Человек свободный
Максим Пичугин

© Максим Пичугин, 2022

ISBN 978-5-0056-7760-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О поэзии и поэтах

Кредо

Я не верю в прошлое
Я – господин Никто
Не определяющийся в поисковиках времени,
Не откладывающий на завтра то,
Что сегодня можно для нашего племени
Сделать, вопреки инерции масс,
Вопреки устойчивому курсу на пошлость…
Обновляющийся каждый раз,
Я – не сохранившийся в прошлом!

Солнечный зайчик

Знайте, стихи – пришельцы из Космоса!
Я устанавливаю контакт,
Чтобы вы, называющие себя взрослыми,
Увидели этот факт.

Знайте, стихи – это не ваша собственность!
Авторские права – придуманный суррогат!
Каждый раз в небе, подчеркнутом темными соснами,
Я наблюдаю стройный планет ряд
И понимаю: стихи – пришельцы оттуда!
А мы, поэты – падшие ангелы,
Которые, наслаждаясь гигантским космическим чудом,
Пытаются маленькими словами
Покрыть расстояние, проходимое звездным светом
За тысячи, миллионы лет!
Поэтому думайте, прежде чем надевать на себя поэта
Как рубашку или жакет.

Знайте, нет, пытайтесь понять просто…
Когда-нибудь у вас тоже может получится
Быть на земле и все же путешествовать в Космосе,
Словно вы – луч и
Одновременно солнечный зайчик,
Скачущий по чьей-то спине,
Которым забавляется тот вон  маленький мальчик…
В каждом наглухо закрытом окне
Я вижу ваши глаза, которые
Все же еще открыты, ждут…
Ваши глаза, наполненные просторами,
Скованными цепями минут
Мне расскажут о том, что вы – падшие ангелы,
Вы – пришельцы с других планет…
А я попробую маленькими словами
Покрыть расстояние, проходимое звездным светом
За тысячи, миллионы лет.

Настоящий поэт

Пусть эти строчки станут тропинками узкими, ведущими прямо к сути.

Буду прокладывать их без устали в дебрях словесной жути.

Думаете, поэт – это томный взгляд, любовь-морковь, охи-вздохи?

Нет, настоящий поэт – это голый зад современной ему эпохи.

Думаете стихи писать так легко, словно щёлкать семечки или орешки?

Нет, каждый стих – горящая головешка,

Вырванная из костра, который в груди вместо сердца у автора.

Это я не о всех стихах.

Лишь о тех, которые прочитают Завтра.

Заколдованный зверь

Пусть никогда я не стану крутым
Для современников, падких на тренды…
Но ежедневно, с Богом на ты
Мы сочиняем живые легенды.

И, отрешившись от слова «успех»,
Без мирового судьи – результата,
Я исповедую внутренний смех
И запредельный экстаз… без возврата

Чувством вины или страхом потерь,
Словно души отворилися шлюзы
И бытие – заколдованный зверь
Вырвалось с диким, безудержным блюзом!

Не упрекайте

Не упрекайте, дайте мне насладиться

Той тишиной, что так тщательно скрыта в шуме…

Вы так торопитесь… Дайте не торопиться!

Я разучился бегать с лицом угрюмым!

Не упрекайте, дайте мне быть нелживым.

Вот, почему то я не сложился взрослым,

Не научился мерять успех наживой…

Как-то с моим не вышло карьерным ростом…

Не упрекайте, дайте мне жить, не делать!

С ветром играть доверчиво дайте в прятки

И прижиматься разгоряченным телом

К телу земли… и что-то писать в тетрадку…

Вдохновение

Холмы как свертки. В небе голубом

Невидимо присутствуют планеты:

Над образами трудятся поэты,

Не оставляя это на потом.

Лови свой час, возможно вдохновенье

Не станет ждать твоих ленивых рук.

Оно, как ветер, изменяет направленье

Не постепенно, но внезапно, вдруг.

И образы, как будто бы живые,

Тогда померкнут, исчерпав свой свет…

Что скажут о тебе потом другие?

И как они поймут, что ты поэт,

Когда один, не записав ни строчки,

Мечтательно сидишь ты за столом,

Рисуя черточки и ставя точки…

Но, впрочем, в измерении ином

Твои стихи, невидимые людям,

Живут, искрятся, излучают свет.

И может, вдохновлен другой поэт

Твоими образами будет.

Поэт и Роза

У искусства нету верха или низа!

А поэзия – какая ж это боль?

Вдохновленный болью к счастью близок,

Только выразителен не столь

Как такой же, вдохновленный смехом.

В лабиринте мыслей путь найти —

Для поэта станет этим верхом

На его воинственном пути.

Да, поэт – это великий воин!

Он как горная река бурлив,

Но в иных местах и он спокоен

Несерьезен, ласков и шутлив…

Подружиться может с тихой прозой

Чтобы омут свой в реке создать

И наполнить ароматом розы

И узнать молчанья благодать…

Но пока я выбираю слово

Как угрозу тихому житью

Нету в этом смысла никакого,

Словно птичка ранняя, пою.

Воскрешение поэта

В себе поэта воскресив,
Я радость излучаю строчкой!
А прошлое, как нарратив —
Метафор добавляет сочность.

Мы умираем каждый миг,
Чтобы родиться вдохновеньем
Творца… и вот уж новый лик,
И новое стихотворенье…

Философская лирика

Счастье

это не мнение, это такая тоска:

то что утрачено, в детских попытках нарочных

мы создаём каждый раз, словно дом из песка…

гонки за счастьем… читается в них междустрочно

горечь проблем и долгов, одиноких дилемм

неразрешённость, какая-то злая фатальность,

тысячекратно отксеренная ментальность,

съёженность душ, на века растянувшийся мем…

это не мнение, это духовный дефект:

всё запланировать, ждать соответствия с планом,

в каждом событии видеть всего лишь эффект,

жизнь проводя в синусоидно-плавном

графике, вместе со всеми плывя,

в лодке, побитой червями сомнений…

эта действительность – плод суеты, напряжений…

так, в суете птицу-счастье ловя,

жизнь на далёкий «потом» отодвинув

люди сгибают под тяжкими ношами спины

люди болеют фатальным пожизненным сплином,

между собою по статусу кем-то слывя…

так происходит, а счастье никак не приходит:

на горизонте разлит его солнечный свет…

нами на счастье придумано много пародий,

праздников тусклых, в которых искомого нет…

рвутся ракеты, гремят оглушительно ноты,

льются напитки, обычно всегда через край,

в этом, конечно же, есть суррогатное что-то,

в этом – попытка вернуть потерявшийся рай…

только такая попытка обычно бесплодна:

счастье нельзя запланировать, в график загнать,

счастье вне времени в вечно-блестящем сегодня!

в каждом из нас словно кровь, словно мать

счастье живёт и течёт без конца внутривенно!

остановись, отдышись и присядь.

выдох и вдох, между ними, в застывшем мгновеньи

счастье живёт и течёт… словно кровь, словно мать…

Тысячерукий

Тысячеглазый, тысячерукий,
Перебирающий тонкие нити…
Всеисцеляющий, словно от скуки
Ткущий невидимо ткань событий.
Нас наделяющий внутренним Нечто,
Вечно живущий в текущем моменте!
Сверхсострадательный, сверхчеловечный
В сверхзасекреченном эксперименте.

Холст

Мои мысли – мои червята
проточили в мозгу ходы,
я глаза под банданой спрятал,
растранжирил всё то, что свято,
чтобы снова набрать воды.

Мои мысли – моё коромысло,
я специально добавил слог,
чтобы мир стал чуть-чуть осмыслен,
чтобы воду нести, не киснуть.
чтоб случайно не умер Бог…
и зарделся мой день закатом,
темнотой аккуратно скатан
разрисованный жизнью холст.

Весёлые пульсары

Из Космоса нам подмигивают пульсары,

Весёлыми квантами передавая кармический код.

А мы, всё вращаемся в колесе Сансары,

Поддерживая из года в год

Мифы, веря индейцам майя,

Сверяясь с датами чужого календаря,

А жизнь потихонечку ускользает…

И мы всё отчётливей понимаем,

Что жизнь протекает зря…

Что все эти маленькие делишки,

Которыми наполняются короткие наши дни,

Которые как-то похожи слишком,

Всё это – маленькие воришки,

Время крадут они…

Поэтому лица бывают хмуры,

Поэтому люди бредут понуро,

На улицах выглядят их фигуры

Как вопросительных знаков ряд

И кто-то быстро и нервно курит,

И кто-то, с горя нажравшись дури,

Втыкает в пространство взгляд…

А ночью нам всё твердят пульсары

Весёлые, будто бы не всерьёз,

Что выйти из колеса Сансары

Может и молодой, и старый,

Просто не расточая даром,

Время на жизнь-вопрос.

Новое в старом

никому ничего не придумать нового,
но увидеть старое заново можно:
глазёнками детскими бестолковыми
обшаривать тёплый мир осторожно,
удивляться каждому впечатлению:
вот травинка, ягодка, вот лучик;
с независимым настроением
изучать строение тучи,
ничегошеньки не придумав,
каждый раз замирая счастливо…
мир – унылый для мена, вумен,
для ребёнка – он Настоящий.

Моя последняя жизнь

Моя последняя жизнь, маленькая моя, теплая…

Смотрю на жизнь, веселясь в душе.

А люди вокруг – спрятались за своими стеклами,

Люди устраивают фуршет.

Не докричаться до них, звук – не ток.

Слова рифмуя, запросто можно сбиться.

Поэтому беру увесистый молоток:

Выпущу вас на волю – волшебные люди-птицы.

Летите, раньше могли вы смотреть лишь,

Но больше нету преграды хрупкой.

Поэтому предлагаю вам лететь выше крыш

И выше горных уступов!

Моя последняя жизнь, маленькая моя, теплая

Больше, жизнь, не принимаю тебя всерьез

Иду, похрустывая разбитыми стеклами,

Смеюсь – до слез.

Быть молодым

Я знаю, что значит быть молодым:

Быть молодым – значит радоваться каждому мигу,

Читать до рассвета любимую книгу,

Молчать, когда другие вокруг кричат

Кричать, когда все вокруг сидят чинно, молча,

Я знаю, что значит быть молодым!

Быть молодым – это быть точно…

Первое цветение бытия,

Цветок, навстречу солнцу раскрывшийся!

Этот цветок – Я!

Я знаю, твердить не сбившись,

Одно и то же с разных сторон —

Вот наказание, вот праздник…

И все же быть для всех посторонним…

Я знаю… ты меня дразнишь,

Девочка в желтом платье с большой косой,

Девочка, седую обнажившая голову,

Утренней умывшись росой

Ты, старая девочка, выглядишь молодо.

Но холодно мне, когда ты рядом

Уходи уходи, разве я стар?

Перестань медленно убивать меня взглядом

Словно ты – американская суперстарр!

Перестань, от меня отстань,

старая девочка в желтом платье

Девочка, с большущей косой, хватит!

Я знаю, что значит быть молодым.

Стань облаком с неба просинью

Хочешь слушать шум, продолжай слушать!

Отрывки выковыривать из зубов не бойся,

Превратись в трепещущие большущие уши или…

Стань облаком с неба просинью.

Хочешь слушать шум… и внутри стихнуть?

Выдави из тюбика звуковую суть

И помещай ее методично в каждый стих и

потом сразу же все забудь!

Звуки пойманы в оболочки разные

Это как вода в рюмке или в стакане

Это как люди внутри коллективного разума

Пьющие от отчаянья!

Слушай звуки, не надо шума

Звуки скованы тишины цепью

Перестань смотреть так чинно или так угрюмо

Ты ведь тоже можешь ослепнуть

Но пойми, пойми, они не слепые

Они, заснувшие на определенное время просто

Называющие себя США, Китаем или Россией…

Не смотри на них, стань облаком с неба просинью.

Посмотри в себя, а им улыбайся!

Смех без причины приводит в шок,

Но именно этот смех – признак твоего личного счастья,

В котором ты восхитительно одинок.

Ты одинок, одинок, увы

Но не стоит плакать и трепетать… сраженный знанием этим,

Ты не ниже склоняющейся травы.

Ты не выше солнца, которое для всех одинаково светит!

Рифмы глагольные… так красиво…

Можно без конца нанизывать строчку за строчкой

На стержень смысла, но нельзя изнасиловать

Тех, кто слушать тебя не хочет…

Прости им, это так просто – прощать!

Это так восхитительно – быть не лживым!

Стой, я быстро, сбегаю ща

За пивом…

Шутка, пива не пью 3 года.

А может и больше… со счета сбился.

Моя внутренняя погода

Бьется, как напряженный бицепс.

Желаю тебе того же, брат!

На батуте прыгай среди людей, ныряй

в глубину, возрастающую в тысячу крат,

потому что, брат на поверхности

рябь.

Джиббериш

Твои слова – смешной джиббериш
Натасканного ума
Делаешь, думаешь, говоришь…
Жизнь без тебя сама
Движется, смело презрев расчет
Эти слова не в счет
Дождь за окном льет, льет
Время не ждет, идет
Твои слова – искажатели истин
Слушай как ночь молчит
Слушай ума револьверные выстрелы
В этой ночи…
Слушай… последний патрон истрачен
Значит тебя убьют
И без сомнения – это значит
Что только Ты – тут.

Тишина

Тишина приходит, когда смолкает последнее слово

Когда заканчиваются патроны автомата-ума.

Тишина накрывает тебя, как от взрыва сверхновой

Накрывает звезды космическая волна.

Тишина приходит, когда для нее расчищено место,

Занятое мусором, хранимым годами.

Тишина загружается как обновление вместо

Файлов в устаревшей теперь программе.

Тишина наслаждением драгоценным, редким

Наполняет голодное наше тело,

Проникая в самую глубь, в каждую клетку…

Но еще тишина не делает

Ничего из того, что перечислено выше.

Потому что тишина – это отсутствие звуков,

потому что ты еще что то пишешь

пальцами кнопки стукая.

Не яма

Также цветок раскрывается,

медленно солнцу навстречу протягивая ладони.

Также трава поднимается

после дождя вечером в потустороннее.

Также приходит радуга,

в новое измерение открывая широкий вход.

Также можно смеяться неистово

как идиот…

Также мы ищем истину…

Но отсюда вы, умнейшие, как всегда

делаете неверный вывод о том,

что это «также» подразумевает сравнение.

Но я говорю вам вкрадчивым шепотком

боже, неправда, какая же ерунда

«Также» – маленькое моё развлечение.

Потому что любое дерево, любая трава

несет в себе несравненную суть

и я употребляю эти посредственные слова

для того чтобы показать как-нибудь,

Что по сути мир – единое целое,

если смотреть на него непрямо,

но если смотреть на него с прицелами

мир становится гигантской мусорной ямой.

Игра

Игра кончается, когда тело готово

Земле оставить последнюю подпись свою.

А потом игра начинается снова.

И ты твердишь: хочу, хочу и люблю, люблю.

И тебе эта невозможность пропасть вообще

Дана, как веществу – его свойство.

И поэтому, познавая сущность вещей,

Познаем мы и наше мироустройство.

О, великая химия душ и тел,

Я хотел бы воспеть тебя в этой оде!

И еще я всегда хотел

Дейтвовать вопреки общепринятой моде!

Почему? Таково мое природное свойство.

Я -исключительный элемент,

Познающий свое удивительное устройство

В данный момент.

Краткость – сестра таланта?

Если краткость – сестра таланта,
Тогда давайте
романы
Достоевского сократим.
Давайте урежем
картины Рембранта,
А Толстого Льва – совсем упраздним.

Толстой
 писал слишком уж длинно.
Он не достоин
 гордого слова – гений.
Да и все, наверное,
 эти творцы
 старинные,
Мастера сюжетных
 хитросплений,

Измаравшие
бедной бумаги горы,
Выносящие
современным школьникам мозг,
Достойны лишь быть
 расстрелянными «Авророй»…
Наш экономический рост

Нуждается
в создателях нового толка.
Кратких,
как бутерброд с колбасой.
Узких,
 как самая узкая щелка…
Гениев новых рой

Летит нам навстречу
 и нежно жалит
Жалами
 магнитных полей.
Аккуратно
белыми зубами кусает.
Торопит ловить быстрей

Птицу счастья,
чтобы потом на гриле
Изжарить ее до корочки.
И разместить
в белоснежном сортире
Книжные полочки.

Усилие мысли

Усилие мысли напоминает запор.
Как производные больного желудка
Лезут из черных и страшных нор,
Интегралом сливаясь жутким

Мысли. Роются  там, внутри,
Роятся как беспокойные пчелы.
И вот одна из них, вон смотри
Встала вдруг осиновым  колом.

Нет, скорее вытянулась иглой
Пронзающей части воспаленного мозга
Методично так одну за одной
И …. Как бывает, на небе звезды

Выстраиваются в точечный узор, в ряд
Также и мысли наши могут спокойно
И кто-то вдруг потупляет взгляд
А кто-то глупые эти войны

Готов оплачивать. Так тишину убив,
Все самое чистое и святое испачкав,
Мы, отдельности, складываемся в массив
И я закончить готов, не начав

Регистрировать, импульсы превращать в значки,
Погружаться без акваланга в разум
И снять смешные эти очки,
Не моргнув воспаленным глазом.

Но голос какой-то еще зовет
Интеграл еще будто бы все змеится
И пробивает меня сомнения пот
Как при встрече с капитаном полиции

И вот, голосу странному уступив,
Я двигаюсь в неизвестность наощупь,
Бессознательно отодвигая массив,
Невиданной наполняясь мощью.

Поэтому из другого совсем сукна,
Мои одежды тонкие сшиты.
Произведением солнечного пятна
На сумму рядов, побитых

Молью пунктуационной, мхом
Словоборотным поросших
Стали эти слова. И проявляется в том
Одежд моих тонких роскошь.

Жизнь

Прекрасная в своем несовершенстве,
Не выбирающая цвета,
Пребывающая в ежедневном блаженстве,
Тебе я говорю: «Да»
Тебе, живущая в драгоценных местах,
Тебе, возникающая снова и снова.
Уверенно лицом к тебе встав,
Скажу короткое это слово.
И пусть мое «да» звучит
Эхом в твоих причудливых скалах.
И пусть это «да» кричит
Громче, чем ты кричала,
Рождаясь в драгоценных местах,
Пребывая в невыразимом блаженстве,
Испытывая бесчисленные цвета —
Прекрасная, в своем несовершенстве.

Сейчас

О черно-белое сейчас,
Ты к нам приходишь незаметно
И все мечты, как будто ветром
Сдуваешь, каждому из нас
Свое привносишь настроенье,
Свое неумиротворенье
Ты даришь каждому из нас
И, словно редкие цветы
В красивой вазе без воды
Мы вянем, также как и ты,
Все время место уступая
Другому мигу и, мечтая
Другие люди расцветают.

Ложь

Ты знаешь, что люди уверенно лгут.

Зачем же ты слушаешь громкие песни?

В лесу и деревья, и птицы поют

Правдиво, однако тебе интересней

Красивая ложь среди ярких огней,

Уютная жизнь в среде дыма и шума.

Ты веришь, что здесь и теплей и смешней,

Но чаще всего ты бываешь угрюмой.

И вот незаметно и буднично так

Стареешь, а горы ненужного хлама

Уносишь в каморку, в сарай, на чердак,

Чтоб дом наполнять каждый день тем же самым.

Совет

Не иди! Вот тебе совет
Потому что дороги в рай
Не ведут, в рай дороги нет
Стой и будто бы умирай

Стой, но как бы сильней живи
И внимательней к миру будь
Беспокойство в твоей крови
Это поиск и это путь

Без пути, ведь дороги нет
Но желаю тебе найти
Одиночества четкий след
На пути

Песня о сверхчеловеке

Укрывшись надежно одеялами фраз,

Думал точно усну навеки,

Но разбужен был в этот раз

Песнью о Сверх – человеке

О человеке, выросшем над самим собой,

Укоренившемся в неведомом месте

О человеке, узнашем подлинную любовь,

Научившемся быть вместе

С этими звездами, птицами, с этой травой

Быть просто, без всяких там высших смыслов.

И, проснувшись, увидел я рядом с собой

Мелкой дрожью дрожащего Ницше,

Он дрожал, но улыбался в усы

И выглядел каким-то что ли влюбленным

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.