Евгений Хохряков
Чих ищет сокровища

Пролог

Покачивая бортами, лодка неумолимо удалялась от своих хозяев. Она отдалась на волю волн и даже не думала о том, что путешественники остались без средства передвижения.

– Вот это да! – восхитился неунывающий Броня, проводив взглядом уплывающую лодку. – Я, типа, балдею вообще! Теперь нам останется только плот колотить. Топор-то ты взял? – обратился он к приятелю Пашке Снегирёву по прозвищу Снегирь.

Топора не было. Понятия, что делать дальше, тоже не было. Но и желание пропадать отсутствовало так же.

– Я заметил чуть левее нашего места ель большую. Пошли к ней. Под её лапами и переночуем. Не думаю, что вода будет прибывать сильно, – решил Пашка. – До нас она не достанет. А еловый лапник от дождя, если вдруг нагрянет, защитит.

– Ты, Снегирь, походу, книжки читаешь? – улыбнулся Витька. – Умные они у тебя.

– Можно подумать, ты не читаешь, – закидывая рюкзак за плечи, ответил Паша.

– Не-е, не читаю, – не смущаясь, признался Броня. – Я больше по справочникам, по ютубам да по стрелялкам. Что толку с художественной литературы?

– Вот сейчас и узнаем, – буркнул Паша. – Не думаю, что Джек Лондон или Арсеньев врали про жизнь в тайге.

– Кто такие, почему не знаю? – пристраиваясь идти за Пашкиной спиной, сказал Броня.

– Тёмный ты человек, Виктор! – его же словами ответил Пашка. – И что ты делал четыре года в школе? Только время потратил.

– Не скажи! – захохотал Витька. – Если бы не школа, я бы на этот вот остров не попал, с Чихом бы не подружился.

Он погладил пса по носу. Щенок Чих теперь ехал в рюкзаке. После того, как Броня водрузил флаг над островом, место в мешке освободилось и даже очень пригодилось: идти ночью через кусты, неся на руках собаку, было бы неразумным. Вот и устроился пассажиром гроза всех окрестных кошек за спиной старшего товарища.

Ещё утром парни и не подозревали, что судьба занесёт их на необитаемый остров. Они просто хотели сплавать на лодке на рыбалку. Как говорится, сплавали. Тут тебе и гроза образовалась, и наводнение. И аккумулятор у телефона разрядился. Да и вообще оказывается, без мобильной связи мир становится не шире того горизонта, который охватывает твой взгляд.

Внезапно, что-то большое выскочило из-под очередного куста, громко захлопало крыльями и взмыло в небо.

– Туши свет! – застонал Броня. – Это не леший был случаем, а, Пашка?

– Я думаю, он самый! – пошутил Снегирь. – Он сейчас ещё Кикимору на подмогу позовёт. Болотную. Чтоб нам скучно не было. Не боись – ночная жизнь она и на острове есть.

Буквально через пару минут, ребята увидели перед собой какое-то чёрное пятно. По внешнему облику оно сильно напоминало … избушку!

Никто из них никогда не видел зимовья. Иначе они с первого взгляда узнали бы это приземистое, неказистое, с односкатной крышей строение.

Да, это было старое, замшелое и даже поросшее кустами, зимовьё. Рядом с ним виднелся небольшой навес.

– Не фигассе! – прошептал Витька. – Если сейчас ещё и бабушка Яга на крыльцо выйдет, я тут со страху умру!

– Угу! Вон, видишь, у крыльца ступа стоит? – усмехнулся Пашка, тыкая рукой в какой-то цилиндрический предмет возле навеса.

– У тебя шутки, Снегирь, как у Фредди Крюгера, – Броню, такого непрошибаемого и бронированного в школе, передёрнуло. То ли от влажности вечерней, то ли от увиденного. Честно говоря, таинственная избушка, наводнение, безлунная ночь и неизвестность кого угодно могут повергнуть в дрожь.

– Ладно, Витька, мне самому страшно, – признался откровенно Пашка. – Чё делать-то будем?

– Думаю, что надо бы как-то факел сделать, да в дом проникать, – подумав, ответил Витька.

– Мимо! – заключил Паша. – У нас для факела ничего нет. Кроме спичек. Ни тряпок, ни масла, ни бензина.

– Бр-р-р, – пробурчал Витька. – Не стоять же здесь всю ночь?

И он шагнул к навесу, от которого фактически ничего и не осталось, кроме полуистлевших дранок на крыше и берёсты, куски которой покрывали крышу от дождя…

Приключение, которое шло по пятам за путешественниками, довольно потёрло руками. Наступал самый интересный момент во всём путешествии на необитаемый остров.

А начиналось всё буднично. Как это бывает в небольших городках. У речки.

Глава первая

О том, как герои повести случайно находят древний сарай в зарослях у реки. То, что было внутри сарая, привело друзей в полный восторг

Вы думаете, что приключения выдуманы писателями? А вот и нет! На самом деле, любое приключение это новый портал для перехода из одного состояния в другое. Так устроен наш мир.

Вот шли вы, например, спокойно, никого не трогали, по берегу тихой речки, что омывает небольшой городок. Или продирались сквозь заросли тальника и шиповника, возникавшие на пути. Или просто шли в магазин за хлебом. И задача у вас была совсем не поиск приключения, которое может вас привести совершенно в другое место, в другое время, к другим людям, которых вы никогда не знали. И вряд ли бы узнали, если вдруг случайно не перешагнули невидимый и неощутимый портал. Герои нашей истории тоже совершенно не подозревали, что за одним из кустов багульника находится самое настоящее приключение!

Оно уже давно поджидало ребят, сидя на крыше сарая. Каждый день сидело и поджидало! Честно говоря, никто не знал про этот сарай. Он почти полностью зарос травой и кустами. Так что и с десяти метров его не разглядишь. Особенно с учётом того, что крыша у сарая была плоская, а сам он находился в глубоком овражке. Поэтому даже торчать над кустами было нечему: верхний край оврага нависал над крышей почти на метр. А если уж совсем признаться, приключение хотело быть неожиданным и довольно опасным. А каким другим оно ещё бывает? Только таким, что, может быть, ему лучше было бы и вообще не случаться? Вот и наше приключение, удобно умостившись среди бурьяна, с любопытством и надеждой наблюдало за мальчишками, которые беспечно направлялись навстречу ему.

Двоюродные братья Витя Броничев по прозвищу Броня и Паша Снегирёв, в школьном обиходе известный как Снегирь, не строили никаких планов, просто спокойно шли по поляне к берегу тихой речки. Как и положено в настоящей жизни, приключение началось внезапно. Наши герои легко скатились с края оврага на непонятное строение. Поднялись на ноги и сделали несколько шагов…

Они даже не успели понять, что это было: внезапно земля под ними провалилась, и друзья полетели вниз, неизвестно куда. В кромешную темноту. Казалось, летели они долго-долго. Пока не упали на что-то мягкое. Скорее, пушистое. В некое облако, которое мгновенно окутало их пылью. Она забила рот, нос и глаза плотным облаком. Сначала даже стало трудно дышать, и парни начали дружно чихать и отплёвываться.

Броня первым протёр глаза. Но это ничуть ему не помогло – кромешная тьма окружала его. Он покрутил головой, пытаясь понять: это пыль запорошила глаза, или они оказались в подземелье?

– Ничего себе мы рухнули! – раздался вдруг в темноте голос Снегиря. – Ты глянь, какая высота!

Броня послушно и поспешно задрал голову туда, где, по идее, должна была быть дыра, в которую они провалились.

То, что он, обрадованно увидел, нельзя было назвать «дырой». Высоко над головой (Броне показалось, что вообще на такой высоте лишь Луна бывает) еле светилось некое подобие отверстия. Что-то переплетённое беспорядочной сеткой непонятного происхождения.

Ему потребовалось время, чтобы сообразить, что сетка не что иное, как сплетение корней кустов и остатков крыши какого-то сооружения, куда они попали самым чудным образом. Постепенно глаза привыкли к темноте, и стало ясно, что в подземелье не так уж беспросветно темно – совсем рядом светилась узкая вертикальная полоска. Не сговариваясь, ребята кинулись к ней, и через несколько шагов натолкнулись на … дверь!

Они навалились на неё. С душераздирающим скрипом створки поддались, и вскоре друзьям открылась прекраснейшая картина: песчаный берег, зеленовато-синяя водная гладь речной заводи и синий берег далёкого острова.

Эти места они знали давно. Не знали только о самом сарае. Выскочив на свободу, Броня со Снегирём от радости закричали во всё горло. Потом начали крутить колёса на руках. Потом погладили мелкую волну. И лишь затем оглянулись на «тюрьму», из которой им удалось вырваться.

Это был обычный сарай. Из широких, тёмных от времени, досок. Они осторожно вернулись к двери. Словно в сарае могло обитать неизведанное чудище. Чудища, конечно, никакого не было. Зато была … недостроенная лодка!

Почему-то вид лодки окончательно успокоил ребят. И расстроил приключение: оно ожидало более панической реакции пацанов. Всё же, портал в неизвестность чаще всего приводит людей в трепет. Но этих товарищей, скорее всего, напугать было не так-то просто. Приключение криво усмехнулось и скрылось в зарослях боярышника, что рос у одной из стен сарая.

Осмелевшие друзья зашли в сарай. В нём, кроме лодки, было много досок, брусков, виднелся старый верстак, валялись истлевшие тряпки. В углу, там, куда они рухнули с крыши, была размётана в пыль куча сопревшей травы. Скорее всего, когда-то здесь находилась большая копна сена. На неё и приземлились братья.

При внимательном осмотре, ребята решили, что лодка, вообще-то, достроена полностью. Вот только она или рассохлась, или её не успели законопатить. Щели между досками в бортах были почти в палец шириной!

– На такой конструкции не уплывёшь далеко! – внушительно сказал Броня, пробуя пошатать лодку за борт.

Сразу стало видно, что у него в голове уже сложился серьёзный план о применении этого судна по прямому назначению. Получалось, что скоро она поплывёт. А с ней поплывут ученики пятого класса Павел и Витя. Другой вариант развития событий не предусматривался. Скорее всего. С учётом Брониного характера можно было предположить, что срок будет коротким, работа скоростной, а результат неизвестным.

Тщательно поправив кусты и траву, убрав все следы пребывания, ребята поспешили домой, по пути обсуждая такую великолепную находку. Броня соображал не хуже компьютера. На бегу он доложил, что им срочно нужно найти или паклю, или старые тряпки и много вара или гудрона.

– Откуда ты всё знаешь? – поразился Паша.

Витька даже остановился от такого вопроса:

– Снегирь! Интернет это ж не только игрушки. Это ещё и огромная свалка самых разных советов. Кое-какие запоминаются. Неужели ты только сейчас, от меня, это услышал?

И он заржал, как лошадь. И помчался дальше – намечавшееся приключение не собиралось долго ждать.

Глава вторая

Появление третьего героя. Он был мал, весел и светился самым рыжим цветом, который только могла придумать природа для маленького щенка

Здесь самое время рассказать о героях этой повести. Потому что, кроме Снегиря и Брони, есть ещё одно существо, не сказать о котором просто невозможно.

В прошлом году это существо появилось у Павла Снегирёва в доме. Его притащила мама. Она вечно кого-нибудь притаскивала с улицы. Просто не могла пройти мимо чужой беды. Однажды у них появился некий чижик с вывихнутым крылом. Махонький такой, молоденький! Наверное, учился летать да и вывалился из гнезда, прежде чем научился управлять крыльями.

Пришлось родителям самостоятельно вправлять птичье крыло, а Павел Снегирёв кормил птенца с руки разными крупами. Сначала он приволок вермишель из кухни, потом гречку. Но птица только головой мотала от такой еды. Тогда мама принесла какие-то мелкие семена из магазина. Гость с удовольствие поел.

Прожил он у них почти неделю. Потом мама его отнесла под то дерево, под которым и подобрала. Надо было видеть, как на птенца накинулась чижиха! Наверное, его мать. Она так и летала, так и летала вокруг, пока Паша с мамой не отошли подальше. При этом чижиха что-то гневно чирикала. Паша ещё подумал, что, наверное, это папа встретил их. Уж слишком сурово отчитывал ребёнка. Совсем как старший Снегирёв.

Хотя родными сёстрами были мамы Витьки и Пашки, но их мужья по характеру походили друг на друга как братья. Отец Брони – был так же суров и скор на расправу. Витька часто жаловался на него. И говорил, что их отцы – два сапога пара.

Следующим гостем был кот. Ужасный и грязный. Мама сказала, что он провалился в открытый люк на улице и орал там. А все люди проходили мимо.

– Ты полезла в люк? – удивился папа.

– И ты бы полез! – отрезала мама, отмывая кота на кухне в раковине. Папа в ванну их не пустил, заявив, что это его ванна и всяким пришлым котам в ней делать нечего. Кот прожил у них тоже неделю. И его отнесли к папиным знакомым. Потому что у мамы от кошачьей шерсти случилась болезнь – стали чесаться глаза, и она при этом громко чихала.

Третьим уличным пришельцем случился … щенок!

Это был …

Это был даже не праздник!

Это … Да таких слов не бывает, чтобы сказать, что ты испытываешь, когда к тебе в дом приносят маленькое, ушастое и хвостатое серо-буро-малиновое от грязи существо, которое доверчиво лижет мамину руку и недоверчиво смотрит на всех остальных!

– Я правильно понимаю, что сейчас будет концерт на тему «я хочу его оставить»? – раздался недовольный голос папы.

Паша аж задохнулся от возмущения! Сравнивать настоящую собаку с каким-то чижиком или котёнком? Это как-то даже неприлично. Конечно, и те двое «гостинцев» места не заняли бы много. Однако причины того, почему мама вернула их, были вполне справедливыми. Но отправлять маленькую собаку снова на улицу?! Вот, просто так взять и вернуть в подворотню?!

У Паши навернулись слёзы на глазах. Он даже швыркнул носом, не произнося не единого слова. Он стоял в прихожей, ковыряя носком тапка доски пола и сопел, готовясь к длительной осаде родителей. В защиту беззащитного существа. В защиту собаки.

Спор не успел начаться как тут же и закончился. Потому что мама снова взяла щенка на руки и понесла его в ванную. Это означало, что она нарушила сразу два правила: не мыть уличных гостей в папиной ванне и не оставлять зверушек дома. Ведь если она решила отмывать «потеряшку», значит, щенок останется в доме! Если у мамы, конечно, опять не будет какой-нибудь причины отказаться от подкидыша, как это случилось с котёнком. Вдруг чих нападёт, чесотка или слёзы из глаз.

Из ванной, наконец, вышли мама и щенок. Вернее, вышла, конечно, мама. На руках она несла закутанного в полотенце рыжего красавца: мама додумалась высушить его феном, поэтому собаченция получилась пушистой и светящейся изнутри. Даже уши у него просвечивали насквозь под лучом заходящего солнца, заглянувшего на кухню через незашторенное окно.

Самое забавное, что теперь, в отличие от мамы, чихал щенок. Он смешно морщил коричнево-чёрный нос, закрывал глаза и чихал так, что вся голова, казалось, дребезжала.

– Это ему шампунь в нос попал, – пояснила мама. – Говорила ему – стой спокойно! Так нет, везде свою носопырку запихнёт.

– Собака какая-то чихоточная попалась, – сокрушённо отозвался папа. – И долго этот Чих так будет чихать?

С этой самой минуты и появилось имя у щенка. Не сговариваясь, все – мама, папа и Павел Снегирёв стали называть нового друга Чихом. Нужно ли говорить о том, что собака тут же поселилась в небольшом доме на окраине города? Конечно, не нужно. Потому что Чих поселился. И стал равноправным членом семьи.

Правда, первым делом Пашин папа заявил, что не допустит, чтобы этот «осколок солнца» жил у них в доме:

– Место собаки во дворе! Она должна охранять нас!

Паша с сомнением посмотрел на щенка. Ещё непонятно – кто кого должен охранять: щенок, размером с валенок первоклассника, или здоровенный папа?

На следующее утро в гости к Снегирю пожаловал его брат, Витька. Они собирались сгонять в лес за грибами. Он по привычке уткнулся в свой телефон, читая что-то своё, ожидая, пока Паша соберётся. И тут у дверей раздалось пыхтение, и в комнате появился … щенок. Он тогда уже вполне освоился в квартире и был даже несколько бесцеремонным. Ходил где хотел, спал где сон заставал, еду таскал под диван или прятал под вешалку.

В общем, получился полноправный член семьи со своими тараканами в голове.

– Это чё за чудо?! – вскрикнул от неожиданности Витька. – Ты где такого надыбал?

И он как стоял, так и рухнул на колени перед рыжим существом.

– Ах ты, какой карапузик, рыжик-пыжик! Какие мы маленькие, славненькие …

Витька мгновенно стал похож на уменьшенную копию Пашиной мамы. Та вот именно такими же словами «портила настоящую собаку», как сурово сообщал папа. Щенок молчаливо вырывался из рук мальчишки, болтая ушами и скребя всеми четырьмя лапами по домотканой дорожке, что протянулась от входа в дом до самого зала.

– Как назвал? – спросил приятель Пашу.

– Папа назвал Чихом! – пожал плечами Павлик.

– Вы офигели?! – поразился Витя. – Такого прекрасного пса назвать каким-то Чихом? Давай переименовывать, пока он не успел привыкнуть к своей кличке. Например, Матрос?

Паша покачал головой:

– Папа не согласится! – ответил он. – Ему нравится это имя. Ведь он сам его придумал. Да и маме нравится. И мне нравится. Смешная. Ни у кого такого нет в городе. А твоих Матросов да Барсиков в каждом дворе полно.

Словно поняв о чём идёт речь, Чих негромко тявкнул. Надо полагать, собственный голос очень понравился щенку. Он гавкнул ещё раз. На что Витька ответил ему:

– Гав-гав, пацан! Не мельтеши! Мал ещё!

И попытался отодвинуть собачонку ногой с порога. За что был немедленно наказан: острые зубы маленького зверя цепко захватили брючину джинсов, и Чих практически повис на мальчугане, который решил скинуть его с себя, размахивая ногой.

– У-у-у, зверюга какая! – завопил Витька. – Отстань!

– Ха-ха-ха, – засмеялся Пашка. – Сейчас он тебя порвёт как Тузик грелку!

«Осколок солнца» продолжал не просто висеть на Витькиной штанине. Он не спеша пережёвывал её, поднимаясь вверх по ноге, к колену, с явным намерением укусить нарушителя.

Заметив это, Паша поспешил на помощь и отцепил псину с ноги друга. Чих недовольно буркнул и вернулся на своё место у порога, всем видом показывая, что ещё ничего не закончено. И вот только пусть этот длинный субъект попробует хотя бы покуситься на священную частную собственность той женщины, которая делает очень вкусные котлеты, он ему покажет! В доме за лидера он признавал только маму Павла Снегирёва.

На всякий случай щенок посидел на пороге комнаты, провожая взглядом друзей, а потом помчался в прихожую. Там, за высоким сапогом, таилась небольшая куриная кость, которая ещё утром была полноценной куриной ногой.

Комната у Паши была самая маленькая в доме. В ней помещалась тахта, на которой он спал, читал книги, возился с Чихом, а иногда просто лежал и рассматривал паутину трещин на потолке. И каждый раз поражался тому, что если внимательно приглядеться к трещинкам, то можно увидеть и чьи-то лица, и разных птиц, и даже парусник.

Кроме тахты был шкаф, полка с учебниками, стол. Заканчивалась комната большим окном на две створки. Оно выходило в садик. И когда летом открывались обе створки, одна упиралась слева в ветки старой яблони, а правую створку удерживала ветвями вишня. И Паша иногда, минуя дверь, уходил на улицу садом, выпрыгивая из окна.

Глава третья

Броня это не то, что бывает у танка. Броня это Броничев Витька. И его брат по прозвищу Снегирь

Броня был особенным человеком. Прозвище такое приклеилось к нему ещё в детском садике. Несмотря на всю свою суетливость, пацан отличался абсолютным хладнокровием и невозмутимостью. Никто не видел его хныкающим, а уж тем более, плачущим. Он практически не расстраивался ни по каким поводам: «всё пустяки!» был его девиз по жизни. Характер его был словно в броню закован.

Потом, уже в классе во втором, он разыскал в сети интернета известное высказывание царя Соломона – «И это пройдёт!» Создание человека, как он гордо заявил после этого, было завершено. Человек, надо понимать, был он сам.

При этом по жизни флегматичный Броня был торопыгой. Ему требовалось делать всё быстро, решительно. И, как показывала жизнь, не всегда правильно. Витьке никогда не сиделось на месте, всё время его тянуло куда-то бежать, что-то делать, с кем-то встречаться. Правда, он так же быстро и остывал. Поэтому у него во дворе так и стояла недоделанная коляска к велосипеду, которую он ещё в прошлом году спроектировал. Недоделанным пылился на столе робот, который должен был играть в шахматы с хозяином. Да много ещё чего было заброшено Витькой, потому что его мозг бурлил, выдумывая всё новые и новые дела и забавы.

Даже внешне братья не походили друг на друга, хотя матери их были родными сёстрами. Павел был невысокого роста крепыш с круглой головой, постриженной очень коротко – не любил папа все эти новомодные девичьи чубчики, выбритые проборы и другие приметы новых веяний парикмахерской красоты. «Человек должен читаться как азбука – просто и с первого взгляда!» – считал папа. В связи с этим и одевался Паша просто – джинсы обычные без наворотов типа дыра на дыре, свитер, а под свитерком обязательно рубашка с отложным воротничком.

Витька же был долговяз. Он почти на голову выше приятеля. Пашина мама как-то сравнила его с гороховым стручком: длинный и прозрачный, ветром шатаемый. Любая одежда, которую ему покупали, сидела на нём как плащ на огородном пугале: всё было или коротким или длинным. Но Витька не обращал на это никакого внимания – ему было некогда заниматься такими пустяками. Он был творческой личностью. Какие уж там штаны и рубахи? Перед кем выбражать?

Братья дружили с самых пелёнок. И сегодня из них получился маленький самодостаточный механизм с огромным потенциалом. Который просто, в силу малого возраста, никак не получалось запустить.

Мама Павла, наблюдая за дружбой братьев, как-то пару лет назад сказала папе:

– Тебе не кажется, что наш Паша это Санча Панса, а Виктор – дон Кихот?

Паша, конечно, ничего из этого подслушанного разговора не понял. Но прилежно нашёл в интернете роман Сервантеса «Дон Кихот». И прочитал. Роман ему не особо понравился. И кроме внешнего сходства ничего общего с героями не обнаружил. При этом сначала крепко обиделся на маму: получалось, что он какой-то хитрый, изворотливый, при этом простодырый тюфяк, а Витька благородный идальго. Он даже сгоряча как-то запальчиво всё выдал родителям. Что о них думает. И даже решил ближайшей ночью сбежать из дома. Но не сбежал по двум причинам: бежать было некуда. Бежать было не с кем! Не с рыцарем же, Бронёй Кихотом?!

Отец тогда долго и изумлённо рассматривал сына. Бунта они не ожидали. Это – раз. А два – никто не ждал, что ученик четвертого класса может прочитать такой сложный роман и что-то в нём понять:

– Ты, Павел Снегирёв, нас неправильно понял! – сказал он, помолчав. – Мама имела в виду внешнее сходство. Вы как Пат и Паташон. Один длинный, другой маленький, один тощий – другой крепыш. А то, что прочитал книгу – молодец.

Паша не совсем поверил папе. И снова прилежно прочитал очередную указанную книгу и посмотрел кино про Пата и Паташона. Долго смеялся. А потом всё выбросил из головы – ерунда полная. Пат Кихот какой-то. Словно других забот нет.

Глава четвертая

Чих – следопыт. Находки продолжают находиться. А братья мечтают скорее стать взрослыми. Чтобы прославиться и никогда больше не ходить в школу

Мама называла мальчика Пашу «Павлик». Папа был более суровым человеком и звал сына полным именем – «Павел Снегирёв! Как твои успехи в школе?» Сын отвечал, что в школе всё хорошо и почти отлично. И что очень скоро состоится выпускной бал. Какие-то семь лет пролетят незаметно. Однако его папа часто говорил, рассматривая очередную тройку в дневнике:

– Ох, Павел Снегирёв! Похоже, ты не хочешь оканчивать школу и становиться настоящим мужчиной! Разве может мужчина учиться на тройки по математике?

На что мама тут же возражала:

– А вот Эйнштейн, говорят, в школе вообще на тройки учился!

Паша, слушая папу, всегда боялся, что в один прекрасный момент он может превратиться в девочку. Стоило ему только подумать об этом, как чудилось, что уже и косички у него выросли, и мама шьёт замечательную юбочку с белыми оборками. Школьник тут же начинал хорошо учиться, и всю неделю в дневнике красовались прекрасные четвёрки и пятёрки. Но потом возникало множество самых неотложных дел, в перечне которых учёба занимала место далеко не в первой десятке.

И всё начиналось сначала. Папа скорбно вздыхал, мама качала головой, а Паша Снегирёв изумлённо смотрел на синюю горбатую тройку, словно эта цифра ему была абсолютно незнакома. Он не понимал, как она оказалась в дневнике! Вроде вчера вечером домашнее задание было выполнено с блеском – ответ в конце учебника удобно устроился в задаче в тетради. Правда, кое-что пришлось при этом поправить в решении. Но ведь, в конце концов, ответ сошёлся? И что этим учителям нужно? Какая разница – как он решил эту задачу! Важно, что ответы как две капли воды похожи на те, что в учебнике.

Пашин папа работал заместителем. Снегирь не уточнял, у кого тот был заместителем. Просто папа был очень строгим человеком. И Паша его часто жалел: если отец такой строгий, то какой же свирепый у него тогда начальник?!

Папа часто говорил дома, что любой глупый поступок это проявление характера человека. И поэтому, когда Паша прискакивал домой на одной ноге, потому что вторая нога его нечаянно наступила на ржавый гвоздь, папа сурово смотрел на сына и заявлял:

– Если бы ты, Павел Снегирёв, был серьёзным человеком, то по гвоздям бы не бегал! Вот я же не протыкаю ноги разными ненужными гвоздями?!

И снова качал головой.

Мама Пашина была женщиной мягкой и доброй. Утром она уходила в свой детский садик, в котором работала воспитателем. Паша, когда был совсем маленький, тоже ходил с ней в это замечательное место. Там не нужно было делать уроки, выполнять домашнее задание, мыть парты и протирать доску. Паша часто вздыхал, вспоминая далёкое, как он считал, детство. Ведь вот уже целых четыре года он исполнял школьные обязанности. И впереди были ещё полные забот и тревог семь лет.

Но зато потом! Потом будет настоящая жизнь! Никаких уроков и домашних заданий. Никакого дневника! Делай что хочешь – иди на работу, или поезжай в отпуск на море (как хотела мама) или в горы (как мечтал папа, но ехал на море с мамой). Правда, до этого нужно было ещё дожить! Целых семь лет школьной жизни. Иногда Павел думал, что справедливо было бы всем, кто окончил школу, сразу назначать пенсию. Он терпеливо ждал того момента, когда его объявят взрослым.

А пока Павел Снегирёв учился в четвёртом классе и собирался перейти в пятый класс в ближайшие дни.

Щенок по имени Чих стал собакой, умудрившись при этом остаться … щенком! Оказывается, есть такие породы собачьи, при которых маленькие собаки до самой старости выглядят щенками. Такие они маленькие. Чего не скажешь про характер.

А характер у Чиха оказался своенравным. Во-первых, собака стала очень смелой. Его не пугали ни соседи по улице, ни огромные соседские же собаки. Звонкий лай Чиха доводил до истерики самых крупных псов, которые пытались доказать этой «козявке», что они главнее. Но эта малявка могла запросто повиснуть на задней лапе любого противника, вцепившись в неё зубами. И злобный огромный пёс тупо не мог достать его, бешено крутясь вокруг своей оси.

Во-вторых, он безумно любил свою хозяйку, да так, что отец Павла, порой боялся повысить на неё голос. Чих мгновенно щерил пасть и низко гудел под столом, кровожадно посматривая на голые пятки хозяйкиного мужа.

И, наконец, он стал настоящим телохранителем Паши. Ведь никто из школьных товарищей Снегиря изначально не мог представить даже, что такой невеликий организм может в одно мгновение вцепиться в ногу, а потом, не выпуская этой ноги из пасти, подниматься по ней всё выше и выше, словно пережёвывая её. Броня испытал этот приём на себе ещё год назад, когда Чих был совсем маленьким. Но с тех пор характер щенка не изменился ни на гран!

Мир так устроен, что всё когда-нибудь заканчивается. Вот и четвёртый класс закончился. Почти с успехом: у Павла Снегирёва была всего одна тройка – по ботанике. А вот Броня нахватал их больше, чем ожидал. Самая заслуженная, по мнению пацана, оказалась по физкультуре. Витька всегда считал, что физкультура очень беспонтовое проведение времени. За эти сорок пять минут можно успеть сделать гораздо больше полезного, чем висеть мешком на турнике или прыгать через козла. Он как-то спросил учителя физры – почему этот спортивный снаряд называется козлом? В ответ узнал, что «ненужноумничать», и вообще, «иди и повиси на шведской стенке». В общем, учебный год закончился – да здравствует свобода! Да не просто свобода. А полная свобода с собственной лодкой! Которую они нашли в сарае на берегу реки и которую нужно было срочно приводить в порядок. Потому что это только кажется, что летом три месяца много. На самом деле раз-два-три и снова в школу иди!

– Лодку конопатить пойдём? – спросил, пыхтя, Броня утром, притащившись к Павлу домой. Почему притащившись? Да потому, что он где-то умыкнул целое ведро кусков сапожного вара. Вот и тащил его. Вар соблазнительно пах. Поэтому уже через мгновение парни ожесточённо жевали эту химию, находя, что куда как лучше всяких жвачек мировых марок. Ну, и что, что зубы мгновенно стали чёрными?! Это всё проходящее, а вар?

Паша тоже не сидел сложа руки. Пошарив по чердаку дома, он нашёл несколько старых дырявых простыней и даже полмешка неизвестно как попавшей в дом настоящей пакли! Кроме этого, покопавшись в журналах «Сделай сам», каких полно в Ютубе, он выстрогал две лопатки для конопаченья и смастерил деревянную киянку.

В общем, парни вооружились до зубов, свистнули Чиха и подались на окраину городка, где их так давно дожидалось приключение. Правда, они ещё не догадывались, какое оно будет в этот раз.

Конопатить лодку оказалось намного трудней, чем об этом писали в интернете. Из всего процесса, самое простое – развести костёр, повесить ведро и растопить вар. Зато потом возникла проблема – чем носить расплавленную массу к лодке, как варом поливать швы между досками, и как туда проталкивать тряпки или паклю?

Конечно, Витька долго не парился. Достал свой смартфон, вызвал духа по имени Siri и выдал задание. Буквально через секунду неведомый собеседник Брони выкатил огромный список нужных ссылок. Пацаны уселись на пригорке, а Чих помчался по кустам: не так часто ему доводилось получить полную свободу действий. Дома нужно было ходить по одной половице, а на улицу его выпускали лишь с Пашей да ещё и со шлейкой на груди. Добрая мама очень боялась, что этот «осколок солнца» может потеряться: во дворе носись сколько угодно, а на улицу, где так много интересного, один не смей! Такое вот собачье счастье – понятно, что люди к тебе прикипели всей душой. Но ведь за это приходится платить большую цену. Свободу!

А тут её!!!

Через несколько минут Паша и Витька услышали призывный лай своего младшего друга. По тону была ясно, что Чих именно звал, а не просто тявкал на встреченную лягуху. Пришлось идти. Вернее, продираться сквозь лопух и старую дикую малину, которая цеплялась за штаны и рубахи и не пускала от себя. Но то, что они обнаружили, мгновенно заставило забыть о неприятностях с колючками. Доблестный Чих нашёл не что-нибудь, а самые настоящие вёсла! С манжетами под уключины, с отёсанными лопастями и гладко шлифованными рукоятками. Находка всем находкам.

– Подобное к подобному… – изрёк очередную мудрость Броня. – Ах ты, Чих, шикарный пацан! Нам бы такие вёсла никогда самим не смастерить бы.

Он поднял одно весло и передал Паше. Себе взял второе и тут же присвистнул:

– Глянь, Пашка! Здесь даже чей-то лейбл есть.

Паша осмотрел своё весло. И действительно – у лопасти была приколочена маленькая, уже почти зелёная, медная бляшка. На ней еле читались какие-то буквы. Наверное, имя хозяина? Прочесть было невозможно.

Ага! Невозможно! Это кому-кому, но только не Броне! Он тут же сфотографировал бляшку на свой смартфон, увеличил изображение на весь экран. И довольный прочитал надпись:

– «Я.Белькевич. Собственность. 1917». Ого! Этим штукам больше ста лет! А мы на лодке не смотрели такой знак?

Паша качнул головой. Потом взвалил на плечо увесистое весло и пошёл продираться сквозь боярышник к сараю, где их дожидалось скворчащее на костре ведро с расплавленным варом.

Возле сарая, сбросив с себя груз, пацаны кинулись осматривать лодку в поисках знакомого лейбла. И нашли: похожая медная табличка большего размера была приколочена на транце лодки. Та же надпись гласила, что это судёнышко принадлежало некоему «Я.Белькевичу».

– Интересно, что за человек был, и почему лодка здесь брошена на произвол судьбы? – задумчиво почесал затылок Витька.

– Революция потому что, – ответил Паша, который любил историю. – В прошлом веке случилась революция. Потом Гражданская война. Пропал, поди, человек. Не до лодки было. А потом о ней и вовсе забыли.

– Да-а-а, – протянул Броня. – Целый век она провалялась тут. Или больше! И не сгнила, отлично сохранилась. Это надо же, а? Ладно, потом поищем в сети этого мужичка. Вдруг, следы остались. А сейчас приступим? На чём мы остановились?

Интернет, как обычно, не подвёл. Ребята внимательно не только прочли как конопатить лодку, но и посмотрели видеоролики. Первые попытки повторить, были, надо сказать, так себе. Броня чуть ногу себе варом не окатил, когда, сделав из консервной банки черпак, плохо его закрепил на палке, и банка оторвалась, плюхнувшись чёрной жабой на землю и выплюнув добрую часть огненного варева почти на Витькин кроссовок.

Но дело потихоньку пошло. Витька заливал щели, Паша ловко направлял лопаткой паклю в эти же щели и забивал её туда киянкой. За ним снова шёл Витька, проливая конопаченное место варом. Шов получался на загляденье: ровный, чёрный, пахучий. За один день не управились. Решили продолжить завтра. А заодно запланировать и первый выход на чистую воду. Это ведь так здорово – иметь собственную лодку!

Конечно, можно было поступить проще. Двадцать первый век, как-никак. Попросить у родителей денег. Купить в магазинах всякой химии и пены. И за день все щели заизолировать. Однако были две причины для того, чтобы не идти таким простым путём. Братья не хотели посвящать родителей в свою тайну. А это было бы неминуемо, потому что просто так никто никому денег не даёт.

Во-вторых, Броня сразу встал на дыбы, утверждая, что старую вещь нужно реставрировать старыми же, проверенными веками, методами. Ну, что с ним, с дитём прогресса, сделаешь? Начитался умных статей, не поспоришь. Поэтому и варили вар, конопатили вручную.

Хотя, именно так и было интересней!

Глава пятая

Дом для Чиха. Приключение прокралось в дом Снегиря. И оно придумало серьёзное испытание для друзей

Ремонт лодки пришлось отложить на целый день. Потому что с утра Пашин папа, надев старые штаны и рубаху, захватив нужный инструмент, направил стопы во двор, погнав впереди себя друзей: Павла, Витьку и подкидыша Чиха: пришла пора строить настоящий дом настоящей собаке.

За домом отец Снегиря хранил разные обрезки досок и брусков. Он велел парням подобрать одинаковые бруски, чтобы сколотить каркас домика, а сам полез на чердак. Там у папы хранились его сокровища, в том числе и обрезки толстой фанеры! И вот теперь они могли пригодиться для изготовления стен собачьего домика!

Между тем Чих не терял даром времени, а обстоятельно исследовал весь двор. Потом решительно уселся справа от невысокого крыльца и вызывающее тявкнул.

– Не хочет ли эта бестолочь мне сказать, что конуру мы будем устанавливать на этом вот месте? – изумился Пашин папа.

Ещё бы не изумляться ему! Во всей их семье никто не мог указывать папе, что тот должен делать. Разве что мама иногда как-то странно могла посмотреть на папу, и тот почему-то сам брал мусорное ведро и нёс его в мусорный бак. Хотя ещё минуту назад лежал на диване и читал телевизор. Именно читал! Потому что звук он не включал принципиально, считая голоса дикторов вредными для здоровья. Но так как молча смотреть молчащий ящик было странно, то он и выдумывал те слова, которые ему казались наиболее подходящими к показываемой картинке на экране.

Это и называлось чтение телевизора. Маме такое занятие почему-то очень не нравилось.

– Не слишком ли много о себе возомнил, одуванчик полевой? – спросил у щенка папа, пытаясь ногой его отпихнуть. В душе-то он и сам давно решил построить будку именно у крыльца. Но позволить какому-то щенку командовать собой?!

Чих упёрся всеми лапами и даже оскалился.

– Ах ты, моська! – поразился главный строитель собачьего дома.

Неизвестно, чем бы закончился разгорающийся скандал, но конец этому началу положила мама. Элементарным образом: как только папа снова отрыл рот, она ему в него пихнула пирожок с капустой, а Чиху сунула сосиску:

– Обед, мальчики! – скомандовала она и поставила на дворовый стол целый тазик с пирожками и большой кувшин с брусничным морсом. Оказалось, что за спорами, ссорами и сборами уже полдня прошло! А к будке никто и не подступился! Чих в два приёма умял сосиску и уже путался под ногами, выпрашивая пирожок и себе. Ему было всё равно – с чем они, пирожки. Его организм готов был переваривать даже вар, который он попробовал жевать вслед за своими друзьями. Словно поняв, о чём думает Чих, парни переглянулись и одновременно вздохнули.

– Чего, богатыри, вздыхаем? – полюбопытствовал строгий Пашин папа.

– Да мы так, школу вспомнили, – ляпнул Витька.

– О, как! – подивился папа. – Соскучились?

– Не то слово! – опомнился Броня. – А вы, дядя Серёжа, такую фамилию Белькевич когда-нибудь слышали?

Почему Витька вплёл фамилию владельца лодки, можно было только догадываться. Никаких особых мыслей у него самого не было. Вылетела фамилия случайно, и всё.

– Не помню таких, – ответил Пашин папа. – А ты, мать?

– Что-то знакомое, – покачала Пашина мама головой. – А тебе, Витя, зачем?

– Да так, – засмущался Броня, которому и отвечать-то никак нельзя было. – Ничего особенного. Не обращайте внимания! Давайте лучше конуру строить. А то и до вечера новоселье не справим.

Чих уже лежал на том месте, где по его разумению должен вырасти дом. Пирожок он таки у хозяйки выпросил, поэтому был почти счастлив. Работники вернулись к делу. И оно, дело, закипело.

Пашин папа оказался толковым плотником. Паша с Витей только успевали подносить доски и бруски ему да помогали их держать, когда тот отпиливал по размерам нужные детали. Потом эти запчасти из досок и брусков медленно, но верно обрели нужный скелет, который вскоре был обшит фанерными листами.

Общими усилиями Чих был удалён с насиженного места. А туда компания водрузила почти готовый собачий дом. Осталось его только укомплектовать мебелью, как пошутила Пашина мама. Для этой цели был принёсен из дома матрасик. Затем нашёлся кусок старого ковра. Пашин папа приколотил коврик над входом в будку. И получилась прекрасная тёплая дверь.

– Ну, Чих, испытывай новое жильё! – приказала довольная хозяйка. – Залазь!

Чих недоверчиво прошёлся мимо домика туда-сюда. Потом постоял, помялся.

– Боишься, что ли? – засмеялся Витька. – Ну, да, конечно! В конуре же темно. Бояка-собака!

Чих с изумлением посмотрел на Пашиного друга. Бояться собственного дома?! Такая чушь могла придти в голову только глупому человеку. И Чих смело залез в конуру. Повозился там. Потом выглянул и вопросительно посмотрел на Пашу, словно приглашая его к себе в гости

Паша постоял, подумал и … залез в будку. В ней, и правда, было уютно. Тихо, тепло и темно.

– «Надо мне дома в комнате тоже что-то такое придумать», – решил Паша, выбираясь наружу. – «Никто не мешает, классно!»

– Ну, как? – усмехнулся строгий папа. – Судя по всему, тебе в гостях у Чиха понравилось, и ты готов с ним вместе жить?

Все засмеялись. А Паша в очередной раз удивился тому, как часто взрослые бывают догадливыми. Почему вот так? Но он не стал додумывать эту мысль. Потому что появилась другая. И вот лучше бы эта, другая, мысль у него не появлялась! Потому что приключение, которое шло за парнями по пятам, уже выглядывало у Пашки из-за плеча, обещая что-то новое и невиданное.

Не несущее, правда, пока, ничего хорошего. Но ученик пятого класса Павел Снегирёв ни о чём таком не догадывался и на всех парусах направлялся навстречу приключению! Первая мысль была проста: пора уже на той неделе испытать лодку.

И вторая мысль – нужно, чтобы Броня сегодня же узнал в интернете, на сайте города, кем был «Я.Белькевич». Не у каждого до революции были такие хорошие шлюпки. Паша всё же хотел быть честным парнем – вдруг у этой лодки есть наследники?

Ночь прошла беспокойно. И вроде кошмары не снились. И дома было не душно, а прохладно-тепло, как бывает в начале июня, при открытом окне, в которое залетают остатки лепестков отцветающей яблони. И впереди никакой контрольной по математике не корячилось – каникулы же ж! А вот не спалось. Словно кроме Павла в спальне был ещё кто-то. Невидимый. И неведомый. Оттого и страшный.

Глава шестая

Главный вопрос – кто такие были владельцы сарая и лодки? И куда они могли сгинуть? Друзья задумали поход на остров. Приключение довольно ухмыльнулось

Ни свет ни заря Павел Снегирёв рванул к сараю. За ним метнулся Чих, на бегу оглядываясь на свой домик: остался ли он на месте и не приснился ли он ему вообще? Видимо и щенок провёл беспокойную ночь.

Им бы понять и остановиться!

Но приключение уже толкало их под микитки. Можно сказать, спешило и поторапливало своих будущих участников.

– Я выяснил, чья это лодка могла быть! – Броня сидел на крыльце сарая и ждал, пока разгорится костёр, чтобы топить вар в ведре. Он даже надрал длинные ровные полоски из простыни, чтобы их можно было законопатить, не теряя на это время. Полное ощущение, что и Витька стал спешить. Его тоже что-то словно в спину толкало.

Но Паша не стал приятелю рассказывать о беспокойной ночи, не стал спрашивать его о настроении. Просто пошёл с Чихом собирать хворост для костра. Щенок с удовольствием помогал таскать сухие ветки.

– Тебе, что, не интересно про Белькевича? – удивился Броня, когда Паша вернулся с охапкой хвороста.

– Интересно! – ответил товарищ. – Просто нужно дров натаскать, а потом разговоры разговаривать.

И он снова отправился за сухостоем. Этим и различались пацаны – рассудительный Павел Снегирёв и торопыга Витя Броничев. Натаскав дров, Паша устроился рядом с другом на крыльце сарая:

– Давай! Открывай тайну!

Броня не умел сердиться и поэтому приступил к рассказу без лишних предисловий:

– Яндекс дал кучу ссылок на местные краеведческие сайты, – деловито забубнил Витька. – Правда, в этой куче мало что интересного нашлось. Но жила в городке нашем до революции семья Белькевичей. Старший – Григорий, содержал не только аптеку, но и большую семью. Среди родственников попадается и кто-то, чьё имя начинается с буквы Я. Самое интересное то, что, видимо, именно этот Я.Белькевич ещё и строительством лодок занимался. В статье так и написано: «производитель лодок для прогулок». Наверное, это и есть наш «Я.Белькевич». А вот дальше что и как – глухо! История умалчивает.

– А что с семьёй-то? – затормошил приятеля Паша. – Куда они делись, где сейчас?

– Полная засада! Ничего нет. Похоже, во время революции они могли или ноги унести, или тут навсегда остаться!

Броня пошевелил пальцами ног, прежде чем надеть старые кроссовки: после того, как он вчера испачкал в варе новые, сегодня решил подстраховаться и надел поношенные.

– Как остаться? Где остаться?! – не понял Паша.

– Я же тебе чёрным по-русскому говорю: тут могли остаться! – буркнул Броня. – В виде множества мёртвых тел! Здесь же потом война была. А Белькевич, да ещё аптекарь, да ещё и изготовитель лодок. Богатые, поди. Ну, и далеко не русские … Маленький, что ли? Не понимаешь?

До Паши дошло. Да так, что даже передёрнуло. Он как чумной посмотрел на друга. Потом оглянулся на проём двери, где чернело днище перевёрнутой лодки.

– Да не зырь ты, не зырь! – усмехнулся Броня. – Нет там покойников. Есть обычная лодка, которую мы сегодня доделаем, а завтра испытаем на воде. Хватит лясы точить, пошли работать – вон, уже и вар растопился.

Надо сказать, что работать Пашке расхотелось основательно. Словно он каким-то боком оказался причастным к судьбе далёких и незнакомых ему людей, исчезнувших с этой земли почти сто лет назад. Но Витька уже тащил черпак с варевом. Чих щурил глаза на костёр. Сидеть было глупо. И Павел включился в работу, выкинув из головы думы о делах давно минувших дней.

Хотя, надо отметить, они, как вскоре оказалось, не такими уж минувшими и были.

– Я думаю, – прервал молчание Броня, – нам бы попробовать на островок сплавать завтра. Как думаешь? Всю жизнь мечтал на нём позагорать. Наверняка, там и рыбалка хорошая. Никто туда же не плавает вроде? Все чего-то боятся.

Нужно сказать несколько слов про этот островок. Городок стоял на берегу: не очень широкая река – метров триста максимум, изгибалась ровной пляжной подковой. Основанием её был крутой берег. На нём, вверх по течению, стояли стены старого монастыря. От него и пошёл спускаться к реке сам городок. Он как бы стекал с высокого бугра в низину, охватывал полукругом берег, а потом уползал от реки вглубь степей.

В силу своего мелкого возраста, пацаны ещё не лазили по древним стенам («да что мы там не видели, когда всё можно посмотреть в интернете?!»), не смотрели с высокого берега вдаль. И не знали – что там, за поворотами их речной излучины. Им хватало уютного пляжа, медленного течения тёплой воды и вида на махонький островок аккурат посреди подковы. На нём, на островке из песка, двух больших валунов и нескольких случайно попавших туда берёз, никто не бывал. Ну, или, по крайней мере, пацаны не видели, чтобы кто-то туда плавал. Иногда говорили, что место там заколдованное. Другие рассказывали, что вблизи острова омуты и вода холодная засасывает всех пловцов.

Глава седьмая

Очень короткая глава: подготовка к походу начинается. Приключение что-то рассказало Чиху. Но тот не стал ничего говорить об этом своим приятелям

В общем, несмотря на идиллический вид, островок не вызывал у жителей городка желание побывать на нём и позагорать в одиночестве. Иначе от желающих отбоя бы не было – что такое триста метров для смелых?!

Но Броня не был бы Бронёй, если бы не загорелся быть дальше всех, смелее всех и умнее всех. Паша про себя вздохнул. Что-то неуловимо беспокоило его. И это что-то было каким-то образом связано с находкой лодки. Хотя…

Паша почесал затылок, вздохнул полной грудью и отринул все страхи и сомнения. Оснований для них фактических не было. Зато светило изумительное солнце, прекрасный день обещал небольшое приключение. Паша даже придумал сделать из чего-нибудь флаг и завтра, на острове, прибабахать его на одну из берёз. Пусть все знают, что некие пираты захватили территорию. И теперь путь сюда только через их с Бронёй разрешение!

– Нужно будет еды с собой взять. Удочки. Одеяло, – деловито стал перечислять нужные запасы Паша.

– Угу! – засмеялся Витька. – Ещё матрас, подушку и раскладушку! Мы туда – и обратно! Разве что пару бутеров с сыром надо бы. Ну, и удочки, это точно. Проверим клёв на острове. Рыба там, поди, заскучала по свежему червяку.

Пашка ничего не ответил, пожав плечами. Про себя он уже составил перечень необходимого. Потому что много читал. И знал – идёшь в лес на день, бери запасов на неделю. По крайней мере, так все путешественники писали. Почему бы не послушать умных людей?

– Вот и всё! – радостно проорал Витька часа через три, когда остатками вара они промазали транец лодки. – Осталось как-то сделать руль. Ты умеешь? – спросил он Петю.

– Нет! – честно ответил приятель. – А без руля, только на вёслах?

– Можно и без руля, – ответил Броня. – Но с рулём интересней. Ладно, первый поход можно сделать и на вёслах, – согласился он, подумав. – У нас всё равно нет таких широких досок, чтобы сделать руль. Потом у твоего отца посмотрим, что осталось от нашей стройки. Да и сварганим какой нужно. А где наш ушастый?

Парни огляделись. Чих, который всё время провалялся у костра, куда-то исчез.

Паша даже обомлел: не хватало, чтобы собака пропала!

– Чих, Чих!– закричал он, призывая пса.

– Чих негодный! – заорал и Витька. – Выходи, а то хвост оторву!

Ответом была тишина.

Вот тут парни забеспокоились по-взрослому. Маленький шалопут мог убежать куда угодно, на все четыре стороны, хотя четвёртой стороной была река. Она-то и представляла наибольшую опасность: неизвестно же, как хорошо умел плавать Чих.

Сообразив это, ребята кинулись мимо сарая к реке. И тут же увидели своего дружка, сидящего у самой воды и пристально рассматривающего островок. Он был так увлечён этим, что даже ухом не повёл, когда сзади раздался шум шагов бежавших парней. И только когда Паша схватил его на руки, он как бы очнулся, лизнул хозяина в щёку и даже улыбнулся Витьке. Словно вернулся из далёкого путешествия.

– Ну, ты даёшь! – засмеялся облегчённо Броня, и хотел легонько щёлкнуть Чиха по носу. И зря! Потому что реакция у щенка всегда была отменной, а зубы острыми. Послышалось глухое клацанье собачьих клыков, и у самого ногтя на пальце правой руки Брони появились две красные точки, которые мгновенно наполнились яркой кровью.

– Вау-у! – вскрикнул Броня. – Вот чёрт! Он у тебя бешенный, что ли?

– Витька, а если бы тебя кто захотел щёлкнуть по носу, ты бы терпеливо ждал или что? – ответил Паша, гладя Чиха между ушами. А тот сердито посматривал на укушенного. И даже не думал извиняться или раскаиваться.

– У него когда день рождения? – прошамкал Витька, отсасывая кровь с пальца.

– А что? – удивился вопросу Снегирёв.

– Я ему намордник подарю! Чтобы надевать на морду, а застёгивать под хвостом! Зверюга!

И продолжил без перехода:

– Встречаемся завтра утром у меня в падике!

– Где-где? – оторопел Павел.

– В каком веке живёшь, Снегирёв? – захохотал Витька. – Язык забываешь! Падик это подъезд! Эх, учиться тебе нормальному языку нужно. Ладно, ты в своём доме живёшь, прощу пока. Но подтянуть тебя нужно. Вот ты знаешь кто такие хейтеры?

– И знать не хочу! – отмахнулся Паша.

– Хейтер это тот, кто в сети всех людей ненавидит и заводит. А все ненавидят его. И он, хейтер, от этого кайф ловит!

– Витька, ты это вот сейчас на каком языке со мной говорил?

– На нашем, современном русском!

– Это не язык! Это тарабарщина! Самому-то не противно? – возмутился Паша. – Хотел сказать, что собачий, да Чиха обижать не буду. У них и то всё понятно.

– Ладно-ладно, не психуй! – примирительно выставил перед собой ладони Витька. – Перевожу на русский: жду в подъезде в восемь утра. Годится?

Пашка засмеялся:

– Годится, Броня! Мы с ушастым будем!

– А, может, ты его дома оставишь? – опасливо и с надеждой спросил приятель. И осторожно протянул руку к голове щенка. Тот, словно ничего между ними не было, лизнул руку другу своего друга. И снова уткнулся носом в плечо Паши.

Глава восьмая

Шлюпку на воду! Испытание первое: как перевернуть тяжёлую лодку. Ответ: очень просто, если ты знаешь закон Архимеда

Утром приключение постучалось в окно Снегирёва незадолго до условленного срока. Сначала это был стук яблоневых веток, а затем, через пару минут, постучались ещё и ветви вишни. Потом внезапно дунул утренний ветерок, и теперь уже стукнула гардина, на которой висели шторы. Шторы шевельнулись, и коснулись лица Павла Снегирёва. Тут он проснулся.

Приключение было настойчивым.

И неумолимым!

Ровно в восемь утра к подъезду дома по улице Северной, номер восемь, подошли двое: мальчик Павел Снегирёв и его верная собака Чих.

На Чихе был новый ошейник с бляхой, на которой выгравировали его имя и адрес.

На Паше был большой рюкзак, джинсы и майка. В рюкзак рассудительный мальчик вложил снаряжение. Пару коробков спичек с запаянными стеарином чиркалками, тёплый свитер, запасные носки, термос с морсом и большой пакет с остатками субботних маминых пирогов. Вот утром-то она поразится полным отсутствием оных на кухне. Это уж потом обнаружат, что вместе с пирогами и мальчик Паша Снегирёв ушёл неизвестно куда через своё окно.

Были в рюкзаке и другие замечательные вещи – старый плоский папин котелок, ножик, ложка, банка тушёнки, зачем-то моток крепкой верёвки. И пара больших ранних зелёных огурцов, которых мама притартала вчера с рынка. Всё это поздно вечером, тайком, упаковал Пашка у себя в комнате, спрятав рюкзак под кровать. Ах, да! Ещё нашёл полотнище для флага, который они укрепят на острове. Он смутно помнил, что на чердаке, в каком-то старом ящике или сундуке, видел алую тряпку. Что-то типа скатерти. Слазив туда, Паша и в самом деле обнаружил огромную, толстую бархатную скатерть с бахромой золотого цвета! Чем не боевой стяг?! Вот поэтому рюкзак у Снегирёва имел такой устрашающе огромный вид. Больше ведь никуда нельзя было запихнуть эту тряпку. Он еле вытащил его через окно.

Хорошо было, что Чих теперь жил во дворе, и не нужно было бояться, что он радостно растявкается прямо в доме. Не-е, пёс был умный! Он выскочил из будки, стоило Паше легонько свистнуть. И даже не гавкнул, словно проникся важностью момента. Ведь если взрослые сейчас бы их застукали с рюкзаком, то ни путешествия, ни самой лодки пацанам не видать было бы!

Почти на цыпочках два шалопая, Чих и Паша, выбрались со двора и помчались на улицу Северную. За Бронёй.

У подъезда Паша с облегчением скинул тяжесть с плеч и присел на скамейку. Щенок, обнюхав территорию, присел рядом. Но посидеть не довелось. Почти сразу из дома выскочил Витька Броня и резко затормозил возле брошенного на асфальт рюкзака:

– Снегирь! – заорал на всю улицу Броня. – Это, что ли, твой мешок!?

У самого Витьки через плечо висела чёрная брезентовая сумка, с которой он в школу ходил. В руке парня был зажат пучок бордовой редиски.

– Я так понимаю, – продолжал орать Броня, – мы на неделю собрались в поход? Сдурел, что ли?

– Не бухти! – отрезал обидевшийся Паша. – Ещё вспомнишь мой рюкзак!

Зачем он это так сказал, Паша и сам не знал. Но приключение, которое сидело на лавочке рядом с ним, довольно потёрло ручки. Уж оно-то знало – что к чему и зачем!

– Да, ладно, сам не бухти! – быстро согласился Броня, который не умел ссориться. Да ещё в такой прекрасный день. – Держи редиску! Без соли сладкая!

– Ты где её нарвал? У вас же огорода в квартире нет? – удивился Пашка.

– У соседей твоих зато есть.

– Так ты хорька к ним загнал? Мог бы у нас взять, полно редиса на огороде. Мама не знает, куда девать.

Броня почесал затылок:

– Тёмный ты человек, Снегирёв. Хорёк, загнанный к соседу, повышает вкусность овоща в сто крат. Это изучают ещё в первом классе. Ты что, не проходил?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.