Эмилия Марр
Lex

Пролог…

Э В А

Лежу. Уже вторые сутки не вылезаю из дома, спальни, кровати.

«Зачем? Для чего? Чтобы увидеть знакомых, которые уже все знают? Их лица, выражающие жалость в отношении меня! Нет уж, увольте! Не хочу!»

Еще два дня назад я была самой счастливой девушкой во всей вселенной! У меня прекрасная семья, отец с мамой и младшим братом, красивый дом в частном коттеджном поселке в тридцати километрах от Москвы, учеба в престижном вузе, ну и конечно, самый красивый и замечательный молодой человек!

И вот по последнему пункту явно произошел сбой. Нет, парень остался все таким же красивым, но явно перестал быть замечательным! Не приди я на два часа раньше на место нашей тусовки, так бы и осталась в неведении. Но кто-то наверху решил по-другому, уж к счастью или к сожалению, еще не решила.

Гордость говорит, что к счастью. Ведь чувствовать себя полной дурой в глазах окружающих, которые знают, что твой молодой человек тебе изменяет, – это не для нее.

А вот сердце обливается кровью. Потому что парень, которого ты уважала, любила, считала лучшим в мире, которого познакомила с родителями и с которым планировала провести всю жизнь, оказался обманщиком, предателем и кретином. Который даже не соизволил побежать за тобой, когда ты обнаружила его в постели с другой девушкой.

Нет, ну не кретин?! Козел! Урод!

Вот, значит, как он ценит наши отношения!

Хотя, если подумать, то, возможно, он и не понял, что это была я. Но она-то видела меня, это точно.

Все! Он не заслуживает оправданий.

Стук в дверь. В комнату входит Лика.

– Как ты?

И все! Снова началась истерика с непрерывным потоком слез.

Через три дня после этого…

Что я здесь делаю? Этот вопрос я задаю себе уже сотый раз подряд…

Подруга уверяет, что это приключение заставит меня забыть все, что со мной произошло. Что боль в сердце от предательства любимого человека притупится и постепенно уйдёт.

– Новые люди, новые знакомства, новая обстановка просто не дадут тебе впасть в уныние и самокопание, почему и как такое с вами произошло, – это были ее слова, пару дней назад. – Месяц, всего лишь месяц, и знать забудешь, как его звали. Давай! Я тоже буду участвовать. Возможно, встретишь свою новую любовь, – подмигивает она мне. – А нет, так просто будет приключение, которое можно рассказать внукам на старости лет.

Еще полчаса уговоров, взнос в тысячу долларов, подписание договора – и вот я стою и жду аукциона, на котором меня будут продавать в пользование покупателю на целый месяц. И что я понимаю только сейчас, что это ТРИДЦАТЬ дней! Тридцать дней быть чьей-то служанкой! Кошмар!

У нас забрали документы, одну копию договоров отдали на руки и сказали хранить у себя.

Естественно, я их отправила курьером нашему юристу, вернее, в папину компанию. С пометкой, если пропаду и буду отсутствовать больше месяца, начать «копать» с этого аукциона и подруги Лики.

Предварительно я прочла этот договор, и только внеся в него ещё пару поправок, подписала.

Во-первых, пункт о том, что «лот» должен предстать перед покупателями полностью обнаженным. Я не буду стоять обнаженной. На мне будет платье, полупрозрачное, но все же.

А во-вторых, действия сексуального характера между покупателем и купленным «лотом» категорически запрещены. Исключение – если только инициатива не будет исходить от самого «лота». Но эту возможность я, про себя, отмела сразу. Спать ни с кем я не планирую. Отвлечься, развлечься, потусить, отдохнуть, забыться – это да, но я не буду заниматься сексом с неизвестным мне человеком.

Договоров была два. Один с устроителями аукциона, где указывались моё имя и данные паспорта. А второй – с моим будущим покупателем. Но там моего имени не было. Только номер «лота», который присвоили мне с отсылкой на договор с устроителями. Таким образом они сохраняли конфиденциальность информации перед покупателем и третьими лицами. Мне это условие понравилось. Если захочу, я сама назову своё имя покупателю. Вдруг будет какой-нибудь старик или страшненький мужчина. Хотя, по условиям аукциона, покупателями являлись люди от восемнадцати до тридцати пяти лет, с банковским счётом свыше двухсот тысяч долларов. Нормально так, да? Серьезные люди. И вроде этот момент должен был меня насторожить и заставить задуматься – но нет, мозг атрофировался и совершенно не хотел работать.

Устроители были удивлены моими действиями, наверное, не каждый день такую упрямую девушку встречают, которая читает договор, вносит в него свои поправки и только после утверждения обеими сторонами ставит свою подпись.

Мне, конечно, недавно исполнилось восемнадцать, но я не дура, чтобы подписывать документы, предварительно их не прочитав.

Гены и общение с успешными людьми сделали своё дело, привив мне некоторые навыки, которые я использую в своей жизни. Вывод из них очень простой: никому доверять нельзя, поэтому прежде – читаешь, после – подписываешь.

Вот только почему этот червячок недоверия не зашевелился, когда Лика мне предложила сие мероприятие, не понимаю. Видно, голова совсем не соображала, мозги утонули в огромном количестве пролитых слез, раз я пошла на такую авантюру. А вот теперь стою и думаю, что за фигня происходит?!

Хоть в условиях договора не было ничего супер критичного, все же сейчас трясусь от страха неизвестности, конкретно так. Снаружи я это ничем не показываю, но внутри у меня землетрясение амплитудой в восемь баллов. Я буду находиться в полном распоряжении абсолютно постороннего человека в течение месяца, двадцать четыре часа в сутки. Ни документов, ни денег у меня не будет. Все мои нужды в виде еды, одежды и прочего ложатся на покупателя. От меня лишь требуется беспрекословно выполнять все его просьбы и поручения. Все, кроме секса.

Он тоже будет обязан выполнять все предъявленные ему требования, прописанные в условиях договора. Они не были четко оговорены, но было написано, что все в допустимых рамках. А главное – мне не угрожало ничего. Нанесение вреда телу и здоровью «лота» категорически запрещено – это главное требование к покупателю. По истечении первых десяти дней будет установлена видеосвязь между устроителями аукциона и покупателем в присутствии «лота» для подтверждения хороших отношений между ними, и так каждые десять дней до конца месяца. Если вдруг «лот» изъявляет желание покинуть покупателя, то он выплачивает третью часть от суммы, потраченной на его покупку, и так выходит из игры.

Этот пункт меня успокоил, и после его прочтения я подписала договор с неизвестным мне человеком, но который будет готов заплатить за общение со мной кругленькую сумму.

Я и Лика не единственные «дуры», которые решились на этот идиотский, рисковый и неоправданный шаг. Были тут ещё четыре девушки и два парня.

Интересно, а что заставило их пойти на это? Может, деньги? Ведь третья часть от стоимости, которую за них заплатит покупатель, поступит на их счет по истечении месяца. Если сумма большая, возможно и стоит сюда приходить, хотя не уверена, что во второй раз тебе снова повезет.

А может, кто-то, как я, сбежал от своих проблем вот таким вот нелепым образом? Пропасть из своего обычного окружения на месяц и окунуться в новую, не изведанную ранее жизнь, так ли это плохо?

Так, надо сосредоточиться. Чтобы, если вдруг что, иметь возможность на это повлиять и исправить.

Что самое интересное, все девушки абсолютно разные внешне, а еще у всех разные эмоции на лице. Вот блондинка – примерно моего возраста, симпатичная, стройная, но выше меня ростом. Явно всем довольна. Глаза светятся в предвкушении, и улыбка не спадает с ее лица. Лика почему-то так же глупо улыбается. Тоже ждет новых приключений, при этом с озорством в глазах поглядывая на меня.

Шатенка – симпатичная, с большими карими глазами. Стройная, с красивой большой грудью, но явно старше нас, девчонок. Но вот на ее лице виден страх. Глаза бегают от одного угла к другому, как будто ищут возможность отсюда сбежать. Странно, пришла и теперь, как и я, сожалеет? Вот только она не просто сожалеет, но и боится. Хм, странно.

Следующая девушка – тоже такая, ничего. Вот только понятно по лицу, что она змея ещё та! Надменный, острый, цепкий взгляд. Сразу видно – себе на уме и никого ни за что не считает. Для нее существует только она, а остальные люди просто пешки, не нужные для её игры. Как она осматривается и приценивается к окружающей нас обстановке в комнате. Нос выше головы, честное слово. Ничего не трогает руками, как будто брезгует всем вокруг. Да, интересно, кто ее купит? Кому так не повезет? Ха-ха!

Остальных я не успела рассмотреть, так как нас всех попросили пройти в другую комнату.

И вот тут я увидела то, чего никак не ожидала! Кошмар! На что я подписалась?!

Нам предстала такая картина, от которой кровь стынет в венах: абсолютно голая девушка с завязанными руками лежит на столе, а ее хлыстом бьют по спине и попе, оставляя красные следы. Она стонет и плачет. Ужас. Первое желание – подбежать и, отобрав хлыст, ударить этого урода, который позволил себе такое в отношении женщины!

Поток моих мыслей прерывает голос, предупреждающий поучительным тоном:

– Такое наказание вас всех ожидает, если вы не будете выполнять все, что будет вам говорить покупатель. На месяц вы полностью в его власти. Надеюсь, мы поняли друг друга, девочки-мальчики. А теперь вперед. Ты, – указывая на меня, кидает какую-то лёгкую материю, – это тебе. Остальные, проходим в эту комнату и полностью снимаем с себя все. Вас расставят по местам, а после ждите начала аукциона.

И тут я услышала стоны, повернула голову и увидела, как урод, который только что бил плетью девушку, теперь ее трахал, именно так. Я не могла поверить глазам! Что здесь происходит?! Как так?! А к чему были те договоры тогда? Прелюдия для обмана?! В каком бы шоке я ни находилась, но отвернуться от этой картины не могла. Мужчина стоял к нам спиной, штаны его были чуть спущены и открывали немного его голую задницу. Явно твёрдую и накачанную. Он двигался очень быстро. И в такт его движениям слышались стоны девушки, лежащей грудью на столе.

– Ева, перестань пялиться на них. Это только кажется, что страшно, на самом деле она получает удовольствие. Просто послушай ее стоны.

– А как она должна стонать от боли и ужаса?

– Явно не так, уж поверь мне.

В принципе, я могла поверить Лике в этом плане. Она старше меня на один год, но половую жизнь ведёт с шестнадцати. Что-то да должна уже понимать в плотских утехах и наслаждениях.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Все, давай, вперёд.

Мы зашли в комнату, предложенную нам недавно, уже все были раздеты и стояли по кругу. Для полноты этой фигуры явно не хватало нас с Ликой.

Я все никак не решалась подойти, а в это время подруга уже обнажилась и снова подошла ко мне:

– Слушай, если боишься, то тогда можешь уйти, я думаю, проблем не будет. Но хочу тебе сказать, что это не самая лучшая идея. Мы уже так далеко зашли, жаль будет сворачивать с пути. К тому же на аукционе будет присутствовать мой знакомый. Мы с ним договорились, что если что-то пойдёт не так, я подам ему знак и он нас выкупит.

– Какой знак?

– Ногу надо будет поднять и коснуться ею колена другой ноги. Поняла?

– Да.

Внутренне успокоилась после слов Лики. Да, действительно, чего это я распереживалась. Все люди адекватные, все официально, договор, перевод денег с моего счета на счет организации… Согласна, выбор развлечений, конечно, странноват, но чем хуже неразборчивых половых связей или той же наркоты, которой балуется золотая молодёжь в наших кругах? Да ничем. Вот, вроде успокоилась. Ну что же, начнём наше приключение длиною в месяц.

Немного стесняясь, я разделась и быстро натянула на себя предложенный элемент одежды.

Оказалось очень даже ничего. Все прикрыто и так уж и прозрачно. Окончательно успокоившись, я встала на предложенную мне округлую платформу.

После мне со спины поставили что-то наподобие белой трубы и, заведя мои руки за спину, привязали к ней. И не только у кистей рук, но и у локтей, плотно соединив их. И получилось так, что я стояла с абсолютно прямой спиной и выпирающей вперёд грудью. А она у меня третьего размера, хорошо так выпирает. Получается, выгляжу я, мягко говоря, вызывающе, а если точнее, то порочно и сексуально, а, возможно, для некоторых и пошло.

– Зачем вы это сделали? Я же не убегу, в самом деле, отвяжите меня, – обратилась я к мужчине, который это все проделал со мной.

Обычный такой человек – мужского пола, среднего роста, одет в спортивные черные штаны и в такую же черную футболку. Он осматривал каждую девушку и предлагал встать в той или иной позе, воплощая в них свои фантазии.

– Помолчите. Тут вы должны уже молчать и делать все, что говорят, как условлено в договоре. Мы все делаем так, чтобы выделить каждую из вас и показать достоинства в максимально возможном варианте. Так что успокойтесь и не рыпайтесь, – а вот голос грубый, неприятный. И глаза у него пустые, что ли.

«Наверное, уже устал за сегодня», – оправдала его я про себя.

Ну и вот что тут ему ответишь? А ничего. Вот и я промолчала, в который раз сетуя на свою дурную голову и не менее дурную подругу. А после произошло то, чего я никак не ожидала, – этот мужчина облил меня стаканом воды. И вылил он его прямо мне на грудь! И теперь она была видна как на ладони под промокшей прозрачной тканью, да ещё и от прохладного воздуха от кондиционеров соски затвердели и ещё сильнее стали выпирать.

– Что вы сделали?! Немедленно… – начала было вырываться я.

– Если ты сейчас не заткнешься, я закрою твой рот кляпом, поняла? – вплотную приблизившись к моему лицу, проговорил этот тип, я в шоке кивнула, боясь, что он выполнит свою угрозу. – А теперь слушай, чтоб больше и писка твоего я не слышал. Сама пришла, тебя сюда никто не тащил. А теперь успокойся и продолжай играть в игру, в которую ввязалась по своей тупости. Но чтобы я больше тебя не слышал. Не то, – сделал он зловещую паузу, – то, что ты видела в соседней комнате, тебе покажется раем.

И вот тут я поняла, что я реально встряла. Причём по полной! Ещё что-то пискнуть желание было, а вот решимости поубавилось. Решила посмотреть на остальных присутствующих. Действительно, все девушки были по-разному, так сказать, представлены.

Шатенке завязали руки и подняли их вверх, прекрасно подчеркнув этим полную, красивую грудь и плоский животик. Одну ногу она согнула и повела бедром так, что немного прикрыла своё интимное местечко.

Блондинка стояла вполоборота. У неё была небольшая грудь, но зато попка была красивой. Таким образом, покупателям открывался прекрасный вид на ее пятую точку и красивое лицо. Руки ее были связаны спереди.

По ходу, у мужика фетиш – связанные руки девушек.

Так, любопытства ради, начала смотреть, в какие позы он поставил парней. Ну, тут было скучно. Во-первых, парни были в трусах, да, в облипку, но все же. А во-вторых, стояли полубоком. Но, вот черт, они были возбуждены!!!! Из-под трусов очень хорошо топорщились бугры у обоих парней!!! Как такое возможно!!! Да они явно знали, на что шли! И уже возбудившись, ждали своих покупателей-покупательниц.

Лика, где Лика?

А вот и она! Стоит за моей спиной. На платформе, как и я, тоже со связанными руками. Вот только поза ее явно намекала на то, что она готова к тому, чтобы ее прям тут и отымели. Руки привязаны к шесту на уровне головы, которая к ним прислонена. Сама она стоит в шаге от шеста, прогнувшись и выпячивая свою попку вверх. Ох, Лика… вот и аукнулась твоя тренировка в фитнес-зале над ягодичными мышцами. Хотя, зная ее, возможно, она и сама этого хотела.

Черт! Надо выбираться. Я же этого не хочу! Как же она говорила надо поступить, чтобы нас выкупил ее знакомый?.. Поднять одну ступню и притронуться к колену. Окей, так и поступлю.

Не успела я об этом подумать, как выключили свет и послышался шум, как будто что-то отодвигают. А потом появился луч света, чётко направленный на одну из девушек.

Первой осветили симпатичную блондинку. К ней подошёл мужчина, с которым мы заключали договор. Сейчас он был одет в дорогой костюм, лакированные туфли. И видно было, что над его причёской трудился стилист. Он начал расхваливать прелести девушки, трогал ее ягодицы, оглаживая их, воспевал красоту ее волос. Имени не называл, хоть это обещание сдержали. А потом я увидела, как напротив нас начали зажигаться красные огоньки. И тут я поняла, что это те самые покупатели, которые, тоже инкогнито, выбирают себе игрушку на месяц!

Черт! А цены-то запредельные! Блондинка ушла за триста тысяч! Долларов! Шатеночка – за пятьсот!!! Пятьсот тысяч долларов! Нехилые игрушки тут покупаются! Да, кто хочет заработать, могут смело сюда идти, треть от этой суммы – это примерно десять миллионов рублей. То есть, получается, шатенка получит эти деньги через месяц! Неслабый заработок. И я так хочу! Так, стоп! Я так не хочу. Я хочу домой, зализывать раны от предательства парня, а не за десять лимонов выполнять разные прихоти какого-то мужика.

И тут луч света падает на меня. Ослепляет, блин. Аукционист подошёл ко мне.

– Итак, этот лот. Хм… Что тут скажешь… Молоденькая, красивая брюнетка с зелеными глазами.

Идиот! Я светло-русая! Просто после измены парня на меня что-то нашло, и я сама себя покрасила в чёрный цвет. Ещё и лицо разукрасила черным карандашом. Так подвела глаза и губы, что Лика, пришедшая меня утешить, увидела чудище перед собой. Ужаснулась. Поняла, насколько мне хреново, а после предложила вот это вот развлечение. Да, она оказалась права, об измене парня я уже не думала. Я уже думала о высоком! О своей жизни в целом! Адреналин бурлил во мне от неизвестности, что меня ожидает. От страха попасть в рабство к какому-нибудь извращенцу, благо хоть не сексуальному. Они же должны учитывать все пункты договора, и оговорка про секс там чётко прописана.

– Девочка умненькая, не подведёт вас на переговорах или светских раутах. Вежливая, исполнительная. Но есть и ограничения. Секс – это под запретом, а в остальном – она ваша.

Нет-нет да выполнил условия договора. Отлично.

Ха! Желающих нет! Немного покоробило, конечно, чисто по-женски, но я призвала свой разум. Это же лучше, чем попасть в лапы озабоченного парня/мужчины.

Вот теперь надо дать знак, чтобы меня выкупил друг Лики.

И вот я поднимаю ногу и пальчиками одной ноги касаюсь колена другой.

Ну же! Давай, дружок. Где бы ты ни сидел. Выкупай меня, я тебе потом деньги верну.

Есть! Загорелся один красный огонёк. Отлично!

– Итак, начальная ставка тысяча!

Ха! Ещё лучше, не надо будет много возвращать.

И тут что-то пошло не так. Загорелся ещё один красный свет.

– Две тысячи!

– Так, есть желающие поднять ставку? Отлично! Три тысячи! Вижу. Четыре тысячи. Ага, вот и пять тысяч.

Я в панике взглянула на аукциониста и только хотела сказать, как он повернулся ко мне и зло посмотрел:

– Не шевелись больше, лот! И ни звука чтобы я от тебя не слышал, – после повернулся опять к покупателям и продолжил. – Думаю, стоит поднять ставку до десяти, а вы как думаете? Всё-таки девочка нетронутая. Отлично! Желающие есть! Десять тысяч – раз, десять тысяч – два… Вижу двадцать тысяч! Двадцать тысяч – раз, двадцать тысяч – два… Тридцать тысяч! Тридцать тысяч – раз, тридцать тысяч – два, тридцать тысяч – три! Продано!

Что же теперь будет? Надеюсь, меня выкупил друг Лики, иначе… иначе я даже не представляю, что меня ожидает…

Глава 1

А Л Е К С Е Й

Итак, все прошло как по маслу. Доминику выкупил Макс. Парочка воссоединилась. Теперь можно и уходить.

Но вот луч света освещает ещё одну девушку.

На ней есть одежда. Это что-то новое. У первых двух ее не было. Интересно. Вот только облита она водой, и эта самая одежда так облегает её тело, что смысла в ней нет. Наоборот, все изгибы подчёркнуты. И это только подстёгивает и возбуждает мужские инстинкты.

Грудь большая и красивая, появляется желание её потрогать, поласкать, поиграть с сосками. А они явно твёрдые, готовы ко всем экспериментам и призывно торчат вперёд.

Дальше идёт плоский животик, и даже немного видно её самое интимное местечко. Но, к сожалению, вода пропитала ткань футболки не до конца, лишь обозначив его наличие, что ещё больше притягивает взгляд и даёт свободу для фантазии.

Молодая. Иссиня-черные волосы, скорее всего, окрашены. Большие глаза – цвет не разобрать, далековато стоит. Но видно, что нервничает: они бегают туда-сюда. Описание её так себе. Хм, смешно… умненькая… Была бы умной, сейчас бы тут не стояла.

А вот и прилетело, откуда не ждали, – секс с ней запрещён. Да кто же её купит? Кому нужна просто игрушка? Да ещё и за деньги? Хочется иметь ее во всех планах, раз уж надо потратиться.

Смешно!

Как я и думал, никто не хочет покупать просто девушку.

И вот тут она медленно поднимает одну свою красивую, стройную ножку, касается колена и так же медленно ее опускает.

Явно призывает всех к действию. Возможно, даже уже согласна на секс, увидев, что без этого условия покупателя для неё не нашлось.

Из-за того, что желающих особо нет, первоначальная ставка – тысяча. Да, мелко… Появляется один желающий.

Что он там говорил? Умненькая, зеленоглазая… Ладно, давай попробую, что ли, выкупить.

«И зачем я это делаю? Что за джентельменский порыв у меня?»

Нажимаю на кнопку. Окей, две тысячи дам за неё.

Перебивает мою ставку первый покупатель. Ладно. Ставки растут – предлагаю три.

Снова перебивает. Начинается азарт – четыре.

Он предлагает пять.

«Интересно, куда меня это все заведёт?»

Видимо, из-за того, что мы быстро начали повышать ставки, аукционист решил на этом сыграть и поднял сумму до десяти тысяч.

Что? Она девственница?! Вот почему от секса отказывается. Так она просто не знает, что упускает. Ну что же, у меня ещё не было девственниц. Думаю, можно начать с неё.

Ладно, пусть будет десять тысяч.

А этот хрен не отстаёт – двадцатку готов заплатить.

Но я-то не собираюсь проигрывать – тридцать.

«Ну что ж… вот и все… птичка уже у меня в клетке. Добро пожаловать, ДОРОГАЯ! В прямом и переносном смысле».

Э В А

Как только луч света перестал освещать меня, с двух сторон нарисовались два амбала. Развязали уже порядком затёкшие руки, схватили и начали нести куда-то. Именно нести. Пола ногами я не касалась.

«Черт! Кто меня выкупил, интересно? Спросить у них или нет? В принципе, с меня же не убудет. И я очень надеюсь, что этим покупателем был знакомый Лики.

– Кто ваш начальник? – блин, ну и тупой вопрос я задала, на эмоциях мозг туго соображает, – Хотя бы скажите, сколько ему лет? – ещё лучше, блин!

Ну что ж, попытка не пытка.

Все хранят молчание. Придётся помолчать и мне. Хотя, когда я нервничаю, без умолку болтаю. Наверное, я сейчас не так сильно и нервничаю. Странно…

Меня вынесли из комнаты и накинули какую-то куртку. Ну хоть на этом спасибо. А то светить своими верхними «девяносто» не хотелось бы.

Мы вошли в лифт. Мои руки отпустили, и я, воспользовавшись этим, просунула их в рукава куртки и закрыла ее на замок. Кто знает, что будет дальше. А вот что делать с босыми ногами, вопрос. Хотя, если они продолжат так меня нести, то обувь мне ни к чему.

– Не шевелись,– не успела я сориентироваться, как мне к глазам поднесли чёрную повязку и этим полностью закрыли обзор. Завязав её, эти двое снова схватили меня за руки и вывели, как я предполагаю, на парковку.

– Не снимать, – да тут и дураку понятно, что «не снимать», зачем бы мне её завязывали, если можно было бы просто снять?!

– Подними ноги.

Я последовала указаниям.

Усадили в машину, и мы поехали.

Дорога заняла около часа.

Машина остановилась. Меня опять подхватили с двух сторон и понесли. Очень тихий звук оповестил о прибытии лифта.

«Так, значит, квартира. Это хорошо. Будут соседи, если что».

Занесли, минута прошла, или нет, вынесли. Поставили.

Черт, чувствую себя оловянным солдатиком.

Стою, прислушиваюсь. Тишина.

«Что бы это значило? Тут есть кто-нибудь?»

– Повязку можно снять? – решила спросить на всякий случай.

Тишина.

– Окей, молчание – знак согласия.

Снимаю повязку и офигеваю!

Жесть! Крутяк! Интересно, в какой я башне?!

Черт, а у этого чувака шикарная двухуровневая квартира в одном из небоскребов Москва-Сити!

Красиво. Холостяк, наверняка. Девушкой или женой тут и не пахнет. Минимализм во всем.

Нехилые у него апартаменты!

Людей нет в квартире – это точно. Уж слишком тихо.

Ладно, пройду, осмотрюсь.

Да, шикарно!

Вообще, считаю, что мы тоже живём довольно богато. Но, блин! Этот (ещё не решила, как его называть) явно будет побогаче нас.

Ванная комната. Конечно же, тут все выдержано в современном стиле, как и во всей квартире. Черт! Красиво. Маме бы понравился дизайн.

Так, на этом этаже осталась только одна комната, надо и ее посмотреть.

– Вот черт! Вот это вид из окна! – не удержавшись, воскликнула я.

«Хочу себе такой же!»

Так, пока никто не появился, пойду исследовать второй этаж.

Поднялась по лестнице, тут тоже сначала идет такая мини-гостиная.

А уже отсюда было три двери в три спальни.

Первая, явно, обжитая.

«Может, это комната хозяина?»

Небольшая, конечно. Учитывая дизайн квартиры, спальня у хозяина должна быть шикарнее и больше размером. Возможно, я там что-нибудь даже найду, что хоть что-то расскажет мне о хозяине данных апартаментов.

Ну конечно! Вот она, его спальня. Огромная комната с панорамными окнами и видом на город, с большой двуспальной кроватью.

Как я угадала, однако! Комната, на самом деле, впечатляет! И не только комната, а вся квартира!

Интересно, сколько ждать мне придётся своего покупателя?

Пока я все внимательно осматривала, не заметила главного!

Так же внимательно следили за мной. Повсюду, куда бы я ни пошла.

****

– А говорила, секса не хочешь.

Я подпрыгнула на месте, а точнее, на кровати.

«На кровати?! Как я тут оказалась? Я вырубилась в его спальне?! Черт!»

– А сама сразу устроилась на моем ложе. Ай-ай-ай, – продолжал издеваться надо мной голос, обладателя которого я не видела.

За окном стемнело, в комнате не горел ни один ночник.

И вот что ему ответить? Отметила только, что голос приятный, взрослый, с хрипотцой.

– Я просто устала, – решила строить из себя тупую овечку, – день был напряжённый, – сказала я, демонстративно зевая.

– Хм…

– Может, уже включите свет?

– Зачем?

– Ну хотя бы для того, чтобы мы увидели друг друга, – начинаю нервничать еще сильнее, напрягает разговор в темноте.

– Я тебя вижу.

Серьёзно?! Отлично! Он издевается. Значит, его это устраивает. Ну хорошо. В темноте так в темноте. Ну не просить же его повторно! Решила сменить тему.

– Вы друг Лики? – авось повезёт.

После непродолжительного молчания он все же ответил на мой вопрос, но уже перемещаясь по комнате. Его голос доносился из разных мест, что заставляло меня постоянно вращаться в направлении звука.

– Нет, – твёрдое. Непоколебимое. – Так ты должна была к другу какой-то Лики попасть? – уже усмешки не было в голосе, он стал серьёзным, даже слишком. И со сталью в голосе.

Пугает меня такая перемена. Возможно, он подумал, что его попытались обмануть, поэтому его голос тАк изменился!

– Нет, то есть, да. То есть, в общем, я пожалела о своём решении выставляться на этом «специфическом аукционе», и подумала, что вы тот, кто поможет мне выйти из этого положения с минимальными потерями.

Тишина. Значит, ждёт продолжения моих откровений.

– Я верну вам деньги, потраченные на мою покупку, правда, не сразу. В течение примерно трёх-пяти месяцев. Просто я только поступила в вуз, поймите меня правильно. Сразу такой суммы у меня нет. Я студентка. Но, если вы согласитесь подождать, то получите все до последней копейки или цента, как захотите.

Все вроде сказала, можно и выдохнуть теперь.

– То есть ты хочешь разорвать договор?

– Ну не то чтобы разорвать, ещё и организаторам аукциона я не хочу возмещать неустойку за несоблюдение договора. Просто думала, мы с вами сможем найти общий язык. Договориться, так сказать. Условия же хорошие, соглашайтесь. Вы ничего не теряете, вернёте все, что потратили.

– А как же моя «покупка»? Я не хочу денег, я хочу свой купленный на торгах «лот». Деньги у меня и так есть.

Вот черт! Все-таки мне попался больной.

– Ну Вы можете попытать удачу в следующий раз, – как вариант предложила я.

– Я не хочу следующего раза, я хочу уже сейчас, сию ми-ну-ту, – проговорил он, растягивая последнее слово.

Его недвусмысленные слова заставили меня нервничать, а ещё… я начала краснеть. Почему спрашивается? Не знаю! То ли фантазия заработала в неправильном направлении, то ли голос собеседника стал звучать более… сексуально?

Как хорошо, что темно, и он меня не видит.

– Ну, может, вы озвучите свои условия по договору. Я… Просто я не знаю, как себя вести в такой ситуации. В договоре было лишь сказано «делать все, что захочет покупатель», без уточнений. Я так понимаю, что должна сопровождать вас везде, где вы захотите меня видеть. А что ещё, я даже не знаю.

– Не только, – и была взята такая пауза, в которую нельзя ничего вставить, потому что собеседник еще не закончил и держит тебя в напряжении. – Ты моя на месяц. Все, что я захочу, ты должна выполнять, и ТЫ не имеешь права отказаться. И всё это – все двадцать четыре часа в сутки.

– Нехилые у вас запросы, мистер. Как Вас хоть зовут? – с вызовом спросила, решила предстать перед ним дерзкой малолеткой, вдруг прокатит. И он не захочет такую держать под боком.

– Алексей.

– Алексей как-то непрезентабельно, – скорчила я недовольную гримасу, – Лучше Алекс, а вернее, Лекс. Да! Определённо, так лучше.

– В какие игры ты решила поиграть, девочка? – он приблизился настолько, что я почувствовала его запах. Повернувшись в направлении голоса, я практически уткнулась в него. Лицо хозяина квартиры было в нескольких сантиметрах от моего.

Он сидел, подавшись вперёд ко мне. В темноте я увидела силуэт его тела. И глаза. Светлые. Хищные и с хитринкой.

Он раскусил меня. Вот же ГАД!

И тут включилось освещение. Я часто-часто заморгала, привыкая к свету. А он тем временем отклонился обратно на спинку стула и внимательно на меня посмотрел.

ЧЕРТ ПОБЕРИ!!! Я ЗНАЮ, КТО ОН!

Он источал мощную силу духа и сногсшибательную мужскую сексуальность. Он красив, но красив по-мужски, не той смазливой мордашкой, за которой все девочки моего возраста гоняются. У него прям мужская красота и магнетизм. Он захватывает твой взгляд в плен, и, пока он сам этого не захочет, из этого плена не выйти.

– Это твой натуральный цвет глаз?

– Да.

– Красивые.

Пфф… нашёлся тут ценитель натуральной красоты. А все же девушка внутри меня радовалась, что ему они понравились. И зачем, спрашивается? Да потому, что он тоже красивый и тоже понравился мне. Черт! Это что еще за мысли! Он мне не должен нравиться! Он же намного старше меня!

– Сколько Вам лет? – раз уж мы решили все прямо спрашивать.

– Тридцать. Тебе?

– Немного меньше, – почему-то не хотелось говорить свой возраст, был внутри какой-то страх, что посчитает, что для общения с ним я ещё не доросла.

– Да ладно! Я и так знаю, но хотел дать тебе возможность откровенно и прямо все у меня спрашивать, но и взамен отвечать так же прямо и только правду.

Подумав, я решила, что это действительно неплохое предложение.

– Восемнадцать. Тогда вопрос: Вы на самом деле знали, сколько мне лет, или блефовали?

– Знал.

– Откуда?

– Следующий вопрос мой. Почему ты покрасила волосы?

– Что? Откуда Вы знаете?

– Очерёдность вопросов… ты опять её нарушила. Сейчас твой ответ должен быть.

– Просто так.

– Не засчитывается. Даю последний шанс.

– Окей, – растянула я слово, – я была очень огорчена, ну прям очень. Обычно я просто наношу чёрный макияж на лицо, ну знаете, примерно, как это делают готы, и успокаиваюсь, но тут это не помогло. Вот я и взялась за волосы.

– И что же такого произошло, что тебя так расстроило?

– Не-а. Теперь моя очередь спрашивать.

– Умничка, схватываешь на лету, не теряешься. Давай свой вопрос.

На самом деле только жгучее любопытство и разрешение с его стороны меня поддерживали, если бы не это, я бы уже давно сбежала в другую комнату. Его глаза… Они не давали толком сосредоточиться, как будто лазером проходились по мне, по лицу, по телу, иной раз задерживаясь в области груди. Благо я все так же была в куртке.

– Откуда вы знаете, что цвет моих волос был другим?

– Я все о тебе знаю.

– Это не считается. Развёрнутый, пожалуйста, дайте ответ.

– Пока ты тут спала, мои люди выясняли, кто ты такая.

Я было начала возмущаться, но он остановил мой протест, просто подняв свою руку.

– Ты должна понимать, что я не могу абы кого приводить к себе в дом. Так как ты подписала договор, в котором также было соглашение о конфиденциальности, я позволил себе для тебя сделать исключение.

– Серьёзно? Все так запущено?

– Ты забылась, – строго сказал он, видно, мой тон, которым я ему ответила на его, так сказать, важность, ему не понравился, – Следующий вопрос за мной. Что тебя так расстроило?

– А Ваши ищейки ещё не смогли раскопать эту информацию?

– Всё. Все свои попытки ты исчерпала.

С этими словами он встал и начал снимать с себя пиджак.

– Э… Вы что делаете?

– Раздеваюсь.

– Значит, игра продолжается, вы ответили на мой вопрос.

Он, находясь вполоборота, резко повернулся в мою сторону.

– «Умненькая», так, кажется, тебя охарактеризовал аукционист. А я думаю, что ты просто еще не понимаешь, когда следует говорить, а когда все же надо промолчать. Возможно, это в силу своего возраста ты такая. А возможно, это уже не излечимо и до конца дней.

Меня так задели его слова! Он меня практически глупой обозвал. Так захотелось его треснуть чем-нибудь, что я схватила первое, что мне попалось под руку, а это была подушка, и кинула в него.

Она попала в его спину, так как, договорив свои гадости в мой адрес, он отвернулся.

А после все происходило как в замедленной съёмке. Он повернулся ко мне и явно был удивлён моим поступком. А у меня так и шёл пар из ушей.

– Не смейте меня оскорблять!

Он сделал ко мне пару шагов, я же на кровати отодвинулась подальше. Теперь уже и я была удивлена своим порывом.

Лекс сделал резкий выпад вперёд и повалил меня на кровать, а после навалился сверху.

– А ты, оказывается, ещё и вспыльчивая, зеленоглазая кошечка, да?

– Я не кошечка, – прервала я его, – и вообще, слезьте с меня.

На что он усмехнулся, а потом быстро наклонился и впился в мои губы грубым поцелуем.

Нет, я конечно уже целовалась со своим парнем, ну… пару раз, но все же целовалась. И это было довольно мило и эстетично, что ли. А тут… Я даже не знаю, как этот поцелуй охарактеризовать: «Нападение на Бастилию?» «Атака титана?» «Подавление революции?» Такое было ощущение, что он хочет придавить, замять, умять и проглотить.

Он навалился на мои сто семьдесят сантиментов своими сто девяносто пятью, а о ширине его тела я вообще молчу, чуть ли не в два раза больше моего.

От шока, что это вообще произошло, я не сразу нашлась и не прикрыла рот, чем он и воспользовался.

Проник в мой рот своим языком и стал там хозяйничать.

Естественно, я не ответила ему на поцелуй, более того, у меня на глазах выступили слезы. На любой вид физического насилия или агрессии в отношении себя у меня одна реакция – впадение в ступор и слезы. И как бы я ни пыталась это исправить, ничего не получается.

И вот тут тоже случилась эта фигня.

Он оторвался от меня, а после сказал очень тихо, но вкрадчиво.

– Никогда, ни при каких обстоятельствах не повышай на меня голос.

А я сразу наклонила голову в сторону, чтобы скрыть слезы и просто промолчала, дабы не выдать своего состояния.

Видно, не поняв, почему я вся обмякла и не спорю с ним, он продолжал внимательно на меня смотреть. А после встал, отошёл к окну и выдал мне отстранённым голосом:

– Спальню можешь выбрать любую, кроме моей. Ты их все уже просмотрела, так что не заблудишься. Свободна, – и такое уточнение вдогонку, – до завтра.

Я резко вскочила с кровати и сорвалась с места на первый этаж квартиры. Подальше от этого огромного мамонта.

Спустившись вниз, вошла в спальню, закрыла дверь на замок и начала ходить из угла в угол по комнате.

«Вот гад! Как он посмел меня целовать! Я же ясно все в договоре прописала! Завтра обязательно предъявлю ему претензию! Пусть не распускает руки, то есть губы… то есть… вообще ничего не распускает! Так, это будет завтра, а сейчас надо поспать. А то сил не будет бороться с этим…»

Глава 2

Конечно же, я уснула не сразу. Полночи ворочалась в кровати. Плюс ещё желудок ворчал. С утра его не кормили, видите ли. А вернее, уже пятые сутки. С тех пор, как узнала об измене парня, которого я любила.

Черт! Мы были друзьями пять лет! Но потом решили выйти из френдзоны. Вернее, он захотел. А я согласилась. Не хотела его терять. И что же теперь?! Он мне изменил! Козел! Зачем, спрашивается, тогда предложил новый уровень отношений?!

Сейчас я уже понимаю, что не стоило убегать, когда увидела его с другой девушкой. Но тогда, под действием эмоций, ничего лучше не придумала.

И из-за этих самых эмоций влезла в ещё более глупую ситуацию.

А как итог, лежу в кровати, в квартире незнакомого мне человека. Вернее, знакомого… моего отца. А точнее, не знакомого, а оппонента в суде. Судился этот чел с клиентом моего отца.

Алексей Елагин, а ныне для меня просто Лекс – новый коммерческий директор «Стройсам», внук создателя компании. Новый человек в бизнес-сфере такого высокого уровня.

Что-то папа рассказывал, что ранее он был отлучён от семьи и бизнеса, но вот уже года полтора как дед его привлёк к руководству компанией, и более того, говорят, что он единственный наследник многомиллионного состояния. Папа ещё что-то рассказывал маме, но мне было неинтересно, и я не слушала.

И вот сейчас я тут, в квартире этого самого Елагина, и ничего о нем не знаю. Тогда как он всё обо мне раскопал.

Черт! Как же это неприятно. Игра в одни ворота, это не то, чего бы я хотела, тем более что ворота мои.

Папа… он мне голову открутит, если узнает, что я участвовала в глупой затее Лики с этим аукционом. Даже не так, мама открутит, а папа закопает.

Обонянием уловила приятный аромат кофе. Ммм…

Впервые за пять дней проснулся аппетит, уж очень захотелось поесть. Желудок заурчал в предвкушении пищи. Интересно, кто тут готовит вкусный кофе. Неужели Лекс?

Так, сначала душ, а после – кофе.

Выхожу из своей комнаты в большом махровом халате, что нашла в ванной. И наблюдаю такую картину: мужчина, брюнет, стоит спиной ко мне, в костюме и явно с завязанным спереди фартучком и готовит завтрак.

И этот мужчина явно не Лекс. Ширина плеч поменьше. Хотя рост подходит. Кто ты? О, неизвестный?

– Кхм…– прокашлялась, желая привлечь к себе внимание.

Но меня не услышали или сделали вид, что не заметили. Хм… странно.

Дубль два.

– Кхм… здравствуйте!

Оборачивается. И это…

– Адам?

– Эва?

Мы оба явно удивлены увидеть друг друга в этой квартире и при таких обстоятельствах.

– Что с твоими волосами?

– Что у тебя с волосами? – хором спросили мы друг у друга.

Не поняла…

– Эва, почему ты покрасила волосы в этот ужасный чёрный цвет?

Я вздёрнула подбородок, с чего это я буду ему рассказывать.

– Захотела, – дерзко ответила. – А ты чего решил стать брюнетом?

– Ну не совсем я, скорее, меня захотели покрасить.

«В смысле? Что происходит…»

– Захотели покрасить, ты о чем вообще? Ты проспорил, что ли?

– Нет. Меня выволокли с утра из квартиры два амбала, отвезли в салон. Там изменили цвет волос и привезли сюда.

– Зачем?

– Не знаю. Сказали приготовить завтрак и ждать.

– Чего? – да что здесь происходит? Или я в параллельной реальности?

– Не знаю. Теперь ты ответь. Что ты тут делаешь? Почему не брала трубку в последние несколько дней? Я столько раз тебе звонил. И что это на тебе? – далее последовала заминка. – Ты что, тут провела ночь?

Ну вот что ответить? Правду – не хочу, во-первых.

А во-вторых, ему не хочу ничего объяснять.

Лгать – тоже не дело, не люблю ложь. Ни во благо, ни просто так. Остаётся последнее – нападение!

– А ты не думал, что утратил право спрашивать у меня что-либо?

– Я не понял, Эва. Почему ты так со мной разговариваешь? Что происходит?

– А то, Адам, – подошла ближе к нему и ткнула ему пальцем в грудь, – что я видела тебя с твоей однокурсницей на нашем месте пять дней назад, и вы там отнюдь не байки травили!

Да, Адам – тот самый парень, мой парень. Вернее, мой бывший парень. Который мне изменил. Парень, из-за которого я теперь тут.

Адам и Ева… мечта моей матери! И устаревшая шутка всего нашего окружения.

После моих слов он поменялся в лице. То-то же! Права он тут вздумал качать! Видите ли!

– Эва, послушай. Это не то, что ты подумала…

Он попытался взять меня за руку.

Я отскочила, как ошпаренная. Почему-то не хотелось чувствовать его руку на своей коже.

– Серьёзно?! А как я должна была это понять?! Голый парень с голой девушкой в горизонтальном положении выполняют характерные для занятия сексом движения! Что тут можно было не так понять?! Попробуй, объясни мне!

– Ладно, да, ты права. У меня был секс с ней. Но это ничего не значит! Я люблю тебя!

– Только не надо этих высоких слов, пожалуйста! Иначе я окончательно в них разуверюсь.

Адам опустил голову, явно думая, что сказать дальше.

А меня понесло! Все те вопросы, которые я задавала сама себе на протяжении нескольких дней после того, как увидела этих двоих в определённой позе из «Камасутры».

– Вот только мне непонятно, Адам, зачем было предлагать встречаться, если собирался изменять, а?! Оставались бы друзьями! Общались бы так же. Продолжал бы гулять дальше с девчонками без проблем и спал бы, с кем хотел, без претензий с моей стороны! Так нет, надо было обязательно насрать мне в душу! Грош цена тогда нашей дружбе, знаешь ли! После твоего поступка пять лет дружбы и доверия, получается, ничего не стоят! Что тогда это было? Что это было на самом деле для тебя?

По ходу, у меня началась истерика.

– Эва, – шаг ко мне, а я быстро делаю два от него, – нет, ты для меня важна! И как друг, и как девушка. Я… просто мы с тобой только начали встречаться, и у тебя еще не было никого… ну в плане постели. Я не хотел тебя торопить, но желание заниматься сексом я же должен был как-то утолить. Поэтому…

– То есть переспать с девочкой, которая на тебя смотрит как на бога с первого курса – это для тебя утолить желание заняться сексом?! Не отрицай, ты знал, что она к тебе испытывает чувства! И ты ими просто воспользовался. Не снял проститутку или же переспал бы с шалавами из универа. Так нет! Тебе надо было с Марикой переспать, которая в тебя влюблена!

Адам уставился на меня, выпучив глаза.

– Откуда ты знаешь о ней?

– Да потому, гад ты такой, что ранее она у меня спрашивала, что сделать, чтобы тебе понравиться! Она же с нашего коттеджного посёлка! И видела несколько раз, как ты с родителями приезжал к нам в дом. Только тогда мы с тобой просто дружили! И я ей как твой друг советы ещё давала, – горько усмехнулась.

Да… вот это шутка судьбы – дала совет, как отбить у меня парня. Хотя, если бы он не захотел сам, никакой совет бы не пригодился. – Чёртов кобель! И часто ты так «утолял желание»?

– Нет

– Что нет?

– Нечасто. Не так часто, как хотелось бы.

Такое ощущение, что меня ударили в солнечное сплетение. Дыхание спёрло. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу.

– Какого тогда предложил мне отношения? Ты же знал?! – тихо прошептала я.

Он виновато опустил голову, молчит. А я понимаю, что теряю сейчас не только парня, но и друга.

– Ты мне правда нравишься, как девушка.

– Побыстрее к эпилогу…

Вскинул голову и смотрит в глаза.

– Это правда! Ты мне нравишься, не знаю, любовь это или нет, но…

– Я сказала итог… я хочу его услышать.

Молчит, обдумывает, стоит ли говорить правду, и быстро отвечает, как с размаху пощёчину дает:

– Я хотел быть у тебя первым.

– Что? – не веря в услышанное, повторила я вопрос.

– Хотел быть у тебя первым, – более твёрдо повторил.

Села на ближайший стул, а взгляд не отрываю от его лица. И этого человека я пять лет считала другом, и уже месяца полтора как – парнем.

И как я не увидела его гнилую душу за все это время?! Вроде всегда отсеивала от себя таких людей, которые казались лживыми, фальшивыми, а в нем этого не признала. Почему? Быть может, мне нужен был просто друг в те времена. Хоть какой-нибудь? Возможно, поэтому.

Я же категорична в этом плане. Как только замечала в окружении двуличие, сразу прекращала общение. Лицемерие ненавижу. Когда в лицо говорят, какая ты хорошая и красивая, а за глаза как могут обсирают.

Ненавижу таких людей. И у меня есть на это причина.

Поэтому я сразу прекращаю с ними общаться. Лучше быть одной, чем с такими людьми дружить. Да, это причиняло некий дискомфорт, так как в нашем обществе таких людей большинство. Но все же были и нормальные люди, такие как моя Лика, например. Вот мы с ней и дружили. А больше я к себе пока никого не подпускала, ну кроме Адама. И вот тут я и ошиблась, по-крупному так ошиблась.

– Эва, пожалуйста, не делай из этого трагедию, – тихо проговорил он. – Я по-прежнему хочу с тобой дружить. Видеться, гулять и общаться. Не обрывай нашу дружбу только из-за одной моей ошибки…

– Только одна ошибка, говоришь? А была только одна? Что-то я сомневаюсь, – горько так усмехнулась над ним, над собой.

– Да, была только одна ошибка.

Странно… Предложил отношения, чтобы стать у меня первым, после изменял мне несколько раз, сам только что признался. А говорит, что только одну ошибку совершил. Неужели есть что-то еще? Что он считает хуже, чем измена.

– И что же это за ошибка? – немного всхлипнув и будто смахивая только появившиеся слезы, спросила я. Решила сыграть на его чувстве стыда и совести, надеюсь, прокатит.

– Я… нет, я только могу обещать, что больше такого не повторится.

– Нет, Адам. Если уже мы говорим все начистоту, то давай уже до конца.

– Эва…

– На меньшее я не согласна. Пока не расскажешь все, я не буду с тобой общаться и вообще перестану считать тебя другом. Можешь больше даже не мечтать со мной увидеться, – последний шанс. Больше мне нечего ему предложить.

Немного подумав, он сказал:

– Хорошо, но только ты мне тоже ответишь честно на вопрос.

– Хорошо, – да я на все готова, лишь бы уже услышать, что еще он скрывает от меня.

– Меня взяли на понт, и я повелся. Сказали, что ты мне не дашь, что я не смогу тебя уломать. Что ты меня не уважаешь и не любишь. А лишь пользуешься, так как больше у тебя никого нет и не из кого выбрать. Вот ты и общаешься со мной убогим. И все в том же духе.

Что за бред он несет?!

– Именно поэтому с Марикой и замутил. Хотел доказать всем, и себе в том числе, что я не пустое место, что меня тоже можно любить.

– И кто же тебя раскрутил на весь этот бред?

Снова минутная заминка. И ответ:

– Шимански.

Вот черт! Нет, ну вот надо же ему, а?! Вот урод!

Нет, он не урод. Он красавчик! Еще какой! Но какой же урод моральный!

Роберт Шимански. Звезда универа. Однокурсник Адама. И вот уже полгода как – мой сталкер. Постоянно лезет. Тянет ко мне руки, хочет дотронуться. Как бы невзначай, но я резко это пресекаю. Шуточки в мою сторону постоянно пошлые кидает.

Он брат моей бывшей одноклассницы. Черт меня дернул пойти к ней на день рождения! Вот не близка же с ней была! Так зачем поперлась?! Да потому что опять поссорились дома. Вот и пошла. А в итоге приобрела себе горе-ухажера, который при всех не подходит, потому что прилюдно отошью – знает, а это будет для него позором.

Вот поэтому постоянно цепляет меня при всех, на что точно так же получает словесный отпор. Зато потом вылавливает меня и старается прикоснуться то к руке, то к волосам.

В последний раз вообще затащил в угол и попробовал там зажать, за что получил по месту стратегически важному для него. Сначала, конечно, на меня напал ступор, и слезы выступили на глазах из-за его действий. Мне повезло, что у него это оказалось слабым местом.

Он прекратил все свои попытки и начал меня успокаивать, вот я этим и воспользовалась. Ступор прошел, и я его двинула коленом, ударила от души и со всей силы. А после убежала.

Это как раз было около двух месяцев назад. Получается, гад такой, решил мне так отомстить. Через Адама.

Вот значит как. Ну, Роберт, и как бы смешно это ни звучало, ну, погоди!

В этот момент мы услышали характерный звук замка входной двери.

Так, неужели хозяин квартиры приехал?

– Ну что, наговорились, друзья-подружки? Выяснили отношения? – Лекс, ну конечно. Подошел и встал между нами.

У моего бывшего глаза увеличились в два раза – это точно!

– Эва, это еще что за мужик?

Ну вот и как мне объяснить? Правильно, никак.

– Тебя это уже не касается, Адам.

– То есть как это? Да, я поступил по-свински и уже не имею права на тебя как парень, но я за тебя переживаю как друг, а этот тип, – тычет пальцем в сторону хозяина квартиры, – не вызывает у меня никакого доверия.

Все это время Лекс стоял с ленивой ухмылкой на лице, но после слов моего бывшего сделал резкий выпад телом и рукой в сторону, и Адам согнулся пополам от боли в животе.

Я в шоке, хватаю ртом воздух и ничего не могу сказать.

Тем временем, Лекс нагнулся к лицу Адама и угрожающе произнес:

– «Этот тип» – хозяин квартиры, где ты сейчас находишься. Будь добр, проявляй уважение к нему. А получил ты за то, как ты сам признал, свинское отношение к девушке. И если ты думал, что, раз ее отец не в городе, заступиться за нее некому, ты ошибался. А теперь пошел вон отсюда.

Схватил его за шкварник и выволок за пределы квартиры.

Сказать честно, у меня отнялся язык. Вначале я хотела наехать на Лекса, что ударил парня так неожиданно, тем более так сильно, да и непонятно за что. Но после таких слов у меня пропал дар речи.

Меня в жизни от сверстников никто не защищал! Я приобрела свой авторитет через окровавленные коленки, локти и синяки на теле и лице. Во дворе были одни мальчишки, и, чтобы меня не обижали все кому не лень, приходилось выступать на равных. Когда возвращалась домой в ссадинах, синяках и в крови, с порванными штанами и футболкой, мама сокрушалась надо мной. Причитала: «В кого ты у меня пошла такая драчунья?» Ирония судьбы, но «пошла» я в человека, которого больше всего ненавидела.

И тут появился ОН и ударил за меня моего обидчика!!! И такое приятное ощущение внутри. Постоянно держащий меня в напряжении «стержень» расслабился и, почувствовав защиту, успокоился.

Черт! Какую защиту! Я этого человека/мужика даже не знаю толком! О какой защите с его стороны может идти речь?!

Когда Лекс вернулся ко мне, ко мне также вернулся и дар речи.

– Не надо было его бить. И что это еще за речь? Я не нуждаюсь в твоей защите и сама за себя могу постоять.

– Вижу я, как ты можешь за себя «постоять», что ходишь теперь с цветом волос ведьмы. Кстати, раз вопрос с твоим бывшим исчерпан, верни все так, как было.

– Какое ты имеешь право вот так вторгаться в мою жизнь?! Бьешь моего парня, типа защищаешь, указываешь мне, с каким цветом волос ходить…

– Я так захотел, – перебил меня, не дав продолжить мою пламенную речь. Серьезно?!

– Ты так захотел и теперь так будет, ты так думаешь?

Он неожиданно и резко приблизился ко мне и произнес:

– Теперь все только так и будет, малявка.

И как всегда эффект неожиданности и мой ступор наступил мгновенно. Через несколько секунд я отмерла, но он не отодвинулся от меня.

– И что все это значит? – запинаясь, спросила я.

– Ты моя на один месяц. А значит, будешь делать все, о чем я тебя попрошу в течение этого времени.

– Вот так просто?

– Да, именно так.

Ну уж нет, просто все не будет. И моя пятая точка в этом точно уверена.

– И кстати, приведи себя в нормальный вид.

– Что?

– Наверху, в спальне, вещи для тебя. Переоденься. После сходишь в салон и вернешь свой цвет волос. И еще, теперь ты спишь там же, наверху.

– Как? Зачем? Почему? Ты же сказал выбрать любую спальню, и я выбрала… так что не надо!

– Ты выбрала самую маленькую комнату, которая принадлежит охраннику. А теперь ты ему ее вернешь, а сама поселишься на втором этаже.

– Но я… – я не знала, как сказать, вернее, правильно сформулировать вопрос, чтобы потом не услышать насмешки в ответ, – ты же подписал договор. Между нами не будет никакого секса.

Все! Сказала.

– А кто говорит о сексе? Я просто тебе предложил переехать в спальню на втором этаже, а не спать в моей кровати.

Вот гад!

– А… ну тогда хорошо, – с притворным безразличием высказалась я. – На втором этаже я тоже могу выбрать любую комнату?

– Нет.

– Почему?

– Потому что мою комнату я тебе не отдам, как бы ты ни просила. Ну и выбор за тебя уже сделан: в какой комнате ты найдешь свою одежду, там и поселишься.

– Это что, мне заходить во все комнаты и обыскивать их, что ли?

– Вчера тебе такая идея не казалась абсурдной.

Подмигнув мне, развернулся и начал подниматься наверх.

Что?! У него тут камеры?! Оглянулась в поисках оных и, естественно, ничего не нашла. Поищу в темное время суток, они вроде должны светиться красной лампочкой во время работы.

И пока он поднимался, решила озвучить еще один немаловажный для меня вопрос.

– И больше не смей меня касаться и, тем более, целовать! Такого в договоре не было!

Он остановился, медленно развернулся ко мне, посмотрел в глаза, а затем опустил взгляд на губы.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Ха! Конечно!

– Естественно! Стала бы я тебе говорить это, если бы это было не так.

– Хорошо. Я к тебе не притронусь до тех пор, пока ты сама этого у меня не попросишь. Но потом запрет падет.

– Ну я спокойна, потому что этого не произойдет, – с победной улыбкой на устах проговорила я.

– Я бы на твоем месте не был так уверен, – твердо произнес Лекс и скрылся в стенах квартиры.

Почему это? Что он задумал?

Поднялась следом за ним минут через десять. Выпить кофе, тем более свежезаваренный… ммм… как хотелось. Но надо искать одежду, не могу же я так ходить весь день.

Решила начать с первой спальни.

Так, я тут была… И, как я и считала ранее, она явно имеет уже хозяина. Но все же решила подстраховаться, чтобы, если что, не возвращаться к ней. Подошла и открыла шкаф. Висели плечики, но одежды не было. Рискнула глянуть, возможно, что-то найду на полках. Отодвинула на себя и…

И то, что я там увидела, мне очень не понравилось!

– Что за извращенец тут живет?! – не выдержав, крикнула я.

Чего там только не было: и фаллоимитатор, и наручники, стек, блин, с сердечком на конце, еще какие-то кожаные изделия… Черт! Это что за любитель БДСМ мне попался?!

Я резко задвинула полку обратно и вылетела из этой спальни! Вот же извращенец!

В это время в комнате охраны откровенно заржали двое мужчин, увидев на экранах мониторов, как симпатичная девушка в махровом халате выбежала из комнаты с пурпурно-красным лицом и злыми глазами, готовая четвертовать любого, кого она сейчас встретит на своем пути.

– А ты не перестарался? Все же она малолетка?

– Да ладно вам, Алексей Михайлович, ей уже есть восемнадцать. Да и молодежь сейчас такая, что с четырнадцати лет сама любого научит этим всем штукам.

– Ну не знаю, не знаю. Возможно, она не из таких, по крайней мере, мне так вчера показалось.

– Вот именно, показалось. Сейчас все «такие», и интересы и желания у всех «такие». Так что, не переживайте. Просто она знает, что за ней наблюдают, вот и строит из себя невинную овечку.

– Не знаю… Не знаю… Ну, в любом случае – это было весело. Не забудь завтра все это вернуть в магазин. Ладно, бывай. Я пошел.

Глава 3

«Вот гад! Вот же извращенец!» И как я так попала-то!

Ругалась на него пока не дошла до второй спальни, вчера ночью не успела ее рассмотреть.

А увидев, открыла рот от изумления! И забыла все, что было «до».

Вот это вид из окна, я понимаю! Вот это спальня так спальня!

Черт тебя подери, Лекс! Это же сколько бабла надо зарабатывать, что бы иметь такую квартиру?!

Две стены из четырёх занимали панорамные окна, и выход на… даже не знаю, в обычной квартире это был бы балкон, а тут прогулочная площадка.

С одной стороны – небоскрёбы Москва-Сити, а с другой – весь город как на ладони.

Не знаю, сколько времени я провела с открытым ртом, но там уже образовалась настоящая пустыня Сахара, и, вообще, сколько я тут уже стою? Из транса меня вывел стук в дверь.

– Надеюсь, ты уже готова. Нам пора выезжать.

– Нет! – крикнула в ответ внезапно охрипшим голосом, облизнув губы. – Но буду готова минут через двадцать.

– Долго. Жду тебя внизу через десять минут. И не опаздывай.

– Мы что, в армии? Серьезно, десять минут?

– Хуже! Ты у меня! И уже девять.

Еле оторвавшись от вида из окна, повернула голову к злосчастному шкафу. Вспомнила, что видела в предыдущем, медленно и осторожно открыла дверцу.

Нет, тут все было чинно и благородно. На плечиках висели платья, кофты, блузы, футболки, брюки. На полках аккуратно сложены джинсы, носочки, нижнее белье. Внизу выстроена обувь, туфли на каблуках, мокасины, кроссовки, балетки.

Проверять всю одежду не было времени. И, так как дресс-кода мне не предъявили, схватила первые попавшиеся джинсы и симпатичную футболку, на ноги обула удобные балетки и вышла из комнаты. Волосы я собрала в высокий хвост. О каком-либо макияже и речи не шло. Банально не хватило времени, хотя краем глаза я увидела косметичку на прикроватной тумбе перед зеркалом.

Спустившись вниз, обнаружила Лекса уже у входной двери.

– Еще пара секунд и ты бы опоздала.

– Но я же успела.

Подойдя ближе, задала интересующий меня вопрос:

– Куда едем?

Он уже открыл дверь и, выпуская меня из квартиры, поведал:

– Раз ты любишь приключения и адреналин, едем развлекаться.

Не знаю сколько времени мы провели в пути, примерно полчаса спустя остановились.

– За мной, – сказал Лекс и вышел из машины.

Что мне оставалось? Глаза немного слепило яркое освещение, но я постаралась быстренько выйти из машины.

Мы приехали на самый большой крытый картодром Москвы.

Я знаю это место! Так как часто прихожу сюда с Адамом или Ликой спустить пар.

Ох, Лексушка, не на ту напал. Сейчас я тебе покажу класс вождения!

Стала делать вид, что все усиленно рассматриваю, и ничего в этом не понимаю. Заметила довольную ухмылку на его лице.

Да-да… улыбайся, пока можешь, посмотрим на тебя после заезда.

Нам выдали комбинезоны, шлемы. Провели инструктаж. Я старалась делать вид, что усердно внимаю каждому слову инструктора. Странно, что он меня не узнал, возможно, из-за изменённого цвета волос.

И вот мы на трассе. Дан сигнал, и я срываюсь с места. По сторонам не смотрю. Взгляд четко направлен на трассу, не отвлекаюсь ни на что, стараюсь максимально близко к ограждению делать все повороты, снимая ногу с педали газа и немного надавливая на тормоз, как только маневр удается, резко вдавливаю ногой на газ. И так до конца трассы. И вот я на финише. Меня не обогнали, я пришла первой. Счастливая, поднимаюсь и оглядываюсь в поиска Лекса. Он притормаживает спустя пару секунд.

Резко снимает шлем. Злой. Не понравилось, что девчонка его сделала.

– А ты неплохая актриса. Что же, учту на будущее. Иди переодевайся. Уезжаем.

– Куда?

– Еще немного поднимем уровень адреналина. Мне мало.

Окей. Еще так еще. Я тоже не откажусь. Люблю я это дело.

Снова в машине, снова в тишине.

Первой нарушить ее боюсь, по нему видно, что еще не отошел от моего небольшого розыгрыша.

Машина останавливается. Нас встречают на парковке.

– Все готово?

– Да, проходите.

А вот этого я не ожидала…

– Надеюсь, твое тело не в плохой физической форме?

Мое самолюбие задето.

– Вообще-то, если твои ищейки этого еще не донесли, я занимаюсь танцами! Три раза в неделю тренировки. Так что да, мое тело в отличной физической форме!

– Пойдем, танцовщица. Время – деньги.

И вновь мы должны были переодеться в спецкостюмы.

Вообще, у меня есть такая мечта: прыгнуть с парашютом. Но мама мне запрещает, боится за меня. Сказала, выходи замуж и, если муж разрешит, прыгнешь. Не знаю почему, но больше с этим вопросом я к маме не подходила.

Не могу сказать, что я ее послушалась и решила ждать замужества. Но и желание прыгнуть как-то поубавилось. Решила оставить до лучших времен, когда стану более самостоятельной. Когда сама за себя буду в ответе.

А сейчас Лекс притащил меня в самый большой аэродинамический комплекс в мире! Сказать что я в восторге? ДА! Я давно хотела сюда приехать, но всегда что-то случалось, и поездка откладывалась.

Инструкторы оказались профессионалами. Веселыми и общительными.

Сначала нам объяснили значение подаваемых инструктором жестов, сказали, что надо расслабиться, прогнуться в спине, ручками-ножками не дрыгать. Потом подобрали шлем и комбинезон. После одевания шлема и комбеза качественно зашнуровали обувь.

Я нервничала. Боялась. Переживала. Находилась в возбужденном состоянии.

Но старалась всего этого не показывать Лексу. А то еще подумает, что выгуливает девочку на аттракционы, а она счастлива от этого до безумия. Это все правда. Но ему об этом знать я не дам.

И что самое интересное, Лекс был спокоен. Или не подавал виду, или он тут частый гость.

Вскоре мы с инструктором зашли в трубу. Лекс почему-то не зашел с нами.

Я попросила инструктора в начале полета делать все то, что должна была делать я одна. Он, посмотрев в мои кошачьи глаза, согласился.

Мы легли на пол, который представлен защитной сеткой. Воздушный поток начал усиливаться. Сначала нас возили животом по полу, потом поток набрал силу, и нас подняло вверх. Инструктор как-то резко встал на ноги и после рядом страховал. И я начала летать одна.

Это неописуемые ощущения! Это просто космос! Это очень круто! Я реально летала! Да, неумело. Да, с ошибками. Иногда меня заносило набок… Но! Я летала!

Инструктор – красавчик: всегда меня страховал.

Но мой кайф длился недолго. Около двух минут.

Я вышла на покачивающихся ногах, но с таким адреналином в крови, что просто не описать!

Восторженными глазами посмотрела на улыбающегося Лекса и произнесла искренне: "Спасибо".

Он подмигнул и прошел в трубу.

А вот тут меня ожидал сюрприз!

Лекс выдавал такие пируэты, такие акробатические трюки в трубе, что все вопросы о его частом посещении данного развлекательного центра просто отпали.

Он наравне с инструктором взмывал вверх и делал разные трюки. Моя челюсть упала и никак не хотела возвращаться на место.

Сие действо длилось около пяти минут.

Я все это время завороженно за ним наблюдала. Кто бы мог подумать, один из самых богатых людей Москвы, брутальный красавчик, увлекается полетами в аэротрубе. А возможно, и с парашютом совершал прыжок!

Лекс вышел из аэротрубы, а я подлетела к нему, не смогла удержаться под действием эмоций.

– Это было так круто! Ты как профессионал! Ты все делал наравне с инструктором! Это было так круто! Так красиво и волшебно! Это просто нереально!

– Тшш… тшш… успокойся! Все хорошо. Дыши.

Я не понимала, что он говорит! Какое «дыши», когда такое чувствуешь и наблюдаешь?!

Тут рядом возник еще один инструктор.

– Хотите вместе полетать?

Я с надеждой посмотрела на Лекса.

– Не уверен, что она готова. Это ее первый раз.

– Я готова! Правда! – развернулась к инструктору. – Мы будем под потолком? А какие трюки я смогу сделать? Вы мне покажете?

Он снисходительно и понимающе улыбнулся.

– Да, конечно.

Мне сказали, что Лекс будет поднимать меня на руках, а я смогу встать на его спину, как на сноуборд. Или оседлать его в невесомости. Схватить за руки и кружиться в воздухе. В общем, я была в предвкушении.

Дальше снова тренировочные телодвижения. Объяснения, как и что делать.

Мы снова легли на эти штуки на колесах. Инструктор сказал подкатить друг к другу и схватиться за руки.

Я старалась все делать правильно, вытянула руки, а Лекс засмотрелся куда-то в сторону.

– Давай руки. Давай, быстрее. Чем быстрее пройдем инструктаж, тем быстрее попадем в аэротрубу.

Он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и протянул обе руки. Я, охваченная эмоциями, схватила их и подтянулась ближе к нему. Он сделал то же самое, но вовремя остановился, и мы не столкнулись лбами.

А дальше все завертелось. Позиции сменялись. Я делала все, что советовал инструктор.

И потом все это мы повторили в аэротрубе.

Это не описать! Это надо испытать! Теперь наш полет длился около пяти минут. Пять минут счастья, пять минут восторга, пять минут полета в воздухе!

Но все это был детский лепет по сравнению с тем, что я увидела позже.

Лекс и еще несколько инструкторов зашли в аэротрубу, и вот тогда началось!

Когда он вышел, моему восхищению им не было предела!

Я бросилась к нему с объятиями и чуть не сбила! Но он устоял, подхватил меня на руки и закружил, весело смеясь.

– Это было… это было… просто неописуемо прекрасно! Как такое возможно?! Я не верила своим глазам! Как ты так можешь! Как вы так могли! Это сколько же вы тренировались?!

Мой поток слов прервал поцелуй. И я не была против! Вот совершенно!

У меня никогда не было кумиров, я не болела звездами поп-музыки и кино. Но сейчас я была личной фанаткой Лекса! И я с удовольствием приняла его поцелуй, более того, я обняла его в ответ и еще сильнее притянула к себе! Не знаю, что это было за помешательство, но я была в восторге.

Мы еле оторвались друг от друга, продолжая улыбаться, взялись за руки и пошли переодеваться в свои раздевалки.

После мы зашли в кафе перекусить и пребывали все это время в отличном расположении духа!

Это было круто! Он пообещал меня сюда еще не раз привезти и научить трюкам. Сказал, что примерно через десять посещений уже смогу что-то выделывать в воздухе.

Я счастлива, как ребенок, которого родители впервые привели в парк аттракционов.

Вернулись в квартиру мы около десяти вечера.

Первое, что привлекло внимание, это божественный запах мяса из кухни-столовой.

Какой Лекс предусмотрительный: заказал поздний ужин.

Я как раз очень проголодалась.

Его у дверей задержал звонок на мобильный, а я прошла вглубь квартиры: сразу в столовую.

У плиты стояла девушка. Каштановые волосы были модно подстрижены под каре. Стройная, среднего роста. Она обернулась на звук.

– Леша? – улыбаясь, повернула голову в мою сторону. Но когда поняла, что это я, улыбка сразу сползла с ее лица. – Не поняла, а ты кто?

– Я, – что мне ей ответить? – Я Эва. А вы?

– А я Оля, девушка Леши.

Л Е К С

Как только мы с Эвой вошли в квартиру, позвонил Макс, мой друг, я еще на это надеюсь. Как я и предполагал, звонил на счет своей Доминики, что б ее! Она встала между нами, и теперь наша с Максом дружба претерпевает непонятный мне «кризис».

Есть очень мало людей, которым я могу доверять, а примерно два года назад их стало еще меньше.

Мой дед, отец матери, наконец-то признал меня своим внуком и наследником его империи.

Его дочь, моя мать, вышла за отца, когда тот был обычным участковым. Богатая девушка бросила все ради какого-то мента. Дед отрекся от нее и больше на контакт не шел. Но мы были счастливы все равно. Жили, как все: сначала в отцовской хрущевке. Потом продали ее, взяли ипотеку и купили квартиру побольше.

Отец хорошо продвигался по службе. Один раз спас случайно внука какого-то генерала, вытащив того пьяного из горящей тачки. И генерал в благодарность за внука начал продвигать его по карьерной лестнице.

Вот так и жили до того самого страшного дня, когда погибла мама.

С тех пор все перевернулось вверх дном. Ипотеку-то мы погасили, но вот семьи уже не было.

Отец ушел с головой в работу. На меня мало обращал внимания.

Смотрел на меня и вспоминал маму, так как я очень на нее был похож.

Теперь мои успехи в учебе никому не были нужны. Но я продолжал хорошо учиться, так как боялся слететь с катушек. Не только отец потерял жену, но еще и я потерял маму.

Но об этом как будто никто не знал. Отец вел себя так, словно горе только у него.

Окончив школу, я поступил в один из самых сильных экономических вузов Москвы.

И там мы познакомились с Максом. Вот тогда я снова обрел семью. Правда, и у него тоже не было матери, но была крепкая, состоящая из одних мужчин, семья.

Макс стал мне как брат. И на протяжении всего обучения мы были друзьями. Потом он рассказал, что их обобрал друг его погибшей матери, и мы решили вернуть их состояние.

Разработали план, подключили все возможные связи. Устроили несколько «крыс» в офисы того мудака, который разбогател за счет семьи Макса.

И началось…

Но тут Макс встретил Доминику. И стал отходить от нашего идеально разработанного плана. Встречался с ней, проводил все свое свободное и несвободное время. Гулял! Циник до мозга костей, он гулял с девчонкой за руку по парку! Ему и самому не нравилось то, что с ним происходило рядом с ней, но он ничего не мог поделать. А если я пытался его образумить, он взрывался и говорил, что все равно дело доведёт до конца и не надо ставить его действия под сомнение.

А я поставил – и поплатился дружбой.

Дело закончили и разошлись «по домам». С тех пор Макс со мной толком не виделся и не общался. Я снова стал одиночкой. До тех пор, пока не появилась Оля.

Ее отец тоже работает в органах. И наши отцы решили породниться. Поначалу я был категорически против. Но отец все же уговорил меня на одно свидание с ней и больше обещал не настаивать.

Вот так мы и встретились.

Оля оказалась симпатичной и умной девушкой. Нет, даже не так, она была не по годам мудра. Спокойная, уравновешенная. С ней было легко. Мы определились со статусом наших отношений: пока не встретим кого-то другого, мы вместе. Так и с отцами проблем не возникнет, и нам будет комфортно и не одиноко.

Оля моложе меня на шесть лет. И периодически у нас бывает секс. Но я не был ее первым мужчиной, что даже немного задело мое самолюбие. Но это длилось долю секунды. В конце концов, я не влюблен в нее, поэтому и переживать не стоит, сколько их было у нее до меня. У нас с ней здоровый секс, и мы официально пара – на этом все.

И вот около двух лет назад объявился мой дед. И со словами «Я тебе отдам свою империю, ты мой единственный внук» перевернул мою размеренную жизнь.

Теперь я действительно богат, что подтверждают мой банковский счет и документы на многомиллионную недвижимость. Хожу на все переговоры с дедом, знакомлюсь с друзьями и врагами родственника.

Дед вводит меня в курс своих дел. Весь мой круг общения поменялся. Теперь нет ни однокурсников, ни знакомых, ни друзей. Есть только конкуренты и те, кого можно «проглотить» и сделать за их счет деньги. Дед, хоть уже и одной ногой на том свете, спит и видит, как бы заработать еще больше денег.

Зачем ему это? На тот свет он их не унесет, но кто я такой, чтобы спрашивать у него об этом.

Единственный конфликт у мня с ним был, когда он узнал о моей девушке Оле. «Слишком простая для тебя, я найду тебе под стать, чтобы было не стыдно людям на глаза показываться».

Я с ним не согласился, категорически. И не отступил, сколько бы на эту тему не говорили.

Не хотел менять Олю на непонятно кого. Тем более, мне она нравилась и наше соглашение с ней тоже.

С тех пор, как в моей жизни появился дед, люди вокруг стали смотреть на меня голодными и алчными глазами. Все хотели что-то с меня поиметь. Поэтому я прекратил общение со всеми старыми знакомыми. Теперь только бизнес.

Единственное, что осталось от прошлой жизни, это Оля и Макс. С Максом я планирую возобновить дружбу. Для того и предпринял довольно рискованный ход и надеюсь, он сработает.

Завтра будет с ним встреча, вот тогда и пойму, что и как.

А сейчас я стою на пороге своей квартиры и наблюдаю такую картину: моя новоприобретенная кошечка ощетинилась. Скорее всего, Оля ей уже сказала, что является моей девушкой. И да, это так.

– Ах, Вы девушка Леши?! – оборачиваясь ко мне, громко проговаривает каждое слово Эва.

А я молчу, жду, что же будет дальше. А дальше происходит то, чего я никак не ожидал. Я думал, что Эва будет рвать и метать и очернит меня в глазах «моей девушки», но она меня удивила.

– Очень приятно познакомиться, – подошла к Оле и протянула ей свою руку. – А я, как уже сказала, Эва – студент-практикант у дяди Леши. Сейчас прохожу летнюю практику. Мой отец попросил его об одолжении, и дядя Леша был так любезен, что согласился.

«Кто? Дядя Леша?! Ну Эва, ну малявка! Ты мне за это ответишь!»

Даже Олю улыбнуло то, как Эва меня назвала. Конечно, теперь я для нее старичок. Ну посмотрим, посмотрим, как ты запоешь в руках своего дядюшки-старика.

А она тем временем продолжала щебетать.

– Хотя я до сих пор не понимаю, что мне делать в компании у дяди Леши. Наверное, сегодняшнего дня с меня достаточно. Утомил меня дядя Леша. Совсем не считается с тем, что я девушка молодая, хрупкая. И что мне можно работать от силы шесть часов. И то не сильно напрягаясь.

Я же подошел к девушкам и нарочно поцеловал Олю в губы, углубляя и удлиняя поцелуй. Когда бросил взгляд на Эву, та вся покраснела от злости, глаза забегали, не зная куда смотреть. Возможно, уже хотела развернуться и убежать, но я ей не позволил.

– Привет, Оля, – мы не используем с ней уменьшительно-ласкательные прозвища в отношении друг друга, и даже чтобы позлить Эву, я не стал этого делать. Потому что это могло вызвать подозрения у Оли. А я этого не хотел.

– Привет, Леша.

– А ты, Эва, не прибедняйся. Сама же рвалась в бой и налетела на меня с хвалебными отзывами о моей компании, – тонко намекаю ей на проявление чувств ко мне сегодня после полетов, когда она рванулась мне на встречу со светящимися искренней радостью и восхищением глазами. И когда ответила на мой поцелуй. – Так что от меня ты уже никуда не денешься, по крайней мере в ближайший месяц точно, – и, конечно же, окончательно добиваю ее, указывая на срок договора, который она подписала буквально вчера.

Вижу, что девочка закипает, поняла мои намеки, умница.

– Возможно, я слишком эмоционально себя повела сегодня, но сейчас понимаю, что это было лишним. Поверьте, дядя Леша, в вашей компании для меня места нет. Я не подхожу ей, да и знаний у меня мало. Лучше мне вернуться домой, под отцовское крыло.

Решила, значит, сбежать от меня и думает, что присутствие Оли ей поможет. Ну уж нет, дорогуша, игра только началась.

– Давай я как руководитель сам буду решать, кто подходит для моей компании, а кто нет, – и уже обращаясь к Оле, – Ее отец попросил присмотреть за девочкой, пока он с женой и сыном уехали на месяц в путешествие. Так что теперь Эва будет постоянно рядом со мной в качестве моего личного помощника. Записывать мои встречи, напоминать мне о них, планировать расписание и все в этом роде.

Глаза Эвы увеличились от удивления и моей наглости. «А что ты хотела, дорогая, за свои слова ответить придется».

– Кстати, Оля, с сегодняшнего дня Эва живет в моей квартире. Так что, если захочешь с ней поболтать, можете здесь пересекаться.

Последнее предложение я сказал специально для Оли. Иначе она могла заподозрить неладное в том, что Эва будет со мной под одной крышей двадцать четыре часа в сутки.

Эва возмущена, щечки вздуваются, глаза горят, вот-вот взорвется.

Такая смешная, честное слово! Если бы не присутствие Оли, я бы рассмеялся, а после поцеловал.

Глава 4

/Э В А/

Мои первые мысли после того, как услышала ответ Оли: «Девушка? Девушка?! Девушка! У него есть девушка, а он меня целует и обнимает!!! Вот же гад!!! Я-то думала, он другой, не такой, как Адам, а он еще хуже!!! Да он лицемер! Перед Адамом строил из себя праведника, наказывая того за измену мне, а сам такой же! Девушка у него имеется, а лезет целоваться ко мне! Ну гад! Ну лицемер!!! Больше всего в жизни ненавижу лицемеров!

А перед Олей мне стало стыдно за то, что так просто сдала свои позиции и разрешила к себе прикасаться. Я прекрасно поняла его маневр на инструктаже, когда сама попросила протянуть мне руки и взялась за них. Получается, он выполнил свое обещание не трогать меня, пока я сама не попрошу об этом. Зато теперь у него полный карт-бланш на все телесные прикосновения.

Но кто ж тогда знал, что у него есть девушка?! Пережить то, что пережила я после предательства Адама, я не пожелаю никому, тем более такой симпатичной и хорошей на вид девушке.

Меня больше всего расстраивало то, что мы с Адамом были друзьями пять лет, а он предал нашу дружбу. А тут ситуация несколько другая. Я, конечно, не знаю, сколько они вместе, но, определенно, они встречаются с тем, чтобы в будущем создать семью.

Так на кой черт я ему тогда нужна?!

И самое ужасное – теперь он причинит ей боль, а инструментом для этого буду я.

Не спорю, Лекс мне очень помог уменьшить боль от предательства друга/парня, отвлек так, что я об этом уже даже не думаю. Но! Я не хочу, чтобы Оля стала переживать из-за меня, чтобы подумала, будто я претендую на Лекса. Поэтому я – студентка-практикантка, поэтому – дядя Леша!

Как же искривилось его лицо, когда я это сказала! Ха! Старичок ты мой! Стоп! Не мой! Чужой! И поэтому надо «делать ноги» отсюда. Решила попробовать намекнуть об этом Лексу, изображая легкомысленную девчушку, которой работа не по силам.

А этот ГАД завуалированно начал намекать на то, что я на него налетела у аэротрубы, что ответила на его поцелуй.

Ууу… выцарапать бы тебе сейчас глаза! Ну, погоди у меня! Я тебе еще покажу!

Начала говорить о своей профессиональной непригодности и излишней эмоциональности, закончив тем, что мне пора вернуться в отчий дом. Думала, прокатит и при Оле он не станет меня задерживать.

А этот… даже уже не знаю, как его обозвать… переиграл меня! Зная, что моя семья в путешествии, вывернул все так, будто я должна гостить у него оговоренный ранее договором месяц, дав понять, что отпускать он меня никуда не намерен и собирается теперь постоянно держать при себе.

И главное, сказал все так, что не прикопаешься! Умный черт!

Понимает, что выиграл нашу словесную перепалку, и смотрит на меня со снисходительной улыбочкой и победоносным взглядом.

Вот же индюк самодовольный!!!

А как целует ее! Понятно, что представление для меня разыгрывает, но, все же, неприятно. Вот так просто: сначала целовал меня, а теперь – ее. Получается, я запасной аэродром.

Сглотнула.

– Ладно, голубки, приятного вечера. Я – в свою комнату.

Развернулась и пошла прочь, мимоходом поймав удивлённый взгляд Лекса.

– Эва, останься на ужин, – слышу насмешку в его голосе. Уже справился со своими эмоциями, жук!

– Сегодня я сыта по горло, спасибо. Извини, Оля, надо приготовиться к завтрашнему дню.

Поднялась в свою комнату и рухнула на кровать. Почему-то хотелось плакать. Но я сдержалась. Надо успокоиться. Нельзя показывать свою слабость ни перед кем.

Наверное, я действительно устала сегодня – почти сразу провалилась в сон.

Проснулась в том же положении, в котором уснула вчера. Тело затекло. Надо было срочно вставать и идти в душ. И я поплелась в ванную.

Немного взбодрившись, решила спуститься вниз.

Как ни странно, в квартире никого не наблюдалось. Кухня была убрана. И следа от Олиного пребывания не осталось.

Побродив туда-сюда по квартире, начала по новой прокручивать вчерашние события. Поняла, что вся эта ситуация мне неприятна. Что надо что-то делать, что бы он меня отпустил. Но что?

И тут мне на глаза попалась фотография в рамке. Странно, как я ее раньше не заметила. На ней был изображён Лекс с какой-то девушкой. Красиво одетые, они позировали фотографу и мило улыбались. А рядом – еще одна, где они целовались.

Не знаю почему, но меня так разозлила эта фотография, что я мигом смахнула ее с полки и та полетела на пол, разбилась и рассыпалась на мелкие осколки.

«Вот же гад! Мало того, что изменил Оле со мной, так еще и фото с какой-то накрашенной мымрой поместил в рамочку и поставил на самое видное место!»

И меня понесло – на пол летело все, что попадалось под руки. За исключением вещей, примерный ценник которых мне был известен и поднимался выше четырех нулей. Все же отголоском сознания я понимала, что портить дорогие предметы интерьера не стоит.

В итоге все диванные подушки валялись на полу. Журналы, пепельница ютились рядом с ними.

Вазы со стола я обошла стороной, но цветы из них вынула и тоже бросила на пол.

Когда посмотрела на то, что сотворила с квартирой, поняла, что даже не могу разозлиться и сотворить что-то плохое, не думая о последствиях! Как это делали героини фильмов или романов. Стало жаль саму себя. Ведь толком я ничего и не испортила, не считая разбитой рамки. Только грязь развела. Надеюсь, меня не заставят ее убирать.

Вдруг раздался звук, будто кто-то пытается открыть дверь, но вновь и вновь вводит не тот пароль. Немного постояв и послушав возню за дверью, я решила поинтересоваться, кто там.

– Это я, Оля. Странно, еще вчера пароль подходил, а что сейчас – не пойму. Леша поменял пароль?

«Если бы я еще это знала, Оля».

– Не знаю. Может, позвонишь ему и спросишь?

В ответ тишина.

– Оля?

– Да, да. Я здесь. На самом деле я хотела поговорить с тобой, Эва.

– Со мной?

«Только бы она не попросила меня отстать от Лекса. Я же не смогу сейчас выполнить ее просьбу».

– Да. Даже хорошо, что так вышло. Слушай, я вчера заметила, как вы друг на друга смотрите и…

– Нет, Оля. Ты неправильно все поняла, мы с ним, то есть я…

– Нет, не надо оправдываться. Я все понимаю, он хорош собой, богат и так далее…

– Нет, Оля. Я не собираюсь его у тебя уводить. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты видела во мне соперницу…

– А я хочу в тебе ее видеть и хочу, чтобы ты его у меня увела.

– Что? – я непонимающе уставилась на дверь.

– Да. Я хочу, чтобы он меня бросил из-за тебя. Поэтому у меня к тебе просьба, сделай так, чтобы я вас застала за поцелуем или, лучше, в постели.

– Что?

С каждым ее словом мое непонимание происходящего увеличивалось в разы.

– Да. Понимаешь, нас свели наши родители. Но мы не хотели этого союза. И договорились, что, если найдем других партнёров, разрушим этот договорной союз.

– Не понимаю, если тебя так тяготят ваши отношения, порви с ним.

– Эх, Эва… Если бы все было так просто. Мой отец не позволяет мне это сделать. Более того, он угрожает моему Косте расправой и он это сделает, я знаю, – всхлипнув, продолжила Оля.

– Ты о чем, я не понимаю.

– Я люблю Костю. Но из-за амбиций отца вынуждена быть с Лешей и, возможно, даже выйти за него замуж.

– Как это? Не понимаю.

– Поначалу мой отец хотел породниться с отцом Леши, а сейчас, после появления деда, спит и видит нашу с ним свадьбу. А ведь Леша тоже меня не любит. И согласился быть со мной в отношениях только потому, что на него тоже влияет отец.

– Что у вас за отношения, ощущение, как будто в сериале на втором телеканале, – чуть помолчала, обдумывая, что сказать. – А почему ты Лексу, то есть Алексею, то есть Леше, не расскажешь все как есть и вы не расстанетесь?

– Я же тебе говорю, ему тоже это выгодно. Так как отец на него давит. А если у него появится настоящая девушка, он разорвет наши отношения.

«Ох, Оля… Знала бы ты о наших с ним «отношениях».

– А ты не можешь сама с ним порвать потому, что..? – жду пока она продолжит мою мысль.

– Мой отец либо убьет моего Костю, либо посадит. Я же тебе говорю, он спит и видит, как выдает меня замуж за Лешу.

– Да, сериалы отдыхают рядом с вами.

– Ты мне поможешь?

– В постель не лягу, а в остальном – я подумаю.

Ну и что мне делать?! Попытаться помочь Оле? Тогда в каком положении окажусь я сама?

Л Е К С

Уехал ни свет ни заря к Максу. Надо перетереть всю ситуацию с его Никой.

Ещё вчера заказал фотошоп с офигенной длинноногой моделью. Хотел посмотреть на реакцию Эвы. Поставил рамку на видное место, надеясь, что она ее заметит, и уехал.

То, как она отреагировала на Олю, мне понравилось. Не знаю почему, но мне приятно видеть, как она злится и ревнует. А она ревнует, я в этом уверен.

То, как она сбежала вчера, – явное тому доказательство.

Ну… может, и не совсем ревнует, но абсолютно точно – ей не наплевать. А это главное.

Когда за ней закрылась дверь, я, сославшись на то, что очень устал, выпроводил Олю. И сменил код доступа в квартиру. Почему-то подумал, что не хочу вот таких вот неожиданных визитов больше.

А так же понял, что, скорее всего, с Олей мне придется расстаться. Возможно, мне будет интересна в качестве моей девушки Эва. Но это еще под вопросом. Под большим и жирным вопросом.

Я ее хочу. Я это понял. Что останавливает меня? Договор? Нет. Возраст Эвы? И да, и нет. Ее желание? Да!

Хочу ее видеть такой же, какой она была в тот момент, когда налетела на меня с искренней улыбкой на лице и восторженным блеском в глазах.

Такой искренности чувств по отношению к себе я не видел уже давно. Оля явно улыбалась через силу, об остальных вообще молчу.

И вот я возвращаюсь домой, довольный, как слон.

Да, получил от Макса, да, за дело. Не отбивался: заслужил. Понимаю.

Но, как итог, теперь что мы имеем: вернул друга и доверие между нами. И как вишенка на торте, отрада для глаз, как Эва разозлилась увидев фотографию. Макс посмотрел на меня, как на умалишенного, когда я довольный, сказал что она крушит мою городскую квартирую.

Но я на самом деле был рад ее реакции. Позабавило меня и то, что дорогие предметы мебели она обходила стороной. Не разбив их и даже не тронув. Эдакая разъяренная ревнивая тигрица, которая думает о последствиях своего бунта. Это очень хорошо, что, даже потеряв контроль, мозг адекватно соображает. Еще один плюс в ее пользу.

Она мне интересна, однозначно.

Посмотрим, что она скажет, когда я приеду в разрушенную квартиру.

Позвонил Виталику, сказал привезти из магазина наручники, парочку. Надо наказать проказницу, а то моя квартира не вынесет таких каждодневных боев.

Уже три часа дня. Надеюсь, она успела что-нибудь поесть. Позже у нее просто не останется времени на еду.

Э В А

Оля ушла, а я осталась стоять в полном замешательстве.

Пару часов назад я обдумывала варианты, при которых мы сможем разойтись с Лексом по разным углам. А теперь мне надо обдумать варианты, чтобы, наоборот, сблизиться с ним…

Разворачиваюсь и смотрю на разгромленную квартиру.

Черт! И что теперь делать?! Убираться? Не хочу! Хочу, чтобы увидел результат своего легкомысленного поведения.

Лучше что-нибудь приготовлю.

Так как яичницу-глазунью или омлет я готовить не умею, я вообще не «дружу» с куриными яйцами как таковыми, решила испечь сладкий пирог к чаю, тем более, все ингредиенты я нашла. Смешала манку и кефир и оставила на полчаса, потом взбила яйца, добавив туда сахар. Затем соединила это все с манкой, соду погасила уксусом, залила тесто в форму для выпечки и отправила в разогретую духовку. Пока убирала кухню после моей готовки, как раз пирог и испекся. Выложила его на блюдо и стала ждать, когда остынет.

Только я заварила чай, как дверь открылась и в квартиру вошел Лекс.

Он все обвел взглядом, не выявляя на лице никаких эмоций.

Я сразу и не заметила, что у него разбита губа и под глазом проступает синяк.

«Ничего себе! Это кто его так отделал?!»

Потом во мне заговорила вредина: «Так ему и надо, нечего по бабам шастать. Наверное, законный муж любовницы его так отметелил».

Когда сочувствующая девушка внутри меня все же поборола вредину, я спросила:

– Что у тебя с лицом? Надо обработать раны. У тебя есть аптечка? Где она?

Он молча открыл ящик с лекарствами. Вернее, там были перекись водорода, мирамистин, йод, зеленка, активированный уголь, супрастин, бинт, вата. Вот и все! Не густо, но для нас достаточно.

Пока я рассматривала содержимое аптечки, Лекс взял одну из валявшихся на полу подушек, и бросил ее в меня.

– Эй! – возмутилась я. И, не ожидая такой его реакции, чуть не уронила лекарства.

– Что за побоище ты тут устроила? – со смешком в голосе спросил он.

– Отбивалась от твоих поклонниц, – недовольно ответила я.

– Неодушевленных поклонниц реальными предметами не отобьешь, – еле сдерживая себя от открытого смеха, продолжил издеваться надо мной он. – Или ты думала, девушка с фото так исчезнет?

Я поняла, что он видел запись с камер.

Кинула в него перекисью и ватой, которая до него, конечно, не долетела. Зато перекись попала по ноге, чему я хоть чуть-чуть, но обрадовалась.

– Сам все себе смажешь, большой мальчик уже.

Развернулась и хотела уйти.

Его слова меня задели. Заставили устыдиться своей реакции на его объятия с другой девушкой.

Намеренно решила обойти его по дуге, так он не поленился – сделал быстро пару шагов ко мне и, дернув за руку, припечатал к своей груди.

– Мне нравится дикая кошечка в тебе, – шепотом проговорил мне на ухо. – Твоя реакция потешила мое самолюбие, – я попыталась вырваться из захвата, но этот гад только усилил объятия. – Я вижу огненный блеск в твоих глазах, и он зарождает ответный огонь в моих. Может, нам стоит пересмотреть условия договора?

Ну конечно! Что мужчине нужно от женщины (девушки)? Секс, голый секс без всяких розовых соплей, что обычно любим мы. И он не исключение. Ему захотелось попробовать секс со мной. Вот ведь кобель, а!

– Пересмотри условия договора со своей Олей! А от меня отстань, понял?! Не дождешься! Лучше сразу беги к Оле, Тане, Васе и так далее по списку, а от меня отстань.

Вновь попыталась отстраниться от него, и в этот раз удалось. Вернее, он мне позволил это сделать.

– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я сейчас пошел к другой девушке на ночь?

– Делай, что хочешь, но оставь меня в покое. Мне нет до тебя никакого дела. А до твоих плотских утех, тем более!

– Эва, Ева, Евангелина, какая же ты на самом деле? М…? Кстати, почему Эва, а не Ева? Почему не Евангелина полностью, а может – Гелька?

Лекс сбил весь мой боевой настрой своим вопросом и игривым тоном. Я даже немного впала в ступор от такой резкой смены настроения, соображая, что ему на это ответить.

– Ну так что? Расскажешь мне? Кстати, кто тебя так назвал? Очень редкое имя.

«Как будто я этого не знаю».

– Потому что мне так больше нравится, – откровенничать с ним по поводу нашего семейного разлада не особо хотелось сейчас.

– Не расскажешь, значит.

– Слушай, Лекс, я же не лезу к тебе с вопросами личного характера, и ты…

– А ты спроси. Может, я тебе и отвечу, – перебил меня.

– Окей, почему ты с девушкой, которую тебе навязал отец?

Он удивился моей осведомленности, но спрашивать, откуда у меня такая информация, не стал.

– Потому что мне так удобно. На меня не лезут, как на «свободный кошелек», все девушки, желающие обеспечить себе безбедное будущее, решившие на себе меня женить. Оля – своеобразная подушка безопасности для меня. К тому же отец очень этого хочет.

У меня отвисла челюсть! «Подушка безопасности» – вот это сравнение!

– Теперь ты. Почему твои родители развелись, когда тебе был годик, и сошлись, когда исполнилось одиннадцать?

Глава 5

«Не твое собачье дело!» – хотела ответить я ему, но вслух произнесла:

– Потому что Ева у нас в семье уже есть. Значит я – Эва.

– Да? И кто же это?

– Это уже следующий вопрос. Сначала ты ответь.

– Справедливо, спрашивай.

– Какие у тебя планы по поводу меня?

– Я думал, мы говорим о прошлом и настоящем. А не о будущем. Так что этот вопрос снимается. Давай другой.

Либо сам не знает, что со мной делать, либо знает, но не хочет говорить.

– Окей, тогда, что на счет Оли? Как вы сошлись?

Может, узнаю что-то интересное и смогу использовать, чтобы помочь Оле.

– Наши с ней отношения начались задолго до появления деда, а значит, она со мной не ради денег – это первое.

«Ох, как ты ошибаешься, Лекс, как же ты ошибаешься».

– Второе, наши отцы – друзья и хотят породниться. Я у отца один, да и Оля тоже единственная дочь. Вот так и сошлись. Она особо не была против, когда мы с ней встретились. Я не думаю, что она в меня влюблена. Но что симпатия есть, отрицать не буду. Все же я красивый мужчина, – подмигивает мне игриво.

Да уж… самомнения тебе не занимать…

– Теперь твоя очередь, Эва, – продолжил он. – Почему твои родители провели десять лет жизни порознь?

– А я не обещала отвечать на твои вопросы. Так что, извини, от меня ты ответ на это не услышишь. Я еще не завтракала, но уже испекла манный пирог к чаю. Будешь?

Сделал вид, что не заметил мою попытку перевести тему.

Сели, попили чай с пирогом. Молчим.

Лекс мне напомнил, отчего я не люблю бывать дома. Почему постоянно ищу, чем бы заняться, чтобы никому не попадаться на глаза, а самое главное – не видеть ЕЁ.

– И все же, не расскажешь?

Поднимаю на него взгляд. Хочу понять, для чего это ему надо. Что им движет? Банальное любопытство или нечто большее?

– Если ответишь честно, в чем подвох, расскажу.

В недоумении от моих слов.

А что он ожидал, я его знаю без году неделю и вот так сразу должна рассказать все самое сокровенное?!

– Подвоха нет. Хочу узнать тебя получше.

– Для чего?

– Оля… – не спешит отвечать, выжидающе смотрит на меня,– с Олей планирую расстаться.

«Что? Серьезно?! Ого! Круто! Тогда мне не придется ей подыгрывать!!! Это же здорово! Не притворяться и быть самой собой!»

Посмотрела на Лекса, а он… Не знаю, что было на его лице, но моя реакция его явно порадовала.

Уж не думает ли он, что я ревновала, а теперь счастлива, что он собирается стать свободным для меня?! Э нет. Это не так!

– Ну так что? Расскажешь о бабушке?

– Значит, знаешь?

– Нет. Только ее краткую характеристику. Не более. Хотел услышать от тебя.

Не знаю… его признание о том, что хочет расстаться с Олей, и то, что я ему нравлюсь… наверное, это возымело действие, и я захотела все рассказать. К тому же он уже взрослый мужчина и не будет строить мне козни или как-то пытаться меня унизить.

– Наверное, надо начать с того, что моя мама из обычной семьи, которая живет очень далеко от Москвы. Ее родители – простые люди. Отец всю жизнь проработал на заводе, сейчас на пенсии. Мать работала в колхозе, с дедом на заводе, сидела в декрете. В общем, ты примерно понял из какой семьи моя мама.

– Ничего плохого пока не увидел. Продолжай.

Я хмыкнула. «Да ничего плохого и нет, и нормальный человек не должен в этом видеть что-то плохое».

– Мама приехала в столицу учиться, – продолжила я, не озвучив вслух свои комментарии, – все, что у нее было – это знания, приобретенные в школе, желание учиться, воспитание, доброта, чувство стиля, природная красота. На что мой папочка и клюнул. Начал за ней ухаживать, влюбил в себя. А к окончанию учебы сделал ей ребеночка и даже женился, взяв за это ответственность.

– Так и в чем проблема? – видно, начала я совсем издалека, раз терпение Лекса уже стало подводить.

– Проблема в том, что мама моя – не пара такому распрекрасному парню, как мой папочка. На что постоянно указывала мать отца. Отец-то мой из богатенькой семьи, интеллигенция. «Негоже ему всяких дворняжек в дом приводить». Это, кстати, была цитата. Бабуля рассчитала всю прислугу и заставляла беременную маму выполнять всю работу в большом двухэтажном доме.

– А что твоя мать?

– Мама, – поправила я его. – Мама терпела, молчала, выполняла. Что ей еще оставалось? Она считала, что свекровь надо слушать и уважать, какой бы та ни была. Так ее учили.

Я не стала рассказывать, как бабка постоянно ее попрекала. Всем! То неправильно использует столовые приборы, не разбирается, в какой стакан налить вино, бренди, воду. То названия блюд высокой кухни не знает. Да много чем упрекала, унижала, и все это с такой брезгливостью на лице, будто боялась испачкаться. Хотела богатую и обеспеченную жену для сына, а он выбрал «простую деву из народа». Как запретила пользоваться стиральной машиной, заставляла все вещи стирать руками, да еще и подбрасывала грязное белье, свое и своего мужа. Как унижала беременную невестку при подругах, говоря, что ее сынок просто взял бесплатную служанку в дом, чтобы мыла, стирала, убирала, а по ночам ублажала его. Завтрак, обед и ужин тоже были за мамой. Плюс ко всему отправляла ее на рынок со словами: «Это твоя среда обитания, купи там все самое свежее и принеси в дом». И мама, беременная, сама тащила тяжелые сумки. А «бабабуля» еще и куски мяса вытаскивала из блюд, чтобы они маме не достались. Много чего было, даже рассказывать стыдно.

– Свёкр был тихим, спокойным мужчиной, – продолжила я, – при нем свекровь только «хаяла» нерадивую невестку, не более. И он считал, что не нужно лезть в дела женщин. А при отце бабуля отпускала лишь едкие замечания касательно происхождения мамы: «рабочий класс» и «захотелось жить на всем готовом, вот и зацепилась за такого прекрасного и перспективного мальчика». Большего она себе не позволяла при нем.

– А отец твой ничего не делал?

– Нет, не делал. Он с утра и до позднего вечера пропадал на работе. В первые годы после окончания вуза надо было показать, на что способен. А когда приходил домой, валился от усталости и только просил маму не перечить свекрови и во всем ее слушаться. Уверял, что после рождения внучки сердце бабушки растает и она изменит свое отношение к невестке. А мама его жалела, ведь он столько сил тратил на работе, и не грузила своими проблемами, считая, что он лучше знает свою мать и если говорит, что после рождения внучки та изменится, значит, так и будет.

– Я так понимаю, после твоего рождения ничего не поменялось?

– Наоборот, все стало гораздо хуже, – я отвернулась от него. Мне было трудно говорить, потому что всю эту боль от несправедливого отношения к моей маме я пропускала через себя и сейчас готова была разорвать «бабулю» за то, что та отравила почти два года жизни мамы в замужестве. Единственным человеком, кто не позволял мне это сделать до сих пор, была сама мама. – Ко всем маминым обязанностям добавилась забота обо мне. А к претензиям свекрови – что «… ее такую молодую и красивую сделали бабушкой раньше времени».

– Да… твоя бабуля не сахар, – он явно не ожидал услышать такую историю. Но сам просил – получай.

– Она – яд, что травит всё и вся вокруг.

– Да… змея.

– Аха-ха! Какое точное определение ты ей дал.

Я встала и подошла к окну. Из-за урагана в груди вид из окна уже не казался таким прекрасным.

– Мама продержалась еще около года. Все так же терпела и молчала. Последней каплей стала моя болезнь. У меня поднялась температура и никак не хотела спадать. Лекарства не помогали. И тогда мама попросила свекровь вызвать «скорую». Больше дома никого не было. Так та посоветовала «почаще поить меня водичкой и положить холодную тряпочку на лоб», а не устраивать цирк посреди рабочего дня и не тревожить свекра и ее сына, моего отца, по пустякам. Они, мол, могли подумать, что случилось что-то серьезное и сорваться с работы. В итоге мама сама набрала «скорую». Меня, конечно, забрали в больницу, где мы и пролежали две недели. После выписки мама собрала наши вещи и вернулась домой к своим родителям.

– И твой отец ее не удержал? – я и не заметила, как Лекс подошел со спины и встал рядом, очень близко. Голос звучал прямо над моей головой.

– Не смог. Мама уехала, пока папа был на работе. Он потом приехал, да толку-то. Мама рассказала ему, как на самом деле прожила эти два года в его доме. Как терпела все придирки и унижения. Как я едва не погибла от бездушия его матери. В общем, сказала, что вернуться туда – выше ее сил. Он выслушал, ничего не сказал, молча встал, вышел из квартиры и уехал. На добрых десять лет. Развод оформили быстро, и мама вернула себе девичью фамилию.

–Да уж, – Лекс обнял меня сзади.

Я откинула голову ему на плечо, мне стало уютно и тепло в его объятиях. Они давали поддержку и уверенность.

И тогда я продолжила:

– А когда мне было одиннадцать лет, к нам в гости, в квартиру бабушки с дедушкой, приехала мамина бывшая свекровь с дорогими подарками для всей семьи.

– Что?! – даже Лекс удивился и посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, правду ли я говорю.

Что уж говорить о маме и ее родителях. Они были в шоке. А я… я не знала родню отца, поэтому не испытывала к прибывшим гостям никаких чувств. Отца не было. Приехали только бабушка и ее муж.

– И зачем она пожаловала? Неужели ее сынок все еще любил твою маму и спился от горя?

– Нет, – я даже засмеялась от такого предположения, – она приехала попросить прощения у мамы за свое поведение, за все обидные слова. Говорила, что готова встать на колени, лишь бы та ее простила.

– Вот это да! Неожиданно! С чего вдруг такие перемены?

Я освободилась от его объятий. Вернулась за стол.

– Она была больна. Рак. Наверное, в церковь начала захаживать от страха перед смертью. Вот и решила, пока есть возможность, вымолить прощение у человека, которого очень сильно обидела.

– И твоя мама простила?

– Простила. Ей стала ее жалко, как ты понял, моя мама очень добрый человек.

– Да… ей надо при жизни памятник поставить.

Я улыбнулась: сама предлагала ей это не раз. Заказать у скульптора ее статую и поставить перед домом. Бабушка бы лопнула от злости. Аха-ха.

– Согласна.

– Так, а теперь в чем проблема?

– Отец приехал на следующий день вслед за родителями, – продолжила я, оставив этот вопрос без ответа, – и попросил маму вернуться к нему. Сказал, что любит ее до сих пор, что теперь свободен от своих родителей материально и ее никто не будет больше обижать.

– И она согласилась?

А как тут не согласиться, если в твоем поселке все мужики на тебя смотрят, как на вкусный пирожок, потому что ты разведена и с легкостью «можешь доставить им удовольствие без обязательств»?!

Все друг друга знают. И если появляется разведенная женщина, сразу начинают к ней «подкатывать» в поисках бесплатных утех, а получив отказ, могут и оскорбить: «Ну и что ты выделываешься, все равно ведь дашь» или «Добровольно не согласишься – увезу на пару дней к ребятам, будешь сама меня потом молить быть с тобой». Много чего было. Возможно, мама даже и не все рассказала, чтобы уберечь мою детскую психику.

Когда ты из простой семьи и тебя некому защитить, особенно борзые люди начинают считать себя всесильными и много чего себе позволяют, и словом и делом.

– Согласилась. Она его тоже ведь любила, да и ради меня, решила попробовать снова.

– Так у тебя же и брат есть, – скорее утверждая, спросил Лекс.

– Да, маленький Адам. Единственная радость в доме.

– Почему единственная?

– Потому что после очередного этапа лечения бабулю заверили, что рак «побежден» и она еще проживет долгие годы. И с тех пор в нашем доме невозможно находиться. Вернулась гарпия с того света, – и предвидя его следующий вопрос, я сразу объяснила, почему мы до сих пор делим с ней жилплощадь: – Из-за того, что дедушка умер три года назад, отец не может бросить свою мать одну. И нам всем приходится жить в этом доме.

– Но, сейчас, наверное, все же лучше? Отец вас поддерживает и не дает в обиду.

– Поддерживает – это громко сказано. Просто старается сглаживать углы, не дает скандалу разгореться до неконтролируемого уровня. Вот и сейчас – увез маму и Адама в путешествие по Европе. Около месяца продлится их отпуск.

– Почему ты не поехала с родителями?

– Не хотела маме омрачать отдых. Мы с отцом часто спорим по поводу его матери. И там, я уверена, это тема поднялась бы. Потому и решила дать отдохнуть маме от скандалов полностью.

– Да… – протянул Лекс, – ситуация еще та.

– Да нормальная ситуация! Просто отец не может поставить свою мать на место, вот она и пользуется этим. Да еще и лицемерит! При нем – ангелок ангелочком, но стоит отцу уйти на работу или еще куда – превращается в дьявола. Первый объект ее недовольства – конечно, мама. После – я. Но со мной разговор короткий: я ей даю отпор в оскорблениях. Так она и это списывает на мою маму, мол, та меня плохо воспитала. А мама ведь до последнего мне ничего не говорила о ней, ни плохого, ни хорошего. Бабуля, уверившись, что ее еще ожидают долгие годы здоровой и прекрасной жизни, сама вновь показала свое истинное лицо.

Как-то пришла я со школы пораньше и застала маму плачущей. Адам лежал в кроватке, сладко посапывая. А она тихо плакала, присев рядом на корточки.

Я сразу бросилась к ней, думала, у нее что-то случилось или, возможно, болит. Оказалось – болело у бабули, в «одном месте». От гнили и яда, скопившихся за несколько лет «тишины». Не выдержала она и взорвалась, и, конечно, все досталось маме, сидевшей дома с маленьким ребенком.

Я сжала руки в кулачки. Опять злость и ненависть к этой женщине, несправедливо относящейся к моей маме, вспыхнули во мне. Хотелось все крушить и убивать. Её – просто задушить, чтобы больше не травила нашу семью своим ядом.

Ненавижу таких людей, как моя бабушка! Моя мама оказалась «недостойна» ее сына лишь потому, что не родилась с серебряной ложкой во рту, что, будучи из простой семьи, сама зарабатывала себе на жизнь, что была и есть простой и искренней женщиной.

Бабушка ненавидит мою маму, а я ненавижу бабушку.

Мама просила меня ее простить и принять как есть. Сама она так и поступила, а я не могу. Обида за маму не дает мне переступить этот порог непонимания.

Потому и с отцом отношения натянутые. Хоть я и мечтаю стать, как и он, юристом – видно, кровушка дает о себе знать – все же больше мы общаемся с мамой.

Отец поддержал мое желание заняться юриспруденцией, удивился, правда, но потом согласился.

– Так, все! Хватит на сегодня. Давай собирайся – мы идем гулять.

Он так близко и неожиданно это сказал, что я даже подпрыгнула на месте. Так ушла в свои мысли, что даже не заметила, как он подошел и считывал все эмоции с моего лица.

– Э…куда? – непонимающе посмотрела я на него.

– Для начала зайдем в салон красоты, исправим недоразумение на твоей голове. А потом… потом по ходу определим.

Я обрадовалась его предложению. Не хотелось сидеть дома: погода за окном была прекрасной. И вообще, хотелось отвлечься от воспоминаний, которые испортили все настроение. Быстренько вернулась к себе в комнату и переоделась для выхода на улицу.

Когда спускалась по лестнице, Лекс разговаривал по телефону.

Увидев меня он улыбнулся, показал жестом на дверь, мол "иди туда, я сейчас- договорю". Я последовала его совету и пошла к выходу из квартиры. Не прошло и минуты, как он ко мне присоединился, обнял за талию и повел меня к лифтам.

Не могу сказать, что мне было не удобно, или что его собственнический жест был мне не приятен или наоборот, что я обрадовалась. Но, то что мне было приятно и легко, вот так пройтись с ним несколько метров, а затем стоять в лифте, это определенно точно.

Больше мне повязку на глаза не завязывали. Спустились на парковку. Молча посадил меня в машину, сам сел рядом. Водитель и охранник расположились впереди.

При них разговаривать не хотелось. Почему-то казалось, что тот мир, который только что возник между мной и Лексом, разобьется, если впустить в него чужих людей.

Поэтому я молчала, да и Лекс погрузился в планшет, читал какие-то документы.

Доехали примерно за пол часа. Припарковались мы у гостиницы "Украина". А салон назывался "Ева".

Как символично. Я на него посмотрела "Да же так?!", он с улыбкой ответил мне и игриво подмигнул.

Встретили нас очень радужно, подозреваю, что Лекс здесь частый гость.

Меня посадили в кресло, а мое сопровождение исчезло с поля видимости. Я расслабилась и полностью предоставила себя в руки профессионала. Конечно, мне сказали, что лучше дома не красится самой, и вообще, лучше ходить в салоны для этих дел.

Я это прекрасно знаю, но что я могу поделать теперь!? Тогда у меня было такое настроение, хотелось выть на Луну от отчаяния. Это теперь я понимаю, что поступила глупо, изуродовав свои волосы, которых до этого не касалась краска. Но что теперь об этом вспоминать, надо идти вперед. И уже исправлять сложившуюся ситуацию.

Мне сделали массаж лица, нанесли легкий макияж. Волосы .... волосы стали русыми. Правда, темно-русыми, сказали что в следующий свой визит, я смогу вернуть свой светло -русый цвет волос. Но а мне и так понравилось. Осталось продемонстрировать его Лексу.

Вышла из зала, и увидела его. Он сидел за столиком в одиночестве. Пил кофе. Как раз подносил его ко рту в момент, когда поднял глаза и увидел меня. Так и застыл на пару секунд с чашкой в руках. А я что… я ничего. Только вот птички стали петь, и бабочки порхать, от понимания произведенного на него эффекта.

*****

Л Е К С

Я видел с каким трудом она мне все это рассказывает. Да я бы сам такую мамашу уже бы отправил на тот свет. Это же надо быть такой гадюкой, что портит всем членам семьи жизнь!

Не выдержал и подошел к ней со спины, приобнял. Думал, если оттолкнет, значит еще не готова. Но она, меня удивила, прильнула ко мне, в поисках поддержи и опоры, еще и голову положила на мое плечо. Неожиданно, но приятно – это однозначно.

Был приятно тронут, что она мне открылась. Не думал, что смогу вызвать ее на откровенный разговор.

Хотелось ее приободрить после ее откровений, но что может улучшить женщине/девушке (не важно) настроение, конечно же шопинг или поход с салон красоты.

Чем я и решил ее отвлечь. А пока она переодевается, позвонил в клининговую компанию, что бы к нашему приезду навели порядок в квартире.

А сейчас с Эвой в салон!

Как бы смешно это не звучало, сам пользуюсь услугами салона "Ева", решил и ее туда отвезти. Не стал интересоваться, к кому она раньше ходила. Сейчас она моя, на оставшиеся 28 дней. Так что, будет все как сам хочу. А мне привычней появиться у них, нежели искать ее салон.

После разговора с дедом, думал отпустить ее или хотя бы отдалиться. Все равно мне ничего, по идее, не светит от общения с ней. Секса она не хочет, а что еще можно взять с девушки. Она "птица не моего полета" , как выразился дед, рассматривая ее со стороны бизнеса ее отца. Но что-то мне подсказывает, что не стоит отпускать Эву. Что надо ее получше узнать, присмотреться. Возможно, она того стоит.

Но, а когда она вышла ко мне после всех процедур, я онемел. От восторга. Какая же она красивая. И глаза, и нос, и полные чувственные губы, и волосы. А фигурку ее я оценил еще на аукционе.

Она поняла мой немой восторг и улыбнулась. Но улыбка была не торжествующей, не победителя, а нежной, волнительной и немного стеснительной. Ей было приятно от того, как я на нее отреагировал.

Не знаю, сколько бы длился наш немой разговор, но меня отвлек входящий звонок на мобильник от отца.

"Алексей, я знаю, ты не далеко от меня. Зайти в отделение. Есть разговор. Отказ не принимается. Я знаю, что ты там с какой-то девкой. Именно об этом и хочу поговорить, мне с отцом Ольги проблемы не нужны. Все. Жду тебя."

И повесил трубку.

Как же они мне надоели. Что дед, что отец. Не могут меня поделить между собой.

Мне даже охрана не нужна, так как ищейки и отца и деда постоянно следят за моими передвижением по городу. Если что, впишутся за меня в любую заварушку. Но! Этот постоянный контроль и их требования начинают надоедать. И если от деда все касается только бизнеса, то отец лезет в мою личную жизнь.

Да, мне с ним определенно надо поговорить. И как не жаль отправлять Эву домой одну, мне надо встретиться с родителем и поставить все точки над "и".

Сказал ей, что мне срочно надо уехать по делам, она явно огорчилась. Приятно. Значит хотела продолжить вечер со мной. Но ничего. Я постараюсь побыстрее закончить с отцом и приехать домой. Тем более, заказанные наручники мне уже привезли.

Глава 6

Пришел к отцу. И, конечно же, именно к моему приходу он занят.

Всегда! Всегда, когда он мной недоволен, он заставляет меня ждать аудиенции в коридоре под предлогом, что возникло что-то очень серьезное и срочно требует решения. А ты, мол, непутевый сын, подождешь.

Ладно, мне несложно. Главное – разрешить вопрос с отцом Оли.

Когда наконец мне решили уделить внимание, прошло уже более получаса. Ожидание доводит до кондиции, что хочется рвать и метать. Как малолетку, «настаивает» меня отец.

Зайдя в кабинет, застаю такую картину: отец сидит за массивным деревянным столом. За спиной – портрет президента Путина и полки со всеми кодексами Российской Федерации во главе с Конституцией в красивой обложке. Дескать, тут знают и соблюдают все законы. Смешно! Тут как раз их больше всего и нарушают.

Сел в предложенное кресло и жду, когда родитель начнет предъявлять свои претензии.

– Итак, ты заставил девочку плакать. Она пришла домой и рассказала, что у тебя в городской квартире была какая-то девка и ты выпроводил Олю из-за нее. Свою невесту выставил вон! Как это понимать, Алексей?

– Во-первых, не девка. Во-вторых, я не выставил Олю за дверь, а вежливо попросил уйти, так как очень устал в тот день. А в-третьих, она мне не невеста. Была моей девушкой – это да, но не невестой.

По мере моего ответа отец закипал все сильнее и сильнее.

– И что ты хочешь этим мне сказать?

– Что я решил порвать отношения с Олей. Я поддерживал с ней связь только из-за твоей договоренности с ее отцом. Сейчас я уже не хочу быть с ней…

– Да ты понимаешь, что ты творишь?! – обрывает меня на середине фразы отец, повышая голос. – Он тебе непременно устроит проблемы в бизнесе. Ведь он работает в отделе экономических преступлений и …

– У меня есть связи, у тебя есть связи, у деда есть связи, так почему я должен бояться какого-то оперуполномоченного из ОБЭПа, когда и ты, и я лично знакомы с генерал-майором?

– Генерал-майор их родственник, хоть и дальний.

– Деньги он любит больше, чем дальних родственников.

– Не знаю, не знаю… как бы дров не наломал, сын.

Отец начал «отходит», раз уже сыном назвал. Конечно же, мне надо этим воспользоваться.

– Отец, – обратился я к нему, – я не хочу жениться на Оле. Да, она милая, но я к ней ничего не чувствую. А хотелось бы, знаешь, чтобы было, как у вас с мамой.

Я знаю, что нечестно поступаю с отцом, но! Это единственный способ переманить его на мою сторону в отношениях с Олей.

Он тяжело вздохнул. Закрыл глаза. Потом посмотрел на меня внимательно.

– А ты уже чувствуешь что-то к этой девке, – увидев, как поменялся я в лице, он исправился, – девушке?

– Я не могу сказать что-то определенное сейчас о чувствах к ней. Но, в любом случае, к Оле я не чувствую даже этого. Хотя с ней я знаком больше двух лет, а с Эвой – всего несколько дней.

– Эва, значит. Имя красивое, – сделав паузу, продолжил, – ну хорошо. Так уж и быть. Поговорю с Юрием. Попробую уладить. Только ты там это… На всякий случай приставь к ней охрану. Возможно, он захочет на ней отыграться, покалечить немного, к сожалению, это в его духе. И, конечно, о своей охране не забывай.

– Забудешь тут, – довольно хмыкнул я. Наконец-то отец меня поддержал! – Хорошо, отец, тогда я пойду. Дела у меня.

– Знаю я твои «дела», – слегка улыбнувшись, ответил отец. – Хорошо. Иди. Держи меня в курсе. В ближайшее время будь внимателен ко всему, как на работе, так и дома. На работу нанимай людей, тщательно проверив, понял?

– Да понял я, понял.

Пожали друг другу руки и попрощались.

Выходил я от него уже в хорошем настроении. Если отец за меня, то мне ничего не страшно. Осталось еще деда убедить, и тогда можно будет немного расслабиться. Оля и так не нравилась деду, так что я не сомневался, что наш разрыв его порадует. Но и об Эве я пока не хотел ему говорить, зная отношения её отца и деда, ничего хорошего из этого не выйдет. Но, я уверен, мы найдем с ним компромисс.

Да еще ничего и не понятно, что у меня с ней. Да, она мне интересна. Да, я хочу быть у нее первым. Но, что будет дальше…

Решил разговор с дедом отложить до завтра, тем более у нас как раз совещание с утра в компании, вот и поговорю.

Распорядился, чтоб тщательно проверяли всех сотрудников, нынешних и будущих, и чтобы Эву сопровождали всегда двое охранников.

Также позвонил Максу и попросил проверить всех сотрудников моей службы безопасности, предварительно скинув ему на мэйл имена и фамилии.

Дед пользовался услугами другой охранной организации. А Макса я знаю уже огромное количество времени, доверяю ему и его подходу в выборе сотрудников, вот и решил перестраховаться. Везде могут быть крысы, лишняя проверка не повредит.

Приехал на квартиру ближе к двенадцати ночи. Эва, конечно, уже спала. По крайней мере, усиленно делала вид.

Я не стал ее тревожить: день был долгим и под конец тяжелым. Мне самому надо было посидеть и подумать, как обезопасить фирму и семью, а теперь еще и Эву, от возможных негативных последствий разрыва помолвки.

Слова родителя о мстительном характере отца Оли я принял всерьез. В любом случае, доверять свою жизнь и жизни близких людей я должен только проверенным и «чистым» людям.

Посмотрел записи с камер в квартире, желая узнать, чем была занята девочка после прихода домой, и понял, что в гости приходил дед. А после разговора с ним Эва поникла. Сразу зашла к себе в комнату и закрыла дверь на ключ. Приняла душ и легла в постель. С тех пор никаких телодвижений не совершала.

Странно… Интересно, что наговорил ей дед…

/Э В А/

Меня привезли в квартиру, перед уходом Лекс назвал мне код доступа в свое жилище. Смешно: это дата моего выкупа на аукционе. Да… определенно, моя жизнь круто изменилась, начиная новый отсчет с этого времени.

Побродив по квартире около получаса, решила прилечь отдохнуть. Но не тут-то было: в квартиру поступил звонок, предупреждающий о приходе посетителя.

Интересно, кто бы это мог быть…

Я смело пошла открывать дверь, понимая, что гость мне ничем не угрожает, так как его уже проверила и пропустила на наш этаж охрана Лекса.

За дверью стоял мужчина, вернее, пожилой мужчина. Навскидку, от шестидесяти до семидесяти. С тростью в руке. Представительный. Понятно, что работает не почтальоном и не консьержем.

А вот его взгляд, направленный в мою сторону, сканирующий мое лицо и тело, мне не понравился.

Как будто оценивал, а в конце кивнул в согласии со своими мыслями и уверенно прошел в квартиру. Поняв его телодвижения, я отошла в сторону, пытаясь не задеть его.

– Так вот ты какая, Евангелина, – начал разговор со мной, даже не повернув головы, продолжая идти к гостевым удобным диванам. А устроившись там так, как ему нравится, сделал мне знак рукой, заменив слово «подойди» жестом.

Я не смогла не выполнить его эту… эээ… просьбу? Навряд ли просьба, но и приказом не назовешь. К тому же его знание моего полного имени немного ввело меня в замешательство.

В итоге я медленно подошла к нему и села в кресло напротив.

Смело взглянула в его глаза и сразу об этом пожалела: в них плескались только холод, злоба и высокомерие.

– Итак, ты та, кто смог помочь расторгнуть это нелепое соглашение, заключенное под давлением моего зятя и его тупого и жадного до денег друга между моим внуком и дочуркой последнего. Молодец, малышка. Молодая, да бойкая. Со мной внук все не хотел соглашаться, что она ему не пара. Хотя, – чуть помедлив, продолжил он, – ты ему тоже не пара. Ну вот никак. Да, у вашей семьи есть капитал, и твой отец открыл свою фирму, и уже заимел богатых клиентов, но его контора ни в какое сравнение не идет с моей юридической фирмой. Поэтому, понимая, что мой внук повелся лишь на внешность смазливой девчонки, предлагаю тебе просто покинуть это место дислокации и вернуться в родную гавань. Ты и твоя семейка – не наш уровень.

– Вы, я так понимаю, уважаемый дед Алексея Михайловича Елагина? – не знаю, откуда взялась моя смелость, но я решила попробовать дать ему отпор. – И…

Он скривился от моих слов, будто я провела железом по стеклу, и от этого появился неприятный для слуха скрежет.

– Не произноси ни его фамилию, ни его отчество при мне. Можешь называть его просто Алексей. Если у меня все получится, то скоро он сменит фамилию на мою. Да и отчество исправим, если позволит.

А дедуля не промах. Ну вот вообще!

Я молчала, осмысливая слова этого напыщенного старикана, как вдруг он выдал:

– Так что ты там пыталась мне сказать, деточка? Ах, да, я Алексей Дмитриевич, дед того самого Алексея, которого ты два дня отвлекаешь от работы и в квартире которого так бесстыже проживаешь все это время. И да, его назвали в мою честь, – последнее предложение он произнес с гордостью.

Черт побери! Этот дедуля не дает мне и слова вставить! У меня тоже терпение не железное!

– Послушайте, Алексей Дмитриевич, не знаю, что вы себе навоображали, но между мной и вашим внуком нет никаких отношений, о которых вы так вольно позволили себе говорить вслух. И я…

– Деточка, не строй из себя праведницу. Мне это неинтересно. Когда я предложил внуку поглотить фирму твоего отца, я не предполагал, что он таким методом начнет действовать: через его дочурку. Но, как мы знаем, «все средства хороши» для достижения нашей цели. Вот только я не хочу цель такой ценой, чтобы мое имя и имя моего внука полоскали таблоиды в связи с вашей фамилией и амурными похождениями внука.

Его слова меня задели. За живое. И я пока не готова была ему что-либо ответить, не осмыслив его предложение про фирму отца и поглощение ее корпорацией Лекса.

А тем временем дедуля довольный произведенным эффектом встал, опираясь на свою трость, и посмотрел мне прямо в глаза победоносным взглядом:

– Ну что же, я все сказал, блокаторы прослушки скоро выключатся, и мы уже нормально с тобой не поговорим.

Отвернулся от меня и засеменил в сторону выхода со словами:

– Детка, ты думай, но думай быстро. И освободи жилплощадь для девушки более достойной моего внука.

Больше я его не слышала. Его голос звучал, будто за толстым слоем воды.

Захотелось спрятаться ото всех и, в первую очередь, от Лекса. Неприятно, что он разыграл передо мной такого альфа-самца, властителя мира, что спокойно выкупил меня на аукционе и перевернул мою жизнь вверх ногами.

А все оказалось до банального просто: ему направление действий подкидывает дед. Вот, чем продиктовано его поведение в отношении меня.

Да он хитрец. Ловко обвел меня вокруг пальца! Разыграл передо мной разрыв с Олей. А я, наивная, поверила, что он такой порядочный. Ха! Разве люди с такими деньгами и властью знают, что такое порядочность?!

Я еще не спала, когда Лекс вернулся в квартиру, но предпочла сделать вид, что уже давно нахожусь в царстве Морфея. Не хотелось мне с ним видеться, а тем более говорить. Надо сначала осмыслить слова его дела.

Что он этим хотел сказать?

Для начала слова о поглощении фирмы отца. Не думаю, что это правда, если бы были какие-то проблемы в фирме, отец никогда бы не уехал в месячное путешествие с мамой и маленьким Адамом. Это его фирма, которую он создал с двумя своими сокурсниками – лучшими друзьями, каждый из которых уже свой «месяц отдыха» прогулял, и настал черед отца. А это значит, что он тот, кто знает, что происходит в его фирме на момент отъезда. И если бы был хоть малейший риск, то ни о каком отпуске и речи бы не шло.

Второе – пришла к выводу, что Лекс меня выкупил на аукционе, не подозревая, чья я дочь. Иначе зачем бы дедуля включал блокираторы прослушки квартиры. Это означает, что он надеялся, что я обижусь и по-английски покину обитель Лекса. Да и в поглощении компании я бы не смогла ему никак помочь. Мои отношения с отцом оставляют желать лучшего. Не думаю, что из-за меня этот человек смог бы пожертвовать своей фирмой.

Кстати, дедуля принес мне еще и ценную информацию: квартира на прослушке.

Утром проснулась с небольшой головной болью. Все же полночи сидеть и размышлять о словах престарелого интригана – это не квест проходить. Это реально сложнее в разы. Так как это твоя жизнь, а не игра, где у тебя всегда есть второй шанс.

Быстро приняв душ, пошла одеваться. С удивлением обнаружила в шкафчике для белья только один бюстгальтер, с застежкой спереди, и в комплект к нему трусики-стринги.

«Что за фигня?! Еще вчера тут был выбор как минимум из трех комплектов!». Делать нечего, оделась в «по умолчанию предложенный комплект», летнее легкое платье и вышла в гостиную.

Лекс сидел уже в костюме и с планшетом в руках пил кофе. На мое приближение никак не реагировал, и только когда я подошла максимально близко, поднял взгляд на меня.

– Доброе утро! Как спалось? – не ожидала услышать этот вопрос от него, поэтому немного задержалась с ответом, чем он и воспользовался, продолжив: – Хорошо, что ты уже одета, мы выходим через три минуты, позавтракаем в офисе. У меня с утра совещание, пока я буду там решать рабочие вопросы, ты подождешь меня в кабинете. В твоем распоряжении будет компьютер с выходом в интернет. Появятся вопросы, обращайся к секретарю Дмитрию. Он тебе во всем поможет. Хотя, нет, стой. Он мне нужен на совещании, – барабанная дробь пальцами по столу, – помощник юристов – Юля! Да, обращайся к ней с вопросами, скажешь, что от меня. Так, две минуты уже прошли, поехали.

Закончив и не дав мне удивиться тому, что у него в секретарях мужчина или что оставит меня так просто в своем кабинете, а вдруг я шпион и что-то попытаюсь украсть, он просто встал и направился к дверям.

– Эва, ты еще долго намерена стоять? Время – деньги. Поторапливайся.

И что мне оставалось?! Я развернулась и побежала за ним.

Войдя в лифт, он нажал на кнопку, но это точно не кнопка паркинга.

– Мы еще куда-то зайдем перед офисом? – вопрос вылетел из меня мгновенно, не успев задержаться для осмысления его надобности.

– Нет.

– Тогда не понимаю, ты нажал не на «первый» и не на «паркинг». Так куда же мы едем?

– В офис, – был его ответ.

И тогда я поняла, какая я «лохушка». Нет бы подумать, прежде чем спрашивать!!! Естественно, если у него апартаменты в башне, то можно было бы предположить, что и офис фирмы находится здесь же! Черт! Черт! Черт!

Наверное, все мои мыслительные процессы были отображены на лице, потому что Лекс, посмотрев на меня, лишь довольно ухмыльнулся.

Вот же гад, а!

Добравшись до нужного нам этажа, я проследовала за ним к массивным дверям его кабинета. Но сначала мы встретили этого самого Дмитрия-секретаря. Довольно симпатичный, среднего роста, светловолосый парень с темными глазами. Даже удивительно, как у такого светлого парня, такие черные глаза?

Ну да ладно, что-то я на него засмотрелась.

Итак, меня оставили в кабинете «заместителя генерального директора», то есть Лекса. Я так понимаю, генеральным является дедуля.

Присев за отведенный мне стол, включила компьютер, зашла в интернет. Стала просматривать социальные сети. Конечно же, все друзья мусолили тот факт, что Адам изменил мне с Марикой. Роберт даже написал в личку, что готов меня «утешить». Козел! Знаем мы его методы. Лика не появлялась в сети с даты аукциона. Надеюсь, с ней все в порядке. Решила попробовать попросить Лекса узнать, кто ее выкупил и где она сейчас.

Примерно в таком русле прошли два часа. Я ни у кого ничего не стала просить. Было просто-напросто неудобно. Все такие официальные в офисе, в костюмах, а я в летнем платье сижу в кабинете зама генерального и прошу подать мне завтрак. Даже не представляю, какие слухи после этого будут у них в компании. Поэтому я пила воду из графина, который стоял на столе у Лекса, и ждала хозяина кабинета.

Он появился так же резко, как и удалился. Явно уставший. Что они такого там делали, что у него вид человека, разгружавшего целую ночь вагоны?

– Устал?

– Есть немного.

Я встала со своего места и подошла к нему со спины, он непонимающе на меня оглянулся.

– Массаж, просто хотела сделать тебе массаж плеч. Если не надо, не буду настаивать.

– Прости, просто неожиданно. Если не трудно, сделай.

И я начала по возможности массировать такие широкие и мускулистые плечи. Да… не надо быть в себе настолько уверенной! Навряд ли я смогу его хоть немного расслабить своими маленькими ручонками.

Но услышав стон удовольствия, я начала увереннее и сильнее надавливать.

– Что тебе сказал мой дед? – решил завести разговор, пока я отвлеклась на массаж.

– Хотел, чтобы я покинула твое холостяцкое общество и не мозолила глаза.

– Ты из-за этого так расстроилась?

Черт! Камеры, что б их!

– Нет, – решила быть с ним честной, – твой дед сказал, что ты собираешься поглотить фирму моего отца.

Я сразу почувствовала, что чуть расслабившиеся плечи вновь стали напряженными.

Я не могла поверить! Неужели это действительно так?!

– Только не говори, что это правда?

Он встал, обогнул стол вокруг, подошел к бару и, выбрав себе алкогольный напиток, налил его в стакан.

– Это правда, – а после добавил, – была, до сегодняшнего совещания. Возможно, ты не знаешь, но мы судились с твоим отцом, по разным сторонам баррикад. И он мне понравился: профессионал, знает свое дело и болеет им. До последнего боролся. А самое главное, наши юристы едва не проиграли ему, потом, правда, я нашел выход, и в итоге мы выиграли. По сути, его фирма нам не нужна. Нам нужен он сам, как юрист. Попытался уговорить сегодня партнеров переманить его, будем проводить переговоры, как только он вернется из путешествия, – отпил из стакана и сосредоточился на каких-то своих мыслях.

Не успела я выдохнуть с облегчением, как опять напряглась.

– А меня… ты выкупил из-за отца, чтобы быть к нему ближе…?

Лекс, как услышал, аж поперхнулся.

– Что?! Что за бред ты несешь? Ты-то тут при чем? – и так посмотрел на меня: типа «ты такая мелкая букашка, а мы такие воротилы, большие боссы, и до такой, как ты, нам нету дела». Обидно, знаете ли!

Я отвернулась от него и уставилась в окно. «Ну и ладно! Вершители, блин, чужих судеб, понимаешь!»

Не заметила, как Лекс подошел ко мне и обнял со спины, попыталась освободиться, но он не позволил, только крепче обнял.

– Эва, ты маленькая девочка, а тут большие дяди творят большие дела, – делает ударение на слове «большие». – Ну как ты могла такое подумать?

– Может, потому, что твой дед мне так сказал?! И вообще, я не маленькая уже!

Он замер, потом усмехнулся и сказал:

– А это большая девочка одела новое белье, что лежало в шкафу?

– Наверное, большой мальчик забыл, что по договору ему ничего не светит?

– Большой мальчик все помнит. Трогать нельзя, но смотреть-то можно.

Я подняла на него возмущенный взгляд.

– Да, да. И не стреляй так глазками. Похоже, это ТЫ забыла про договор, ведь я могу тебя попросить ходить в одном белье по квартире, и ты не можешь мне отказать.

– И проводить прямые трансляции для твоих охранников?

– Только этот факт и останавливает меня от этой просьбы.

Я довольно фыркнула. А на душе стало приятно, что не хочет меня показывать и делить ни с кем.

Вспомнила о Лике и уже хотела начать разговор, как нас прервал звонок мобильного Лекса. Но размыкать объятия он не спешил.

– Мне надо ответить…

– Отвечай.

Положил подбородок на мою голову.

– Сейчас.

Затем крепче прижал к себе, а после сразу выпустил и взял мобильный. Так-как, Лекс стоял рядом, я слышала весь разговор:

«Здорово. Ты там занят? Говорить можешь?»

– Да, конечно, – Лекс прочистил горло, – говори. Как ваши дела?

«Все нормально. Решил посоветоваться с тобой. Хочу Доминику замуж позвать. Завтра. А что приготовить, не знаю. Девушки же любят романтику, а ты и сам знаешь, какой из меня романтик. Так что звоню посоветоваться с твоей Олей. Кешина Ирка сошла с дистанции, а больше девушек и нет в округе. С кем поговорить, не знаю».

Почему-то стало неприятно, что друзья Лекса напомнили про Олю. Я уже успела ее забыть.

– Воу, воу, брат! Не гони лошадей! Зачем так спешить? Вы знакомы всего ничего, а уже брак хочешь ей предложить, – Лекс явно не ожидал такого поворота событий.

«Ты, видно, забыл за время, Леха, что я не совершаю необдуманных поступков?»

Ого, это кто у нас такой самоуверенный? Даже интересно… И к Лексу так обращается: «Леха». Наверное, очень близкий друг.

– Ладно, не петушись ты. Просто неожиданно, вот и подумал, что ты спешишь.

«Нет, опоздал я годика на два. Да, кстати, жду поздравлений: сын у меня».

Вот существует же выражение «глаза из орбит чуть не вылезли», так я сейчас это наблюдала у Лекса. Едва не засмеялась в голос. Он был ООООЧЕНЬ удивлен.

– Чего-чего? Откуда сын? Где успел наследить?

Как неприятно. «Наследить». Фу! Разве о детях так можно говорить?!

«Все там же. Ника сына мне родила, вот только скрывала. Думала, что и от него откажусь, так зачем давать знать. Ох уж эта логика… или ее отсутствие, уж не знаю».

Нашелся тут, ценитель женской логики! Мужчинам нас не понять! Если она так поступила, значит, у нее на то были причины. Вообще, готова защищать всех девушек только из чувства солидарности, особенно перед такими, как Лекс и его абонент.

– Вот это да! Вот это новость! Как круто у тебя все сошлось! А я уже было подумал, что к тебе пришли и огорошили новостью, – Лекс явно вошел в раж – так громко засмеялся, и прям видно, что от души. – И ты теперь думаешь, как объясняться с Никой.

«Слышь! Ты не думай! Лучше идею подкинь, с Ольгой посоветуйся. Только быстро. Мне завтра предложение делать, а еще и подготовиться нужно».

Лекс так странно на меня посмотрел, а потом ответил своему собеседнику:

–С Ольгой не обещаю, – пауза, – нет ее сейчас поблизости, – снова пауза, – но есть другая. Я с ней поговорю, отзвонюсь тебе чуть позже».

Другая! Серьезно?! Я про себя, а его друг вслух озвучил мои мысли.

«Другая? Серьезно? Интересно. Но это терпит, потом расскажешь. Ты давай в темпе решай и дай знать».

Эх… а мне «не терпит», и я бы с удовольствием послушала.

Парни распрощались, а я смотрела на Лекса и думала, что же он хочет сказать «этой другой»?

Глава 7

/Э В А/

Лицо Лекса тронула улыбка, и он посмотрел мне в глаза.

– Ты все слышала.

В ответ я заинтересовано подняла бровь, намекая, что жду от него дополнительных пояснений.

– Надо придумать романтическое предложение «руки и сердца». За мной должок этому парню, так что надо выкручиваться.

– И?

– Придумай что-нибудь! Ты же девушка.

Действительно! Я же девушка! Как будто все девушки мыслят одинаково. Все так просто для него. Он что, реально не понимает, что все девушки разные и для каждой «романтика» своя! Кому-то огромного букета цветов достаточно, а кому-то и поездка в Париж покажется банальщиной.

– А ориентировки какие-нибудь будут? Может, чем увлекается, как любит проводить досуг, возможно, какие-то мечты?

Лицо Лекса выражало удивление.

– А это так важно?

– Конечно! Для каждой девушки романтика разная. Поэтому и интересуюсь.

– Могу только сказать, что она из провинциального городка, но высшее образование получила в Москве. Как сейчас выяснилось, у нее есть маленький ребенок.

И замолчал.

– И это все, что ты знаешь о будущей невесте?

– Да, – спокойно подтвердил он.

– Да, негусто… А о парне инфа есть? И вообще, возможности у него какие?

– Парень серьезный, умный, имеет свой бизнес. Возможности большие. Даже очень, – усмехнулся Лекс, как будто что-то вспомнив. – Как раз вчера пополнились на приличную сумму.

– Окей. Тогда начнем с самого захватывающего, – я не знала, возможно это или нет, но фантазия штука такая – как разыграется, разрешения держаться в рамках уже не спрашивает, – пусть салютом напишут его предложение в небе. Ну, например, сначала имя – Катя…

– Ника, – поправил меня Лекс.

– Хорошо, Ника. В общем, взрывается фейерверк и в небе вырисовывается имя – «Ника», потом следующее слово – «выходи», затем еще два – «за меня», и в конце – «замуж». Как тебе?

У меня уже начали гореть глаза в предвкушении. Но вся затея рухнула, когда агент фирмы по оказанию пиротехнических услуг, с которым мы созвонились, серьезным, но доброжелательным голосом сообщил нам, что, к сожалению, пока на этот вопрос они дают категоричный ответ «нет». «Надпись фейерверком в воздухе сделать невозможно».

Специалисты научились делать в воздушном пространстве невероятные по красоте огненные шары или сияющие фигуры. Но слова и надписи запустить в небо пиротехникам пока не удавалось. Но ни в коем случае не отчаивайтесь, выход есть. Он заключается в том, что существует возможность организовать фейерверк на земле.

Любимым людям, друзьям, родственникам можно заказать любые строки, которые засияют в темноте в окружении огненного фонтана. Можно создать различные фигуры, водопады самых разных форм и степени сложности. Подобный фейерверк украсит любую свадьбу или дополнит основной воздушный салют. Наземный фейерверк можно устроить в виде декораций во время выступления приглашенных артистов.

Как вам эта идея? Мы все организуем в ближайшее время, вас будут обслуживать два наших лучших специалиста, подберут идеальный вариант…»

Дальше я уже не слушала… Самое главное он озвучил, а остальное… это могут сделать все компании, которые занимаются фейерверками.

Лекс все понял по моему лицу и прекратил диалог, сказав, что мы подумаем и перезвоним.

А у меня настроение сразу ухудшилось.

– Эва, некогда хандрить, думай. Сроки поджимают. Он это хочет сделать завтра. Неужели твоя фантазия ограничивается только фейерверком в воздухе.

А что?! Он прав! Есть еще и вода! Мысли в голове замелькали готовыми картинками, что и как должно происходить. И пока все было так ярко и красиво, поделилась с Лексом идеей. Он мою затею одобрил. Созвонился с другом и передал мне трубку, я обрисовала общие черты сюрприза для его девушки. Максим, так звали друга Лекса, был согласен на все, главное – успеть до завтрашнего вечера.

И все! Начался кошмар! Не думала, что все так сложно будет. Мы с его секретарем Дарьей обзвонили пять свадебных агентств, общаясь посредством конференц-связи. Все отказывались, ссылаясь на сложность и сроки. В итоге вышли на агентство из Севастополя. Там нам помогли нанять квалифицированных специалистов, а так как бюджет не был ограничен, я без стеснения обещала покрыть все расходы за перелет и .

Закупили несколько тысяч светящихся фонариков, наняли двадцать четыре водолаза, договорились полностью снять на один вечер огромный теплоход, возместили его хозяевам и их клиентам ущерб за сорванный вечер, и понеслось…

Получилось поспать всего два часа, с семи утра и до девяти, а после продолжили готовиться. Все же мы обратились в пиротехническое агентство, чтобы у нас были самые красивые фейерверки. Поставить яркую точку в этом представлении должны были именно таким образом.

А самое главное – это время, когда все должно было начаться. Приняли решение, что жених, то есть Максим, подходит к столику с невестой Никой и сразу ее забирает. Ни на какие разговоры время не тратит. Это все мы утвердили, когда узнали, что на ужине будут присутствовать родители невесты.

Итак, началось…

Макс выводит Нику на верхнюю палубу за руку. Она открытая и мы прекрасно видим влюбленную пару. Сами мы находимся на небольшой яхте, плывём рядом. Вот они уже подплывают к назначенному месту. Ну все… с Богом… главное, чтобы мальчики-водолазы теперь все сделали, как репетировали, и капитан теплохода не забыл немного сбавить ход судна до нужной нам скорости.

Сначала выпустили фонарики в хаотичном порядке.

Так, теперь первые пятнадцать водолазов вынырнули из воды с фонариками и собрались в форме сердца.

Тааак, хорошо. Дальше пошли первые слова. Тут нам пришлось схитрить: закрепив на одной пластмассовой платформе фонарики в форме буквы «Я», на другой такой же платформе – слово «ТЕБЯ» и на третьей – «ЛЮБЛЮ», мы вручили их троим водолазам, которые должны были выплыть с разницей в одну секунду.

Так, вроде все вышло. И теперь самые главные слова, из-за которых все и затевалось – еще четыре водолаза выплыли с надписью «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ» и маленьким сердечком в конце.

Теперь все наши взгляды устремлены на палубу: ждем ответа девушки. И если он будет положительным, в чем лично я не сомневаюсь, Максим должен ее поднять и покружить вокруг себя, а я тогда дам отмашку к началу фейерверков.

И да! Это происходит! Вот они кружатся, и вдоль берега начинают взрываться салюты.

Я очень рада, что все получилось. И вроде не мой праздник, но как же приятно, что люди счастливы.

Повернулась к Лексу и ловлю его взгляд: добрый, восхищенный, с нотками веселья.

И вдруг он резко сделал шаг в мою сторону, рывком притянул к себе и впился в губы самым страстным, самым сладким поцелуем в моей жизни.

Как будто благодарил меня им за все мои манипуляции, за недосып, за самоотверженный труд по исполнению запланированного мероприятия, очень важного для его друга, для него самого.

И это так приятно, что тебя оценили по достоинству, что увидели, как ты старалась, и чувствуют за это благодарность, правда, выражают ее каким -то особым способом, ну да ладно. Это второстепенно.

Домой прибыли около одиннадцати вечера. И вроде почти двое суток не спала, но из-за адреналина, который еще бушевал в крови, спать не хотелось.

– Может, кино посмотрим? – предложил Лекс.

Я удивилась такому предложению. Но это лучше, чем самой лежать в кровати и смотреть в потолок.

– Согласна, только выбор за мной.

– Окей, скоро вернусь.

– Хорошо, я пока поставлю.

Выбрала фильм с Риз Уизерспун в главной роли. Как-то «подсела» на нее после «Жестоких игр» и пересмотрела все остальные картины с ее участием. Но сейчас смотреть фильм про избалованных богатых детей не хотелось, поэтому поставила романтическую комедию «Между небом и землей». Не помню, сколько раз пересматривала ее, но она по-прежнему не перестает мне нравиться. Конечно, я не была уверена, понравится ли этот фильм Лексу, но он сам согласился, что фильм выбираю я.

Включила, поставила на паузу и жду его.

Села на пол, ноги вытянула вперед, а спиной прислонилась к дивану. Вот люблю я именно так смотреть фильмы. Или подобрать ноги и сесть «по-турецки». От этого поза не особо меняется. Главное – чтобы на полу, а за спиной – диван.

Лекс подошел неслышно. Сидя на полу, я была чуть выше его колен, он казался огромным. В легких домашних штанах и майке, которая почти не скрывала его накачанного тела. Я с ним уже четыре дня, но еще не слышала о его походах в спортзал. И как он так накачался?

Пока я его рассматривала, он присел на корточки прямо напротив меня.

– Хочу сесть так же, как ты, но только чтобы я тебе заменил диван.

– Э… ты хочешь сесть сзади? – простой формулировкой озвучила я его желание.

– Да.

– Ну хорошо. Ммм… давай, садись.

Я встала и отошла. Лекс сел ровно так, как до этого сидела я, и жестом пригласил меня устроиться перед ним, вернее между его ногами, на полу. Ну, ээ… хорошо. Села, уже не чувствую никакой легкости, а наоборот – напряжение.

– Успокойся, ты чего так напряглась. Я помню все твои условия в договоре.

– Ну, смотри, надеюсь на твою осведомленность по всем пунктикам.

– Я все знаю: секс между нами будет только с твоего согласия и желания.

Все это он проговаривает в мое ушко, тихо, с хрипотцой в голосе. Черт, чувствую незнакомые мне импульсы по всему телу.

– Это хорошо, что ты все помнишь.

– Обхвати меня руками.

– Что? – я даже повернулась к нему, совсем не ожидала такой просьбы.

– Обними меня.

–И как ты себе это представляешь? Ты же у меня за спиной.

– Примерно так, – усмехаясь, поясняет он, – отводишь руки назад, обхватываешь меня и скрепляешь их за моей спиной.

Ах вот чего хочет. Но…

– Зачем? – озвучила я свою мысль.

– Это. Мое. Желание, – шепчет, упираясь носом мне в шею.

Я вздохнула полной грудью. Хорошо. Пусть так.

Отвела руки назад и попыталась их соединить за его спиной. Вот только Лекс не учел, что его тело намного больше, нежели длина моих рук. Я только смогла обхватить его талию, но о соединении рук и речи быть не могло.

Он понял, что эту его прихоть я ну никак не смогу исполнить.

– Хорошо, тогда подними свои руки и обхвати меня за шею.

Мне захотелось рассмеяться, так комично это прозвучало. Видно, его план полетел к чертям, почему-то он хотел воспроизвести мою позу, как на аукционе, где он впервые меня увидел, только вот не вышло, и от этого так смешно.

Я подняла руки и отвела их назад, обхватила его шею. Вот теперь мне уже смеяться не хотелось. Моя спина прогнулась, примерно как тогда. Грудь выпирала, а от странного нервного возбуждения соски стояли торчком.

Вообще, вся поза была очень сексуальной и откровенной и полностью уничтожила чувство защищенности и безопасности.

– Да, так даже лучше. А теперь ноги собери по-турецки, помню, как ты хвалилась своей растяжкой.

– Да нормальная у меня растяжка, поверь на слово, – пыталась еще сопротивляться, но очень тихо и неуверенно.

– Хочу увидеть.

Черт! Ну хорошо. Медленно собрала ноги, скрестила их и уже хотела поднять ступни и положить на коленки, как Лекс что-то холодное одел мне на запястья и я услышала щелчок. На уровне рефлексов сразу начала дергать руками и поняла, что они зафиксированы наручниками.

Затем он сделал еще более шокирующее меня движение: поднял свои ноги и положил их сверху на мои. Он не давил, но таким образом пресекал любую возможность их выпрямить.

Вот так я оказалась полностью в его плену и власти. Руки освободить я не могла, запястья бы не пролезли сквозь узкие и крепкие браслеты наручников, а вытянуть их сверху его головы не получалось, так как он был выше меня и мне пришлось бы встать. А так как мои ноги тоже оказались в его плену, то и это не представлялось возможным.

– Что ты делаешь?– тихо спросила я.

– Расслабься, я уверен, тебе понравится.

Но мне уже все это не нравилось. Единственное, почему я не запаниковала – он пристегнул меня наручниками не к предмету, а как бы прикрепил к себе.

– А если я этого не хочу.

– Захочешь, я уверен, – и поцеловал шею, после ушко, взял мочку в рот и провел по ней языком.

Я не поняла как, но услышала, как будто вдалеке, – стон? И только спустя пару секунд поняла, что издала его я сама!

Что за фигня?!

– Повернись ко мне.

– Нет, – очень тихо ответила ему, но все же голос дрогнул, выдавая меня с потрохами.

– Поверни ко мне голову, – с более твердой интонацией в голосе произнес Лекс, и я последовала его просьбе, так как он снова начал целовать мое ушко и проводить по нему языком…

– Вот так-то лучше.

– Зачем это все? – взглядом указываю на наручники, а затем – на его ноги. И снова смотрю прямо в глаза.

Он поворачивает голову и целует руку чуть выше локтя.

Затем снова смотрит на меня.

– Хочу тебя отблагодарить, за твое упорство. Если бы не ты, возможно, мой друг Макс и его возлюбленная Ника не были бы сейчас вместе и счастливы.

–Ммм…, – ничего не понимаю, разве так благодарят? – и это, – снова показываю на наручники,– твоя благодарность?! Пожалуй, в следующий раз я откажу тебе в помощи, – отворачиваюсь, еле сдерживаюсь, либо меня сейчас накроет истерика, либо…

Он опускает одну бретельку моего платья вниз и целует плечо, и так продолжается до основания шеи…ах.. нет, только не это, я не хочу возбуждаться от его ласк в таком положение. Варвар! Хочет, ах..подчинить меня , ах.. себе. Еле сдерживаю стоны внутри себя.

Проложил дорожку из поцелуев от шеи к ушку, и снова эти манипуляции с языком.

Ах… я уже хочу большего. Но не буду поддаваться. Но Лексу это и не нужно, он запускает руки в мои волосы, разворачивает к себе и целует все мое лицо. Наконец очередь доходит до моих губ. И вот тут он себя не сдерживает. Впивается со всей мощи, таранит языком, а я … я отвечаю… сначала слабо, потом с большим напором веду борьбу с его языком. То вожу вокруг него, то всасываю.

Мне нравится наша «языковая» борьба.

Мы отрываемся друг от друга одновременно, воздуха не хватает обоим.

Наше дыхание прерывистое, и мы смотрим друг другу в глаза.

– Хочешь заняться сексом?

– Нет, – скорее по привычке отвечаю отказом, хотя все тело горит и требует продолжения.

– Хорошо, не проблема, – и снова целует, но уже мягче, нежнее.

В то же время его руки блуждают по моему телу, скользят по мои рукам, опускаются ниже, к груди, и сквозь одежду сжимают мою грудь.

– Ах…

Стон вырвался из моего рта прежде, чем я успела подумать, ненадолго прервав наш поцелуй, но Лекс не отстранился и продолжал мять мои губы своими, а руки также продолжали ласкать грудь, сжимать ее, прочерчивать пальцем ореолы сосков.

Затем он опустил вторую бретельку платья и спустил его вниз, открывая мою грудь и демонстрируя белье.

Проводит пальцами по рельефу бюстгальтера…

Доходит до застежки спереди и расстегивает ее, полностью обнажая мою грудь. Где-то на задворках здравого сознания происходит понимание утренней находки в шкафу, почему именно такой был комплект белья. На это уходит доля секунды, а дальше я снова погружаюсь в лавину страсти, что во мне разжигает Лекс.

Ему теперь ничего не мешает, и он наслаждается открытым доступом ко мне. Сжимает одну мою грудь, а на другой играет с соском, теребит его, тянет и сжимает попеременно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.