров.

Идея его игры была куда круче простых убийств драконов. Он остановился на самом перспективном направлении. Уже много лет на пике моды держались вселенные, которые позволяли человеку стать кем-то другим… Полная имитация жизни дикого животного, например, – классика, которой он и сам заигрывался в юности – лет до тридцати, примерно.

Или хит прошлого сезона – симулятор камня в стене здания. Алекс пробовал в это играть, но быстро заскучал. Да, иногда вокруг куска его стены случались интересные вещи. Однажды мимо проходила процессия Реальных Братьев с плакатами: «Нет виртуальным мирам!». Один раз два андроидных существа и муравьед устроили сцену 27+, но чаще всего приходилось просто наблюдать за жизнью семьи в окне напротив. В целом, это была полная потеря времени… на которую многие тратили, впрочем, неплохие деньги.

Его же идея была просто революцией. Из блока «симуляторы необычных и болезненных состояний». Обычно такими пользовались, когда организм не принимал химические стимуляторы – алкоголь, никотин, – а расслабиться хотелось. Давно известная область, которая относилась к «неигровым развлечениям».

Алекс оттолкнулся от этого и пошел дальше. Он купил идею погружения во внутренний мир больных психическими и неврологическими заболеваниями, а затем превратил ее в виртуальную игру с максимально реалистичной имитацией всех симптомов.

Уровень первый. Синдром Алисы – в виртуальной реальности у тебя вдруг вырастают слишком длинные руки, ноги или шея. Это может оказаться полезным, если для следующего уровня тебе обязательно нужно дотянуться до высокой полки с пирожком. А вот решишься ли ты съесть его?

Уровень второй. Кататонический синдром – все не так уж плохо, но для выполнения квеста ты должен взаимодействовать с другими персонажами игры, а система заставляет твое виртуальное тело хаотично двигаться, смеяться, строить гримасы и повторять ответы, вместо того, чтобы задавать вопросы.

Третий – изысканный уровень шизофрении, на котором ты должен разгадать загадку, но не знаешь точно, призраки-галлюцинации вокруг или настоящие игровые персонажи. Можно ли им верить? Тем более, если все они противоречат друг другу.

Ну, и если ты пройдешь все это, то дальше поджидают уровни по-настоящему страшные. Синдром Котара. Ты – живой мертвец, но степень разложения тела может быть уменьшена с помощью накопленных бонусов.

Синдром интерметаморфоза. Далеко ли ты уйдешь, если будешь точно уверен, что внутри тебя живет другая личность, которая питается, пьет и иногда разговаривает с тобой?

Ну, и для самых стойких – Синдром бредового паразитоза. Программисты жаловались, что им даже сценарий этого уровня было страшно читать.

Алекс был уверен, что такого не создавал никто. Он будет первым и порвет этот засиженный вдоль и поперек рынок! Его «Психо-Глобал» просто обязана была выстрелить.

«Пройди виртуальный мир до конца и сохрани свой разум в реале»!

Проект оказался масштабным и дорогим, но Алекс чувствовал потенциал и не мог отказаться. Он без проблем получил кредит… проценты, может, и высоковаты, но задумка была беспроигрышной.

Два месяца назад он взял аренду офис из трех кабинетов на самом престижном этаже среднепрестижного здания, оплатил тридцать пять секунд работы нейросети, которая написала сценарий игры, нанял на постоянную работу двух программистов и одного помощника, по совместительству бухгалтера и юриста, и начал руководить новой компанией.

На оставшиеся средства им была заказана партия нейро-шлемов. Как показывала практика ведущих компаний, такой подход помогал заработать у потребителя дополнительный кредит доверия. Фирменное оборудование, которое покупалось вместе с загрузочным модулем игры, служило рекламой новому продукту и отсекало конкурентов… Во всяком случае, так было написано в большинстве учебников, которые он еще недавно штудировал.

– А деньги за эти фейки мы уже перечислили? – спросил Алекс у помощника, вынырнув из размышлений. Червячок сомнений грыз его, начиная с первого крика тестировщика.

– Да, ко-онечно. В полном объеме. Первая партия придет завтра. Нужно еще помещение для хранения арендовать… и нового те-естировщика найти, – заметил Дюдя.

Алекс еще раз глянул на блестящую белую поверхность.

– Не надо. Я сам протестирую.

– Но как…

– Я сказал, проверю сам. Если в шлемах брак, лучше я его обнаружу и вернем все это…

– Фуфло.

– Точно. Давай, загружай мне эту фАнтази.

– Фэнтези.

Алекс начал тщательно протирать шлем влажной салфеткой с эффектом антибиотика и антибиожира. Потом посветил внутрь портативной дезинфицирующей лампой. Это был подарок Милы, которым он обещал пользоваться три раза за рабочий день, но, конечно, забывал.

– Я ду-умаю… – помощник мялся, – не стоит рисковать. Тестировщики обладают определенной ква-алификацией.

– Риск сведем до минимума. Выставим небольшое время – минуту, например.

– Если это по-огружение на сто процентов… может, там па-амять отключается? Как тут написано? – Дюдя точно также неловко, непривычными пальцами подхватил со стола желтоватый листок. – «Новая реальность вытеснит все». То есть, те-естировщика там…

– Дракон съел, а он решил, что это по-настоящему?

Алекс задумался, но через пару секунд выдал решение.

– Я понял. Пусть ребята быстро напишут небольшой загрузочный модуль. Секунд на сорок.

– А что в нем до-олжно быть?

– Танцы обнаженных фей в кружок! Не удивляй! Мульт пусть сделают какой-нибудь и текст вводный: «Не бойся, игрок, ты тут ненадолго. Иди и держись подальше от драконов».

Помощник все тщательно зафиксировал.

– О-обязательно сделаем, только уже завтра.

– Почему? – нахмурился Алекс.

– Ра-абочий день заканчивается через полторы минуты, а мы не можем больше ри-сковать. Ко-омиссия по контролю за у-условиями тру-уда…

– Я понял. Тогда завтра. С самого утра.

Алекс посмотрел в окно и переключил мобильный центр на режим «Дом». Закат над городом сегодня выдался ярким и красным. Все здания подсветились одинаковыми оранжевыми гранями.

Электронное устройство тут же запикало, принимая сохраненные сообщения. Много, и все в 5Д. Значит, Мила готовит что-то особенное – вкусно-полезное, как всегда, – и хочет подразнить его запахами. Он оглянулся на Дюдю, который секунду назад закрыл за собой дверь, и быстро надиктовал ответ:

«Выехал. Буду через шестнадцать минут двадцать секунд».

За два месяца работы в новом офисе он научился высчитывать время поездки до дома, в зависимости от загруженности трассы, с точностью до десяти секунд. Впрочем, это мог делать любой взрослый человек середины двадцать второго века.

* * *

– Как прошел день, дорогой?

Мила надела сегодня к ужину платье глубокого графитового оттенка и распустила волосы. «Пепел и сталь» – припомнил Алекс название краски для волос, которую она выбирала не так давно. Вернее, они вместе выбирали. По ее мнению, супруг обязан был принимать участие в таком важном решении.

Теперь все цвета, присутствующие в их квартире, прекрасно гармонировали с «актуальным в этом сезоне тускло-бежевым покрытием стен и чуть более динамичным песочным тоном мебели». К счастью, о шевелюре Алекса Мила пока не задумывалась. Если честно, он даже не знал, как правильно называется оттенок его волос. Не блондин, это точно.

Их новая квартира была тем пространством, на которое Мила тратила невероятное количество своих физических и душевных сил. Алексу раньше даже в голову не приходило, что на площади в двадцать семь с половиной квадратных метров можно разместить так много мебели и вещей. Да, их жилье по современным меркам было просто огромным, да еще и располагалось в экологически-чистой зоне двадцатых этажей.

Алекс чмокнул подставленную для поцелуя щеку и ответил как всегда:

– Было много работы, дорогая.

Эта маленькая игра никогда ей не надоедала. Она вела себя как идеальная домохозяйка эпохи первых компьютеров, а он подыгрывал ей. Обычно с удовольствием. С ее подачи он посмотрел несколько фильмов того периода и понимал, чего от него хотят. Следующим шагом в этой забаве было проявление заботы о главе семьи – о нем, значит.

– Как твои лимиты на сегодня? Позволяют съесть десерт и посмотреть фильм?

– Да, дорогая. Я специально сэкономил для этого несколько сотен калорий и пару гигабайт.

Он с улыбкой потыкал в свой браслет и принялся за еду.

В глубине души Алекс считал лимиты условностью. Разумная диета уже давно стала нормой. «Жрать лишнее», как говорили герои в ретро-фильмах столетней давности, никто из обеспеченных граждан себе не позволял. Это было бессмысленно. Тратить деньги на избыточную еду, которую твой организм не может переработать, а потом еще и раскошеливаться на лечение последствий? Так вели себя только опустившиеся на социальное дно – те, кому нечего было терять.

Программа контроля личного информационного трафика – тем более ерунда, ведь информация – крайне размытая субстанция. Как ее подсчитать, если ты любуешься на красивый закат? Или, скажем, таращишься в тарелку с невероятно полезным пюре ярко-зеленого цвета с вкраплениями малинового и оранжевого. Чувствуешь кисловатый запах протертых овощей и понимаешь, что любимая ради тебя не меньше получаса провела на кухне, при ее-то плотном дневном графике… Это ведь тоже информация – часть поступает в мозг извне, часть рождается уже там.

Алекс вдруг вспомнил, что есть такая болезнь, информационная перегрузка. Прекрасно! Подойдет для первого обновления «Психо-Глобал». Кажется, для лечения больных держат в кошмарных одноцветных комнатах и заставляют пользоваться предметами сферического дизайна. Инфо-диета. Минимум информации, даже о цвете и форме. Просто отлично!

– Дорогой, ты опять в работе?

– Ну что ты, дорогая! Я думаю только о тебе. Небольшой сюрприз…

Он вытащил из кейса желтоватый листок самой настоящей бумаги. Тот самый, с орфографическими ошибками. Мила, как и ожидалось, на секунду замерла в восхищении, а затем осыпала его восторгами. Точно как героиня одного из ее любимых фильмов. Алекс с удовольствием наблюдал за ней. Как же ему повезло!

Мила всегда напоминала ему настоящую женщину начала двадцать первого века. Разумеется, это был тщательно создаваемый имидж. Но какая разница? Результат ему нравился! Он любил делать ей небольшие подарки и смотреть, как это чудесное создание расцветает от его внимания. С другими современными людьми, «позиционирующими себя в некоторой степени как фем-особи» за такие вольности можно было и условный срок схлопотать. А вот Миле нравилось, когда ее называли женщиной и баловали.

Алекс почувствовал, как потяжелел карман, в котором уже несколько дней хранился его главный подарок – второе обручальное кольцо. Из трех ступеней брака они находились пока на первой. Эту систему в шутку называли «ИПД»: Имущество – Питомцы – Дети. Сейчас они вели общее хозяйство, делили расходы и присматривались друг к другу.

Первый штамп в электронном паспорте обычно не отмечали пышно, но Мила настояла на традиционной свадьбе первого уровня. Это была одна из причин, по которой тонкое золотое колечко с двумя крохотными, но натуральными камнями, уже несколько дней лежало у Алекса в кармане – он пока не готов был тратиться на свадьбу второго уровня. Надо подождать, когда новая игра заработает и начнет приносить стабильный доход. Хотя завести домашнее животное хотелось все больше…

Он частенько представлял, как держит в руках мягкое пушистое тельце, гладит его и чувствует ответные любовь и ласку. Конечно, это огромная ответственность. Разрешений придется оформлять целую папку и терпеть потом регулярные контроль-визиты организаций по защите прав животных, но оно того стоит. Даже не важно, кто это будет, – морская свинка, кот или хомячок. Правда, Мила несколько раз говорила, что любит черепах… Этот питомец представлялся Алексу несколько более твердым и не таким пушистым, но ради любимой он готов будет гладить и его.

– Дорогой, на выходные мы обязательно должны сходить в зоопарк. Я видела анонсы, нас там ждут несколько интересных обновлений! И непременно зайдем в контактную часть. Так хочется кого-нибудь «потаскать», ой, не так… «потИскать»!

– Интересное слово.

– Да! Оно означает положительный физический контакт с питомцем, но может применяться и к детям – то есть, к кому-то, более слабому физически. Но только не для стоящих ниже на социальной лестнице. Представляешь, какое тонкое значение! Мне так понравилось, что я сразу выучила. В активный словарь оно встроится через два-три применения, и буду пользоваться.

– Тебя скоро буду понимать только я.

– Меня это вполне устраивает, дорогой!

Он ответил на ее рукопожатие. Возможно, стоит обговорить единовременное изменение графика интимных отношений? До сих пор она относилась к форс-мажорам скорее позитивно…

– В нашем мире очень мало нежности! Тебе не кажется, дорогой? А животные дарят по-настоящему сильные эмоции. Недавно читала о результатах исследования. Доказано, что питомцы повышают работоспособность. По статистике, среди успешных бизнесменов гораздо больше хозяев собак, чем среди неуспешных. Представляешь?

Алекс кивал и понимал, что брака второго уровня ему не избежать. Что будет потом, он не задумывался. Зрелая молодость – период до сорока лет – позволяла некоторую вольность, и надо было использовать ее, как говорили в старину, «на всю катушку».

Кстати, сколько лет Миле, он не представлял. Ни один разумный гражданин не стал бы выяснять у своей половины такую сугубо интимную информацию. Впрочем, они были очень близки, и он знал, что этот брак у Милы второй. Первый опыт супружества оказался несерьезным и остался в ее жизни «трудной полосой, за которую она все еще вынуждена расплачиваться».

* * *

– Я по-одготовил документ о том, что вы, как руководитель проекта и его е-единственный финансовый источник, берете на себя ответственность за отсутствие необходимой ква-алификации и опыта работы те-естировщиком со всеми вы-ытекающими…

– Понятно. Давай подпишу.

– И еще. Как ча-астное лицо, вы подтверждаете, что идете на этот шаг до-обровольно…

– Зачем это? Я же сам так решил.

Алекс встал из-за стола и прошелся по кабинету. Светлые стены, светлая мебель. Он чувствовал себя здесь как дома, это была Его личная территория. Однако, если все пойдет как надо, им скоро потребуется расширение. Возможно, придется переезжать в центр города. Диван обязательно надо будет забрать с собой!

А Дюдя все что-то гнусавил:

– Вы при-иняли такое решение как руководитель проекта, а как ча-астное лицо и исполнитель вы мо-ожете быть против.

– Что за бред? – удивился Алекс.

– Согласно по-оследним изменениям, внесенным в дополнительную часть Трудового регламента, это обязательное условие.

– Зачем так усложнять? Я же сам себя на эту работу уже назначил. Внутренним приказом.

– В комментариях ска-азано, что это сделано в интересах граждан, имеющих фу-ункциональные расстройства психики, связанные с ра-асщеплением сознания.

– Ладно, потом вникну. Давай подпишу.

Алекс на секунду прикоснулся к экрану пальцем и дал устройству просканировать сетчатку глаза. Прибор одновременно считал уровень адреналина в его крови и наличие психотропных веществ. Это была безопасность. Это он понимал. Однако после рабочего дня в офисе глаза порой нещадно болели, а подушечки пальцев от микроуколов опухали. А принимать вечером вещества на основе этилового спирта Мила никогда не разрешала, сразу впадала в долгие лекции о биохимии его, Алекса, организма.

Он, наконец, отделался от виртуальных бумажек и взял в руки блестящий белый шлем. Сел на тот самый диван. Сердце забилось в предвкушении. Это было так же интересно, как планировать новый проект. Он опять ощутил, что стоит на краю и не знает, что будет дальше. Странное чувство, непривычное для большинства людей его времени.

– За-агрузочный модуль написали в со-ответсвии с вашими указаниями, – начал было гундеть помощник, и Алекс, неожиданно для самого себя, закрылся от него белой пластмассой.

Коннект-имплантов у него не было, но шлем был рассчитан и на обычных пользователей. Так что в некоторых точках головы он сразу ощутил легкое покалывание. Это система считывала импульсы мозга и подстраивалась под них. Постепенно в полутьме шлема начинал светиться первый тестовый экран. С тихим шорохом включился небольшой встроенный кондиционер, регулирующий подачу кислорода, влажность и температуру. Все эти данные можно настроить под себя, – припомнил Алекс информацию из описания оборудования и тут же забыл, что было какое-то оборудование. Экран перед глазами стал единственной реальностью, и он – без имени, должности и проблем, с интересом прочитал первые слова:

«Не бойся, игрок, ты тут ненадолго»

Новое существо поняло, что оно – Игрок, и что срок его пребывания в этом мире ограничен. Это вызвало печаль и недоумение. Как же так? Что же будет потом? Но перед глазами уже горела следующая надпись:

«Иди и держись подальше от драконов»

Буквы исчезли.

Игрок понял, что вокруг простирается нечто яркое и цветное. Это был мир, в котором он мог некоторое время находиться. Сбоку, в районе виска, возникли и замигали ярко-синие цифры:

60, 59, 58…

Игрок вспомнил, что должен идти. Кто такие драконы – он, в принципе, знал, и сам не собирался с ними пока встречаться. Так что ничто в этом мире не противоречило его устремлениям, которых, впрочем, просто не было.

45, 44, 43, 42…

Он увидел яркие деревья. Они были приятны взгляду – разноцветные и нарядные. Он ощутил в сердце радость. Чувство казалось знакомым. Когда-то он испытывал точно такое же.

33, 32, 31…

Вокруг начали появляться фигуры девушек с прозрачными крыльями за спинами. Все они были абсолютно нагими и не стеснялись этого. Красивые тонкие формы кое-где радовали глаз неожиданной пышностью. Игрок смотрел на них с удовольствием.

25, 24…

С неба полилась нежная мелодия, и девушки начали делать одинаковые плавные жесты, совпадающие с музыкальными тактами. Их крылья сверкали в ярких лучах, а тела гнулись в совершенно немыслимых позах. Эти существа явно никогда не слышали об одежде и поэтому не стеснялись ее отсутствия.

9, 8, 7…

Игрок почему-то понял, что скоро всему этому придет конец. Он изо всех сил начал сопротивляться. Этот мир был уже немного знаком ему и даже понятен. Там деревья, тут девушки. Драконы где-то далеко, и искать их не нужно. А что будет, когда это все закончится?

4, 3, 2…

– Нет!

Алекса закрутила темнота, выплевывая в сознание его имя и все множество той информации, которая, как он думал до сих пор, и делала его человеком. В ушах все еще звучала приятная музыка, а перед глазами двигались яркие цветовые пятна – совершенно одинаковые девушки с блестящими крыльями бабочек.

Он стянул шлем с головы и встретился взглядом с обеспокоенными глазами Дюди. Дурацкое имя!

Пришлось прокашляться, как после сна, и выпить немного воды. В целом, он чувствовал себя вполне нормально.

– Дюдя, у тебя чувство юмора есть?

– По ре-езультатам стандартных тестов – есть, но в ограниченном ко-оличестве, – ответил помощник вполне серьезно. – Я всегда у-указываю этот факт в резюме, и обычно для до-олжностей, не связанных с креативной деятельностью, это не является пре-епятствием,

Алекс задумался. Он никак не мог отойти от погружения.

– Знаешь, это было похоже на сон, – нашел он, наконец, подходящее описание.

– Вы помнили ваше имя, пол, возраст? – спросил Дюдя, глядя в анкету, которую обычно должен заполнять тестировщик.

– Нет, – прошептал Алекс и еще раз вызвал в памяти волшебное ощущение новорожденного мира и себя в нем.

– Опишите свои пе-ереживания по шкале эмоций от единицы до ста пятидесяти, где цифра один о-означает полное неприятие… – продолжил было Дюдя, но Алекс прервал его.

– Скинь мне анкету, я потом заполню сам.

– Но сро-оки…

– Я заполню, как будет время, – в голосе Алекса почувствовался металл, и Дюдя предпочел использовать свою врожденную гибкость, которой, согласно тестированию, природа наградила его более щедро, как компенсацию за отсутствие юмора. Это и делало его идеальным помощником.

– Мы будем отказываться от о-оборудования? – спросил он. – Я на-ашел способ, как это сделать с минимальными потерями. В до-окументации есть неточности. Если через суд…

– Не будем отказываться! – ответил Алекс живо. – Это именно то, что нам нужно.

Он вспомнил яркий лес и представил, как в таком варианте заиграет его новорожденная бомбочка.

Для новой игры один молодой, но перспективный дизайнер создал специальную цветовую гамму: неординарные цвета в экстремальных сочетаниях. Яркие малиново-желтые оттенки с грязно-бурыми, темными, отлично передающими депрессивный настрой. Художники уже все отрисовали, и теперь дело оставалось только за программистами. Те трудились все рабочее время напролет, чтобы успеть в назначенный срок представить миру его красавицу, его «Психо-Глобал».

А эти шлемы – инновационная фишка, которую он прибережет напоследок, чтобы конкуренты не пронюхали. Алекс прекрасно понимал, что пытается вломиться в экономическую нишу, давно уже поделенную крупными компаниями. Он шел по пути, отмеченном виртуальными скелетами его предшественников – новичков, которые тоже думали, что создают нечто особенное. Нужно быть максимально осторожным.

Он вспомнил обнаженных фей и усмехнулся. К счастью, загрузочный модуль создали ради одного применения, и больше никто это старье, подогнанное под новые программы, не запустит. Надо будет сказать ребятам, чтобы обязательно стерли. Не дай бог, просочится информация, что он устроил себе эротическую сцену с виртуальными персонажами. Обществ по защите искусственно созданных женских образов он не знал, но это не значит, что их нет, или что они не возникнут в ближайшие месяцы.

Мир, в котором он жил, несся вперед с огромной, все увеличивающейся скоростью, и это было еще одной из современных проблем. Впрочем, Алекс с хроно-ускорением справлялся не хуже, чем с нарастающей лавиной информационного поля. Для своего времени он был удивительно здоровым – и физически, и морально.

Мысли опять на мгновение потянулись туда, где он только что побывал. В яркие краски, к волшебным девушкам. Алекс вспомнил, что это было за радостное ощущение, которое показалось ему знакомым. Это было чувство ожидания праздника. Он точно испытывал такое в детстве.

Глава 2. Свободное искусство

– Пришла ко-омиссия по бе-бе-бе…

– Безопасности?

– Да.

– Ну, и что за проблемы?

– Это объединенная ко-омиссия. Сразу все аспекты бе-езопасности – противопожарная, экологическая, химическая, радиационная, бе-езопасность нахождения в высотном здании, и еще… более пяти ведомств, объединенных в одно.

– Оптимизированное ведомство? Отлично! Отделаемся от всех одним махом. Их объединяли как раз для удобства ведения бизнеса.

– По-озитивный настрой руководителя…

– Давай, зови их.

– О-они уже ходят и смотрят…

Комиссии всевозможных служб и ведомств беспокоили Алекса уже больше, чем конкуренты. Он понимал, что современный бизнес должен соблюдать множество правил, но для него это был первый самостоятельный проект, поэтому многое познавалось через шишки. А ведь дело еще не касалось финансов! Потому что доходов у новой компании пока не было. Расходов, зато, хватало.

От этого безопасника удалось отделаться достаточно быстро. Алекс пообещал сухому существу неопределенного пола, которое настаивало на обращение «оно», что обязательно пришлет ему гостевой код для алмазного премиум-аккаунта в новой игре, после чего проверка завершилась без проблем.

– Дюдя, у нас планировались премиум-аккаунты? – уточнил он у помощника.

– Нет, но если нужны…

– Не нужны. Не будем плодить сущности без надобности.

– Тоже ретро-сленг?

– Нет, древняя мудрость.

Дюдя поглядел на начальника с уважением. Тот, может, и был склонен к излишне импульсивным решениям и проявлял неуважение к документообороту, но его дорогое классическое образование порой выплескивалось в таких вот высказываниях и делало Алекса в глазах подчиненных крайне перспективным руководителем.

Алекс тем временем нажал на деревянной панели стола неприметную кнопку, и один из ящиков, украшенный богатой резьбой, с тихим шелестом выехал вперед. Этот стол, копия старинного образца поза-позапрошлого века, был напичкан современной техникой и мог, при правильном использовании, работать даже ВМЕСТО руководителя. Во всяком случае, так утверждала его реклама.

Алекс вынул из ящика герметично запакованный контейнер и не без опаски открыл пластиковую крышку. Еда! В этот раз – ярко-синее пюре с кусочками чего-то белого. Алекс не купился на красивое сочетание цветов и решил попробовать только немного, чтобы потом можно было описать Миле свои ощущения. Коммуникатор как раз затренькал.

– Привет. Дорогая, я так благодарен тебе за заботу!

– Дорогой! Я знала, что ты оценишь!

– Дорогая, а ты уверена, что у людей двадцать первого века была такая традиция – носить на работу еду?

– Конечно, дорогой. Это упоминается во множестве источников того времени. Женщины так проявляли заботу о своих родных.

В милом голосе проскользнула слеза.

– Между прочим, недавно открылась выставка – «Коробочки для завтрака». Там более пятисот оригинальных экспонатов.

– Я понял. Спасибо еще раз. Выглядит невероятно красиво.

– Ты еще не съел?

– Прости, дорогая. Так это еще и есть надо? Я думал, достаточно принести на работу и любоваться.

– А! Шутка! Я так ценю твое чувство юмора.

Алекс подумал, что надо поменьше шутить. Теперь в голосе Милы звучали знакомые нотки, которых он не любил.

– Ну, раз коробочки для завтрака тебе не интересны, то пойдем в музей Свободного Личного Искусства.

Звучало угрожающе.

– Дорогая, я не говорил, что коробочки мне не интересны.

– Ну вот видишь, ты и сейчас не выказал явного желания на них посмотреть. Значит, решено. Я в этот музей давно хотела сходить. Ты ведь не против?

– Разумеется, нет, дорогая. Я очень даже за.

Он глянул еще раз на синее пюре и решил, что теперь можно его и не пробовать.

– Неужели в двадцать первом веке в офисных зданиях не было мест приема пищи? – спросил он, не подумав.

– Ха-ха-ха, какой ты у меня шутник, милый. Разве ты не знаешь? У них вообще ничего не было.

– Точно, – пробормотал он. – Зато у них всех была перхоть и куча насекомых в домах.

– Да! – оседлала Мила своего любимого конька. – Несколько видов бабочек подвида моль, пухо-перьевые клещи и даже пауки. Не думаю, что могла бы там жить на самом деле, – рассмеялась она и кокетливо сбросила звонок на мысли о том, какая она на самом деле хрупкая и оригинальная. Когда-то, в начале их отношений, он просто млел от этого. Теперь же задумался и надиктовал ей сообщение: «Если в музее строгий дресс-код, сообщи заранее».

Она прислала в ответ выписку из правил, из которой он, в целом, понял, что музей потому и называется свободным, что в нем свободны все – и люди, и искусство. Цена посещения говорила о том, что и кошельки у посетителей должны быть свободными. От лишних денег.

Алекс запаковал старинную традицию назад в контейнер, а потом в герметичный пакет и закрыл опять в ящике стола, но запах еды остался. Пришлось включать систему искусственной атмосферы на полную мощность. Проветривать кабинет, как сделал бы любой житель начала XXI века, он не мог – слишком большие штрафы за возможную химическую угрозу были ему сейчас не по карману.

* * *

Алекс приложил руку к экрану, вызванный автомобиль считал его данные и подгрузил автопилот с индивидуальными настройками. Голос автомата тут же сменился с женского на хрипловатый мужской:

– Куда едем, шеф?

– Музей свободного… Э-э… искусства.

– Это на улице Всемирного единства, строение семь тысяч двести пятьдесят один альфа? – уточнил виртуальный шофер.

– Вероятно.

– Не переживай, шеф, доберемся за… небольшое шуршание… Девять. Минут. Тридцать. Секунд.

Алекс пользовался общественно-личным транспортом и гордился этим. Раньше у него был свой автомобиль, первая крупная собственность, но потом Мила убедила его, что нагрузка на экологию от таких решений слишком велика и не стоит мимолетной сомнительной радости.

Алекс долго не мог понять, как уже произведенный на заводе автомобиль будет представлять опасность для экологии, ведь теперь он ездил на похожем, только общем. Однако Мила выглядела очень убедительно, рассказывая о рынках сбыта и показывая ему фотографии четырех деревьев, которые он убьет, если не изменит решения. Это было совсем непонятно – почему именно эти хорошенькие деревца пострадают, а не какие-то другие…

Впрочем, сейчас он был рад такому решению. Все деньги без остатка он вложил в проект, а ездить на временном автомобиле было гораздо дешевле и проще. Абонентская плата за автопилот требовалась, но это было дешевле, чем место для парковки. Общественно-индивидуальный транспорт можно было оставить в любом месте, а потом, при вызове, ближайший приезжал сам.

Автомобиль начал выруливать со стоянки и влился в поток точно таких же крохотных, на одного пассажира, желтых машин. Лавина транспорта двигалась смирно и размеренно. Каждый – по своей выделенной полосе, на разрешенном расстоянии от предыдущего, с точно определенной скоростью.

Девять минут на дорогу… Он планировал не больше семи. Не опоздать бы! Мила со своим музеем загорелась и будет ждать его у входа ровно в 16.50, плюс-минус полторы минуты. Билеты уже заказаны на конкретное время.

Алекс укрепил одноразовый подголовник, устроился поудобнее и начал просматривать на большом экране ленту новостей. Виртуальные вселенные, раздел симуляторов, подраздел новинок – он постоянно мониторил эту зону. Боялся, как бы на пару дней раньше не вышел похожий продукт. Дотянуть бы! Сегодня среда, а уже в понедельник он покажет миру свою красавицу.

Мощная реклама запланирована одновременно с выходом «Психо-Глобал» на рынок. В презентацию были вложены огромные деньги. Он сам, на канале у известного гейм-обзорщика, в прямой беседе, расскажет о новинке. Это стоило запредельно. Это было беспроигрышно. Это должно было стать началом его успеха. После этого весь мир узнает о нем и заинтересуется новой игровой вселенной. Деньги этому уроду уже переведены, мосты сожжены. Теперь бы только протянуть до понедельника без ударов от конкурентов – и «дело в шляпе». Еще одно странное выражение из прошлого.

«Мир офисной скрепки», «Глазами монстра», «Я бабмук!»… Ничего близкого к игре – симулятору психических отклонений. Ничего революционного… Общество по десятому разу обсасывает когда-то выстрелившие идеи, вытягивает из них остатки интереса. Это понятно, ведь выпускать нечто новое – огромный риск, поэтому настоящих новинок рождается все меньше. Его «Психо» – удачное сочетание нового на базе испытанной платформы. Это должно сработать. Обязано! После оплаты этому разрисованному уроду у него совершенно ничего не осталось. Все вложено. Зато есть еще тайный козырь – шлемы полнейшей реальности – они тоже должны сыграть.

Он подсуетился и сегодня выкупил у производителей идею и технологию «полнейшего погружения». На это ушел весь резерв. Он не думал, что получится, начал переговоры больше из огромного желания получить это, но там, в Южной Африке, оказалась не серьезная старая фирма, а пара молодых парнишек-изобретателей, таких же наглецов, как он сам. Они выпустили пилотную партию абсолютно нового продукта и даже не смогли его толком прорекламировать. Вероятно, и сами не поняли ценность своей разработки. Алекс повел разговор так, что африканцы не стали торговаться.

Теперь завод на далеком континенте ждал его команды, чтобы начать выпускать новые партии круглых белых ворот в иную реальность. Ждал команды и денег, разумеется. Но это будет только после первых доходов от игры…

Он резко дернул головой. Задремал, похоже. Перед глазами крупно светился заголовок из соседнего подраздела новостей. Алекс поморгал, думая, что все еще спит. «Симуляторы психических отклонений и пограничных состояний признаны опасными для ментального здоровья». Он ткнул сонным пальцем, пытаясь вникнуть.

«Сегодня на дневном заседании комиссия… так… приняла решение об ограничении модного и бурно развивающегося направления программ – психо-симуляторов. Согласно полученным данным, у некоторого процента потребителей после выхода наблюдались симптомы, сходные с испытанными ими в процессе погружения. Общество защиты здоровья пользователей высказало протест…»

Алекс откинулся на сиденье, потом выпрямился, как в рабочем кресле, и прочитал еще раз, вдумчиво. Никакой ошибки. И он не спит, к сожалению. Его «Психо» попадала в эти ограничения и будет теперь запрещена, даже не выйдя на рынок. Он чувствовал, как по затылку медленно ползет неприятное ощущение. Возможно, он сейчас седеет. Его новый бизнес не был застрахован. Он не стал тратить деньги еще и на это, предпочел вложить все в дело.

За окном что-то происходило. Он обернулся. Мила стучала в стекло, а автопилот надрывался по кругу «ПоездкаЗавершенаШеф». Алекс разблокировал автомобиль и выбрался на воздух. Мила сердито выхватила из машины его портфель, и авто отчалило к следующему клиенту.

– Дорогой, все в порядке?

Он отвернулся от нее.

– Дорогой, я не понимаю тебя!

Нужно собраться. Завтра он сядет за свой новый стол и обязательно что-нибудь придумает!

Алекс улыбнулся, и Мила тут же успокоилась, начала щебетать нечто возвышенное. Она вела его в музей, будто собачку на поводке. Громадное здание имело странную форму и тошнотворный цвет. Больше всего оно напоминало экскременты.

– Я знала, что ты со своим чувством юмора оценишь…

Он оценил. Сто лет назад именно так и назвали бы его ситуацию. Сегодня можно было сказать более изящно: «Ты в свободном искусстве, парень». И скоро освободишься вообще от всего – от нового офиса, отличного дивана и от проблем. От своей мечты – тоже. Это слишком дорого, иметь мечты. Ему вот хватило только на два месяца абонплаты этого удовольствия. Целых два месяца он потратил на это!

Никакого дресс-кода в свободном музее, и правда, не было, причем по самому простому принципу: нет одежды – нечего и проверять. На входе, после точки контроля, висела табличка с перечеркнутыми трусами. Под ней все любители современного искусства послушно стягивали с себя манатки, складывали в аккуратные пакеты и запирали в маленьких шкафчиках. На каждой дверце был нарисован знаменитый художник древности. Алексу достался страшный рыжий мужик с повязкой на голове.

– Дорогая, я здесь тебя подожду, – сделал Алекс отчаянную попытку и притулился на узкую скамейку.

– Ни в коем случае!

Мила уже стянула с себя платье, совершенно не стесняясь почему-то, и теперь уверенно справлялась с его застежками. Она вообще была физически очень сильной.

Рядом на скамейку втиснулась массивная женщина и начала расшнуровывать что-то из своих внутренних тайн. Алекс судорожно вскочил и тут же попал в умелые руки Милы. Единственное, что ему удалось, это прихватить по пути яркий буклет из тонкого пластика. В развернутом виде рекламки хватило – прикрыть то, чем Алекс не был готов делиться с обществом любителей свободного искусства.

Зал в музее оказался один – круглый и просторный. Алекс, прицепленный к гордой Миле, семенил босыми ногами и не знал, куда ему смотреть, вернее, куда стараться не смотреть. Музей, похоже, был очень популярным местом, и им пришлось почти проталкиваться через мягкую голую толпу.

Наконец, они оказались у первого полотна. Алекс встал поближе к стене и уткнулся носом в картину. Тут же ему пришло в голову, что это ошибка, – белый холст на стене был девственно-чист. Богатая рама подчеркивала абсолютную пустоту.

Мила глянула на него хитро.

– Ну как?

В данном случае Алекс не знал правильного ответа.

– Мы, кажется, поторопились. Ее еще не успели нарисовать… – попытался он пошутить, хотя и зарекся это делать.

– Да! – с восторгом поддержала его Мила. – Ты понял суть!

– Э-эм… не уверен.

– Нет-нет, все правильно. В этом и смысл. Видишь, как она называется?

Алекс присмотрелся. Блестящая металлическая табличка сообщала, что перед ними «Городской пейзаж. Раннее утро на дороге».

– Ты чувствуешь? Художник не давит на зрителя, ты создаешь в уме собственную картину. И у каждого она будет своя. Правда, удивительно?

Мила задумчиво уставилась на белый прямоугольник.

Алекс рискнул быстро оглянуться и убедился, что все остальные картины выглядят точно так же. Белые, в красивых рамах. Обнаженные посетители медленно перемещались от одного шедевра к другому, что-то обсуждали.

Он прислушался. Рыхлый гражданин неопределенного пола достаточно громко пояснял своему спутнику:

– Некоторые произведения искусства отличаются столь высокой степенью концептуальности и прозрения, что имеют полное право не материализоваться по образцу обычных вещей, продолжая существовать в чистом виде только в воображении задумавшего их художника…

– Мила, – не удержался Алекс от вопроса, – а почему тогда вход такой дорогой?

– Ты что? Знаешь, сколько это стоит на аукционах? – рассмеялась она.

Алекс вдруг подумал, что не тем бизнесом он занялся.

– Дорогой, сейчас я покажу тебе свою любимую картину…

Мила потянула его куда-то в самый центр голых телес, и Алекс опять судорожно прикрылся буклетом. В ярком свете, который был направлен на картины, но отражался от однообразных белых поверхностей, он чувствовал себя как на сцене. Теплый бок Милы рядом немного успокаивал, но и смущал одновременно.

Они подошли к «Вечернему небу, полному глубокого мечтанья», потом полюбовались на «Птичий щебет». Алекс слышал птичек как-то в записи, поэтому покивал с видом знатока. А вот «Победу технологий над плотью» он не смог оценить в полной мере, хотя, по словам Милы, это тоже была ее любимая работа.

Алекс бросил взгляд в сторону и случайно засмотрелся. У соседнего полотна стояла пухленькая женщина и с восторгом рассматривала очередной белый квадрат. Вроде ничего особенного в ней не было, но фигурка не отпускала, заставляла возвращаться взглядом к округлым линиям и изгибам. Женщина была похожа на небольшую скрипочку.

– Я все вижу! – беззлобно заметила Мила, и Алексу стало стыдно.

Он добропорядочно начал глазеть на Милу, но понял, что она почему-то на скрипку не похожа. Ее фигура была идеальной: длинные ноги, где надо – мышцы и мускулы, вполне достойный размер – там, где его ожидаешь увидеть. Однако Алекс прекрасно осознавал, что он никогда не «пускает слюни», глядя на нее. Он всегда считал, что это и лучше. Ведь долгосрочные отношения нельзя основывать на животных желаниях. Они когда-нибудь пройдут. А вот внутреннее родство душ…

Мила пошла к следующему полотну, и он не удержался, еще раз глянул на «скрипочку», но к ней уже подошел какой-то «барабан».

– Кстати, свободное искусство было изобретено именно в начале двадцать первого века, – прошептала Мила ему на ухо, чтобы не мешать людям вокруг создавать в своих головах шедевры. – Его долго не понимали, считали мошенничеством. Но сто лет спустя оно получило новое дыхание. Сейчас ведь начинается мода на ретро. Скоро я буду совсем не оригинальна со своими привычками, – она вздохнула и глянула на него, ожидая нужных слов.

Алекс хотел сказать, что он любит ее вовсе не из-за старинного стиля, но тут вдруг вспомнил про свою проблему. Ведь у него случилась катастрофа! Нет больше игры. Нет денег. Нет идеи. Зал, полный голых людей и пустых картин, показался душным тупиком. С ненавистью он уставился на очередной белый квадрат, на котором неведомый художник не стал рисовать «Волшебный лес. Яркие пятна», чтобы не давить на зрителей.

«Волшебный лес» и «Яркие пятна»… сочетание этих слов почему-то показалось Алексу знакомым и приятным. Где он мог их слышать? Голые люди исполняли странный однообразный танец, мерно перемещаясь вокруг.

Пустой квадрат вдруг наполнился цветом, звуком и формами. Алекс, свободный от одежды и от своих стереотипов, глядел во все глаза на картину настоящего волшебного леса. Видел яркие деревья и одинаковых фей со смешными крыльями как у бабочек… Ретро, значит, сейчас входит в моду и, скорее всего, продержится в топе пару месяцев? Этого должно хватить. Тем более, если поймать волну на взлете…

Он искренне прижал к себе Милу и чмокнул ее в щеку. Сухопарый знаток искусства рядом, собравший на своем теле признаки всех полов сразу, некоторые даже в двойном количестве, неодобрительно покосился на него. Скорее всего, нагота в храме свободного искусства ни в коем случае не подразумевала физического контакта и вольных мыслей.

Через три минуты двадцать пять секунд Алекс уже хлопнул рыжим забинтованным мужиком и начал быстро вызывать индивидуально-общественный транспорт. На двоих. Без детской капсулы. Без капсулы для питомцев. Все пассажиры с подтвержденными медицинскими справками. Обязуюсь соблюдать чистоту и порядок – галочка, чтобы ей пусто было.

«Приятной поездки, мы любим наших постоянных клиентов. Ваш шофер соскучился и пляшет от радости».

Да! Я тоже сейчас спляшу, только бы выбраться из этого отделения для пациентов, страдающих от ментальных заболеваний.

В старину существовало короткое слово «дурдом», но потом его вывели из употребления, как ярлык, принижающий права людей с особенностями психики.

Глава 3. Забытый жанр

Два робота-аватара заехали в директорский кабинет и встали напротив стола. Им стулья не требовались, поэтому Дюдя занял единственное кресло для посетителей.

Алекс не любил проводить совещания. Он вообще жалел, что гейм-индустрия не позволяла обойтись без живых работников. В современном бизнесе их называли «проблемными кадрами» и при любой возможности заменяли на «беспроблемные» автоматизированные программы. Так человечество избавилось от бухгалтеров, продавцов, водителей и огромного количества других профессий. Однако создание виртуальных игр требовало живой человеческой мысли, поэтому Алекс был вынужден нанять сотрудников.

Сейчас, на финальной стадии, дорабатывали проект только два программиста, но вообще над «Психо» работали около десяти специалистов: гейм-дизайнеры, несколько художников, композитор и пиарщик, который договорился о важном интервью и посчитал, что сделал все возможное. Это по современным меркам было огромное количество людей. Сегодня можно было выпустить новую игру за пару недель в одиночку, но Алекс планировал по-настоящему качественный проект.

К этому моменту большинство специалистов к уже выполнили свою работу и покинули команду, так что их осталось всего четверо – два разраба плюс Алекс и Дюдя, которые делили между собой все административные функции.

Интересно, в конце этого совещания не останется ли он один в своем новом кабинете? Все-таки, все эти люди были наняты для работы над новой перспективной игрой, а теперь концепция резко менялась. В принципе, каждый из них на этом основании мог расторгнуть договор.

Алекс оглядел небольшую команду. Программисты-разработчики работали удаленно и чаще всего просто подключались к офисным компьютерам. На совещание они пришли с помощью электронных аватаров. Алекс не слишком любил такой способ общения с работниками. Он никак не мог отделаться от мысли, что люди, которые изображают перед ним деловой настрой, на самом деле сидят где-то в своих квартирах в одних трусах, с вирт-шлемами на головах и банками пива в руках. Однако на сегодня это был самый простой и дешевый вариант. Заставлять работников ехать в офис, оплачивать им дорогу, а потом еще и терпеть их тут весь рабочий день он точно не хотел.

Он с улыбкой посмотрел на аватаров, и те в ответ нарисовали смайлы на лицах-панелях, отражая эмоции далеких сотрудников. У этих моделей были предусмотрены две механические руки с гибкими пальцами – для работы на компьютере, небольшие колеса для передвижения и эмоджи-панели со средним разрешением. Говорить они тоже могли. Вернее, транслировать голос.

– Что же, – Алекс прокашлялся, – у меня не очень хорошие новости.

Он долго придумывал несколько тактично-оптимистичных вариантов, чтобы сообщить команде о смене концепции, и теперь не знал, какой выбрать.

– Мы в анале, – высказался он, наконец.

Роботы, как по команде, заменили улыбочки на знаки недоумения, Дюдя нервно заерзал. Алекс знал, что недопустимая лексика на официальном мероприятии может стоить ему дорого, если кто-то из присутствующих напишет жалобу…

– Мы в полном анале, – повторил он громче, – но я знаю, что нам делать. У меня есть новая идея, которая, я уверен, сработает гораздо лучше старой. Потому что новое – это всегда лучше! Как называлась та игра, которую вы использовали при тестировании шлема?

Один из роботов ответил приятным мужским басом:

– Герои меча, лука и посоха.

– Вы говорили, она выложена в свободном доступе?

– Да, это старье никому не нужно. Новые игровые миры…

– Спасибо… Я решил, что мы будем презентовать на рынок это старье!

Роботы замигали на него всеми смайлами сразу, а Дюдя застрял на каком-то возмущенном слоге.

– Понимаю ваши эмоции, но я провожу постоянный мониторинг трендов. Ретро скоро войдет в моду. Мы будем первые на этой волне и оседлаем ее! Я уверен в результате! Мы победим и создадим новую тему в играх!

Теперь стоило переходить к конкретике, пока народ не одумался.

– Дюдя, срочно проверь, что там с авторскими правами, точно ли они свободны. А вы, ребята, немедленно начинаете заниматься адаптацией игры под новые стандарты, раз она так хорошо на них ложится. Пора вернуть людям фэнтези!

Эпичная фраза требовала бурных аплодисментов, но повисла в тишине.

– Но шеф! Это же будет полная… – второй робот разговаривал писклявым тенорком. Он никак не мог подобрать подходящего слова.

– Лажа, – подсказал ему Алекс ласково. Он уже был на взводе, поэтому старинное словечко из репертуара Милы употребил по назначению, не задумываясь.

– Ла-жа? – удивленно переспросил аватар. – Это на каком языке?

– На древне-эльфийском, – объяснил Алекс.

– Интересное слово…

– Можете использовать как рабочее название для нашего нового проекта.

Дюдя что-то пометил у себя в планшете, и Алекс понял – нужно объяснить ситуацию, пока сотрудники не решили, что он слишком натестировался «Психо».

– К сожалению, другого выхода у нас нет. «Психо-Глобал» попала под ограничения, и нам придется быстро менять концепцию.

Сотрудники беспокойно заерзали, но прервать Алекса никто не решился, поэтому он продолжил:

– Сегодня четверг. В понедельник я выступаю в программе у этого урода и должен рассказать о новой игре. Все уже проплачено, и он точно ничего менять в своем графике не будет. Мы не можем терять единственный шанс так заявить о себе, а потом игра должна тут же выходить на рынок.

При упоминании урода вся команда трепетно вздохнула. Даже роботы, в чей функционал такая эмоциональность не входила.

– Итак, у нас есть четыре дня, чтобы все успеть!

– Но ка-ка-ка…

– Ну вот так! – Алекс глянул на помощника своим фирменным директорским взглядом.

– Но тру-удовой кодекс… Вы-ыходные…

– Значит, придется поработать сверхурочно. Форс-мажорные обстоятельства ведь предусмотрены в правилах?

Алекс всегда считал четырехдневную рабочую неделю слишком короткой. Однако большая часть населения его мнения не разделяла.

– У ме_я. Связь __ Был бы ра_, – запищал прерывисто один из роботов, замигал всеми огоньками сразу и отключился.

Алекс взял себе на заметку срочно найти в работе этого сотрудника несколько недочетов и уволить его к чертям… если сам не сбежит. Лучше их останется трое, но он будет уверен в каждом.

Второй программист, обладатель мужского голоса, покачал пластмассовой головой и пробормотал:

– Пойду гляну. Там эта… Лажа в виде отдельных кусков валяется. Через час сообщу, что удастся найти.

Он также отключился от трансляции.

Алекс и Дюдя остались одни.

– Ду-умаете, это в принципе во-озможно за такое время? – спросил помощник серьезно.

Алекс встал у окна и поглядел на город. Неприятное ощущение на затылке, которое началось в момент краха, все не проходило, но он работал, не обращая на него внимания. И на усталость тоже. Он всю ночь изучал старинные компьютерные игры и заодно заглянул в технологии их создания.

Возможно ли в двадцать втором, веке инфо-ускорения, за несколько дней подготовить к выходу старую забытую игру? Причесать ее немного, обернуть новым бантиком и преподнести обществу со словами: «Глядите, какая конфетка?». Причем сделать это должна команда из трех человек? Он не был уверен и ждал сейчас, что скажет его единственный оставшийся программист. А вот сто лет назад ответ был бы однозначным – нет.

В старину создание игр было процессом невероятно затратным и сложным. Над проектом могли работать тысячи человек, и каждый занимался своим узким вопросом. Например, одна команда дизайнеров отвечала только за сельские интерьеры, другая рисовала горы, а третья – убранство рыцарских замков. И так – по каждому вопросу. Якобы, существовали даже целые отделы, которые специализировались на болотных кувшинках или ночных горшках, но в это Алексу уже слабо верилось.

Еще он узнал, что даже при такой массе людей игры раньше создавали не месяцами, как сейчас, а годами. Иногда поклонники лет по десять ждали выхода новинки, а компании все это время умело подогревали интерес. Хотя, о чем тут говорить? Еще раньше и путь из Европы в Америку занимал почти год, а пирамиды строили десятилетиями.

– Мы же не в каменном веке живем, – ответил он Дюде. – За два с половиной месяца мы должны были сделать абсолютно новую игру, с нуля. И нас всего-то было одиннадцать человек.

– Не-ейросистема… – начал, было, Дюдя.

– Да, конечно. Одиннадцать человек и тридцать пять секунд работы нейро-сети. Добавь еще два все программы-автоматы и покупку готового движка. Я за все это платил… Но ведь мы, считай, успели! А тут – готовая игра. Обрати внимание – протестированная когда-то вдоль и поперек множеством пользователей.

– Э-это, конечно, большой плюс, – протянул Дюдя.

Те дни, когда они запускали первые тесты «Психо», дались им всем нелегко. Дюдя, по наблюдениям Алекса, после этого стал заикаться намного чаще. И это при том, что тестированием занимались только автоматические программы. Живого тестировщика вызвали лишь одного, для проверки нового оборудования, и то вышло в результате… странно.

– А «Психо- Гло-обал» то-очно?..

Алекс молча показал ему на своем рабочем компьютере официальные документы. То, что их продукт «то-очно» попадал под запрет, он проверил первым делом. Как раз перед тем, как начал изучение вопроса ретро-игр.

Ограничение психо-симуляторов оказалось широким. В него попали даже программы, которые создавались в учебных целях для студентов медицинских вузов. Одно время считалось, что, увидев мир глазами больных, так скажем, изнутри, будущие психиатры смогут лучше понимать своих пациентов. Однако теперь выяснилось, что после этого они бодро пополняли их ряды. Первая в истории компьютерная игра на этой платформе, получается, не дотянула всего несколько дней до официального рождения.

Впрочем, так было лучше. У Алекса оставался неиспользованный бонус – его будущее интервью. Денег, правда, не осталось уже совсем.

– Нам все ра-авно потребуется до-ополнительное финансирование, – пробормотал помощник.

Он был прав. Как всегда, смотрел в корень. Хоть глаза у него были косоваты, Дюдя умел видеть слабые места в его идеях, и Алекс это ценил.

– Доп финансирование будет, – пообещал он и закончил на этом совещание.

Дюдя укатил оставленного без управления аватара в комнату разрабов, а Алекс собрался с духом перед следующим шагом. У него был всего один запасной вариант, как раздобыть денег.

Он нажал на экране иконку с бородатым лицом пирата и надписью «Старая зараза». Мелодичный звук вызова отзывался в голове болезненно. Алекс молился, чтобы ему ответили, и надеялся одновременно, что проведет этот сложный разговор позднее…

– Привет, засранец.

Моложавое лицо закрыло экран. На большом приближении было видно, что морщин у восьмидесятилетнего мужчины почти не было.

– Привет, дедуль, – пробормотал Алекс в ответ. – Давно не виделись. Я соскучился.

– Профукал уже весь резерв? Ничего не дам! – добродушно отрезал дед.

– Ну что ты! Я просто так звоню. Рассказать о своих планах.

– Отлично. Если все, то пока…

Алекс проговорил как можно быстрее:

– Дедуль, я решил возродить твою любимую игру, «Герои меча, лука и посоха». Помнишь, ты рассказывал, как в молодости в нее рубился.

Дед не стал бросать виртуальную трубку. Значит, небольшой шанс был.

– Нда… Я в этой игрухе с твоей бабушкой познакомился…

– С бабушкой Софией? – уточнил Алекс.

– Нет, конечно! С твоей биологической бабушкой, балда. С Анжелой. Я тогда танковал в пати и случайно сагрил на нее паровоз гноллов, а хилер наш, краб криворукий, не успел ее отхилить. Ну, она потом реснула и прибежала за своим шмотом, я ей лута подкинул, бижу там всякую, она тогда еще нуб совсем была. Так и познакомились. Потом в таверне посидели… Мы, кстати, твоего папашу сначала там заделали, а уже потом в реале… Шутка.

Интересно, на каком это языке дед сейчас разговаривал?

– Я понял, – соврал Алекс с секундной задержкой. – Вот видишь. Отличная была игра. Я мечтаю ее возродить… В память о бабушке.

– Ты повторяешься.

– Прости, очень волнуюсь.

– Ну, так сколько тебе надо?

Дедуля никогда не терял хватки. Алекс озвучил примерную сумму и опять чуть не потерял собеседника, хотя попросил немного. Но у дедули, кажется, были свои представления на этот счет.

– И почему я должен вкладываться в это старье? – быстро вернулся он из ностальгии в реальность.

– Ну, потому что я твой единственный оставшийся внук-землянин, который еще похож на человека, – парировал Алекс.

Дедуля шутку оценил. Его второй внук вытряс из деда деньги на небольшой околоземный челнок и начал собирать на орбите космический мусор. Дело это было невероятно прибыльным, но на Земле космо-мусорщик появлялся редко. А единственная внучка увлеклась боди-модификациями и теперь напоминала человека лишь в некоторых местах…

– Ты, может, не в курсе, – продолжил дед, переходя на более деловой тон, – но в свое время из-за этих игр вой поднялся. Вирт-защитнички постарались. Начали свои вонючие плакаты везде совать – типа, в фэнтези не жалеют бедненьких животных и нежитей. Причем сами-то орков от зайцев не отличали, всех начали защищать под одну гребенку. Им лишь бы поорать. Думаешь, сейчас проблем не будет?

Алекс выяснил за свою долгую бессонную ночь и этот вопрос. Зоо-вирт-защитники тогда действительно повлияли на общественное мнение, и фэнтези-область постепенно угасла. Однако в законодательстве шумиха никак не отразилось – права виртуальных персонажей и искусственно созданных образов до сих пор оставались в юриспруденции областью крайне туманной и запутанной.

– Все зоо-вирт-защитники вымерли вслед за фэнтези, дедуль, – ответил Алекс.

Дед довольно закряхтел:

– Туда им и дорога.

– Пусть горят в аду, – согласился Алекс миролюбиво.

– Ладно, уговорил, – сдался дед. – Но только без проколов! Бабушка Анжела тебе этого не простит.

– Спасибо, дедуль, – с чувством проговорил Алекс. – Передавай привет бабушке Саше.

– Она кричит, что у вас скоро встреча одноклассников. Не забудь.

– Отлично! Запишу в дневник.

С бабой Сашей он когда-то учился в одном классе… Кажется, они с дедом были счастливы.

Вместо дедушкиного лица на экране опять появилась картинка старого пирата. Алекс с шумом выдохнул воздух и поздравил себя. Проверил счет. Нужная сумма успела прилететь. Все-таки, дедуля у него молодец… На всех фронтах.

Алексу постепенно начинало казаться, что его безумная задумка случайно может оказаться жизнеспособной.

В кабинет уже стучался робот-аватар.

– Я прикинул. Ну, в принципе, за три дня реально первый блок причесать так, чтобы оно заработало. Но потом придется многое доделывать на ходу.

Тянущее напряжение на затылке, впервые за последние сутки, немного ослабло. Кажется, можно было начинать строить конкретные планы. Раз в принципе невозможное сделать можно, то поиграем, господа.

– Один справишься? – спросил Алекс.

– Надо – так надо.

Он постарался вспомнить имя этого разраба… кажется Кира или Кир, он побоялся перепутать его с удравшим лентяем. Кстати, стоило устроить тому первый же выговор за пропуск рабочего дня сегодня.

– Что-нибудь еще для работы нужно?

Робот замигал на секунду, задумавшись, потом ответил:

– Там текстовики многие слетели, я их пока не нашел.

– Поясни!

– Потерялись названия оружия, монстров и частично героев-НПС, то есть искусственных персонажей. Таблицы навыков и умений и географии, вроде, есть. Кроме главного города, который в самом центре находится.

– Раз в центре, назови его Серединка, да и дело с концом.

– Как скажете, – согласился аватар. – А как быть с остальными названиями? Наймем сценариста?

– А что там пока пишут в игре? Звездочки вместо названий мечей?

– Система дает стандартные названия: «Меч – 1», «Меч – 2» и так далее.

Алекс после бессонной ночи неплохо разбирался в многопользовательских компьютерных играх столетней давности. Во всяком случае, теперь он понимал, о чем идет речь. Однако еще он дико хотел спать. А еще он понимал, что у него нет больше никого. Никаких сценаристов и корректоров – им всем нужно платить за работу. Транш от дедули был действительно последним, поэтому скудный запас стоило сохранить любой ценой.

– Я сам придумаю и напишу за выходные. Скинь мне таблицы.

– Там много, – протянул аватар. – А еще название игре надо обновить. Придумать бы что-то уникальное и яркое. Раз уж мы переделываем старое, пусть хоть под новым именем будет.

– Я справлюсь, – ответил Алекс бодро и сделал знак, что работник свободен. – У меня выхода нет, – добавил он, как только дверь за разрабом закрылась.

Алекс немного блефовал перед сотрудниками. Он ни на секунду не предполагал, что немного подлатанное старье может действительно завоевать рынок и произвести революцию. Какой там центральный город? Интереса людей, подогретого одним-единственным интервью и модой на ретро, хватит максимум на месяц. Вряд ли игроки уйдут дальше первой локации за это время.

Цель, которую он сейчас ставил перед собой, была простой и реалистичной – под шумок восстановления забытого жанра распродать шлемы и отбить, таким образом, хоть немного денег назад. А еще – дать себе время, чтобы придумать новую идею, не хуже «Психо»… только никаких болезней больше.

Итак, у него есть четыре дня и три человека, включая его самого. Бонус – небольшое дополнительное финансирование от деда. Есть еще два козыря – интервью на канале Урода, которое должно сотворить чудо, и белый шлем с синими цифрами.

Совершенно новая технология полнейшего погружения, которую он случайно вытянул, как билетик в моментальной электронной лотерее, смущала его самого. У Алекса были сложные отношения с лотереями. Однажды в детстве он выиграл робота-переводчика и несколько дней ждал посылку с умным андроидом-секретарем. А получил бонусный код на подключение к онлайн-программе, которая, в общем-то, была похожа на массу точно таких же бесплатных. Да и другие языки, как оказалось, ему были, в принципе, не нужны.

Алекс очень надеялся, что этот выигрыш не окажется такой же пустышкой. Хотя это зависело уже от пользователей – от его загадочной целевой аудитории. Понравится ли им хоть немного такое странное погружение, и сможет ли старая игра привлечь их?

Стоило пока посмотреть на эту фэнтези поближе, чтобы знать, о чем рассказывать в понедельник.

Дверь распахнулась. Дюдя с шлемом в руках и решимостью в глазах вломился в кабинет.

– Раз уж вы взяли на-а себя обязанности те-естировщика…

– Отлично! – обрадовался Алекс. – Очень вовремя.

– У нас по плану сегодня два се-сеанса – на два с половиной и пять минут. И вы, кстати, еще о-отчет по прошлому входу не со-оставили.

– Сделаю-сделаю. Давай сюда. Следующий модуль подготовили?

– Да! Кир сказал, там о-обучалка. Я догадываюсь, что это…

– То, что надо.

Алекс сам включил шлем, дождался соединения с компьютером, на котором уже высветилась заставка игры. На ней был нарисован дракон, нападающий на старинный город, и несколько игроков в мужественной позе. Каждый держал в руке свой вид оружия – меч, лук и посох. Однако, судя по бравому виду, они готовы были задушить огромную змею голыми руками. Поверх всего этого огненными буквами горела надпись: «Лажа».

Господи, да хоть одно мое слово они могут не пихать сразу в дело? Алекс в душе простонал, но решил пока не привязываться. Очень уж любопытно было глянуть на эту обучалку… глазами Игрока.

Персонаж, кстати, высветился на экране. Фигура в простой полотняной рубахе и штанах крутилась вокруг себя, показываясь с разных сторон. Рядом были помечены пустые слоты для разных видов брони, вооружения и дополнительных предметов – амулетов и колец, – припомнил Алекс свои ночные изыскания. Над головой светилось его имя: «Игрок», и указано: «Уровень 1».

Ночью он узнал еще, что эта игра, в принципе, не слишком отличалась от массы других компьютерных ролевых игр РПГ, популярных в прошлом веке. В ней игроки выполняли задания, повышали свои уровни, получали очки и распределяли их по различным характеристикам. Так можно было сформировать себе бойца, который лучше стрелял или был физически силен, или обладал существенным запасом магической энергии – маны.

В сотнях игр того периода вся игровая динамика и раскладка были примерно одинаковыми. В литературе даже появился жанр ЛитРПГ, в котором описывались виртуальные битвы. Потрясающее по своей дурости мероприятие! Играть самому – это понятно, а вот читать о том, как играет кто-то другой… хуже может быть, пожалуй, только идея смотреть за чужой игрой. Хотя, после пустых белых картин Алекса уже ничего не удивляло. А люди, жившие сто лет назад, представлялись ему какими-то агрессорами, лишенными элементарной логики. Его дед порой именно таким и был.

– А где можно расу выбрать и спецификацию? – спросил Алекс со знанием дела. – И что у меня с лицом?

Дюдя пригляделся к экрану и решил уточнить вопрос у разрабов. Лицо персонажа выглядело так, будто составлено из мелких кубиков. В результате из-за грубоватых углов и резких черт Игрок выглядел довольно некрасивым человеком. Да что уж там говорить, он был откровенным уродом. Не таким, к которому Алексу скоро предстояло идти, но все-таки. Для жителей середины XXII века, которые даже форму ушей корректировали сразу после рождения, это выглядело как минимум странно.

– Они го-оворят, что игрушка и-использовалась на самых первых шлемах ви-иртуальной реальности, но тогда лица пе-ерсонажей выбирались из набора стандартных. Он-то как раз сейчас у вас и подгрузился, просто ра-азрешение низкое. В дальнейшем мы организуем ска-анирование лица игрока при первом входе и передачу ре-альной внешности в игру. Но вам для этого придется, как он ска-азал убить этого перса и сделать нового.

– Как насчет другой расы?

– Он ска-азал, что пока только одна раса – человек. Это усеченная версия игры. На полную у него времени точно не хватит. А что касается спе-ци-фи-кации перса… Вы по-онимаете, о чем это он?

– Говори уже!

– Она тут тоже только трех ви-идов и выбирается прямо в игре, после окончания обучения. Ну так что, будем у-убивать?

Алекс глянул на своего Игрока первого уровня. Не так уж много он там прожил, но почему-то уничтожать его было жалко.

– Ладно, и так пойдет. Я постоянно играть не собираюсь. А проверить важные моменты перед запуском можно и с квадратной мордой.

Алекс натянул на голову шлем, лег на свой прекрасный диван и подумал, что для будущего проекта озадачит африканцев полноценными вирт-капсулами. Его мир утекал куда-то в сторону, а на пустое место медленно загружалась другая реальность. Через пару секунд она осталась единственной.

* * *

Игрок огляделся. Его по-прежнему окружал прекрасный яркий лес, но красивые девушки исчезли. Это было печально. Однако теперь рядом возник мощный мужчина в богатой одежде. Над его головой висела, как привязанная, серая надпись.

«Харун-боец» – прочитал Игрок и догадался, что таково имя незнакомца.

– Ох-хо-хо! – загрохотал тот радостно. – Новобранец!

Игрок кивнул.

– Не переживай, сынок. Я научу тебя самому необходимому. Вот, смотри!

Из ближайших кустов перед ними выпрыгнула крупное зеленое животное с огромным ртом. Над ним горела красная полоса и надпись: «Лягушка – 1». Игрок, в принципе, знал, что такие твари называются лягушками, только думал, что они маленькие. Буквы из серых неожиданно стали тревожно-красными.

– У тебя есть оружие. Бей лягуху! – пояснил ситуацию Харун-боец.

Игрок действительно увидел в руках небольшой меч и ткнул в сторону врага. Сначала не попал, но после нескольких попыток раздался смачный звук, и красная полоска врага уменьшилась на треть. После трех удачных ударов «Лягушка – 1» шлепнулась на землю и затихла. Надпись над ней теперь стала белой и гласила: «Мертвая Лягушка – 1».

– Молодец, сынок! – обрадовался Харун, и Игрок задумался, не является ли этот мужчина его отцом?

– Теперь, давай, освоим лук и посох! – объявил учитель.

Игрок научился убирать «Меч – 1» в свой инвентарь – для этого надо было сделать простое движение – засунуть руку в карман, и перед ним загорелись серые пустые ячейки для предметов. Там уже что-то лежало. Простая палка и небольшая кучка золота. «7 монет» – прочитал Игрок. Большая часть ячеек была пуста. В одну из них прекрасно влезло его первое оружие. Впрочем, Игрок тут же узнал ценные сведения о том, что он – не грузовая лошадь, поэтому слишком много барахла набирать не стоит. Дальше он взял в руки лук, чтобы потренироваться с этим видом оружия, и вдруг голубые цифры в районе виска запикали и заморгали:

3, 2, 1… Темнота.

* * *

Алекс вскочил с дивана и стянул с себя шлем.

– Дюдя, в чем дело?

– Вре-емя закончилось, – пояснил тот. – Сле-едующий сеанс…

– Погоди, дай мне обучалку закончить!

Алекс быстро выставил себе еще десять минут и нырнул в волшебный лес…

* * *

– Итак, это лук, сынок, – продолжила Харун с того места, где остановился.

Игроку показалось, что он на секунду отвлекся, а теперь снова был готов внимать своему учителю. Еще он помнил, что где-то тут есть драконы, от которых стоит держаться подальше.

– Харун, а этим луком можно убить дракона? – спросил он, завалив следующую «Лягушку – 1» с помощью нового оружия.

– Ох-хо-хо, а теперь посох, сынок! – ответил учитель все так же жизнерадостно.

Игрок решил, что Харун его не расслышал, и с удовольствием пришиб еще одну «Лягушку – 1» длинным отполированным шестом.

– Отлично! – провозгласил Харун и подарил Игроку первое в его жизни заклинание – «Ледяная стрела».

Игрок сумел поставить его в ячейку быстрого доступа. Их было всего семь, и тонкая ледяная стрелка пока смотрелась одиноко.

– Скоро заклинаний и умений будет так много, что не будешь знать, что выбрать! – пообещал Харун и приступил к следующему пункту.

Игрок научился просматривать собственные уровни жизни и маны – оказалось, что это те полоски, которые всегда маячили на границе его зрения, – и израсходовал половину синего запаса, сотворив убивающее заклинание. Для этого он сосредоточился на «Ледяной стреле» в ячейке быстрого доступа, и из его руки тут же вырвалась острая сосулька. Чуть не попала Харуну в ногу, нужно было еще научиться целиться.

Таким образом – то посохом, то луком, то ледяной стрелой – он убил еще несколько «Лягушек – 1», а потом и «Крысу -1». Эта добыча оказалась гораздо более верткой, подобралась поближе и укусила его. Игрок впервые почувствовал боль и заметил, как полоска его жизни сократилась на две трети. Он запаниковал. А что же будет, если жизни не останется?

Харун подарил ему «Маленькое Зелье Маны» и научил его пить. Темно-синяя жидкость в круглом стеклянном бутыльке не имела вкуса, зато восстановила всю полосу магии.

Тренировочное оружие трех видов также досталось Игроку в подарок, а еще он научился собирать полезную траву, она горела среди неполезной ярко-белым силуэтом. Затем Харун показал ему, как брать трофеи с убитой добычи. Для этого нужно было провести рукой над тушкой и взять то, что из добычи вываливалось. Трупик после этого исчезал. Игрок не знал, зачем ему лягушачья кожа и крысиная шкурка, но поверил, что вещи хорошие, а, значит, пригодятся.

Голубой счетчик показывал еще одну минуту. Обучение было завершено.

– А сейчас – важный момент! – торжественно заявил учитель. – Ты должен выбрать, кем станешь в этом мире.

Перед Игроком загорелись три таблички: красная, зеленая и синяя. На первой располагался крутой воин с огромнейшим мечом, на второй – более изящный боец с луком и на третьей – бородатый маг.

Игрок заторопился, ведь голубые цифры неумолимо тикали, и ткнул в середину – выбрал зеленого лучника. Его окутало изумрудное искрящееся облако, а в руках оказался лук.

– Отличный выбор! Теперь иди по этой дороге в город и продай все, что добыл! – Харун дал ему последнее наставление и исчез.

Игрок остался один. Он убрал свое оружие за спину и оглянулся. Далекое солнце садилось за лес. Ярко-зеленые деревья шелестели и немного покачивались от ветра. Счетчик неумолимо отсчитывал секунды пребывания здесь. Отчаянно хотелось дойти до города и выполнить поручение, но он понимал, что уже не успеет.

Глава 4. Законы бизнеса

Четырех выходных дней в этот раз Алексу было мало! Названия всяческого вооружения, доспехов, предметов и злобной живности хранились в таблицах базы данных и казались бесконечными. Для каждой мелкой утвари и твари следовало придумать оригинальное имя и внести его в соответствующую ячейку. К счастью, потерялись только названия, а описания сохранились, и по характеристикам Алекс мог судить о вещи – давала ли она бонус к силе, скорости или всему сразу. Попадались хитрые артефакты, которые «одно лечили, а другое калечили». Старинные разработчики были затейниками!

Сначала Алекс креативил, раздумывал над каждым пунктом и чувствовал себя Творцом, создателем нового мира. В этот период из-под его мысленного пера вышли «Меч вселенской весны», «Шлем отчаянного авантюриста» и «Амулет звериного шороха». Когда хорошие идеи закончились, начали получаться «Странные наручи» и «Посох задолбанного странника».

Потом он решил не изобретать велосипед, найти описание старых игр и набраться вдохновения таким испытанным способом, как заимствование. Поэтому в середине таблиц появились «Лук звезд», «Шлем Гибель богов», «Легкая кожаная броня», «Щит паладина» и тому подобные названия.

Сложность состояла еще в том, что в каждой разновидности предметы делились на три категории: обычные, редкие и легендарные. Он радовался, что подобных подвидов было только три, а не пять-семь, как в других подобных играх, иначе бы он точно не выдержал.

Кроме того, мечи были короткие, длинные и двуручные, метательное оружие включало луки, арбалеты и какие-то «пращи». Алексу пришлось быстро выискивать информацию о том, что это такое. Описание его удивило: «ремень с петлей и камень»… Этим можно было кого-то убить? Вот рубящие и дробящие разновидности он понимал, хотя не предполагал, что их так много. Страшные окровавленные секиры, клевцы, молоты и булавы стояли перед глазами, когда поздно вечером в пятницу он подбирал для них достаточно убийственные слова.

Утром в субботу будильник запел его любимую песню ровно в семь. Мелодия вызвала отвращение. Как она могла раньше нравиться? Алекс кое-как вырулил на кухню и почти на ощупь нашел холодильник. Ужасно хотелось завалиться в постель еще на пару часов, но позволять себе этого нельзя. Требовалось взбодриться, поэтому он со вздохом нажал на Центре Управления Квартирой «Подтвердить дневную трансформацию» и услышал, как мебель в комнате быстренько переворачивается-складывается-меняется, превращая спальню в гостиную. На стенах произошла смена панелей. Ночные темно-серые цвета сменились на дневные. Алексу этот оттенок бежевого казался непривычно-ярким, но вкусу Милы он доверял.

Из ванной доносился бодрый плеск воды. Мила гордилась своей дисциплиной и выбить ее из установленного графика было почти невозможно. Сейчас она готовилась к новому выходному дню – совершала таинственный ежедневный женский обряд.

Алекс, не глядя, нащупал на нужной полке холодильника знакомую коробку и вскрыл. Вкусы его уже лет двадцать как сформировались, и утром он обязательно пил молоко. Холодное и определенной фирмы. После первого глотка пришлось открыть глаза и посмотреть на этикетку. Потом он решил побеспокоить Милу в душе. Вопрос был важным.

– Дорогая!

Она как раз закончила с мытьем, так что момент был удачным.

– Да, дорогой?

– Похоже, произошла ошибка! Нам привезли молоко с жирностью на две десятые процента ниже. Сделаем возврат?

Она быстро выключила фен для тела, молча взяла у него из рук картонную коробку и просканировала ее. Мила настояла, чтобы Точки Управления Квартирой были установлены у них в каждой комнате, и теперь на примере показывала Алексу, как это удобно. Она быстро сверилась с данными и заявила:

– Ничего подобного. Просто последнее обновление домашнего ПО включало в себя государственную программу по снижению калорийности продуктов. Поэтому наш холодильник заказал молоко пониженной жирности. Большая часть населения все еще потребляет жиров на восемь процентов выше нормы, представляешь? Кстати, если бы произошла ошибка, курьер-робот не смог бы поставить заказ на нужную полку. Так что все в порядке. Государство заботиться о тебе, дорогой!

Алекс не был сейчас настроен на патриотические рассуждения.

– Во-первых, с моим весом все в порядке. Во-вторых, знаешь ли, у меня всего-то одна-единственная бытовая привычка. И я имею право пить молоко такой жирности, какой мне хочется! Почему за меня это решают какие-то программы?

– Но дорогой! Автоматические обновления необходимы. Они позволяют технике становиться все более умной и помогают нам справляться с проблемами.

– У меня нет проблем, и я отключу автоматические обновления.

Мила заволновалась.

– Я что, должна буду постоянно просматривать информацию об устройствах, принимать решения и нажимать «Принять»? Я, конечно, хозяйка в нашем доме, но не могу трудиться тут как крестьянка в поле. Я и так взяла на себя стирку, а это, знаешь ли, тяжелая работа!

Алекс глянул на Мульти-Очищающий Комплекс, в который он обычно бросал грязное белье. Мила действительно засыпала в него раз в неделю нужные моющие средства, кондиционеры, отдушки и порой нажимала кнопку автоматической очистки фильтров. Она же доставала, по мере заполнения бокса, чистую и поглаженную одежду и раскладывала ее на полках. Это требовало внимательности и знания условий хранения разных типов ткани.

– Ну хорошо, дорогая. Я буду привыкать к молоку жирности 0,7 вместо 0,9, – проговорил Алекс сухо.

– Ни в коем случае, дорогой! Я попробую вручную внести исключение в базу наших заказов.

Все-таки, Мила – отличная хозяйка! Однако слово «база» напомнило Алексу о бесконечных столбцах.

– Кстати, дорогая. Ты не могла бы сегодня помочь мне?

Милин голос слегка заледенел.

– Но, дорогой, ты же знаешь, у меня очень жесткий график. Я составляла его с точностью до шести минут и вряд ли смогу выделить тебе больше получаса вечером.

– А что у тебя сегодня? – уточнил Алекс.

Милина пунктуальность его обычно восхищала, но сегодня почему-то вызвала раздражение.

– Все как обычно по субботам, – начала она перечислять и приступила к нанесению макияжа – засунула лицо в устройство, и поэтому ее голос звучал глуше. – У меня тренировка, затем медицинские процедуры… тебе не обязательно вникать в это, милый… В 12.43 я должна успеть на курсы по уменьшению потребления пластика. Это очень важно, дорогой. Если я получу сертификат и подпишу обязательство следовать правилам, то смогу подать документы на снижение бытового налога, а это целых полтора процента, между прочим. И еще очередная встреча с юристом… Бывшая семья, ты же понимаешь… Извини, не могу разговаривать в мэйк-боксе!

У Алекса уже заболела голова. Что же будет к вечеру? Мила вынырнула, наконец, из аппарата – яркая и свежая – и продолжила:

– Ну, и вечером у меня волонтерство. Ты, кстати, свою смену постоянно пропускаешь. Это не очень хорошо. Бескорыстная помощь людям – важная часть нашей гражданской ответственности!

Мила успела уже одеться и была готова к выходу.

– Я тоже человек, и мне сейчас нужна помощь! – объяснил Алекс закрывающейся двери.

Он вернулся в обновленную комнату, щелкнул кнопкой, и компьютер «проснулся».

– Ну извини, я тоже не отдохнул, – пробормотал он и открыл следующую таблицу: «Животные и монстры».

Первой в списке стояла «Лягушка – 1». У Алекса потеплело на сердце, он стер механическую надпись и с удовольствием напечатал: «Зеленая тварь». Оказалось, что лягушек тут предусмотрено целых пять штук, каждая сильнее предыдущей, поэтому скоро в новом мире запрыгали «Зеленая большая тварь», «Изумрудная тварь», «Бешеная изумрудная тварь» и, самая страшная, «Тварюга-зеленка». Алекс в роли Бога-Создателя чувствовал себя все увереннее.

Одновременно он прокручивал в голове варианты для самого главного – названия своей новой игры. Пусть он не собирался долго с ней работать, для начала все должно было выглядеть конфеткой, и не важно, из чего ее сейчас он лепил собственными руками… «Смертельная битва», «Смерть дракона»… он так и не узнал, были ли в этой игре драконы.

Алекс заглянул в конец таблицы монстров и увидел, что драконы были, причем много. Окрестил заодно их. «Красная смерть», «Каменная жуть» и «Голубой проказник» – благо, описание сразу давало усталому мозгу толчок для идеи.

Ему казалось, что он создает прекрасный новый мир и населяет его созданиями. Стоит, пожалуй, назвать игру как-нибудь эпично – «Битва за жизнь» или «Вечный бой». Или что-то, описывающее основные виды вооружения… «Бойцы меча, лука и посоха» – О! Классно! Отлично отражает суть игры… Стоп, это уже было.

И вдруг идея пришла. «Идеальная вселенная» – вот то, что нужно! Это же целый мир, и он прекрасен. Алекс быстренько набил сообщение разрабу Киру, который все эти дни тоже работал не покладая рук.

«Новое название игры: Идеальная Всиленная. Меняй везде, и про зоставку не забудь!»

Надо будет обязательно парню выписать денежное поощрение… хотя кто знает, парень ли это? Алекс этого работника лично никогда не видел, а в паспортах пол теперь указывали в скрытом разделе. Доступ к таким данным могли получить только автоматические системы.

Каждый гражданин уже давно был просто человеком и одевался как хотел. Выбор имени и голоса для аватара также был свободным, так что Кир вполне мог оказаться как бородатым молодым мужиком, так и тонкой дамочкой лет шестидесяти. Кому какое дело? Главное, что сейчас они работали вместе и вместе не жалели на эту работу собственного свободного времени.

Дюдя тоже получил на выходные несколько поручений по оформлению документации. В понедельник, после презентации, надо было успеть зарегистрировать игру с новым названием. Лучше бы, конечно, до, но надо составлять реалистичные планы! Существовала некоторая опасность, что название и оригинальную идею игры успеют перехватить в промежутке между эфиром и регистрацией, но приходилось рисковать.

Охотники за идеями сегодня зарабатывали неплохие деньги, выслеживая как раз такие перспективные новинки. Над своей «Психо-Глобал» Алекс дрожал как помешанный и требовал от всех сотрудников строжайшей секретности. Они подписывали бумаги еще даже до предварительного собеседования. А что было бы, просочись к конкурентам информация о шлемах, создающих в голове новую реальность, стирая на время старую, Алекс даже предположить не мог.

Реклама и регистрация за двадцать часов до официального старта были сегодня максимально допустимыми сроками раскрытия тайны новых проектов. Жадные производители, которые хотели нажиться на повышенном интересе и пускали рекламу заранее – за неделю, а то и за месяц, часто бывали наказаны. В день выхода своего продукта они обнаруживали, что пять-шесть крупных компаний опередили их и на несколько часов раньше выпустили точно такой же. И кого после этого нужно винить? Только собственную несдержанность.

«Скорость диктует правила» – таков был закон современного бизнеса. Да и люди, по сравнению с двадцать первым веком, стали совершенно другими. Алекс даже представить себе не мог, что потребители будут долго и терпеливо ожидать выхода новинки… «Услышали сегодня – получили завтра или забыли» – правило современного бизнеса номер два. Правда сейчас он, сам того не осознавая, заново открывал третье золотое правило: «Новое – это хорошо забытое старое».

Алекс окрестил еще несколько тварей, и в его идеальной новой-старой вселенной появились «Кунтавры-бродяги» и «Виверны-разумейки». Это был еще один виток дурацких идей.

Алекс заметил, что система из четырех последних слов три штуки выделила красным. Опять не нашла их в словарях и посчитала ошибкой. Он в очередной раз отключил проверку орфографии, так как от красных букв ломило глаза. Он считал себя грамотным человеком и был уверен, что в обычных словах ошибок не сделает. Система была против и постоянно пыталась ему помочь, но Алекс упрямо каждый раз отменял эту полезную функцию.

* * *

Утро понедельника настигло Алекса на конце работы, и он даже сумел поспать два часа пятнадцать минут. Неплохо. Сердце неприятно екало. Все-таки, не каждый день он выступал перед многомиллионной публикой. Шоу было утренним, поэтому аудитория ожидалась не самая масштабная, однако ему и этого хватит. Выкупить вечернее время у этого урода не смог бы и президент!

Алекс услал Киру последнюю заполненную таблицу и получил от того ободряющий смайл в ответ.

– Сколько спал? – отправил он еще одно сообщение.

– Что значит это слово? – замигали в ответ буквы вперемешку с зевающими желтыми мордашками.

Алекс улыбнулся и начал готовиться к выступлению.

Ровно в девять утра он подъехал к месту обитания урода. Студия у того была своя, располагалась в огромном ангаре. По слухам, тут же таились медицинские центры для поддержания внешнего вида главной звезды. Ровно в девять тридцать шесть он уже сидел в каком-то странном сооружении из ярко-желтого меха, слегка напоминающем мебель, и получал последние инструкции от самого урода. На теле этого существа не осталось ни единого сантиметра природного вида. Модификация такого уровня стоила, конечно, целого состояния, но в результате урод отбил деньги на своем шоу. И заработал еще намного больше.

Главное теперь – не перепутать и не назвать его уродом.

– Урбан, вы посмотрели материалы, которые я вам присылал? – спросил Алекс по возможности спокойно.

– Да, – ответил тот коротко, даже не взглянув на гостя сегодняшней передачи.

– И как вам идея?

– Я не аналитик в сфере настольных игр.

– Это компьютерная игра полной реальности.

– Я помню.

– На базе ретро-фэнтези, – забеспокоился Алекс.

– Четыре минуты до начала, – оповестил его знаменитый ведущий и уселся в ярко-оранжевое чудовищное сооружение напротив. – Ты только в обморок не падай, пожалуйста, – попросил он вполне вежливо. – Если в ответ что-нибудь булькнешь, вообще будет кайф.

Алекс заметил, что странное тело Урбана пометилось в странное кресло как нельзя лучше – пара лишних ног и хвост… Понятно, для кого это. Урод зыркнул на него красным камнем из середины лба – скорее всего, еще один полноценный орган зрения, – и вдруг резко заверещал:

– Ты матрас давишь? Ты все еще, как драный бионик на свалке отходов, давишь свой антицеллюлитный и антискалиозный матрас? Урбан тут с утра связки напрягает, а ты разучился кнопку пальцем ТЫК? Быстро ТЫК кнопку и отдавай мне сердце, а то я уйду в оффлайн, и ты ТОЧНО ОБ ЭТОМ ПОЖАЛЕЕШЬ!

Алекс почувствовал горячее желание найти сеть и подключиться к трансляции. Может, он и не зря угрохал на эти десять минут утреннего эфира такие деньги?

Урбан тем временем устроил звенящую тишиной паузу и сам же ее потом нарушил.

– Хаюшки тебе, гость! – зашипел он вдруг. – Мне был только что высший глюк, и он сказал, что ты не из наших времен…

Алекс просек тему.

– Ну… э… я из прошлого века! – ответил он как мог весело и даже улыбнулся. Во всяком случае, он растянул занемевшие губы.

– Подгон какой будет? – деловито спросил Урбан, потом глянул на широко открытые глаза Алекса и пояснил: – Промокод, приз, подарок…

– А! Я принес новую игру! – включился Алекс.

Он заметил, что на одном из боковых экранов отражается количество зрителей и поразился цифре. Тут же щелкали сердечки-лайки. Их было уже нереально много. Какашки-неодобрения, впрочем, тоже были.

– Ага! Пенсионерский мультиплеер! – завопил Урбан. – И как оно называется?

Алекс увидел экран трансляции, на котором медленно, съедая черные квадраты, начинала загружаться заставка его игры. Уже была видна половина дракона.

Он должен был произнести название в тот момент, как оно загорится.

– Идеальная… – начал он и притормозил, чтобы успеть вовремя.

– ЛА-ЖА! – удивленно прочитал Урбан.

Перед Алексом горели огнем знакомые четыре буквы. Чертов Кир… Чертов недосып. Алекс забыл уточнить у разраба, увидел ли он новое название и успел ли его заменить в пересылаемых картинках. А на экране замелькали фотографии прекрасного волшебного леса, старинных городов и эпичных битв.

– А что это значит – Ла-Жа? – весело поинтересовался ведущий и загремел трещоткой гремучей змеи на конце хвоста.

– Это на древне-эльфийском, – пояснил Алекс автоматически. – Означает… прекрасный новый мир.

– Ты сказал «идеальная» – уточнил Урбан.

– Да. Таково полное название, – уверенно ответил Алекс и понял, что не чувствует рук.

– Идеальная ЛАЖА! – провозгласил Урбан. – Новая-старая игра «Идеальная Лажа»! Встречаем!

Алекс увидел быстро бегущие строки сообщений от зрителей:

«Интересно», «Новинка. Хочу!», «Дрянь какая-то», «Гость сегодня – урод, у него мало ног», «А мне кажется одна лишняя» «давай игру» «Когда?»

– Когда будем поюзать, заценить? – загрохотал Урбан.

– Завтра, – ответил Алекс, и многомиллионная толпа невидимых зрителей опять забросала его сердцами, какашками и сообщениями.

Урбан уже крутил в руках белый шлем, пытаясь надеть его. Мешали рога и искусственный нимб, который был укреплен на золотой проволоке и служил этому существу антенной. Алекс знал, что его модификации касались не только внешности. Сам Урбан считал себя высшей формой человека, следующим шагом эволюции.

– Мы сконструируем специальную модель для… нестандартных голов, – пообещал Алекс, и ведущий одобрительно закрякал.

– А чем эта дрянь отличается от других? – спросил он сварливо. – Какого ржавого робота я должен за него платить. У меня, может, дома пять таких же валяются?

Вопрос был кардинальным. Пожалуй, это чудище действительно было профессионалом.

– Урбан, ты что не видишь? – начал Алекс и сделал драматическую паузу. – Эта дрянь… она же беленькая!

Аудитория взорвалась. Чудовище моргнуло красным глазом одобрительно.

– А если серьезно, у этого шлема есть секрет, – начал Алекс рассказывать самое главное.

* * *

Кир пытался удрать по длинному коридору, но Алекс догнал робота-аватара и открутил ему руку. Потом поискал, куда бы засунуть конечность, но не стал проводить такую боди-модификацию, пожалел собственное имущество. На худой конец, ведь, придется его продавать.

– Я увидел сообщение и сделал новую заставку, но потом файлы перепутал. Я трое суток не спал! – пищал робот детским голосом.

– Не разжалобишь! – оповестил его Алекс и все-таки не удержался, стукнул по голове. Аккуратно, правда. В это время второй аватар стоял рядом и, судя по мигающему красному огоньку, вел запись происходящего.

– А ты уволен! – сообщил ему Алекс и ушел в свой кабинет, хлопнув дверью. Потом высунулся из двери и рявкнул однорукому роботу: – Немедленно создай пять-шесть страниц в энциклопедиях по старинным играм и добавь информацию о слове «Лажа». Мне напомнить, что оно теперь на самом деле означает?

Робот умильно замигал лампочками, подобрал руку и покатил работать, радуясь, что легко отделался.

Алекс только что официально зарегистрировал новую игру под названием «Идеальная Лажа» и теперь отмечал это событие с коллективом. Дюдя успел где-то спрятаться.

У Алекса все тряслось внутри. Кажется, это гнев? Если срочно не успокоиться, можно загреметь на принудительные занятия по управлению эмоциями для руководителей. Второй аватар – только что уволенный сотрудник – уже успел что-то снять на видео. Нужно переключиться!

Он резко щелкнул по кнопке, запуская игру. Будем разбираться с «пенсионерским мультиплеером», раз это пока его единственная надежда на выживание.

Алекс закрыл глаза, чтобы не видеть картинку с драконом и храбрецами. Пылающие четыре буквы и так горели перед ним. К счастью, заставка быстро исчезла, и на экране опять закрутился Игрок первого уровня.

Алекс несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул прохладный кондиционированный воздух и постарался полностью уйти в задачу, которую сам перед собой поставил. Разобраться в игре! Он умел сосредотачиваться на работе. Тем более, что ковыряться во всех этих табличках-слотах-надписях оказалось неожиданно интересно.

Первый уровень… интересно, когда же будет второй? Его Игрок уже кучу лягушек перебил. И одну крысу. За каждую добычу давались очки опыта. За задания-квесты – тоже потом будут.

Алекс присмотрелся к экрану внимательнее. На нем, оказывается, отражалось очень много важной информации. Опыт… 97/100. Ага, вот оно! Буквально трех очков не хватает, и он достигнет следующего уровня.

Кстати, с каждым уровнем он будет получать пять единиц Очков Развития, которые нужно будет вкладывать в характеристики: Сила, Ловкость, Интеллект, Выносливость, Удача и Обаяние. И еще – три единицы Очков Обучения. С их помощью изучали дополнительные навыки. Все сложно.

У воинов-мечников главное – Сила, у магов – Интеллект, а у лучников, значит, Ловкость – догадался Алекс. Удача и Обаяние были одинаково важны для всех, а Выносливость просто давала количество очков здоровья – ту самую красную полоску, которую враги сокращали при каждом ударе. Вплоть до смерти… Алекс знал, конечно, что смерть в игре можно назвать условной, и он потом возродится, но все равно поежился. Страшно умирать в мире, где все настолько реально. Наверное, будет больно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.