Маргарита Южина
Пара-норма

Глава 1

– Варька, ты, главное, не переживай! – смущенно тараторила Юлька. – Сейчас мы Ксюшку вызвоним и… Ой, ну чего тебя перекосило-то? Ксюха – это моя соседка, она такая простодырая, всякую тварь в дом тянет. То кошку притащит, то щенка, а уж тебя-то всяко – разно приютит… Алло! Ксюша?… Слушай, забеги на минутку, а?… ну какой черт тебя понес именно сейчас на дачу?! Сейчас же одиннадцать ночи! И у меня подру… Ага… матушка только что с работы пришла?… И что ее несет на дачу? Ты ей скажи, что сейчас еще зима не кончилась, там все равно еще ничего не вылезло!.. А она все равно… Скажи, что ты за рулем всего три дня, не можешь по темноте!.. Нет, ну ты посмотри, какая упертая! Ну все равно забегай, что-нибудь придумаем!.. Да это всего на минутку!.. Все, Варька, сейчас Ксюха прибежит, мы тебя куда-нибудь пристроим…

– Юль, ну чего ты всех соседей переполошила? Не надо меня никуда пристраивать, – недовольно бурчала светловолосая, худенькая девушка. – В конце концов, у меня есть своя квартира…

– Я тебя умоляю! – воскликнула Юлька, воздев к потолку накрашенные очи. – Ну какая у тебя, к черту, квартира?! Комната! Угол! Да и из того тебя гонят, точно таракана какого-то! Сиди уж, говорю же – сейчас придет Ксюха…

Варьке совсем не понравились Юлькины эдакие литературные сравнения с мерзким насекомым, поэтому она решительно поднялась и направилась в прихожую.

Ну да, у нее действительно, не квартира, а какой-то угол, так вышло… Так вышло, что с самого рождения судьба отчего-то косо на Варьку поглядывала: то в роддоме от нее отказалась мать – и чего такая хорошая, маленькая Варька не приглянулась молоденькой мамаше? То с учебой у нее никак не складывалось, и ее страшно дразнили все кому не лень, то потом после детдома вот так вышло, что выделенную государством жилплощадь продала какая-то ловкая на руку начальница, и Варька оказалась совсем на улице. Правда, у Варвары хватило сообразительности обратиться в суд, и та самая начальница все же выделила угол, вернее комнату в секционке, как теперь называли прежние коммуналки. Комнат в секционке было всего три и две из них занимала здоровенная, дебелая дама Вероника Абрамовна, пятидесяти двух годков. И первое время Варька с Вероникой жили душа в душу. А и чего ж не жить? Друзей у Варьки не было, к себе она никого не водила, зато убиралась в своей комнатке постоянно – все свободное от работы время. А заодно и не только у себя – и кухню вымоет, и коридор отчистит, и санузлы надраит, и окна до блеска натрет, плохо ли? К тому же, работала Варька в местном ателье, что тоже для Вероники Абрамовны было весьма удобно – в любой момент дама могла рассчитывать на приличный костюм, и совершенно бесплатно, а ведь свеженький гардероб в наше время стоит вовсе не дешево. И все бы было светло и безоблачно, если б совсем недавно не вздумалось Веронике Абрамовне создать свое семейное счастье. Счастье состояло в толстопузом, лысоватом мужике, которого она величала не иначе, как господин Пичугин, и которого немедленно притащила жить в их коммуналку. И может быть, Варька порадовалась бы за соседку, если бы господин Пичугин оказался чуть спокойнее и не так часто прикладывался к бутылке. Но соседский кавалер был неуемным, буйным и весьма агрессивным господином. И в требованиях своих был весьма разнообразен. Если рядом находилась Вероника, то мужичонка трясся от гнева и кидался на Варьку с кулаками по причине ее пребывания в доме, а ежели ему удавалось подкараулить Варвару одну, то из него мгновенно перла страсть – зажимал девчонку, тискал и весьма недвусмысленно тянулся мокрыми губами и потными руками куда вздумается!

– Юль, ты не подумай, что я капризная какая… – рассказывала на следующий день Варька на работе своей подруге «по цеху» хорошенькой, пухленькой Юльке. – Я вообще у себя запираюсь и сижу, не дышу. Так ведь он двери выносит! Орет, что я вторглась на их законную жилплощадь!

– А ты б в милицию! – советовала Юлька. – Его б там быстренько!

– Можно подумать я не вызывала! Сколько уж раз приезжала эта милиция… – вздыхала Варька. – Они уже меня знают и даже не приезжают. Я уж и объявление в газету дала, думаю – эту квартиру продам, может что-нибудь другое куплю, поспокойнее.

– Да что ты там купишь? – махала рукой Юлька. – Была б там квартира… За тебя ж твоя начальница побеспокоилась! Самую дешевку выбрала, хуже некуда! До пенсии ждать будешь… Приходи ко мне, переночуешь…

Иногда Варька и в самом деле ночевала у веселой Юльки, и тогда отдыхала, не вздрагивала по ночам, не прислушивалась к шорохам в подъезде. Но вот сегодня… Сегодня она тоже пришла, а оказалось, что к Юльке придет ее дружок – Ванька. Ну а чего ж? Юлька девица видная, к тому же – уже давненько на выданье, ей тоже надо подумать о своем семейном счастье…

– Юль, ты не суетись, я добегу, здесь же недалеко, – успокоила Варька, натягивая старенькие сапожки.

– Да погоди ты! вот и Ксюха прибежала, я ж тебе говорила, что она не подведет, – заиграла глазами Юлька, заслышав звонок в двери.

В дверях стояла стройная, высокая девушка, с короткой мальчишеской стрижкой и с встревоженными глазами:

– Юля, у тебя что-то случилось? – быстро протараторила она.

– Да, – охотно кивнула Юлька. И своевременно опечалилась. – Случилось жуткое… Только не у меня, а вот у ней. Ей переночевать негде. Не пустишь к себе?

Ксюша быстро – быстро захлопала пушистыми ресницами и виновато уставилась на Варьку:

– Я сейчас маму на дачу отвожу, а дома только бабушка остается. А вы… вы с бабушкой останетесь?

– Вот! – неизвестно чему обрадовалась Юлька. – Вот и оставайся с бабушкой, Варька! Той бабусе какая разница, кто рядом с ней спать будет, она у Ксюхи все равно слепая! Ксюха скажет, что дедка ей на ночь привела, богатого! Ну, типа, его жена за пьянку выгнала… Варька, попробуй похрапи, как мужик! Ну попробуй! Хры-ы-ы, хры-ы-ы…

– Да чего я храпеть-то буду? – упиралась Варька, не собираясь выступать в стариковской роли. – Я вообще домой пойду!

– А у вас дом все – таки есть? – вытаращилась Ксюша.

– Есть! – опять торопливо кивнула Юлька. – Только… только ее муж выгнал. Напился и выгнал, такой шалун попался, черт бы его побрал…

– Юлька, ну что ж ты врешь все время? – поморщилась Варя и в двух словах объяснила суть дела. Некрасиво оставлять в неведении человека, который с такой готовностью кидается тебе на помощь.

Ксения серьезно выслушала и тут же приготовила ответ:

– Тогда тут надо…

– Не надо! – перебила ее Юлька. – Она уже сто раз в милицию звонила, не помогает.

– Да нет же! Надо по другому, – искренне пыталась помочь соседка. – Надо для себя комнату снять, а свою сдать, за такую же сумму. И будете спокойно жить.

– Точно! – взвилась от радости Юлька. – Только за такую же ты ни фига не найдешь! но ничего – доплатишь немножко и все! Зато, прикинь, можно таки-им оторванным мужикам твой угол сдать, что твоя эта… ну как ее..

– Вероника Абрамовна? – подсказала Варя.

– Точно, что твоя Абрамовна в гробу перевернется!

– Да что ж ты мелешь, в каком гробу? – ужаснулась Варька. – Она живая, цветущая женщина.

– Так это ж легко исправить! Я ей таких уголовничков найду – пальчики оближешь! – не умолкала Юлька. – Да и ладно, пусть живая остается, но уж точно – навек забудет про всякие замужества! Она тебе в ножки кланяться станет, чтобы ты домой вернулась. Слушай! У меня даже на примете…

Юлька не успела договорить, что там имеется у нее на примете, потому что в этот момент раздался звонок и на пороге возник надушенный хвойным освежителем Ванька.

– Ой, Ва-а-а-а-ань… – счастливо пропела Юлька, не чая, когда уже ее подружки отправятся восвояси. – Ванечка, а я тебе чего испекла! Ты мясо с сыром будешь? Я в духовке делала!

Ванька был доволен. Приходил он не часто, Юльку собой слишком не баловал, и его приятно тешило, что ждут его всегда либо с мясом, либо с запеченной птицей. Однако ж и показывать Юльке свое расположение проказник не спешил, что называется «Бей бабу молотом, будет баба золотом».

– Девчонки, привет, – ласково улыбнулся он подружкам любимой. – Вот смотрю я на вас и знаете кому больше всего завидую?

– Кому? – захлопали глазами те.

– Да Юльке моей, кому ж еще… – самодовольно перекривился парень. – Ведь на меня только посмотреть… И собой серьезен, и крепок… работящ опять же, об этом забывать не стоит, уж сам-то себя прокормлю… И со здоровьем порядок. И… да чего там, красив! Ну красив, куда от этого… И вот такое сокровище одной только Юльке принадлежит! С ума сойти! И ведь хочу изменить, бывало, а… не могу! Достоинство мешает!

– А чего у тебя с ним такое? – встревожилась Юлька. – заболел что ли? Заразу какую подцепил? Ну чего ты морду-то кривишь, гад ползучий?!!

– Дура ты, Юлька! – потерял лоск Ванька. – Я тебе… я тебе про благородство свое! Про… Да чего ты стоишь-то столбом?! Где твое мясо-то?!

Подружки мгновенно поняли, что они здесь лишние и быстренько нырнули за двери.

– Ну ладно, пока, – махнула рукой Варя, сбегая вниз по лестнице.

– Девушка!! Простите, как вас зовут? – крикнула вслед ей Ксения, но Варька только отмахнулась и выбежала из подъезда, хлопнув дверью.

Домой она припустила вприпрыжку – на улице в такое время года страшная темень, а район у них неспокойный, и в светлый-то день шпана проходу не дает, чего уж про ночь говорить. И главное – ну хоть бы кто на улице повстречался! Только одинокие Варькины каблуки заглушали стук сердца.

И домой не хотелось. Сейчас еще этот Пичугин не уснул, и обязательно полезет со скандалом. И чего ему спокойно не живется? А эта Ксюша, она дельную мысль подала. Завтра же Варька снимет комнату, а про свою объявление даст, а сегодня… ну ничего, переночует дома. В конце концов, можно еще раз милицию позвать.

Она уже подбегала к своему дому, осталось миновать только темные гаражи, но именно тут ее и остановил ехидный окрик:

– Ну ты, фифа! Куда торопишься? А пообщаться?

У Варьки ухнуло сердце. она еще быстрее зацокала каблучками, но… тут же поняла, что с эдакими политесами далеко не убежишь. Плюнув на все приличия, Варька рванула вперед изо всех сил. Но у преследователей, видимо, силы было больше, потому что она уже чувствовала за своей спиной тяжелое дыхание догоняющих парней. Еще минута!..

– Стоять!! – рванула ее на себя чья-то грубая рука.

Варька влипла в холодную куртку догонявшего, и тотчас же ее обдало вонючим перегаром. А парень уже крепко облапил худенькую Варькину фигурку, и его руки уверенно поползли вниз. Оттолкнувшись от хама, девчонка сжалась в комок, а потом с неимоверной силой саданула коленом в пах бедолаге, который отважился дернуть ее за рукав. Сказалось не кружевное детство в детдоме, где не раз приходилось показывать зубы.

– Еще… еще раз дернешь… – задыхаясь, прошипела она сквозь зубы. – В глотку вцеплюсь и, блин, загрызу на хрен! И скажи, что ты мне не веришь!

Парень, который теперь скулил, скрючившись где-то возле гаража, поверил сразу, его можно было смело списывать со счетов, но вот остальные!..

– Да ты на кого ногу задрала, шалашовка?!! – вальяжно вышел вперед еще один «кавалер» с огромной нижней челюстью. Черная шапка была надвинута на самые глаза, а в руках парень ловко перекидывал длинный обломок трубы.

«Вот блин… видела же эту трубу, чего бы не поднять…» – мелькнуло в голове у Варьки, и она теперь не отрывала глаз от обломка. Примерно такой же трубой, когда-то, лет пять назад насмерть забили ее подружку Таньку Лежакову из детдома. Причем забили девчонки, даже не парни. Варька и сейчас хорошо помнит, как Таньку хоронили – сколько не красили, не пытались замазать синяки, а лицо от побоев все равно было черным… прямо, как земля, которая потом гулко падала на крышку ярко – красного гроба.

И сейчас ничего веселого ждать не приходилось.

– Точно говорю… – с придыханием повторила Варька. – Всех не успею, но одного загрызу…

– А давай посмотрим… – злобно сверкнул белесыми глазами парень с челюстью. – Давай, попляши сначала! Приватный танец, хы-ы!! А потом…

И обрезок трубы свистнул над самой головой Варьки. Увернулась! Успела. И тут же кошкой отскочила в сторону. А труба уже вновь просвистела над головой, да только теперь уже так близко, что даже волосы на голове подняла. Парень махался быстро, умело, Варька понимала, что через секунду сдохнет! Потому что просто не сможет увернуться! не успеет. Невозможно! И еще тот, третий! Он со спины что ли подкрадывается, сволочь!!!

… Помощь пришла, когда Варька уже мысленно прощалась с жизнью. Еще один мощный удар пришелся вскользь по руке, и боль просто прошила все тело. В горячке было не до оханий, но реакция притупилась. Да еще и тот, покалеченный одыбался и кидался разорвать Варьку собственными руками. Варька теперь отчетливо увидела себя с таким же черным лицом, как у Таньки Лежаковой. Вот гадость-то!

И тут раздался мат… за спинами нападавших появился незнакомец – резкий, быстрый парень и сразу стало понятно, что это – спасение! Он расшвыривал мерзавцев во все стороны, а те как-то не слишком и сопротивлялись. Только дико озирались, и глаза у них были бешенными от злости, от бессилия, от ужаса и… да век бы не видеть этих глаз!

Видно слишком их повредил незнакомец, потому что уже через минуту они рванули от гаражей с трехэтажными матами в разные стороны. А возле чьей-то ржавой, гаражной двери осталась только Варька, да ее спаситель.

– Так значит вот ты какая, да? – усмехнулся парень, откидывая свою светлую челку со лба.

Варька только на миг представила, как она сейчас выглядит, и чертыхнулась про себя. Вот сколько раз читала, как прекрасный рыцарь спасает даму! и дама, конечно же, падает в обморок, невзначай уронив руку на кружевные оборки глубокого декольте, ухоженный локон обрамляет бледную матовость щеки, белоснежная грудь вздымается от… Тьфу ты! Чего там греха таить, и сама мечтала, что вот и ее когда-нибудь, кто-нибудь спасет!.. А у нее тоже – кружевные оборки, белоснежная грудь в глубоком декольте, все дела, а тут! Перемазанная грязью, кровью, со спутанными волосами, какой к черту ухоженный локон! Ладно хоть еще шапка улетела, а то там такая шапка… она при свете в ней не ходит, сама вязала, да еще и шерсть не из дорогих. Варька ее надевает только, когда темно, а днем ходит так – «без головы», потому что волосы у нее еще ничего, пусть думают, что ей с такой гривой не холодно.

– Это твоя? – протянул незнакомей ей грязный, шерстяной комок.

Нашел же где-то!

– Нет, это… это тут валялось… – мотнула головой Варька. И исподлобья взглянув на спасителя, пробормотала. – Спасибо… Если б не ты…

– Да ничего бы не было, – отмахнулся спаситель. – Не я, так тебе бы вон тот мужик помог, видишь, с собакой гуляет. Да и милиция здесь проезжает, патрулирует.

И в самом деле, совсем рядом проезжала милицейская машина, а неподалеку гулял мужчина со здоровенным псом и настороженно поглядывал на гаражи. Жизнь, оказывается, бурлила!

– Ну… мало ли что, что машина… все равно спасибо… – упрямо дернула головой Варвара.

– Да не вопрос, – пожал плечом незнакомец. – Кстати, меня Семеном зовут.

– Ну и… хорошо… – совершенно потерялась Варька. – А я тут… рядом живу.

– Пойдем, тебе надо в горячую ванну, – распорядился новый знакомый Семен и уверенно потянул Варьку к дому.

Та, словно бычок на веревочке, шла немного спотыкаясь и совершенно не понимая, что теперь следует говорить и делать. Конечно, по всем правилам этикета, ей бы надо пригласить этого смелого парня к себе на чай, а там уж показать себя во всей красе, чтоб он не слишком переживал, что из-за такой уродины руками махал. Но… рот ведь как назло – будто зацементировали! Просто Герасим какой-то, а не Варька! И чего ж у нее не получается с парнями так легко, как у той же Юльки? Надо сейчас взять и сказать… а чего сказать? как предложить-то? Сказать: «А теперь ко мне!»? Или как? И что он подумает? А если он не захочет разглядывать ее в красе? И потом… откуда вообще Варьке знать про этикеты? Может сейчас и вовсе надо изобразить полуобморочную дуру?

– Тихонько, здесь лужа… – предупредил Семен и перехватил девчонку за другую руку. За больную. По которой прошлась труба того «кавалера».

– Тихо ты! – невольно воскликнула Варька. – У меня тут… кажется перелом…

Парень осторожно задрал рукав курточки и внимательно рассмотрел руку.

– Никакого у тебя перелома нет, но саданули здорово, – успокоил он.

И как только разглядел? Темень-то какая… правда от снега светло, но… Варька, например, так уверенно определить бы не сумела.

– Погоди, сейчас легче станет… – пообещал спаситель, что-то там нашарил у себя в карманах, и Варька почувствовала сильный холод, будто льдом по руке провели, только еще холоднее, а затем быстро наступило облегчение. Боль просто ушла, только руке было все еще чуть прохладно.

– Ты врачом работаешь? – спросила она.

– Типа того, – усмехнулся Семен. – Да серьезно тебе говорю, можешь мне поверить, нет у тебя переломов. Ну где тут твой подъезд?

В подъезд он вошел следом за ней, хотя Варвара бы уже и сама добежала, чего идет-то? А может и в самом деле – взять да и позвать на чай? Ведь спас же… Ага! Она пригласит, а тут и выскочит господин Пичугин со своими матюгами! С такими соседями только романтические свидания устраивать!

– Я… понимаешь, я не могу тебя к себе пригласить… – пролепетала Варька возле своих дверей. – Я не одна живу, понимаешь?

– Ой, да какие проблемы! – весело фыркнул Семен и снова тряхнул челкой. – Ты, главное, сейчас придешь и сразу в ванну. А потом завернешься в одеяло и спать. И все забудь, ясно?

– Ясно, – послушно кивнула Варька. – Сразу в ванну и спать.

– Ну и ладушки… – прощаясь, он смешно пошевелил пальцами и быстро сбежал по ступенькам.

– Вот дура-то… – вздохнула Варька, открывая ключом двери. – В кои-то веки, послал бог парня нормального, так нет, чтобы за него руками – ногами вцепиться… завтра Юльке расскажу – убьет.

Дома стояла непривычная тишина. Ни Вероники Абрамовны, ни ее распрекрасного господина Пичугина не было слышно. А такого просто не могло быть. Эта парочка всегда терпеливо дожидалась Варьку, чтобы в очередной раз выяснить с ней отношения. Ну не жилось спокойно соседям без вечернего лая! А сегодня – на тебе!

Варя не стала выжидать, когда же они начнут плановый ор, тихонько собрала полотенце, халат и нырнула в ванную.

Боже, ну до чего ж хорошо вот так замереть в горячей воде и ни о чем не думать! Очень многие Варькины знакомые любили душ, а она просто жить не могла без ванны. Особенно в первое время, когда вышла из детдома и стала жить отдельно, каждый день плескалась. Правда, тогда они еще с Вероникой были в дружеских отношениях, и та ее даже научила, как делать пышную пену для ванны. Только у Варьки никогда денег не хватает на эту пену. Да и ладно, можно и просто так, в водичке…

Горячая вода разморила, Варька расслабилась и в голову снова полезли недавние воспоминания – вот за ней несется стая подонков, вот они ее загоняют в угол гаражей… машут трубами, страшно… а вот и ее спаситель… светлые волосы… стрижка необычная, как у фигуристов по телевизору, у них в городе так не ходят… серые глаза из-под темных бровей, веселая усмешка… А одет как! Одежда вообще!.. Так все по фигуре. Варьке ли не знать, у нее глаз профессионала! Ну пусть не профессионала, откуда у девятнадцатилетней девчонки многотрудный опыт матерого специалиста? Но… во – первых, ей все говорят, что она весьма умненькая в своем деле, а во – вторых… два года в ателье тоже что-то значат. И она видит, что у Семена этого вся одежда не с рынка закуплена – и покрой такой интересный, сразу видно, от серьезных фирм тряпочки! И качество, опять же… А ведь как легко он себя вел! Ни зазнавался, пальцы не гнул, рот ни кривил… общался, будто лет сто ее знает, а она-то! Даже слова нормального парню не могла сказать, бубнила что-то под нос. Жалко… А был такой шанс познакомиться!

Пробудилась Варя оттого, что за стеной ссорилась Вероника Абрамовна со своим изумительным сожителем. А такое тоже случалось не каждый день. Для ссор у молодоженов имелась она – Варька.

– … я с вами, дорогой мой, уже с ума сходить стала! – всхлипывала несчастная соседка. – это все от ваших винных паров, так и знайте!

– Откуда у меня винные пары?! – кипятился дорогой. – Я вино на дух не переношу, я только водку! Это у тебя просто крыша поехала. Старенькая ты у меня.

– Не смейте! Не смейте называть меня… кры-ы-шей! Я… могу вас вы-ы-гнать… – грустно взвыла хозяюшка жилплощади.

Такой оборот дела, видимо, взволновал сожителя.

– Вероничка! Абрамовна! Ягодка моя! Да разве я… разве я говорил, что ты крыса… тьфу ты, крыша! Ну конечно же крыша! Я ж сказал, что ты у меня… перенапряглась! Устала! Надорвалась умственно и морально!

– Теперь вы хотите сказать, что у меня в мозгах грыжа?

– Да? Грыжа? А я давно подозревал… – удивился господин Пичугин. – ну… с таким заболеванием надо лечиться! Надо срочно… к нам в деревню. Я ж тебе предлагал! Я ж так звал тебя, драгоценная моя! Я ж тебе сразу же свадебный круиз предлагал! Ко мне в деревню!

– Ага-а-а… сва-а-адебный! Вы меня звали на похороны. К своему деверю!

– Так одно другому… хм… а теперь я зову на свадьбу!!

Всхлипы неожиданно смолкли, и раздался уже просветленный голос:

– Вы… господин Пичугин, вы меня зовете под венец?

– Какой венец? Чего народ смешить? Я зову тебя в деревню! – пояснял как мог Пичугин. – Там у меня племяш женится! И мы съездим на свадьбу! и заодно того… подлечимся. У нас мать такую самогоночку гонит – пальчики оближешь!

– И чего? У племянника свадьба прямо завтра?

– Нет, она на следующей неделе, но мы если сейчас поедем, как раз успеем на сорок дней к деверю.

Варьке надоело прислушиваться. Ей страшно хотелось пить, но выйти она боялась – а вдруг спугнет намеченные планы молодоженов про отъезд. Пусть уж окончательно все решат, а потом…

«Молодая» постучалась к ней сама.

– Варенька… – медово начала она. – Мы с господином Пичугиным приняли судьбоносное решение – мы отъезжаем в… в Канары! Да! Именно туда! Он, наконец-то, решил осчастливить меня свадебным круизом!

– Да что вы! – захлебнулась от счастья Варька. – ну какой молодец! Это же… это какую кучу денег надо иметь!

– Никаких куч не надо, мы на поезде, туда и обратно, а это значительно дешевле, – поджала губки Вероника Абрамовна. – И потом… мы всего на две недели. Так что… ты тут слишком не радуйся.

– Я буду о вас печалиться, – тихонько проговорила Варька, старательно скрывая чертики в глазах.

– Серьезно? – пригляделась к ней Вероника, но ничего подозрительного не обнаружила. – ну тогда… тогда ты окна помой, а еще я свой холодильник разморозила…

– Клянусь, я его даже пальцем не трону! Все продукты сохранятся невредимыми!

– Да какие там продукты! Мы их все уже съели, а которые остались, так мы их заберем. Я вот как раз про пальцы… Ты возьми потом тряпочку и аккуратно вымой холодильник-то, только не попорти краску, он новый почти. Так… что же я еще хотела сказать… Про окна я сказала, про холодильник сказала, про туалет ты знаешь – надо его промыть, да! Можешь в коридоре переклеить обои! Уже сил нет смотреть на эту серость. И еще в кухне надо плитку почистить…

Вероника Абрамовна, закатив глаза к потолку, токовала уже полчаса. Она терпеливо перечисляла все, что просто необходимо сделать Варьке сразу же после их отъезда. По скромным Варькиным подсчетам, чтобы все это переделать, ей понадобилось бы лет пять и хотя бы какой-нибудь захудалый миллион рублей. Но девушка слушала соседку не прерывая – пускай себе поет, ну хочется дамочке чувствовать себя прорабом! А уж что Варька тут будет делать, это выяснится только после приезда. А в то время… кто знает, может, она уже будет жить в другой комнате!

На следующий день соседи уехали. Варька принципиально не приступала к уборке – пусть отъедут подальше, а то вдруг вернутся. И только через день, придя после работы, девчонка схватилась за ведро и тряпку.

Всю ночь Варвара драила полы, залезала в каждый угол, бесконечно терла, скребла и отмывала. Уже под утро повесила новые шторы (разорилась, купила вчера материал и на работе прострочила), застелила чистое постельное белье и с удовольствием рухнула в старенькое кресло.

– Ну все, теперь можно и отдохнуть… – невольно улыбалась она, глядя на уютную комнатку.

Однако, отдыхать было некогда – через два часа надо было бежать на работу, а Варьке еще и себя в порядок надо успеть привести…

На работе сказалась бессонная ночь – глаза постоянно слипались, а рот прямо раздирало от зевоты.

– Варюша, а что это у тебя глаза провалились? – сразу же заметила внимательная тетя Аня. Она всегда к Варьке относилась с повышенной теплотой, частенько подкармливала домашними пирожками и всегда заступалась за девчонку перед начальством. – Не выспалась? Приболела? Надо было позвонить, я б тебе малинового варенья захватила. У нас в этом году такое варенье получилось – не наешься! И все скисло, представляете! Сахару что ли пожалела…

– Спасибо, теть Ань, я не приболела, просто… не выспалась, – невольно улыбнулась Варька, представляя, как она сегодня придет домой в чистую, пустую квартиру.

– Ой, да вы что – по ней не видите? – фыркнула вредина Наташка. – Не выспалась она, видите же – мордаха какая довольная, мужик у нее завелся!

– Ах! Варечка! Мужик! – ужаснулась тетя Аня.

– Да ну тебя, Наталья, – насупилась Варя. – Тебе только мужики везде мерещатся…

– Нет, Варюша, ну если мужчина… это и не плохо… но… – растеряно моргала тетя Аня. – Надо все же с ним сначала за столом… познакомиться, потом с его родителями встретиться, потом… а потом свадьба! И вот только потом уже – бессонные ночи.

– Да я и не с… – попыталась ответить Варька, но ей попросту не дали.

– Варька! Не вздумай! – замахала руками Наташка. – А то век в старых девках просидишь! Кто к тебе придет за столом знакомиться? От жизни надо рвать все. И потом – ты вот с ним будешь по столам рассиживать, с родителями скалиться, свадьбу сыграешь, а когда дело до постели дойдет – ать! А вы друг другу и не подходите! Ну дундук он в постели, или евнух какой, и чего тогда? Опять за стол что ли?

– Почему евнух? – растерялась Варька.

– Варенька, не слушай ее, – снова перебила тетя Аня и накинулась на Наташку. – Наталья! Чему ты девочку учишь? Ты вот такая умная, а из-за своих взглядов все еще одна кукуешь!

– Я, теть Аня, не одна. И куковать мне некогда. Я ж жутко востребована!! – не смущаясь, развивала тему Наташка. – У меня поклонников – несколько составов! Да еще и на запасной скамейке сидят! Это вы со своими взглядами в вечном одиночестве! У вас муженек то на конференции, то на симпозиумах, то на выездах! По его стараниям вы уже во дворцах жить должны. А вы все из однокомнатной хрущебы вырваться не можете! Он вам наставляет рога, а вы…

– Наталья! Прекрати немедленно! – грозно велела еще одна работница – Ирина Павловна. – У тебя заказов море, а ты языком трещишь!

– А вы тоже хороша! – пошла в разнос Наталья. – вся такая правильная, а сами спите с чужим мужем!

– Ириша-а… – погибала под такими откровениями тетя Аня. – Ты?! С чужим му-у-ужем?!

– Анечка, я не с чужим мужем, а со своим, собственным любовником, – спокойно поправила ее Ирина Павловна. – Для меня это большая разница… Варя, подай лекало вон то.

– Но… как же ты можешь? – не могла прийти в себя несчастная тетя Аня. – Ведь муж… это… это святое! Даже чужой!

– Конечно, – пожала плечиком Ирина Павловна. – Святое. Я с тобой полностью согласна. Поэтому замуж идут только блаженные. Я немножко не готова к самопожертвованию… Девчонки. Вы нитки красные не видели? Ну ведь только что здесь стояла целая бабина!.. Наталья, опять уперла?

– А чего, вам надо? – совершенно честными глазами уставилась на нее Наталья и выудила бабину из своей необъятной сумки. – Так что, Варька, никого не слушай, молодость, она бывает раз… в сто лет…

– Неправда! – снова вскинулась тетя Аня. – Молодость, она в душе может храниться всю жизнь!

– Храниться может, только хрен ты ей воспользуешься, – снова поддела Наташка. – Поэтому пользуйся, Варька, золотыми деньками, потому что то, что молодым простительно, для пожилых уже грех!

– Да уж… – вздохнула Ирина Павловна. – Вот так и приходится жить… с грехом пополам…

– Варвара! К тебе какой-то молодой человек пришел, – заглянула в пошивочный цех техничка баба Люба. – Сурьезный весь, возле урны дожидается.

– Ха! А я что говорила! Мужик! – обрадовалась Наташка. – А то «убира-а-алась» она! Всю ночь! Ха!

– Варенька… ты тоже? – беззащитно заморгала тетя Аня.

– Нет, теть Аня, я не тоже… – замотала головой Варька, выбираясь с рабочего места. – Я прямо сама вся в недоумении – и кого ко мне на работу принесло? Наверное, соседи с низу, может кран забыла закрыть?

Возле расписной урны взад – вперед ходил… Семен! А Варька уже и не надеялась его встретить…

– Ты? привет… – растерянно протянула она.

– Здорово, – мотнул головой Семен и сунул ей в руки маленький букетик подснежников. – Бери.

– Мне?… а откуда ты их взял? Они ж… еще ж рано? Даже бабушки нигде не продают.

– Ты еще спроси – по сколько я их купил! – фыркнул парень и склонил голову. – Пойдем сегодня в кино после работы, а? Я сто лет не был в обычном, простом кинотеатре.

– Н-ну… пойдем… – окончательно растерялась Варька. – А как ты узнал, где я работаю?

– Так мне ж с моей-то работой раз плюнуть! Я что хочешь могу узнать.

– Это на рентген – снимках просветилось что ли? – поддела его Варька.

– Почему на снимках? – не понял Семен.

– Так ты ж врачом работаешь, забыл?

– Ну почему забыл-то? – вытаращил на нее свои серые глазищи парень. – Врачом! Только каким! Я ж работаю военным врачом! Ну хочешь, можешь проверить. А можешь и не проверять… Так чего? В кино идем?

– Странный ты какой врач… а имя мое откуда узнал? И фамилию? – не переставала допытываться Варька.

– А я и не знал… Меня к тебе сердце потянуло, можно сказать, внутренний голос позвал… и я пошел наугад и ноги сами привели к сему зданию, а тут – ты!.. В сей же миг в душе взошла радуга, на небе – звезды, вороны запели соловьями, на деревьях стали лопаться почки и… – Заметив Варькин набыченный взгляд, Семен горько вздохнул и признался. – Вот не хочешь романтики, тогда слушай серую действительность. У меня у куртки замок сломался… ну вот же, видишь? И, значит, иду я мимо вот этой вашей богадельни, и вижу в окне тебя. Ну правда. И… прямо так захотелось… в кино! А тут бабуся какая-то крутится, ну я и решил, черт с ним с замком, пусть порванный болтается, а я с тобой лучше в кино. И к старушке этой – дескать, как зовут, кто такая? А она, добрая душа, мне все и выложила. И вот мы… Потому что… все вот эти встречи, они ж не просто так, и не случайны совсем, они ж всегда для чего-то и кем-то придуманы. Нет, я вполне серьезно.

«Сектант, – мелькнуло в голове у Варьки. – Сейчас к себе в секту утянет и поминай как звали».

– Не, я не могу в кино, – решительно замотала она головой. – Я после работы домой. И цветы возьми… куда мне их? Мне сейчас их и поставить некуда…

Неожиданно Семен подошел близко – близко, у Варьки даже голова закружилась от его близких, глубоких глаз! и сказал:

– Дурочка ты еще… я тебя не обижу… Я просто не могу!.. и не хочу.

И все. И повернулся и ушел! И это тогда, когда Варька уже готова была с ним пойти в кино! Да куда угодно пойти!.. Ушел…

Наверное, она простояла минуту… а может больше, пока голова не встала на место. И только потом услышала голос подруги:

– Варька! Ну ты чего тут торчишь одиноким валенком? – подбегала к ней Юлька. – Пойдем скорее, у меня для тебя новость – обалдеешь! Прикинь, мне Ванька… Слушай, ты не знаешь, наша грымза Арнольдовна у себя?

– Не знаю… – пробормотала Варька и вдруг спросила. – Юль, ты не видела, куда он ушел?

– Кто? Ванька?

– Нет, какой Ванька! Семен! Парень такой… курточка на нем еще такая… со сломанным замком…

– Никого я не видела. Да я и по сторонам не смотрела. Мне теперь Ванька, знаешь. что устроит, если я на всяких Семенов смотреть буду! Ой! он меня просто…

– Юля! Ну вот тут только что со мной стоял парень! Ну как же ты не видела?! – начала нервничать Варя. – Такой высокий, светлые волосы! Да ты обязательно должна была его заметить! Такого ты просто не пропустишь! – Варька вертела головой во все стороны, но нигде похожего на Семена молодого человека не наблюдалось. – Юлька! Ну вспомни!

– Да ты сдурела! – обозлилась уже и подруга. – Говорю же тебе – иду, вижу ты стоишь, в одну точку уставилась… а чего ты выскочила-то на мороз? Сегодня, между прочим, все двадцать на улице. Да пойдем в ателье! Я уже задубарела с тобой тут!

– Пойдем… – пробурчала Варька, еще раз оглянулась и побрела в зал. А под ухом не умолкая, звенела Юлька.

– Ты прикинь, вот когда вы с Ксюхой ушли, я значит, своему и говорю… Ну Варька! Ну ты меня слушаешь или про фигню всякую думаешь?!

Варька думала про «фигню». Нет, ну и как же так получается, что уже второй раз случай сталкивает ее с таким парнем, а она… ну дура дурой! Ну с чего она взяла, что он какой-то сектант?! Подумаешь – молодой парень пригласил девчонку в кино! Да что такого-то? А она…

– … И вот теперь мне кровь из носу… Прикинь, у нас регистрация в конце того месяца! – щебетала Юлька. Но теперь она уже переключилась на других работниц. – Девчонки!!! Можете меня поздравить! Я выхожу замуж! Ванечка убедился, наконец, что лучше меня никого в городе нет, и сделал мне предложение!

– А что – он уже всех девиц в городе проверил? – не умолчала Наташка.

– Наталья!! Да закрой же рот! – накинулись на нее остальные. – Юлечка!! Ну какая молодец! Еще одним диким мужиком станет меньше! Одомашнит!

– Девчонки! Вы не знаете, Ирма Арнольдовна здесь? Мне надо у нее отпроситься, потому что столько дел, столько дел!.. – захлебываясь от восторга, щебетала Юлька.

– Юлька! И чего ты радуешься? – перекривилась Наталья. Все же ей было немного завидно, и именно сейчас захотелось под венец. Но… как бы Наталья не храбрилась, на сегодняшний день добровольцев не было. – Не понимаю я тебя. Ты же взросленькая уже, неужели не видишь, что твой Ванька на тебе женится только из-за квартиры?

– Ну и что? – изумленно вздернула брови невеста. – Он мне и сам об этом говорил. «вот если б не твоя жилплощадь, – говорит, – так я б на тебе еще и не женился. Подумал бы.». А я ему: «Если б, Ванюша, ты был бы не мужиком, а допустим, девицей, то я б и вовсе за тебя не вышла! И даже думать не стала.»

– Железная логика, – фыркнула Наташка. – Лишь бы штаны.

– Ну а чего ждать-то?! Мне ж уже двадцать три!! А я еще ни разу замуж не сходила, люди уже развелись по третьему разу… Девчонки! Я ведь чего пришла – мне позарез нужно свадебное платье!.. Варька, ты сошьешь, а? Там такое простенькое я придумала, на трех обручах, внизу сетка, ну чтоб стояло, верх атласный, а низ… да, Варь, вверху корсет!

– Юля, да я же… я никогда не шила корсетов!

– Варенька, я тебя научу, – немедленно кинулась на помощь тетя Аня. – зато корсет стоит намного дороже. Ты заработаешь хорошо.

– Ну теть Аня! Ну что вы такое говорите?! Что же Варька с меня деньги станет брать что ли? – возмутилась Юлька. – Она ж подруга!

– Юль, я не стану, но у меня не получится…

– Юленька! Ты сдурела! – фыркнула Наташка. – Тебе ли знать – сколько возни с таким платьем! Нечего экономить на Варьке, она и так еле концы с концами сводит!

– И к тому же, Юлечка, – согласилась с Наташкой Ирина Павловна. – Пусть твой восторженный жених сделает тебе подарок! Пусть он оплатит.

– Ой, ну вы совсем что ли? Ему и самому надо костюм шить! А Варьке, между прочим, тоже надо мне подарок дарить, она ж не пойдет с пустыми руками, вот и пусть… подарит платье. Кстати, Ирина Пална, а вы не сошьете Ваньке костюм? Мы уже и материал купили.

– Конечно, дорогая моя, костюм будет готов через три дня. Ты же знаешь, как я шью.

– Уррра! – завизжала счастливая невеста. – А то у нас ни в одном ателье не брали, говорили – не уложатся в короткие сроки! Ириночка Пална, я вас обожаю!

– Юлечка, ну о чем ты говоришь, – большой кошкой мурлыкала Ирина Павловна. – Сошью великолепно, будет на свадьбе, как принц! И все это обойдется…

И тут Ирина Павловна назвала такую цену, что у Юльки мгновенно пересохло во рту.

– Да вы что?… – неуверенно перекосилась она в улыбке. – да это же… Это же грабеж! Столько ни один костюм не стоит!

– Но, дорогая, я же не вхожу в число приглашенных, – лукаво усмехнулась мастер. – И мне подарки дарить не обязательно. Так что – стоимость по полной программе. Зато своим гонораром я смогу запросто поделиться с Варварой. Она ж тебе будет шить платье даром, так я поняла?

– Да ну… мы за такую цену…

– Дорога-ая! Я ведь не настаиваю, – пожала плечами дама. – Можете заказывать, где угодно, но лучше меня вам никто не сошьет.

– Да я сама! Я сама сошью! – кипятилась невеста.

– Полно, Юлечка, ты же шьешь только ватники! О чем ты?

– Правильно, Ирина Пална, – фыркнула Наташка. – А то прям такая хитрая!

– Вы все мне завидуете! – запыхтела Юлька.

– Нет, девочка, – приобняла ее тетя Аня. – мы за тебя рады, но и ты головы-то не теряй. Если у тебя счастье, почему кто-то от этого должен страдать? За что же ты так Варьку?

– Варьку? – заморгала Юлька. – Варь, а ты чего – обиделась?

– Да не обиделась я… просто… Юль, ну боюсь я, все же свадьба, а если у меня не выйдет платье?

– Все выйдет, – махнула рукой Юлька. – И черт с ним, заплачу я тебе по прейскуранту, чего там…

– Вот и славно, и я по прейскуранту, – переменила решение Ирина Пална.

– Ой, ну прям все такие воспитатели, куда деваться! – смеялась счастливая Юлька, сегодня ей совсем не хотелось ни с кем ссориться. Да и вообще, девчонка она была не злобливая. – А вы не знаете, где белые босоножки можно купить? Я чего-то не хочу туфли, а в магазинах ни одних порядочных босоножек.

Всех захватила потрясающая Юлькина новость, и даже Варя забыла про свое неудачное свидание.

Но когда вечером она вышла из дверей ателье, на низком подоконнике витрины она увидела маленький букетик подснежников.

– Ой, девочки, смотрите, кто-то такую прелесть выбросил!! – воскликнула тетя Аня.

– Это мое! – кинулась к цветам Варька. – И никто его не выкидывал… просто… забыли, да и все.

Женщины только с пониманием переглянулись и улыбнулись в пушистые, зимние воротники.

– Я ж говорила, – снова шепнула Наташка тете Ане. – Мужик!

– И я говорила – сначала цветы, а уж потом…

– Вот как раз и не верно, – хихикнула Наташка. – Цветы потом, сначала дети!

– Вот болтушка… – покачала головой тетя Аня, направляясь к остановке. – Варя, ты едешь?

– Нет, мне надо еще… в магазин зайти.

В магазин совсем не надо было. Нет, вообще-то Варьке бы не помешал кусок ветчины в холодильнике, или, допустим, полкило шоколадных конфет, чтобы в спокойном одиночестве, в чистоте, перед телевизором, но… до зарплаты было еще восемь дней, а она уже все израсходовала. И потому магазин ее теперь не манил. И все равно, она не торопилась, а шагала домой, едва переставляя ноги. Она все ждала, что Семен обязательно ее догонит. Ведь не зря же он сказал – если встреча случилась, значит это не просто так. А они с ним уже два раза встречались! И значит просто никак не могут потеряться…

Но ее никто не догонял.

Она даже пошла пешком, а не поехала на автобусе. Ну и что, что двадцать градусов, ха! Зато она прогуляется, а то сидит целый день за этой машинкой… скоро уже сгорбиться, как старуха… Только букетик заботливо спрятала под куртку. И вот ведь интересно – цветы весь день пролежали на морозе, а ничего с ними не сделалось, только чуть – чуть подмерзли лепестки. Надо же! Ведь придумал же – цветы дарить! Варьке вообще никто никогда цветов не дарил. Зачем? Какой прок-то от них? Лучше коробку конфет, это и дешевле и вкуснее. Варька конфеты очень любила. Сейчас ей иногда дарят девчонки, вот на восьмое марта, наверное, тоже подарят. А в детстве… Ой, да чего там говорить про детство. Она и сама никому ничего не дарила и ей ничего. Нет, еще в малышах, когда у них воспитателем была мама Маня, она их собирала возле себя, они что-то рисовали, лепили фигурки из бурого, старого пластилина, а потом торжественно преподносили друг другу. А мама Маня каждый раз повторяла: «Детки, вы же все друг дружке братики и сестрички. Любите друг друга, держитесь вместе. Насколько можно.». Сначала это «насколько можно» Варька не слишком понимала, поняла позже. Когда ни за кого держаться не хотелось. А уж любить и тем более. Она попробовала полюбить, ей тогда пятнадцать было…

Ромка Кричалов тоже был коренным жителем детдома. Ему, как и Варьке, даже фамилию придумывали – потому что орал все время, оттого и Кричалов. Только ему было уже шестнадцать. Он заканчивал девятый класс и скоро должен был поступать в техникум, а значит, становиться совсем самостоятельным. Ему даже техникум подобрали, чтоб с общагой. Неизвестно из-за каких таких заслуг, но по нему сохли все девчонки детского дома. Обычный мальчишка, крепенький, вихрастый, веснушек полные щеки, а вот поди ж ты – сходили с ума девицы и хоть ты тресни! Ну и Варька тоже решила влюбиться именно в него, чем она других хуже. Беда же всех девчонок состояла в том, что Кричалов уже года два дружил с мощной, грубоватой Оксанкой Степановой, которая была похожа скорее на мальчишку, нежели на девочку – подростка. Но… это ничего не меняло, и девочки прилежно вздыхали всякий раз, завидев веснушчатого Ромку. И Варька вздыхала вместе со всеми. Даже как-то страдала, переживала. А потом отчаялась и написала ему письмо. Она даже теперь дословно помнит ту записку: «Встретились нечаянно, люблю отчаянно, буду тебя ждать сегодня за трансформаторной будкой в девять вечера. Знаю, что придешь, сердце мое не убьешь, красоту мою не помнешь». Про красоту и «встретились нечаянно» Варька подсмотрела в каких-то девчоночьих записках, и ей казалось, что после такого письма Ромка непременно должен полюбить ее через минуту после прочтения. Она нарядилась на свидание в самое лучшее, хотя чего уж там, просто в чистое – лучшего просто не было. И подалась за трансформаторную будку без десяти девять. А вот что было потом, вспоминает с трудом. На нее накинули темное байковое одеяло и по всем правилам устроили темную. Били несколько человек, пинали, долбили палками, как она вообще тогда калекой не осталась. Долго отлеживалась в больнице и никто из детдомовских не пришел навестить. Зато когда она вернулась, ей устроили «разбор полетов». По всем детдомовским законам, получалось, что виновата только она. Девчонки сторонились ее и презрительно кривили губы.

– Ну ты молодец такая, да? – выговаривали они ей в спальне. – Мы же тоже по Ромке сохнем, так молчим же! А она вся такая умная, да?! А ты знаешь, что у них с Оксанкой все по взрослому! А если у нее ребенок будет?! Она ж его в детдом сдаст! А потому что как она одна его воспитывать станет?! Без отца! И все из-за тебя! Ты подумала, что будет, если Ромка с тобой встречаться начнет!! Пусть маленький Оксанкин ребенок тоже в детдоме будет, да?

Получалось, что Варька уже осиротила еще не появившегося ребенка, сдала в детдом и вообще – поступила по-черному! Говорили про это и в столовой, и на спортплощадке, и во дворе, везде. Воспитатели делали вид, что в доме никаких драк, ссор и бойкотов нет и в помине, у них вообще была своя свистопляска – намечался очередной выпуск, и единственный, кто был на стороне Варьки, это горбатенький Ленька Краснов. Он тогда один заступался за Варьку, кричал, что никакого ребенка нет и в помине, и что Оксанка виновата будет сама, если сдаст ребенка в детдом, потому что вот его мать никогда своего ребенка, то есть его – Леньку, в детдом не сдавала, и все время растила одна! Да только кто его слушал – Краснова. Он же был вруном, это все знали. Мальчишка с малых лет яростно защищал мать, которая его собственными руками скинула с балкона седьмого этажа. Мальчишке было два годика, и здоровьем не блистал, но выжил. Правда, стал инвалидом, за спиной стал расти горб, нарушилась речь и после окончательно так и не восстановилась, мучился головными болями, но свою мать, лишенную родительских прав, защищал всегда яростно и злобно. Над ним смеялись, его дразнили, даже били, но он не отступал.

– Да ты всегда был урод уродом! Тебя кто хочет с балкона вышвырнет! – ржали над парнишкой такие же обездоленные и озлобленные дети.

– Дураки!! Козлы!! Она не бросала!! С балкона!!! Это она выронила!! Потому что на руках меня!! Все время!! Носила!!! – он кричал, ревел, заикался и просто сходил с ума, но ни единого раза не отрекся от преступницы – матери.

Варька, чуть повзрослев, всегда сторонилась детей и подростков. Это непредсказуемые люди, от них никогда не знаешь чего ожидать. Они могут бескорыстно простить человека предавшего, обидевшего, искалечившего их. Снова поверить, ждать, любить, заглядывать в глаза… И в то же время забить насмерть из-за одного только слова. Таньку Лежакову, единственную подружку Варьки, забили только за то, что она написала в школьном сочинении, что у домашних детей «сытые глаза». Эти домашние дети и «разобрались»…

К чему сейчас она об этом вспомнила? Ах, ну да же… любовь! Да не было тогда никакой любви к этому Ромке, просто все «любили» и Варька туда же. А письмо… Хотелось, чтобы хоть кто-то выделил ее из серой массы, заметил, полюбил, и, конечно, лучше всего, если бы Ромка – местный сердцеед. Ну не Ленька же в самом деле!

Варя уже подошла к своему дому, еще раз оглянулась – никого…

– Ведь с детства знаю – от этой любви одни только неприятности, и чего жду? – пробурчала себе под нос Варька и решительно вошла в подъезд.

Глава 2

Он пришел в самый первый день ее выходного дня, когда она его не ждала.

С вечера Варька уткнулась в книжку и уснула только засветло. Поэтому и поднялась только в одиннадцать. Пошла в ванную и подпрыгнула от внезапного звонка в прихожей.

– Сейчас! Подождите, сейчас открою! – заметалась она по комнате, всерьез испугавшись, что вернулись неспокойные соседи.

Она даже смотреть не стала, кто пришел – открыла и тут же унеслась в ванную.

– Ничего себе, хозяюшка, – встретил ее Семен, когда она свежая и румяная выскочила из ванной. – Открыла, а тут что хочешь, то и твори. Можно мебель вынести или телевизор.

– Семен? – ахнула Варька. – А ты как меня?…

– … Нашел? – вздернул брови гость. – Могу напомнить, что однажды я уже имел счастье провожать вас до квартиры. Или опять подозреваешь меня в шпионаже? Ну да, Исаев я, в простонародье Штирлиц, заброшенный разведчик и все про тебя знаю, каюсь. Смотри, что я привез…

Семен по-свойски расположился прямо в прихожей, присел на корточки и вытащил из большущей сумки два прекрасных, серебристых горнолыжных костюма. Один поменьше и явно женский, другой мужской, побольше размером. Помимо костюмов в сумке нашлась замечательная беленькая спортивная шапочка с помпоном, шарфик и такие же перчатки. Заметил, вероятно, что шапка Варьки ни на что не годится.

– На санках поедем кататься? – посмотрел он на нее снизу вверх.

– На санках? – удивилась Варя. – А почему не на горных лыжах? У меня нет санок.

– А горные лыжи у тебя в ассортименте, так я понимаю?

– Нет… но костюмы-то… – растерянно кивнула на красоту Варя.

– А в них и на санках можно, я спрашивал. Ну так чего – едем?

Конечно же они поехали.

Правда, сначала Варька обежала весь подъезд в поисках санок.

– Вот, – запыхавшись, вернулась она. – Все, что нашла.

Семен придирчиво оглядел санки с полозьями, а потом ткнул пальцем в санки – ледянки.

– А это что?

– Ну… «что-что»! Тоже санки, только они такие… простенькие, – как могла, объяснила Варя. – ну что ты, ни разу не видел что ли? Это, как на картонке – садишься и едешь на попе.

– То есть… вот так берешь картонку из-под тары, садишься… тогда лучше на картонке.

– Это в таких-то костюмах? – усмехнулась Варька.

– М-да… ты права, в таких костюмах можно и без картонки, просто на попе, – по своему понял Семен. – Ты даже кочек не почувствуешь.

– Ну знаешь!! – вспыхнула Варька. – Ты хочешь сказать, что у меня толстая… Ну знаешь!! Вообще нахал какой-то!

У Семена возле подъезда оказалась роскошная машина, и хорошее, веселое Варькино настроение снова сменилось настороженностью. С чего бы этот обеспеченный парень так добивается ее – Варькиной дружбы? И вон сколько всякой одежды приволок, кстати, совершенно новой, когда Варька одевалась, она придирчиво осмотрела все швы – новая! И куплена специально для нее – размерчик тика в тику. Зачем? Что уж такого он в ней нашел? Вон сколько девиц разгуливает по городу, и обеспеченные, и с мамами – папами, и с квартирами, и с машинами. А уж как разодеты – картиночки! А этот Семен такой видный – за версту заметен – и рост, и плечи, и вообще вся фигура, и лицо такое приятное, и так вроде не полный дурак… Да ему любую девчонку закадрить, как нечего делать. А он прилип к обношенной Варьке и, надо думать, разглядел в ней клад! Прямо сказка про Золушку да и только!

– Это чья машина? – пробурчала Варька, чтоб хоть о чем-то говорить. – Твоя?

Семен посмотрел на нее весело и шкодливо:

– Соврать?

– Ты ее угнал что ли? – испугалась Варвара. Ей сейчас только угонщика не хватает!

– У мамы взял, она ей пока не нужна, мама на гастролях, – просто объяснил парень.

– А она у тебя на гастроли ездит?

– Она у меня что только не делает. И машину водит, и домом заправляет, и отца спортом заставляет заниматься, и сама на всякие пробежки носится – фигуру сохраняет, ну и на гастроли ездит, а как же, это ее работа.

– А как ее звать? – загорелись глаза у Варьки. – Я ее знаю?

– Ну, миленькая моя, – фыркнул Семен. – Погоди еще, давай хоть сами как следует познакомимся, а то сразу же и родителей тебе подавай!

– Да не нужно мне никаких родителей, – покраснела Варька. – Я просто думала, если артистка, так может я ее видела… не больно-то и хотелось…

– Значит, не больно, говоришь? – прищурился Семен, вглядываясь в дорогу. – Посмотрим, как ты запоешь, когда мы приедем! Как сделаю из тебя снежную бабу, сразу заверещишь: «Семочка, миленький, не делай мне нос из морковки, у меня еще свой не отвалился!»

– Ха! Какая ж я баба? Я только могу быть снежной девушкой. Снегурочкой! И чтобы нос без всяких морковок! И ведро на голову – не вздумай, и вместо глаз – угольки чтоб ни-ни!

– Опять эти дамские капризы! Я лучше мужика слеплю. Будет АДИНС.

– Адинс? А кто это?

– Ты ж машину не водишь, я и забыл, – вздохнул Семен. – Это автодорожная инспекция наземных служб.

– Автодорожная инспекция? Гаишник что ли? – не поняла Варька. – А почему так заковыристо – Адинс? Имя что ли? Не русское, да?

– М-м… ну да, имя, – промямлил парень и вдруг кивнул на окошко. – Ну как тебе местечко? Пойдет?

Здесь они и остановились. Здесь было хорошо. Варька как только вышла из машины, так сразу всем телом почувствовала, всеми легкими – хорошо! Вдалеке лесок, а здесь горки, горочки и большие сопки, и насколько видит глаз – никого! Только сверкающий снег.

– Снег-то какой… белый… – закинул голову Семен и сразу же спохватился. – Очки надень, слепит.

Варька никаких очков надевать не стала, хотя и очки он тоже заботливо приволок, не привыкла она в очках. Зато аккуратно надела перчатки. А Семен в это время вытащил маленький музыкальный центр на капот машины и включил его на полную мощность. Сразу весь пейзаж преобразился. До этого был величественным и картинным, а с веселой музыкой стал безудержно манящим, солнечным и радостным.

– Ну и где тут твои картонки? – спросил Семен.

– Ты с ума сошел! – фыркнула Варька. – да кто ж тебе их здесь оставит?!

– Тогда на санках. Только ты первая!

– Тогда ты на тех, на ледянках, мы ж не будем поодиночке кататься… – смущенно проговорила Варька. Вообще было странно, отчего это Семен не догадался катиться на санках вдвоем, а сама она предложить постеснялась, еще чувствовалась какая-то скованность.

– А если вдвоем? – «дошел» парень. – Мы должны поместиться.

– Вообще-то так все порядочные люди и делают – помещаются вдвоем.

– И она еще молчала! А я тут напрягайся, изобретай велосипед!

Он уселся на санки и пододвинулся на самый краешек.

– Садись! Вон тебе сколько места!

На маленьких детских саночках было места совсем не «вон сколько», но… сидеть рядом с Семеном было приятно. А ощущать спиной его грудь, чувствовать рядом его дыхание… Варька смутилась.

– Поехали! – поторопила она и в тот же миг санки понеслись вниз.

После первого же спуска вся скованность исчезла. Летящий ветер в лицо, снежинки, мелькающие горки и скорость такая, что захватывает дух! Конечно, они со всего маху кувыркнулись в снег – санки в стороне, Варька лицом в сугробе, сверху Семен… полный рот снега, снег за воротом, в волосах, на бровях, на ресницах… Визг, хохот, крик…

– Ты меня убила!! Снегурочка называется!! – хохотал Семен, поднимая Варьку. – надень шапку!

– А где она?! – смеялась Варька, вытряхивая снег из-за ворота. – ты с меня шапку стянул!

– Да вот она, надевай… – Семен напялил шапку Варьке на глаза и пока она поправляла волосы, подхватил санки и легко понесся в гору – высокий, длинноногий, в серебристом костюме. – Догоняй! Шевелись!! Догоняй, а то замерзнешь!

– Не дождешься! – фыркала Варька, весело взбираясь на гору.

– Ну никакой спортивной формы! Живее, дамочка, живее!

– Ах, «дамочка»! Сам отрастил журавлиные ноги… Цапля!!

Едва Варька поднялась на горку, он тут же сунул под нее санки:

– Еле дождался, – шутливо издевался Семен. – ты так медленно бегаешь, у тебя что-то с ногами, ревматизм, нет?

И снова он устроился позади, оставив для нее место. Но только теперь в самый последний момент Варька скинула его с саней и поехала одна.

– А я?! – кричал вслед растерянный Семен.

– А ты на ледянка-а-ах!

Устроив колени выше головы, он сел на ледянки и оттолкнулся. Легкие пластиковые санки пронесли парня мимо Варьки, и затормозили бог знает где. Варька быстро схватила санки и унеслась вверх, на горку, и теперь оттуда кричала Семену:

– Семка!! ну сколько ж можно ждать?! Побыстрее ногами работай! Это ж тебе не языком ворочать!! Ну совсем парень с ногами не ладит… У тебя ревматизм, да?!!

– Коварная!! – кричал парень, быстро взбираясь на гору. – Обмануть такого человека!! Ты… как это… обкрутила меня вокруг пальца!!!

Подлетел, облапил, и оба рухнули в пушистый, нетронутый снег. В этот раз скатились с горы уже без всяких санок – большим снежным комом. И опять куда-то подевалась Варькина шапка… но она этого даже не заметила, так захватывало дух, так кувыркалось сердце…

Он поднял ее сразу, одним рывком:

– Опять куда-то шапку скинула, ну стриптизерша какая-то, честное слово, все время раздевается и раздевается.

– Да, я такая! – шаловливо тряхнула Варька пышной копной и сделала два шутливых па, изображая стриптизершу.

– Ха! Меня этим не возьмешь! Я закаленный! Да еще и надетая, как капуста!

– Сам ты кочан!

Волосы от снега намокли, и от этого стали завиваться в тугие колечки. Семен довольно фыркнул, нашел кокетливую шапочку, бережно убрал волосы от лица и нежно – нежно, медленно – медленно поцеловал Варьку в горячие губы.

Это был самый первый, запоздалый Варькин поцелуй. И смутилась она, как первоклассница.

– У меня… мне не хочется снимать перчатки… – едва подняла она глаза на Семена. – не хочется… поэтому ты просто… можешь считать, что я влепила тебе звонкую пощечину.

– Зачем? – тихо спросил Семен.

– Ну… так принято… в старой, доброй классике.

– Ага… тогда можешь считать, что я с горя застрелился, – качнул головой Семен, и Варька уже уверенно и спокойно обвила его шею руками.

А потом они снова катались, целовались, падали в снег… И была музыка, и был далекий лес, и близкое солнце…

А после Семен привез ее к старику, у которого недалеко от дороги стояло маленькое кафе, и там давали вкусные жареные колбаски и горячий чай с травами. И Семен все время подкладывал Варьке жареные кусочки.

– Ешь, у тебя дефицит массы, – умно приговаривал он, с удовольствием глядя, как Варька жмурится от тепла и счастья.

– У меня не дефицит… у меня просто масса такая… недоделанная, – урчала она.

А после старика они уехали на безлюдную трассу, и Семен учил Варьку водить машину. И всякий раз, когда она визжала от ужаса, он весело хохотал, обхватывал ее большими, крепкими руками и вертел руль ее руками:

– Маленькая, ну чего ж ты боишься?

– Так она же… едет! Сама!

– Она не сама едет, это ты ей управляешь. Все правильно делаешь. Да ты рулем-то крути!

– Сам крути! Она… уй-й-й! Чего она так быстро?

– Ногу с педали убери… Не жми сильно на газ!

– Я сейчас… я сейчас вон тот сугроб задавлю!!

– А вот этого не надо, дай-ка я сам… Малыш, держись крепче!

И она забывала про все машины на земле – никогда и никто еще не звал ее «малышом»! Все говорят – пошло, а она бы за эту пошлость отдала бы полжизни!

Домой добрались уже темным вечером. Счастливые и насквозь мокрые.

Варька сразу же нырнула в ванную.

– Я первая!

– Только не долго! – крикнул он ей в двери. – Чтобы не дольше часа, идет?

– Я тебя не слы-ы-шу-у! – веселилась Варька, прижимаясь к двери щекой.

Ей надо было побыть одной. Хоть немного. Чтобы справиться с тем навалившимся счастьем, которого она так долго ждала, мечтала и не верила, что такое бывает.

– Семка… – прошептала она, включая сильную струю воды. – Семочка…

Она даже свистнула у Вероники Абрамовны немножко пены и теперь нежилась в пушистом, ароматном облаке, еще и еще раз тихонько произнося любимое имя. Ей надо было успокоиться, а то сердечко, не привыкшее к буре радости, могло и не выдержать. Во всяком случае, ей так казалось. Хотелось побыть одной и… до ужаса боялась, что выйдет, а Семена нет. Ну просто сон и все. И она выйдет, а ничего нет? Но сегодня плохие мысли в голове не задерживались, их вытесняла спокойная уверенность, что вот теперь-то и начнется настоящая, счастливая жизнь.

Варя вышла из ванны, предварительно красиво замотав голову полотенцем и укутавшись в коротенький халатик. Надо бы в длинный, махровый, персикового цвета, или молочного… можно еще в шелковый, но ни того, ни другого у Варьки просто не было. Но в зеркале отражалась такая счастливая, розовая, улыбающаяся физиономия, что она решила – и этот халатик не плох!

– Сема! Я все! Теперь ты!

Ей ответила тишина.

У Варьки обмерло все внутри – неужели правда? Вот так взял и… сбежал?

– Семен!!

Никто не отозвался. Только телевизор сам себе рассказывал про новые достижения какого-то кирпичного завода.

– Ну надо же… – обессилено рухнула Варька в кресло. – ну блин! Черт дернул меня в эту ванну залезть! Так бы… да хоть бы попрощались по-человечески…

Она еще раз обошла всю комнату и стукнулась даже к соседям, но кроме нее никого в квартире не было.

– Черт! – уже шмыгала носом Варька. – Ну чего он так-то? Я ж… даже если он больше не придет, ну и ладно! Спасибо, что просто… был! Я б ругаться же не стала. Чего ж сбежал?

Она уже тихонько подвывала от жгучей обиды, когда в дверях заворочался ключ.

Не хватало, чтобы именно сейчас приехали эти соседи!!

– Варь, а ты уже вышла из ванной? Я думал, успею…

Он притащился прямо в комнату – длинный, в легкой курточке и с огромными пакетами в руках.

– Варь, а ты чего? – встревожено уставился он на хнычущую Варьку.

– «Чего-чего»… – пробурчала та, быстро подскочила, и уткнулась к нему в грудь. – Я думала… ты сбежал…

– Ну здра-а-а-ссьте! А что-нибудь хорошее ты обо мне подумать не могла? Например, что я залез в холодильник, а там пусто! Даже грязи нет!

– Откуда там грязь… я все помыла…

– Хозяюшка, умница, белоручка… видишь, как я о тебе хорошо думаю, а ты!

– Ну уж… про белоручку ты того… погорячился, – сквозь слезы улыбнулась Варька. – Потащили пакеты в кухню… Ого, ну всего накупил! У нас будет романтический ужин, да?

– Какой сготовишь. Ты давай… в общем, что-то делай, а я в душ, а то мокрый весь, как лягух!

– Лягушка! – поправила его Варька, он отчего-то не всегда ладил со словами.

– Я ж мужик, а лягушка… ну вроде как девушка. Поэтому я лягух!

Когда Семен вышел из ванной, у Варьки на кухне уже все шипело, урчало, и ароматно пахло.

– Ого! – растерянно уставился парень на ее старания. – А зачем ты… я ж вот, специально все купил, чтоб только подогреть, а ты картошку жаришь? Только я не нашел уже готовой жареной, я такую взял, порезанную.

– У меня картошка есть, и своя она вкуснее, – быстро улыбнулась ему Варька.

Она уже заметила, что парень, видимо, по магазинам был не ходок. Денег уплачено было много, а набрал одних полуфабрикатов, у которых ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Котлеты взял! С ума сойти! Кто ж готовые берет? Лучше фарша взять. Да самой быстро налепить, а то эти серые не знаешь, как в рот толкать. Или вот еще салатики нарезанные. Ну умереть со смеху! Только мужикам на закуску в холодном гараже. А вот рыбка хороша, пойдет. Икра тоже… и фрукты…

– И это ты каждый раз так? – с удивлением кивнул на плиту Семен.

– Как? – не поняла Варька.

– Крутишься здесь… столько времени убиваешь?

– Да сколько времени-то? Это ж всего полчаса и тебе полноценный ужин! Уже почти все готово… Теперь все в комнату перенесем и сядем.

– А зачем в комнату? А здесь нельзя?

– Ты что?! Здесь же… ну какой же романтический ужин на общей кухне?! Нет уж, пойдем ко мне!

Она накрыла стол в две минуты. Чуть отошла в сторону посмотреть – все ли достойно и осталась довольна.

– Вот и хорошо… А чего ты вина не взял? К такому-то столу можно было бутылочку шампанского.

– Вина? – вытаращился Семен. – А я… я вообще в нем не разбираюсь. Но если ты хочешь, я схожу.

– Не надо, обойдемся. А ты совсем не пьешь, да? – с удивлением спросила Варька.

– Конечно! У нас это нельзя.

– У вас? – удивилась Варя. – А где это?

Семен как-то смутился, отвел глаза, а потом просто объяснил:

– На работе. Нам запрещают. Чтоб организм не портился.

– Здорово! И вы вот так все… не портитесь? – вытаращила глаза Варька.

– Конечно. А зачем?

– Да вот кто бы знал! По телевизору столько раз говорят о вреде этого пьянства, а нашим мужикам все по барабану. Ты скажи, а у вас нет свободного местечка. А? А то бы я своего соседа к вам устроила. Ну ведь пьет каждый день, зараза такая. А потом начинает из него дурь всякая лезть.

– Нет. Варь… ему к нам никак не получится… – качнул головой Семен. – Ну чего – мы садимся?

Они навалились на еду, будто не ели сто лет. И снова Семен подкладывал Варьке самые вкусные кусочки.

– Ешь, ты такая худенькая.

– Это у меня физиология такая… а ты что – худеньких не любишь?

– Я всяких люблю, – отшучивался Семен. – Мне вообще здесь у вас нравится все.

– Да где у нас-то?! – не выдержала Варька. – Ты что – сам не здешний?

И снова Семен смущенно захлопал глазами. Правда и в это раз вывернулся достойно.

– Я, понимаешь ли, немножко в другой области живу. Не здесь.

– А к нам как? В командировку?

– Можно считать, что в нее…

– А где ты живешь? – уставилась на него Варька. Ей было интересно знать про него все.

– Это засекреченная информация! – шутливым шепотом рявкнул парень, сделав Варьке страшные глаза. – Об этом никто не должен знать!

– А я знаю! – тоже шепотом ответила Варька. – Ты живешь в подвале! Бомж! И не надо этого стесняться!

– Я потом узнаю, что есть бомж… – пообещал Семен. – И если это не прекрасный странствующий рыцарь!..

– Вот-вот, – закивала Варька. – Именно странствующий!

– Тогда… Варь, ну ты уже наелась?

– Давно! Сейчас музыку включу.

Варька подскочила и нажала клавишу старенького, допотопного магнитофона. Раздалась бурная, веселая музыка и сидеть уже не было сил.

– Вставай! Ну чего сидишь? – кричала Семену Варька, четко отбивая ритмы старенькими тапочками. – Ты что – танцевать не любишь?

– Танцевать? Да я… очень люблю!! Но не умею.

– Тут ничего не надо уметь, двигайся как тебе нравится! Слушай музыку и двигайся. Вставай!

Он встал рядом с Варькой, некоторое время с восхищением смотрел на ее движения, а потом неуверенно начал ей подражать. Сначала у него получалось смешно и неуклюже, Варька даже отвернулась, чтобы не смущать парня, но очень скоро Семен уже двигался сам. И смотреть на это было жутко интересно. Варька еще ни разу не видела, чтобы так танцевали. Семен двигался с закрытыми глазами, лицо у него было отрешенное, будто он слушал то, чего обычному уху не было доступно. И движения его были необычны. Под молотящее диско он танцевал не быстро, а очень медленно, тем не менее, ритм не нарушался, каждый взмах руки попадал четко в такт, ноги удивительно пластично скользили по полу и пластика завораживала.

– Семка!! Ты такой молодец!! – не удержалась Варя. – А говорил – не умеешь!

Семен открыл глаза и тут же сбился. Остановился и сел в кресло.

– Ну чего ты? – не поняла Варька. – Правда же – хорошо получается!

– Слишком много энергии тратится.

– А куда тебе ее беречь? Между прочим, все говорят, что танцы полезны.

– Я знаю… только танцы танцам рознь.

– Хорошо, – по своему поняла Варька, лукаво усмехнулась и включила медленный танец. – Пойдем, здесь не надо много энергии. Кстати, энергия и в самом деле – лишнее!

Она щелкнула выключателем, остались гореть только маленькие красные лампочки от магнитофона, утянула его в центр комнаты, обняла и… и музыка закружила голову. А может быть голова пошла кругом от близости Семена. От его запаха свежести, от его теплых рук и немного удивленных глаз…

– Я сейчас умру… – тихо проговорил он, и легко поднял ее на руки.

А потом была ночь. И залитая лунным светом комната… и его руки – теплые, осторожные и нежные… и его губы, от которых Варька падала в сладкую пропасть, и сердце замирало, и захватывало дух… и его глаза – от которых она сходила с ума! И страсть, и нежность, и бесконечная любовь…

– Где ты был? – шептала ему на ухо она уже под утро. – Где? Где ты был?

– Я есть… – шептал он ей в пахучие, спутанные волосы. – И буду с тобой. Всегда.

– А почему ты говоришь об этом так горько? – чуть настороженно отстранилась она.

– Горько? – немного шевельнул он бровями. – Горько… ну да, горько! Горько!!

И он снова приник к ней горячими, жадными губами.

– Это такой специальный тактический ход, – объяснил он, лукаво сверкая глазами, – Ход сработал!

– Ты будешь со мной всегда? – не успокаивалась Варька. – Но… тебе же на работу, ты же здесь только в командировке. Значит, уедешь?

– Варя… Варя… Варенька… – не собирался ей отвечать Семен, тихонько играя ее волосами. – Варенька… моя Поземка… Почему у тебя такая фамилия – Поземка?

– Да это мне в детдоме дали, – отмахнулась Варя. – Когда меня нашли где-то под деревом, поземка мела, вот так и назвали… А у тебя какая фамилия?

– Онежский. Только меня на Онеге не находили, это у меня от мамы, – пояснил Семен. – Я столько не перетерпел, сколько ты.

– Ну и что! Зато теперь все мои злоключения кончатся, – весело сморщила носик Варька. – Ты же со мной! Значит… мы будем жить долго-долго, счастливо – счастливо! Как в сказках!

– Да, любимая… как в сказках… – скрипнул парень зубами.

– И чего? Опять тактический ход? – затормошила его Варька. – Чего – опять горько?

– Заметь, не я это сказал!! – прорычал Семен, и снова Варька задохнулась от его жарких поцелуев. Утром Варька проснулась от яркого солнца. Луч плясал по лицу девушки, и она старалась спрятать глаза, чтобы поспать еще чуть – чуть. Заворочалась во сне, стала натягивать одеяло, поправлять подушку и вдруг рука наткнулась на что-то непривычное.

Она спала одна. Семена рядом не было, и только свежий подснежник, желтый и пушистый, точно утенок, лежал на его подушке.

– «С добрым утром, любимая…», – вдруг запел со столика знакомый голос известного певца.

– Ох и ни фига себе!! – ахнула Варька, разглядев на столе один из самых дорогих музыкальных центров. Размышлять, от кого подарок, Варьке даже в голову не пришло. – Вот это Семочка!.. Сем!!! Семен!!

Его не было. зато на общей кухне, на холодильнике Вероники Абрамовны белела записка: «Варенька. Я не сбежал. Буду с тобой всегда, моя Поземка. Твой Семен.».

Вот это уже совсем другое дело. У Варьки отлегло от сердца. «Твой Семен»! Господи! Какое же это счастье быть чьим-то! Вот у нее есть Семен. А у него она – Варька. Он так и написал – моя Поземка! Конечно, у него работа, он серьезный человек, но после работы он обязательно, обязательно!! вернется.

Варька еще минут пять побродила по кухне, вспомнила, что сегодня в ее смене выходной и снова плюхнулась в постель. Во сне время летит незаметно, она проснется, а там еще немножко и снова Семен придет! И как же вовремя смотались эта господа Пичугины! Нет, надо обязательно искать себе съемную квартиру. И не комнату, а именно квартиру. А деньги на нее она заработает. Чтобы им никто уже не мог помешать, чтобы только он и она… Так и уснула она со счастливой улыбкой на лице.

Сквозь сон ей слышался надоедливый звонок. Зудел нудной мухой и никак не хотел успокаиваться.

– Ой, кто-то пришел! – вдруг дошло до сонного сознания Варьки. – Семен!

Она накинула халатик, быстро пригладила волосы и выскочила в прихожую.

Весь ее радостный настрой мгновенно погас при виде недовольной Юлькиной физиономии.

– Ну ты вообще! – зафыркала подруга. – Это сколько же можно спать! Ты ж… ты ж всю молодость прохрапишь! Я там стучу-стучу, как дятел какой-то!

– Ну ладно тебе, я уже все поняла… – пробурчала Варька, проводя Юльку в комнату.

– Варь, ты давай одевайся, сейчас за нами Ксюшка заедет, и повезет нас по магазинам. Мне же ткань на платье купить надо. Я конечно прихватила себе с работы атласа, но ты же знаешь… Ого! Это откуда у нас такой навороченный музон? – заметила она музыкальный центр, и глаза ее хищно засверкали. – Классно! Вот мы его на свадьбу и возьмем! А то у меня совсем дохлый…

– Куда это на свадьбу? – насупилась Варька.

– В ресторан. Мы уже зал сняли, но зальчик небольшой, на тридцать человек всего, Ваня говорит, что большую орду звать не будем, скромненько. Ну а в том зальчике музыканты не предусмотрены. Вот мы и возьмем твой центр! Ты откуда его урвала-то? В кредит взяла?

– Подарили.

– Я тебя умоляю! Какой дурак тебе подарит? Эти ж… я знаю сколько он стоит, видела. Только не такой, чуть попроще, но и он, знаешь, на сколько тянул! А этот… Только надо посмотреть, на нем мои диски играть будут?

– Не дам я тебе ни на какую свадьбу! – уперлась Варька. – Если зал сняли, значит там хоть какая-то музыка должна быть. А я свой не потащу. Это каждый пьяный будет подходить, пальцами тыкать! Не дам!

– Вот ты какая, да? Родной подруге… А кто подарил-то?

И тут у Варьки губы сами собой растянулись:

– Это… парень у меня есть… Семен.

– К… кто?! – ахнула Юлька и совершенно искренне села мимо кресла. Но даже этого не заметила. – Кто у тебя есть? Семен?!

– Ну да… Юлька, ты не ори, чего такого-то? Я ж… нормальная девчонка… у тебя же есть Ванька, почему ж у меня…

– Ванька?! Да я этого Ваньку знаешь, сколько выхаживала! Хотя, ты знаешь… Ты хоть раз видела, чтоб мне Ванька хоть что-то дарил?! Хоть цветочек какой, хоть… открыточку!! Он же… он же прочно на моей шее сидит! Да и вообще – ты же помнишь – у него нормальные, человеческие планы – сначала расписаться, а потом прописаться. И это никого не настораживает. А у тебя – не успел познакомиться, уже музыкальный центр!..а там чего? Цветы что ли? Во! Еще и цветы таскает! Не-е-ет, Поземка, ты как хочешь, а я б на твоем месте насторожилась. Ты ж, прости господи, не фотомодель какая, чтоб олигархов кадрить!

– А он и не олигарх. Он просто работает военным врачом.

– А, так он старик, да? Ну тогда еще можно понять.

– Какой же он старик? Ему от силы лет двадцать пять… Юлька, а зачем я с тобой поеду за этим материалом? Ты б одна съездила, а я бы…

– Да погоди ты! – перебила ее подруга. – Ты мне скажи, где взяла такого… Во! Кто-то звонит!

– Сейчас я тебя с ним познакомлю, и ты все сама увидишь, – с облегчением унеслась Варька открывать двери.

Но и сейчас был не Семен. На пороге стояла Ксения.

– Варя, да? Мне Юля сказала, что она у тебя будет, так я подъехала.

– Проходи, – пригласила Варька.

И тут же вынеслась Юлька.

– Проходи, Ксюша. Вот, объясни этой дурехе, что у нас уже давно перевелись такие кретины, которые будут дарить дорогие подарки своим возлюбленным! Скажи ей, она мне не верит. Вот так прямо и напомни, что они вывелись сразу же, как только их раскулачили и к нам в Сибирь сослали. То есть еще до революции. Нет, может те и раньше никому ничего не дарили, меня просто тогда не было, но сейчас я точно говорю – если дарит музыкальный центр, значит – либо ворюга, награбленное прячет, либо торгует наркотой.

– Почему? – уставилась на подругу Ксюша. – Вот мне Андрюшка тоже в первый же день сотовый телефон купил… потому что у меня старый был.

– Еще один динозавр, – безнадежно вздохнула Юлька. – Где вы таких ненормальных только откапываете? Да вы поймите – без подарков, оно надежнее!

– Юль, так мы едем или нет? – осторожно спросила Ксения.

– Да едем конечно! Платье-то надо шить! Варька, собирайся.

– А зачем? – уставилась на нее Варя. – Сшить я конечно сошью, но по магазинам и без меня можно.

– Нет, она совсем умом зачахла, – пожаловалась Ксении Юлька. – А кто мне посоветует?! А как я выберу?! Ты хочешь, чтобы я в костюме Снежинки замуж выходила, да? Тут марля, там торчит и все в блестяшках!

Варька только поджала губы.

– Да напиши ты своему… как его… Семену… записку! – догадалась Юлька. – Ничего страшного, если немного подождет! У тебя тоже дела могут быть… Кстати, а на свадьбу тогда вдвоем приходите, а то мужиков совсем мало.

Теперь отказывать было совсем неудобно, и Варя быстро натянула джинсы, влезла в свитерок и стала одевать курточку.

– Только учти – у меня два часа, не больше, – сразу же предупредила она, точно зная, что на все предупреждения Юльке глубоко плевать.

Всю дорогу Юлька трещала, как заведенная.

– Ну Поземка-а, ну тихоня-я… Ты у него телефон-то хоть взяла? – спрашивала Юлька.

– Нет, – честно отвечала Варька.

– А адрес?

– Нет. А зачем?

– Ты что, Варя, совсем дура? – всерьез обозлилась Юлька. – В кои-то веки такого мужика отхватила и никаких координат! Да за него!.. Обеими руками!! И ногами тоже можно.

– Ты вот со своим Ванькой сколько знакома, а свой адрес он тебе так и не дал, – напомнила Ксения, внимательно глядя на дорогу.

– Ванька? Да ты чего сравниваешь-то? – вскинулась Юлька. – Правильно, не дал! Потому что он жил у своей бывшей гражданской жены, на кой черт он мне станет давать ее адрес! Тут же думать надо! А здесь!.. А кем, ты говоришь, он работает?

– Сказал, что военным врачом.

– Ну значит ветеринаром, с выездом к клиентам, на коровники… – тут же определила Юлька. – Это неплохо, сейчас фермеры хорошо платят.

– Не слушай ты ее, – тихонько усмехнулась Ксения. – Если сказал, что военврач, значит так и есть. И потом – какое это имеет значение?

– Для меня никакого, это для Юльки вон…

– Так я для кого стараюсь-то?! Ну вообще!..

Глава 3

Как Варя и предполагала, на магазины они убили кучу времени. Но и этого Юльке оказалось мало.

– Сейчас, Варь, к тебе, там посмотрим журнальчики, выберем фасончик, а уж потом и шить! Кстати, я с работы вчера утянула журнальчики – самые последние потуги моды, обалдеть!

– Так ты что же – фасон еще не выбрала? – вытаращила глаза на подружку Варя. – Так мы для чего материал-то покупали?

– Для платья, Варенька, для свадебного платья! – пояснила Юлька. – А выбрать фасон и просмотреть журналы – это совсем разные вещи. Вдруг я найду в журнальчик какую-нибудь деталь, которую мне прямо очень – очень нужно?! И потом… что ты мне все время палки в колеса пихаешь? Ты не хочешь моего счастья? Ты за меня не рада?

– Рада, но… этих же журнальчиков на целую неделю хватит! – не сдавалась Варька.

– Так у меня свадьба еще в конце того месяца, успеем.

– Юль, а давай так, – вступилась Ксения. – Ты возьмешь эти журналы к себе, дома спокойно выберешь, а потом уже к Варе с готовым фасоном, а?

– Что «А»! – возмущалась Юлька. – Это значит, чтобы я сейчас домой, да? Я б и сама домой хотела, но ведь тогда я ж его не увижу!!

– Кого «его»? – в голос спросили Варя и Ксения.

– Семена вашего, кого ж еще!

– А ты… ты хочешь его увидеть? – заморгала Варька.

– Да уж хотелось бы! Ты ж у меня наивная овечка, пустишь неизвестно кого в дом, а потом и вытаскивай тебе из… из неприятностей! И вообще – кому это надо в конце концов? Думаешь – мне?

Девчонки даже не нашлись что ответить.

Они смотрели журналы до десяти вечера, пока Ксении не позвонила мама и не сказала, что доченьку уже третий час ждет милый друг Андрюша. И они с Андрюшей уже налепили пельменей, уже все разговоры переговорили, и мама не знает, чем его занять будущего зятя.

– Все, Юля, я поехала, а ты… если хочешь, оставайся, только машину я ставлю.

– И чего? Я потом пешком потащусь что ли? И это накануне свадьбы!

– Можно подумать, невесты накануне свадьбы вообще ногами не ходят, – фыркнула Варька. – Иди, выбирай себе сногсшибательный фасон, а я завтра кроить начну, а то вдруг не успею.

– Только попробуй, – ужаснулась Юлька и стала одеваться.

Только девчонки вышли, как за ними сразу же зашел Семен.

– Ой, привет! – обрадовалась Варя. – А я думала…

– Это от тебя девчонки вышли?

– Ну да! Еле выпроводила, все хотели на тебя посмотреть. Я им проболталась…

– Ну и молодец, – сморщил нос Семен.

– Кстати, нас с тобой на свадьбу пригласили! Та, которая темненькая, Юлька. Хорошенькая такая, вот она выходит замуж.

– Не разглядел. Для меня самая хорошенькая – это ты. Есть будем?

И Варька спешно отправилась на кухню. Сегодня она ничего не успела, а ведь так хотелось удивить! Но проездила с Юлькой и сварила только самый обычный борщ, и то на скорую руку, когда девчонки смотрели журналы.

– Ого, а это что? – удивленно уставился в тарелку Семен. – Мокрый салат?

– Семе-ен! Ну я просто не успела приготовить красивый ужин, – смутилась Варька. – Завтра я тебе курицу в духовке запеку или мясо по-французски приготовлю. А сегодня… просто борщ.

– Ага… борщ… – он решительно взял ложку и кивнул Варьке. – А сама чего не ешь? Тоже садись.

Варька и себе налила тарелку. Ела, боясь поднять глаза на парня, еще подумает, что она вообще ничего готовить не умеет! А она все может приготовить. Еще бы деньги были… Завтра она обязательно займет у тети Ани рублей двести… даже пятьсот! И тогда покажет. И чтоб никаких Юлек!

– Варька-а… – неожиданно зажмурился Семен. – Как мне мама в детстве варила… Надо же… как вы варите…

Она даже не поверила – прикидывается может быть? Нет, на лице парня было совершенно отчетливо написано настоящее удовольствие.

– А как мы варим? – осторожно спросила она. – Обыкновенно… А вы что – по другому?

– Я вообще не варю… – вытаращился на нее Семен, и пояснил. – Мне ж некогда! Работа.

– Ну хорошо… сам не варишь, но кто-то же… А ты женат? – неожиданно для себя выпалила Варька и сама испугалась. – Я только потому спрашиваю, что… кто-то же должен тебе варить! Потому что… ну как же без горячего? Вот я и…

– Не женат я, мне еще рано… – с шутливой горечью проговорил Семен. – И мама мне не варит, она со мной отдельно живет, и любимой девушки у меня нет!.. хотя, вру. Любимая девушка уже есть. И она меня кормит борщом!

– Тогда ешь! – усмехнулась Варька.

Сегодня они никуда не ходили, а просто валялись на кровати и пялились в телевизор. Прямо, как настоящая семейная пара с двадцатилетним стажем.

Семен не мог оторваться от экрана, но и Варьку облапил и от себя не отпускал.

– Нет, ты посмотри!! Баронов-то какой молодой!! – удивленно смотрел он на выступление известного певца. – И шевелюра такая! Молоденький такой…

– Да какой же молоденький! – не соглашалась с ним Варька. – Это же повтор последнего новогоднего выступления, ты что! И вообще… мне кажется, он здесь не совсем хорошо выглядит… Какой-то опухший… И какой он молоденький?

– Да? А я что-то… мне показалось, что вроде как свеженький такой… Ого! А Богатская-то!! Не узнать!!

– Ну почему? – снова не понимала Варька. – Нормально она выглядит, чего уж прямо и не узнать…

– Правильно! Это я потому тут никого узнать не могу, что у тебя телевизор… Чего экран такой маленький? Он у тебя старенький, да?

Еще бы не «да»! да ей его отдала соседская бабушка снизу, потому что ей сын купил новый, здоровенный, цветной… А Варьке и этот нормально… хотя, Семен прав, в нем скоро ни одного артиста не узнаешь.

– Сейчас ведь маленьких нет… – что-то пробубнила Варька. – А большой… куда мне его ставить? Он столько места займет, а комнатка у меня… сам видишь…

– Понятно, – с готовностью кивнул Семен. – Прости дурака, не подумал.

– А на втором канале кино идет, может лучше его? Там никого узнавать не надо…

И они стали смотреть какую-то серию любовного мыла. Фильм Семену очень понравился. Правда, он совсем не видел, что там на экране делается, зато у него очень хорошо получалось инсценировать реплики киногероев.

– «Любимая! Я столько лет мечтал прижаться к твоей руке! Дай я ее поцелую!» – доносилось с экрана и Семен хватал Варькину руку и тянул к губам.

– Варя, ну не мешай, дай же руку! Слышишь, дяденька мечтал о руке… Вот ненормальный, почему только о руке-то?

– «Ах, милый! Я вся сгораю!! Целуй же меня! В моем сердце пылает страсть! Я сейчас испепелюсь, как ветка сакуры.» – вторила своему любовнику кинодива.

– Варя! Ну давай, проси меня скорее, чтоб я тебя поцеловал, – тормошил Варьку Семен.

Варька только хохотала и визжала от щекотки.

– Семка!! Ну я сейчас задохнусь, отпусти!!

– Варвара!! Относись серьезнее! Там таких слов не было! Давай, как там…! Я вся сгораю, целуй же меня!», тоненьким таким голоском… Давай!

– «Боже мой! Твои руки такие сильные!» – неслось с экрана.

– Ну погодите! Видите, мы не вписываемся в сценарий! – ворчал Семен, не выпуская Варьку. – Варвара!! Все кино насмарку!! Теперь говори, что у меня руки сильные… хотя, это можно пропустить… Здесь нет руководства к действию.

Конечно, и эту ночь поспать не удалось. Да и разве об этом кто-то жалел?! Единственное, что печалило, так это то, что ночи такие короткие! Только начинаешь верить, что ты не один, а уже надо прощаться.

– Варь, мне пора, – потерся о ее голову лбом Семен. – Я скоро приду, ты не будешь скучать?

– Буду, – честно отвечала она.

– И я буду… – вздыхал он. – Но… Я что-нибудь придумаю.

– Придумай… – потянулась она к нему и мурлыкнула котенком. – Пр-р-ридум-м-м-ай, а то… как там тетка говорила? Я засохну, как ветка сакуры.

– Она испепелиться обещала, не умаляй трагизма!

Сегодня Варька прибежала на работу с опозданием. И как такое получилось, сама не поняла, вроде и встала рано, может потому, что уселась перед зеркалом, да так и застыла перед ним. Все думала – и что же он в ней нашел такого удивительного, ее Семен? А потом красилась. Долго, тщательно. У нее и косметики-то стоящей не было, но много ли надо, когда тебе всего лишь девятнадцать, когда у тебя глаза горят так, что их ни какой тушью не пригасишь, когда румянец полыхает заревом, даже если он и вовсе не нужен, а губы…

– Ты чего это? – испуганно уставилась на нее Юлька. – Ты заболела что ли?

– Нет, а что случилось? – тоже переполошилась Варя.

– Так опоздала ж! на целых… Ого! Да на час почти!

– Я ж вам говорила – мужик у нее! – подала голос Наташка. – она скоро и вообще на работу приходить перестанет, если богатенький попадется.

– Варенька, не слушай ее, – сразу же защебетала тетя Аня. – женщина не должна себя терять! Помимо кастрюль у нее должно быть свое дело, только тогда она достойна уважения!

– И ведь нет бы сказала – «вместо кастрюль», – ядовито поддела Наташка. – А то «помимо»! То есть, крутись, женщина и с кастрюлями, и с грязным бельем валандайся, и с тряпкой, но при этом не вздумай себя потерять!

– Ой, девочки! А мне и не тяжело с кастрюлями, для любимого-то человека… – проболталась Варька.

Наташка замерла. Честно говоря, она и сама не верила, что у Варьки может завестись какой-то там мужик, мышка серенькая, куда ей, а та!..

– Теряем сотрудниц, вот что я вам скажу, – усмехнулась Ирина Павловна. – Варенька, ищи обязательно богатого. И… черт с ним, можно и себя потерять, если по большому счету. Можно подумать мы вот здесь, возле этих машинок какое-то там уважение заработали! Есть возможность – сиди дома!

– Юлька, а ты уже на работу вышла? – повернулась Варя к подруге.

– Да нет, я договорилась с Ирмой, работу на дом буду брать, она ж понимает, что мне сейчас хоть разорвись. А ты бы меня пока измерила, а то сейчас Ксюшка приедет, и как ты без меня кроить станешь?

Варя только удивлялась. Юлька уже плотно приклеила к себе безотказную соседку, и та теперь возила ее куда только Юленьке вздумается, будто у Ксении ни своих дел, ни интересов, ни родственников не имелось.

Ксения и в самом деле скоро приехала.

– Юля, ну так ты едешь? Поторопись, пожалуйста, а то мне сегодня некогда, – негромко проговорила она.

– Вот! Всем некогда! И никому не интересно, как бедная невеста будет справляться со всей этой свадебной шумихой! – возмущалась Юлька, не забывая подкрашивать губки.

Варя вышла проводить подруг.

– Варька, так когда к тебе заехать, твоего дружка посмотреть? – спросила вдруг Юлька.

– Да что он – обезьяна дикая, чтобы на него смотреть приходили? – обиделась Варя. – Между прочим, вы его вчера должны были в подъезде встретить.

– Это такой высокий, светловолосый парень? – просияла вдруг Ксения. – Симпатичный.

– Какой это высокий? – по-сорочьи вертела головой Юлька. – Какой парень, я не понимаю! Ксюха! Ты-то его где видела?

– Ну я ж говорю – вы только вышли, и он сразу в двери позвонил, – пояснила Варя. – Он еще спросил: «К тебе девчонки приходили?».

– Да? А я почему не видела? – никак не могла поверить Юлька. – Я ж тоже там была! Ксюха, я с тобой за руку шла! Почему я не видела?! Тем более – высокий! Светловолосый! Тем более – парень! Да не было там никого! Я б такого парня ни за что не пропустила!

– Юля! Ну что ты так волнуешься? Был там парень, я же видела, – не сдавалась Ксения.

– Вы издеваетесь, что ли? Я за ним уже второй день охочусь, а здесь раз – и не заметила!!

– Да нет же, – весело усмехнулась Варька. – Просто… у тебя голова забита одним Ванечкой.

– Точно! Издеваются! – проговорила стене Юлька. – Короче! Когда он к тебе еще придет?

– Не знаю, – пожала плечами Юлька.

– Хорошо. Значит, как только он приходит, ты сразу к телефону и звонишь мне, ясно?… Высокий, приятный… и что он в ней нашел?…

После работы Варька тряслась в автобусе и просто не знала, чтобы такое придумать, чтобы Юлька не приходила. С одной стороны она точно знала – Юлька пока не увидит Семена не успокоится, с другой… Если Юлька придет, Варя со стыда сгорит перед Семеном за такую подругу. Она ж первым делом что спрашивать начнет – где работает, сколько получает, сколько жене отдает, почему не женат и что он нашел в Варьке. А Семен… Что он подумает, никому не известно.

Сегодня Варя все же заняла денег и купила толстую, белую курицу. Сейчас она придет, сунет куру в духовку и накормит дорого гостя по всем правилам.

Однако, накормить не пришлось.

Около девяти вечера раздался звонок по телефону и чуть знакомый голос спросил:

– А Варю можно?

– Это я… – растерянно проговорила Варя.

– Поземка моя, ты меня еще не ждешь?

– Семка!! – обрадовалась Варя.

Ей вообще мало кто звонил по телефону, только Юлька иногда, да и то, в последнее время подруга больше общается с Ваней, ей дома есть чем заняться, и поэтому телефон Варя воспринимала, как вещь довольно ненужную. Зато теперь она прижимала старенький аппарат к собственному животу, как самое дорогое.

– Сема! Я жду тебя! Уже и курицу замариновала, думаю, как только ты придешь, сразу ее в духовку и готово!

– А как это замариновала? А она до завтра доживет? – заботливо поинтересовался Семен.

– Сказала, что доживет, – вздохнула Варька.

– Передай ей, пусть потерпит, у меня сегодня никак не получается вырваться… – тепло заговорила трубка. – А завтра… Варь, ты не обижайся, а? Я просто физически не смогу.

– Я не обижаюсь. Зачем ты мне физически немощный.

– Вот так, да? А как же – и в горе и в радости?

– Это вопрос или предложение? – мигом сориентировалась Варька.

– Это укор! – шутливо рассердился Семен. – Варюш, ты знаешь что, ты никуда не ходи, ложись спать. А то знаю я тебя, обрадуешься там и побежишь по гаражам молодежь злить.

– Да, я такая… Сем, а откуда ты мой номер узнал? – вдруг спохватилась она.

– Я конечно могу сказать, что он мне приснился, но ты ж опять подумаешь, что я в разведке работаю, – вздохнул парень. – Все просто – когда был у тебя набрал с твоего телефона свой номер, он у меня в памяти и остался.

– Это… в телефоне сотовом, да?

– Это в нем.

– М-да… и все равно я уже подумала, что ты разведчик!

– Умница, тебя не проведешь! Кстати, ты сейчас телевизор смотришь? Он у тебя второй канал показывает?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.