# Сказания Миротона. Книга 1

Данил Геннадьевич Маркин

Большая империя, держащая в страхе целый континент, начинает разваливаться из-за слабости своего правителя. В некоторых землях начинаются восстания, которые приводят к полномасштабным войнам за независимость. В эпицентре всех этих событий находятся простые люди, каждый из которых способен как-то повлиять на ход событий, но смогут ли они добиться своего.

Пролог


В давние времена, когда большую часть Миротона населяли лишь племена, не желающие создавать свои государства, на востоке появился человек, имеющий достаточно желания и харизмы для объединения своего народа, который впоследствии создал государство Кролхар. Этого человека звали Темзер Артус в народе получившего прозвище «Великий» за свои деяния. Начав так называемую эпоху завоевания, от которой теперь во всём Миротоне идет летоисчисление, он всего за 30 лет смог подчинить восточную половину Миротона. Однако он не успел захватить весь континент. Темзер Артус умер, когда ему было 70 лет от сердечного приступа, оставив после себя уже не просто государство Кролхар, а реформированную империю с сильной армией, способной захватить всё, что угодно. Империя уже в те времена была достаточно большой, поэтому Темзер разделил её на четыре региона: Хайдленд – земли императора; Саханд – самая южная часть империи; Нордбел – самая северная провинция; Остров Змеиный язык –остров, находящийся восточнее остальных земель, в нескольких километрах от берегов империи, большой и населенный враждебными ящероподобными племенами. Темзер раздал эти регионы своим трём ставленникам, оставив Хайдленд себе для удобства управления. Следующие сто лет прошли для империи в постоянных войнах. Каждый наследник трона воспитывался в первую очередь как полководец, так как основной идеей династии Артус было объединение всего Миротона под своей властью, а управленческие дела, как правило, отходили на второй план и возлагались на плечи Лорд-королей, назначенных в провинциях империи. От того, с каждым новым десятилетием недовольство населения вызванное ухудшением уровня жизни становилось всё заметнее. Это и не было удивительно, ведь большая часть средств из казны шла на содержание армии и проведение военных кампаний. Из-за этого многие граждане империи мечтали о возвращении Темзера I Великого, он не только захватывал новые земли, но и реформировал своё государство, чем улучшал жизнь простых людей. С течением времени фигура Темзера начинала приобретать легендарный оттенок, в связи с чем некоторые кролхорцы начинали задумываться о поклонении ему как божеству. На фоне последних правителей империи он, действительно, выглядел как образец добродетели и справедливости. Даже когда о желании граждан поклоняться Темзеру стало известно в императорском дворце, никто не стал предпринимать каких-то мер для предотвращения этого, напротив, считали, что это поможет сплотить народ и отвлечь его от внутригосударственных проблем.

Со временем многие неорганизованные племена Мироторна поняли, что от Кролхарской империи исходит настоящая угроза, это сподвигло их на создание своих королевств. И пусть многие из них не смогли оказать серьёзного сопротивления, ведение войны для империи стало заметно более трудозатратным мероприятием. Основными и самыми сильными соперниками империи были: Скандия – северное королевство, населенное сильными, высокими людьми, которые в силу суровости среды обитания были крепки, как камень. Это был по-хорошему дикий народ, способный на многое. Их воля к свободе в купе с большой силой и неприхотливостью делала из них серьёзных соперников; Дарский Союз – самое западное государство, населенное эльфийскоим народом, просвещенная, богатая страна, погруженная в научные исследования больше, чем в войну, в связи с чем старавшаяся решить все вопросы дипломатическим путём. Однако и в военном деле они не были так просты, их лучники считались самыми лучшими во всём Миротоне, а научная и религиозная практика сподвигла их к изучению некой древней магии, по всему Миротону ходили слухи о том, что они могут выпускать из рук огонь и делать золото из железа; Государство Апаситов – королевство, расположенное на юго-западе Миротона и населенное ещё одной расой людей. Приспособленные к жизни в южных пустынях и знающие их как свой родной дом, апаситы получили прозвище «пустынные лисы». По большей части этот народ занимался торговлей, войной занималась лишь небольшая часть населения, однако, это была пусть и маленькая, но хорошо обученная и самая организованная армия во всём Миротоне. На континенте были и другие государства, но они были небольшими и не представляли для империи какой-либо угрозы. Ввиду нестабильности этих маленьких королевств, мало кто из развитых стран желали устанавливать с ними дипломатические и торговые связи, а иногда и вовсе слышать об их существовании.

К 257 году от начала эпохи завоевания на континенте стало очевидным появление четырех основных сил, которые объединили вокруг себя слабые и неорганизованные королевства. Однако, проводя хитрую политику разделения и властвования, кролхарские правители смогли подчинить эти непокорные государства всего за сто лет, однако это стоило им тысяч жизней. Народ империи явно устал от постоянного кровопролития, однако осталось ещё одно неприметное королевство, которое возможно и не было захвачено из-за того, что его не заметили или забыли про его существование. Это было королевство Балхор. Оно располагалось на западе, между бывшей границей Дарского Союза и Кролхарской Империи. Это королевство включало в себя всего четыре крупных города, однако населяло города и деревни очень гордое население, которое верило, что они не были захвачены благодаря своим мудрым правителям и своей гордости, и смелости, которая заставляла захватчиков задуматься, прежде чем захватывать их страну. На самом деле это конечно было не так. Но никакое государство не может быть вечным.

В 403 году от провозглашения эпохи завоевания, королевство Балхор, после тяжелой двадцати летней войны, всё-таки было полностью захвачено империей Кролхар. Противостояние, начавшееся из-за приграничного спора, который заключался в том, что Кролхарские пограничники, находясь в пьяном бреду, пересекли границу и в ближайшем городе Балхора, сначала выпили весь эль в одной из таверн, а потом под возгласы о величии их империи просто вырезали всех, кто был недоволен их поведением. Этот инцидент, конечно, пытались урегулировать, но императору Юлию I Страшному было неинтересно решать конфликт, ему нужна была триумфальная война, которая отвлечет его народ от упадка империи, как культурного, так и финансового, поэтому император намеренно делал все, чтобы начать войну. Желание отвлечь народ страны войной затуманило разум императора, и он не предвидел, что небольшое королевство, сможет дать такой серьезный отпор. В результате, конфликт, задуманный изначально, как небольшая война, перерос в страшную мясорубку, в которой перестали отличать солдат от мирного населения, в связи с чем, все приграничные территории этих двух государств были опустошены, а король Балхора и Император Кролхара так и не увидели мирного договора, они погибли в одной из битв. Мирный договор подписывали уже их сыновья. Новый император пусть и ослабленной войнами Кролхарской империи, сын Юлия I Страшного Балдор Миротворец подписал мир с последним королем Балхора, сыном Августа I Августом II Пораженным. Согласно мирному договору все земли, входившие в состав Балхорского королевства, должны были войти в состав Кролхарской империи, вместе с её вассалами, как плата за тот невероятный ущерб, который принесла война, а сам король Август II, не то чтобы не должен был становиться хотя бы вассалом Балдора, он должен был отречься от всех титулов и не пытаться вернуть свое королевство. Однако далеко не все вассалы Балхора приняли этот мир и увидев в сложившейся ситуации хорошую возможность обрести независимость, отказались присягать на верность империи, как и некоторые отдаленные области самого королевства. Из-за того, что почти вся армия империи была уничтожена в битвах Балдор не стал предпринимать попыток усмирить непокорные герцогства и графства, в первую очередь ему необходимо было навести порядок в самой империи, которая и так находилась не в лучшем состоянии, народ голодал, армия была в упадке, а престиж государства после такой позорной войны был ниже некуда. В это время, уже бывший король, Август II был вынужден бежать из своей столицы поспешно собрав все вещи, которые успел. Отныне и навсегда он становился изгнанником. Никто не знал куда он сбежал, последние, кто его видели сказали, что он уходил на север с остатками верной королевской свиты и своей женой Претой.

Чтобы решить вопрос восстановления опустошённых приграничных земель, император Балдор начал переселение людей из самых перенаселенных областей империи с целью восстановления хозяйственной и производительной мощи этих областей, а также с целью увеличения количества кролхарцев в этих землях. Однако оставшиеся в приграничных землях балхорцы не были рады такому положению дел и встретили гостей максимально жестоко, кролхарские дети подвергались травле со стороны своих сверстников, а взрослые постоянно подвергались избиениям, грабежам, а их земельные участки постоянно грабились или сжигались. Такое положение вещей вынудило Балдора ввести жесткие меры поддержания порядка в новоприобретенных землях, что напротив ещё сильнее разозлило коренных жителей и только подняло градус недовольств. Тогда Балдор был вынужден провести ряд карательных акций, которые выступали как пример того, что будет если противиться новой власти. Непослушных балхорцев четвертовали, казнили, пытали на глазах их родных и знакомых. Такие жесткие меры позволили сохранить порядок в областях, но никто не знал, как долго это продлится. Подливал масла в огонь и тот факт, что Август II, изгнанный король Балхора, возможно, всё ещё был жив, этот факт развивал у императора Балдора паранойю, он вводил всё новые и новые законы, которые устанавливали жесткие меры проверки и слежки за всеми гражданами и иноземцами с целью защитить себя от государственного переворота, который, по его мнению, мог устроить изгнанный король. Но никто даже спустя года не знал, жив ли Август вообще. И только самые патриотичные и преданные прежней власти балхорцы верили, что рано или поздно вернется их изгнанный король и восстановит справедливость свергнув кролхарскую власть и изгнав всех иноземцев.


Глава 1

Происки


С момента подписания договора между королевством Балхор и империей Кролхар, прошло 25 лет. Жизнь текла своим чередом, казни, проводимые раз в год в бывших землях Балхора стали привычным явлением для местного населения, ровно, как и тотальная слежка стала привычной вещью для кролхарских граждан. Только старики и самые фанатичные жители Балхорской автономной провинции, так она теперь называлась, верили в уже мифического короля Августа II, который по слухам готовился поднять восстание и вернуть себе все утраченные земли. Кто-то считал, что он так и остался жить где-то на севере, куда ушел 25 лет назад, кто-то считал, что он живет в западных землях, которые так и не признали власти империи, скрывается там и ищет поддержки своих бывших вассалов и оставшихся в живых непокорных воинов Балхорского королевства. Хотя большая часть населения понимала, что его возвращение мало вероятно. В это время, уже почти сошедший с ума император Балдор доживал свои последние дни, умирая от странной болезни, которую он подхватил несколько недель назад. Его полость рта и горла окрасились в медный цвет, его постоянно рвало и его мучал жар, никто не знал сколько ему осталось, но все были уверены, что скоро император умрет, так и не оставив после себя наследников. Из-за в своей подозрительности, Балдор даже не стал заводить себе семью, будучи полностью убежденным в том, что их могут подкупить или подговорить свергнуть его с престола или убить. Граждане империи были не сильно опечалены тем фактом, что император может умереть, ведь всё его правление запомнилось лишь усилением контроля за всеми сферами жизни людей, постоянными подозрениями в государственной измене и казнями, чего уже говорить о том, какие слухи доходили из балхорских земель о зверствах имперских карателей. Пускай в первые годы своего правления Балдор и привёл в порядок экономику и армию, все его заслуги меркли перед теми зверствами, которые он учинил из-за своей паранойи. В итоге получалось, что одна часть людей ждала, когда же наконец умрет безумный император и они обретут свободу, а вторая ждала, когда же наконец вернется их истинный правитель и спасёт их. Но были и третьи, которые не хотели сидеть сложа руки, но и не хотели наводить слишком много шума. Они действительно занимались тем, что пытались организовать восстание в землях захваченного королевства, и устроить показательные судебные процессы над всеми кролхарцами которые подвернутся под руку, основной целью этих процессов было обычное уничтожение всего имперского, от культуры до обычных людей, так они хотели отомстить за всё, что их народ испытал за 25 лет правления Балдора Миротворца. Те немногие люди, которые их когда-либо видели или слышали о них, называли их «Черное братство» за их черные одеяния и методы борьбы с имперской властью. Барство не боялось использовать в своей деятельности самые жестокие методы по отношению к захваченным им гражданам и наместникам Кролхара. Их агентурные сети уже были распространены по всей земле бывшего королевства и даже в некоторых близлежащих городах империи, и они только ждали удобного момента, чтобы начать и этот момент должен был наступить со дня на день.

Одна из их ячеек располагавшаяся в южных ранее опустошенных приграничных территориях, а ныне спокойной и процветающей земле в городе Драмстале возглавлялась очень эксцентричным последователем черного братства Нордриком, который считал, что восстание не может ждать и дожидаясь смерти Императора они только упускают тот самый, нужный им момент, которого они так долго ждали. В одну из ночей, он приказал одному из членов братства Дордрику седлать коня и скакать в бывшую столицу королевства Тамстал с донесением к верховному магистру о том, что если не будет принято решение о начале восстания в течении следующих пяти дней, то он сам его начнет, приводя в аргументы, подтверждающие его правоту тот факт, что сети братство охватывает все земли бывшего королевства и даже часть земель Кролхарской империи, и братству уже нет смысла бояться чего-либо, им никто не помешает. Нордрик разрешил Дордрику попрощаться со своей семьёй перед отъездом, однако Дордрик не был уверен в успехе таких планов, и сомневался в том, какой дорогой ему лучше воспользоваться. Ведь в Тамстал вело две дороги. Одна дорога проходила через Текрутский лес о непроходимости люди слагали легенды, а о количестве разбойников, обосновавшихся там, вообще старались молчать, другая дорога была длинной, чуть более безопасной, однако, на ней находилось множество постов и патрулей имперской стражи. На вопрос о том какой дорогой лучше воспользоваться, короткой или длинной, он получил ответ:

– Не смотря на то что, идя обеими дорогами, ты успеешь доставить письмо в срок до пятого дня, воспользуйся короткой дорогой через Текрутский лес, надо действовать быстро, нельзя терять времени.

– Но вы же помните, что на короткой дороге увеличили количество патрулей в связи с новостями о появившихся там разбойниках? – действительно, в тех землях расположились разбойники и мало угрозы от них, так ещё и имперские военные увеличили количество патрулей на этом направлении с целью изловить преступников. Этот факт свидетельствовал о том, что теперь это направление было вдвое опаснее длинной дороги.

– Да, помню, но я узнал из достоверных источников, что в связи с проведением ежегодной казни непослушников, часть отрядов будет снята с этого направления, так что можешь не переживать за свою шкуру.

– А как же разбойники?

– Дордрик! Не зли меня! Сейчас же направляйся к своей семье, у тебя есть один день чтобы попрощаться с ними и отправиться в путь!

– Слушаюсь! – сомнения по-прежнему терзали ум Дордрика, но в братстве была строгая дисциплина и за непослушание предусматривались жестокие наказания, а он не хотел оставлять свою жену и сына без кормильца так как сильно их любил.

Утром того же дня, он объяснил своей жене, что вынужден отправиться в столицу по работе. Он не говорил ей о том, что состоит в братстве, согласно уставу братсва, никто не должен был знать об этом. Оставшийся день перед отъездом, он провел со своим сыном Каином. Каин был очень похож на отца, красивый темноволосый, голубоглазый мальчик, среднего телосложения, такой же честолюбивый как его отец, упёртый и жадный до справедливости, очень вспыльчивый из-за того, что постоянно подвергается травле со стороны своих сверстников, потому что якобы его мать имеет кролхарские корни, а значит и в нем течет кровь захватчиков, убивших чью-то мать, чьего-то отца, а кого-то и вовсе оставив сиротой. У Каина был всего один друг, Малдок, они были ровесниками, обоим по 10 лет, во многом мальчики были похожи даже внешне. Малдок был чистокровным балхорцем, но он не травил Каина как остальные и был, наверное, единственным ребенком, который считал всех людей равными, не смотря на их происхождение. Малдок был не по годам умен и хитер. Часто его хитрость спасала Каина из передряг, в которые тот встревал по своей глупости или из-за своего происхождения. Малдок также, как и Каин не выделялся в плане телосложения среди других детей, это был обычный мальчик с зелеными глазами и светлыми, почти белыми волосами, которые достались ему от его матери. Отца мальчик никогда не видел, а мама ему не говорила кем он был и куда пропал. Между мальчиками сложились почти братские отношения, Малдок делился с Каином своим умом и различными хитростями, а тот в свою очередь прививал Малдоку свои врожденные чувства справедливости и честолюбия, которым мальчик хоть и не был чужд, но научить его этим вещам никто не мог, так как мать была занята обеспечением семьи, а отца по непонятным причинам у мальчика не было.

Ночью, когда все легли спать, Дордрик тихо собрал вещи, посмотрел на мирно спящего Каина и вышел из дома. Седлав коня, он устремился в сторону Тамстала с невероятной скоростью, однако его по-прежнему не покидали мысли о том, действительно ли целесообразно использовать короткий путь, он не был уверен в том, что этот путь так безопасен, как заверил Нордрик. Дорога до столицы по короткому пути должна была занять примерно два дня из отведенных ему на выполнение задачи пяти. Только мысли о том, что его путь не займет слишком много времени, успокаивали его, ведь что может случиться за такой короткий промежуток времени, если все местные бандиты напуганы солдатами, которые в свою очередь на несколько дней, в большинстве своём, переброшены в города для контроля за проведением ежегодной церемонии устрашения. Его семье также бояться нечего, благодаря кролхарским корням его жены. По закону на эти казни забирали именно балхорцев, которые сильно выделялись из-за своих светлых волос и как правило зеленых или карих глаз. Конечно, их различали не только по внешнему виду, когда кончилась война, всем жителям королевства Балхор раздали специальные грамоты и оставили на плечах метки, которые подтверждали их происхождение. Пока Дордрик думал об этом, ему вспомнился случай девятилетней давности, как на одной из таких ежедгодных церемоний один из балхорцев стоя на эшафоте вдруг начал драку с конвоирами выкрикивая различные реплики в поддержку угнетенного народа, что в итоге разожгло в Драмстале локальное восстание, которое закончилось ещё большим кровопролитием чем могло бы. Восстание в итоге было подавлено, а того балхорца не стали сразу убивать, перед тем как убить, его долго избивали, затем сломали ему все кости в конечностях и отрубили руки за то, что он якобы позволил себе поднять руку на кролхарских солдат, самое удивительное в этой истории, благодаря какой-то невиданной силе воле балхорец не умер после всех этих истязаний, поэтому в итоге его казнили, все это происходило на глазах у забитой, стоящей на коленях толпы, среди которой наверняка могли быть и его родные. От таких воспоминаний у Дордрика заскрипели зубы. Хотя целью черного братства и было возрождение Балхорского королевства и восстановление справедливости по отношению к угнетенному народу, они ничего не могли сделать в тот момент, потому что были слишком слабы и их бы просто перебили, не дав осуществить задуманное. Но братство не забыло того незнакомца, пускай он и не входил в их ряды, его фигура стала примером для всех его членов, он стал для них героем, хотя всё остальное население насильно заставили забыть об этом случае, да и не хотелось людям повторять ту резню, которую учинили кролхарцы после этого случая.

Пока Дордрик скакал, размышляя о прошлом, он не заметил, как за ним увязался какой-то наездник. Когда он обратил на него внимание, расстояние между ними было примерно сто метров, приглядевшись он понял, что незнакомец не одет в солдатскую форму, а значит на один повод для беспокойства стало меньше и он решил скакать дальше не останавливаясь. Если это обычный незнакомец, то он не представляет для Дордрика никакого интереса, а если же это разбойник, то ему точно нельзя позволить сократить дистанцию. Однако Дордрик находился в пути уже почти четыре часа и его лошадь явно устала, поэтому ему в любом случае надо было рано или поздно замедлиться, или же остановиться для отдыха. В то же время незнакомец явно выглядел свежее, что наводило на мысль о том, что он может быть бандитом, ведь никаких поселений на пути Дордрика не было, а значит он мог появиться только из леса. С одной стороны, один бандит не представлял для члена черного братства опасности, с другой стороны, неизвестно одиночка это или он лишь служит приманкой. В какой-то момент, незнакомец начал стремительно сокращать дистанцию, Дордрик пытался что-то предпринять, но его лошадь уже сильно устала и не могла скакать также быстро как в начале пути. Незнакомец вытащил длинный крюк, примотанный к палке, который явно приспособлен не для того чтобы собирать фрукты с деревьев. Он приблизился вплотную и Дордрик уже начал готовиться к худшему, благо у него был с собой хотя бы небольшой меч для самообороны. Незнакомец размахивал крюком, который пролетал возле плеча Дордрика всё чаще. В какой-то момент крюк достиг своей цели и впился в правое плечо Дордрика, он попытался вытащить его, но незнакомец одним движением сбросил его с коня. Дордрик пролетел по земле примерно пять метров после чего встал и выхватил меч из ножен. Дезориентированный, он пытался найти глазами атаковавшего его человека, но у него это совсем не получалось, как вдруг сзади прилетел сильный удар. Дордрик упал на землю и последним, что он услышал перед тем как потерять сознание, были перешептывания, которые явно говорили о том, что противников несколько и что это точно не солдаты, а значит его теперь в лучшем случае, либо обокрадут, либо убьют, либо продадут в рабство где-то в южных государствах, но он ничего не мог предпринять, силы покидали его тело пока он не отключился окончательно.


Слом


На следующее утро после ухода отца Каин проснулся в хорошем расположении духа, потому что каждый раз, когда отец возвращался из поездок он привозил ему какие-нибудь подарки, а значит, в скором времени он снова привезет что-то интересное. Подкрепляло его настроение хорошая погода за окном. Солнце только вышло из-за горизонта и уже прогревало землю теплыми лучами, небо было чистым, а город постепенно просыпался и начинал обычный рабочий день. Беззаботное детство – прекрасная пора. Можно ни о чем не думать и никуда не спешить, ты просто живешь первые годы своей такой увлекательной жизни. С кухни тянет вкусным пирогом, который мама только что испекла на завтрак, а с улицы веет прекрасным утренним ароматом, который включает в себя обилие цветочных ароматов, запаха выпечки из кондитерских и свежесть утренней росы. Где-то уже гуляли дети и звуки их веселья только подкрепляли уверенность Каина в том, что этот день будет замечательным. Быстро перекусив пирогом и свежим парным молоком, он обнял свою маму, которая общалась с соседкой, пришедшей в гости. Они обсуждали различные новости о болезни императора, о каком-то чудаке из южных земель, который сделал деревянного гиганта, которым как будто бы можно управлять одной только волей человека, о какой-то ежегодной церемонии, которая намечалась или на сегодня, или на завтра. Каин ничего не понимал из их разговора и, не собираясь разбираться в каких-то сложных вещах пошел на встречу со своим другом Малдоком.

Каин пришел к месту, в котором они с Малдоком встречались каждый день перед тем как пойти гулять. Но увидев Малдока он понял, что что-то не так. Он был не так весел как обычно, хотя и старался не подавать вида. Каин решил попробовать узнать у него, что же случилось:

– Малдок, что-то случилось? Ты какой-то не такой.

– Я не знаю, стоит ли это вообще говорить об этом. – мальчик был чем-то сильно опечален или даже шокирован, от чего казалось будто он начал заикаться.

– Конечно стоит, я же твой друг. – Каин слегка похлопал Малдока по плечу.

– Сегодня утром к нам пришла имперская стража.

– Так, и что они сделали? – Каин слышал слухи от взрослых о том, что имперские солдаты иногда позволяют себе слишком много, поэтому уже насторожился и начал думать, как поддержать друга, по-детски рассчитывая, что он действительно сможет что-то сделать в случае, если случилось что-то серьёзное.

– Сегодня тот самый день… Они хотели забрать меня, потому что никакой пользы для империи я не приношу, потому что мне ещё рано где-то работать, но мама уговорила их оставить меня. Но взамен они забрали её. И сегодня на центральной площади она предстанет перед народом… – Малдок старался держаться уверенно, не как ребенок, а как взрослый, но по его щеке начали катиться слёзы.

– Это ужасно. Я даже не знаю, что сказать. – Каин потерял дар речи. Впервые эта церемония коснулась кого-то из его близких. Пусть Малдок и не был ему родным братом, но то количество времени, которое они провели вместе просто не могло не породнить их. От того Каин чувствовал какое-то новое ощущение, такое чувство, будто он тоже кого-то вот-вот потеряет.

В тот день, в центре Драмстала стояла гробовая тишина, как и во все прошлые года. Сложно вести обычные жизненные дела, когда у тебя под носом пытают и убивают твоих соседей и просто сограждан, а ты ничего не можешь с этим поделать. Окна и двери в домах были закрыты, однако это не останавливало солдат имперской стражи, которые совершали сбор жертв для церемонии. Каин и Малдок осторожно пробирались к центральной площади мимо отрядов стражи сопровождающей несчастных людей, которые только из-за своей национальности вынуждены вот уже 25 лет терпеть лишения и издевательства. Малдок был все также мрачен и не был щедр на какие-то диалоги или хоть какие-то ответы на вопросы Каина, который так внезапно для себя оказался в совершенно новой ситуации. Каин был маленьким, хоть и не по детски осознанным ребенком, который мог только наблюдать за тем, что в мире происходит, от чего в его груди с каждым днем всё сильнее разгоралась ненависть к такому укладу жизни, он не понимал, почему люди так жестоки и почему нельзя жить спокойно: не объявлять войн, не обижать и не унижать других людей по надуманным причинам. Его взору ежедневно представала картина унижения народа, который хоть и был схож с ним по нации только на половину, но он был ему как родной, его отец, его друг и всё его окружение были балхорцами, это был его дом, в котором он родился и вырос и несмотря на то, что в нем текла кролхарская кровь, он не испытывал ничего кроме ненависти по отношению к империи и её титульной нации. Всем сердцем и душой, за десять лет своей жизни, он встал на сторону сочувствия балхорской национальной трагедии. Нельзя отрицать, что его семья также находится в зоне риска. Из-за того, что отец Каина был балхорцем, никто не отменял для него все эти церемонии, даже не смотря на то что его жена была кролхаркой. Сейчас Каин думал только о том, чтобы его отец вдруг не попался имперской страже, ведь не исключено, что в такой день в столице его могут также схватить и отвести на эшафот.

Постепенно, пробираясь по улицам города, минуя отряды стражи, Каин и Малдок добрались до центральной площади. Они постарались встать как можно ближе к тропе, по которой должны были вести пленников и принялись молча ждать, когда появится мама Малдока. Вокруг были слышны различные разговоры, из которых явно было понятно недовольство людей. Весь народ бывшего Балхорского королевства до ужаса боялся кролхарскую власть и в тоже время до скрежета зубов ненавидел её, как и всё её население, буквально каждого человека, независимо от того поддерживает он такие мероприятия или нет. Среди коренного населения Балхорской автономной земли в последние годы начали поощряться маньяки и садисты, внимание которых было направленно исключительно на представителей кролхарской нации, никто не мог простить империи то, что они сотворили с их родиной, хотя конечно, как и любые нормальные люди они осуждали тех, кто носит в себе балхорскую кровь и при этом убивает своих соотечественников. Никто кроме самых смелых мечтателей и безумцев уже не верил в возвращение короля Августа II, который спасёт всех и восстановит мир и справедливость, большинство людей поняли, что им не на кого рассчитывать, кроме себя и случайности. Хотя кто знает, учитывая, что императору Балдору было 50 лет, нельзя было исключать, что его ровеснику Августу удалось выжить и он всё-таки где-то живёт, может и не собирает людей для войны и не организует восстание, но хотя бы нашел покой для себя и своей семьи и обосновался на какой-нибудь тихой ферме далеко от всех этих страшных событий. Кто-то конечно его может осуждать за такое, но с другой стороны он тоже понёс не мало потерь, в великой войне погиб его отец, по условиям мира он потерял все права на земли, которыми его предки управляли ещё 500 лет назад, и у него не осталось никого кроме его жены и горстки верных друзей и придворных. Наверняка находились люди, которые считали, что король Август простой слабак, который не смог найти в себе сил бороться за свою родину и свой народ, но ведь никто не был на его месте, кроме самого Августа, а значит никто точно не знал, что у него могло быть в голове и что он собирался делать. Наверняка мысли о невероятной ненависти к нации кролхарцев проснулись и в Малдоке, мальчике, который любил этот мир и не хотел ничего кроме спокойствия и мира для всех людей на земле. Его не сложно понять, у ребенка забрали самое дорогое в его жизни, мать. Но получается, что ненависть должна распространиться и на Каина, ведь в нем также течет кролхарская кровь, а значит по логике балхорцев, а теперь и Малдока, он тоже причастен ко всем несчастиям, которые перенес его народ. Но он не готов ещё был признать то, что он не может больше терпеть Каина, они были друзьями и их многое связывало, сложно вот так взять и отказаться от близкого человека, Малдок стоял перед выбором и любая мелочь могла решить исход его терзаний, кто знает, может эта мелочь уже произошла, но он ещё не знал, как к ней отнестись.

Пока мальчики ждали начала церемонии, Каину вспомнился случай из прошлого, который был связан с мамой Малдока. Когда однажды, мальчики во время одной из прогулок нарвались на хулиганов, которые постоянно обижали Каина за его происхождение. Обычно в таких ситуациях Малдок как-то умудрялся уговорить обидчиков не приставать к ним, но в этот раз они были особенно злые и не слушая уговоров начали обижать не только Каина, но и Малдока. После непродолжительной драки, а если быть точнее, то это было скорее избиением, мальчики попытались убежать от хулиганов. Дом Малдока был не далеко, а потому они направились туда, как раз в этот день мама Малдока была дома и могла в случае чего отогнать хулиганов или в крайнем случае позвать их родителей. Маму Малдока уважали все соседи, никто из соседских детей не позволял себе обижать Малдока и Каина, потому что, несмотря на то, что мама Малдока была обычной женщиной, к её словам было принято прислушиваться и она могла разрешить любой конфликт. Эта женщина всегда помогала нуждающимся в помощи независимо от происхождения человека. Так и в этот раз когда мальчики прибежали домой, она прогнала хулиганов и принялась промывать ссадины полученные в ходе драки. Она накормила их и когда дети успокоились, вместе с Малдоком, проводила Каина до дома.

Время приблизилось к полудню, а значит, церемония ежегодного устрашения вот-вот должна была начаться, всех людей расставили по своим местам, стража заняла свои позиции на случай необходимости подавления восстания, и все ждали только извещения о начале. Несчастные, явно избитые люди толпились у места казни. Было только по одному их виду понятно, что их заставили сюда прийти не уговорами, а кулаками. И вот зазвучала труба извещающая о начале церемонии. За 25 лет обычные казни обросли множеством ритуалов из-за чего всё действо стало походить на какое-то представление. Палачи были одеты в специальные красные балахоны, а для казней использовали специальный изогнутый меч, который по длине, наверное, превосходил рост Малдока и Каина вместе взятых. Такая, на первый взгляд, нелепость, была придумана императором Балдором именно для устрашения и обозначения мощи империи, хотя среди простого народа ходили шутки о том, что император таким образом компенсирует размеры других вещей. Также для проведения этой церемонии приглашали оркестр, который должен был создавать особую атмосферу, чтобы на площади не было слишком тихо и скучно. В принципе, все нюансы проведения мероприятия были придуманы Балдором от части, как месть, он насмехался над смертью балхорцев в ответ за то, что его отец погиб как раз в войне с этим королевством и этими людьми, он считал, что, высмеивая такую трагедию, он показывает балхорцам, кто главный и кого надо бояться и слушать.

Каин и Малдок стояли совсем рядом с загоном для жертв, поэтому, когда их начали выводить, Малдок быстро нашел глазами свою маму и побежал к ней. Быстро преодолев небольшое расстояние, растолкав людей, Малдок прижался к матери, обняв её так крепко, как не обнимал никогда. Пускай ещё совсем маленький мальчик, он по-взрослому понимал, что сейчас она уйдет навсегда и её больше нельзя будет вернуть и обнять. По лицу матери и мальчика покатились слезы горечи и обиды на этот мир за то, что он разлучает их семью на совсем. В груди Малдока смешалась невероятная горечь и жгучая ненависть. Он не хотел отпускать маму, несмотря на то что это задерживает процессию и может разозлить стражников. Через пять секунд Малдоку в лицо прилетел сильный удар ногой. Мальчик упал на землю. От боли из его глаз ещё сильней начали лить слёзы. Кое-как протерев их, он увидел перед собой имперского стражника. Стражник смотрел на мальчика, как на пустое место, которое мало того, что раздражает его, так ещё и не наделено интеллектом, раз уж решило обнять женщину, которая находится в его конвое. Однако через секунду, по стражнику было видно, что он явно замешкался. Было не понятно, хотел ли он нанести ещё один удар или же понял, что ударил беззащитного ребенка, но спустя ещё секунду он просто развернулся и продолжил вести конвой к месту казней. Каин поднял Малдока с земли и начал смахивать с него пыль. Каин не одобрял то, что происходит у него прямо на глазах, но и не мог ничего поделать, он всего лишь маленький мальчик, даже имея большое желание, он не справится с сотнями вооруженных солдат в латных доспехах.

– Это всё из-за вас… Из-за тебя…

– Что? Я не расслышал, Малдок, повтори пожалуйста. – Каин не понял, что сказал Малдок, однако он почувствовал ненависть, исходящую от него, поэтому насторожился и решил не подавать вида.

– Кролхарские твари. Как я их ненавижу. – Малдок был очень зол. Он не мог сделать совершенно ничего и от этого он становился всё злее и злее. Наверное, уже ничто не могло успокоить его.

– Слушай, мне жаль, правда. Я хочу помочь, но не знаю как, скажи, я сделаю всё что угодно.

– Заткнись! – Малдок уже не мог сдерживать свою злобу, его голос сорвался на крик, а ладони сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

Каин был явно поражен такой реакцией Малдока. Он не ожидал, что его ненависть распространится буквально на всех кролхарцев, но вступать в спор, и тем более развязывать драку он не хотел, Малдок всё ещё был другом и поэтому Каин старался сгладить углы. Он просто замолчал и стал наблюдать за церемонией вместе с Малдоком.

Два мальчика просто стояли и молча ждали, когда маму одного из них казнят. Усугублялось все атмосферой, которую создавал оркестр игравший странную, совершенно неуместную музыку и стражники, бьющие людей просто из-за того, что им не понравилось, как на них посмотрели.

Наконец, на эшафот стоящий в центре площади, вывели мать Малдока. По щекам мальчика прокатилась слеза. Пока имперский наместник оглашал приговор, сфабрикованный по одним лишь предубеждениям имперской власти, стало ясно, что маму Малдока приговорили к колесованию с последующим отсечением конечностей. Женщину уложили на колесо, расположив руки и ноги максимально широко. Палач подошел к ней и взяв большую деревянную дубину начал примеряться к разным конечностям, выбирая, с какой начать. Выбрав спустя пару мгновений правую ногу, палач с большой траекторией нанёс сильный удар, от которого нога женщины явно приняла неестественное положение, а хруст костей был настолько громким, что его услышали люди в первых рядах, даже не смотря на играющий оркестр. Но женщина не издала ни единого звука, она держалась стойко, как настоящий воин. Единственным, что выдавало её страдания была испарина на лбу. Палач перешел к левой руке и начал готовиться к нанесению следующего удара. Однако, с уст женщины сорвался крик.

– Малдок!!!

Палач нанес следующий удар, снова хруст костей и стойкое молчание женщины, которое уже вызвало восхищение и уважение у стоящих рядом солдат.

– Малдок!!! Это они убили твоего отца! Девять лет назад, на этом самом месте!

Палач нанес ещё один удар по левой ноге. Конечности женщины содрогнулись и слегка приподнялись вверх, после чего вновь опустились вниз. Стало понятно, что, не смотря на всю стойкость, женщина больше не могла выносить эту адскую боль. Хруст костей и гримасы боли на лице у матери Малдока вселили в запуганных людей, стоящих на площади, чувства, похожие на те, что испытывал Малдок. Народ начал перешептываться. Было заметно легкое волнение. Палач нанес последний удар. Снова хруст, снова молчание мамы Малдока, снова шепот и волнение в толпе. Имперские командиры стражи уже были готовы отдать карательный приказ, чтобы успеть задавить восстание в зародыше.

– Это всё они, кролхарские твари во всем виноваты. Они забрали твоего отца, из-за них мы так живём, из-за них мы терпим этот кошмар! Отомст…

Мама Малдока не успела договорить, в её шею вонзился клинок кролхарского командира стражи. Кровь брызнула на землю. Все без исключения почувствовали облегчение из-за освобождения женщины от мук, но в тоже время народ разозлился ещё сильнее и часть людей начали предпринимать попытки нападения на стражников.

Малдок долго смотрел на лицо матери, на её уже безжизненные глаза и забрызганное кровью тело с неестественно изогнутыми конечностями. Малдок просто стоял и молчал, он не плакал и не выражал вообще никаких эмоций. Его лицо было совершенно пустым.

– Пойдём. Нам пора уходить, сейчас начнётся. – Каин с опаской и осторожностью взял Малдока за плечо.