Марья Саттуман
Дорога домой

Глава 1.

Как часто мы задумываемся о том, каким образом наши желания влияют на нашу жизнь? Нам всегда кажется, что если мы получим то, чего хотим, то мы станем счастливее, нам станет лучше, легче, всё изменится.

Изменится. Естественно изменится, но будет ли это то, что действительно сделает нас счастливее? Стоит ли бороться за исполнение своих желаний, или они могут привести нас к тому, чего мы никогда для себя на самом деле не желали?

Сколько блуждающих в океане жизни челноков человеческих судеб разбивалось о подводные камни судьбы. События в нашей жизни часто складываются без нашего участия. Вчера всё было хорошо, а сегодня перевернулось вверх дном, минуту назад жизнь была спокойной, но, одно неверное движение, одна маленькая упущенная деталь и вот, судьбы целых семей и поколений идут по новому руслу. Одно маленькое обстоятельство способно изменить всё.

Мир стоит на этом, и многие гонят эти мысли, убеждая себя и всех вокруг, что они что–то решают в этой жизни, что они её хозяева. Но это ничего не меняет. Любая наша уверенность в чём–то – самообман. Но именно она, рождает целеустремлённость, даёт силы. Силы двигаться к достижению желаемого. Так нам кажется. Подобной логикой мы руководствуемся, принимая решения и совершенно не представляя, к чему на самом деле идём.

Ненавистный будильник тихо звенел каждое утро. Глаза открывать совершенно не хотелось и казалось, что если сделать это сейчас, то весь груз быта свалится на голову, как прохудившаяся крыша. Мучительно, мозг старался вынырнуть из грёз. Мелодия будильника скорее заставляла глубже проваливаться в сон, чем выходить из него. Встречать новый день так же, как и предыдущий – старая привычка.

В открывающихся голубых глазах гасли образы растворяющихся снов. Взгляд упёрся в белый потолок, неровности которого были отчётливо видны. Косая старая люстра с псевдо – хрустальными, пожелтевшими от старости, подвесками в форме капель висела на этом месте уже как минимум четверть века. Кровать стояла у окна, из которого открывался вид на лес и было частично видно улицу с парковкой занятой побелевшими от инея разношерстными машинами.

Тёмно–синие занавески были плотно задвинуты. Солнце уже начинало подтягиваться к горизонту и на улице становилось светлее. Тонкие пальцы слегка раздвинули шторы.

Взгляд холодных глаз устремился в окно. С кровати было видно только небо, но погоду можно было определить безошибочно. Редкий снег, пасмурно, ветер. Весна только началась. Но не обычная весна, а северная, ледяная, суровая и снежная. В начале марта не было даже намёка на тепло. Тихий стук в дверь заставил глаза – льдинки обратиться к источнику звука.

– Айно, доброе утро. Ты проснулась? –дверь комнаты приоткрылась и в проёме показалось морщинистое лицо пожилой женщины.

–Да.

–Я тебе уже налила чай, давай–ка подымайся.

– Спасибо. Сейчас встану.

Голос был бесцветный, как и его обладательница. Айно села в постели. Минуту она сидела и смотрела на свои колени. Сон никак не уходил. Чувство заторможенности раздражало, как и серость вокруг.

Нашарив на столе, стоящем, возле кровати, резинку, она собрала длинные, пшеничные волосы в хвост и с трудом поднялась с постели. Разогнуться полностью ей было тяжело, и она замерла на несколько секунд, оперевшись на стул. Потом, подобрала упавший со спинки, серый шерстяной халат и надела его, туго затянув пояс. В комнате и квартире царил полумрак. Айно чуть прихрамывая дошла до ванной, и включила в ней свет. Тут же в большом зеркале над раковиной появилась молодая женщина. Лицо её было совершенно обыкновенным. Светлые волосы, брови и ресницы явно указывали на северные крови. Холодно–голубые, как небо на рассвете, глаза смотрели на лицо со смесью волнения и недовольства. Так человек смотрит на какую–то болячку, которую обнаружил у себя внезапно, пытаясь рассмотреть и понять, что это и почему оно возникло, одновременно испытывая недовольство и опасение.

«Кто это?»

Ледяная вода привела Айно в чувство, и она взбодрилась. В кухне, на столе её уже ждал чай с брусникой и бутерброды. Шаркая тапками по неровному полу, покрытому серым затёртым линолеумом, она побрела к столу и села за него. Еда казалась ей безвкусной, а время тянулось мучительно медленно. Из глубины квартиры приглушенно звучало радио несмотря на ранний час.

Маленькая кухня выглядела пустой. Уюта в ней не было. Всё что наполняло её, это простой стол с тремя стульями, плита, раковина со шкафчиком под ней и пара навесных шкафов для посуды.

Над столом, на уголке стояла икона и перед ней маленький подсвечник с огарком свечи. Коробок спичек лежал рядом. Айно взглянула на икону, и смотрела на неё полминуты, не меняя выражения лица, потом перевела взгляд в окно.

За окном застыла ледяная весна. Снег и думать забыл уходить. Ночью температура низкая, всё что машинами нагребли за зиму лежало теперь в огромных сугробах на обочинах и не желало таять.

Дороги превратились во что–то первобытное: смесь ям в асфальте и снежных оледенелых бугров, которые не убирались даже тракторами. Редкие, в это время суток, машины двигались неравномерно, то ускоряясь, на хорошем участке дороги, то замедляясь почти до нуля, чтобы объехать препятствия.

Закончив завтрак, Айно зашаркала обратно в свою комнату, одеваться. Погода была неприятная и Айно решила надеть обыкновенные тёмно–синие джинсы, кунгуруху с капюшоном, куртку–дублёнку с воротником–овечкой и туристические, высокие кроссовки с толстой подошвой и мехом внутри.

– Надень шарф, пожалуйста, – старушка подошла к девушке, когда та стояла в маленькой прихожей, и закидывала рюкзак за спину, уже полностью одетая.

– Я не смогла его найти, – ответила Айно.

– Как это так? Я где–то видела его вчера… – согбенная пожилая женщина маленького роста, стала шарить руками на антресоли.

– Я уже опаздываю. Ничего страшного, я же на автобусе. – дочь с состраданием посмотрела на старушку и та, опустив руки повернулась к ней.

– Совсем не думаешь о своём здоровье. И так спина больная, ещё и шею застудить хочешь! – запричитала бабулька.

– Не хочу я…просто нет времени искать, – Айно отвернулась и щёлкнув замком, открыла дверь.

– Я поищу, – упрямо сказала ей в след мама.

– Спасибо, – прозвучало ей в ответ, и вслед за этим послышались удаляющиеся шаги. Старушка вздохнула и закрыла дверь.

Ветер с мелкими снежинками врезался в глаза, не давая открыть их, девушка накинула капюшон кенгурухи на голову, и уставившись в мёрзлую землю побрела по хрустящей под ногами ледяной корке.

Маленький северный городок всё ещё скованный снегом, выглядел холодным и недружелюбным. Серые улицы, покрытые слежавшимся снегом, кого угодно могли привести в уныние, особенно в пасмурное утро, когда небо было затянуто плотной пеленой тяжелых облаков.

Айно вышла со двора на главную улицу и пошла вдоль одноэтажных магазинчиков. Мимо проезжали редкие машины, через дорогу уже начинался лес. Он выглядел тёмным и суровым. Огромные, казавшиеся чёрными, ели слегка покачивались. Весь снег с них сдуло ночью сильным ветром и теперь они стояли высокие и строгие на фоне слежавшегося оледенелого серого снега.

В наушниках у девушки играло нечто мрачное. Она шла по городу, который казался совершенно вымершим и заброшенным. Ощущение внутренней опустошенности тяготило её. Айно никак не могла привыкнуть к одиночеству, с которым ей постоянно приходилось мириться.

«Всё так, как и должно быть. Этот мир так устроен. Всё так, как и должно быть.» – вертелось у неё в голове. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала что–то кроме раздражения, злости, и уныния.

«Пустота».

Девушка поднялась по небольшой лестнице и вышла к остановке, которая была перед входом в небольшой торговый центр. За ним была парковка с видом на лес и горизонт. Айно забралась на первые ступеньки пожарной лестницы и села на одну из них, не обращая внимания на холод. Достав пачку сигарет, она вытащила одну и стала искать зажигалку в карманах.

Дым от сигареты успокаивал её. Когда она курила, ей казалось, как будто у всего происходящего вокруг есть смысл. Время замедлялось, и на три минуты всё становилось осознанно. Мысли находили свои места в голове, и она ощущала себя чем-то целостным.

Айно сидела спиной к остановке, но знала, что постепенно она наполняется людьми. Совершенно разные женщины собирались на ней. Кто-то шутил и смеялся, кто-то мёрз и молчал. Девушка достала телефон, чтобы посмотреть время. 6:57. Скоро подойдёт автобус.

Она поднялась с лестницы и вышла на остановку. Там было много знакомых лиц, но она ни с кем не поздоровалась, потому что они её не интересовали. Как и все люди вокруг. Как не интересовала и работа, на которую она ходила пять дней в неделю. Как и жизнь в целом. Она смотрела вперёд совершенно беспристрастно. Закурила ещё одну сигарету, зная, что это отличный способ вызвать долгожданный транспорт.

Спустя минуту появился большой синий автобус, который подъехал к остановке и остановился первой дверью перед Айно. Так было каждое утро. Она вставала в одном и том же месте, поэтому всегда входила в автобус первая и занимала место рядом с водителем у лобового стекла, где было лучше всего видно дорогу. Автобус приходил уже набитый людьми от носа до кормы.

Все вошли, двери закрылись и автобус поехал. Девушка была так близко к окну, что со временем забыла, что она в автобусе. Всё что она видела это стремительное движение вперёд, среди острых скал и леса. Дорога неслась у неё перед глазами. Город быстро остался позади.

Она глядела в окно, но глаза её были затуманены воспоминаниями. Замелькали вспышки света, яркого и тёплого. Лес преобразился. Деревья из хвойных стали лиственными, и окрасились в янтарный цвет. Каждый листик, казалось, излучал свет. Воздух, наполненный запахом тёплых трав, нагретых ярким оранжевым солнцем, небо с персиковыми облаками неспешно плывущими куда–то вереницей друг за другом, давало чувство умиротворения. Лёгкость. Ощущение значимости всего вокруг. Всё важно. Каждая деталь имеет смысл. Каждая жизнь и каждый момент времени.

Высота захватывала дух. Скорость грела кровь. Казалось, она летит над этими рыжими лесами и тёмными озёрами, а впереди – море. Бесконечное полотно, идеально отражающее нежно–оранжевое небо. Свет. Свет везде, яркий, тёплый, даже он казался важным. Даже у него было значение, он давал силы. Необыкновенная причастность ко всему живому, к каждой частичке этого места ощущалась Айно очень остро и ей казалось, что она заполняет собой весь мир, что она важная часть чего–то огромного, древнего и вечного. Она видела собственные широкие чёрные крылья, рассекающие воздух. Под ней раскинулись просторные поля золотого цвета, впереди была роща в которой росли исполинские деревья белоснежные от корней до кончиков тонких узких листьев. Она знала, что как только солнце сядет они засветятся тем же янтарным светом и тьмы не будет. Нет, тьма есть только здесь. Айно чувствовала, что она не одна, рядом с ней в небе были её сёстры, никогда не унывающие, радостные, такие же лёгкие как она. Они всё время что-то затеивали и улыбки никогда не сходили с их прекрасных белоснежных лиц.

Резкий звук вырвал Айно из воспоминаний. Открылась дверь автобуса. Её взгляд снова потускнел. Глаза стали ледяными и беспристрастными. Выходить на холодную улицу не хотелось. Но деваться было некуда.

Все вышли, и автобус поехал дальше. Женщины двинулись в сторону строения огороженного высоким забором. На проходной как обычно образовалась большая очередь. Все проходили через турникеты по пропускам, что занимало некоторое время, и от этого постоянно на входе и на выходе образовывался затор. В плохую погоду это было особенно невыносимо. Но все стояли и ждали. В очереди толпились. Ругались. Толкались. Айно злилась. Она терпеть не могла, когда кто–то прикасался к ней. Не важно, специально или нечаянно.

Наконец–то турникет слабо пискнув пропустил её на территорию завода. Она смотрела на это большое сине–белое здание с настоящей ненавистью. Но шла туда. Каждое утро, много лет подряд.

Мрачно глянув на толпу, оставшуюся позади у турникета, девушка зашла в здание и холл встретил её теплом и удивительно приятным ароматом свежей выпечки из буфета, который располагался под раздевалкой, куда Айно направилась, чтобы переодеться и взять инструменты для работы. Поднялась по лестнице и зашла в помещение со множеством шкафчиков, где уже переодевались девушки и женщины. Она дошла до самого конца и повернула направо, её шкафчик был в самом конце комнаты. Девушка открыла висящий на двери маленький замочек таким же маленьким ключиком. Она быстро переоделась и закрыв шкафчик пинком защёлкнула замок привычным движением. Айно вышла из раздевалки, на ходу надевая очки. Спустившись по лестнице, она снова вышла в холл, который заканчивался тяжелой металлической дверью серого цвета. Слева от двери было зеркало во весь рост и надпись большими синими буквами «Проверь себя», а рядом картинка, с девушкой, одетой в такую же робу, как и Айно, куртка застёгнута, футболка заправлена, волосы собраны. Девушка с плаката улыбалась белозубой улыбкой. Кто–то уже зарисовал ей один зуб черным маркером, от чего девушка выглядела потешно. Айно даже не взглянула в зеркало, просто потянула дверь на себя и вошла в цех.

Она знала это помещение настолько, что могла бы пройти между всеми этими железными стойками и стеллажами с закрытыми глазами. Вокруг всё было цветное. Разметка на полу, чтобы ходить в строго положенных местах, где это не было опасно. Цветами отмечены разные зоны, рабочие места оборудованы в строгости и порядке. Целое поле, заставленное вертикально установленными столами, встретило Айно. За каждым столом стояла женщина, рядом стойки с проводами, стеллажи с комплектующими, ящики с деталями. Всё так знакомо. Все эти лица. Всё это помещение, все эти разметки. Ничто не имеет значения.

Айно прошла мимо этого поля и направилась к переходу в другой цех. Через небольшой суженный коридор она вошла в просторное помещение. Здесь работали станки. Они ритмично шумели и издавали разные, в зависимости от операции которую они выполняли, звуки. Станки резали провода и набивали на них металлические наконечники. За станками стояли мужчины. Их было не много. Пока они в очках, перчатках и робе, один не отличается от другого. Айно прошла мимо них, без интереса глядя на двоих громким матом спорящих друг с другом о чём–то.

–Айно! Привет! – навстречу ей, из ещё одной раздевалки, вышла молодая девушка с коротеньким чёрным хвостиком, собранном на затылке, и весёлыми голубыми глазами. Айно кивнула ей в ответ и собиралась пройти дальше, но девушка не отставала.

– Я думала ты во вторую смену на этой неделе! – удивлённо продолжала она.

– Нет. Я с утра, – давая понять, что не хочет разговаривать произнесла Айно бесцветным голосом. Улыбка её собеседницы слегка померкла, и она попрощалась, сказав, что они увидятся позже.

Добравшись, наконец, до своего рабочего места девушка поставила на большой металлический стол свой чемоданчик с инструментами и сразу же пошла к стеллажам, стоящим у стены, выбирать себе работы на сегодняшний день. Коллеги даже уже и не пытались с ней здороваться. Она просто одевала наушники и ни с кем не разговаривала. Её никогда и не трогали без особых причин. Вот и сейчас, она стала снимать тяжелые ящики с деталями со стеллажа, и отпинывать их к рабочей зоне.

Суть работы была в проверке произведённых на заводе деталей. Когда Айно только пришла сюда она сама работала на их сборке, потом со временем её подняли до контролёра. Дальше она уже ничего не производила, а только проверяла. Работа облегчилась, перестали болеть руки, но стала болеть голова, нервов тратилось теперь гораздо больше. Да и коллектив попался сложный, а приспосабливаться Айно не хотела, потому что считала это лишней тратой сил. Для неё вся эта работа была не больше чем способ заработать хоть какие–то деньги чтобы прожить до завтрашнего дня.

Время с утра тянулось мучительно медленно. «Главное дотерпеть до обеда» – думала Айно. Она знала, что после обеда, перерыв за перерывом, станет легче и время побежит быстрее. В цеху было душно. Мимо тестеров постоянно кто–то ходил. Шум не давал сосредоточиться на своих мыслях и это шло на пользу, потому что мысли у неё были не из приятных.

«Всё бессмысленно» – постоянно вертелось в голове. «Всё бесполезно, деваться некуда».

Кто–то постучал Айно по плечу, и она отвлеклась от монитора. Повернулась и увидела свою коллегу. Вытащила один наушник из уха.

– Ты должна сделать ещё 490 и 289 на этом тестере сегодня, – сказала женщина лет 37, с крашеными короткими блондинистыми волосами висящими сосульками. Она была низкого роста с детским лицом, и всё время носила тёплую затасканную серую вязаную кофту не зависимо от погоды.

– Я уже выбрала себе работы на сегодня. Если тебе надо – делай сама, – просто ответила ей Айно.

– В первую очередь нужно сделать 490 и 289, их упаковывают первыми, – настаивала коллега.

– Как только я закончу, можешь встать и сделать их. Пусть упаковывают, – спокойно и даже немного отрешенно произнесла Айно глядя куда – то в сторону.

– Ты меня слышишь вообще? Их надо сделать в ПЕРВУЮ очередь, – чуть повысила голос женщина и Айно повернулась к ней. Глаза слегка прищурились.

– Ты бригадир? – коротко спросила она

– Какая разница кто… – начала возражать её коллега, повысив голос, но Айно перебила её:

– Вот когда тебя повысят до бригадира, тогда ты придёшь и скажешь мне что делать. А пока, не мешай мне и иди, делай свою работу, – жестко произнесла Айно и отвернулась. Она надела наушники и стала работать дальше. Коллегу как ветром сдуло. Но через две минуты появилась бригадир.

– Тебя кто так разговаривать учил? – с претензией в голосе начала она. Айно медленно обернулась и посмотрела на неё так, что та, оторопела. Потом отвернулась обратно к монитору.

– Ты должна сделать все работы на этом тестере сегодня, – уже не так уверенно продолжила начальница.

– Я этим и занимаюсь, – бросила ей через плечо Айно не отрываясь от работы.

– Ты почему так с Сашей разговариваешь? – с напором продолжала бригадир.

– Потому что не надо подходить ко мне и отвлекать, – отрезала Айно.

– Я бы на твоём месте извинилась перед ней. Она очень расстроилась… – Айно резко повернулась к ней теряя терпение.

– А вы тут все не хотели бы пойти к чёртовой матери, а? Все такие умные, знают кому и что делать, как и с кем разговаривать. Дайте работать спокойно.

– Допрыгалась. Будешь перед мастером объясняться, – со злостью выдавила бригадир и быстро развернувшись унеслась куда–то.

– Жду с нетерпением, – пробормотала Айно наклеивая тестировочную наклейку на деталь.

Так прошло пол утра. Обед в этом цеху был в 10 часов, и когда прозвенел звонок, все побросали свои дела, как есть и отправились в столовую. Там уже была очередь через весь холл. Увидев её, Айно безропотно встала в конце и стала с тоской смотреть на прилавки с едой, до которых было ещё очень далеко. Тут подошла бригада сборщиц, человек 5 и все они встали около девушки стоящей перед Айно, давая понять, что они вместе с ней.

– Очередь начинается вот здесь, – сказала Айно, указывая позади себя.

– Нам занимали, – надтреснутым голосом ответила женщина с крашеной, ярко-рыжей копной волос. Айно подумала что она была похожа на драную кошку.

– Потрясающе… – сказала Айно и внезапно заметила знакомый чёрный хвостик далеко впереди. «Отлично!». Она двинулась вдоль очереди к знакомой и, подойдя к ней, поздоровалась.

– Ой, привет, становись! – сказала девушка приветливо, отодвигаясь и давая место перед собой. Айно встала в очередь и стала рассматривать меню, на секунду покосившись назад в конец очереди, где на неё смотрели с осуждением.

– Пошли к чёрту, – пробормотала она себе под нос с едва заметной улыбкой, глядя в сторону сборщиц которые уже с круглыми глазами смотрели на мастеров, пришедших всей бригадой в восемь человек и встающих аккурат перед ними рядом с коллегой, которая тоже им занимала.

Такие были здесь порядки. Кто выше по должности тот и затыкает пробки. Кто сильнее, тот и прав. Кто хитрее, тот и первый. Приходится постоянно балансировать между искренностью и лицемерием. Оставлять себе поле для действий. Игра– стратежка.

Когда Айно села за стол с полным подносом всякого разного к ней подошла мастер участка. Тёмноволосая женщина с приятным лицом и голосом. Было не совсем понятно, как такая женщина оказалась на производстве.

– Здравствуй, – поздоровалась она вполне приветливо. – Что там у вас с Ирой произошло сегодня? – спросила она. Айно слегка улыбнулась.

– Ну ты ведь её знаешь. Без скандала не может день начать, – с улыбкой ответила она. Мастер улыбнулась ей в ответ.

– Ну да…в этом она вся. Ну вы там не ссорьтесь, – сказала она. Айно взяла со своего подноса конфетку и протянула мастеру:

– Обязательно.

Мастер взяла конфетку.

– Приятного аппетита, – сказала она и пошла к своим коллегам в очередь.

– Спасибо… – ответила Айно и ухмыльнувшись продолжила есть. Вот и весь разговор. Понравиться нужному человеку, чтобы обезопасить себя от нападок ненужных людей. Как в тюрьме.

После столовой Айно направилась через весь завод в курилку. Получасового обеда с запасом хватало на все дела.

Курилка была закрыта на турникет, вход через который был только по пропускам. Тем же что использовали и на проходной. Раньше, когда она только устраивалась, такой строгости не было, но чем дольше она работала, тем туже затягивались гайки. Войдя в курилку, девушка направилась в самый дальний угол, где был просвет в стенах, и было видно кусочек леса и неба. Курилка представляла собой просторное помещение с навесом. В центре стояло несколько урн с одинаковым промежутком друг от друга. Пара скамеек вдоль стен и совок с метлой у входа.

Она закурила и стала смотреть на небо. думая о том как же всё так беспросветно получилось? Ответ был прост: полный пофигизм на свою жизнь. Отчаяние. Стремление пережить всё поскорее и умереть.

«Снова», – пронеслось у неё в голове. «Ещё разок. Интересно как это будет теперь? Как этот мир сам убьёт меня?».

После этой мысли девушка значительно помрачнела. Она стояла и размышляла, с тоской глядя в небо, когда её мысли прервал звонкий девичий голосок:

– Ты чего тут одна? – Айно медленно обернулась и увидела чёрный хвостик. К хвостику прилагались два голубых почти кошачьих глаза и маленькое приятное личико с аккуратными чертами.

«Не надо было подходить к ней в столовке. Теперь будет думать, что мы подруги», – с досадой подумала Айно.

– Ты сама–то здесь зачем? Ты ведь не куришь… – блёклым голосом ответила вопросом она.

– А я вышла пройтись немного и увидела тебя! Смотрю, ты одна стоишь, вот и решила подойти, развеять скуку, – с улыбкой произнесла девушка, глядя Айно в глаза.

– Скука – это очень далеко от того что я чувствую, – пробормотала себе под нос Айно.

– Ну, тебе явно невесело, – всё с той же улыбкой продолжала брюнетка.

– По–твоему существует только два состояния? Весело и скучно? – Айно начинала раздражаться. Её здорово напрягали люди, которые всегда были радостные и на подъёме. Она всегда ощущала в этом какую–то фальшь.

– Нууу… – улыбка медленно начинала сползать с лица пришедшей девушки. Айно это понравилось.

– Нуууу… нет. Есть ещё огромный спектр чувств, эмоций и состояний. Разочарование, смятение, озадаченность, отрешенность, задумчивость, уныние, тоска, боль, раздражение. Это примерный список того что намешено у меня внутри прямо сейчас, – отрывисто произнесла Айно желая дезориентировать свою собеседницу и полностью сбить её с толку. Так и вышло. Кошачьи глаза заметались в поисках подсказки как вести подобный разговор, но не нашли её.

– Перерыв заканчивается, может, пойдём? – снова улыбнувшись, нашлась она. Айно посмотрела на неё. «Полная безнадёга», – подумала она и ответила:

– Ты иди, я ещё постою.

– Но ведь перерыв зак…

– Мне плевать, – Айно отвернулась от неё и выдохнула дым, глядя на лес.

– Ну хорошо! Ещё увидимся! – как ни в чём не бывало, сказал хвостик и удалился.

Айно посмотрела на часы над входом в здание. От перерыва осталась одна минута, но девушка даже не шелохнулась. Она стояла, и спокойно глядя куда–то вдаль, докуривала вторую сигарету.

Курилка опустела и наступила тишина. В такие моменты ей хотелось остаться здесь и продлить эти мгновения одиночества и спокойствия. Но – труба зовёт. Айно затушила сигарету и бросила окурок в урну.

Цех встретил её теплом и ярким светом. Все были при деле. На заводе почти невозможно было увидеть человека, который просто сидел и ничего не делал. Все знали, что нужно хотя бы создать деловой вид, иначе огребёшь от мастеров. Или даже от коллег. От кого-нибудь точно.

Когда она вернулась с курилки, её коллег ещё не было на рабочих местах, но она встала за тестер и начала работу. Взяла деталь и поставила её в розетку. Запустила программу, и почти сразу же вылезла ошибка. Красное окошко мигало на экране, чем вызывало у контролёров крайнее раздражение, так как сулило долгие разборки и потерю коэффициента, а значит и потерю части зарплаты. Айно вздохнула и вытащив самый большой разъём оглядела его со всех сторон в поисках личного номерка работника, который его собирал.

– Ну кто бы сомневался… – произнесла она тихо, когда увидела номер. Отложив деталь Айно пошла к рабочим столам, где взяла маленький белый телефончик и набрала номер.

– ДА!!! – оглушающе раздалось из динамика. Айно поморщилась и отодвинула телефон от уха.

– Позови мне на тестер 13487 пожалуйста, – сказала она в телефон. У всех сотрудников на заводе были свои личные номера. Да, это немного отдавало концлагерем, о чём работники частенько мрачно шутили.

– ХОРОШО! – раздалось ей в ответ ещё громче.

Айно попыталась убавить громкость, но ничего не получалось, телефон был старый и не работало вообще ничего кроме кнопок набора. Айно вернулась к тестеру и стала ждать человека. Примерно через минуту она увидела идущую к ней неторопливой походкой от бедра высокую стройную девушку с пушистыми рыжими волосами. Она улыбалась, глядя на Айно.

– Опять ты… – когда девушка подошла ближе произнесла Айно голосом с плохо скрытой симпатией.

– Ну да. А ты тут что, как обычно, кули пинаешь? Работать не пробовала? – пришлось ей в ответ с дружеской насмешкой. Айно тоже улыбнулась в ответ уголком губ.

– А зачем мне работать, если есть такие рукожопые, которых можно гонять весь день туда-сюда? – сказала она и они обе засмеялись.

Эта была та сугубо рабочая дружба с постоянными подколами любого уровня грубости и сложности.

– Короче. Показываю один раз, для особо одарённых. – начала Айно взяв в руки деталь. Девушка подошла ближе. – Здесь у тебя провода не в тех гнёздах. Этот и вот этот. Здесь ошибка, и вот тут не хватает компонента. Понятно?

– Агаа, – с улыбкой протянула рыжая. Глаза у неё были зелёные, на левом нижнем веке была небольшая родинка. Айно посмотрела на неё и поняла, что учительский тон не выполняет свою функцию.

– Хватит тут улыбаться мне, ошибку поставлю, будешь потом улыбаться без зарплаты, – пробубнила она с улыбкой.

– Я тебе тёмную устрою, – засмеялась девушка.

– Рискни здоровьем. Короче, бери этот свой косяк и иди с глаз моих, – вручая жгут сказала Айно глядя в зелёные улыбающиеся глаза

– Она тебе сегодня нужна на отправку? – напоследок спросила девушка. Айно кивнула ей и добавила, чтобы та пошевеливалась.

Так и проходил рабочий день. Время от времени случались разного рода неполадки, с которыми постоянно приходилось разбираться, и если другие пытались решить проблемы самостоятельно, то Айно всегда пользовалась теми средствами, которые были предназначены для конкретных случаев. Например, если ломался тестер, она вызывала наладчиков, которые его чинили, а не ковырялась наобум инструментом в розетках как это часто делали её коллеги. Если были ошибки, вызывала работников чтобы они их исправляли, а не пыталась что–то сделать сама, чтобы сэкономить время. Словом, делала всё по инструкции и поэтому уставала на работе исключительно морально.

Гнёт однообразия и монотонности убивал хотя бы мало–мальски сносное настроение, превращая его в тоску. В конце рабочего дня снимая перчатки Айно посмотрела на свои руки.

– Зараза, – вырвалось у неё, когда она увидела красные шелушащиеся пятна на тыльных сторонах ладоней и суставах.

Производство. Ни для кого на заводе не было секретом что провода и компоненты, используемые для сборки, обрабатываются ядами. Текстильные рабочие перчатки, которые можно было поменять только два раза в неделю, казалось, не просто не защищали руки, а ещё и собирали на себя все эти химикаты, накапливая их.

Результат – молодые девушки со страшными облезлыми руками, узнают друг друга в магазине по одинаковым болячкам.

Айно не была исключением. Уходя в отпуск на месяц, она замечала улучшения, краснота сходила и шелушение пропадало. Но стоило снова выйти на работу – неделя, и всё по–новой.

Швырнув перчатки в чемоданчик с инструментами, она захлопнула его и медленно побрела в сторону раздевалки.

– Э! Звонка ещё не было, тормози! – услышала она задорный голос за спиной. Обернулась. Копна рыжих волос двигалась в сторону раздевалки в два раза быстрее.

– Сама то обороты сбавь, а то циркулями своими так активно шевелишь что не ровён час без премии останешься, – со смехом ответила копне Айно. Рыжая в ответ ещё больше ускорилась и сделала походку чемпиона мира по спортивной ходьбе, при этом проносясь мимо с самой бесстыжей улыбкой.

Уйти на пять минут раньше с рабочего места значило рискнуть 20% зарплаты, если вдруг тебя на этом поймают, но это никого не останавливало. Кто–то стремился скорее вернуться в семью, а кто–то, как Айно, просто мечтал поскорее покинуть завод и прилечь дома.

Выходя на улицу Айно почувствовала мелкие брызги дождя. Оттепель делала всё вокруг совершенно тоскливым. Беспроглядное серое небо сочилось влагой, проливаясь на землю, а подтаявший снег, свалявшейся слякотью цеплялся на ботинки мешая идти.

Айно вышла на остановку и повернулась к шоссе, откуда должен был прийти автобус. Вокруг было шумно, женщины толпились, обсуждали прошедший рабочий день и то, что будут делать, вернувшись домой. Каждый день это были одни и те же разговоры. Совершенно одинаковые, про детей, мужей и домашние дела. Совершенно никакого разнообразия не было. Каждый день.

Айно воткнула в уши наушники и достала сигарету. Не успела она сделать и пары затяжек как автобус появился из-за поворота. Девушка выругалась и щелчком пальцев отправила сигарету в урну, стоявшую совсем рядом.

В автобус набивались тяжело. Ругаясь и толкаясь. По удачному стечению обстоятельств Айно удалось сесть, и она ощутила, как загудели, расслабляясь, её ноги. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к окошку. Музыка тревожила её разум, заставляя уноситься в прошлое, настолько далёкое что оно уже стало казаться просто старым полузабытым сном.

Яркие блики, будто свет сквозь ресницы, голоса, звонкий смех, фиолетовый огонь, дым с терпким ароматом, сладким и одновременно свежим.. Она вдыхает дым костра и её лёгкое тело отрывается от земли. Янтарный лес остаётся низу, границы озёр размыты, они переходят в заливные луга, свежие травы в прозрачной тёмной воде колышутся в течении, словно на ветру.

«Я лечу над горизонтом», – пронеслась мысль в голове у Айно. Глаза сомкнулись прочнее.

«…над горизонтом», – она стала проваливаться в сон, музыка скрадывала шум и разговоры вокруг.

«Алиса…», – позвал её низкий, мужской голос, прозвучавший в голове. У Айно было чувство, что сама вселенная зовёт её, что этот голос настолько значителен, что она по сравнению с ним песчинка на пляже. Попав колесом в яму в асфальте автобус сильно дёрнулся, вырвав Айно из полудрёмы.

Она открыла глаза и посмотрела вокруг. Автобус почти опустел. До дома оставалось ещё две остановки. Айно стала застёгивать куртку и накинула капюшон кофты на голову. На улице была мокрая метель. Стекло залепило снегом и, сквозь него, видны были только очертание дороги, и блёклые пятна домов на улицах. Голос, позвавший её, всё ещё продолжал звучать в её голове повторяясь эхом. Она вспоминала его и воспроизводила этот зов снова и снова ощущая в нём что–то божественное. Ощущение прикосновения к чему–то величественному и сильному не покидало её.

Когда девушка вышла из автобуса она увидела женщину, идущую с телефоном в руках, не обращающую внимания ни на дорогу, ни вокруг. Было видно, что ей абсолютно безразлично всё, что происходит за пределами экрана. Метрах в пяти от женщины падая и рыдая ковыляла девочка лет трёх–четырёх. Она кричала что-то похожее на «подожди», снег летел ей в лицо, она подсказывалась на мокрых от влажного снега ледяных кочках и снова падала своими хрупкими коленками на бугристый лёд. Подошвы её маленьких ботиночек, видимо не выдерживали такую скользкую поверхность, от чего девочка почти не могла идти. Женщина с телефоном шла вперёд и даже не оглядывалась. В этот момент Айно подумала, каково сейчас этому маленькому созданию, в мокром комбинезоне на ветру, снова и снова вставать, и падать, понимая, что единственный человек, от которого оно зависит, уходит и даже не оглядывается? Айно с сожалением посмотрела на девочку, у которой уже началась истерика. Она прерывисто вздыхала и не могла выговорить ни слова. Девочка очередной раз поднялась, и рванулась вперёд, стараясь пробежать как можно большее расстояние, но через пару шагов поскользнулась и ударилась скулой об острый край урны стоящей на её пути. Крик прорезал снежную мглу. Айно почувствовала острый укол в груди. Она уже прошла вперёд и смотрела на это всё обернувшись. Второй волной, после боли, вызванной у Айно внезапно, стал гнев. Девушка с телефоном в руках на крик девочки даже не обернулась, потому что была уже далеко и даже его не слышала.

На часах было пять, когда Айно, держа ключ задубевшими руками, открыла дверь в квартиру и вошла. Родителей дома не было, зато пушистый большой кот сразу выбежал навстречу.

– Привеет, котейка, – девушка нагнулась к маленькому пушистому созданию и погладила его. Он в свою очередь выгнулся под её рукой и обтёрся об её ногу.

Айно скинула с себя промокшую куртку, ботинки и пошла в свою комнату. Комната была маленькая и холодная. Из щелей в деревянных белых рамах окна дуло и Айно включила обогреватель, стоящий на полу. Полумрак наполнял комнату и две спирали обогревателя раскалившись докрасна, добавили немного света. Девушка скинула рюкзак, взяла свежую домашнюю футболку и полотенце.

Поставив разогреваться суп в микроволновку, Айно пошла в душ. Отмокать после рабочего дня в ванной было одним из самых больших удовольствий в её жизни. Она просто сидела под струями горячей воды и ни о чём не думала. Просто наслаждалась тем, как они грели её, вспоминая то тепло, родное и далёкое.

После душа, девушка зашла на кухню и села ужинать. К еде она относилась как к топливу. Когда нужно было – заправлялась. Когда на выходных лежала целыми днями в кровати и ничего не делала – еду игнорировала.

«Неужели. Неужели я легла», – выдыхая, подумала Айно, накрывшись одеялом в кровати. Она даже на секунду почувствовала какой–то просвет внутри себя. Как будто что–то светлое коснулось её, и на мгновенье тоска прошла. Но только на мгновенье.

Девушка взяла ноутбук со стола и, открыв крышку, нажала на маленькую кнопочку на клавиатуре. Механизм заработал. Пока запускалась система, Айно взяла с подоконника дневник и сделала в нём короткую запись:

«Обычный день, ничего нового», – и дата. У неё было два дневника. Один для яви, а другой для снов. Она ставила будильники два раза за ночь, чтобы помнить, что ей снится, и записывала всё до мельчайших подробностей. Так, она тренировала свою память, чтобы помнить свои сны. Снам она уделяла особое внимание. Они возвращали её к дому, заставляли чувствовать то, чего она была лишена в своей нынешней жизни. Сон был для неё дверью в другие миры, и бродить по ним было для неё самым большим интересом, поэтому она очень любила спать.

Отложив дневник, девушка взяла в руки мышку и зашла в браузер. Открыла свой любимый анонимный чат, в котором зависала ежедневно. Прелесть его была в том, что чат соединял тебя со случайным человеком, и ты не знал про него ничего, ни пола, ни возраста, ни местоположения. Чат состоял из маленького окошка, которое делилось на строчки. Твоя отмечалась именем «Я», а собеседник назывался именем «Некто». И больше ничего. Максимально простой принцип, с которым было легко и удобно.

Айно глянула на часы – половина шестого. «Отлично, извращенцы ещё не набежали» – устало подумала она и нажала на кнопку «Искать собеседника». Несколько секунд чат соображал, после чего над окошком появилась надпись «собеседник найден».

Некто: привет.

Я: и тебе привет.

Некто: переведи денег плз, не хватает на еду

Айно закатила глаза:

Я: Иди работай значит, – она, работая на заводе терпеть не могла, когда кто–то говорил, что кому–то чего–то не хватает. С ней рядом работали матери одиночки, которые после завода, шли на вторую работу, а то и на третью, чтобы им, и их детям всего хватало. Всего. Кроме времени.

Она завершила диалог и снова нажала на кнопку «искать собеседника». Она сходила на кухню, чтобы налить себе чай и сделать бутерброды. Проходя мимо холодильника, притормозила чтобы взять из морозилки горсть замороженной брусники и кинуть в чай, в котором уже плавала долька лимона и несколько листиков мяты. Когда она вернулась в комнату, поставив кружку и тарелку с бутербродами на край стола возле кровати, она легла, накрывшись одеялом, и, положив ноутбук на колени.

Бессмысленные короткие переписки шли чередой, менялись собеседники, но всё было как всегда. Айно просто пыталась убить время и интернет помогал ей.

На часах было уже 23.41, когда внезапно у Айно зазвонил телефон, лежащий на столе. Она взяла его в руки и открыла крышку чехла. «Входящий вызов», – было написано на экране. И больше ничего.

«А где номер?», – подумала девушка и нахмурилась. Она редко общалась с людьми, друзей у неё не было и звонила ей только мама, редко – отец. Когда звонил незнакомый номер её всегда охватывало любопытство. Но сегодня сил на любопытство не было и вместо него было только раздражение.

– Да? – ответила она, приложив телефон к уху.

– Алиса? – сквозь жуткие помехи прозвучал низкий мужской голос. Айно почувствовала, что к лицу прилила кровь. Она сразу узнала этот голос. Она уже слышала его сегодня.

– Кто это? – спросила она заправляя прядку волос за ухо. В динамике что-то шуршало и щёлкало.

– Меня зовут Яромир, – собеседник сделал паузу. – Так получилось, что я знаю о твоей проблеме и я хочу тебе помочь, – услышав это Айно напряглась ещё больше.

– О чём конкретно идёт речь? – уточнила она и поднялась с постели. Помехи вдруг пропали и голос собеседника зазвучал чисто.

– Я знаю о твоих попытках избежать назначенного тебе наказания.

– Откуда? – Айно ходила по комнате. Она была очень взволнованна и сердце её колотилось с сумасшедшей скоростью.

– Наблюдал за ними, – после вздоха сообщил голос в телефонной трубке.

– Я хочу знать, с кем говорю, – Айно постаралась сделать голос максимально твёрдым и скрыть волнение.

– Мы можем встретиться и поговорить, если хочешь.

Айно остановилась. Соглашаться она боялась, поэтому сказала только:

– Я должна обдумать.

– Хорошо, – в трубке внезапно наступила полная тишина.

– Ало? – «Связь пропала?», – в панике подумала Айно и посмотрела на экран телефона на котором не было никаких следов звонка. Она зашла во входящие вызовы, но последним звонком в журнале входящих был номер с именем «мама» два дня назад.

Айно села на кровать и уставилась в пол лихорадочно соображая, что сейчас произошло. Всё было тихо и спокойно столько лет, а теперь кто–то звонит ей и предлагает помощь. К тому же неизвестный человек назвал её по имени. Он знал её настоящее имя. А на земле не было ни одного человека, которому она бы его озвучивала.

Девушка надела свой тёплый халат и вышла на балкон, чтобы покурить. Весенний ледяной воздух был свеж и чистил голову. Деревья с шумом качались из стороны в сторону чернея во мраке. Людей на улице уже почти не было. Одинокий красный огонёк от сигареты, светился в темноте.

«Наблюдал за ними», – Айно прокручивала в голове разговор снова и снова. И всё никак не могла понять, как? Как её нашли? Как кто–то мог наблюдать за тем, что она делала, пока жила и как она могла этого не заметить? Чем больше она думала, тем больше ей становилось понятно, что в её жизнь сегодня пришло что–то новое. Что–то важное и давно утерянное. Надежда?

Когда она вернулась в комнату, была уже глубокая ночь. Завтра надо было на работу, и чтобы всё это не значило, спать нужно было ложиться всё равно. Айно чувствовала волнение и никак не могла справиться с ним. «Жаль, что звонок закончился так внезапно…» – думала она.

«Ладно. Спать, так спать», – отпустив досаду девушка стала готовиться ко сну. Она закрыла глаза и попыталась представить этого человека, но вместо этого в голову лезли привычные образы. Горизонт, лес, солнце садится… одаривает всё вокруг своими последними яркими лучами.

«Я лечу…», – пронеслось у Айно в голове. «…лечу над горизонтом». Внезапно для себя, девушка стала понимать, что быстро проваливается в сон. Звуки вдруг усилились на мгновение, и она уснула.

Спала Айно крепко, без сновидений, ночь удлинилась в два раза. До этого она спала по несколько часов в сутки, засыпая только под утро.

– Алиса! – позвал её властный, низкий мужской голос, и она открыла глаза, ощущая какой–то необъяснимый трепет, перед этим голосом и его обладателем.

«Давно забытое имя», – с тоской подумала Айно. «Кто это был?» – лёгкое дежавю тревожило её разум. Она вспомнила вечерний разговор и волнение заставило её быстро сбросить с себя сон. Ей так хотелось приблизиться к этому голосу, она чувствовала, что он более значим, чем всё то, что она когда–либо знала.      Айно взяла телефон и посмотрела на экран. 5:59.

«Хмм…», – немного удивилась девушка. Обычно она выходила из сна тяжело. Она зашла в звонки – там пусто. «Куда же он делся…глюк?» – сонливость как рукой сняло. «Не понимаю…», – подумала Айно и положив телефон на стол легла на спину глядя в потолок.

На улице солнце освещало верхушки сосен. Небо было пасмурным, но просветы, в которые то и дело прорывалась лазурь весеннего неба, были. Айно села в постели. Что-то было не так. Не так, как всегда. Не было этой обычной тяжести внутри. Когда Айно вышла из дома, она глубоко вдохнула морозный воздух. Запахи наполнили её разум. Путь до работы в этот день был длиннее, чем обычно. Сломался автобус, и тот в который села Айно, изменил свой маршрут, чтобы заменить его рейс и забрать всех. Снег таял. Пока Айно сидела дома, день ото дня, природа жила своей жизнью. Небо мало-помалу становилось лёгким и летним. Быстрые весенние ветры гнали маленькие облачка.

За тестером сегодня не было ни одной ошибки. Всё шло как по маслу. Её никто не трогал, и день прошёл быстро. В самом конце, за полчаса до конца смены неожиданно для всех, кончились работы. Так что все с чистой совестью заняли места в партере, уткнулись лицами в смартфоны, журналы, и окунулись в сплетни.

Айно тоже достала телефон. Сидя за стеллажами, она закинула ноги на металлический стол, за которым обычно работала с чертежами, и посмотрела на экран. Предложение о встрече с незнакомым кем-то, кто даже не мог, в представлении Айно, быть человеком, одновременно и пугало её, и манило. Она думала о том, что может узнать что-то. Отказываться от помощи из-за своих страхов – глупо, ведь она ничего не теряет.

За десять минут до окончания рабочего дня одна из коллег Айно попросила её помочь поднять тяжелый ящик с деталями на стеллаж. Айно легко согласилась и взявшись за прорезь в боковине ящика потянула его вверх. Ящик оказался неподъёмным и Айно сразу, как только сделала первое усилие почувствовала такой острый прострел в спине, что с коротким криком выпустила ящик из рук.

– Ты как? – коллега подошла к девушке, которая стояла оперевшись ладонями в колени.

– Что с тобой?

В ответ Айно стиснув зубы покачала головой из стороны в сторону.

– Спина, – хрипло сказала она в полголоса.

– Уууу… – коллега с сочувствием посмотрела на неё. – Давай помогу, – пожилая женщина, которую остальные коллеги вечно шпыняли и поносили за спиной из-за старости и потешности, подкатила к Айно стул на колёсиках на который та не без труда опустилась и приняла вынужденное положение, в котором ей было не так больно.

Больная спина была у Айно с юности. Время от времени её скручивало так, что она часами сидела или лежала не в состоянии самостоятельно подняться. Доктора говорили ей, что это из-за того, что она быстро вытянулась образовались грыжи, и советовали укреплять мышцы спины, на что Айно благополучно забивала. Она говорила родителям, которые волновались за неё, что у неё нет сил после работы ещё чем-то заниматься. Так, год за годом она жила с болью, всегда имея при себе одноразовый шприц пятёрку и кеторол с дексамитозоном в ампулах.

– Укол сделать сможете? – произнесла Айно глядя на пожилую женщину. Та кивнула ей.

– Мужа постоянно колю, тоже со спиной мучается. Только ему в прошлом году 60 стукнуло, а тебе сколько?

– Семьдесят, – Айно показала рукой на свой красный рюкзак валяющийся под столом, и коллега подала его ей. Прозвенел звонок. Рабочие спешно покинули свои места и все как один побежали в раздевалки. Вторая смена уже пришла, но к работе должна была приступить только через десять минут, поэтому все были в раздевалках, курилке и столовках, которых было три. На это время цех почти полностью опустел. Айно понимала, что без укола она не то что никуда не пойдёт, а даже встать то вряд ли сможет.

Рука у её коллеги оказалась на удивления лёгкая, и обычно болезненные уколы, в этот раз были для Айно почти незаметны.

– Спасибо большое, – с настоящей благодарностью она взглянула на свою коллегу, и та сказала что за ней приедет муж, и они смогут подкинуть её до самого дома.

Такая забота тронула девушку до глубины души. Она была очень отзывчивая и на добро, и на зло. Хорошее отношение она ценила больше всего другого в жизни, и когда к ней кто–то был добр, она запоминала это.

Попав домой Айно скинула куртку и легла на кровать. Лекарство уже действовало, но было всё равно больно. Развязать шнурки самостоятельно она не могла и потому лежала корпусом на кровати опустив ноги на пол. Мать хлопотала, искала какую-то мазь, а отец присел рядом с кроватью, чтобы снять с дочери ботинки и сетовал на то, что Айно себя не бережет.

Айно поняла, что ей снова придётся лежать. Чтобы боль ушла полностью потребуется как минимум несколько дней.

– Может возьмёшь больничный? – спросила её мама. Айно подумала, что наверное придётся, потому что работать в таком состоянии она точно не сможет.

– Да… – только и ответила она.

– Так давай мы тебя отвезём в поликлинику? Ты голодная?

– Угу. Я бы перекусила.

– Ну и хорошо, сейчас покушаешь и съездим.

– Спасибо, – с благодарностью посмотрела на мать Айно.

День заканчивался в каком-то сумбуре. После поликлиники от машины к дому Айно ковыляла в полусогнутом состоянии. Согнуться она кое как могла, а вот принять нормальное человеческое вертикальное положение нет.

Айно ненавидела болеть. И выходные она тоже не любила. Заставить её пойти в отпуск было практически невозможно. К тому же на заводе давали компенсацию, так что она привыкла работать практически постоянно. Ей казалось, что так можно побыстрее убить время, да, то самое время, которое люди, обычно очень ценят.

Даже находясь в креветочной позе на кровати, девушка не могла перестать думать о том, звонке. Она уже готова была согласиться, лишь бы только не терять ту ниточку, которая могла привести её туда, куда она хотела больше всего на свете.

«Конечно, вряд ли я одна попала сюда отбывать свой срок помня все свои жизни, но…да, я так надеялась встретить кого то, и вот теперь…немного не по себе от всего этого», – думала она, лёжа в постели и глядя в монитор ноутбука и не видя того, что на нём происходит. Мысли её бродили, цепляясь за смутные ощущения, тонкие и невесомые. Казалось постараешься уцепиться за них, и они рассыпятся. Воспоминания о том месте где она впервые увидела свет тревожили её разум яркими красками и тёплыми образами близких.

В погоне за прошлым она увязала внутри собственной памяти, а её веки постепенно наливались тяжестью, пока она, наконец то, не погрузилась в тяжелый, тревожный сон.

Глава 2.

Промозглый ветер шумел, запутываясь в ветвях деревьев. Неотвратимо надвигались сумерки. В темнеющем лесу показался движущийся в сторону опушки, силуэт. Силуэт был крупным и двигался достаточно медленно.

На опушке старого лиственного леса стоял небольшой одноэтажный домик. Его окна, не смотря на светлые полузадернутые шторы, освещали поляну со скамейкой и маленьким дровяником. Но самым большим источником света была пристройка. Одноэтажное крыло дома было пристроено гораздо позже и исполняло роль гаража и хранилища всякого хлама. Сейчас широкие двустворчатые двери были распахнуты настежь, и тёплый свет широким лучом падал на опушку, освещая её как маяк. Именно на этот свет и двигался силуэт из леса. По мере его приближения он обретал более осмысленную форму. Это была мужская фигура, довольно мощная и высокая.

В гараже, перед полками с инструментами стоял совершенно седой худосочный старик в серой клетчатой рубашке и камуфляжной тёплой куртке поверх неё. Он копался в барахле сложенном на на стеллаже, но внезапно, словно почувствовав что–то, нахмурился и повернулся в сторону распахнутых дверей гаража. Увидел мужчину идущему к нему из леса.

Старик взял ключ с полки и неспешно двинулся в сторону дверей. Лицо его было в морщинах, но в основном они покрывали его лоб, и глубоко залегли в уголках глаз. Короткая седая с перцем борода покрывала не только подбородок, но и шею. Когда мужчина, вышедший из леса, подошёл ближе, старик опёрся на косяк двери плечом. Во всех его движениях была заметна расслабленная неспешность.

– Ты ужин пропустил, – сказал старик подходящему к нему мужчине. Тот слегка улыбнулся и ответил:

– Ну хоть что-то мне оставили? – его тёмные волосы были слегка взъерошены ветром. Он был в белой футболке и камуфляжных штанах. В комплекте со штанами шла идеальная осанка военного, которая угадывалась с первого взгляда. Фигура соответствовала. Ростом мужчина был на голову выше старика, который низким не был.

Старик отвернулся и снова направился вглубь гаража.

– Конечно. Просто ждали тебя долго, не дождались, – без недовольства ответил он.

– Я бы сейчас кабана сожрал.

– Целого? – с улыбкой спросил седобородый.

– Целого, – в тон ему ответил мужчина.

С улицы послышался звук открывающегося окна и обеспокоенный женский голос.

– Костя, с кем ты там?

– Яромир вернулся. Покорми его, говорит, кабана бы целого съел, – немного повысив голос, чтобы было лучше слышно ответил старик в сторону окна.

– Кабана у меня нет, но чего-нибудь сообразим, – в голосе пожилой женщины слышалась улыбка.

Яромир последовал за стариком вглубь гаража. Там у стены, стоял большой мотоцикл и перед ним, на небольшом столике лежали инструменты и грязные тряпки.

– Масло заменил. И там ещё… по мелочи. Вроде на ходу. – старик почесал затылок. Яромир подошёл к мотоциклу и присел рядом с ним, оглядывая.

– Ты хочешь сказать, что на нём сорок лет никто не ездил и ты его всё это время обслуживал? – с удивлением оценивая состояние деталей спросил мужчина.

– Естественно. Ты ведь сказал мне, что придёшь ещё за ним, я и берёг. – улыбнулся старик. Видно было что он гордится своей работой и ему приятно, что она была оценена.

– Не верю, что не ездил, – лукаво улыбнулся Яромир, сощурился и посмотрел деду в глаза.

– Ну что я тебе, врать буду?

– Сара! – крикнул Яромир. Через полминуты снова открылось окно и снова раздался женский голос:

– Чего?

– Скажи пожалуйста, Константин Михалыч в молодости тебя катал на байке? – всё с той же лукавой улыбкой спросил Яромир.

– Конечно! Ещё как! Мы в шестьдесят четвёртом на нём так в канаву улетели что у Кости нога в двух местах сломана была. Почти год в гипсе ходил. Я после этого и отказалась садиться. Нахрен мне не нужны такие приключения, я ему сказала, – Яромир засмеялся в голос, старик именуемый Константином Михалычем тоже засмеялся, но немного смущённо.

– Спасибо большое. Агрегат в отличном состоянии. Более надёжные руки и представить нельзя, – Яромир похлопал седовласого мужчину по плечу с благодарной улыбкой.

– Издеваешься? – с улыбкой произнёс Константин Михалыч. Яромир улыбнулся ещё шире.

– Нет.

– Ярик, ну вы идёте ужинать или как? И деда захватите, чай стынет, а на улице холодает, – сказала пожилая женщина, закрывая окно.

– Я бы проехался… – начал молодой мужчина.

– Пойдём уже, завтра проедешься, а то темно как в жопе, неровен час уберёшься ещё…как я в шестьдесят четвёртом, – усмехнулся дед.

– Уговорил, – Яромир двинулся в сторону выхода из гаража, и старик пошёл за ним, выключая свет и закрывая за собой дверь на увесистый замок.

В доме было тепло и пахло нагретым деревом. Натопленная русская печь приятно потрескивала. Стоявший у окна стол, накрытый клетчатой скатертью, был заставлен всяким простым, но любимым: пирожки с картошкой, свежесваренный рис с кусочком масла, жаренная мелкая рыбка, огурцы, порезанные на четвертинки и посыпанные солью, варёные яйца, чай в стаканах с подстаканниками и булка с маком.

– Спать буду как убитый, – Яромир сел за стол и придвинул к себе тарелку с рисом.

Константин Михалыч и его пожилая жена Сара переглянулись у него за спиной.

– Ты на долго в этот раз? – взглянув из-под седых бровей спросил старичок. Яромир уже хрустел огурцом и посмотрев на него продолжил жевать.

– У вас здесь до завтра. А вообще…посмотрим, как будут развиваться события.

– Почему объявился именно сейчас? – полноватая, пожилая, но всё ещё красивая Сара тоже села за стол и стала наблюдать за мужчинами.

– Дело. Дело, которое нужно сделать именно сейчас, – не отрываясь от еды ответил Яромир.

– Ты по пустякам не приходишь, если нам нужно к чему-то готовиться ты скажи сразу, – видно было что старик и затеял весь разговор ради этого вопроса. Яромир на секунду перестал жевать и посмотрел на него.

– Нет, сейчас всё по–другому.

– Ну и хорошо, – было заметно что дед выдохнул и успокоился. – А то я с прошлого раза в сорок первом ещё не отошёл. Ты напугал нас всех до усрачки своим появлением ночью.

– Немец подходил. Я пришёл как смог. И поверь мне, если бы я тогда вас оставил как есть, тебя бы жизнь напугала намного больше. – Яромир совершенно серьёзно посмотрел на старика и в этот момент все совершенно четко ощутили, что он – старший в этой компании. На минуту в комнате повисло молчание.

– Сара тебе соберёт в дорогу чего-нибудь на завтра. Я тебе залил полный бак, так что останется только кофры собрать, это уж…

– Да, я займусь утром сам. Постараюсь вас не разбудить. Хотя ничего не обещаю.

– Кстати, да, Яромир. Много лет прошло, и появилось много нового, поэтому я снял всё что устарело и поставил новые детали. Когда увидишь на чём сейчас народ ездит, офигеешь, – с улыбкой сказал Константин Михалыч и Яромир с удивлением посмотрел на него:

– Да? Заинтриговал. Может присмотрю себе что-то новенькое. Хотя конечно, к Ижу прикипел.

– Завтра загляни в шкаф в гараже, там остались… твои вещи.

– Ты сохранил? – Яромир улыбнулся, глядя на старика с теплом. Тот пожал плечами и кивнул.

– Я же совсем мелким был. Ты сказал, что ещё вернёшься, и я ждал. Не думал, конечно, что это случится, когда мне будет под 70, – все за столом усмехнулись, и старик продолжил:

– И уж тем более не думал, что ты совершенно не изменишься за это время, – Яромир отхлебнул из стакана чай и кивнул.

– Кое-что, всё-таки изменилось, но внешне это не заметить, – улыбнулся он.

– Ты никогда не объяснял это. А ведь тебя знал ещё мой отец…и мой дед, – старик явно хотел вызвать Яромира на откровенность, но тот только улыбался и жевал пирожок.

– Рано или поздно, ты в любом случае узнаешь, не переживай, – только и ответил он. Старик не был удовлетворён таким ответом, но не стал настаивать.

Когда от ужина ничего не осталось, все разбрелись по своим комнатам. Яромир ночевал в мансарде и перед тем как уснуть он долго читал в свете небольшого торшера маленькую книгу в потрёпанной мягкой обложке.

Сон поглотил Яромира незаметно. Ему снилась война, словно все битвы, в которых он бывал за множество столетий соединились в одну.

В плотном алом тумане, в ревущей сутолоке обезумевших от ярости воинов Яромир сокрушал всё на своём пути. Враг или друг, ему было не важно, он беспощадно рубил всех. В тесной толпе было не различить ни лиц, ни оружия. Яромир уничтожал всё, что ему попадалось под руку. Вокруг разливались багровые реки, пропитывая землю настолько, что ступая, Яромир чувствовал как кровь смешанная с росой омывает его ступни проникая сквозь калиги. Запах свежей крови дурманил разум и в упоении снова и снова поднимая свой топор Яромир рычал как дикий зверь. В его ушах звучали тяжёлые удары барабана и всё вокруг было похоже на страшный театр, актёры которого убивали друг друга разными способами.

Внезапно время замедлилось. Яромир стал выхватывать отдельные детали взглядом. Появились лица, некоторые были даже знакомыми. Его боевые товарищи лежали мёртвые со страшными ранами и увечьями, которые он сам им нанёс. Кровь заливала ему глаза и капала с лезвия боевого топора с короткой рукоятью. Он слышал собственный пульс и дыхание так, как-будто у него заложило уши. Фигуры сражающихся застыли в тумане как статуи, запечатлевая страшный момент убийства. Яромир почувствовал такую боль, глядя на все эти лица и изуродованные тела, которые лежали перед ним. Слёзы навернулись ему на глаза: как же он ненавидел эту войну. Эту вечную войну, которая была привязана к нему, а он был болезненно привязан к ней. Куда бы он ни шёл, она везде следовала за ним.

Красное марево стало рассеиваться. Из него навстречу Яромиру медленно двигалась фигура. Силуэт был высокий и сложный. Мужчина сделал шаг ему навстречу смутно угадывая что-то знакомое. Барабаны в его голове зазвучали громче, он увидел Её. Нечеловечески высокая, белокожая с чёрными как угли глазами, тонкая, словно молодое дерево с крыльями широкого размаха сложенными за спиной. Как прекрасна она была, сколько света она несла с собой касаясь босыми белоснежными ступнями окровавленной земли и не пачкаясь. Яромир увидел, как в растаявшей мгле над её голой проступило тёплое оранжевое солнце. Чем ближе она подходила к нему, тем жарче становился свет. Солнце сжигало его, он чувствовал, как его плоть тлеет под его лучами. Она не подошла к нему близко, но протянула длинную тонкую руку с изящной кистью. На кончиках её пальцев в свете солнца блестели металлические когти. Она словно звала его с собой, но он не мог даже пошевелиться. Он чувствовал, что не достоин касаться её, настолько он был падшим в своих собственных глазах. Однако солнце жгло невыносимо и боль заставила Яромира протянуть окровавленную, в ссадинах руку Ей навстречу и коснуться кончиков её прохладных пальцев. Она улыбнулась ему и в её глазах он увидел лукавый задор.

В следующую секунду Яромир понял, что находится в водоёме. Его температуры он не чувствовал, ощущал только, что есть небольшое сопротивление его движениям. Водоём был совсем маленький и не глубокий, по грудь. Яромир двинулся к берегу, на котором росли высокие белоснежные деревья. Их листья тонкие и длинные свисали над водой. Трава, на которую ступил Яромир тоже была белая и необычайно мягкая. Всё вокруг было белым, когда он вышел из воды, он обернулся и увидел, что ламбина совершенно чёрного непроницаемого цвета. Он опустился над водой и посмотрел на своё отражение: длинные чёрные волосы упали с его плеч в воду, лицо его было совсем другим, с трудом угадывались знакомые черты. Кожа цвета снега, глаза совершенно чёрные как воды этого озера. Затем он увидел свои руки, с металлическими когтями.

Сон оборвался и Яромир проснулся. Возле его кровати было большое окно с широким подоконником. На нём лежала перевёрнутая обложкой вверх раскрытая книга.

Серо–голубые глаза, направленные в окно, на небо были задумчивы, но выражение лица было таким, как будто мужчина смотрит в себя. В доме стояла приятная тишина. Только слышно как тикают часы в гостиной и птицы взволнованно перекрикиваются за окном. Яромир чувствовал, что сейчас, в данный момент времени, начинается что-то кардинально новое в его существовании. Предчувствуя это, он старался не торопиться, чтобы не спугнуть это ощущение, давно забытое им.

Мужчина сел в постели и потянулся к одежде, сложенной на стуле. Выходя на террасу, он захватил лежащую на печке пачку сигарет и зажигалку. Присев на деревянную ступеньку крыльца он закурил. Ветер стих, деревья стояли на краю опушки чёрные и неподвижные. Весеннее небо пасмурное с просветами было спокойно и облака уже никуда не спешили. Опушка, лес, река, небольшое поле за ней. Вид успокаивал его встревоженное после сна сознание.

«Может задержаться здесь ещё на пару дней…» промелькнула мысль у Яромира. В семье ему всегда были рады, даже несмотря на то, что он мог появиться раз в столетие. Он знал: из поколения в поколение передаётся история о родиче, который не стареет и не умирает. Никто не знал, почему так. Но все точно знали, что он живёт на свете уже очень давно и повидал даже крещение Руси. К нему обращались за советом, за помощью, и он всегда был желанным гостем у своих.

Сигарета тлела медленно, а мыслей в голове становилось всё больше. Краем уха Яромир зацепил как Сара в доме поворачивается на софе с одного бока на другой и поправляет подушку под головой.

«Нужно собираться», – твёрдо решил мужчина и затушив окурок пошёл в гараж.

По совету старика Яромир решил посмотреть, что там в шкафу, и был в очередной раз приятно удивлён.

На вешалке в закрытом полиэтиленовом чехле висела коричневая кожаная куртка, а рядом с ней сумка–планшет. В углу скромненько стояли высокие кожаные, тяжелые ботинки.

«Надеюсь, он не задавался вопросом: как я так ушёл зимой, без куртки и босой», – с внутренним смешком подумал Яромир и стал одеваться. С удивлением он заметил, что куртка стала ему чуть мала. А вот ботинки порадовали своим состоянием. Чувствовалось, что за ними ухаживали в его отсутствие.

Уложив вещи в два кожаных кофра, закреплённых по бокам заднего колеса мотоцикла, Яромир осознал, что он так и не попробовал проехаться на нём.

«Будем импровизировать», – подумал он. Он выкатил мотоцикл из гаража, разложил подножку и поставил его на грунтовой дороге перед домом. Глядя на него, Яромир достал пачку сигарет. На ней была крупная надпись «мучительная смерть». Учитывая, что мужчина стоял перед мотоциклом, которому было уже порядка 40 лет и он собирался на нём куда-то ехать, эта надпись на пачке его насмешила.

Прикурив сигарету и оставив её в уголке рта, Яромир повернул ключ зажигания и сел на мотоцикл. Новое сидение ему нравилось гораздо больше чем прежнее. Он убрал подножку и медленно тронулся. Немного проехался, не удержался и рухнул в небольшом повороте привалив мотоцикл на землю.

Он тихо выругался и у него из угла рта вывалилась сигарета. «Надо было вчера проехаться, зря старика послушал».

Леса, поля, болота проносились мимо Яромира с большой скоростью, но он замечал детали, хоть особо и не крутил головой в шлеме. Новым шлемом, кстати, он остался совершенно не доволен, сокрушался по поводу того, что у него маленький обзор. Однако вспомнив, как ему однажды выбило челюсть во время падения, смиренно надел его по рекомендации старика.

Одна единственная мысль тревожила разум. «Я её нашёл». Думая об этом, он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, это была радость, с другой, совершенно не свойственная ему тревога.

Он искал её, искал в своей голове, среди миллионов голосов, сквозь километры и широты. Проходил через языковые барьеры и часовые пояса, используя ресурсы своего разума по максимуму. И нашёл.

Айно проснулась рано утром и чувствовала, что подняться ей будет тяжело. Поэтому она просто лежала и смотрела в окно не шевелясь. На часах было около 8 утра. Внезапно тишину нарушил звонок телефона. Айно быстро схватила его, она посмотрела на дисплей и снова увидела одинокую надпись «входящий вызов».

– Ало? – немного смазано сказала она в трубку.

Тихий шум.

– Здравствуй, – снова тот же мужской голос раздался в её голове.

– Да…Здравствуйте. –несмело произнесла Айно. Она так разволновалась, что замерла.

– Что-то не так? Ты как будто напугана.

– Нет… я… да, всё это немного меня пугает, – Айно прислушивалась, стараясь понять как можно больше. Едва различимый шум и совершенно отчётливый голос.

– Не бойся. Поверь, не нужно звонить человеку, чтобы сделать ему что-то плохое. Нужно просто этого захотеть. У меня такого намерения нет.

– Я уже думала об этом…

– И что надумала? – Яромир остановился на перекрестке. Светофор только что переключился на красный.

Возникла небольшая пауза.

– Хотела спросить, потребуется ли от меня что-нибудь взамен?

– Сейчас я думаю ты не можешь дать мне вообще ничего такого, чего у меня и так нет. Возможно в будущем, я смогу рассчитывать на одолжение, если всё получится?

– Возможно. У вас есть какой-то план? – Айно смотрела на дождь за окном.

– Можешь обращаться ко мне на «ты». Нет. Чёткого плана у меня нет. Но я вполне представляю с чего можно было бы начать.

– Твой голос кажется мне знакомым, – неожиданно для себя медленно сказала Айно. Это была мысль, высказанная вслух нечаянно. – Мне кажется, я его уже слышала…

– Интересно…где ты могла его слышать, по–твоему?

– Во сне… – глядя на узор на одеяле произнесла Айно. Яромир вспомнил как искал. Пытаясь найти её он, старался вызвать в памяти всё что было связано с ней. Чёрные как сажа волосы, белоснежная кожа и глаза как два уголька. Ещё её имя.

– Имя, – Айно подняла голубые как льдинки глаза к небу за окном. – Алиса.

– Так тебя звали, – Яромир почувствовал, что теряет контроль над дорогой и движением. Айно осеклась.

– Ещё раз? – переспросила она и между бровей у неё возникла глубокая морщина. Яромир съехал на заправку.

– Разве это не твоё имя? –голос его был спокойным, чуть ленивым.

– Да. Это моё имя. И я бы хотела узнать кто ты такой, раз знаешь его. – в голосе Айно появилась холодная нотка

– Я тебе больше скажу. Я знаю не только твоё имя, но и как ты выглядела. – Яромир, чувствуя, что напоролся на характер, решил пойти напролом. Эта было его свойство, наталкиваясь на давление он начинал давить со своей стороны, до тех пор, пока не продавливал до конца и ситуация не менялась в его пользу.

– Я жду ответа.

– Тебе не кажется, что это не телефонный разговор? – он чувствовал, что Айно злится, и его это немного позабавило.

– Мне кажется, что было бы не плохо объясниться, – Айно почувствовала, как злость закипает в ней.

Яромир вздохнул.

– Что действительно было бы сейчас не плохо, так это чашка крепкого кофе, – расслабленно ответил он. Он прекрасно понимал, что её интерес будет гораздо сильнее злости, и в конце концов она сбавит обороты. Тем более, что особого выбора у неё не было. Она тоже уловила эти нюансы.

– Ты сейчас пользуешься моим безвыходным положением.

– А ты пользуешься тем, что я что–то знаю и пытаешься вытянуть из меня информацию. Что поделать, так уж устроена жизнь здесь, на земле, – с лёгким смешком ответил Яромир.

– Я в курсе, – с раздражением ответила Айно.

– Что ж, вот мы и пришли к этому. Что, по-твоему будет дальше? – он откровенно улыбался. Она оскалилась в ответ, но он не мог этого видеть.

– Мы постараемся нормально поговорить. И не будем выяснять кто из нас морально больше, – ответила она после короткой паузы.

– Я согласен, в конце концов я помочь хочу. Сейчас станет немного шумно, – предупредил Яромир.

– Я сделаю потише, – Айно нервничала теперь ещё больше, и даже не заметила, как оказалась на балконе, не замечая боли в спине.

В наушниках послышался непонятный шум, потом она услышала шаги и дальше целая вереница звуков. Звон посуды, негромкая музыка, голоса людей, приглушенной шум какого-то работающего прибора.

– Что происходит?

– Я оставил мотоцикл и зашёл на заправке в кафе. Давно не ездил, нужно сделать передышку. Немного отвлечься от дороги. Думаю, нам придётся завершить разговор сейчас.

– Я буду тебе мешать?

– Нет, просто ты будешь слышать всё. Вообще.

– Амм…ну выключи микрофон.

– У меня нет микрофона, – по голосу слышно было что мужчина улыбается. Айно нахмурила брови.

– В смысле нет микрофона…? С чего ты мне звонишь?

– Так сразу и не объяснишь, – туманно ответил Яромир.

– Ладно…Тогда…

– Поговорим позже.

– Да, хорошо.

– Не прощаюсь.

– Угу.

Яромир подошёл к стойке и встретившись глазами с симпатичной молодой девушкой, стоящей за ней, попросил у неё чашку кофе. Она засмущалась при виде горы мышц в кожаной куртке и со шлемом в руках, приветливо улыбающейся ей. Стала суетиться, а он только смотрел на неё, и на его лице возникла едва заметная улыбка уголочком губ. Когда она подала ему кофе и озвучила цену, он нахмурился, потому что вспомнил, что у него нет с собой денег. Ни копейки. Осознав это, он широко улыбнулся девушке. Но это не сработало.

Тогда он положил шлем на стойку, и стал обшаривать карманы. Он уже почти отчаялся, когда на дне нагрудного кармана куртки он обнаружил скомканную бумажку. Расправив её, он выдохнул с облегчением. Это была купюра в 200 белорусских рублей.

Девушка немного опешила, видимо из-за долгих поисков ожидала мелочи.

– А помельче нет? – спросила она, принимая из его рук помятую бумажку. Он развёл руками.

– Это всё что есть.

Девушка зыркнула на него и стала отсчитывать сдачу.

Яромир сел за столик и откинулся на мягкую спинку дивана. Он сделал небольшой глоток кофе и почувствовал, как тепло распространяется по телу. В своих мыслях он проигрывал недавний разговор, когда, его внимание привлёк мужчина, которого он увидел за окном. Вид у него был мягко говоря не благополучный. Мужчина неспешной, расхлябанной походкой шёл по полупустой парковке озираясь время от времени. Он был сутул и низок ростом. Но самым примечательным было то, что он проявил ярко выраженный интерес к мотоциклу Яромира, когда проходил мимо него. Несмотря на это, байкер просто сидел, потягивал горячий кофе и наблюдал за происходящим за окном.

Минуту или две мужичок в спортивном костюме стоял рядом с байком и курил. Он достал из кармана мобильный телефон и стал с кем–то разговаривать, как будто невзначай поглядывая на мотоцикл и на выход из кафешки. Яромир заподозрил неладное сразу, но продолжал сидеть и смотреть в окно. Тем временем мужик подошёл к байку со стороны заднего колеса и быстрым движением отломал номерной знак, прикреплённый к раме.

– Ты охренел что ли… – вполголоса пробормотал Яромир себе под нос, но всё же остался на месте, надеясь, что этим всё ограничится. Он сделал несколько глотков из чашки, когда на заправку съехал грязно-белый ржавый микроавтобус. Он подъехал к мотоциклу и багажные двери распахнулись.

Яромир залпом выпил остатки кофе и резко сорвавшись со своего места быстрым шагом пошёл к выходу.

Когда он вышел, три здоровенных детины затаскивали его байк в микроавтобус.

Подлетев к месту действия сбоку, где его никак не могли заметить, он одним ударом в голову отбросил мужика, который подталкивал байк сзади, потом вытащил из кузова ещё одного, державшего мотоцикл за переднее колесо, и швырнул его в сторону с такой силой что тот пролетел несколько метров и ударился о дверь машины оставив на ней вмятину. Третий мужчина в кузове замер. Яромир пытался погасить гнев, в ушах стучала кровь. Он посмотрел на мужика, который стоял рядом с его мотоциклом в микроавтобусе.

– Подсоби немного, – сказал он и взялся за заднее колесо. Мужчина взялся за переднее колесо в глубине кузова и помог Яромиру спустить мотоцикл из микроавтобуса на землю.

– Вот спасибо! – улыбнулся Яромир глядя на застывшего в ужасе грабителя серыми глазами в которых читалась угроза.

Остальные двое так и лежали на земле, больше не подавая признаков жизни. Яромир поспешно сел на мотоцикл, и быстро тронувшись с места, выехал с заправки на трассу.

Он знал, что за ним идут неприятности и прекрасно понимал, что на земле ему легко не будет. Но он не ожидал, что они начнутся так скоро после его прибытия на родину.

Костяшки пальцев были разбиты, ведь у него не было даже перчаток. Ему было не по себе, от того, что люди, которые решили обокрасть его, больше не поднимутся. Он точно знал это. Он никогда не распускал руки из-за пустяка, потому что понимал, чем кончится для любого человека драка с ним. Конечно, он думал, что и сейчас не стоило, но дело сделано. Пообещав себе, впредь не доводить до рукоприкладства без реальной надобности, Яромир прибавил скорость, и направился по шоссе на восток.

Глава 3.

Прошло несколько дней. Боль ушла и осталось только воспоминание о ней и незакрытый больничный. Айно сидела на желтой вышке, стоящей у озера на краю песчаного пляжа в сосновом лесу и смотрела на горизонт. Озеро было ещё закрыто снегом и льдом, но уже было видно, что он отяжелел и готов проломиться под собственным весом. Высокие сосны шуршали своими вечнозелёными ветвями. Чувствовалось, что зима, хоть и нехотя, но отступает. Солнце ослепляло. Ветра не было.

Вопросов у Айно с каждым днём становилось всё больше. Появление этой совершенно непонятной фигуры в её жизни никак не стыковалось с реальностью и привычным ходом событий.

«Он точно что-то знает. Нет смысла сомневаться в этом. Он знает моё имя и как я выглядела. С ума сойти. Какова вероятность? Он как-то связан с моим прошлым? Мы встречались? Или он знает кого–то, кто знает меня?» Айно терялась в предположениях. С появлением этого человека она почувствовала грядущие перемены, и не могла отказаться от них, потому что это было именно то, чего она так отчаянно искала и ждала.

«Я должна его увидеть.» – решила она. Яромир больше не звонил, а ведь внятного ответа она ему так и не дала. Хотя она подозревала что он и так понял, что она согласна увидеться. Всё равно ей хотелось внести хоть какую-то ясность в эту запутанную ситуацию.

Девушка взяла сигарету и взглянула на озеро. Снег ослеплял, отражая солнечный свет.

Мысли её были разрознены. Она с теплом вспоминала свой дом. Белоснежный днём лес, и всегда лёгкое нежно–оранжевое небо. Она вспоминала своих братьев и сестёр, которых у неё было много и тосковала по ним.

Вспомнила и ту ночь, когда она в последний раз видела свой дом. Сколько времени уже прошло с тех пор? Острое чувство безвозвратности пронзило её как прострел в спине. Айно опустила голову и закрыла глаза рукой, в которой была сигарета. Даже солнце, которое она так любила, не облегчало её муки. Едва слышный сигнал телефона дал понять, что кто–то ей звонит.

– Слушаю.

– Как на счёт вечера понедельника? – Айно немного заторможено смотрела на слежавшийся снег.

– Хорошо… – ответила она, понимая, что ждала этого момента столько лет и теперь она стала на шажочек ближе к исполнению её самого заветного желания.

– Что с тобой? – на том конце, человек как будто чувствовал её настроение.

– Ностальгия. Люди говорят об этом, как о чём-то приятном… – произнесла Айно – Но это больно.

– Люди думают, что будет лучше и не грустят по тем моментам, которые уже ушли, – ответил Яромир нахмурившись. Он улавливал её внутреннюю тяжесть. Огромный жизненный опыт подсказывал ему.

– Но ведь им уже никогда не будет так же. Жизнь уходит из нас, каждый день. Разве им не стоит всеми силами стремиться к тому, чтобы им снова было так же хорошо, как когда-то?

– Нет. Потому что все здесь прекрасно знают: так как когда-то уже никогда не будет.

– У меня эта мысль вызывает внутреннюю агонию… Как это, никогда? – Айно увидела, как на рукав куртки упала небольшая капелька, потом ещё одна. Деревянный пол вышки смазался, превратившись в большое бежевое пятно.

– Назад дороги нет. Многие на земле страдают из-за своей памяти, но изменить ничего нельзя. Можно только принять и смириться. Здесь ничто не возвращается. Всё движется в одном направлении, чтобы меняться и улучшаться. В этом и состоит вся суть жизни, – Яромир вспомнил себя много лет назад и прибавил:

– А те, кто не меняются и не улучшаются, безвозвратно уходят, не оставляя после себя ничего…Это в лучшем случае.

– Это Земля. Это здесь так. Я смогу вернуться. Мне нужно только вырваться отсюда.

– Мы с тобой поговорим ещё об этом, когда встретимся. Сейчас не время и не место. В понедельник я уже буду в твоём городе.

– Откуда ты знаешь где я?

– Это…сложно объяснить. Но ты должна помнить, что ты не одна здесь.

Айно почувствовала благодарность за эти слова. Но не стала ничего отвечать. Она ощутила, что начинает мёрзнуть и поднялась со скамейки.

Впервые с момента знакомства с Айно, Яромир уловил, её настроение. Вместе с этим к нему пришло осознание того, что он дал ей надежду. Надежду, которую он, возможно и не сможет оправдать. Это смутило его. Он запустил механизм, который остановить было уже невозможно. Он почти физически ощущал осуждение богов, которые, без сомнения наблюдали за ним, с того самого момента как он спустился на землю. Иногда до него доносились обрывки их голосов. Он знал, что это только начало. Несмотря на то, что он был одним из них, он всё же когда-то был человеком, поэтому его больше волновали собственные интересы, чем судьбы миров и вселенных. Это же было причиной, по которой другие божества его недолюбливали и сторонились. Но он никогда не претендовал на их любовь и в общем то не страдал от их неприязни.

«Она никогда не сможет вернуться. Для неё, дорога домой закрыта. Так какого же хрена я здесь делаю…», – Яромир чувствовал, что зол на себя. Только не мог понять почему. Или не хотел понимать. Он знал только, что ему необходимо помочь ей. Помочь? Были мысли, которые навязчиво лезли на первый план, но Яромир упорно задвигал их на периферию сознания, как не важные. Он вспомнил её взволнованный голос, и из его памяти на поверхность поднялось воспоминание.

Он в чёрных каменных стенах круглого зала, холодного и пустого. Вдоль стен расположены каменные стулья. Пол такой же чёрный, как и стены, в центре зала находился полукруглый очаг из белого камня. Полотка не было, вместо него над головой было просторное чёрное ночное небо, усыпанное неисчислимым количеством звёзд. Были и соседствующие планеты, маленькие и большие, облака разноцветного звёздного тумана. В зале царила тишина и безмолвие было абсолютным. Яромир любил бывать здесь, хоть это место и было залом суда, но ему оно чем-то нравилось. Возможно своей монументальностью. Всё в этом месте казалось символично–неотвратимым. Как приговоры, которые здесь выносились. Вечность сверху, и холодный камень снизу. В середине – зал суда.

Тишину нарушил внезапный громкий крик, полный страха, отчаяния и боли. Яромир, смотревший в небо, резко обернулся и увидел в самом центре на полу существо, которого ещё секунду назад здесь не было. Создание было совершенно белым. Руки скребли камень серебряными когтями, а ноги были поджаты к туловищу и шевелились как в припадке. Длинные цвета воронова крыла волосы разметались по чёрному полу и слились с ним.

Яромир нахмурился и отошёл ближе к стене, глядя на существо как будто в агонии воющее и всхлипывающее, движущиеся будто в судорогах. Наблюдая за ним, Яромир понял, что это женщина, и она страдает, ни то боль, ни то ужас сковал её в страшном виде распластав по полу каменного зала. Яромир знал, что она не могла его видеть. Ей казалось, что она была здесь одна. Постепенно она успокоилась и затихла. От страшных предсмертных криков остались резкие всхлипы, а со временем стихли и они, сменившись ровным дыханием.

Женщина лежала, уткнувшись лбом в пол, и выглядела жутко. Белоснежные руки, казались такими длинными и худыми, что невольно навевали мысли о чём-то мёртвом. Тонкие пальцы с длинными ногтями перестали терзать пол. С трудом оперившись на локти женщина приподнялась и обратила лицо к небу.

Яромир увидел его, в свете звёзд: бледное, но прекрасное. Глаза чёрные как обсидиан, устремились к красочному виду наверху. Он склонил голову пытаясь лучше разглядеть её в темноте. Торс её был обнажен, грудь почти плоская без сосков, была прикрыта длинными вьющимися волосами. Женщина отвела взгляд от неба и осмотрелась. Стала тихо говорить что-то на неизвестном языке. Голос её был довольно низкий, но приятный. Казалось она просит о чём-то. Но Яромир не мог разобрать её слов, и это насторожило его. В этом месте все говорили только на одном языке. Языке мысли. Звучал он для всех одинаково и был всем понятен.

Подойдя немного ближе к существу, Яромир заметил, что с длинных чёрных волос падают капли, как будто женщина только что вынырнула из какого-то водоёма. От её ладоней и пальцев на каменном полу остались мокрые следы.

Яромир присел на корточки рядом с ней, глядя на её лицо, белоснежное, с мягкими красивыми чертами, обрамлённое густой гривой волос, губы, шепчущие непонятные слова. Он почувствовал неудержимое желание прикоснуться к ней, настолько прекрасной она казалась ему. В тот момент, когда он протянул руку, в зале раздался властный громкий голос.

– Яровит… – голос предостерёг его. Следом за голосом появился высокий, мощный седовласый мужчина. Он был уже не молод, но всё ещё силён. В его лице и движениях были спокойствие и уверенность. Он был одет в чёрное. В темноте нельзя было разобрать во что, но угадывалось что это нечто очень плотное и массивное, напоминающее доспех. Его шаги были тяжелы, а голос казался двойным с очень низким вторым тоном. Он неспешно подошёл в центр зала, в его руке появилась деревянная щепка, которую он бросил её в очаг. Фиолетовое пламя запылало неожиданно ярко. Мужчина тяжело опустился на каменный трон, который стоял у стены и был больше всех остальных.

В след за седовласым мужчиной в зал стали пребывать другие. Кто–то был стар, кто–то совсем юн, все выглядели по-разному, но была у всех, кто явился в этот зал одна черта – они все выглядели тяжелыми и очень уставшими. Даже совершенно юная девушка в лёгком белоснежном платье, смотрела глазами глубокой старухи и двигалась медленно. Настоящую древность скрыть невозможно ничем.

Женщина, лежащая на полу, потянулась к огню, стала подниматься, чем обратила на себя внимание всех присутствующих. Она была совершенно нагая и казалась очень хрупкой в своей бледности и худобе.

Пришедшая последней, молодая девушка с белокурыми волосами в красном платье поверх которой был накинут плащ с чёрным мехом на плечах, подошла к ней и, сняв с себя красную длинную накидку, бросила существу на плечи, прикрывая наготу. Белая женщина укуталась в неё, не понимая откуда она взялась. Она по-прежнему никого не видела. Пламя в очаге освещало пустые каменные стулья. Девушка в красном, достала шпильку из своих волос и быстрым движением сделала небольшой порез на руке бледного создания. Та даже не заметила этого.

Со шпильки потянулась капля крови молочного цвета, и упала в очаг. В этот момент белая женщина увидела всех присутствующих, занявших свои места вдоль стен. Она выдохнула и глаза её расширились, было ощущение что к ней приходит понимание того, что происходит. Что странно, Яромир, который, всё ещё, стоял к ней ближе всех, оставался для неё невидимым. Он был молод и высок. На нём были тяжелые золотые доспехи. Серые глаза осматривали всех присутствующих с любопытством, лёгкий ветер трепал его длинные тёмно-русые волосы.

Присутствующие смотрели на него без симпатии всем видом давая понять, что он здесь лишний. Он понял это и отошёл в сторону укрывшись в тени небольшой ниши в стене. Это всех устроило и пламя загорелось ещё ярче, осветив лицо белой женщины. Она оглядела зал и сразу поняла, перед кем стоит. Она знала их всех наперечёт. Перед ней восседали боги. Самый старший их них, седовласый мужчина был известен ей под именем Саар, и был покровителем всех тех, кто жил в тяготах и нуждался. Справа от него, та самая женщина в красном – Сава богиня плодородия. Слева от Саара сидел угрюмый черноволосый мужчина с острыми, плутовскими чертами лица и очень грустными глазами, его звали Шор, и ему молились, когда собирались в дальний путь и просили удачи. Уже позже она узнала, что он был и покровителем тех, кто собирался мстить. Рядом с ним в лёгком белоснежном платье сидела совсем юная девица. Кожа её была настолько бледной что казалась почти прозрачной, а глаза, подёрнутые белой пеленой, были незрячими, от чего она как будто смотрела немного вверх. Это была Месали – покровительница детства, невинности и брака.

– Тебе известно где ты находишься? – раздался громогласный голос седовласого мужчины, который появился первым. Его слова эхом отразились от стен по зала. Он сидел, закрыв глаза рукой, как будто их раздражал свет, исходивший от очага. Бледная женщина едва заметно кивнула.

– Назови своё имя, – продолжил он.

– Алиса, – голос женщины был глухим, низким и тихим. Имя своё она произнесла коротко и не очень внятно.

– Ты должна знать кто мы, – он сделал небольшую паузу – и почему ты здесь.

Женщина посмотрела в очаг и её глаза засияли от навернувшихся слёз, которые были чёрными и ярко выделялись на контрасте с её бледным лицом.

Седовласый печально усмехнулся и кивнул. Он посмотрел на Алису странным взглядом, в нём была жалость, и гнев, и беспокойство. Так смотрят на ребёнка, который сделал серьёзную глупость. Сава опустила глаза и нахмурилась. Ощущалось, что она гневается.

– Ты предназначалась мне, – заговорила она жестким тоном. – Тебе отводилась очень важная роль. Я хотела, чтобы ты заняла место рядом со мной. Для этого ты жила. Для этого были все те дни и ночи, что ты существовала. Для этого был весь тот мир, в котором ты росла. В котором вы все родились и зрели, как плоды на дереве, до определённого срока и со своей целью. А теперь что с тобой делать… – когда девушка в красном подняла глаза, в них была ярость.

– Не вижу смысла злиться, – перебил её Саар, огонь на секунду осветил глубокий шрам на его лице. Та, метнула в него колкий взгляд и снова посмотрела на Алису.

– Нет смысла… – тихо начала богиня плодородия. Она поднялась со своего места.

– Я не просто злюсь. Я в гневе. Что теперь будем делать? Это ведь уже не только моё дело. Это касается нас всех с вами здесь. Мы обречены на одиночество! – повысив голос сказала она так, чтобы было слышно всем.

– Или ещё хуже. На компанию друг друга, – в полголоса ответил ей молодой мужчина сидящий напротив седовласого. Все невольно улыбнулись. Говорящая резко обернулась на голос.

– Тебе легко говорить. Ты всегда был один –с прищуром она посмотрела на темноволосого мужчину с резкими чертами лица и довольно мрачным видом.

– Мне? Да мне всегда было легко, ты знаешь…Я, как только на свет появился, мне сразу же стало легко, – сощурился ей в ответ он.

– Я тебя прошу. Не впутывайся в это. Мы здесь не ради того, чтобы браниться друг с другом. Мы тут решить пытаемся, что нам дальше делать, – шрам немного искривился, когда седовласый нахмурился, пытаясь уберечь их от ссоры.

– Я что уже на суде высказаться не могу? – настаивал Шор.

– Если будешь сеять раздор, присоединишься к Яровиту, – пригрозили ему в ответ Саар. Все взглянули в сторону ниши в стене, где стоял Яромир. Он сосредоточенно наблюдал за происходящим.

– Если уж так остро встал вопрос о том, кому из нас нужна свита: мне она не нужна. Месали тоже. Единственная, кто льёт слёзы от одиночества здесь, это Сава. И у меня уже давно зреет мысль выдать её за кого… нибудь. – улыбнулся молодой, став на секунду не таким мрачным. Его оппонентка тоже улыбнулась. Но от этой улыбки всем присутствующим стало не по себе.

– Либо он уходит, либо я. Я этого терпеть не буду, – прошипела девушка в красном. Седовласый мужчина, к которому она обратилась, вздохнул.

– Он не имеет никакого отношения, к нашему делу. Но именно он имеет отношения ко всем приговорам, которые мы здесь выносим, поэтому, будьте добры, угомонитесь. Мы сегодня ничего не решим, без кого-то из вас, – все снова обратили свои глаза к Алисе.

– Что тут решать. Кроме наказания мы уже ничего сделать не сможем, – бесцветным голосом произнесла белокурая девушка в скромном белом платье с длинными рукавами. Она смотрела в никуда. Руки её безвольно лежали на коленях. Хоть произнесла она это очень тихо, её услышали все и возникла длинная пауза.

– Нда… – только и сказал Саар глядя на Алису.

– Иногда мне кажется, что на суды нужно звать только тебя, – Он оглядел всех присутствующих и глаза его остановились на Месали.

– А у тебя какие мысли? – обратился он к Саве. Та поджала губы и посмотрела на соседку, сидящую неподвижно в своём белом наряде.

– Я согласна. Ничего не сделаешь, как бы ни хотелось, – было видно, что она раздосадована.

– Старый мир уже не спасти. Он будет жить теперь своей жизнью, без нас. Кто знает каким он станет. Нужно решить, что будем делать с виновницей его падения, – она посмотрела на Алису с осуждением. Саар перевёл взгляд на Шора смотрящего исподлобья. Тот пожал плечами.

– Есть одно место. Отдалённое и неоднозначное. Когда-то оно было очень тёмным, но со временем, стало чуть лучше. Возможно, нам стоит отправить её туда, – сказал он, переводя взгляд на Яромира.

– Я знаю о чём ты. Это место стало лучше за счёт тех, кого мы туда отправляли. Будем честны, – подала слабый голос Месали. Никому из присутствующих её слова не понравились, но и возражать никто не стал.

– Это может смыть её вину, – задумчиво ответила ей сидящая рядом Сава. Она смотрела на огонь в очаге и, казалось, уже думала о чём-то своём.

– Вам не кажется, что это малость жестковато? – спросил молчавший до этого момента длинноволосый старик, сидевший в тени, несмотря на то, что огонь освещал всех. Присутствующие повернули головы к нему. Алиса узнала в нём божество, о котором не любили говорить в её мире. Варн – бог смерти и перерождений.

– Она разрушила целый мир. Думаю, это вполне справедливо, – ответил ему мрачный Шор уперевшись ладонью в колено. Никто не стал ничего добавлять к его словам и стало понятно, что остальные согласны.

– Так мы и решим это дело, – подытожил Саар. Он поднялся со своего места и подошёл к белой женщине, которая со страхом наблюдала за происходящим.

– Ты отправишься на Землю. В наказание за твоё преступление ты будешь жить там жизнь. Если не отяготишь себя ещё большими преступлениями то, возможно, у тебя будет шанс.

– Шанс вернуться? – с надеждой спросила Алиса. Он посмотрел на неё со смесью строгости и жалости.

– Шанс освободиться.

Из глаз Алисы полились слёзы, она стала умолять и просить, старалась объяснить, что-то, но боги покидали зал суда один за другим, Яромиру тоже велели уходить, и последнее что он видел, это как высокий черноволосый мужчина со страшными впадающими в череп чернеющими глазами подходит к обезумевшей от ужаса женщине и протягивает ей руку.

Выныривая из омута воспоминаний, Яромир почувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что всё, что он делал, когда либо, на самом деле не имело никакого смысла. У него было ощущение как будто перед ним приоткрылась завеса будущего и сразу же снова закрылась. Он краем сознания успел ухватить что то, и теперь, это «что-то» вело его на север.

Он уже не стал заезжать ни на заправки, ни в кафешки, ни в гостиницы. Решил переночевать в старой заброшенной деревушке. После драки за мотоцикл, Яромир не хотел подвергать никого вокруг опасности и решил, что будет лучше терпеть лишения, но не проливать кровь.

Деревушку под названием Сарош, Яромир знал, ещё когда она была полна жизни. Огороды были засажены всякой всячиной, заборы красились, а по дорогам шныряли гуси, куры да собаки.

Сейчас же среди заброшенных сухих домов, покосившихся набок, только яблони цвели как прежде и давали урожай. Грунтовая дорога размылась и ехать на мотоцикле стало невозможно, поэтому Яромир спешился и покатил мотоцикл в руках.

– Сюда бы лошадь… – глядя на рыхлую грязь проворчал он. Ему было точно известно какой дом ждёт его. Забыть его он не смог даже спустя столетие. Хотя время года было совсем не то, но весна всё же радовала свежей, только что проклюнувшейся зеленью украшая деревья и брошенные сады.

Недолго брёл Яромир по деревенской дороге волоча своего верного друга. Он подошёл к старому дому с высокой тёмной крышей и тяжело посмотрев на него, вздохнул. Когда он зашёл внутрь, между бровей его залегла глубокая морщина.

В доме было всё было верх дном. Вещи разбросаны, посуда побита, всё свалялось и покрылось толстым слоем пыли. Оконные проёмы пустые, в них, смело заявив свои права на собственность, заползал и гнездился плющ. Дом был высушен солнцем, доски скрипели, сквозняки гуляли, а обстановка удручала. Яромир бродил, осматривая комнаты, но перед одной из дверей он остановился. Нерешительно толкнув её, всё ещё висевшую на одной петле, он вошёл в маленькую, но очень светлую комнатку. В ней всё было на удивление в порядке. Стопками лежали потускневшие и уже нечитаемые книги, вещи в старых кованных сундуках, небольшой красный уголок над столом с маленькой иконкой и подсвечником. На столе спицы с остатками пряжи. А на спинке стула у окна пожелтевшая от времени и солнца кружевная шаль. Яромир подошёл к стулу и подцепил рукой свисающий край платка. Взгляд его стал мрачным. Он присел на кровать всё ещё держа кружево в руках. В углу, за дверью он увидел пару туфелек на невысоком каблучке, размера тридцать шестого, не больше.

– Не могу, – Яромир вышел из дома и отправился вниз, к мельнице и озеру, по-прежнему держа в руках кружевной платок. Солнце уже садилось, одевая лес и воду в яркие цвета заката. Свет был так уютен, что казалось где-то в небе, горит огромный тёплый костёр. Яромир сел на покрытый свежей травой берег и задумался. Он даже не заметил, как прошло несколько часов. Солнце давно уже село и ясное небо заполнилось звёздами. Когда он отвлёкся от своих тяжелых мыслей и заметил это, он лёг на спину, лицом к небу, в котором глаза Яромира как будто пытались отыскать что-то давно потерянное.

Глава 4.

Утро понедельника Айно встретила в половине пятого утра. Она проснулась от мысли о том, что сегодня должен приехать человек, который может дать ответы на все её вопросы. Открыв глаза, она посмотрела в окно, небо уже светлело, несмотря на то, что до восхода было ещё пару часов. В голове роились мысли, беспорядочно путаясь. До будильника был ещё как минимум час.

Они уже сутки не разговаривали и всё происходящее стало казаться нереальным.

«Может он не приедет?» – подумала Айно. «Ну что ж, если не приедет, значит всё это не имеет значения, может я даже выдохну с облегчением. А вдруг я выйду на улицу, а он там…» – от этой мысли Айно захотелось посмотреть в окно. Никого…только пустынная замёрзшая улица.

«Что я скажу ему? Как он будет выглядеть…Всё это пугает. Но я уже не маленькая девочка, чтобы бояться всех на свете». Она улыбнулась сама себе. Вспомнилось утро того злосчастного дня, когда всё произошло.

Открыв глаза, первое что она увидела это нежно–оранжевое небо. Белая трава, мягкая на ощупь. Белые руки, тоньше чем сейчас, длинные ногти, ладони без линий, совершенно гладкие. Движения медленные, незачем торопиться. Некуда.

Густые чёрные волосы спадали с плеч до пояса. Только сейчас Айно понимала какого высокого роста она была раньше. Солнце едва пробивалось сквозь дымку рыжих облаков, стоящих на месте. Белоснежные деревья с толстыми ветками и небольшими узкими как ленты белыми листьями росли далеко друг от друга, их мощные стволы нельзя было обнять, настолько они были широкие. Она совершенно не чувствовала своего веса, шла по земле едва её касаясь. Её внимание вдруг приковал силуэт, движущийся среди деревьев. Он становился всё отчётливее, пока не оказался ближе став четко различимой фигурой. Это был её брат.

Она обрадовалась, что он посетил её. Взгляд его бездонных чёрных глаз устремился на сестру. Он был высоким, как и она, тонкие кисти с длинными пальцами заканчивались острыми чёрными когтями, отливающими металлом. Его кожа была бела как снег, торс, как и у неё был обнажён. От пояса ниспадала лёгкая чёрная ткань, подпоясанная широким плетёным поясом, закрывая ноги полностью, вместе со стопами. Она улыбнулась и бросилась ему на шею. Он засмеялся, в ответ на этот жест и обнял её. Вместе с прикосновением, пришло ощущение взаимности радости от встречи. Но она почувствовала и его лёгкое беспокойство. Через кожу, они передавали друг другу свои ощущения и чувства, осознавая их так же ясно как свои собственные, вместе с тем понимая кому они на самом деле принадлежат.

– В чём дело? – она заглянула в его большие черные глаза.

– Нас снова посетил путешествующий по мирам человек – Вестар, – голос её брата был очень низким и говорил он довольно медленно, растягивая слова. Айно пришла в восторг от этой новости, её брат почувствовал это через прикосновение их рук, которое они не прерывали.

– Так чего же мы стоим здесь! – улыбнулась она озорной детской улыбкой, в предвкушении чего-то удивительного, чего она всегда ждала от встречи с путешествующим человеком. Но её брат не испытывал такого восторга, наоборот, беспокойство усилилось.

– Что ты? – она посмотрела на негоудивлённо подняв брови.

– После его появлений в твою голову приходят странные мысли, и странные чувства не знакомые мне, – существо низко опустило голову. Черные волосы закрыли белоснежное лицо с угловатыми, но правильными чертами. Айно взяла его лицо в ладони и заглянула под чёрные волосы.

– Нечего и думать об этом. Были незнакомы, станут знакомы. Не нужно сторониться того, чего ещё не знаешь. Ведь ты не знаешь, – он поднял глаза на сестру и улыбнулся, чувствуя утешение, и радостное предвкушение через её ладони.

– Полетим вместе? – спросила Айно ощущая, как расправляются за спиной её чёрные пушистые крылья.

– Да, – он поцеловал сестру в лоб, и она обняла его. Тяжело загребая крыльями воздух, она начала отрываться от земли.

Верхушки деревьев проносились под ними. Внизу простирались огромные чёрные озёра и медленно текли черные реки, рассекая белую землю, усеянную цветами и растениями. Цветы было видно издалека, на белом фоне травы выделялось любое пятно другого цвета.

«Я лечу над горизонтом…я лечу…», – повторялось в голове Айно.

Ожидание грядущей встречи с человеком, путешествующим по мирам будоражило её сознание. Это было праздником для неё, её братьев и сестёр.

Из воспоминаний Айно вырвал будильник. Всё это время она провела в полудрёме, глядя в себя.

Вспоминая себя много жизней назад, она думала о том, какие же чистые, незамутненные ничем чувства она испытывала. И о том, как же на земле урезан их лимит и яркость.

«В этом и есть главное наказание? Хм…весь эмоциональный диапазон земли максимально уходит только в отрицательную сторону…» – подумала Айно поднимаясь с постели.

Рабочий день выдался совершенно ординарный. Роба, курилка, перерывы, ругань, ошибки, обед, снова ошибки, ругань снова. Айно даже не заметила, как он подошёл к концу и прозвенел звонок. Она поймала себя на том, что пытается из последних сил что– то успеть и закончить, и вдруг она резко остановилась.

«Зачем?», – спросила она себя. Не дав себе никакого вразумительного ответа, она бросила всё как есть и пошла собираться домой. Она уже направлялась к раздевалке, когда её телефон завибрировал.

Два дня тишины. Айно остановилась, заволновалась. Подняла трубку.

– Я на месте, – сообщил ей голос, который вызывал у неё странные чувства. Ностальгия, волнение и надежда смешивались во что-то одно, когда она слышала его.

Айно почувствовала, как кровь прилила к лицу. В ушах зазвенело от страха. Откуда он и почему такой сильный она не могла понять, позднее она называла этот момент криком инстинкта самосохранения. Бежать, быстрее, подальше, со всех ног.

– На каком месте? – только и сумела выдать она.

– Я приехал. У вас холодно, пожалуй, придётся обзавестись свитером…

– Ну да…–7, как минимум свитером, – ответила Айно и почему то, от этой непринуждённости ей стало легче.

– Холод меня не особо беспокоит, но края у вас дикие. Мне на дорогу вышла рысь. Я давно их не видел…

– Я вообще их никогда не видела. Только на картинках.

– Ты ещё на работе? – Айно сразу поняла о чём сейчас пойдёт речь.

– Да, уже выхожу, – сказала она, напряженно.

– Есть силы выбраться? – Айно оценила осторожность с которой он звал её встретиться.

– Силы есть. Смелости не хватает, – честно призналась Айно.

– Это я как раз могу понять. Я ожидал чего-то в этом духе, – Айно подняла брови. Она почему– то думала, что он будет злиться.

– Прости… я просто слишком хорошо знаю этот мир.

– Ну, я не удивлён. Я знал, что так будет, и с твоей стороны в этом нет ничего необычного или предосудительного. Я предложу тебе вариант, а ты сама решишь, как всё будет, м?

– Какой вариант? – Айно не могла отделаться от чувства что это всё равно произойдёт, и они всё равно встретятся.

– Можешь выбрать любое место, я приду, принесу с собой красный портсигар, ты меня узнаешь по нему и решишь, хочешь ли ты говорить со мной или нет.

– Ладно, – слегка улыбнувшись сказала Айно. – Из людных мест у нас в городе только кафешки и бары, – добавила она.

– Это вообще не важно…хотя я бы поел, – Айно улыбнулась.

– Ладно, давай в Таверне тогда. Через час.

– В таверне? Серьёзно?

– В Таверне. Да, у нас есть такое место. В субботу там можно хорошо огрести в любое время суток, а в будние дни, там всегда очень тихо.

– Это самое то, – Айно посмотрела на время, до пяти ещё час.

Она пулей вылетела с работы и даже не поехала на автобусе, который должен был подойти только через пятнадцать минут, а села в стоящее на остановке такси.

Доехала она за шесть минут, всё это время она старалась игнорировать телефон и отвлечься. Играла лёгкая и на удивление приятная музыка, весенние облачка тёмно– лиловых цветов летели по небу беззаботно и быстро.

Когда Айно зашла домой, она совсем расслабилась. Волнение спало и она, сняв с себя верхнюю одежду повалилась на кровать. Взяла телефон, посмотрела на время.

«А приду-ка лучше я пораньше, мне так будет спокойнее. Увижу тебя первой».

Она стала собираться, и первое о чём она подумала, открывая шкаф с вещами, это о том какая вещь у неё самая убогая?

Она не любила привлекать внимание поэтому стала выбирать максимально нейтральную одежду. Это были широкие джинсы и кенгуруха серого цвета. Волосы она собрала в хвост, в рюкзак кинула блокнот, чтобы не скучно было, если придётся ждать. А ещё она положила туда перцовый баллончик, нож–бабочку и электрошокер–фонарик.

«Нет у меня никакой паранойи, просто осторожность никогда не помешает».

Выходя на улицу, Айно надела солнцезащитные очки. Весной солнце светило особенно ярко, к тому же нерастаявший снег отражал этот свет, от чего глаза на улице страдали ещё больше.

Путь к Таверне был ею уже проложен давным–давно. Ей нравилось внутреннее убранство, грубое дерево, скамьи, деревянные кружки и посуда, мясо, приготовленное в печи и горячее до такой степени что можно было оставить о нём впечатление на всю жизнь если попытаться откусить большой кусок.

Она шла по апрельскому слежавшемуся снегу в туристических ботинках и думала о том, как же у неё мёрзнут руки. Перчатки предательски спрятались в недрах прихожей и пришлось идти без них.

Айно проигрывала в голове разные ситуации, о том, что она будет делать если что– то пойдёт не так.

Идти было минут пять, но Айно решила закурить у входа. Она бегала глазами по парковке, со страхом пытаясь отыскать на ней мотоцикл.

«Мотоцикл в апреле. Да он больной на всю голову. В каком кармане у меня балло…а, вот он». Докурив сигарету, Айно вошла в Таверну.

Её встретила привычная обстановка: приглушенный свет, мощные деревянные столешницы и стулья со скамейками им под стать. Широкая барная стойка из цельной доски за которой работал бородатый бармен, перманентно хмурый и злой.

Бармен был фишкой этого заведения по мнению Айно. Он мог послать пришедшего выпить на все буквы какие ему только могли взбрести в голову, или плеснуть пивом в рыло особо обнаглевшим кадрам и его никто не мог уволить. Вероятно, потому, что он был хозяином заведения. Все прекрасно знали, что с ним лучше не выпендриваться, хотя пошутить он любил, как и любил свою работу, потому и его любили, несмотря ни на что.

Бывали случаи, когда ему кто–то пытался вмазать через барную стойку, и он выпинывал обнаглевших пьяных свиней собственноручно, а на следующий день, эти же люди возвращались и просили у него прощения. И он прощал. Айно обычно не ходила в это место по выходным, зато любила прийти утром в будний день или вечером, если выдавалась такая возможность.

Она всегда садилась на одно и то же место и почти всегда заказывала одно и то же. Но сегодня ей пришлось изменить локацию, потому что её место было спиной ко всем, лицом в окно, а сейчас ей нужно было видеть вход, поэтому она села спиной к стене, в самый угол.

"Место параноика, прекрасно. Да он сразу просечёт что я это я.". Не успела Айно сесть, как к ней подскочила худенькая молоденькая официантка с очень приятным лицом и улыбкой.

– Привет, – поздоровалась она.

– Привет, – Айно уже знала всех здешних девочек, иногда замечала как они меняются, но это было редко.

– Будешь что–то новенькое сегодня? – спросила девочка.

– Нет, просто чай и пирог с вишней, спасибо.

– Хорошо, меню я оставлю.

– Да не нужно…

– Ладно, – девочка забрала меню и ушла улыбаясь. Айно смотрела на стойку, за которой работал бармен. Вход в заведение был как раз между залом со столиками и баром. Хмурый бармен натирал бокалы, глядя в окно. Ощущение было, что его разум абсолютно оторван от тела, они существуют автономно и совершенно никак друг другу не мешают. Внезапно он повернулся и встретившись взглядом с Айно кивнул ей с лёгкой улыбкой. Та поджала губы и кивнула в ответ, немного обескураженная. Она то думала, что она невидимка, а оказалось нет.

Время шло, пришли ещё несколько человек, и расселись по углам. Айно посмотрела на часы на стене: было к половине пятого.

Она достала блокнот и стала чирикать в нём. Сначала это было что– то непонятное, потом вырисовалось в бородатую недовольную морду бармена. Официантка принесла чай с куском пирога и Айно стала уплетать его, поглядывая на вход. Вот две бабки зашли смеясь, наверное, будут пить вино, следом за ними через минут десять, высоченный мужик в кожаной куртке, сразу за ним симпатичный молодой парень с рюкзаком…

«Стоп», – Она не сразу обратила внимание на вошедшего мужчину. А ведь…

Она посмотрела в окно ожидая увидеть мотоцикл, но его там не было. Потом снова повернулась в сторону барной стойки. Мужчина сел, достал красную книжку, раскрыл и взял из неё сигарету.

«Это же он…» – подумала она, и почувствовала, как вспотели руки. Высокий, крепкий мужчина лет 35–40 с тёмными волосами, стриженными достаточно коротко и просто, сел за стол у стены, боком к Айно, лицом ко входу.

Пожалуй, кроме роста нём не было ничего особенного. Совершенно заурядный, обычный человек. Ну крупный, ну взгляд со смешинкой, кожаная куртка, конечно, делала своё дело, увеличивая плечи и создавая образ совершенно свободного и расслабленного человека. Но в целом, он ничем не выделялся.

Айно стала исподтишка наблюдать за ним. К нему подошла официантка, и принесла меню. Он, даже не стал его смотреть, о чём–то говорил с ней улыбаясь, насмешил её и через пару минут она ушла даже, не сделав пометки в блокноте. Айно заметила, как мужчина быстро осмотрелся, и закрыла лицо рукой чисто инстинктивно. Уставилась в блокнот. Потом достала телефон из рюкзака. В целом он производил хорошее впечатление. Страха у Айно не убавилось, но и желания уйти не появилось, так что она решила посмотреть, что будет дальше.

Вид у него был задумчивый. Иногда он ненавязчиво поглядывал на людей вокруг. Он выделялся только тем, что на его столе не было ни телефона, ни книги, ни еды, только красный портсигар. Он просто сидел, абсолютно спокойно, думая о чём-то иногда затягиваясь сигаретой и глядя в окно. Айно это понравилось. Ей стало интересно что происходит в его голове. Почувствовав какой-то внезапный прилив уверенности, она взяла телефон и написала ему смс:

– О чём думаешь? – она немного помедлила перед тем как отправить, но, решившись, нажала на самолётик, отложила телефон и стала наблюдать. Ничего не происходило.

«Может на беззвучном, или просто не слышит…или телефон в куртке», – его куртка висела на спинке стула.

Тем временем её телефон завибрировал, и она посмотрела на экран.

– О том, когда же мне принесут поесть, умираю с голоду. Хорошее место, кстати, мне нравится, – прочитала она. Снова посмотрела на мужчину. Он всё так же сидел, глядя в окно.

«В смысле…может не он?». К нему подошла официантка с подносом. Поставила перед ним небольшую сковородку и кружку с чем-то дымящимся.

– Наконец то. – пришло сообщение Айно.

«Я не понимаю…у него же НЕТ ТЕЛЕФОНА в руках!! Как он отвечает?». Айно поймала себя на том, что пялится на него с выпученными глазами.

– Не ломай голову, – пришло ещё одно сообщение.

Айно отложила телефон. Он понял.

«Наверное, по моему дебильному выражению лица», – с досадой подумала Айно. Тем временем к ней подошла официантка и забрала посуду со стола.

– Что-то ещё будешь? – спросила она. Айно пришлось быстро соображать.

– Да…принеси мне ещё пирожок, пожалуйста, – попросила она, растерянно. – Два! И чайник с чаем на 4 чашки и ещё одну чашку, – внезапно даже для себя добавила она. Официантка явно удивилась таким резким переменам мнения, которые были не свойственны Айно и улыбнувшись кивнула. Тем временем мужчина уплетал картошку с мясом с огромным удовольствием и быстро, запивая всё это дело чем-то из кружки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.