# Наш маленький друг. Семь неприличных историй

Александр Брехунов

Главный герой всех историй этого сборника не человек, а только его небольшая часть. Такое бывает. У Гоголя, например, есть повесть «Нос». А вот мы назвать книгу именем нашего персонажа не рискнули.Это сборник неприличных историй о приключениях героя, от XVIII века до наших дней, имя которого порой не запикивается стыдливым многоточием, а произносится открыто и гордо. Диапазон неприличия – от лёгкой пикантности до откровенных непристойностей. Содержит нецензурную брань.

## Маленькая увертюра к книге


Если вы нежная тургеневская девушка, потомственная библиотекарша преклонного возраста или преданная поклонница Гумилёва и Алябьева, мы рекомендуем вам закрыть эту книгу и обратиться к чему-то более изящному и проверенному. Потому что этот сборник может нанести вам психологическую травму.

Дело в том, что главный герой нашей книги не человек, а только его фрагмент. Такое иногда бывает. Вот взять, например, Гоголя, Николая Васильевича. У него в одной повести героем был нос, самый обычный человеческий нос. Герой нашего сборника совсем не нос, но тоже часть тела, причём мужского. Часть, горячо любимая представителями и представительницами разных полов, сколько бы их в наше забавное время ни обнаружилось. И любовь эта прошла испытание временем. В чём можно убедиться, прочитав истории из этого сборника.

Невероятную притягательность нашего героя под присягой может подтвердить автор. Довелось ему в жизни, как и Петру Первому, поработать плотником. Так вот. Распиливая в наглухо застёгнутой спецовке на циркулярной пиле разные деревяшки, он по окончании рабочего дня, переодеваясь, обнаруживал в трусах непонятно как пробравшиеся туда опилки. Знакомые токари рассказывали ему такие же истории с участием металлической стружки. Ну прямо как неистовые поклонницы каких-нибудь Иванушек International или Филиппа, прости господи, Киркорова. Воистину любовь к герою не ведает никаких преград!

Через что только не приходилось проходить нашему другу! Как только его не била судьба! Но он всегда оставался стойким и крепким и с честью выходил из сложившихся ситуаций. Одно слово – герой!

Книга представляет собой сборничек приключений нашего персонажа в разные эпохи – начиная с XVIII века и до наших дней. Приключений удивительных, забавных, а иногда даже трагических. Приключений, конца которым не видно, покуда на земле будет жить человечество, а с ним и сам наш герой.

Не будем более плодить словеса. Как писал Сергей Довлатов, долго не кончать это преимущество мужчины, а не оратора. Пора заканчивать прелюдию и приступать к делу. Тургеневские девушки и заслуженные библиотекарши, вы ещё не закрыли книгу? И правильно сделали. В самом начале нашей увертюры мы немного погорячились, за что просим прощения. Да, герой наш иногда бывает не в меру нахален, а его приключения порой весьма неприличны. Но даже если вы свой интерес к этой теме глубоко спрятали не только от окружающих, но и от себя, можете одним глазком, пока никто не видит, быстренько почитать эти удивительные истории. Честное слово, мы никому не скажем. Ведь, в конце-то концов, и ваши кумиры, гумилёвы с алябьевыми, до самых последних своих дней не обходились без этого друга.

Итак, задёрнем шторы и приступим.

## Как царь Пётр попов обломал


Однажды царь Пётр Первый воевал со шведами. Воевал-воевал, а победить всё никак не мог. Хоть ты тресни. Не было у него решающего преимущества. Пушек не хватало. И вот тогда он позвал к себе святых отцов и говорит им:

– Святые отцы, а святые отцы? Помогите победить супостатов. Совсем одолели проклятые. Никак мне без вас с ними не справиться.

– Хорошо, – отвечают царю церковники. – Поможем. Помолимся за победу Расеюшки над злым ворогом.

– Да это понятно, соколики, помолитесь, конечно, – сказал им Пётр. – Но мне другая помощь от вас нужна. Дайте-ка мне колокола с церквей. Я отолью из них пушки и тогда точно разобью всех этих шведов и прочую нечисть! А после победы я вам пушки обязательно верну. Вот честное слово! И вы опять из них колокола сделаете.

Ну как тут возразишь, если сам царь просит? И святые отцы возражать не стали.

Пётр Первый сделал всё, как и обещал. Ну или почти всё. Колокола переплавил, пушки отлил, супостата одолел. Только вот вернуть церковникам ихнее добро забыл.

Ждали они, ждали, не дождались. Ну, думают, наверное, закрутился, из головы вылетело. Забот-то у царя о-го-го, выше крыши. Не до колоколов ему. И решили святые отцы напомнить о должке. Приходят к нему и говорят:

– Батюшка-царь, верни, пожалуйста, нам имущество.

– Какое такое имущество? – удивился Пётр.

– Ну ты у нас колокола брал во время войны со шведами. Пушки ещё из них сделал. А вернуть позабыл. Отдавай, пожалуйста.

– А вот хуй вам, ребята, а не колокола! – задорно ответил царь Пётр и занялся государственными делами, как бы намекая, что вопрос закрыт.

Помялись святые отцы да и ушли ни с чем.

Но это ещё не вся история.

Прошло время. Пётр Первый благополучно помер, а на трон взобралась его законная вдова Екатерина с тем же порядковым номером.

И вот церковники решили попробовать через её доброе бабское сердце вернуть-таки своё законное имущество. Приходят к царице и рассказывают ей эту историю. Так, мол, и так, Пётр Алексеич, супружник твой ныне покойный, брал у нас колокола для военных нужд, обещал вернуть, а не вернул. Ты бы, матушка, отдала нам наше добро.

– А вы у Петра Алексеевича просили? – поинтересовалась царица.

– А как же, просили, – отвечают ей святые отцы.

– Ну и что он вам сказал?

– А, говорит, хуй вам, а не колокола.

Екатерина вздохнула сокрушённо и развела руками:

– Ну что же вы, голубчики? Надо был брать что дают. У меня-то и этого нет…

## Немецкий размерчик


Жил-был один российский император по имени Николай Первый. Это который бузотёров декабристов повесил. Так вот. Разобравшись с этими бунтовщиками, Николай понял, что ему надоело по стране в карете колесить, и решил он построить в России железную дорогу. Чтобы всё было, как у людей в цивилизованных европах. К слову сказать, Николай очень правильно рассудил. А то ведь паровоз братья Черепановы (которые на самом деле были отцом и сыном) изобрели, а ездить он не мог, потому что рельсы проложить никто не догадался.