Виктор Хал
Алессия. Рождение надежды

пролог

Небо на востоке едва порозовело, предвещая восход солнца, когда в городок Лагор въехали две молодые девушки. Ярко-синие плащи наездниц прекрасно сочетались с белой мастью их лошадей. Светлокудрая девушка с голубыми глазами и темноволосая с ясным взглядом изумрудных глаз являли собой восхитительное зрелище. Гера и Геба (так звали прекрасных девушек) прибыли в городок на исходе второй ночи, после того как отправились в путь.

Оказавшись в Лагоре, девушки, не зная дороги, наугад направились в центр провинциального городка, справедливо полагая, что там находится церковь. Несмотря на раннее утро, они встретили прохожего, весьма изумленного встречей с такими красавицами. Девушки осведомились у него о местонахождении церкви и, убедившись, что выбрали верное направление, поскакали к ней во весь опор.

Для чего им нужна была церковь? – спросите вы, уважаемый читатель. Для того чтобы узнать у священника, не рождались ли в последние дни в их городе девочки. Где еще, как не в церкви, можно было это узнать?

Они почти достигли церковной площади, когда почувствовали ЭТО. Лошади замедлили шаг, почуяв надвигающуюся опасность.

– Ты чувствуешь? – спросила сестру Гера.

– Да, они рядом и вот-вот появятся здесь. Нам нужно поторопиться! – Геба пришпорила свою лошадь.

Едва наши красавицы оказались на площади, как с противоположной стороны показались три всадницы на черных, как ночь, лошадях и в таких же черных плащах. Это были члены ордена Некромантов во главе со своей предводительницей. Дигона (так звали верховную жрицу ордена Некромантов) была вынуждена носить черную маску, скрывавшую ужасный шрам – след от раны, некогда нанесенной ей Герой. Остальные девушки не имели собственных имен и называли друг друга просто Сестрами. Так же, уважаемый читатель, будем называть их и мы. Оказавшись на площади, соперницы замерли, оглядывая друг друга.

Первой нарушила молчание Дигона, узнав в одной из девушек свою обидчицу.

– Это Фортиды! – прокричала она и тут же устремилась на противницу. Две другие Сестры последовали за ней.

Гера и Геба в свою очередь ринулись на Некромантов, несмотря на их численное превосходство. Впрочем, другого выхода у них и не было.

Это было величественное зрелище. В лучах восходящего солнца две прекрасные девушки на белоснежных лошадях неслись навстречу таким же прекрасным всадницам на черных, как тьма, скакунах. Этот прекрасный миг длился недолго: спустя несколько мгновений соперницы сблизились, и началась схватка не на жизнь, а на смерть.

Дигона всей своей мощью обрушилась на Геру. Казалось, лишь один ее взгляд был способен обратить противницу в прах. Гера приготовилась к сражению, но никак не ожидала столь яростного нападения, поэтому, сама не заметив как, оказалась сброшенной наземь. Но замешательство длилось недолго – в тот же миг она пришла в себя и уже через секунду стояла на ногах.

Тем временем две другие Сестры набросились на Гебу. Они вскинули руки, и из рукавов вылетели сверкающие стрелы, однако Геба была к этому готова. Она взмахнула плетью, которую успела выхватить из-за голенища, и смертоносный рой оказался связанным, подобно охапке хвороста. Удар плетью о землю – и стрелы исчезли. В тот же миг она вскинула левую руку по направлению одной из Сестер, что-то сверкнуло, Сестра вскрикнула и упала с лошади.

В это мгновение другая Сестра бросилась к Гебе, замахиваясь кинжалом, но та в последний момент сумела уклониться от разящего клинка, и он лишь поцарапал ей плечо. Теперь Сестра оказалась за спиной у Гебы, но последовал новый взмах плетью, и та обвилась вокруг шеи Сестры. Геба что было сил дернула ее на себя. Сестра упала на землю, и узел мгновенно затянулся, лишив ее жизни.

Дигона тем временем неслась во весь опор на Геру: казалось, еще секунда и конские копыта растопчут ее. Но ведь это была сама Гера! Она ловко увернулась, присела и, выхватив кинжал, вогнала его в тело лошади. Скорость была так велика, что кинжал рассек лошадь от задних до передних ног. В последний момент, опасаясь быть задетой задними ногами лошади, Гера успела вынуть кинжал и откатиться в сторону. Все произошло за какие-то доли секунды, и Дигона не сразу сообразила, что случилось, ее лошадь проскакала еще несколько метров и затем рухнула замертво. Дигона оказалась на земле, но, быстро вскочив на ноги, повернулась к Гере. Она сорвала с себя маску.

– Как же долго я ждала этого момента! – прокричала Дигона, обращаясь к Гере. – И вот наконец мы встретились. Теперь, мерзкая девчонка, ты ответишь мне за все!

– Ты даже не представляешь, как я тебя боюсь, – с иронией заметила Гера. – Может, тебе дать зеркало, чтобы ты вспомнила, с кем имеешь дело?

– Ах ты мерзавка! – разъярилась Дигона. – Ты еще смеешь напоминать мне о моем поражении. Ну держись! – С этими словами она выхватила меч и бросилась на Геру.

Дигона нападала яростно, но Гера мастерски отбивала ее удары. Некоторое время Гера лишь защищалась, не пытаясь атаковать соперницу. Видимо, этим она усыпила бдительность Дигоны. Улучив момент, Гера сумела нанести сопернице удар в бедро, Дигона вскрикнула и припала на одно колено. Гера почему-то невольно сделала шаг назад, тем самым дав возможность Дигоне спастись. Не отступи она на секунду и продолжи атаку, Дигоне пришел бы конец. Но, похоже, сам дьявол хранил эту женщину, и в следующий момент она, собрав последние силы, вскочила на лошадь одной из Сестер и поскакала прочь. Гера кинулась было вслед, но, увидев, что Геба на земле, бросилась к ней.

Геба сидела, держась за раненое плечо. Несмотря на то что рана была неглубокой, чувствовала она себя неважно. Осмотрев рану, Гера поняла, что кинжал, которым ранили Гебу, был смочен ядом эрки. Действовать нужно было немедленно: ведь если в течение суток не принять противоядие, Геба умрет.

Пока Гера занималась осмотром раны, одна из Сестер пришла в себя. Увидев удаляющуюся Дигону, она вскочила в стремена и бросилась следом за ней. Другая Сестра, задушенная плеткой Гебы, а также мертвая лошадь Дигоны через несколько мгновений обратились в прах, который развеял легкий ветерок, подувший с запада.

Гера подняла слабеющую сестру и направилась к церкви. Священник, ставший случайным свидетелем схватки, от ужаса не мог произнести ни слова и лишь руками пытался преградить путь Гере, направлявшейся внутрь церкви. Однако все его попытки остановить девушку были тщетны, и ему ничего не оставалось, как проследовать за ней.

– Святой отец, – обратилась к нему Гера, – я понимаю, увиденное вами было не совсем обычным зрелищем. Однако я попросила бы вас не задавать сейчас лишних вопросов, я просто прошу помочь мне. Это моя сестра, ее зовут Геба. Она тяжело ранена отравленным клинком. Если до восхода солнца ей не дать противоядие, она умрет, поэтому, святой отец, мне нужно поторопиться. Где мы можем ее разместить?

– П-п-п-п-р-о-о-йдемте, – только и смог произнести священник. Они прошли в дверь и оказались в небольшой комнатке. В левом углу у маленького окна стояла кровать, на которую Гера осторожно опустила сестру.

Геба была едва жива. Яд эрки начинал действовать довольно быстро, затем его действие замедлялось, и ровно через сутки человек высыхал, просто-напросто превращаясь в мумию. Геба тяжело дышала, но была в сознании. Гера объяснила сестре, что в ране яд и необходимо как можно быстрее добыть противоядие. Если до утра Геба не примет противоядие, то смерть неминуема.

– Святой отец, – снова обратилась Гера к священнику, стоявшему рядом. – Ей нужно давать как можно больше воды, потому что яд буквально высушивает тело. Вода на какое-то время ослабит действие яда, ну а я постараюсь успеть вовремя. А теперь мне пора!

И Гера выбежала из комнаты.

глава 1

Зал, в котором собрались герои нашего повествования, был поистине огромен. Стены, потолок и пол ярко блестели в свете многочисленных свечей. На белых стенах и потолке виднелись рисунки, изображавшие извечную борьбу добра со злом. Добро, конечно же, выходило победителем из схватки между давними соперниками. А разве могло быть иначе в храме, олицетворявшем собой мир и покой, добро и счастье, жизнь и любовь?

Посреди зала возвышался длинный снежно-белый каменный стол. Вокруг стояли четыре таких же белых каменных кресла. В самом большом из них расположился мужчина лет пятидесяти. Даже в сидящем в нем угадывался высокий рост и поистине богатырское телосложение. Его огромные руки покоились на столе, на пальце левой руки поблескивала семиугольная печатка. Это необыкновенное кольцо сыграет не последнюю роль в нашем повествовании, но не будем забегать вперед и познакомимся с присутствующими в зале.

Богатырь, которого звали Гедиус, являлся главой древнего и могущественного ордена, ордена Фортидов. Не одну сотню лет Фортиды вели непримиримую войну со злом, находясь на страже человечества, защищая его от не менее древнего и не менее могущественного ордена Некромантов.

Гедиус производил впечатление человека строгого и решительного. Прямой римский нос придавал лицу выразительность, делая его суровым. Когда Гедиус был серьезен, его небесно-голубые глаза делались стальными и жесткими, под его взглядом невольно становилось не по себе, но стоило ему улыбнуться, как в глазах начинали плясать веселые искорки и он выглядел, как веселый задорный юноша. Гедиус был человеком добрым и веселым, радующимся жизни и получающим от этого истинное удовольствие. Длинные светлые волосы, ниспадающие на широкие плечи, делали его облик романтичным, а огромный меч, служивший в его руках грозным оружием, превращал Гедиуса в благородного рыцаря.

Справа от Гедиуса расположился молодой мужчина лет тридцати, ростом он, пожалуй, не уступал главе Фортидов, а может, даже превосходил его. У мужчины были черные, как ночь, волосы и такие же черные глаза. По волевому подбородку можно было предположить, что он человек смелый и решительный. Шрам на левой щеке придавал мужчине грозный вид и говорил о том, что он кое-что повидал на своем веку. Вопреки своему грозному виду, Бронкло (так его звали), как и его друг, был добрейшей души человеком, но в минуту опасности он превращался в грозного и могучего воина, равного которому не было на поле боя.

По левую руку от Гедиуса сидела очаровательная девушка с черными как смоль волосами и с длинными, спадающими на плечи локонами. Ей было около двадцати пяти. Правильные черты лица, сочные губы и большие зеленые глаза делали ее неотразимой. Любой мужчина, увидев ее однажды, был сражен ее красотой раз и навсегда. Звали прекраснокудрую Гера.

Слева от нее восседала обворожительная светловолосая девушка, по имени Геба. Внешне они очень походили друг на друга: у Гебы были те же черты лица, такие же сочные губы и такой же разрез глаз. Ее ярко-голубые глаза были такими же прекрасными, как изумрудные очи Геры, словно два огромных голубых озера, они завораживали любого, заглянувшего в них. Можно было предположить, что девушки приходятся друг другу сестрами. И это действительно было так. Между сестрами существовала лишь небольшая разница в возрасте. Гера была старше Гебы на два года, но выглядели они как сверстницы.

Итак, дорогой читатель, мы познакомились с членами славного ордена Фортидов. Добавим лишь, что все они были одеты в ярко-синие плащи, которые служили им не только одеждой, но и защитой от неприятельских стрел и мечей. У каждого под плащом висел меч, которым они мастерски владели. Также все они владели неким устройством, с помощью которого могли общаться между собой, находясь на расстоянии друг от друга.

Не одну сотню лет в замке, расположенном высоко в горах, проходили собрания, подобные этому. Он служил местом, в котором собирались члены ордена, когда человечеству угрожала серьёзная опасность. Так случилось и в этот раз.

Гедиус собрал здесь членов этого славного ордена, чтобы рассказать им о предстоящей схватке с Некромантами.

– Друзья! – обратился он к присутствующим, – я собрал вас здесь для того, чтобы объявить о событии, которого мы так долго ждали. Четыре дня назад на свет появилась девочка, рождения которой мы ждали не одну сотню лет. По преданию, эта девочка должна уничтожить орден Некромантов, принесший человечеству столько бед и несчастий. Однако девочке угрожает смертельная опасность. Стало известно, что Некроманты узнали о ее рождении и хотят ее уничтожить. В течение семи дней девочка будет уязвима, и наши извечные враги приложат все силы для достижения своей цели. Наша задача – помешать им в этом. Если в течение семи дней, четыре из которых уже прошли, мы сумеем сохранить ей жизнь, то на семь лет малышка станет неуязвимой. По истечении семи лет девочка на семь дней вновь станет беззащитной, и они смогут ее убить. Однако не будем думать о будущем и займемся настоящим.

К счастью, Некроманты не так легко смогут осуществить задуманное. Для того чтобы уничтожить девочку, им необходимо отвезти ее в Хорос, и только там они смогут с ней расправиться. Кроме того, для этого Некромантов должно быть не меньше шести, только в этом случае они смогут ее убить.

Мы должны найти девочку первыми. Помните: чем больше Некромантов мы уничтожим, тем меньше у них шансов погубить девочку. Как вы знаете, Дигона способна воскрешать своих Сестер, но для этого ей нужно время, которое в данном случае работает на нас.

К сожалению, я не знаю точного места, где родилась девочка. Известно лишь, что она появилась на свет в одном из трех городов, которые я вам назову. Это Карнон, Лагор и Нервис. Нам необходимо разделиться на три группы и отправиться туда.

Гедиус сделал паузу, затем продолжил:

– Тебе, Гера, и тебе, Геба, нужно будет поехать в Лагор, ты, Бронкло, отправишься в Нервис, ну а я поскачу в Карнон. Если никто из нас не найдет девочку, это будет означать, что Некроманты опередили нас. В этом случае всем нам придется немедленно направиться в Хорос. Дорогу в Хорос все вы прекрасно знаете. Мы можем в любое время связаться друг с другом, поэтому в случае каких-то происшествий следует незамедлительно сообщать об этом остальным. Ну что же, друзья, я думаю, задача всем ясна и не стоит больше терять времени. Итак, в путь!

– Один вопрос, Гедиус, – поднялся Бронкло. – Как мы ее узнаем?

– Не беспокойся, мой друг, вы ее узнаете!

Через несколько минут ворота замка отворились, и четверо всадников на белых лошадях растворились во тьме.

Пока наши герои скачут к намеченной цели, дорогой читатель, поясним, что такое Хорос и каково его местоположение. Хоросом называется пещера, расположенная за находящимися на самом краю земли Черными горами, которые получили свое название благодаря цвету и закрепившейся за ними мрачной славе. За этими горами, которые в народе называют горами Смерти, начинается бескрайний океан, по крайней мере, так говорят люди, хотя ни один из смертных, ушедших в горы, оттуда не вернулся и не смог ни подтвердить, ни опровергнуть его существование. Впрочем, океан действительно существовал и в самом деле был бескрайним.

Пещера Хорос находилась за первой грядой высоких черных вершин, в своих недрах она скрывала Черную дыру: все, что в нее попадало, исчезало бесследно. Сама Черная дыра таилась глубоко в пещере, и добраться до нее было делом не легким. Вход в Черную дыру был окутан невидимым покровом, проникнуть сквозь который могли только члены ордена Некромантов, при этом их должно быть не менее шести. Однажды им уже приходилось это делать. Это было давно, несколько сотен лет назад. Тогда, как и сейчас, на свет появилась девочка, которая, по преданию, должна была уничтожить орден Некромантов, однако в прошлый раз они успели привезти ее в Хорос и отправить в Черную дыру. В этот раз они надеялись сделать то же самое, однако бесстрашные Фортиды собирались им помешать. Фортиды помнили о прошлой неудаче и готовились к сражению самым серьезным образом.

Человеку не знающему найти вход в пещеру было практически невозможно: так надежно он был скрыт. Снаружи вход казался частью высокой горы и ничем не отличался от всего горного массива. Его местонахождение знали лишь члены орденов. Вход в Хорос можно было обнаружить лишь случайно, но простой смертный вряд ли отважился бы забрести в эти мрачные горы. Даже если предположить, что кто-то все же рискнет туда пробраться, ему никогда не удастся преодолеть глубокую пропасть, отделяющую Хорос от остального мира.

Ну вот, друзья, мы рассказали о Хоросе достаточно, для того чтобы вы имели о нем какое-то представление. Более подробно о тайной пещере вы узнаете, когда придет время. А сейчас, дорогой читатель, настал черед представить членов ордена Некромантов.

В тот момент, когда Фортиды обсуждали вопрос о спасении девочки, на другом краю земли проходило иное собрание. В противоположность белоснежному замку Фортидов их извечные соперники собрались в мрачном, абсолютно черном замке.

В замке, также находившемся высоко в горах, сошлись девять дьявольски прекрасных женщин. Среди присутствующих выделялась темноволосая женщина, восседавшая в высоком черном кресле во главе овального стола. Дигона, так ее звали, была верховной жрицей ордена Некромантов. Черная маска скрывала ужасный шрам, обезобразивший некогда красивое лицо.

Величественная осанка и мощная энергетика, исходившая от всей ее фигуры, выдавали в ней женщину могущественную и властную. Случайный наблюдатель, окажись он в этот момент в зале, ни на секунду не усомнился бы в том, кто здесь главный.

Дигона, так же как и все присутствующие, была одета в черный плащ, на голову накинут капюшон. Лица остальных женщин также были скрыты под капюшонами. Под плащами у каждой из Сестер, так они себя называли, на поясе висели мечи, которыми они весьма искусно владели.

Несколько факелов, зажженных по углам, тускло освещали огромный зал, в котором происходило собрание, создавая атмосферу таинственности. Несколько минут прошло в полной тишине. Наконец Дигона откинула капюшон и, окинув взором присутствующих, заговорила:

– Сестры! – голос верховной жрицы оказался мягким и завораживающим. – Мы собрались здесь по поводу, которого так долго ждали, но – вместе с тем – и опасались.

При первых словах, произнесенных Дигоной, все присутствующие откинули капюшоны. Все без исключения были молоды и прекрасны. Они походили друг на друга и были одинаково прелестны, и все же в чертах каждой из них проскальзывали некие едва уловимые отличия. Все они действительно были сестрами и называли так друг друга не зря.

– Мне стало известно, – продолжала Дигона, – что четыре дня назад на свет появилась девочка, которая, по преданию, может уничтожить наш орден. Мы, конечно же, этого допустить не можем. У нас есть только три дня на то, чтобы найти ее, отвезти в Хорос и там уничтожить. К сожалению, я не знаю точного места рождения девочки, знаю лишь, что она родилась в одном из трех городов: Карнон, Нервис и Лагор. Нам с вами предстоит разделиться на три группы и отправиться на ее поиски. Первый, кто ее найдет, должен немедленно сообщить об этом остальным и тут же направиться в Хорос. Другим после получения известия следует, не теряя времени, скакать к Черной дыре. Фортиды, конечно, также будут ее искать, но я не допускаю даже мысли, что они смогут нас опередить, – голос Дигоны стал жестким и властным. – Если вы встретитесь с ними, уничтожьте их! – она обвела присутствующих сверкающим взглядом, проникающим в самую душу и наводящим священный трепет.

– Но только не троньте Геру! – она сорвала с лица маску, представив взору окружающих ужасный шрам, перерезавший ее левую щеку от уха до подбородка. – Она моя должница, и я собственноручно должна ее уничтожить.

Поднявшись, Дигона продолжила:

– Вы знаете, насколько опасны и сильны наши противники, но и вы кое-что умеете, так покажите все, на что вы способны, и не бойтесь умереть ради спасения нашего могущественного и славного ордена! Знайте, что, погибнув, вы не канете в лету, а навеки останетесь в наших сердцах. Убив одного или нескольких Фортидов, вы совершите благое дело, освободив землю от ненужных людишек, возомнивших себя спасителями человечества. Итак, Сестры, не будем более терять времени и отправимся в путь!

Через некоторое время ворота крепости распахнулись и три группы всадниц растворились в ночи.

глава 2

Буквально вылетев из церкви, Гера вскочила на дожидавшуюся свою хозяйку лошадь и во весь опор помчалась в сторону гор. По пути она связалась с Гедиусом и Бронкло и сообщила им о случившемся несчастье. Каким образом? – спросите вы. Об это я расскажу чуть позже.

Гера держала путь в горы, к старому волшебнику Мэмрону. Только он один мог приготовить снадобье, способное помочь Гебе.

Старый волшебник жил высоко в горах, в небольшом каменном доме. Путь к нему был неблизок. Будь у нашей героини обычная лошадь, она не достигла бы цели и за двое суток, но лошадь Геры была волшебной. Гера скакала так резво, что казалось, будто она летит над землей. Так она проскакала почти весь день. Солнце уже клонилось к закату, когда Гера наконец оказалась у подножия горных вершин.

Дальше ее путь пролегал по довольно узкой тропе, пробиравшейся сквозь скалы. Временами тропа проходила по самому краю огромной пропасти, раскинувшейся внизу. Иногда Гере приходилось спешиться, для того чтобы преодолеть узкий участок тропинки. Наконец, миновав очередной поворот, Гера оказалась на довольно широком плато. По обеим его сторонам росли огромные вековые деревья. Слева и справа за редко растущими деревьями можно было разглядеть около десятка пещер. Из некоторых вырывались языки пламени и шел легкий дымок. Солнце еще не скрылось за горизонтом, но в тени скал уже сгущались сумерки. Гере, несмотря на всю ее храбрость, стало немного не по себе. Даже ее лошадь насторожилась, почуяв что-то недоброе.

Внезапно с дерева раздался пронзительный, леденящий душу крик. От неожиданности Гера вздрогнула. Едва крик затих, как из пещер появились какие-то существа. Это были вэнды – полулюди-полусвиньи. В основном это вышли мужчины, которых можно было узнать по высокому росту, мощным телам и большим головам с поросячьими рылами. Женщины были низкорослы. Дети, также выбежавшие на крик, выглядели довольно забавно, напоминая маленьких поросят, вставших на задние ноги. Однако взрослые вэнды всем своим видом выказывали отнюдь не дружеские чувства: издавая угрожающие звуки, они двинулись на Геру.

Гера сообразила, что вэнды не собираются потчевать ее ужином, а, по всей видимости, наоборот, хотят приготовить жаркое из нее. Она пришпорила лошадь и понеслась вперед. Гера проскакала примерно половину пути, когда увидела нескольких огромных вэндов, загородивших ей дорогу. Вэнды заранее узнали о приближении девушки, но решили сначала пропустить ее на плато и лишь затем напасть. Однако они не знали, с кем имеют дело.

Гера на скаку выхватила кинжал и метнула его в самого крупного из нападавших. Кинжал угодил ему в самое сердце, и вэнд мгновенно испустил дух. Некоторое время он еще стоял на ногах, и Гера успела подскакать и выдернуть кинжал из его груди. Вэнд тотчас же упал. Воспользовавшись замешательством остальных противников, Гера проскочила мимо них и помчалась дальше. Проскакав еще немного, она увидела впереди небольшую группу вэндов, приготовившихся к нападению. Они стояли полукругом, видимо собираясь напасть на нее с трех сторон, и размахивали огромными палицами. Гера, не сбавляя темпа, неслась прямо на них. Почти достигнув их, она поставила лошадь на дыбы, скинула на руку плащ и взмахнула им, словно закрывая себя и лошадь от ударов, одновременно проведя краем плаща по телам врагов. В тот же миг ее плащ превратился в острую стальную бритву – плащ Геры буквально разрезал тела вэндов. Путь к спасению был открыт, и, не теряя ни секунды, Гера устремилась вперед. Ее еще пытались настичь несколько прибежавших неизвестно откуда вэндов, но догнать Геру они уже не могли. Через некоторое время наша героиня благополучно добралась до старого волшебника.

Мэмрон, конечно же, знал Геру и был рад ее появлению.

– Гера! – приветствовал старик свою давнюю знакомую. – Очень рад тебя видеть. Видимо, случилось что-то действительно страшное, раз ты приехала ко мне в столь поздний час?

– Приветствую тебя, Мэмрон. Да, случилась беда. Мою сестру Гебу отравили ядом эрки, и, если я не привезу противоядие до утра, она умрет. Только ты можешь ей помочь.

Мэмрон, несмотря на свой возраст, а было ему никак не меньше тысячи лет, сохранил сообразительность и ясность ума. Потому, не теряя более ни секунды, он приступил к делу, не забыв при этом отправить Геру перекусить в свой домик.

Старик немедленно развел на улице костер, достал откуда-то небольшой мешочек, источавший довольно приятный запах, и принялся готовить снадобье. Подвесив котелок с водой над костром, он открыл мешочек, извлек щепоть трав и высыпал в котелок. Затем из кармана плаща достал другой мешочек с высохшим сердцем ястреба и также добавил в котелок. Дождавшись, когда вода закипела, волшебник начал произносить заклинания. По мере того как он говорил, вода в котелке начала превращаться в кроваво-красное месиво, по цвету напоминавшее свежую кровь. Мэмрон продолжал шептать. Наконец кровавая вода в котелке стала густой, похожей на желе. В этот момент старый волшебник выкрикнул несколько слов, подняв глаза к небу. В ту же секунду над ним пронеслась огромная тень, закрывая собой полнеба, и в котелок что-то упало. Это громадный горный орел принес старому волшебнику чудодейственный компонент для приготовления противоядия. Что это было, знал только Мэмрон.

Спустя время противоядие было готово. Мэмрон налил его в маленький стеклянный сосуд и передал Гере.

– Ну вот, – проговорил старец, – все готово, можешь отправляться в обратный путь.

– Спасибо, Мэмрон, – ответила Гера, – но как мне теперь миновать вэндов? Наверняка они будут караулить меня, а мне не хотелось бы терять время.

– Не волнуйся, есть один путь, о котором никто не знает. Пойдем, я покажу тебе его.

Они отошли от дома волшебника на некоторое расстояние и оказались у водопада, стекавшего с горных вершин. Струи воды текли по равнине и исчезали у соседней скалы.

– Эта река, – заговорил старик, – протекая по пещере, выходит у подножия той горы, с которой ты начала свое восхождение. В тоннеле достаточно места для того, чтобы плыть. Я дам тебе факел, который осветит твой путь. Где-то в середине пути вам придется плыть некоторое время под водой, так как сталактиты нависают слишком низко. Вынырнуть можно только тогда, когда зажжется факел. Как только он начнет разгораться, значит, можно подниматься на поверхность. В конце тоннеля факел начнет затухать. Как только он погаснет, немедленно ныряйте, ну а река сама вынесет вас в озеро.

Девушка кивнула.

– Ну что же, Гера, желаю тебе удачи!

– Спасибо, мой старый друг, до новых встреч при более приятных обстоятельствах!

С этими словами Гера со своим верным другом спрыгнула в воду. Река подхватила их и понесла прямо на скалу. Перед каменной стеной Гера что-то шепнула на ухо лошади, и они обе скрылись под водой. Некоторое время они плыли в полной темноте, надеясь, что их не ударит о скалы. Гере уже перестало хватать воздуха, когда наконец она увидела, что факел начал светиться. Она дернула за уздцы свою лошадь, и та вытянула ее наверх. С жадностью Гера хватала воздух. Они неслись под сводами тоннеля, высотой не более полуметра. На черных и влажных стенах играли отблески факела. Зрелище было необыкновенное. Мощное течение воды увлекало их вперед.

Сколько времени прошло, Гера не могла бы сказать. Несмотря на огромную скорость течения, время в тоннеле словно остановилось. Наконец факел начал мерцать и постепенно гаснуть. Гера приготовилась и вновь что-то шепнула на ухо своей лошади. Все вокруг погрузилось во мрак, они нырнули и задержали дыхание. Через несколько секунд Гера вместе с лошадью летела в озеро с огромной высоты. Благополучно выплыв, они направились к берегу. Выбравшись из воды, Гера обнаружила, что находится у подножия той самой горы, с которой начала восхождение. На небе уже показалась луна, и нужно было торопиться. Вскочив на лошадь, она помчалась во весь опор в сторону Сен-Бло.

Ну а что же Дигона, куда делась она? – спросите вы, уважаемый читатель. Давайте посмотрим, чем были заняты Дигона и одна из уцелевших Сестер.

После бегства от Геры Дигона скрылась в густом лесу, расположенном недалеко от Лагора. Как вы помните, одна из Сестер была убита, и Дигоне необходимо было воссоздать другую. Сестер было девять и не могло быть меньше. Если одна из них погибала, на ее месте должна была появиться другая. С каждой потерянной Сестрой силы Некромантов уменьшались, поэтому Дигоне нужно было как можно быстрее заняться возрождением Сестры. Это действо отнимало много сил, а Дигона была ранена, поэтому она решила сначала залечить свою рану. Для этого ей требовались травы, которые они вместе с уцелевшей Сестрой тут же принялись собирать. Набрав все, что было нужно, Дигона приступила к приготовлению снадобья.

Она достала из-под плаща сумку, извлекла оттуда небольшую ступку, высыпала в нее половину собранных трав, добавила немного воды из протекавшего неподалеку родника и принялась их толочь. При этом Дигона что-то бормотала себе под нос. Так продолжалось около часа. Затем она высыпала в ступку остальные травы и вновь продолжила толочь. Прошел еще час. Дигона, не переставая что-то бормотать, достала из сумки флакончик с ярко-желтой жидкостью и добавила пять капель в ступку. Затем повернулась на запад и громко произнесла заклинание. По мере того как Дигона говорила, вода в ступке начала закипать. Когда она закончила произносить заклинание, в ступке образовалась густая смесь абсолютно черного цвета. Снадобье было готово.

Дигона опустилась на засохшее дерево, обнажила ногу и принялась за лечение. Она аккуратно смазала ужасную рану, оставленную кинжалом Геры, девять раз сосчитала до девяти, и рана на ноге затянулась. Затем она промыла шрам холодной водой – ведь если этого не сделать, то снадобье, приготовленное Дигоной, превращалось в яд и начинало разъедать тело.

Завершив лечение, Дигона решила отдохнуть, дожидаясь наступления ночи, когда можно будет заняться возрождения Сестры. Конечно, знай Дигона, что Геба, совсем беспомощная, находится в Лагоре одна, она бы не упустила возможности ее убить. Но, к счастью для Гебы, Дигона об этом не подумала. Да к тому же она была уверена, что Геба смертельно ранена и жить ей осталось недолго. Ну что же, оставим Сестер дожидаться ночи и теперь посмотрим, чем заняты остальные герои нашего повествования.

Пока Гера с Гебой находились на пути в Сен-Бло, Гедиус скакал в Карнон по дороге, проходившей через густой, мрачный лес. Он пользовался дурной славой среди жителей окрестных деревень. Днем это был самый обычный лес, и проехать по нему было не страшнее прогулки по собственному двору. Однако ни один из местных жителей ни за что на свете не решился бы пересечь его после захода солнца. Жители близлежащей деревушки, возвращаясь из города на закате, предпочитали переночевать в поле, нежели рисковать идти через лес. Ночью мрачный лес жил своей, никому не ведомой жизнью и в нем творились весьма странные вещи. Какой-нибудь странник, не ведающий о его мрачной славе и застигнутый в нем тьмой, исчезал, и больше его никто никогда не видел. А если кому-то после проведенной в лесу ночи удавалось выйти из него живым, он просто сходил с ума: бедняга нес околесицу про каких-то невероятных существ, обитавших в нем. Люди рассказывали друг другу самые невероятные истории о том, что творится в лесу. Никто из них, разумеется, сам ничего не видел, но это не мешало им в красках рассказывать истории. Позволю себе небольшое отступление и расскажу одну из историй, и вправду случившуюся в этих краях много лет назад.

глава 3

В одной из деревень недалеко от таинственного леса жила молодая девушка лет восемнадцати. В те времена в этом возрасте девушки обычно уже были замужем и даже имели детей, потому родители мечтали поскорее выдать свою дочь замуж и обещали за ней хорошее приданое. Однако желающих жениться не находилось. Причин было две: во-первых, она была довольно уродливой, во-вторых, поговаривали о проклятье, тяготевшем над этой семьей. Правда, никто точно не знал, в чем заключалось это проклятье и было ли оно вообще. Одни говорили, что в этой семье рождаются только девочки. После того как они вырастают и выходят замуж, их мужья не живут в браке больше пяти лет, умирая страшной, мучительной смертью. Другие поговаривали, что мужчины, женившиеся на девушках из этой семьи, после рождения первенца сходили с ума. Ну а на вопрос, почему же отец девушки, которому было уже за пятьдесят, был жив и вполне здоров, отвечали, что это не родной отец, а отчим. Одним словом, никто толком ничего не знал, однако из парней, живущих в округе, не находилось желающих испытать свою судьбу.

Семья девушки, по меркам тех мест, считалась зажиточной. Они содержали постоялый двор, в котором частенько останавливались разные проезжавшие. Отца семейства звали Эрвин, мать – Луиза, а свою дочь они ласково называли Эни.

И вот однажды перед обедом к ним в гостиницу приехал молодой человек. По его внешнему виду Эрвин предположил, что юноша или студент, направляющийся на обучение, или молодой учитель, едущий к месту своей работы. Одет он был небогато, но со вкусом и даже с некоторым изяществом. Юноша был недурен собой, среднего роста, плотного телосложения. В больших серых глазах светился ум. Звали молодого человека Анри.

В своих догадках Эрвин был недалек от истины: Анри недавно закончил обучение в одном из столичных учебных заведений и теперь ехал домой, еще не решив, чем же он будет заниматься. За время учебы молодой человек занимался не только науками, его также привлекала романтическая литература и поэзия. Особенно ему нравились стихи о любви, коих он знал немало. Анри мог часами напролет читать стихи и делал он это с такой страстью, что любая девушка, услышав бархатистый голос юноши, невольно подпадала под его очарованье.

Так случилось и с Эни. После полудня, проходя мимо его комнаты, она услышала, как Анри своим завораживающим голосом вдохновенно читал вслух романтические стихи. Дверь в его комнату была чуть отворена, и строки стихов были отчетливо слышны в коридоре. Эни остановилась, пытаясь уловить смысл долетавших до нее слов. В стихах рассказывалось о бедной девушке, полюбившей молодого человека из богатой семьи, о неразделенной любви, признаться в которой она не смела. Эни остановилась у двери Анри и, невольно заслушавшись, не заметила, как из ее рук выскользнула чашка и упала на пол. Звон привел Эни в чувство. В дверях тут же показался молодой человек, прекративший чтение. От неожиданности девушка покраснела, извинилась и поспешила удалиться.

– Вы забыли чашку! – крикнул вслед Анри. Эни пришлось вернуться.

Отдавая ей чашку, юноша спросил:

– Вам понравились стихи?

Эни покраснела еще больше, сообразив, что Анри догадался о том, что она подслушивала. Не ответив, она взяла злополучную чашку и хотела удалиться.

– Постойте, – Анри улыбнулся, – если вам действительно понравилось, я могу почитать вам, когда у вас будет время. Знаете, я очень люблю читать стихи вслух. Особенно мне нравится читать их для кого-то. Послушав мое чтение, вы сделаете мне одолжение. Ну, так как? – он вновь улыбнулся, показав два ряда белоснежных зубов.

– Ну, я не знаю… – Эни смущенно улыбнулась. Она очень хотела послушать стихи, но согласиться вот так сразу ей не хватало смелости.

– Да не бойтесь, не съем же я вас, в конце-то концов!

Его обезоруживающая улыбка сделала свое дело. Подумав секунду, Эни согласилась.

– Вот и чудесно, – проговорил юноша, – когда мы сможем встретиться?

– Сегодня после ужина в библиотеке, она находится на втором этаже, в конце коридора, – ответила девушка.

– У вас есть библиотека? – Анри был искренне удивлен. – Ну что же, замечательно. Тогда до вечера, – он вновь улыбнулся и скрылся за дверью.

Как и было договорено, после ужина молодой человек направился в библиотеку. Дверь была не заперта, и юноша вошел. В небольшой комнате у боковых стен стояли два больших книжных шкафа. Один из них был полностью заставлен книгами, в другом Анри увидел пару пустых полок. Посередине стоял старинный, но еще крепкий круглый стол, рядом стояли два таких же древних стула.

Солнце уже спряталось за горизонтом, на землю опустилась ночь. Комнату освещали две предусмотрительно кем-то зажженные свечи. По всему было видно, что в комнате поддерживается чистота: на столе, стульях, шкафах не видно было ни пылинки. Оглядевшись, Анри подошел к одному из шкафов и открыл дверцу. В основном на полках стояли книги о приключениях и подвигах древних героев. Однако, присмотревшись, юноша разглядел и книги известных поэтов. Они стояли несколько отдельно от всех остальных, и видно было, что ими часто пользовались. Анри не успел все хорошенько рассмотреть, как дверь распахнулась и появилась Эни.

Молодой человек ждал девушку, но все же при ее появлении слегка вздрогнул.

– Добрый вечер, Эни. Вы позволите мне вас так называть? – обратился к ней Анри.

– Добрый вечер, – ответила девушка, – отчего же нет? Мне нравится мое имя. А как мне вас называть? – в свою очередь спросила она.

– Зовите меня Анри, или просто Ри, как называют меня близкие друзья.

– Ну что же, прекрасно. А скажите-ка, Анри, чьи стихи вы читали накануне? Что-то я раньше не слышала таких замечательных строк.

– О, это сочинения одного неизвестного, но талантливого поэта. Его имя ничего вам не скажет, а вот его стихи расскажут многое. Однажды ко мне в руки случайно попала рукопись со стихами. По правде сказать, первое стихотворение было так себе и мне не очень понравилось. Но, набравшись терпения, я дочитал рукопись до конца. И ни капли об этом не пожалел. Потому что следующее стихотворение, в моем понимании, было шедевром. Оно было прямо-таки пропитано чувствами, чувствами человека любящего и страждущего, ненавидящего и всепрощающего. Поэт сумел передать страсть, любовь, ненависть и еще Бог знает что обычным человеческим языком. Впрочем, что я говорю! Ведь я пригласил вас слушать стихи, а не прозаический монолог.

Юноша с таким увлечением рассказывал о стихах, что глаза его заблестели, щеки раскраснелись, а сам он буквально светился, предвкушая чтение любимых стихов. Анри усадил девушку на стул возле окна, отошел и приготовился.

Он начал так тихо, что Эни с трудом могла расслышать первые строчки. Постепенно его бархатистый голос усиливался, очаровывая своим тембром. И вскоре Эни уже была погружена в атмосферу страстей, разгоравшихся по мере чтения Анри. Еще через некоторое время она уже представляла себя на месте девушки, имевшей несчастье влюбиться в человека, не замечавшего ее, влюбиться страстно и беззаветно.

Эни находилась в каком-то тумане, буквально завороженная волшебным голосом Анри. Должен сказать, что у Анри никогда прежде не было более благодарного и увлеченного слушателя, чем Эни. На протяжении получаса, пока молодой человек читал романтическую и в то же время трагическую поэму, Эни не издала ни звука. Когда молодой человек закончил, он заметил, что из глаз девушки капают слезы. Она, как могла, пыталась скрыть свои чувства, но это ей не удалось. Анри, заметив слезы, несколько смутился, не зная, как себя вести. Никогда еще в его жизни не встречалась столь сентиментальная особа. Больше всего юношу поразили глаза девушки, в тот момент они были прекрасны. В них он прочел все те чувства, которые описал автор, наделив ими свою героиню. Несмотря на свою очевидную некрасивость, в тот момент Эни была просто красавицей. Анри, который до этого момента видел в девушке лишь дурнушку, вдруг посмотрел на нее совершенно другим взглядом. Он буквально утонул в ее глазах, его взгляд проник в самую душу Эни, разглядев в ней человека незаурядного и способного на самые возвышенные чувства. Еще не осознавая этого, юноша влюбился.

Он перестал замечать внешность девушки, окунувшись в омут ее прекрасных глаз. Молодой человек, ранее не испытывавший ничего подобного, был просто потрясен. С этого момента мир словно перевернулся, и Анри уже больше не принадлежал самому себе. Закончив чтение, юноша залюбовался девушкой, не в силах оторвать от нее завороженный взгляд.

Эни с таким же восторгом смотрела на Анри, не отрывая взгляда своих прекрасных влажных глаз. В душе юного создания молодой человек задел такие струны, о которых девушка даже не подозревала. Своим великолепным чтением и, конечно, содержанием поэмы Анри вызвал у девушки эмоции, коих ранее она никогда не испытывала.

Как и все девушки в ее возрасте, она была романтично настроена и, разумеется, мечтала о принце на белом коне. Однако она никогда не думала, что какой-то школяр, недавно окончивший университет и случайно оказавшийся у них в доме, и будет тем самым принцем. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Так случилось и с молодыми людьми, неожиданно испытавшими такие сильные чувства. Эни, как и Анри, поняла, что нашла родственную душу, такую же чувствительную и романтичную.

В этот вечер молодые люди еще долго беседовали, проговорив до поздней ночи. Обычно Эни никогда так долго не засиживалась и ложилась спать довольно рано. Но этим вечером юноша и девушка настолько увлеклись, что не заметили, как быстро пролетело время. Опомнились молодые люди, когда было уже за полночь.

Отец Эни, всегда поздно ложившийся спать, проходя мимо библиотеки, услышал за дверью голоса. Точнее, он услышал голос Анри, что-то говорившего. Дверь была закрыта неплотно, и Эрвин хорошо слышал, что читал молодой человек. Постояв немного, он хотел было войти и отправить Эни спать, указав на поздний час, однако, немного поразмыслив, решил этого не делать.

С первого взгляда Анри понравился хозяину харчевни, было в молодом человеке что-то располагающее к нему, его лицо, открытое и доброе, могло внушать лишь доверие. Эрвин здраво рассудил, что с его дочерью ничего плохого не случится, если она посидит часок-другой с юношей и пообщается с ним. Поскольку желающих жениться на его дочери не находилось, Эрвин подумал, что у молодых людей может возникнуть симпатия друг к другу. А там, глядишь, и до свадьбы недалеко. О, если бы он знал, какие события последуют после рокового, иначе не скажешь, знакомства молодых людей! Однако он об этом не мог знать и сейчас желал лишь счастья для своей дочери. Постояв немного у двери, он молча удалился в свою комнату.

Молодые люди, вернувшись с небес на землю, поняли, что пора отправляться спать, и, поговорив еще немного, условились вновь встретиться на следующий день.

Не буду в подробностях передавать слова молодых людей, скажу лишь, что еще в течение примерно двух недель Анри и Эни каждый вечер встречались в библиотеке, и каждый вечер юноша читал стихи. Молодой человек знал великое множество стихов, так что девушке скучать не пришлось. С каждым проведенным вместе вечером молодые люди все больше и больше сближались друг с другом. К концу второй недели Анри и Эни поняли, что жить друг без друга они уже не смогут. Искра любви, пробежавшая между ними на первом свидании, через две недели горела ярчайшим пламенем, буквально ослеплявшим молодых людей. Они, охваченные огнем любви и страсти, уже не замечали того, что происходило вокруг них.

До слуха Анри дошли толки о проклятье, якобы висевшем над этой семьей, однако молодой человек был глух к разговорам подобного рода. Он с головой окунулся в любовный омут. Для него сейчас не существовало никого, кроме его возлюбленной. Родителей Эни это не могло не радовать: они уже отчаялись найти жениха для своей дочери, и были благодарны судьбе за такой подарок. Одним словом, дело близилось к свадьбе. И спустя месяц молодые люди поженились.

Поначалу все шло хорошо: Анри и Эни жили, что называется, душа в душу. Прошло некоторое время, молодой семье построили дом неподалеку от родителей, и они зажили радостной семейной жизнью. Все у них было замечательно, только не хватало самого главного: Эни никак не могла родить ребенка. Прошло более двух лет, а Бог все не давал им детей. Наконец молодые люди, отчаявшись, решили обратиться за помощью к знахарке, проживавшей в соседней деревне.

Знахарка, внимательно выслушав молодую пару, сказала, что сможет им помочь. Она поведала им, что в лесу, том самом, о котором упоминалось выше, дорогой читатель, находится камень. Камень этот не простой, а чудодейственный. В те времена лес, которого сейчас все так боятся, не представлял для людей никакой опасности. Супругам, когда наступит подходящее время для зачатия, необходимо отправиться в лес, найти этот камень и ровно в полночь зачать на нем ребенка. Это нужно делать в течение трех ночей, и при удачном стечении обстоятельств, – заверила знахарка, – у них все получится. Молодые люди, подумав, решили, что терять им нечего.

Анри решил заранее отыскать волшебный камень и на следующий день поутру отправился на поиски. Довольно долго он бродил по лесу, пытаясь по приметам, сообщенным знахаркой, найти нужный камень. И вот к полудню старания Анри увенчались успехом. В глубине леса он обнаружил необычайных размеров овальный валун, на котором легко могло уместиться несколько человек. С южной стороны из-под валуна вытекал небольшой ручеек с кристально чистой и очень холодной водой. Анри немного устал и присел на камень отдохнуть. Валун оказался теплым и, как показалось молодому человеку, мягким. Наш герой подумал, что ему это померещилось, но, дотронувшись до него рукой, он не ощутил твердости камня, и – удивительное дело! – камень не прогибался под тяжестью его тела. Это было весьма необычно. Анри даже показалось, что камень живой и он дышит. Он поднялся, обошел камень, пристально в него вглядываясь, но ничего необычного не заметил. Постояв немного в раздумье, наш герой отправился домой.

Вернувшись к своей жене, молодой человек обо всем ей рассказал. Эни выслушала его внимательно и слегка побледнела. Едва заметный страх отразился в ее глазах, но Анри, обычно очень внимательный, на этот раз ничего не заметил. Видимо, он все еще был под впечатлением от странных ощущений, овладевших им в лесу.

Наконец наступил день, когда молодым людям предстояло отправиться в лес. Вечером наши герои взяли с собой все необходимое и двинулись в путь. Знающий дорогу Анри уверенно шел вперед, ведя за собой свою любимую. Через некоторое время они были на месте. Солнце клонилось к закату, но в лесу было еще светло. Семейная пара взобралась на камень и расположилась на нем поудобней. Им предстояло ждать еще несколько часов, поэтому они решили отдохнуть и просто полежать на камне, благо, он был теплым и не твердым. Незаметно для себя Анри и Эни уснули.

Первым проснулся Анри. Ему показалось, что кто-то слегка толкнул его снизу. Молодому человеку померещилось, будто это сам валун разбудил его. Анри решил, что он просто еще не проснулся и все это ему лишь кажется. Прямо над ними висела полная луна, освещавшая все вокруг. Впрочем, вдали ничего нельзя было разглядеть, так как практически у подножия валуна начинался густой лес, утопавший в темноте.

Молодой человек огляделся. Рядом с ним сладким, можно сказать, детским сном, спала его любимая Эни. В полуночном сиянии девушка была великолепна: ее пухленькие губы были приоткрыты, носик смешно вздернут вверх. Анри невольно залюбовался ею, забыв на минуту, зачем они сюда пришли. Вспомнив, однако, цель своего визита, молодой человек решил разбудить свою возлюбленную. Только он собрался дотронуться до нее, как Эни открыла глаза, увидела Анри и улыбнулась счастливой улыбкой. Анри улыбнулся в ответ своей любимой.

Некоторое время они смотрели друг другу прямо в глаза, не отрывая взгляда. Молодые люди, как завороженные, не могли отвести глаз друг от друга. В этот миг окружающий мир перестал существовать для двух влюбленных сердец. Они словно не замечали, где находятся, и не понимали, зачем они здесь. Казалось, они одни в целом мире. Завороженный взгляд, которым влюбленные смотрели друг на друга, сменился сначала нежным, а затем страстным и долгим поцелуем. Страсть эта была неистовой, нечеловеческой, можно даже сказать – дьявольской. В эту ночь Анри и Эни любили друг друга так, как никогда до этого. Продолжалось это безумство довольно долго. Только глубокой ночью молодые люди наконец очнулись от опьяняющего наваждения. Разомлевшие и усталые, они уснули и мирно проспали до самого утра. Ранним утром счастливая парочка отправилась домой. В следующие две ночи все повторилось.

Прошло какое-то время, и Эни радостно сообщила мужу о своей беременности. Молодые люди были, что называется, на седьмом небе от счастья. Однако они не знали, что счастье будет таким коротким.

Незаметно пролетело несколько месяцев, и пришло время, когда Эни предстояло родить. Вся семья была в предвкушении радостного события, Анри просто не находил себе места, будучи не в силах дождаться рождения ребенка.

И вот однажды случилось так, что Анри нужно было срочно уехать в соседний городок по неотложным делам. Городок располагался неподалеку, и путь не должен был занять много времени. Эни чувствовала себя прекрасно, и Анри, не без сожаления, но и без страха, отправился по делам, рассчитывая вскоре вернуться.

Действительно, дорога, как и предполагал Анри, не заняла много времени. Выехав из дома ранним утром, уже к полудню он вернулся назад. Однако, к своему удивлению, Эни он не застал. Анри подумал, что, вероятно, она отправилась к родителям, жившим неподалеку. Желая скорее увидеть свою ненаглядную, молодой человек отправился к ним. К своему изумлению, Эни у родителей он не нашел. Эрвин и Луиза были также очень удивлены, узнав, что их дочери нет дома.

Втроем они отправились на поиски пропавшей девушки. Иногда Эни прогуливались по полю, отделявшему деревню от леса. Однако никогда больше после известных нам ночей девушка близко не подходила к пугавшему ее лесу. Обежав всю деревню, они нигде ее не обнаружили. Анри был в отчаянии: солнце уже клонилось к закату, а Эни все не было. Не зная, что предпринять, молодой человек отправился к знахарке, в надежде, что она ему поможет. Его ожидания оправдались: знахарка сообщила, что Эни, скорее всего, можно найти у того самого валуна, где молодые люди провели три незабываемые ночи.

Не медля ни минуты, Анри вместе со своим тестем отправились в лес. Солнце уже село, и лес начал погружаться во тьму. Анри не забыл, какой дорогой нужно пробираться к нужному им валуну. Несмотря на наступавшую ночь, Анри уверенно шел вперед, ни на миг не останавливаясь. До валуна оставалось не больше полусотни метров, когда наши герои неожиданно остановились. Анри и Эрвин не могли сдвинуться с места, как будто сама земля не давала им ступить и шагу. Впереди, среди чащи деревьев, на месте валуна было видно какое-то сияние, оно то усиливалось, то тускнело. Анри чувствовал, что его возлюбленная находится там и что она нуждается в помощи. Прилагая нечеловеческие усилия, он пытался сдвинуться с места, однако все было напрасно. От осознания своего бессилия Анри закричал что было сил, что он рядом и что обязательно поможет своей любимой.

Но все его старания были напрасны, Эни уже не могла его услышать. Нет-нет, не пугайтесь, Эни была жива и вполне здорова, но она словно не принадлежала самой себе.

Вернемся, однако, немного назад и узнаем, каким образом девушка оказалась в загадочном лесу. Оставшись одна, Эни села у окна с книгой. Когда чтение ей наскучило, она решила немного прогуляться. Она вышла из дома и направилась в поле, за которым начинался таинственный лес. Был погожий весенний денек, зеленая трава тянулась к солнцу, над полем летали первые весенние птицы. Ничто не предвещало беды.

Эни в ее положении было нелегко нагибаться и собирать цветы, появившиеся после пусть и не холодной, но все-таки долгой зимы. Но девушка, так соскучившаяся по весне, теплу, яркому солнцу и прекрасным цветам, прилагая некоторые усилия, все же нарвала небольшой букетик. Срывая цветок за цветком, незаметно для себя Эни оказалась на опушке леса. Она уже собиралась повернуть назад, как заметила ярко-красный цветок, росший неподалеку от опушки, в глубине леса. Огромный ярко-красный бутон, напоминавший розу, был поистине великолепен. Завороженная его красотой, Эни непременно захотела присоединить его к своему букету. Девушка вошла в лес и направилась к цветку, не сводя с него глаз. Подойдя, Эни присела и протянула руку, желая его сорвать, но не смогла этого сделать: цветок несколько отдалился от нее. Девушка поднялась, сделала шаг и вновь присела, пытаясь достать цветок. Однако и в этот раз произошло то же: цветок вновь удалился, став недосягаемым. Эни подумала, что ей это мерещится. Поднявшись, она вновь сделала шаг и наклонилась к цветку. Но и в этот раз попытка не увенчалась успехом. Прекрасный бутон, находясь на расстоянии вытянутой руки, по-прежнему оставался недосягаем. Желание Эни достать цветок было таким сильным, что незаметно для себя она прошла довольно далеко, безуспешно пытаясь его сорвать. Словно зачарованная, она шла за цветком, который увлекал девушку все дальше и дальше в лес.

Наконец девушка очнулась, обнаружив, что находится в глубине леса. Придя в себя, Эни хотела остановиться, но не тут-то было. Неведомая сила, исходившая от прекрасного цветка, влекла Эни все дальше в лес. Девушка пыталась вернуться, вырваться из этого леса и убежать от него как можно дальше, но все было напрасно: могучая, невероятная по своей мощи сила увлекала девушку, пока она не оказалась у валуна. На камне лежал тот самый цветок, который девушка так жаждала сорвать.

Эни постояла немного возле камня, не зная, что ей делать. Наконец она подошла к валуну, взяла цветок и понюхала. Никогда в жизни нашей героине еще не приходилось ощущать такой нежный и приятный запах. Невероятно свежий и легкий аромат просто вскружил Эни голову. Не в силах устоять на ногах, она опустилась на камень. В ту же секунду она почувствовала, что камень как будто обнимает ее и влечет к себе. Ее охватило чувство страха, выбросив цветок, она оперлась руками о валун и сделала попытку подняться. Но камень крепко держал ее в своих объятиях и не думал отпускать. Собрав все силы, Эни сделала отчаянную попытку оторваться от камня, однако это ни к чему не привело. Более того, Эни почувствовала, что силы покидают ее, и невольно присела, а затем и прилегла на камень.

Тут же Эни ощутила, что оказалась в центре валуна. Ее будто приподняли и перенесли на другое место, и тут она окончательно лишилась сил. Вместе с тем ей показалось, что она здесь не одна. Эни никого не видела, но было ощущение, что кто-то стоит неподалеку и наблюдает за ней. Всем телом она чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, исходящий будто со всех сторон одновременно: казалось, сами деревья наблюдают за ней. Это был какой-то всеобъемлющий взгляд, проникавший в самую душу и видевший ее насквозь. Эни стало очень страшно: еще чуть-чуть, и она лишится чувств.

В лесу между тем начало быстро темнеть. Вдруг Эни показалось, что к ее ногам кто-то подошел. Приподняв голову, она увидела Его. В тот же миг на ее лице отразился ужас, сковавший все тело, крик застыл на устах.

Перед Эни стоял некто ужасный и отвратительный. Первое впечатление от увиденного существа было именно таким. Но стоило приглядеться, и в этом ужасном создании можно было разглядеть человеческие черты.

Незнакомец был огромного роста, плотный, вместо ног у него были пеньки, обросшие корнями и мхом. Человеческое туловище покрывал толстый, густой слой волос, больше напоминавший кольчугу из металлических колец. Руки существа походили на человеческие, но вместо пальцев у него торчали острые когти, расположенные так же, как пальцы человека. Лысая голова существа напоминала тыкву с человеческим лицом. Лицо, не будь оно густо покрыто бородой и принадлежи обычному человеку, не вызвало бы никакого удивления и могло показаться вполне симпатичным. Но сейчас оно показалось Эни просто чудовищным.

На лице незнакомца особенно выделялись глаза – белые-белые, без зрачков. Человек, поймавший на себе их взгляд, не мог отвести глаза в сторону, подобно кролику, глядящему на удава. Глаза чудища, некогда источавшие любовь и счастье, теперь светились ненавистью и злобой.

Эни от ужаса закрыла глаза. Казалось, еще немного, и она испустит дух. И тут незнакомец заговорил.

– Эни, ты можешь не бояться меня, – его грубый голос привел ее в чувство, – я не причиню тебе вреда.

Девушка попыталась что-то ответить, но не смогла.

– Не пытайся говорить со мной, лучше просто послушай. Ребенок, которого ты носишь в себе, – мой.

Эни широко раскрыла глаза.

– Да-да, не удивляйся, – продолжило существо, – ты скажешь, что это невозможно, но это так. Помнишь, где был зачат этот ребенок? На этом самом камне. В ту ночь моя душа вселилась в тело твоего несчастного мужа, поэтому ребенок, который появится сегодня на свет, – мой. Сегодня ты родишь дитя и больше никогда его не увидишь, я заберу малыша к себе. Ты спросишь, кто я такой? Этого тебе знать не нужно.

Эни вновь хотела что-то сказать, но слова словно застряли у нее в горле. Казалось, что кто-то невидимый зажал ей рот, не давая возможности говорить.

В лесу между тем стало совсем темно. Эни почувствовала приближение родов. Внезапный приступ боли заставил бедную девушку закричать. Ее крик утонул в жутком грохоте. Вокруг нее что-то закружило, засверкало, загремело. Оглушенная происходящим, Эни, забыв о боли, даже не заметила, как на свет появился ребенок. В тот же миг все прекратилось. Осталось лишь голубое свечение, непонятно откуда исходившее и озарявшее все вокруг. Незнакомец, все это время стоявший у ее ног, взял дитя на руки и что-то прокричал на непонятном языке.

Свечение было достаточно ярким, чтобы разглядеть новорожденного. Посмотрев на ребенка, Эни в тот же миг лишилась чувств. И было от чего! Наша героиня родила точно такое же существо, как и то, которое принимало у нее роды.

В тот самый миг Анри и Эрвин смогли наконец продолжить путь. Анри бросился на помощь своей возлюбленной. В считанные секунды он оказался возле камня. Потрясенный, остановился у валуна и с нескрываемым ужасом смотрел на незнакомца и существо, которое тот держал в руках.

– Эни, – смог наконец вымолвить Анри, – что с тобой? Где наш ребенок? Как ты здесь оказалась? – мысли его путались.

Он тряс жену за плечо, но она не отзывалась.

Внезапно раздался громкий крик – это кричал новорожденный. От крика Эни очнулась, увидела Анри, ужасное существо, стоявшее и державшее их ребенка, и все вспомнила.

– О, Анри! Вот наш ребенок, – она показала на крошечное тельце, по-прежнему находившееся на руках у неизвестного существа.

Анри посмотрел на крошку бессмысленным взглядом и прошептал: «Эни… мы… ты… как же это… ведь он…. Этого не может быть!»

Это были последние разумные слова, которые Эни слышала от своего мужа. Бедняга сошел с ума. А странное существо меж тем развернулось и исчезло в лесу.

Тем временем подошел Эрвин, который не мог поспеть за своим молодым зятем. Он не застал существо, забравшее ребенка, и не понимал, что происходит. Он видел лишь Эни, лежащую на камне, и своего зятя, бормочущего что-то бессвязное. Эрвин попытался о чем-то спросить, но дочь лишь покачала головой, тогда он молча подошел к ней и помог подняться. Он взял ее и Анри под руки, и все трое направились домой.

Оставим троицу, мирно идущую домой, и вернемся к существу, забравшему ребенка. Кто же это был и зачем ему нужен был ребенок? Сейчас вы это узнаете.

Это был последний и единственный представитель древнего рода дримад. Некогда это были многочисленные и могущественные племена, населявшие почти все леса, существовавшие на земле. Однако постепенно их численность сокращалась, пока на земле не остался последний и единственный представитель. Дело в том, что дримады не могли продолжать род самостоятельно: дримады-самки не способны были забеременеть и выносить здоровое потомство. Только женщина, оплодотворенная дримадом, способна была выносить и родить ребенка. Для этого дримады похищали молодых девушек и оставляли их у себя для продолжения рода. Но численность дримад неуклонно сокращалась, пока на земле не остался лишь один-единственный представитель этого некогда могущественного племени. Нужно сказать, дорогой читатель, что жили дримады довольно долго – от двухсот до трехсот лет. Последнему из дримад все никак не удавалось завести себе потомство. Отчаявшись добиться желаемого самостоятельно, он обратился за помощью к Черным силам леса. Черные силы согласились ему помочь, но взамен он должен был поклясться, что все его потомки до седьмого колена будут помогать им в их черных делах. Деваться Дримаду было некуда, и он согласился. Каким образом Черные силы леса помогли Дримаду завести потомство, вы уже знаете. После того как потомок этого Дримада состарился, все повторилось. Черные силы леса с помощью знахарки, которая служила им верой и правдой, заманили в лес очередную молодую пару… Так продолжалось на протяжении многих веков, и люди стали бояться таинственного леса, сторонясь его.

Но так случилось, что однажды через этот лес пришлось скакать нашему славному Гедиусу. Наш герой был отважен, и ему даже в голову не могло прийти, что в лесу ему может грозить смертельная опасность.

Петляя, дорога уходила в глубь леса, и конца ей не было видно. Проехав немного, Гедиус почувствовал, что за ним наблюдают. В небе висела луна, не очень ярко освещая дорогу. Осмотревшись по сторонам, Гедиус никого не заметил. Он немного постоял и продолжил путь, однако его не покидало ощущение, что он находится под пристальным взглядом чьих-то враждебных глаз. Глава Фортидов чувствовал, что ему угрожает опасность, но никак не мог понять, какого рода эта опасность и от кого она исходит.

По обеим сторонам дороги возвышались вековые деревья. Огромные великаны, росшие довольно часто, создавали ощущение, что Гедиус едет меж двух сплошных стен, он пришпорил лошадь и поскакал вперед. Вдруг он почувствовал, что сзади его кто-то настигает. Он выхватил меч и быстро развернулся, готовый принять бой. Однако Гедиус не увидел перед собой никого, с кем он мог бы сразиться. На него налетело черное облако, и невероятной силы удар вышиб его из седла. Удар был огромной, нечеловеческой силы, ибо нашего героя из седла не мог выбить ни один из смертных, живущих на земле. Гедиус, перелетев через голову лошади, ударился о землю и замер, желая сначала выяснить, кто его противник. Могло даже показаться, что Гедиус мертв, однако его рука по-прежнему крепко сжимала меч. Черное облако, пролетев немного вперед, неподвижно зависло в воздухе.

– Эй, Дримад, видать, сегодня нам досталась легкая добыча. Проверь, не умер ли наш поединщик, – голос исходил от черного облака, по-прежнему висевшего на некотором расстоянии от Гедиуса.

Деревья, казавшиеся сплошной стеной, словно расступились, и на дорогу вышел Дримад. Он оказался внуком того несчастного, которого обстоятельства вынудили обратиться за помощью к Черным силам леса. Исполняя клятву, данную его дедом, Дримад верно служил Черным силам, выполняя все их приказания.

Он подошел к лежащему на земле Гедиусу и наклонился над ним. Только он протянул свою руку-лапу, как Гедиус крепко за нее ухватился и швырнул Дримада через себя на другую сторону дороги. Тот описал в воздухе дугу и ударился об одно из могучих деревьев возле дороги. В следующее мгновение Гедиус уже стоял на ногах, повернувшись лицом к облаку. Он сразу понял, что наибольшую опасность для него представляет именно оно, а не Дримад.

– Я не знаю, кто ты и что тебе надо, – обратился Гедиус к облаку, – но если ты дашь мне проехать через лес, я не трону тебя и этого беднягу, – он указал на Дримада, уже поднявшегося на ноги.

– Ха-ха-ха, – громко захохотало облако, – Дримад, ты слышал? Он угрожает нам! Как думаешь, что нам с ним делать? Может, и правда, – отпустить?

Дримады никогда не отличались кровожадностью и жестокостью. Да, они похищали молодых девушек и заставляли их рожать им детей, однако это было необходимостью, и они никогда не убивали людей.

Наш молодой, по их меркам, Дримад также не отличался кровожадностью, но клятва, данная дедом, заставляла его быть жестоким. Но сейчас он понял, что перед ними не обыкновенный смертный, которого можно легко убить, Дримад сообразил, что победить незнакомца будет нелегко, а может, даже невозможно.

Поэтому он ответил так:

– Этот человек очень силен, и справиться с ним будет нелегко, может, сегодня ты смилостивишься и отпустишь его? Ведь не далее, как вчера, мы уже принесли жертву.

– Ты и вправду так думаешь? Что же, может ты и прав, – облако помолчало, – но он угрожал мне, а я не люблю, когда мне угрожают. А посему нам придется убить его. Итак, Дримад, убей его!

Дримаду ничего не оставалось, как подчиниться. Несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, он мог очень быстро передвигаться. И буквально через секунду одним прыжком перепрыгнув через дорогу, Дримад обрушился на Гедиуса. В его когтистых руках мелькнула огромная дубина, которой он попытался нанести удар. Однако Гедиус был готов к нападению. Он легко увернулся от удара, схватил Дримада за руку, перебросил его через себя и ударил о землю. Дубина вылетела из рук нападавшего, раздался треск ломающегося дерева – это Гедиус сломал Дримаду руку. Но Дримад даже не вскрикнул, так как он не чувствовал боли. Оказавшись на земле, Дримад второй рукой попытался схватить Гедиуса, но доблестный глава Фортидов моментально отсек ее мечом. Теперь Дримад был не опасен, и Гедиус не стал его убивать.

– Ну что же? – раздался голос из облака, молча наблюдавшего за молниеносной схваткой.– Неплохо, совсем неплохо. Но сокрушить Дримада не так уж и сложно, теперь тебе придется иметь дело со мной.

И в тот же миг облако налетело на нашего героя.

Гедиус успел отскочить в сторону и мечом ударил по облаку. Меч прошел сквозь облако, не причинив ему никакого вреда.

– О несчастный, неужели ты думаешь, что можешь справиться со мной? – И облако вновь налетело на Гедиуса. На этот раз Гедиус не успел отскочить и получил мощный удар в грудь. От сильнейшего удара он отлетел довольно далеко и, упав, выронил из рук меч. Надо сказать, что сейчас меч был совершенно бесполезен, и Гедиус не стал его поднимать. Он подпрыгнул и оказался на ногах.

– Ну что же, поступим по-другому, – Гедиус открыл верхнюю часть своего перстня и оттуда ударил луч ярко-синего цвета. Он выкинул вперед руку и направил луч в облако. Раздался ужасный крик, и облако разделилось на две части. В ту же секунду две половинки облака понеслись на Гедиуса, изрыгая проклятия и издавая душераздирающие вопли. Но Гедиуса теперь невозможно было остановить. Своим убийственным лучом он принялся кромсать облако на мелкие части, стараясь его уничтожить. Он буквально распылил его в воздухе, осталась лишь легкая дымка, исчезнувшая секунду спустя. Черные силы леса были уничтожены.

Покончив с облаком, Гедиус закрыл перстень, поднял свой меч и направился к Дримаду, по-прежнему лежавшему на земле и молча наблюдавшему за происходящим.

– Ну что? Ты все еще хочешь меня убить или твои планы несколько изменились? – подойдя к Дримаду, спросил Гедиус.

– Я вовсе не жаждал твоей смерти, просто мне пришлось подчиниться своим хозяевам и напасть на тебя.

– Кто же твои хозяева и почему они хотели меня убить? – Гедиус помог несчастному подняться.

Дримад обо всем ему рассказал.

– Ну что же, – промолвил глава Фортидов. – Черных сил леса больше не существует, и ты теперь свободен. Я не стану лишать тебя жизни, однако ты должен пообещать, что больше никогда никого не убьешь.

– Обещаю! – торжественно произнес Дримад.

– Ну вот и отлично. Мне нужно торопиться, меня ждут важные дела. – Гедиус подозвал свою лошадь, все это время стоявшую неподалеку. – Помни о своем обещании!

Гедиус вскочил на лошадь и помчался в Карнон.

глава 4

Небольшой городок Нервис располагался у подножия не очень высоких, но отвесных гор. Преодолеть эти горы человеку неопытному и не знающему дороги было практически невозможно. Впрочем, Бронкло этого и не требовалось.

Над одной из вершин дремавшего до поры вулкана клубился черный дым. Время от времени вулкан просыпался, изрыгая из своих недр раскаленную лаву. Но, как правило, извержения были незначительными и не причиняли никакого вреда близлежащим городкам и деревням.

Нервис располагался довольно далеко от подножия гор, и посему вулкан никогда не вызывал беспокойства его жителей.

Путь до городка Нервис был неблизким, и добрался до него Бронкло лишь на утро следующего дня. Солнце еще только поднималось, когда наш герой въехал в город. В столь ранний час улицы городка были пустынны. Однако, к счастью для Бронкло, нашелся человек, не спавший в такое раннее утро. Судя по его одежде, он был простым горожанином.

– Доброе утро, любезный, – обратился к нему Бронкло.

– Утро доброе, – поприветствовал его горожанин.

– А скажи, где у вас можно прилично закусить? – Бронкло проголодался и решил немного подкрепиться. Несмотря на то что ему нужно было торопиться, наш герой – что было ему вовсе не свойственно – подумал, что каких-нибудь двадцать-тридцать минут ничего не решат. И оказался прав. Впрочем, не будем забегать вперед.

– Отчего же не сказать? Не далее как в двух кварталах отсюда находится постоялый двор, в котором ты сможешь найти вкусную еду и отведать доброго вина. Ну, а если тебе понадобится ночлег, там же ты найдешь удобную гостиницу.

– Спасибо, – Бронкло направился в сторону, указанную прохожим. И, действительно, через два квартала он оказался у постоялого двора. Несмотря на раннее утро, ворота во двор были открыты. Бронкло оказался перед небольшим одноэтажным зданием – видимо, харчевней. Справа он увидел двухэтажный особняк, служивший, по всей видимости, гостиницей. Бронкло направился в харчевню. Едва он к ней подъехал и спешился, как из двери выскочил мальчишка лет тринадцати и направился к Бронкло.

– Господин желает перекусить? – подросток посмотрел на Бронкло. И не дожидаясь ответа, взял лошадь под уздцы.

– Да, я голоден, – ответил Бронкло.

– Тогда прошу за мной, – мальчишка быстро и ловко привязал лошадь и позвал нашего героя за собой. Бронкло последовал за ним.

Войдя внутрь, Бронкло оказался в большом уютном зале, в котором уже трапезничали несколько человек. Чувствовалось, что хозяева вложили душу в убранство зала и приложили все усилия для того, чтобы посетителям было в нем комфортно и удобно.

– Прошу садиться где вам будет угодно, – мальчишка радушно улыбнулся, указывая рукой на зал.

Бронкло прошел к одному из столов. Едва он присел, как к нему подошла очаровательная девушка с улыбкой на устах.

– Доброе утро. Чего желаете? – обратилась она к Бронкло.

На вид девушке было лет восемнадцать. Вьющиеся каштановые волосы волнами лежали на хрупких девичьих плечах, правильные черты лица делали ее неотразимой, карие глаза светились озорством и весельем. Наш герой невольно залюбовался красотой девушки и на миг забыл, где он находится и чего от него хотят.

– Господин, – голос девушки вывел Бронкло из задумчивости, – вы, вероятно, хотите поесть?

– О, простите, да-да, я хотел бы выпить вина и чего-нибудь перекусить. Каким блюдом вы бы меня попотчевали?

– Я не знаю, что вам по вкусу… – нежный голос девушки заставил сердце Бронкло трепетать, – думаю, вам непременно надо попробовать наше фирменное блюдо – утку, запеченную с яблоками. Только не посчитайте, что мы собираемся угостить вас самой обыкновенной уткой, какую вам подадут где угодно, – поспешила добавить она, увидев немой вопрос в глазах Бронкло. – У нас свой, фирменный рецепт, и я уверена, что такой утки вы еще не пробовали, – она улыбнулась, показав ряд ровных белоснежных зубов.

– Ну что же, такой очаровательной девушке невозможно не поверить. Давайте вашу утку, я очень голоден.

– Уверяю, вы не пожалеете! – она развернулась и направилась в кухню. Бронкло невольно залюбовался точеной фигурой молодой прелестницы.

Бронкло огляделся. Через два стола от него расположились трое молодых мужчин. Они завтракали и о чем-то тихо беседовали. Видимо, незнакомцы были здесь проездом, так как во дворе Бронкло заметил трех лошадей, стоявших у входа и готовых отправиться в путь. Видимо, лошади принадлежали этим троим. Впрочем, никому другому они и не могли принадлежать, просто потому, что в зале, кроме них, находился лишь еще один человек. Он сидел в дальнем углу и, по всей видимости, был изрядно пьян. Мужчина сидел, прислонившись к стене, в одной руке держа бутылку вина, в другой – кружку. На столе красовалась тарелка с сыром и колбасой. Но закуска, видимо, мало интересовала незнакомца, так как была почти не тронута.

Мужчина налил в кружку вина, при этом едва не разлив его, что-то пробормотал и выпил ее залпом. Затем он развернулся к столу, желая что-то сказать, однако силы покинули его, и он уронил голову на стол рядом с тарелкой.

Пока Бронкло наблюдал за находящимися в зале людьми, мальчишка, встретивший его у входа, принес вино и кружку.

– Утка сейчас будет подана, – сказал юноша и развернулся, чтобы уйти.

– Постой, приятель, – обратился к нему Бронкло, – а кто эта прелестная девушка?

– Это моя сестра Элен, мы с ней помогаем матери содержать постоялый двор. Правда, она красавица? – мальчишка был не из робких и, видимо, гордился своей сестрой.

– О да, с этим не поспоришь, – Бронкло понравился ответ мальчика, – а скажи, юноша, ты сказал, что вы с сестрой помогаете матери, а где же ваш отец?

– Он пропал пять лет назад. Ушел в горы на охоту и не вернулся. Мы не знаем, что с ним случилось, однако надеемся, что он жив. Несколько дней его искали, но безуспешно. Однако следов, указывающих на его гибель, также не было найдено. А раз так, то можно надеяться, что отец жив, ведь верно? – мальчик посмотрел в глаза Бронкло с такой надеждой, что нашему герою оставалось ответить только утвердительно.

– Ну конечно, жив, – проговорил Бронкло, – быть может, он попал в руки разбойников и те держат его в плену. Однако быть в плену лучше, чем быть мертвым. Я уверен, что твой отец сильный и мужественный человек и когда-нибудь вы с ним обязательно встретитесь. Когда ты вырастешь, то сможешь отправиться на его поиски.

– Я уже вырос и хочу отправиться на его поиски сейчас! – у мальчика загорелись глаза, но уже через секунду его взгляд потускнел, – однако у меня нет никакого оружия, и я не умею сражаться.

– Не расстраивайся, – подбодрил его Бронкло, увидев, с каким огорчением юноша произнес последние слова, – у тебя все впереди. Главное, – он взял мальчика за плечо и посмотрел ему прямо в глаза, – что у тебя есть цель, и если ты хочешь достичь своей цели, ты обязательно достигнешь. Уж поверь мне, я это точно знаю.

Бронкло в задумчивости посмотрел на юношу.

– А знаешь что, – неожиданно для себя сказал Бронкло, – сейчас у меня есть неотложные дела, но через несколько дней, когда я их улажу, я вернусь и научу тебя владению оружием.

Мальчик недоверчиво посмотрел на Бронкло.

– А ты не обманешь меня? – спросил он Бронкло.

Бронкло приложил правую руку к груди и торжественно произнес:

– Клянусь!

– В чем это вы клянетесь моему брату? – Элен незаметно подошла к столу и поставила на него блюдо. Тут же по залу разнесся божественный аромат печеной утки.

– Ну… – немного растерялся Бронкло, – просто мы с ним кое о чем договорились, – он подмигнул юноше. – Это наш маленький секрет, верно? Кстати, как тебя зовут?

– А вас? – в свою очередь спросил мальчик.

– Ах да, я не представился, – великан поднялся, – меня зовут Бронкло. К вашим услугам, – он слегка склонил голову.

– Я Жан, а это моя сестра Элен, – в свою очередь ответил юноша.

– Очень приятно, – он вновь кивнул. Элен сделала легкий поклон.

– Ну что же, – проговорил Бронкло, – теперь, я полагаю, можно выпить за знакомство. Он взял бутылку: – Не желаете присоединиться?

– Нет, благодарю вас, – ответила Элен и направилась на кухню.

– Кстати, Жан, – у двери она обернулась, – ты не забыл, что тебе нужно убрать в коровнике?

– Нет, не забыл, – он посмотрел на Бронкло, – приятного аппетита, и не забудьте о своем обещании.

– Не волнуйся: Бронкло всегда держит свое слово.

Мальчик внимательно посмотрел на него.

– Я вам верю, – произнес он и отправился работать.

Бронкло сразу понял, что влюбился в Элен. И не мудрено: Элен, как мы уже знаем, была настоящей красавицей. Не было в Нервисе ни одного молодого человека, равнодушного к ее красоте. Многие пытались завоевать ее сердце, однако Элен была неприступна. Она не отвечала на ухаживания молодых людей и, воспитав свое сердце на любовных романах, ждала принца на белом коне. Девушка любила читать, и, по большей части, конечно, романы о любви. В ее возрасте это так естественно! Воспитанная на романах, где все происходило, как в сказке, она тоже надеялась, что когда-то встретит своего единственного, – это ей подскажет сердце. Лет с пятнадцати девушка мечтала о благородном и честном человеке, который однажды явится и покорит ее сердце. В харчевне останавливалось немало молодых людей, настоящих рыцарей, но ни один из них не приглянулся Элен.

Вот и в это утро, когда она увидела Бронкло, благородного и мужественного человека, ее сердце не дрогнуло. «Ну что же, видимо, это не он, – подумала Элен, – а жаль: он красив и благороден, и он мне нравится», – с такими мыслями девушка направилась в кухню.

Бронкло, оставшись один, принялся, наконец, за утку, так манившую его своим умопомрачительным ароматом. Утка была восхитительна. Наш герой, действительно, никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Покончив с уткой и выпив вино, он почувствовал себя сытым и готовым к дальнейшему путешествию.

Элен из окошка, выходившего в зал, наблюдала за Бронкло и, увидев, что тот позавтракал, вышла к нему.

– Понравилась ли вам утка? – она смотрела на него своими замечательными глазами и улыбалась.

– О-о-о, она выше всяких похвал, вы были правы, никогда еще я не ел ничего подобного, – он поднялся из-за стола, – я хотел бы вкушать такие яства каждый день… Но, к сожалению, мне пора.

– Я рада, что вам понравилось, вы всегда будете для нас желанным гостем. Надеюсь, вы еще заглянете к нам.

– При первой же возможности я непременно вернусь сюда, – Бронкло расплатился и направился к двери.

Во дворе его ждала накормленная и напоенная Жаном лошадь. Мальчишка находился здесь же, и, видимо, поджидал Бронкло.

– Господин, ваша лошадь ждет вас.

– Спасибо, мой юный друг, ты молодец, – Бронкло вскочил на лошадь, – кстати, скажи, где находится церковь? И не называй меня на «вы», не люблю, когда ко мне так обращаются.

– Проедешь прямо до развилки,– Жану не нужно было повторять два раза, он сразу перешел на «ты», – свернешь налево, проедешь еще немного и окажешься на площади, там ее и найдешь.

– Благодарю тебя, Жан. До встречи. И помни о моих словах!

Добравшись до церкви, Бронкло спешился и вошел внутрь. У священника он узнал, что в последние два дня в Нервисе девочки не рождались, только три мальчика. Узнав все, что его интересовало, Бронкло решил сообщить об этом своим друзьям.

Мы уже упомянули о том, что Фортиды могли общаться между собой с помощью неких предметов. Думается, теперь пришло время рассказать и об этом.

Руку Бронкло украшал небольшой браслет черного цвета. С виду он был довольно простым и не казался дорогим украшением. Действительно, большой ювелирной ценности он не представлял. Впрочем, наш друг не был любителем драгоценностей, для него браслет имел лишь практическое значение. Он состоял из нескольких крупных черных блестящих пластин, обрамленных серебристым металлом. Три верхние, несколько большего размера, чем все остальные, представляли собой экраны, на которых Бронкло всегда мог видеть своих друзей. Точно такие же браслеты были и у остальных Фортидов. Для того чтобы вызвать, например, Гедиуса, Бронкло достаточно было лишь поднести браслет к губам и произнести его имя, и через несколько мгновений лицо Гедиуса появлялось на экране. Если вызывали его самого, то Бронкло чувствовал легкую вибрацию в руке и на одном из экранов видел собеседника. Таким образом, Фортиды могли общаться между собой в любое время и в любом месте, где бы они ни находились.

И только Бронкло собрался сообщить своим друзьям, что в Нервисе девочки нет, как почувствовал легкую вибрацию. Глянув на браслет, он увидел там взволнованную Геру. По ее лицу он понял: произошло что-то страшное. На другом экране появился Гедиус, скакавший в Карнон.

Гера сообщила им о том, что Геба ранена и ей срочно нужна помощь.

– Ну что же, тогда не теряй ни минуты и скачи к Мэмрону, – ответил ей Гедиус, – а ты, Бронкло, скачи в Лагор и присмотри за Гебой, а то – не ровен час – Сестры могут вернуться и расправиться с беспомощной Гебой. А теперь, друзья, в путь!

глава 5

Лагор находился от Нервиса на расстоянии одного дня пути. Но так быстро добраться до Лагора возможно было, если только скакать без передышки. Лошадь Бронкло могла скакать без отдыха в течение семи дней и ночей, так что для Бронкло добраться к вечеру до Лагора не составляло никакого труда. В то время как Гера направлялась к Мэмрону, Бронкло уже несся во весь опор на помощь Гебе.

Дорога в Лагор по большей части пролегала среди лугов и полей, однако был небольшой участок, проходивший через густо поросшие высоким кустарником и деревьями высокие холмы, опоясывавшие ее с двух сторон. Густой ковер, сотканный из зеленых трав и расстеленный на склонах холмов, доходил до самой дороги. Справа, со стороны гор, между двух холмов пробивалась едва заметная, заброшенная дорога.

Подъезжая к месту соединения дорог, лошадь, почуяв неладное, с галопа перешла на шаг. Бронкло медленно продвигался вперед, оглядываясь по сторонам и положив свой верный меч поперек седла. Он весь обратился в слух и готовился к самому худшему. Сначала он подумал, что это приближаются Сестры. Однако их появление Бронкло почувствовал бы сразу. Сейчас же опасность была иного рода, но какая именно, он никак не мог понять. Достигнув развилки, Бронкло остановился, постояв немного, двинулся дальше.

Проехав какое-то расстояние, Бронкло услышал громкие крики. Они раздавались откуда-то сверху, со склонов холмов. Кустарники на вершинах холмов затряслись: кто-то быстро спускался. По движению кустарников и приближению криков, Бронкло понял, что враги многочисленны. Но наш герой, как известно, был не робкого десятка: он решил дождаться неприятеля и принять бой.

Бронкло остановился у большого валуна и приготовился к встрече пока невидимого врага. Спрятавшись за валуном, он молча наблюдал, как две зеленые волны неумолимо приближаются и вот-вот выплеснутся на дорогу. Бронкло сжал меч в руке и приготовился к нападению. Крики раздавались все громче, зеленая волна все ближе и ближе, и вот, наконец, когда невидимые враги должны были появиться, внезапно все стихло и замерло. Наступила гнетущая тишина. Казалось, воздух начинает звенеть, но тут тишину разорвал вопль, и на дорогу со всех сторон выскочили странные существа.

Это были коротышки с руками, свисавшими до колен, огромными головами и короткими кривыми ногами. Лица у них были человеческие и вполне осмысленные. В крике существа обнажали редкие зубы, и, если бы не огромные уши, придававшие им забавный вид, они выглядели бы ужасающе. Вначале Бронкло даже немного растерялся: он готов был увидеть кого угодно, но только не этих смешных коротышек.

Тем временем существа, воспользовавшись растерянностью Бронкло, налетели на него. В их руках сверкнули мечи. Один из них, запрыгнув на лошадь Бронкло, попытался ударить нашего героя, но Бронкло легко отшвырнул этого наглеца. Ударившись головой о землю, тот на несколько секунд потерял сознание. Между тем еще несколько маленьких противников попытались запрыгнуть на лошадь, но Бронкло легко раскидал их в разные стороны. Надо отдать должное нашему герою: он старался не причинить большого вреда нападавшим.

– Стойте! – крикнул Бронкло, высоко подняв меч, впрочем, не надеясь, что его поймут.

Однако существа остановились.

– Кто вы такие и что вам от меня нужно? – он окинул их грозным взглядом, не опуская меча.

Существа молча смотрели на него. Они не кричали, их страшных зубов не было видно, а торчащие уши придавали им забавный вид. Они были похожи на детей, с любопытством разглядывающих незнакомца. Зрелище было довольно смешным, и Бронкло невольно рассмеялся.

– Почему ты смеешься, незнакомец? – спросил один из них.

По всей видимости, это был вождь, так как только у него одного на шее висел зуб какого-то животного.

– Мы кажемся тебе смешными? – спросил он с явной угрозой в голосе.

– О нет, я не хотел вас обидеть. Просто эта встреча была такой неожиданной, – Бронкло постарался принять серьезный вид. – Скажите, кто вы такие и почему на меня напали? – он окончательно справился с собой и перестал улыбаться.

– До недавнего времени мы жили вон там, – вождь указал в сторону гор, – но несколько недель назад на нас напали трапэны и уничтожили нашу деревню, убив при этом многих наших соплеменников. Некоторых из них они взяли в плен и угнали в свои владения. Мы храбро сражались, однако силы были не равны и нам пришлось отступить. Трапэны сожгли нашу деревню, а мы теперь прячемся среди этих холмов и пока боимся вернуться назад. Здесь нам не хватает еды, и мы решили напасть на тебя, отобрать твою лошадь и съесть ее. Ты оказался первым, на кого мы решили напасть, а вообще-то мы мирный народ и просто так никого не убиваем. Если нас не трогать, то и мы никого не тронем. Но нашим детям нечего есть, и мы решили их накормить.

– Так-так, понятно, значит, вам нужна была моя лошадь? – проговорил Бронкло. – Ты слышал, Рэсси? – обратился он к своей лошади. – Тебя хотели съесть.

При этих словах лошадь насторожилась и недобро посмотрела на вождя.

– По-моему, она не одобрила вашего намерения, – он посмотрел на коротышку, стоявшего перед ним. – И, кроме того, сначала вам придется убить меня, а убить меня, поверьте, будет очень нелегко, – он потряс огромным мечом.

После небольшой паузы, увидев, что на него не собираются нападать, Бронкло продолжил, обращаясь к вождю:

– Кто такие эти трапэны?

– Трапэны – жестокое и кровожадное племя, обитающее далеко в горах и время от времени совершающее набеги на нас и тех, кто живет по соседству с нами. В горах проживает еще несколько племен, похожих на нас и также страдающих от их набегов. Трапэны многочисленны, хорошо вооружены и очень сильны, поэтому мы не можем дать им достойный отпор. Конечно, при нападении трапэнов мы всегда спешим на помощь, но чаще всего они нападают на несколько племен одновременно, поэтому мы не можем помочь друг другу. Это происходит на протяжении многих лет, и мы ничего не можем с ними поделать.

– Ну что же, все ясно. Как тебя зовут? – спросил он вождя.

– Меня зовут Мэрод, а тебя?

– Я Бронкло. А скажи-ка, Мэрод, не слышали ли вы об охотнике, отправившемся лет пять назад в горы и пропавшем бесследно?

Вождь на минуту задумался и затем ответил так:

– Да, несколько лет назад наши соседи из другой деревни рассказывали, что однажды к ним забрел охотник, который отправился в горы, в ту сторону, где живут трапэны. Это было давненько, но с тех пор его никто не видел. Если он жив, то, скорее всего, находится в плену у трапэнов. Он знаком тебе? – вождь с любопытством посмотрел на Бронкло.

– Послушай, Мэрод, – в голове у Бронкло начал созревать некий план. – Ты с племенем вернешься в свою деревню – я думаю, что бояться вам уже нечего, во всяком случае, в ближайшее время, а я обещаю тебе помочь избавиться от трапэнов навсегда. Что скажешь?

Мэрод внимательно посмотрел на Бронкло:

– Каким образом ты один сможешь избавить нас от трапэнов?

– Я не собираюсь, да и не смогу сделать это один. Я хочу лишь помочь вам избавиться от них. Через несколько дней я вернусь сюда со своими друзьями. Их у меня не много, но поверь, каждый из них стоит нескольких десятков опытных воинов. Ты говоришь, у вас есть союзники, желающие уничтожить трапэнов, верно?

Вождь кивнул.

– Так вот, – продолжил Бронкло, – мы объединимся с другими племенами и организуем поход на трапэнов. Мы найдем их логово! Ты спросишь, какой мне смысл рисковать своей жизнью ради тех, кто хотел убить меня несколько минут назад? Ну хорошо, не убить, а забрать мою лошадь, – добавил он, увидев протестующий жест вождя. – Я тебе отвечу так: мне нужно найти того охотника, который пропал несколько лет назад. Мне одному, как ты понимаешь, их не одолеть. Ну а с нашей помощью ты и твои союзники расправитесь наконец с трапэнами, а я надеюсь освободить пленного охотника. Никто не останется внакладе, – Бронкло замолчал, вопросительно посмотрев на Мэрода.

– Да, все будут довольны, кроме тех, кто погибнет.

– Мы все когда-нибудь умрем, так почему бы не погибнуть во имя спасения своего народа? Или лучше жить в постоянном страхе? Неужели вам не надоела такая жизнь? – Бронкло окинул взглядом стоявшую перед ним толпу. – У вас будет возможность избавиться от ненавистного врага. Мои друзья знают толк в военном искусстве и помогут вам одолеть трапэнов. Такой шанс нельзя упускать, ваши потомки не простят вас, когда узнают об этом. Вы навеки прославите свои имена и избавите свой народ от вечного ужаса перед нападением трапэнов. Ну, что скажете? – он уже обращался непосредственно к толпе.

В толпе зашевелились, зашептались. Послышались выкрики: «Он прав! Сколько мы можем терпеть?! Пора покончить с этими проклятыми трапэнами! Давайте дадим им жару!»

Страх постепенно сменялся отвагой. Именно это и нужно было Бронкло. Вождь, увидев оживление, сам невольно приосанился.

– Ну что же, раз народ не против, то я тоже поддерживаю эту идею. А что нам теперь делать? – обратился он к Фортиду.

– Сейчас вам надо вернуться в деревню и связаться со своими союзниками. Через несколько дней я вернусь сюда с друзьями, и мы присоединимся к вам. А тебе, Мэрод, к этому времени необходимо договориться со своими соседями об объединении племен и совместном выступлении против трапэнов. Один из вас должен будет встретить нас и показать дорогу. Ну что же, кажется, мы обо всем договорились. Да, вот еще что… Сегодня здесь не проезжали три женщины в черных плащах?

– Нет, мы никого не видели.

– Это хорошо, если встретите их, держитесь от них подальше. Эти женщины очень опасны, и они не будут с вами так же любезны, как я. Теперь мне нужно торопиться, расступись! – прокричал Бронкло и пришпорил своего коня. Конь встал на дыбы и в следующую секунду рванул вперед.

В это время три Сестры, отправившиеся в Нервис, прибыли в пункт назначения. Узнав о том, что девочки в городе нет, они во весь опор помчались в Лагор. Сестры только выехали из городка, а Бронкло уже проскакал половину пути.

Близилась полночь, когда Бронкло наконец въехал в Лагор. Узнав у припозднившихся прохожих дорогу к церкви, он незамедлительно направился туда. Несмотря на темную ночь, Бронкло без особого труда нашел церковь и вошел в нее.

Геба едва дышала, однако узнала Бронкло и с трудом кивнула ему. Она хотела что-то сказать, но он приложил палец к губам.

– Тебе сейчас нельзя разговаривать, нужно поберечь силы до приезда Геры. Лучше попей воды, – он приподнял ей голову и поднес ко рту кружку. Геба сделала несколько судорожных глотков и без сил откинулась на подушку.

– Я буду с тобой, можешь теперь не бояться, что тебя застанут врасплох, – Бронкло улыбнулся.

Девушка с благодарностью посмотрела на него и впала в забытье.

Бронкло вышел из комнаты и спросил у священника, стоявшего за дверью, не родилась ли в Лагоре за последние четыре дня хоть одна девочка. Священник ответил, что родилась двойня, и оба мальчики. Теперь наш герой знал, что девочка находится в Карноне, куда отправился Гедиус. Он тут же связался с ним и сообщил ему эту новость. Гедиус поблагодарил друга и пришпорил коня, который, впрочем, и без того несся во весь опор.

Оставим, однако, пока наших героев, и вернемся к Дигоне и оставшейся в живых Сестре.

глава 6

Как я уже говорил, Дигоне необходимо было дождаться наступления ночи, для того чтобы воскресить Сестру.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и в лесу наконец стало темнеть. Дигона перешла к приготовлениям. Отрезав небольшую прядь своих волос, она принялась нарезать ее в ступку, немного большего размера, чем та, в которой она готовила снадобье для лечения своей раны. Измельчив волосы, она отставила ступку в сторону. Затем сделала надрез на мизинце левой руки, поднесла его к ступке и выдавила несколько капель крови, а после отвела руку в сторону и подождала несколько минут. Через некоторое время рана на пальце затянулась, и от пореза не осталось и следа.

Как такое возможно? – спросите вы, уважаемый читатель. Все дело в кинжале Дигоны, который наносил раны, не причиняя при этом владелице никакого вреда. Дигона могла вонзить его в свое сердце, и окружающим казалось, что она умерла, однако это было не так. Через несколько минут рана, какой бы ужасной она ни казалась, заживала, и Дигона вставала как ни в чем не бывало. Однажды этот чудодейственный кинжал спас ей жизнь. В очередной схватке со своими вечными соперниками, когда Фортиды были близки к тому, чтобы уничтожить Дигону, она сама воткнула этот кинжал прямо в свое черное сердце, и бездыханное тело опустилось на землю. Фортиды не сомневались в том, что она умерла, и оставили ее на съедение диким зверям. Но как только они уехали, Дигона тут же воскресла. Кинжалом Дигона обычно пользовалась для того, чтобы добыть несколько капель своей крови, необходимой для воскрешения Сестер.

Итак, едва кровь Дигоны попала на волосы, они в тот же миг растворились, превратившись в темно-коричневую жидкость. Пока Дигона занималась приготовлениями, наступила ночь, и на небе взошла луна. Она одиноко висела над лесом, вокруг не было ни одной тучки, ни единого облачка. Дигона подняла ступку обеими руками, вытянула их вперед и, повернувшись на запад, начала произносить какие-то слова.

В лесу с наступлением ночи начиналась другая, ночная жизнь, несколько отличающаяся от дневной. Хищные звери и птицы вышли на охоту и рыскали по всему лесу в поисках добычи. То там, то здесь слышалось шуршание, хрюканье, топот бегущих ног, хлопанье огромных крыльев.

Дигона говорила вначале медленно и тихо, но постепенно она повысила голос. По мере того, как ее голос становился громче, в лесу становилось тише. Голос Дигоны набирал силу, становясь громче и громче. Наконец она перешла на крик, он разнесся по всему лесу, подобно раскатам грома. Все живое в лесу в этот момент замерло.

Дигона выглядела устрашающе: ее лицо исказила страшная гримаса, волосы растрепались и развивались у нее за спиной, словно от ветра, хотя в лесу не было ни малейшего дуновения. Глаза превратились в два горящих ярко-красных огня. Она издавала какие-то ужасающие звуки, понятные лишь ей и тому, к кому они были обращены. Лицо и тело Дигоны покрылись морщинами, и она превратилась в старую, очень страшную ведьму. Это продолжалось недолго, и если бы кто-то из смертных оказался в этот момент в лесу, то, наверное, увидев это, сошел бы с ума. Однако, к счастью, в столь страшный час в лесу, кроме дикого зверья, не было никого.

Внезапно Дигона смолкла, и в лесу повисла гнетущая тишина. Она длилась всего несколько секунд, затем раздался громкий раскат грома, и молния, ярко сверкнув, ударила прямо в ступку, находившуюся в руках Дигоны. Казалось, такой мощный разряд должен был буквально сжечь Дигону, но молния, попав в ступку, волнами разошлась по всему ее телу. Дигона превратилась в сверкающую статую с вытянутыми вперед руками. Маленькие огоньки бегали по ней, вспыхивая то в одном, то в другом месте. Дигона медленно поднесла ступку ко рту и залпом выпила ее содержимое, после она буквально рухнула на колени: силы покинули ее. Однако Дигона еще не закончила начатое. Огоньки на ее теле постепенно гасли, теперь она засветилась изнутри. Постепенно внутреннее свечение набирало силу, становясь все ярче и ярче, свет, исходивший от Дигоны, озарил весь лес. В теле Дигоны началось движение, что-то подобное огненному шару пробегало у нее внутри. По лесу заметались тени, вращаясь все быстрее и быстрее. Дигона теряла последние силы, все ближе наклоняясь лицом к земле. И когда она готова была упасть, у нее изо рта вырвался небольшой, сверкающий красными огнями черный шар.

С невероятной скоростью он начал вращаться вокруг своей оси, одновременно медленно огибая Дигону. Шар сделал три оборота вокруг Дигоны, постепенно увеличиваясь в размерах. Завершая третий круг, он вырос до огромных размеров и остановился напротив Дигоны, продолжая стремительное вращение, при этом даже тени перестали метаться, а шар озарил пространство вокруг себя ярко-красным светом. Внезапно он остановился, раздался хлопок, вокруг стало темно и повеяло ледяным холодом. Несмотря на полнолуние, эта часть леса была погружена во мрак. Звери, оказавшиеся под покровом тьмы, ощутили невероятный холод и замерли в оцепенении. Спустя немного времени холод начал отступать, и в лесу стало светлеть. Когда лунный свет наконец пробился сквозь мрак, Дигона увидела стоявшую перед ней воскрешенную Сестру и без сил рухнула на землю. Сестра бросилась к ней на помощь и уложила Дигону под дерево.

Дигона сделала глубокий вдох и открыла глаза. Морщинистая дряблая кожа постепенно разглаживалась, обретая прежнюю красоту и упругость. Через несколько минут она превратилась в прежнюю роковую красавицу. Однако силы, потраченные на воскрешение, не могли восстановиться столь же быстро, как ее кожа, – для этого требовалось несколько часов.

В это самое время Гера во весь опор неслась в Лагор на помощь своей любимой сестре. Уже занималась заря, когда Гера, наконец, добралась до городка. Она не проехала, а буквально пронеслась по его улицам и едва не заскочила в церковь, осадив лошадь у самого входа. Вбежав в комнату, она ужаснулась: в маленькой, высохшей старушке она едва узнала сестру. Яд эрки почти высушил тело красавицы Гебы.

Не медля ни секунды, Гера бросилась к сестре, на ходу откупоривая сосуд со снадобьем. Геба была без сознания, но, почувствовав присутствие родного человека, на секунду пришла в себя и открыла глаза, на миг они сверкнули и тут же начали тускнеть.

– Нет, нет! – закричала Гера. – Я привезла тебе целебное средство, ты будешь жить!

Она силой открыла рот сестры и капнула туда снадобье. Едва капли чудодейственного лекарства коснулись губ Гебы, как в город проник первый луч солнца. Явись Гера секундой позже, ее сестра была бы уже мертва. Однако есть на свете Бог и любящие люди, которые сделают все для спасения родного и любимого человека. Гебе повезло: в трудную минуту ей было на кого положиться. Рядом с ней оказались любящая сестра и верный друг, приложившие все свои силы ради ее спасения.

Геба вздрогнула и открыла глаза.

– Пить, – прошептала она.

Гера, скорее догадавшись, а не услышав, что прошептала сестра, поднесла сосуд к губам Гебы, и та сделала несколько небольших глотков. Затем Геба без сил откинулась на подушку.

– Все, больше тебе нельзя, – Гера с любовью посмотрела на сестру, – теперь ты в безопасности.

Снадобье действовало быстро, и спустя немного времени уже можно было узнать красавицу Гебу, ее тело обрело прежние прекрасные формы. Правда, оставалась неестественная бледность, но это было делом времени. Увидев, что ее сестре больше ничто не угрожает, Гера смогла наконец перевести дух.

Пока Геба приходила в себя, Бронкло связался с Гедиусом и сообщил, что Геба спасена и ее жизнь вне опасности.

Гедиус между тем добрался до Карнона и скакал по его окраине. Гедиус почувствовал, будто уже что-то произошло, и он опоздал. Ощущение тревоги и опасности все усиливалось, и нашему герою нужно было торопиться. Он не знал, куда следует ехать, и решил довериться своей интуиции.

Въехав в город, Гедиус оказался на пересечении двух дорог. Одна из них шла прямо и, по всей видимости, вела к центру Карнона. Вторая уходила влево и, вероятнее всего, вела в кварталы не очень состоятельных людей и бедняков. Шестое чувство подсказывало Гедиусу, что надо ехать по дороге, уходившей влево. Времени на раздумья у него не было, и, пришпорив лошадь, он поскакал налево.

По обе стороны улицы стояли низенькие, невзрачные домики. Впрочем, проехав по ней какое-то расстояние, Гедиус увидел, что иногда среди этих неказистых домишек попадались и вполне приличные, двухэтажные здания, непонятно, каким образом здесь оказавшиеся. Однако Гедиуса это мало интересовало, он чувствовал, что находится на верном пути, и ему надо торопиться. Вскоре дорога повернула направо. Прямо шла лишь неширокая тропинка, пропадавшая в гуще низеньких домиков. Подъезжая к повороту, Гедиус услышал шум, крики и чувство тревоги охватило его еще больше. Он пришпорил лошадь и буквально вылетел из-за поворота, едва не врезавшись в толпу людей, собравшихся у одного из домов.

Едва не задавив нескольких человек, он осадил лошадь прямо перед ними. На земле лежал мужчина, над которым склонились несколько человек, по всей видимости, пытавшихся оказать ему помощь. Рядом с толпой, чуть в стороне, стояли еще несколько человек, что-то оживленно обсуждая.

Стремительное появление Гедиуса стало для всех полной неожиданностью. Вокруг стало тихо, люди молча смотрели на Гедиуса – кто-то с любопытством, кто-то испуганно, кто-то враждебно, не зная, чего от него ожидать. Тишину нарушал лишь женский плач, доносившийся из дома, дверь которого была распахнута настежь.

Гедиус ловко спрыгнул с лошади и подошел к лежавшему на земле. Толпа молча расступилась, пропуская незнакомца. Не говоря ни слова, он опустился над ним. Никаких ран Гедиус не заметил, крови также не было. Присмотревшись, он увидел две небольшие дырочки на рубахе, в области груди. Гедиус поднял рубаху и сразу все понял: на груди темнели две небольшие раны, словно следы от ожога. Такие раны могли оставить только Сестры своими смертоносными стрелами. Однако, как я уже говорил, мужчина все же был жив, хотя это было удивительно, потому что Сестры никогда и никого не оставляли в живых. Гедиус, проведя рукой над лицом мужчины, привел его в чувство. Открыв глаза, мужчина сразу спросил:

– Где моя дочь? Где моя Алессия? – он попытался встать.

Гедиус помог ему сесть и прислонил к изгороди.

– Успокойся и расскажи мне, что произошло, – обратился он к нему.

– Кто ты? – в свою очередь спросил мужчина.

– Я друг и попытаюсь тебе помочь, если ты все быстро и четко мне расскажешь.

– Откуда мне знать, что ты друг? – мужчина с подозрением посмотрел на незнакомца.

– Тебе придется поверить мне на слово, потому что другого выхода у тебя нет. Сейчас нет времени что-то объяснять, но твоя дочь в смертельной опасности. Женщины, похитившие ее, очень коварны и опасны, и – уж поверь мне – у них есть причина желать смерти твоей дочери.

– Откуда ты знаешь, что ее похитили женщины? – мужчина был явно удивлен.

– Послушай, если ты хочешь спасти свою дочь, расскажи мне, что произошло.

Мужчина с недоверием посмотрел на Гедиуса, но все же начал говорить.

– Мы с женой мирно спали, когда перед рассветом раздался страшный грохот и в дом ворвались две женщины. Прежде чем я что-то успел сообразить, одна из них схватила нашу дочь, спавшую в колыбели, и они выбежали на улицу. Я выскочил следом и увидел, что они уже вскочили на лошадей. Подбежав к той, что держала ребенка, я схватил ее за ногу и попытался стащить с лошади. Она взмахнула рукой, я почувствовал острую жгучую боль в груди и больше ничего не помню, – он посмотрел на свою грудь. Ожоги, оставшиеся после стрел, не болели.

– Ну что же, мне пора, – Гедиус поднялся, – должен сказать, что тебе очень повезло. Обычно после встреч с этими дамами никто не остается в живых.

– Кто они и зачем им моя дочь?

– Надеюсь, что через пару дней я вернусь вместе с ней и все тебе расскажу. А сейчас мне пора, – Гедиус вскочил на лошадь, – скажите мне, как быстрее проехать к горам Смерти? Люди охотно показали ему дорогу, и Гедиус, не теряя более ни секунды, кинулся в погоню за Сестрами.

Через несколько мгновений он уже был за чертой города. Далее дорога раздвоилась: одна уходила прямо в поле и немного влево, другая поворачивала направо и вела вокруг города. Гедиус, ни секунды не сомневаясь, поскакал по дороге, ведущей в поле.

Солнце поднялось уже достаточно, чтобы Гедиус мог рассмотреть горы Смерти. По обеим сторонам дороги росли огромные подсолнухи выше человеческого роста, мешавшие нашему герою как следует видеть дорогу, ведущую в горы.

Гедиус несколько замедлил бег своей лошади, связался с Бронкло и сообщил ему о том, что девочка находится в руках у Сестер, которые уже направляются в Хорос. Бронкло же сообщил, что Геба приходит в себя и через несколько часов будет готова отправиться в путь. Он оставит Геру с Гебой, а сам поскачет на помощь Гедиусу. На том друзья и порешили.

***

Дигона тем временем восстановила свои силы и готова была отправиться в путь. Перед восходом солнца, когда в лесу стало довольно светло, она получила сообщение от Сестер о том, что девочка находится у них, и они на пути в Хорос. Дигону очень обрадовало такое известие.

– Ну что же, – обратилась она к Сестрам, – мы получили радостную весть, нам сопутствует удача! Теперь нужно поспешить и отправить эту девчонку в преисподнюю, вслед за ее предшественницей. Итак, Сестры, не будем терять драгоценное время.

Все трое вскочили на лошадей, выбрались из леса и помчались в Хорос.

Внимательный читатель спросит: а откуда взялась третья лошадь, ведь лошадь Дигоны была убита Герой; каким образом Сестры связались между собой? Ну что же, ответим на эти вопросы. Дело в том, что с воскрешением Сестры появлялась и лошадь, возникавшая из тьмы. Она являлась буквально из ниоткуда одновременно со своей будущей владелицей. Что же касается связи, то ответ на него прост: у Некромантов были такие же средства связи, что и у Фортидов, – волшебные браслеты. Может возникнуть вопрос, могли ли Некроманты и Фортиды перехватить и подслушать разговоры друг друга? На этот вопрос мы ответим отрицательно: браслеты поддерживали связь только между членами ордена.

А теперь посмотрим, как же разворачиваются события. Все действующие лица нашего повествования, за исключением еще не вполне оправившейся Гебы и Геры, охранявшей покой сестры, направлялись в Хорос. Дорога, ведущая из Нервиса в Хорос, проходила и через Лагор, и через Карнон. Получалось, что все герои скачут по одной дороге, но на некотором удалении друг от друга, и, рано или поздно, одни должны нагнать других.

Первыми скакали Сестры, укравшие девочку, за ними Гедиус, совсем не намного отставший от них. Дигона вместе с двумя Сестрами также скакала в Хорос и находилась позади Гедиуса, ибо лес, в котором она залечивала рану и воскрешала Сестру, находился между Лагором и Карноном. По той же дороге вслед за Дигоной и Сестрами, мчался на своей лошади Бронкло. Ну и вслед за Бронкло уже подъезжали к Лагору оставшиеся три Сестры, скачущие из Нервиса.

глава 7

Сестры, укравшие девочку, были уже недалеко от гор Смерти, уходивших вертикально вверх в виде отвесных скал. Заброшенная каменистая дорога, уткнувшись в скалы, уходила влево, петляя вдоль гор. Далее горы становились все ниже и ниже, и вскоре Сестры остановились у расщелины меж двух невысоких скал. Ширина расщелины не превышала полутора метров, и по ней мог проехать лишь один всадник. Старшая из трех Сестер, не раздумывая, направилась вперед, за ней последовала та, которая везла ребенка, и замыкала процессию третья Сестра.

В узкой расщелине, несмотря на поднявшееся уже довольно высоко солнце, стоял сумрак. Скакать галопом было сложно, поэтому Сестры вынуждены были перейти на шаг. Чем глубже они продвигались, тем выше становились скалы. Виднелась лишь узкая полоска неба, и свет почти не достигал дна расщелины. Дорога постепенно шла вверх, однако светлее от этого не становилось, потому что скалы также становились выше. Спустя немного впереди забрезжил свет, и вскоре Сестры выбрались из расщелины, оказавшись на небольшом плато.

Это была довольно большая и ровная площадка, почти идеально круглой формы. По периметру плато возвышались горы. Справа и слева от расщелины, на равном удалении от нее, меж гор виднелись два проема, примерно одинаковой ширины. За левым проемом зияла пропасть. По ее дну протекала неширокая речка с кристально чистой водой, впадавшая в невидимый из-за гор океан.

Сестры направились к правому проходу, за которым начиналась дорога, уходившая далее в неизвестном направлении – неизвестном для вас, дорогой читатель, но очень хорошо знакомом Сестрам. Дорога, весьма прихотливо извивавшаяся, шла почти вровень с той, по которой приехали Сестры, но с другой стороны гор. Сестры проскакали по ней изрядное расстояние, затем дорога неожиданно свернула влево и далее уходила вверх, поднимаясь к вершинам гор. Проскакав вперед, Сестры оказались у крутого обрыва. Они остановились у края, нисколько не удивившись возникшему препятствию. На другой стороне довольно широкой пропасти дорога имела продолжение и поднималась к подножию одной из трех вершин, хорошо видимых с этой стороны.

Однако нигде не было видно никакого моста. Как же в таком случае Сестры туда попадут? Непосвященному это было сделать невозможно, но Сестры знали, каким образом можно попасть на другую сторону. Подъехав к обрыву, они спешились. Старшая из них подошла к самому краю, достала из внутреннего кармана плаща плоский флакончик, открыла его и высыпала на ладонь порошок серебристого цвета. Затем она вытянула вперед руку и дунула на нее изо всех сил. Порошок разлетелся и начал медленно оседать, образуя неширокую тропинку, прямую, как стрела. Она начиналась прямо у ног старшей Сестры, казалось уводя в пропасть.

– За мной! – скомандовала старшая и ступила на тропинку. Она прошла до того места, где тропинка заканчивалась и повернулась направо. Высыпав на руку еще немного порошка, она с силой дунула на него, и перед нею вновь проявился очередной участок дороги. Тропинка поворачивала направо под прямым углом и была абсолютно прямой. Сестра прошла до видимой границы тропинки и повернула, проделав те же действия, что и ранее, и вновь перед ней открылся новый участок тропинки. Остальные Сестры продвигались следом за ней. Старшая Сестра то и дело останавливалась, открывая все новые и новые участки дороги. Тропинка поворачивала то влево, то вправо, словно обходя невидимые препятствия.

Проходя по этому сказочному – иначе не скажешь – мосту, Сестры видели под ногами речку, протекавшую по дну пропасти и казавшуюся с такой высоты ручейком. Мост был абсолютно прозрачным, и лишь серебристый порошок, покрывший его тончайшим слоем, делал мост едва видимым.

Вид отсюда был просто потрясающим: сверкающая в лучах восходящего солнца река протекала среди зелени густых кустарников, раскинувшихся по ее берегам, словно блестящая серебряная цепь по причудливому изумрудному покрывалу. От такого зрелища просто дух захватывало. Однако у Сестер не было времени любоваться красотами первозданной природы. Они торопились, так как чувствовали, что Фортиды гонятся за ними и вот-вот настигнут.

Это было довольно странное зрелище: три женщины словно парили в воздухе, потому что с последним шагом бесследно исчезал очередной участок тропинки. Сестры наконец добрались до противоположного края и облегченно вздохнули. Но отдыхать было еще рано. Лошади остались на противоположной стороне, поэтому Сестрам пришлось подниматься к горам пешком.

Замечу, кстати, что девочка покоилась на груди одной из Сестер в специальном мешочке. Малышка спала крепким сном и даже не предполагала, что ее жизнь висит на волоске. Девочка казалась некрасивой, как, впрочем, и большинство младенцев, но в ее лице было что-то такое, что притягивало взгляд. От лица девочки словно исходило сияние, которое не ослепляло, а делало мир вокруг нее светлее и добрее.

Родители малышки, когда она открывала свои чудесные глаза, не могли в них наглядеться. Их можно было понять: когда она смотрела на мать с отцом своими ясными голубыми глазами, им казалось, что весь мир сосредоточился вокруг этого крошечного создания, что нет большего счастья, чем находиться возле нее. Она излучала мир и покой, счастье и доброту. И вряд ли можно себе представить горе родителей, лишившихся своей ненаглядной крошки.

Между тем Сестры продолжали путь к раскинувшейся впереди горной цепи. Дорога вела к трем вершинам, вернее, к средней вершине неправильного трезубца, средний зуб которого был значительно ниже двух соседних.

Постепенно дорога исчезла: за годы, что здесь не ступала нога человека, дожди почти полностью размыли ее. И, тем не менее, с трудом, но ее все же можно было разглядеть. Впрочем, Сестры и так прекрасно знали, куда нужно идти. Они поднимались все выше и выше, идти становилось труднее, и когда Сестры добрались наконец до подножия трезубца, дышали они с трудом.

Прямо перед ними высилась крутая, почти отвесная стена из черного, как безлунная ночь, камня. Подойдя вплотную к горе, старшая Сестра вытянула вперед руку и прикоснулась к скале. Рука прошла сквозь камень. Со стороны казалось, будто ее рука буквально вросла в каменную стену.

– Вот мы и пришли, – она посмотрела на своих Сестер, – мы почти у цели, идемте за мной.

Она шагнула сквозь скалу и исчезла в ее недрах. Две ее спутницы последовали за ней. Мы, дорогой читатель, не будем отставать от наших демонических героинь и последуем за ними.

Сестры, а вместе с ними и девочка, оказались в большом, ярко освещенном куполообразном зале. По стенам и потолку сверху вниз текла огненно-красная река. Ярко-красный свет, исходивший отовсюду, создавал ощущение, будто Сестры попали в огненный котел с невероятно высокой температурой. В действительности в зале было совсем не жарко, и его стены и потолок на ощупь были прохладными. Стены зала, уходившие далеко вверх, образовывали огненный купол. За прозрачными стенами текла разгоряченная лава.

Зрелище, представшее перед Сестрами, было фантастическим, нереальным и необыкновенно прекрасным. По потолку медленно текла огненная река, источавшая яркий свет. В огненно-красной массе довольно часто попадались черные пятна различного размера – каменные осколки, не успевшие расплавиться в огненной лаве. Иногда это были огромные куски, спускавшиеся из-под самого купола и отбрасывавшие огромные тени. Словно гигантские существа, они на несколько мгновений укрывали своей тенью Сестер и медленно исчезали внизу. Осколки меньшего размера растворялись в этой своего рода печке, не успев преодолеть и половины расстояния от купола до пола. Словом, перед Сестрами предстало величественное и прекрасное зрелище. Оторваться от созерцания такой красоты было просто невозможно, и Сестры невольно замерли, завороженные открывшимся перед ними видом. Даже малышка, оказавшись в этом зале, вдруг проснулась и с несвойственным ее возрасту любопытством смотрела на огненный потолок.

Наконец старшая из Сестер пришла в себя и огляделась. Они стояли на черном, блестящем в свете лавы полу, по которому скользили тени, отбрасываемые проплывающими за стенами глыбами. Зал был абсолютно пуст.

Постояв немного, Сестры перешли к противоположной стене. Старшая из них достала из кармана небольшой предмет, размером со спичечную коробку, в форме девятиугольной звезды. Она положила его на открытую ладонь и что-то прошептала над ним. От звезды по всему залу заструились зеленые лучи, а внутри нее все пришло в движение: в центре появилось кольцо на изящный женский палец. Звезда походила на большой перстень.

Сестра взяла перстень свободной правой рукой и надела его на средний палец левой. По всему залу разлился необыкновенный зеленый свет. Она вплотную подошла к стене и стала внимательно ее оглядывать, одновременно ощупывая руками. Без особого труда она разглядела на стене выемку в форме все той же девятиугольной звезды. Она находилась на уровне груди и, протянув руку, Сестра вставила в нее перстень. В ту же секунду неведомая сила притянула перстень к стене. Теперь, приложив все свои силы, они даже втроем не смогли бы оторвать его от стены. Но этого и не требовалось: Сестра повернула перстень по часовой стрелке и замерла. В первую секунду ничего не произошло, затем лучи от звезды начали разгораться все ярче и ярче, стена вокруг нее стала окрашиваться в ярко-зеленый. Спустя минуту часть стены полностью поменяла цвет и начала медленно опускаться в противоположную от Сестры сторону. Сестра отняла руку с перстнем, по-прежнему излучавшим зеленый свет, от стены. Их взорам предстала изумрудная дорожка, убегавшая в огненно-красный тоннель; по овальному потолку и стенам тоннеля, как и в зале, стекала раскаленная лава.

– Идемте! – скомандовала Сестра своим спутницам и ступила на зеленую дорожку. Войдя в внутрь, Сестры почувствовали дуновение легкого, прохладного ветерка. Тоннель оказался довольно узким и невысоким. Протянув руку, можно было легко коснуться стены, однако никто из Сестер даже не подумал этого сделать. Создавалось ощущение, что при этом можно получить сильнейший ожог. На самом деле стены тоннеля были чуть холоднее, чем стены зала, который миновали Сестры. Температура в тоннеле была также чуть ниже температуры зала.

Они шли вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам: то и дело из огненной лавы, клокочущей по ту сторону тоннеля, возникали фантастические и ужасные существа, бросавшиеся на стены, желая поглотить Сестер, но невидимая и непреодолимая преграда вставала у них на пути. От бессильной ярости существа издавали страшные крики и растворялись в огне. Поначалу Сестры волей-неволей отпрядывали от существ, бросавшихся на них, но быстро привыкли и вскоре уже не обращали на них внимания.

Далее тоннель поворачивал налево и уходил вниз. Спуск был не очень крутой, но довольно протяженный, затем дорога делала крутой разворот и вновь уходила вниз, и таких поворотов было несколько. Кружа по тоннелю, Сестры спустились довольно глубоко. Все это время их сопровождали чудовища, то и дело возникавшие из лавы и бросавшиеся на Сестер. Наконец тоннель, завернув в очередной раз, уперся в стену. Однако это была не просто стена, а каменная глыба, закрывавшая вход в комнату Мрака, где и находилась Черная дыра – цель визита Сестер в эти страшные горы Смерти.

Оказавшись перед каменной глыбой, старшая Сестра достала кинжал и сделала небольшой надрез на указательном пальце правой руки. Она поднесла палец к перстню, который по-прежнему излучал яркий зеленый свет, и выдавила на него три капли крови, прошептав при этом заклинание. Кровь моментально испарилась, а углы девятиконечной звезды загнулись вверх, образовав своего рода корону. Свет, исходивший от раскаленной лавы, давал возможность без труда отыскать место на камне, куда необходимо было приложить корону. Сняв перстень, Сестра вставила корону в своеобразный замок и два раза повернула его влево. Подождав секунду, она повернула перстень три раза вправо и отняла от скалы. Каменная дверь начала медленно поворачиваться внутрь комнаты. И вот вход был открыт. Не мешкая, Сестры вошли внутрь.

Они не были здесь уже несколько столетий, однако никаких изменений не заметили. Да и откуда им взяться? Ни одно земное существо не ступало в комнату Мрака с тех самых пор, как Сестры побывали здесь последний раз. Собственно, это была еще не сама комната Мрака, а лишь ведущий к ней коридор, очертания стен которого терялись в густом мраке. По полу стелился плотный красный туман, подсвеченный раскаленной лавой, текшей здесь не сверху, а снизу.

Комнату наполнял едкий зловонный газ, который был смертельно опасен для человека. Для Сестер, впрочем, он не представлял никакой угрозы, и они могли спокойно им дышать, не опасаясь за свою жизнь. А как же девочка? – спросите вы, уважаемый читатель. За нее не стоит беспокоиться, малышку охранял сам Бог, и никакой газ сейчас ей был не страшен.

Потолок также невозможно было рассмотреть из-за плотной завесы Тьмы, но через несколько секунд один за другим на нем стали появляться небольшие красные огоньки. Они загорались парами, словно глаза невидимых существ. Это и в самом деле были глаза – глаза зерминов.

Зерминами назывались гигантские существа, напоминавшие огромных летучих мышей. Размах крыльев этих тварей достигал двух метров, огромные металлические когти на лапах наносили смертельные раны. Обладая невероятной силой и мощью, зермины могли с легкостью поднять и разорвать огромного быка. На протяжении нескольких столетий никто не нарушал покой этих отвратительных гигантов, охранявших вход в комнату Мрака. Эти существа совсем не нуждались в пище, а насыщались газом, поднимавшимся из недр земли. Зермины могли жить вечно, по крайней мере, до тех пор, пока к ним поступал живительный газ. Ну, или до тех пор, пока их не убьют. А убить их было ох как не просто: все тело этих существ, включая голову и лапы, покрывали эластичные чешуйки, которые надежно защищали их от любого оружия, существовавшего в тот момент на земле. Единственное уязвимое место находилось под левым крылом, в районе сердца. Там была одна чешуйка, размером с куриное яйцо, которую можно было пробить мечом, копьем или кинжалом. Но попасть в это место было делом непростым: во-первых, нужно было знать, куда нанести удар, во-вторых, надо было обладать недюжинной физической силой, ну и, в-третьих, быть искусным воином, чтобы самому не пасть жертвой этих тварей, ведь зермины были очень опасны, они быстро летали, обладали огромной силой, быстрой реакцией и грозным оружием в виде огромных крыльев и чудовищных когтей. Не будем, однако, забывать, что существовали бесстрашные и непобедимые Фортиды, готовые противостоять таким чудовищам. Впрочем, наши герои находились еще достаточно далеко и пока не представляли для гигантских тварей никакой опасности.

Зермины обладали острым обонянием, и при малейшем изменении состава воздуха их мозг тут же просыпался, пробуждая их и предупреждая об опасности. Воздух в комнате не менялся в течение нескольких столетий, поэтому, как только Сестры оказались в помещении, зермины тут же проснулись. На потолке произошло какое-то движение, некоторые из них даже захлопали крыльями, но, уловив знакомый запах, зермины притихли. Нет, они не закрыли глаза, а по-прежнему зорко смотрели на вошедших, но огоньки глаз несколько потускнели. Зермины успокоились, потому что в вошедших узнали своих ближайших родственников.

Да-да, именно родственников, а если точнее, своих кровных сестер. Зермины и Некроманты приходились друг другу сестрами, так как произошли от одного отца, звали которого Лондрегон. Этот могущественный помощник князя Тьмы породил немало чудовищ, среди которых были и зермины. От связи Лондрегона и тарпии – полуженщины-полумыши (летучей, разумеется) – родились зермины, ставшие охраной комнаты Мрака. Сестры же родились в результате связи Лондрегона с обычной смертной, продавшей душу дьяволу и обреченной за это на вечные муки ада. Предназначением Сестер стала служба Лондрегону на поверхности земли, на ее, так сказать, солнечной стороне.

Не раздумывая долго, Сестры двинулись вперед по коридору. Они шли в красном тумане, доходившем им до колен: создавалось ощущение, что Сестры не идут по твердому полу, а бредут по озеру, наполненному кровью. Несмотря на исходивший от лавы яркий свет, правда с трудом пробивавшийся сквозь густой туман, впереди невозможно было что-либо рассмотреть. Тьма сгущалась, вокруг почти ничего не было видно. Мрак, окутавший Сестер, стал таким густым, что они ощутили его своими телами. Он как будто обволакивал их мягкой, прохладной материей. Однако мягким он оставался недолго.

Пройдя еще немного, Сестры ощутили на себе его давление, возраставшее с каждым шагом. Они словно попали в глубины океана, который давил на них всей своей многотонной массой. Когда давление Мрака возросло настолько, что двигаться стало невозможно, Сестры остановились, не в силах преодолеть такое сопротивление. Казалось, еще чуть-чуть, и это чудовищное давление их просто раздавит. Однако вскоре они почувствовали некоторую свободу и смогли продолжить движение. Постепенно давление Мрака уменьшилось, и впереди забрезжил источник света. Наконец Сестры добрались до комнаты с Черной дырой. Сестры были очень утомлены и, оказавшись у Черной дыры, без сил рухнули прямо на пол.

Так что же представляла собой Черная дыра? Это достаточно широкий колодец, глубину которого не знал никто, да и вряд ли когда-нибудь узнает. Вокруг него всеми цветами радуги переливался яркий круг, лучи от которого уходили вертикально вверх. Колодец накрывала невидимая крышка, защищавшая окружающий мир от всепоглощающей силы Черной дыры. До тех пор, пока крышка была закрыта, миру ничто не угрожало. Но стоило лишь приоткрыть ее, и Черная дыра, постепенно набирая мощь, могла поглотить всю нашу землю, сжав ее до крошечного шарика. Распечатать Черную дыру могли лишь шесть Сестер. Пока что до Черной дыры благополучно добрались лишь трое, а потому нашей маленькой героине в данный момент ничто не угрожало. К тому же на помощь к ней спешили Фортиды, и в том числе Гедиус, который, несмотря на все усилия, все же не смог настичь Сестер, укравших девочку. Но битва не была закончена, напротив, она лишь начиналась.

глава 8

Гедиус проделал тот же путь, что и Сестры, и оказался на краю пропасти, отделявшей Хорос от остального мира. Он слез с лошади и подошел к самому краю. Наш герой, как и Сестры, уже бывал в этих краях и знал, что перебраться на другую сторону пропасти можно с помощью волшебного перстня.

Сражаясь с Черными силами леса, Гедиус повернул верхнюю часть перстня по часовой стрелке и, выпустив из него убийственный синий луч, распылил облако, вставшее у него на пути. Сейчас глава Фортидов повернул верхнюю часть перстня против часовой стрелки, и из него вырвался луч ярко-зеленого цвета. Направив перстень над пропастью, он легко нашел проявившийся под действием луча невидимый мостик, соединявший два края пропасти. Он подошел к краю невидимой тропинки и положил у ее начала камешек, приметив, таким образом, ее местонахождение.

Едва он это сделал, как со стороны дороги донесся цокот лошадиных копыт. По стуку копыт можно было понять, что всадников трое. Одновременно с этим всем своим существом он почувствовал приближение опасности. Вне всяких сомнений – его догоняли Сестры. Закрыв перстень, Гедиус отошел от края пропасти, вынул меч и приготовился к сражению. Сестры не заставили себя долго ждать, и через несколько секунд появились из-за поворота. В трех всадницах, одетых в черные плащи, Гедиус без труда узнал Дигону и ее спутниц. Они мчались во весь опор, но, увидев стоящего Гедиуса, придержали своих лошадей.

Приближаясь к повороту, Некроманты, конечно, почувствовали присутствие кого-то из Фортидов, но что это окажется сам Гедиус, для них стало неожиданностью. Поэтому, увидев главу Фортидов, Сестры несколько растерялись. Это было лишь секундное замешательство, которое, однако, не ускользнуло от зоркого глаза Гедиуса, и он усмехнулся. Дигоной овладела ярость – не слепая и безрассудная, а холодная и расчетливая. Она подала знак, и Сестры начала окружать Гедиуса с трех сторон.

Дигона, конечно, знала о силе и могуществе Гедиуса и решила сделать попытку договориться с ним.

– Послушай, Гедиус, – начала она, – ты искусный воин, и я уважаю и ценю твои силу и ловкость, но и мы с Сестрами способны на многое. Неизвестно, чем закончится сражение между нами, ты можешь победить, но можешь и проиграть. Так зачем искушать судьбу? Не проще ли нам с тобой договориться и заключить союз. Ты прекрасно знаешь, что эта девочка – последний шанс для человечества, и, если мы уничтожим ее, больше уже никто не сможет нас остановить. Мы сможем править миром, не опасаясь никого и ничего. Я предлагаю тебе разделить власть, вдвоем мы полностью подчиним себе землю и будем жить вечно. Я знаю, как дороги для тебя твои друзья, и готова даже простить Геру и забыть о боли, которую она мне причинила. Но лишь при одном условии: она удалится куда-нибудь подальше и никогда больше не появится в моей жизни. Что скажешь?

Дигона произнесла свою речь ровным, спокойным голосом, хотя внутри она вся кипела, подобно вулкану, готовому взорваться в любую секунду всепоглощающей яростью, сметающей все на своем пути. Гедиус понимал, что Дигона серьезный противник, с которым приходилось считаться. К тому же с ней были Сестры, и втроем они представляли грозную силу, справиться с которой ему будет невероятно сложно. Гедиус знал, что Бронкло уже где-то рядом, и решил потянуть время.

– Знаешь, в чем наше основное различие? – обратился он к Дигоне и, помедлив секунду, продолжил: – В том, что ты жаждешь власти, а мне она ни к чему. Конечно, твое предложение заманчиво, но давай вместе порассуждаем над ним. Тебе нужны власть и богатство, а путь их получения для тебя не важен. Ради достижения своей цели ты готова пойти на все, даже на убийство собственных сестер, не говоря уже о простых смертных. Для тебя одинаково безразлична смерть одного человека или нескольких тысяч. Для меня же, напротив, одинаково бесценна жизнь каждого человека. В нашем случае на одну чашу весов поставлена жизнь маленькой девочки, на другую – существование целого ордена. Я всю свою жизнь посвятил защите людей и борьбе с вашим кровожадным орденом. Так неужели ты думаешь, что сейчас я кинусь спасать свою шкуру и променяю жизнь девочки на свою собственную? Никогда Фортиды не посрамят свой орден недостойным поступком.

Едва Гедиус произнес последние слова, как вся троица выкинула руки в его направлении. Из рукавов в него полетели молнии, несущие смерть. Но наш герой был начеку и встретил нападение во всеоружии. Он, словно щитом, прикрылся плащом, который превратился в непробиваемый панцирь, надежно защищавший Гедиуса от смертоносных стрел-молний. Молнии продолжали сыпаться на него, не давая возможности для ответного удара. Затем Дигона крикнула:

– Вперед!

И все трое помчались на Гедиуса, выхватывая мечи и продолжая осыпать его молниями. Гедиус, закрываясь от стрел, немного приподнял над землей свой плащ-панцирь, повернул крышку перстня по часовой стрелке и провел смертоносным лучом слева направо, пытаясь таким образом уничтожить лошадей Сестер. И это ему удалось.

Сестра, нападавшая слева, упала не очень удачно, повредила ногу и на секунду замешкалась. Этого мгновения Гедиусу хватило, он прыгнул в ее сторону, и через секунду голова Сестры уже катилась по земле. Расправившись с одной из нападавших, Гедиус развернулся к двум оставшимся и приготовился к сражению. Увидев, что Сестра мертва, Дигона и ее спутница с удесятерившейся яростью набросились на Фортида, осыпая его многочисленными ударами мечей. С двух сторон на него сыпались мощнейшие удары, которые он мастерски отбивал. И Сестры, и Гедиус прекрасно владели оружием – силы были равны. Впрочем, сойдись Гедиус с Дигоной в очном поединке, думается, он вышел бы из нее победителем, поскольку Гедиус был более крепким физически и более опытным воином, чем Дигона. Но участие в бою Сестры придавало Дигоне уверенности и уравнивало шансы противников на победу.

Гедиус время от времени переходил от обороны к атаке, пытаясь ранить своим грозным мечом кого-нибудь из нападающих. Сестры, однако, действовали слаженно и прикрывали друг друга, не давая Гедиусу возможности ранить или убить кого-то из них. Они действовали четко и согласно: отбив очередную атаку, тут же переходили в нападение. Только благодаря мастерству и умению владеть мечом, Фортиду удавалось сдержать их натиск.

Через несколько минут изнурительного боя Гедиус почувствовал, что Сестра Дигоны устает. Ее удары стали слабее, а выпады менее острыми. Почувствовав это, Гедиус усилил нападение, однако Дигона, разгадав его намерения, стала нападать на него более яростно, пытаясь отвлечь его на себя и дать возможность Сестре немного передохнуть. Гедиусу волей-неволей пришлось отражать удары Дигоны. Схватка длилась уже довольно долго, но победитель так и не определился.

Неизвестно, сколько еще могло продлиться это противостояние, если бы не появление еще одного Фортида. До слуха сражающихся донесся топот копыт, и из-за поворота показался Бронкло. Он соскочил наземь, но, вопреки ожиданиям, не кинулся на помощь Гедиусу, а развернулся в сторону дороги, по которой прискакал, и приготовился к сражению, вынув свой огромный меч. Враг, которого ожидал Бронкло, не заставил себя долго ждать. Сначала раздался стук копыт, а затем показались и всадницы, преследовавшие нашего героя буквально по пятам. Они на скаку обнажили мечи и бросились на Бронкло. Двумя ловкими ударами Бронкло отразил нападение первых двух Сестер, проскакавших слева и справа от него, мощным ударом выбив из седла Сестру, пронесшуюся справа. Третья Сестра летела прямо на него, казалось, еще секунда, и наш герой будет растоптан копытами несущейся лошади. Бронкло, впрочем, обладал молниеносной реакцией, и сделал шаг в сторону, одновременно отражая удар Сестры. Когда злодейка уже почти миновала Бронкло, он развернулся, свободной рукой схватил ее за плащ и резко дернул назад. Но Сестра не упала с лошади, а, оттолкнувшись от нее, сделала в воздухе сальто и опустилась позади Бронкло, плащ же остался у него в руке. Оказавшись на земле, она тут же ринулась на Бронкло, не ожидавшего от нее такого проворства. На помощь поспешила и другая Сестра, которую Бронкло вышиб из седла, но которая при этом не получила ни малейшей царапины.

Нашему герою пришлось не сладко: сзади и спереди на него сыпался град ударов, которые он, к его чести, успешно отражал. Он вертелся, словно волчок, отбивая сыпавшиеся удары, и при этом успевал наносить ответные. Постепенно ему удалось вырваться из кольца, и теперь он сражался со злодейками лицом к лицу.

Одновременно с этим еще одна Сестра неслась на Гедиуса, который в пылу сражения незаметно переместился к краю пропасти. Краем глаза он заметил угрозу, но виду не подал. Продолжая биться, он попытался увести Сестер от невидимой тропинки, заранее отмеченной камнем. Гедиусу это почти удалось. Сестра, видимо, ожидала застать Гедиуса врасплох, однако он был опытным воином, и прекрасно все просчитал.

Когда казалось, что его гибель неминуема и он либо будет растоптан лошадью, несущейся на него во весь опор, либо убит мечом, уже занесенным над его головой, наш герой сделал невероятное: неожиданно он пригнулся, отскочил назад и увернулся и от лошади, и от просвистевшего над ним меча. Сестра, мчавшаяся на Гедиуса, подняла лошадь на дыбы, остановив ее у самого края пропасти. И тут Гедиус, что есть силы ударил мечом плашмя по крупу животного. От такого удара лошадь буквально взлетела над пропастью и… не упала в нее.

Всаднице и лошади невероятно повезло: они выскочили прямо на невидимую дорожку и остановились. Сестра быстро сообразила, что лошадь может испугаться, и моментально накинула ей на голову плащ, закрывая, таким образом, глаза. Оказавшись на дорожке, Сестра не растерялась, быстро достала флакончик, высыпала содержимое на ладонь и дунула прямо перед собой. После удара Гедиуса лошадь остановилась на некотором расстоянии от края пропасти. Участники сражения невольно прекратили бой. Быстро оценив выгоду этой ситуации, Дигона крикнула своей напарнице: