# Проклятая корона: Новый фараон

Владимир Александрович Андриенко

Первая книга серии "Проклятая корона".

Жрецы Амона-Ра записали легенду о волшебном оазисе, где сохранилась часть древней силы великих богов – легендарная корона царя Хуфу, того кто повелел выстроить для себя величайшую гробницу в истории Египта. Новый царь сумел разбить армии завоевателей и отогнать их от Верхнего Египта. Но ему нужна была древняя корона, чтобы возродить могущество страны. Народ верил – боги даруют власть тому, кто возложит на себя венец Хуфу. Наряду с фантастическим сюжетом в книге показана история борьбы с завоевателями за восстановление независимости Египта.

## Основные действующие лица:

***

Главные герои:

Эбана – воин золотой стражи фараона Юга.

Ити – жрец храма Амона-Ра.

Атла – финикиянка, жрица богини Иштар.

Сара – дочь военачальника великого гика.

Дагон – купец из Финикии, отец Атлы.

***

Цари:

Апопи – Царь Нижнего Египта, носящий титул Великий гик.

Секененра – фараон Верхнего Египта, повелитель Но-Амона.

Яхх – жена фараона Секененра и мать принца Яхмоса.

***

Принцы:

Камос – старший сын фараона Скененра, в будущем фараон Верхнего Египта, повелитель Но-Амона.

Яхмос – младший сын фараона Скененра, в будущем фараон Верхнего Египта, повелитель Но-Амона.

Хамуду – сын царя Апопи, наследник трона. В будущем Великий гик.

Тети – второй сын царя Апопи, князь-наместник Гнезда Азиатов.

***

Князья и военачальники:

Ваджед – князь шасу, приближенный царя Апопи.

Нубти-Сет – князь шасу. Военачальник великого гика.

Якубхер – военачальник великого гика.

Минос – наемник с острова Крит, главный смотритель армии фараона Юга.

Потифер – хранитель казны Белого Дома.

Зара – в прошлом рабыня из Сирии, ставшая женой фарона Камоса.

****

«Also I, the King's Companion, the great scribe, the beloved of the Pharaohs who have lived beneath the sun with me, tell of other men andmatters. Behold! is it not written in this roll? Read, ye who shall findin the days unborn, if your gods have given you skill. Read, O childrenof the future, and learn the secrets of that past which to you is so faraway and yet in truth so near».

H. Rider Haggard «Moon of Israel».

***

## Слова Яхмоса сына Эбаны.

Я Яхмос, сын Эбаны, записал историю, которую слышал от отца моего, состоявшего сотником в армии фараонов Камоса и Яхмоса, о долголетней борьбе египтян с завоевателями из Авара[1], в результате которой Египет снова стал великой державой, и слава его царей разлетелась от края до края мира.

Будучи уже стариком, хочу оставить эти записи, для тех, кто придёт после того, как меня возьмёт смерть, и уста мои сомкнутся навеки. Я хочу рассказать о проклятой короне, о чёрном зеркале смерти и о старинном яде огненного Сета. Это рассказ о битве богов Кемета: солнечного Амона-Ра, быка войны Монту, мудрого Тота, величественной и прекрасной Хатхор, против коварного змея Апопа и грозного повелителя Сутеха, прозванного Черным богом[2].

Мой отец Эбана родился в семье крестьянина и должен был, по воле богов, обрабатывать землю, собирать урожай, почитать великого царя, покорно слушать приказы служителей, которых Он (владыка) поставил над ним. Но судьба приготовила отцу иной путь, полный опасностей и страстей.

Сын крестьянина Эбана встретил двух прекрасных женщин, которые изменили все: красивую финикиянку Атлу, жрицу богини любви Иштар[3], и прекрасную дочь царского военачальника Сару. Благодаря одной из них он узнал тайну «зеркала чёрного бога» или «зеркала смерти».

Кто помнит ныне, что такое был этот артефакт? Даже жрецы бога мудрости Тота, в храме которого я был, ничего не знают об этом. Первый жрец Тота сказал мне:

«Нет никакого чёрного зеркала, и никогда не было, как не существует Тьмы. Существует яркий свет божественного Ра днем и бледный свет божественного Яха ночью».

«Тогда что мы называем Тьмой?» – спросил я.

Жрец ответил мне так:

«Тьма это лишь описание состояния, когда нет света. Но свет есть всегда, покуда существуют боги. Не станет богов, и не станет людей. Не станет страны Кемет. Тогда все погрузится во Тьму».

Я не стал спорить и ничего не сказал служителю бога мудрости. Но я верю моему отцу. Зеркало чёрного бога существует.

У великого царя древности Хуфу[4], того самого, кто построил великую Пирамиду, был сын принц Квабад. Он умер раньше отца, и никто не вспомнил бы про него, если бы не фигура молодого человека в два человеческих роста, изготовленная из песчаника.

Статую изваяли по приказу Хуфу сразу после смерти принца и поместили вместе с мумией в гробницу. Изваяние также было мало примечательно само по себе, но глаза статуи хранили тайну жизни и смерти. Левый из лазурита – это жизнь, правый из диорита – черный омут – таил в своих глубинах смерть.

Спустя несколько сот лет гробницу Квабада ограбили[5], и воры вырвали из глаз каменного принца пластины. Лазуритовая была утрачена. Никогда более не упоминалось о ней ни в одном источнике. Но вот чёрная пластина проявилась под названием «зеркало чёрного бога».

Обладала она магическими свойствами, и в то время, про которое я пишу, была собственностью человека по имени Риго, одного из жрецов Сутеха. Возможно, из-за этого она и получила свое зловещее название.

Мой отец был слугой фараонов и часто выполнял важные поручения во время большой войны гиксов и египтян. Так он попал в таинственный оазис Сехмет[6] где, по древнему преданию хранилась знаменитая двойная корона фараона Хуфу. И именно мой отец, хотя ныне про это мало кто помнит, привез проклятую корону фараону Камосу.

Затем мой отец, выполняя задание уже нового фараона Яхмоса, в честь которого я получил свое имя, отправился в столицу нома Чёрная Собака и попал в город мертвых[7], где получил тайные знания «Того, кто видит впереди». Я даже приведу слова древнего заклинания, которое способствовало этому.

Двери грозного Инпута отворит владыка смерти!

Это выход из Дуата для души лишенной места!

Вот пустой сосуд готовый

Высечь снова искру жизни!

Так войди душа Атефа,

Предсказание исполни в этот час под оком Яха,

Всё свершится волей Птаха!

И иных богов Кемета,

Что судьбе Хатор подвластны!

Ныне в Египте многие вовсе позабыли имя Инпута, бога с головой собаки, который покровительствовал отравителям и лекарям. Но именно в его городе удалось поместить дух умершего в тело живого.

Судьба забросила отца в город Крокодила, и он опустился в таинственный лабиринт под храмом Себека[8], где обитала Тьма. До той поры ни один смертный не смог вырваться оттуда живым, потому жрецы называли его местом древней силы. Там обитали бог Шаи, хранитель душ умерших, и мрачная богиня загробного мира Мешенит.

«Зеркало чёрного бога» спасло моего отца.

Как это произошло? Как чёрная пластина, которая таила внутри Смерть, смогла подарить Жизнь? Какую роль в судьбе отца сыграли две красавицы Атла и Сара? Про это я хочу рассказать.

Начну с того времени, когда мрачный город Авар господствовал в Нижнем Египте. Великий гик, царь пяти племен шасу, стал новым повелителем Чёрной страны. Боги завоевателей Сутех и великий змей Апоп поднялись выше египетских богов…

## Глава 1. Великий гик Апопи. 1558 год до н.э.

Папирус из храма Амона в Фивах

Мрачный и сильно укреплённый Авар господствовал в Нижнем Египте и был подобен пяте, которая попирает шею страны Кемет и душит Дельту. Эта крепость была воздвигнута еще при первом царе многоплеменного народа гиксов[9] по имени Шалик, который провозгласил себя новым фараоном Кемета[10]. На своём языке гиксы называли себя «хеку шасу», а их вожди носили звания великих князей шасу.

Завоеватели, покорив Дельту, и, захватив древнюю столицу Египта Мемфис, поначалу оттуда осуществляли свою деспотическую власть над Севером[11]. Из Мемфиса они заставили правителей Юга Египта платить себе дань.

Но великий гик не чувствовал себя удобно и безопасно в древней национальной столице. Египтяне недобро смотрели на завоевателей и могли в один прекрасный день поднять восстание. И нашел повелитель гиксов для себя в Саисском номе отличное место для крепости и новой столицы. Так и возник к востоку от нильского рукава город Авар.

Отсюда Шалик стал править твердой рукой и все номы Верхнего и Нижнего царства признали его власть. Он основал новую династию царей, и его наследники успешно продолжали его политику. Самыми могущественными из этой династии были Свесер-ни-Ра и Апопи I. Они много воевали и их быстрые как ветер боевые колесницы легко громили непокорных, и никто не мог противостоять прирождённым воинам, которые не знали страха смерти.

Свесер-ни-Ра совершил более десяти походов на Юг и принудил непокорных князей этой части Египта пасть перед ним ниц.

На Юге Египта в то время выделялось большое фиванское княжество, правители которого были данниками великого гика. И князь Небирирад I во второй год своего правления отважился не выполнить приказ молодого царя Свесер-ни-Ра.

Тот быстро двинул часть своей армии на Фивы и египтяне, увидев у своих стен большой отряд, признали себя покоренными без боя. Сам князь вышел навстречу царю с дарами и пал ниц перед его колесницей. Великий гик приблизился к распростертой фигуре. Он с яростью произнёс страшные слова над поверженным князем Фив:

– Я великий из великих, я повелитель могущественного народа, я царь царей и повелитель повелителей. Я правлю волей моего господина Сутеха, великого бога и повелителя богов. Так как же ты посмел, жалкий червь, не прибыть ко мне по первому моему слову? Ты ждал моих колесниц у своего города? Так?

Поверженный в прах князь молчал. Пята гика попирала его шею, и кожаный сандалий больно тер голый затылок номарха.

– Молчишь? Сейчас жизнь самого могущественного человека в Фивах не стоит ничего. А жизни твоих подданных ценятся еще меньше. Но я могу даровать тебе свое прощение.

– Я готов служить тебе, о, великий царь, – пробормотал номарх, у которого отлегло от сердца. Он уже мысленно прощался с жизнью и не ждал от победителя таких слов.

– Но ты дашь мне вдвое против того, о чем я тебе говорил ранее. Пусть твои слуги поторопятся, если жизнь им дорога.

– Все будет исполнено, о, великий царь.

– Я иду воевать в Сирию, и ты снабдишь мое войско продовольствием на три месяца. Не на полтора как было вначале, а на три! И пусть позаботятся о твоем мерзком теле боги, если я останусь недоволен.

И номарх выполнил все. А царь Свесер-ни-Ра быстро удалился воевать в иное место. Его отряды покорили князей Сирии и Палестины, пролили море крови и перед ними трепетали все народы вплоть до Евфрата!

Он сумел взять после длительной осады сильный палестинский город Гезер, и строго наказал его жителей, истребив треть здоровых мужчин. Казни тогда продолжились несколько недель, и после ухода великого гика и его войска, народ был в состоянии отчаяния.

А великий повелитель уже летел дальше и снова одерживал победы. Он присвоил себе титул «объемлющий страны великий царь Верхнего и Нижнего Египта, великий владыка над Палестиной, царь Сирии и многих иных земель верховный правитель и обладатель».

Дань ему присылали даже с далёкого острова Крит, и критский правитель вынужден был поставить над своим именем картуш царя Свесер-ни-Ра, как это сделали египтяне.

Фиванский князь Небирирад после одного случая неповиновения стал одним из самых покорных и верных слуг царя гиксов и потому обрел его милости и покровительство. При помощи одного только грозного имени Свесер-ни-Ра Небирирад оградил свой престол от посягательств и в Фивах никто не смел, выступать против князя.

Сам Небирирад I правил в Фивах целых 19 лет. А его старшие братья князь Джехути и князь Ментухотеп прокняжили всего два с половиной года и были убиты.

Небирирад не был воином и не знал, как создавать армии, и как водить их в бой. Но он был умным человеком и руководствовался в своем правлении одной только целесообразностью. И потому если требовали обстоятельства, он мог пасть ниц и водрузить себе на шею ногу того, кто сильнее. Но под шумок он молча давил тех, кто мешал его власти в Фивах и постепенно укреплял свое княжество. Делал он это незаметно, умело скрывая свои действия, ибо великий гик не потерпел бы соперника.

Но после смерти Небирирада I престол княжества перешёл к его сыну Небирираду II. И тот сразу же выступил против гиксов и их власти. Молодой правитель даже посмел назвать себя повелителем Верхнего Египта, независимым от власти Авара. Повелитель гиксов в тот момент тяжело заболел, и молодой князь подумал, что Свесер-ни-Ра уже не тот и пришло его время заявить о себе.

Но в поход отправился сын великого Гика по имени Апопи. Он разгромил фиванское войско и убил князя Небирирада II. Его голову он привез в подарок своему отцу в Авар. И еще много лет гиксы властвовали в Египте.

Но это не значит, что египтяне склонили головы перед захватчиками окончательно…

***

Город Авар.

Великий царь гиксов Апопи II, объемлющий страны, повелитель князей шасу.

Царь гиксов Апопи II не любил своего мрачного каменного дворца. Он любил краски и цвета жизни и потому, как мог, старался украсить хотя бы свои покои в истинно египетском стиле.

Стены и колоны здесь расписаны в египетской манере: дикие птицы взвились над зарослями тростника в Дельте, и умелый охотник сбивал их бумерангом. Деревья поднимались над водами священной реки и сидящие под ними писцы вели учёт дани для великого гика.

Мебель царских комнат была великолепна. Её изготовители выполнили столы и небольшие табуреты из драгоценного черного дерева с золотыми вставками и позументами. Но настоящим произведением искусства было кресло царя, сделанное для него лучшими ремесленниками города Мемфиса. Высокий трон, изготовленный из дерева, сверху покрывали золото и цветная стеклянная глазурь. Резные опоры кресла выполнены мастерами в виде львиных лап, а верхние части ножек над сидением украшали львиные головы из золота с изумрудными глазками. Трон привезли царю полгода назад, и он весьма довольный работой, щедро наградил мастеров.

Сам царь, или великий гик, как продолжали величать его приближенные из гиксов, был одет без лишней помпезности по египетской моде в короткую белую юбку с треугольным полосатым передником впереди. На его ногах изящные сандалии из кожи, отделанные золотом и драгоценными камнями. Торс повелителя был голый, ибо царь все еще крепкий мужчина не нуждался в сокрытии следов дряблости и слабости. На его шее сверкало многослойное ожерелье с множеством разноцветных каменьев и золотыми вставками, на которых красовались картуши с его именем. Голову повелителя украшал дорогой калаф с царственной змеёй, и длинным полосатым назатыльником.

Царь был в комнате со своим приближенным и другом князем Ваджедом. Этот вельможа несколько младше своего повелителя и также как имел фигуру воина и атлета. Одет он по-египетски, хотя черты лица имел явно гиксовские, и не выглядел как царь истинным египтянином.

Дело в том, что гиксы, представители семитских племен, обладали кожей более светлой с желтоватым оттенком, чем смуглые и черноволосые египтяне. Апопи II был сыном египтянки и потому походил более на мать чем на своего отца великого царя Апопи I.

– Ты хочешь снова говорить о делах, Ваджед? Снова станешь докучать своему царю? Если бы ты знал, как я устал от этих дел. И почему в древности цари Кемета могли предаваться изысканным наслаждениям? Я прочитал вчера несколько древних папирусов и там нашел интереснейшие рассказы о прошлом.

Царь показал на одну из сеток, свисавших с потолка, где были сложены папирусы. Но князь не обратил на это внимания.

– Государь, сейчас не время говорить о папирусах и литературе. Ты знаешь, что я сам люблю читать и являюсь образованным человеком, как ты, мой царь, но время сейчас сложное.

– Мне ежедневно докучают этим жрецы Апопа и Сутеха. Они жаждут войны. Неужели и ты считаешь, что война так необходима? Разве мало я воевал в своей жизни?

– Господин, ты знаешь, что я верен тебе. Я при твоей особе уже давно, и нет более верного для тебя человека. Но сейчас жрецы правы. Мы должны начать войну и снова утвердить нашу власть в Южном Египте. Они более не чувствуют твоей воли и твоей тяжелой руки, государь.

– Но разве кто-то из князей Юга выступил против меня?

– Пока нет, государь. Но это пока. А ты должен позаботиться о крепости трона своего наследника принца Хамуду. Ведь не стоит забывать, что египтяне не признали нас своими и по-прежнему считают врагами и завоевателями.

– Верно ли? Ты ошибаешься, Ваджед. Это касается лишь черного народа, но знатные и образованные люди Египта давно признали нас. Разве цари гиксов не приняли египетские титулы? Разве я не ношу их одежды? Разве я не общаюсь с египетскими жрецами?

– Это так, государь. Но ты ошибаешься насчет их знати и их жрецов. Они против нас! И наша власть держится только на крепостях, войске и страхе, что египтяне испытывают перед этим войском.

– Пусть так. Но чего нам опасаться? Разве нашего войска более нет? Разве я не могу двинуть 1000 колесниц в любой район Египта? Разве египтяне хоть раз разбили отряды гиксов? – в голосе царя послышались яростные нотки, хотя Апопи II не был жестоким человеком и совсем не походил на царя Апопи I.

– Нет, государь. По воле всемогущих богов твои отряды непобедимы и твое могущество велико. Но тебе стоит выслушать верховного жреца бога Апопа, твоего божественного покровителя. Он ждет у дверей твоих покоев уже давно.

– Снова жрец Апопа? – царь был недоволен. Ему порядком надоели беседы с мрачными жрецами Апопа. Владыке нравились беседы со жрецами Исиды и Птаха. Те приносили ему старинные папирусы, рассказы современных авторов, мирно беседовали о смысле жизни и рассказывали разные поучительные истории.

– Прими его, государь. Это моя личная просьба, – склонил голову князь.

– Хорошо, Ваджед. Зови жреца. Пусть войдет!

Жрецы Апопа были в особом почете при дворе царей гиксов наряду со жрецами бога Сутеха. Они основали культ великого змея и носили черные одеяния.

Великий жрец был мужчиной высокого роста с черными длинными волосами, заплетенными в косу на затылке. На его лице словно маска застыла жесткая улыбка, за которую царь его не любил.

Лицо жреца было крайне неприятным и тот, кто видел его один раз, уже не мог забыть никогда. Выпученные жгучие черные глаза, густые мохнатые брови, орлиный крючковатый нос, впалые щеки и тонкие бледные губы. На могучих руках жреца виднелись следы старых боевых шрамов.

Тому, кто станет это читать, может показаться, что я, пишущий эти строки, однообразно рисую внешность и фараонов, и солдат, и жрецов, и торговцев. Но что делать, если то было время воинов и даже крестьяне Дельты выглядели бойцами.

– Привет тебе великий жрец Апопа, – приветствовал его Апопи II. – Князь Ваджед убедил меня выслушать тебя. Говори!

– Великий царь! – громогласно заявил жрец, и посох в его руках подпрыгнул и стукнул по полу. – Я пришел к тебе именем великого змея Апопа, бога, имя которого ты носишь! Он предупреждает тебя о великой опасности, нависшей над твоей династией.

– И в чем эта великая опасность состоит? – спросил царь.

– Жрецы Ра и жрецы Амона в номах Южного Египта уже смело проклинают имя нашего бога, в честь которого были названы и великий царь Апопи I и ты, великий государь! Они говорят, что великий бог по имени Апопи олицетворяет силы зла, и противостоит свету бога Ра. Они бросают нам вызов! Нам великим потомкам великих гиков!

– Вызов? – усмехнулся царь. – Но мне кажется, что ты несколько преувеличиваешь опасность, великий жрец. Все что говорят жрецы Ра это всего лишь толкование древних легенд, и я не вижу здесь вызова моей царственности. Да, Апоп, великий змей, что живет в водах небесного Нила и атакует небесную ладью солнечного бога во мраке ночи.

Царь не упустил случая продемонстрировать свою образованность.

– Ты не понял меня, великий государь! – снова громогласно заявил жрец. – Ранее они просто тихо шептались по поводу своих древних легенд. Но теперь они говорят, что Светлый Ра обращает в бегство Тёмного Апопа. А это вызов! Вызов нам! Вызов гиксам! Вспомни, великий государь, почему великий царь Свесер-ни-Ра назвал своего сына именем Апопи. Он бросил вызов египтянам и их богам! Ведь Апоп это враг Ра. И победа гиксов – это победа наших богов над их богами!

– Да, так было! Но не пришло ли время несколько сгладить все это? – спросил Апопи II. – Пора нам стать одним народом. Свесер-ни-Ра был слишком резок и жесток. Он верил только в свой меч! Но мне кажется, что нужно применять не только меч, но ум.

– Это верно, государь, – проговорил жрец. – Вот я и обращаюсь к твоему великому уму. Сила гиксов именно в мече! Вот посмотри, государь, что я принес.

Жрец протянул ему, извлеченный из складок одежды папирус. Царь принял его и развернул. В нем было написано:

«Книга повержения Апопа, врага Ра, врага Осириса, читаемая в храме Амона-Ра ежедневно».

– Если ты прочтешь папирус до конца, государь, то увидишь, что Змей Апоп был побежден и уничтожен богом Ра еще при создании мира. Но Апоп не исчез совсем. Он снова пытается победить Ра. Однако жрецы этого бога при помощи своих магических ритуалов обеспечивают торжество своего бога. И они осмелились утверждать, что Свет Ра рассеет Тьму Апопа!

Царь снова возразил:

– Это всего лишь часть обряда, который был задолго до прихода народов шасу в Дельту. Эти заклинания, путь и не так открыто, читались и при Свесер-ни-Ра, который, кстати, носил египетское имя. И великого царя совсем не волновали заклинания жрецов.

– Но при Свесер-ни-Ра никто не смел упоминать легенду о древней короне Двух земель.

Апопи ничего не знал о такой легенде, и это было ему неприятно. Великий гик не любил, когда его заставали врасплох по части знаний древних традиций Египта.

– Что за древняя корона? – спросил он.

– Древняя корона Двух земель, государь. Некогда она принадлежала великому царю Хуфу. Тому самому, кто построил Великую пирамиду.

Царь прервал жреца:

– Мне известно кто такой царь Хуфу. Что за корона?

– Царь Хуфу был великим царем древности. Его могущество было велико, как ни у одного царя, ни до, ни после него. Но он был жесток, и жрецы Птаха после его смерти скрыли корону, которую он носил на своей голове.

– Но, насколько я знаю, для каждого царя изготавливается новая корона. И для меня была изготовлена новая в городе Мемфис. В моей сокровищнице хранятся короны моего деда и моего отца. В чем здесь опасность для моей власти?

Жрец продолжил:

– У египтян существует легенда, когда их страну покорят завоеватели, придет новый владыка и разгромит врагов. И его голову венчает древняя корона Хуфу. А это будет означать, что боги Египта признали его.

– И в чем опасность для Авара? – спросил царь. – Мне бояться легенды? Мне бояться слов, что говорят жрецы в Фивах? Вот эта боязнь и есть унижение моей царственности.

– Государь, – вмешался в разговор князь Ваджед, – великий жрец прав. Это вызов нам! Вызов племени гиксов! Это вызов лично тебе и мы не имеем права смолчать! Я не могу стерпеть, когда оскорбляют тебя! Моего повелителя!

– Откуда ты достал этот папирус, жрец?

– Его доставили мне из Фив!

– И что ты предлагаешь мне сделать, жрец? Что я, по мнению жрецов бога Апопа, должен совершить?

– Наказать дерзких! – вскричал жрец. – Наказать! Так считают жрецы Апопа и жрецы великого Сутеха!

– Я подумаю об этом. И решу, как наказать тех, кто осмеливается выступать против нашей власти! – произнес Апопи II и показал жрецу, что аудиенция окончена и тому пора уходить, оставив царя наедине с его любимцем.

Царь дождался, когда жрец удалился и посмотрел на князя Ваджеда. Князь приблизился к стулу своего повелителя и пал перед ним на колени.

– Государь! Услышь своего слугу!

– Да разве я не слышу тебя, Ваджед? Но этот жрец! Насколько хорошо общаться с египетскими жрецами Птаха, чем с этим бесноватым толкователем воли Апопа.

– Но сейчас, этот жрец стоит на страже интересов нашего народа. Мы гиксы! И египтяне наши враги! Они должны нас бояться и трепетать от одного нашего имени! Так пошло со времен первых великих гиков и так осталось теперь.

– Значит, ты предлагаешь поход на Фивы?

– Да, но вначале стоит послать им предупреждение! В нем мы покажем кто хозяин в этой стране.

– Не нравится мне все это, Ваджед. Времена Свесер-ни-Ра прошли. Но эти тупоумные жрецы не желают этого понимать. Мы можем создать великое царство, если будем действовать по-другому.

– Ты прав, государь! Но мало толку от того, что это понимаешь ты и понимаю я? Не стоит возбуждать против себя жрецов. Они весьма опасны. Не всем нравится, что ты все чаше именуешь себя Гором, повелителем коршуна и кобры, царём Осы и Тростника[12], а не царём гиксов.

– Но так именовал себя и Апопи I и цари гиксов до него.

– Но, ты государь делаешь это слишком часто. Нужно действовать осторожнее….

***

Великий жрец жестокого бога Апопа после приема у царя отправился в храм Сутеха.

Культ Сутеха был для гиксов основным государственным культом, и его жрецы настаивали, чтобы он стал одним из главных в Египте и подчинил себе все остальные и в том числе культы Птаха, Ра, Амона, Осириса. Они ассоциировали своего Сутеха с древним египетским богом Сетом, противником Осириса.

Высокий и мрачный, напоминающий крепость, храм с большими статуями грозного Сутеха, встретил жреца великого змея недружелюбно. Но служители знали, что великий жрец Сутеха ждет этого человека, и у них был приказ провести его в покои верховного патриарха.

Глава культа великого змея Апопа увидел черные глаза статуи Сутеха и подумал, не есть ли один из этих глаз таинственным «зеркалом чёрного бога»? Он много слышал про этот артефакт. Говорили, что некогда такое вот зеркало было глазом Смерти статуи принца Квабада.

– Прошу тебя следовать за мной, – произнес худощавый жрец с посохом, увенчанным головой змеи.

Жрец Апопа спросил:

– Скажи мне, что это за черные камни в глазах статуи?

Жрец усмехнулся. Этот вопрос ему задавали часто.

– Ты тоже хочешь знать, не это ли глаз Квабада? Уже сто лет в этом храме живут эти легенды.

– Ты хочешь сказать, что глаза Квабада не существует?

– Кто знает? Но я никогда не видел его. А глаза статуи – это лишь черный полированный гранит. В этих камнях нет ничего магического. Так ты готов следовать за мной? Или у тебя еще есть вопросы?

– Я иду за тобой!

– Но больше не задавай вопросов под сводами Сутеха. Бог имеет чуткий слух, и он мстителен.

Верховный жрец Апопа последовал за проводником.

«У них храм больше и солиднее нашего, – думал он. – И жрецов здесь втрое больше, чем у нас. Хотя они сейчас наши верные союзники. И с ними стоит дружить. У нас и так хватает общих врагов в этой стране».

– Поднимайся за мной, господин. Вот эта лестница приведет нас к тому человеку, что тебе нужен.

Лестница привела их на второй этаж, в длинный коридор, слабо освещенный редкими факелами.

– Вот сюда, господин…

***

Великий жрец Сутеха был воином и больше всего на свете любил войну и мог бы претендовать на роль главного полководца великого гика. Но он понимал всю важность своей жреческой должности, и покорно выполнял обязанности по поддержанию и обеспечению культа, хотя это занимало много времени.

Его покои обставлены просто, ибо жрец грозного военного бога не терпел роскоши и излишеств. Он считал, что все это развращает настоящего солдата. И потому на стенах жилища только шкуры животных, на которых было развешено оружие разных народов. На теле патриарха традиционное жреческое одеяние из белоснежной материи без всяких украшений. Жрецы Сутеха предпочитали белый цвет чёрному, который был принят в храме Апопа.

Жреца Апопа патриарх встретил спокойно, ибо уже знал, что тот ему скажет.

– Царь дал свое согласие? – первым спросил он.

– Да. Но на решительные действия он все равно не пойдет. Станет донимать князя Секененра письмами и приказами. И так продлится еще года два-три.

– Вот как? – усмехнулся великий жрец Сутеха. – Апопи II совсем не похож на своего отца Апопи I. Он сторонник идеи объединения гиксов с египтянами. Он желает, чтобы наши аристократы и князья брали себе в жены дочерей египетских князей. А знаешь, к чему это приведет? Египтяне поглотят гиксов, и наш великий народ смешается с ними и растворится в них. Ибо их много словно песка в пустыне.

–Он сын египтянки!

– Я и сам сын египтянки, но это не делает меня врагом моего народа.

Жрец Апопа забыл про это важное обстоятельство и пожалел о своих словах.

– Я не то хотел сказать, почтенный жрец Сутеха.

– Ты забываешь, почтенный служитель Апопа, что царь Апопи единственный прямой потомок божественного Шалика. И только он может носить корону. Он, и никто другой из князей шасу. Наша сила именно в царе.

– Но есть еще и его сын принц Хамуду! Ты забыл о нем, почтенный служитель великого Сутеха? Он имеет право носить титул великого гика.

– Но совсем не в традициях гиксов свергать своих царей. Если мы сделаем так, то уподобимся слабым египтянам. Они не должны навязать нам свои традиции.

–Этого не случится, почтенный служитель Сутеха, мы как раз и стремимся сохранить свои традиции. А наш царь Апопи II не понимает в чем источники победы гиксов! Ты знаешь, что он все чаше принимает у себя жрецов Птаха?

– Знаю, но о чем они говорят, никто не знает точно. Апопи стал весьма осторожен.

– Не знаешь ты, почтенный служитель Сутеха, не знают знатные господа князья шасу, но это известно мне!

– Известно? – искренне удивился великий жрец Сутеха. – Но откуда, ты можешь это знать? У тебя есть свой человек среди слуг?

– Нет. От слуг царь все скрывает. А вот от князя Ваджеда нет. И князь верный поклонник бога Апопа. Он на моей стороне.

– Князь Ваджед? Но он не мог предать своего господина! Они друзья уже больше 20 лет! Чем ты мог купить его?

– Он и не предавал царя, почтенный жрец Сутеха, он убежденный сторонник Апопи. Но я убедил его служить нам, ибо он считает, что помогает, прежде всего, самому царю, хоть и против его воли.

– Ты скажешь мне, о чем с ним говорили жрецы Птаха?

– Скажу. Ведь мы союзники? – великий жрец Апопа внимательно посмотрел на великого жреца Сутеха.

– А разве мы оба не стремимся к величию народа гиксов? Культ Сутеха стоит на страже нашей власти, как и культ Апопа. Египтяне считают нас врагами.

– Жрец Птаха уговаривал царя снова избрать столицей Мемфис и обещал ему за это поддержку своего культа. И больше того культов Осириса, Исиды, Анджети.

– И если Апопи согласится, то они станут культом, покровительствующим царской династии? Так? Апопи сменит свое имя на иное, египетское! Ведь имя Апопи египтяне не примут. Хитро придумано! И что ему ответил царь? Не мог он согласиться на такое. Ведь кроме него есть еще и князья шасу! А они не поддержат этого никогда.

– Ты ошибаешься, почтенный служитель Сутеха. Они не поддержат царя пока, но спустя три-четыре года многие примут его новшества и вслед за царем станут менять свои имена и народу гиксов придет конец.

– Но что сказал сам Апопи? – не унимался жрец Сутеха.

– Он не ответил ничего определенного. Но царь и не станет рубить с плеча. Он все делает медленно и осторожно. Ты разве этого не знаешь?

– Знаю. Но сейчас меня интересует то, что он пока не согласился покинуть Авар. И это хорошо.

– Хорошо? Но что ему помешает покинуть его через полгода? Или через год?

– Мы! – ответил великий жрец Сутеха. – Мы постараемся, чтобы такой союз был в будущем невозможен.

– Вот за этим я к тебе и пришел, почтенный служитель Сутеха. Нам стоит объединить свои усилия в борьбе с чуждыми влияниями египтян на наш народ.

– Нам стоит начать с того, что мы объединим всех сторонников войны с египтянами. И они помогут нам вбить надежный клин между царем и теми знатными, что стоят за объединение наших народов в один.

– Это будет не так сложно. Гиксы не желают соединяться с египтянами! И нам стоит вернуть нашему царю исконный титул великого гика. Только так должен называться наш царь. Никаких Горов[13] и царей Осы и Тростника[14]! И пусть египтяне чтят великого гика, и боятся его. Мы будем господами, а они теми, кто нам служит!

## Глава 2. Сын крестьянина. 1558 год до н.э.

Дельта: Ном (провинция) Двух стрел

Крестьяне трудились на полях с утра до позднего вечера. Урожай в этот год был богатый, и все славили великого бога Нила за удачный год и за большое количество плодородного ила, что он принес на поля во время половодья.

Высокий юноша в грязной набедренной повязке таскал снопы, помогая отцу и старшему брату. Он был отлично сложен, обладал развитой мускулатурой.

– Снова смотришь по сторонам, Эбана, – окликнул его отец, худощавый высокий крестьянин по имени Хампи, который ловко орудовал серпом и подрезал колосья.

Обычно эту часть работы выполняли женщины, а мужчины занимались более тяжелым трудом, но в их семье была только мать, и она тяжело больна.

– Не будет нам от него помощи, отец! – поддержал отца старший брат, который ловко вязал снопы. – Он ни на что не годен в крестьянском деле.

– Ты прав, сын мой Ити, нет помощи от твоего братца. А работы в поле еще много. Вон у соседей все три сына отличные помощники. А меня боги наградили только одним.

– Но чем я не угодил? – не понял Эбана, почему ворчит отец. – Мы трудимся от восхода солнца до заката. А как только сбор урожая закончится, нас снова погонят на строительство канала. Почему Якубхер так несправедлив к нам?

– Что ты говоришь, сын мой? – старик стал озираться по сторонам. Не слышал ли кто слов его неразумного младшего сына. – Ты своими словами оскорбил гикса. И если Якубхер узнает об этом, то твоя спина изведает палок. И с чего ты взял, что он несправедлив именно к нам, сын мой? Всем жителям деревни приходится трудиться во имя царя.

–Но жрец Ра, что проходил здесь месяц, назад говорил нам, что гиксы угнетатели нашей страны и враги Египта. Почему же мы должны гнуть на них спину? Они забирают все, что мы получаем, из выращенного нами…

–А ты больше слушай жрецов Ра, брат мой, – прервал Эбану Ити. – Они тебе наговорят. Разве в то время, когда страной правили не гиксы, а египтяне крестьянам было легче? В имениях жрецов Ра люди также гнут спины с утра до ночи.

–А вот здесь ты не прав, сын мой Ити! – вскричал Хампи. – Разве египтянину все равно, какому богу поклоняться? Ра, наш отец и наш покровитель. Благодаря его милости и милости повелителя божественного Нила, мы сейчас собираем большой урожай. И негоже тебе, египтянину, бесчестить наших жрецов.

– А я все равно скажу, отец, что справедливости нет. Почему мы должны постоянно тяжело трудиться и не иметь иногда куска черствой лепешки? А у Якубхера полон дом различных красивых вещей. А что он делает? Развлекается целыми днями или ходит со своими слугами с палкой и наказывает нас.

– Но он гикс, а не египтянин, сын мой.

– В соседней деревне это делает природный египтянин. А до гиксов разве народ Кемета был счастлив? Нет, отец. Вспомни нашу старинную пословицу: Кто уважает крестьянина кроме него самого? Но это мы кормим страну. Не верю я в справедливость богов, что одним дают все, а другим ничего. Я думаю, что каждый человек может взять все, чего он достоин сам.

– Это как же, брат мой? – спросил Ити Эбана.

– Ладно! – прервал сыновей Хампи. – Хватит болтать. А то еще кто-нибудь вас услышит. Работайте молча. До вечера мы должны убрать это участок поля. А Якубхер получил имение из рук самого царя в награду за службу.

И работа продолжилась в полном молчании. Хампи был встревожен словами Ити. Часто его старший трудолюбивый сын позволял себе высказывания о несправедливости богов и его это пугало. Таких людей не миловали в Египте никогда. Жрецы не прощали тех, кто сомневался в милости богов и, тем более, в их справедливости…

***

На следующее утро Хампи отправился на рынок в город, чтобы продать там папирус, соль и хворост. В этот день они не должны были работать в поле, ибо свой урок он с сыновьями выполнил в три дня и теперь мог заняться проблемами своей семьи.

Они нагрузили осла, и Хампи сказал сыновьям:

– Сегодня я отправлюсь в город один, без вас. Я обменяю все это на медную посуду и приобрету для вас новые ткани и сандалии. Не всегда годится ходить босиком, дети мои.

– Но отец, тебе будет тяжело одному на рынке, – попробовал возразить Ити.

– Я сказал свое слово, Ити! Вы останетесь дома с матерью.

Сыновья более не стали просить, хотя им очень хотелось попасть в город, но с отцом они спорить не посмели. И Хампи ушел один, ведя за собой своего осла.

Ити и Эбана немного помогли матери по хозяйству, а затем отправились прогуляться к зарослям папируса. Там часто охотился их господин Якубхер, военачальник армии великого гика. Слуги имения палками убирали с пути знатного охотника любопытных и приказывали не попадаться на глаза благородному воину под страхом тяжких наказаний. Но крестьяне, несмотря ни на что, нарушали запреты.

У Якубхера был отличный дом, встроенный из белого камня, окруженный высокой стеной. Дом утопал в зелени роскошного сада, где архитекторы выстроили три бассейна и две беседки для отдыха.

– Посмотри, как живет хозяин большого имения, правящий здесь от имени гиксовского царя, – Ити указал на дом. – У него там сплошной праздник.

– Он получил это имение от царя в награду за военную службу, – проговорил Эбана. – Я бы также хотел служить в армии, брат мой. Я научился драться на палках у старого солдата Меритеса, и тот сказа мне, что я мог бы стать солдатом.

Меритес некогда служил в армии гиксов и сам был по отцу наполовину гикс. Затем он долгое время состоял слугой при здешнем имении, пока совсем не состарился. А теперь он был простым пьяницей, дармоедом и постоянно пропадал или в доме, где его кормили при кухне господина, или шатался по деревне. Якубхер помнил о заслугах Меритеса в армии великого гика, и не приказывал слугам его выгонять. Да и рассказчик он был недурной. Но многие крестьяне не любили его за заносчивость и скандальный характер.

– Напрасно ты ходишь к нему, Эбана. Меритес старый пьяница и развратник.

– И неправда, брат. Он был воином и отважно сражался с врагами Египта. И он отлично умеет драться хоть и старик. С неделю назад мы трое с моими друзьями были у него, и он велел нам взять палки и атаковать его.

– И что? – Ити заинтересовался. – Неужели старый пьяница еще кое-что помнит?

– Он разбросал нас, брат. Словно лев разбрасывает баранов. Этот бывший солдат только кажется дряхлым стариком. В его хижине так интересно. Там есть настоящее оружие! И он столько знает о войне!

– Далась тебе эта война, Эбана. Мы не рождены быть воинами. Наш удел растить злаки и производить пищу. Хотя мне бы хотелось трудиться на себя, а не на хозяина роскошного имения и не на чиновника фараона.

– Но разве такое возможно? Все наши земли собственность царя и тех, кто правит здесь от его имени. И в других местах в Дельте также.

– Вот это и стоит исправить в нашей стране.

– Исправить? О чем ты говоришь, брат мой? – не понял его Эбана. – Как это можно исправить? Сами боги установили порядок вещей, и все идет по их воле. Может ли человек исправить то, что установили боги?

– Боги! – с горечью произнес Ити. – Боги Кемета! Его покорность и проклятие.

– Брат, ты говоришь страшные вещи.

– Страшные? Разумные вопросы всегда кажутся страшными кое-кому в этой стране. Стоит кому-то спросить, отчего в этой стране существует несправедливость, как сразу услышишь ответ – так хотят боги. Но кто знает, чего хотят боги на самом деле?

– Остановись, – предостерёг его Эбана. – Посмотри, сколько мы в этом году собрали. Бог зерна дарует плодородие в ночное время. А ты после этого говоришь плохо о богах. Наша беда в гиксах, что навязали нам своих богов и жестоко правят нами.

– И в гиксах, и в наших жрецах, и в наших чиновниках. Со всеми ними стоило бы бороться, брат мой. Но, впрочем, тебе еще рано слушать такие слова…

***

Хампи быстро продал свой товар и закупил то, что ему было нужно. День сложился удачно, и он посетил храмы Хонсу, Осириса, Яхха и принес свои дары, с благодарностью принятые жрецами.

В храме Осириса знакомый младший жрец провел его послушать религиозные гимны в честь великого бога, который воскрес и стал судией в царстве мёртвых.

Молодые люди, посвященные в жрецы, пели, поднося к статуе бога гирлянды цветов, выполняя традиционный ритуал:

За младенцем Осирисом ухаживал бог Тот!

Великий и мудрый Тот, кто познал сущность вещей!

Он положил твою душу в ладью Маадит!

Хампи послушал, а затем попросил бога и дальше не забывать его семью и не оставить своими милостями. Он уже собрался уходить, как услышал за спиной знакомый голос:

– Привет тебе, Хампи!

Он обернулся и узнал старого приятеля односельчанина по имени Сокар.

– Сокар? Ты здесь? Приехал на рынок?

– Да и уже все продал по самой выгодной цене.

– Я также. Что нового в городе? – спросил Хампи, ибо знал, что его односельчанин первым узнает все новости.

– Хорошего мало. Гиксы совсем озверели, и наместник царя Апопи II снова увеличил время отработок для всех крестьян трёх городов Дельты с провинциями, где было замечено недовольство гиксами. И мы среди этих трёх провинций.

– Как увеличить? – не поверил Хампи. – Да мы и так не имеем времени, когда разогнуть спину.

– Гиксам нет до этого дела, друг мой.

– Тогда я совсем не смогу ездить в город.

– Каналы требуют ремонта. Да еще наш наместник решил отремонтировать большую дамбу. Вчера в городе схватили троих египтян, и они исчезли в казематах наместника. А его палачи умеют вытягивать жилы из человека.

– А за что схватили? – поинтересовался Хампи.

– За слова против гиксов, за что же еще. Выпили пива и наговорили лишнего про царя и его порядки. Больше мы их не увидим никогда. Проклятые чужаки.

– Тихо, Сокар. А то и нас с тобой могут забрать за такие слова.

– Ты прав. Опасно стало распускать язык в благословенной богами Дельте в знаменитом номе Двух стрел, находившемся некогда под покровительством великой богини Нейт. Гиксов в городе стало слишком много. Они нагнали сюда солдат. Их уже больше тысячи. Представители пяти племен из союза князей шасу.

– Пяти племен? – еще больше удивился Хампи. – Тогда жди похода. Они пойдут против какого-то нома на Юге Египта.

– И ты не догадался куда? – хитро спросил Сокар.

– На Фивы? Против князя Секененра II?

– Туда. И среди гиксов есть более сотни израильтян, а это самые опасные среди них. Наш-то местный господин Якубхер – израильтянин[15]. Он принимает в своем имении командиров отрядов. Так что жди неприятностей в деревне.

– Это точно. Если прибыли гиксы, да еще из израильского племени, то добра для египтян не жди. И когда все это кончится? Почему же наши боги такое терпят? О, великий Яхх, помоги народу Кемета избавиться от гиксов…

***

В имении господина Якубхера, в тот же час, хозяин принимал своего боевого товарища князя Нубти-Сета, носившего титул одного из великих князей шасу.

В свое время они воевали вместе и сражались плечом к плечу в войске царя в Палестине. Тогда Якубхер спас молодого князя от смерти, прикрыв его своим щитом. И отец князя щедро отблагодарил смелого воина, сделав его офицером в армии, чем и открыл ему путь к военной карьере, почестям и богатству.

По фигурам друзей, сидевших за богатым столом, было сразу видно, что они всю жизнь посвятили войне.

Якубхер был коренастым и плотным мужчиной с широкими плечами и мощной шеей. Его руки были переплетены тугими узлами мышц, и в нем сразу угадывался отличный фехтовальщик.

Нубти-Сет был выше своего товарища и моложе него лет на 10-15. Он не был столь могуч как Якубхер, но и в его худощавой фигуре просматривался настоящий воин. Все тело князя было подтянуто и в нем не было и лишней жиринки – сказывалась привычка и постоянные военные учения, что проводились по слову царя ежемесячно.

Якубхер вспомнил отца Нубти-Сета великого князя Асиса, умершего два года назад. Пожалуй, князь был единственным человеком, которого Якубхер боялся в этом мире. Жестокий воин, отважный до безумия, всегда сражался в первых рядах и всегда доказывал непобедимость воинов племён шасу. Горе было солдату из его войска, который «показал спину» врагу. Но также Асис был щедр на награду мужественному. Ведь это он помог Якубхеру в своё время избежать наказания, когда тот похитил девушку знатного рода и насильно сделал женой. Сам великий гик по жалобе её родственников велел схватить наглеца и даже старейшины племени Якубхера тогда отказались от него. А вот Асис стал на его защиту и выкупил воина из темницы. Он сделал простого десятника сотником и добился, чтобы царь наградил его имением, дабы родственники девицы примирились с зятем.

Нубти-Сет был смел, но не унаследовал от отца его железной твёрдости.

«Видел бы великий князь Асис, что его сын одет как египтянин, – подумал Якубхер, – то сразу взялся бы за палку. Он не потерпел бы такого нарушения обычаев. Я помню его вопрос: «Кто смеет пренебрегать одеждами наших предков?»

Хозяина и его знатного гостя обслуживали египетские служанки Якубхера, которых он тщательно подбирал в своем имении среди дочерей крестьян.

– Ты одет как египтянин, князь, – Якубхер указал на одеяние Нубти-Сета. – Юбка и передник, ожерелья и калаф по их моде.

– Так одевается и наш великий фараон Апопи II, друг мой. Что же ты хочешь от меня? А для воина такая одежда вполне подходит. Тем более в том месте, куда мы скоро отправимся.

– Забывая одежды предков, мы тем самым отказываемся от старых обычаев.

– Разве в одеждах дело, Якубхер? Одежда должна быть удобной только и всего. А вера предков должна жить в наших сердцах. И это главное богатство нашего народа.

–Верно, князь. Но скажи мне, неужели наш царь решил всерьез взяться за бунтовщиков? Давно пора! Я это приветствую!

Якубхер поднял свой кубок из финикийского стекла и выпил красного пива. То же самое сделал и его гость.

– Жрецы Апопа настояли на этом, и фараон согласился. У меня сведения из первых рук. Я говорил с князем Ваджедом, и он мне рассказал, о чем говорили великий жрец и Апопи II.

– Когда тебе приказано выступать, князь?

– Не торопись, почтенный Якубхер. До выступления еще далеко. Царь приказал собраться в городах и ждать его слова. Поначалу он станет решать дело дипломатическими средствами.

– Он снова проявляет нерешительность! Что же это такое? К чему этот страх и эта осторожность? Наши предки действовали быстро и покорили эту страну.

– Но ты забыл, что когда гиксы пришли в Египет, он был ослаблен и не мог нам противостоять. Теперь все иначе, друг мой. Юг успел усилиться за то время когда наши великие гики, повелители князей шасу, решали свои мелкие проблемы. Они просмотрели, как усилились князья Фив.

–Так ли они усилились? – Якубхер уважал князя и знал, что тот ничего даром не скажет.

–Не все еще потеряно, но раздавить Фивы теперь будет не так просто. Да и уничтожить этот город полностью мы не можем. Он нужен Югу и нужен Египту. Но его стоит ослабить и ослабить именно в военном отношении. Без Фив провинции-номы Юга не будут для нас представлять опасности.

–Но тогда нужно идти в поход!

–Великий гик не дал нам такого права. Он еще не расстался со своей идеей создать единую нацию из нас и из египтян.

Якубхер внимательно посмотрел на князя. Он не решался завести с ним этот разговор. Не мог понять можно ли ему до такой степени доверять.

–Ты что-то желаешь мне сказать, друг мой? – князь понял его молчание. – Я разве хоть раз дал тебе повод сомневаться во мне? Мы сражались бок о бок во многих битвах. И я никогда не был против израильтян, как одного из племен, что создали союз племен гиксов. Хотя среди нас много таких что не желают видеть вас среди шасу.

–Я не хочу сказать, что не доверяю тебе, князь. Но дело это такое… – Якубхер обернулся и грозно взглянул на служанок. – Пошли вон! Прочь отсюда!

Когда испуганные его гневом девушки выбежали из покоев, он повернулся к князю и заговорил:

–Не считаешь ли ты, что царь Апопи II не тот государь, что сейчас нужен гиксам?

–Это так, – согласился князь. – Но что можно сделать? Апопи II еще крепок здоровьем и не собирается в страну предков. Он может прожить еще лет 20, а то и более. Такое случалось.

–Но у него есть наследник Хамуду, и он думает также как и мы с тобой. И неплохо будет, если он станет великим гиком.

–Ты предлагаешь помочь нашему царю перебраться к предкам? Я верно тебя понял, Якубхер?

–Верно. Я воин и не боюсь говорить то, что думаю. Я так много раз рисковал своей жизнью, что могу умереть во имя нашего народа и его счастья и славы. Но смешаться с египтянами мы не можем. Мы народ воинов и наше основное предназначение это война! Египтяне не воины. Мы не станем копаться в земле как они и подсчитывать урожаи и головы скота.

–Но ты сам успешно занимаешься этим, Якубхер. Твое имение, дарованное тебе царем, процветает. Ты умеешь заставить работать своих крестьян.

–Ты думаешь, князь, что я дорожу этим имением? Царь даровал мне это имение и может его отобрать в любой момент. Я не могу жить среди этих стен и покорных слуг. Мне нужна война и мне нужна битва. Я готов идти в бой среди твоих воинов как рядовой боец. А пока к твоим услугам мой дом и все мои слуги.

–Я с удовольствием принимаю твое предложение и поживу у тебя. Тем более что эти египетские рабыни столь хороши. Они местные?

–Они не рабыни, но служанки в моем доме, но ты можешь пользоваться ими как рабынями. Они обязаны служить тебе, князь.

–Надо же. Простые крестьянки, а столь хороши. В моем доме до этого были сирийки, и я считал их лучшими красавицами, а на египтянок и не смотрел. Но теперь изменю свое мнение.

–Ты все еще столь сильно любишь женщин, князь? И это при дворе царя Апопи, где не умеют ценить женскую красоту.

–Ты не прав. При дворе любят женщин.

–Я хочу представить тебе свою дочь, князь. Она девушка благородная и смелая. Она, конечно, не сможет тебе подарить те насаждения, что и служанки, но само общение с ней уже радость.

Нубти-Сет знал эту слабость Якубхера. Тот боготворил свою дочь Сару и искал для неё достойного мужа.

–Я с радостью познакомлюсь с дочерью такого хорошего воина как ты. И я уверен, что она многое унаследовала от своего отца.

–И от матери, князь. Ты же знаешь, кто была мать моей Сары? Она младшая сестра князя Салатиса из крепости Баалит.

–Баалит? Это город на дальней северной границе? И князь Салатис…

Нубти-Сет запнулся. Он хотел сказать, что Салатис не из князей шасу и вообще не великого рода. Но остановился, ибо Якубхер мог обидеться. Ведь сам он родился простым воином и знатных предков не имел. Потому княжеское происхождение матери своей дочери он подчеркивал всегда…

***

Ити и Эбана взяли в зарослях папируса тростниковую лодку. В болотах Дельты лодки были насущной необходимостью, и потому они здесь были везде. Хозяева оставляли их на одном и том же месте, не боясь, что кто-то уведет суденышко.

Лодка была изготовлена из длинных вязанок тростника, схваченных веревками. Она имела узкий и высоко поднятый нос и такую же узкую корму. Внутри были приготовленные весла.

Братья решили заняться охотой во владениях Якубхера. Так они делали уже не в первый раз, пользуясь попустительством управляющего имением.

– На этой лодке иногда охотятся слуги нашего господина Якубхера, – проговорил Ити. – Но не он сам. Он предпочитает иную охоту. Развлечения египтян это гикс считает непригодными для себя.

– Ты не прав, брат мой. Якубхер также почитает охоту. Это удовольствие в болотах Дельты. Охота на лодках весьма завлекательна. А сейчас отлично поохотимся мы с тобой, брат. Жать, что у нас нет своего охотничьего кота. У нашего управляющего есть отличный кот.

– Обойдемся бумерангом. И сегодня на ужин у нас будет жаренный гусь. Не все же только хозяину и его слугам лакомиться птицами. Ведь здесь всего хватит на всех жителей деревни, брат. И хватит с избытком. Так почему нам запрещено здесь охотиться?

–Не жалуйся, брат. Все жители деревни охотятся здесь незаконно. Правда если поймает управляющий, придется с неделю чесать спину после палочных ударов.

Они столкнули лодку в воду. Эбана стал грести, а его старший брат сбивал птиц при помощи бумеранга.

–Я не перестаю удивляться богатству Дельты, брат, – тихо проговорил Эбана. – Сколько здесь всего. И корма для скота хватает, и он жиреет на пышных лугах. И земля родит хорошо.

–Да боги щедро одарили эти земли, но позабыли о нас, о тех, кто на них живет. Взгляни на номы Дельты, брат мой. И в Бусирисе, и в Буто, и в Летополисе, всё точно так же как и у нас. Царь в Аваре раздает земли в номах гиксовским аристократам и воинам.

–Якубхер сумел поднять здешнее хозяйство. Он умеет заставить всех работать в полную силу. Гурты скота из его имения раскупаются купцами слишком быстро, и это приносит нашему хозяину большой доход.

–Нам-то что до его доходов? Собьем несколько птиц и то хорошо.

Но счастье в тот день было совсем не на стороне братьев. Возвращаясь обратно, они натолкнулись на управляющего имением, который с двумя слугами как раз искал занятую братьями лодку. Он, увидев крестьян, страшно распалился и бросился к Ити.

–Как ты посмел взять лодку, которая тебе не принадлежит?! – закричал он. – Кто дал тебе право находиться здесь? У тебя мало работы и много свободного времени, чтобы нарушать заперты? Хорошо! Я добавлю тебе заданий так, что тебе и голову некогда будет поднять!

– Господин! – один из слуг увидел в лодке гусей. – Они занимались охотой в имении нашего господина! Посмотри сюда!

– Что? – управляющий был возмущен еще больше. – Да как ты посмел?!

Он поднял палку и стал наносить Ити беспорядочные удары. Крестьянин закрылся руками и упал на землю. Он не решился оказать сопротивление. Но его брат не смог этого стерпеть и бросился на обидчика. В его руках оказалось весло, и он отбил им очередной удар палки.

Эбана также первым не решился ударить чиновника, а лишь слегка оттолкнул его от брата.

– Ты посмел напасть на меня? – закричал он. – Посмел поднять руку на доверенное лицо Якубхера?

Он обезумел от ярости и бросился на второго крестьянина. Его палка опустилась вниз и больно обожгла плечо противника, и это решило его судьбу. Эбана на этот раз не стал церемониться и нанес удар веслом по голове управляющего и его череп треснул как гнилая тыква.

Слуги за короткое время, что заняла схватка, не успели двинуться с места. Они опешили и пришли в себя только после того как увидели кровь чиновника.

Первый кинулся к Эбане с палкой, но Ити подставил ему ногу и он растянулся на земле. А когда пытался подняться, получил удар веслом и свалился без чувств.

Второй слуга бросился бежать со всех ног и в схватку с обезумевшими крестьянами не вступил.

– Брат, ты убил его, – Ити осмотрел тело управляющего и поднял глаза на брата.

– Убил, – согласился тот.

– Что же теперь будет? Нам здесь более не жить.

– Ты прав. Стоит немедленно возвращаться домой и, забрав отца и мать, бежать отсюда. Ведь скоро сбежавший слуга донесет о случившемся хозяину гиксу. И тогда по нашему следу пойдут многие ищейки.

– Но отец в городе и вернется едва ли к вечеру! – в отчаянии вскричал Ити.

–Тогда стоит забрать мать и идти к нему навстречу. Медлить нельзя.

– Но куда мы пойдем, брат? Куда нам бежать?

– На Юг. Там свободные номы и там мы найдем себе место.

Ити не был в этом уверен, но понимал, что брат прав. Бежать было нужно, ибо в противном случае их ждала смерть. Здесь убивали и за меньший проступок, чем убийство царского чиновника.

Братья поспешили к своему дому. Но матери дома не застали. Соседка сообщила, что она отправилась с другими женщинами к Нилу, к плотине.

– Что же нам делать? – Ити заломил руки. – Будь я проклят. Зачем я повел тебя, брат, на эту охоту!

– Не вини себя, Ити. Все произошло не по твоей вине. Нам стоит уйти пока вдвоем.

– Бросить мать? Ты в своем уме, брат?

– Да, погоди, Ити. Ведь это не мать и отец убили чиновника, а мы с тобой. И искать станут в первую очередь именно нас. Мать они не тронут. Она женщина. Но нас ждет лютая казнь. Якубхер церемониться не станет. Тем более что в его доме сейчас гостят солдаты из отряда какого-то князя из Авара.

– Ты снова прав, брат! Прав! Идем в направлении города и, может быть, встретим отца, и он посоветует что делать.

Братья быстро ушли из деревни. По пути они увидели большой отряд колесниц, что промчался мимо них. Это был конвой князя Нубти-Сета, который следовал за своим господином в имение Якубхера.

Эбана остановился и посмотрел на гиксов. Как уверенно они правили лошадьми и направляли большие и грозные повозки, запряженные каждая парой лошадей.

– Чего ты так смотришь на них, брат? – спросил его Ити. – Это не за нами. Там еще никто и ничего не знает о случившемся.

– Я не на то смотрю, брат. Какие у гиксов воины. На таких повозках можно завоевать полмира. Они быстры и стремительны словно ветер, и их атака кажется несокрушимой.

– Да, брат, победить таких – дело сложное. Но нам сейчас не до разговоров о победе египтян над гиксами. До этого еще далеко. И не наше с тобой дело воевать. Нам бы подумать о собственных жизнях.

– Уйдем по пустыне в Фивы.

– До Фив дорога дальняя, Эбана. И стоит не слишком-то удаляться в пустыню. Хорошо бы спуститься по Нилу. Но на египетскую барку нам не попасть. Там сразу же донесут чиновникам о подозрительных крестьянах, что бегут на Юг. А вот если попасть на иностранный купеческий корабль, который идет в Фивы с товаром. Но нам нечем заплатить за место купцу.

– Пока стоит подумать, как вызволить отца и мать. В их доме для нас наверняка устроят засаду. Нужно подумать, где нам скрыться и как все провернуть.

– Укроемся в болотных зарослях, брат. Не впервой нам с тобой ночевать там, а еда на первое время у нас есть….

***

Но братья совсем не знали Якубхера. Этот гикс был упрям как осел, и никогда не забывал обид. Он, едва только узнал о поступке своих крестьян, как пришел в неописуемое бешенство. Может быть, если бы в имении в этот момент не гостил князь Нубти-Сет, все было бы иначе, но показать себя перед лицом великого вельможи из Авара слабым хозяином, бывший солдат не мог. А такие случаи, когда крестьяне убивали чиновников, в Дельте случались не часто.

– Ты знаешь этих людей? – спросил он дрожавшего всем телом слугу, что был напуган гневом господина.

– Да, господин.

– Судя по твоему цвету кожи, ты не гикс, а египтянин.

– Да, господин, я египтянин и твой верный слуга.

– Если бы ты был гиксом и бежал от египтян я бы приказал тебя убить. Но ты всего лишь египтянин и не можешь не быть трусом и размазней. Поэтому я тебя прощаю. Но сейчас ты вместе с воинами пойдешь в дом к этим негодяям и притащишь их сюда. С тобой в этот раз будет пять настоящих солдат. Это гиксы и они не побегут и от сотни египтян!

Слуга во главе отряда быстро выступил из ворот имения и повел солдат к дому крестьянина Хампи.

Но там они никого не застали.

– И где эти твои крестьяне? – спросил один из солдат. – Это их дом?

– Бежали они, – ответил за слугу другой воин. – Стали бы они дожидаться пока мы придем за ними? Собрали свои вещи и сбежали.

– Ты знаешь, куда они могли пойти? – первый спросил слугу.

– Я знаю, где их дом, господин. И мы в нем находимся. А вот куда они могли пойти? Этого я знать не могу. Стоит спросить у соседей.

Но опрос перепуганных соседей ничего не дал солдатам. Те не могли сказать, где братья. Они работали в поле, выполняя свои уроки, и ничего не видели.

– Нам стоит разделиться и искать их по разным дорогами. Наверняка они побежали либо к городу, либо к плотине.

– А если в заросли папируса? Там их ловить можно хоть целую неделю.

– Нет. Туда они не пойдут. Слишком близко к имению.

– Смотрите! – отвлек спорящих воинов слуга. – Вон там!

– Что? – не поняли те.

– Среди тех женщин, что идут по дороге, мать наших крестьян. Ну, тех, что мы ищем. Вон она мать убийц!

Пожилую женщину схватили и прямо во дворе учинили допрос. Но она ничего не знала и не могла знать. Сыновей она не видела с самого утра и была страшно удивлена услышанными новостями.

–Мои сыновья не могли совершить убийства почтенного чиновника, – заголосила женщина. – Это ошибка. Они всегда хорошо работали и жили по законам и никогда не нарушали их. Кто может обвинить моих детей в таком страшном преступлении?

– Вот этот человек, женщина, своими глазами видел, как твои сыновья убили управляющего имением и ранили слугу почтенного господина Якубхера.

– Да, – согласился слуга, – это сделали твои сыновья, женщина. Я был там и видел, как они совершили страшное преступление против нашего царя. И ты должна во имя богов сказать нам сейчас, где они могут прятаться?

Но женщина более ничего не могла ответить и только причитала и молила мать Исиду помиловать её детей….

***

Хампи выслушав сыновей, стал рвать на себе волосы:

– Что же вы наделали, дети мои? Что теперь будет с нами со всеми? Якубхер мог убить нас и за десятую долю того, что вы совершили!

Сыновья молчали и стояли перед отцом, низко склонив головы.

– Теперь вам нельзя возвращаться обратно. Уходите. И бегите из наших мест.

– Но ты должен уйти с нами, отец. Мы заберем мать и уйдем отсюда вместе, – молвил Эбана.

– Нет, сын мой, Эбана. Ни мне, ни матери этого пути не осилить. Да и как можно её забрать? Если вы упустите время, то уже завтра для вас перекроют в округе все дороги. Сейчас в городе полно гиксов и они пошлют на ваши розыски сотню или две воинов на повозках. Эти достанут вас и жестоко казнят. В городе вовсю хватают непокорных за одно слово против власти гиксов!

– Но как мы можем бросить тебя, отец?– спросил Ити.

– Думайте сейчас о себе, детки. Для нас с матерью главное в этой жизни – вы. И что для нас сама жизнь, если вас казнят? Немедленно уходите. И держитесь подальше от больших дорог и портов в Дельте.

– Но тогда как нам выжить в пустыне долгое время?

– Идите к оазису Амона и если боги будут к вам милостивы, то вы дойдете туда, и они помогут вам спастись.

– До оазиса Амона так далеко, отец.

– Но там вам могут помочь сами боги Египта! Я слышал множество чудес об этом священном месте, детки. И там вас ждёт спасение. Хотя, может быть, боги подскажут вам и иной путь. Прощайте, сыновья мои Ити и Эбана. И не судите строго своего отца.

– Но за что нам судить тебя, отец? – спросил Ити. – Что мы видели от тебя кроме добра?

– Я всю жизнь трудился и чтил законы царя. Хотя нужно помнить наших богов и бороться с захватчиками. Я не мог этого делать, ибо я не воин, дети мои. Но вы сами стали врагами гиксов сегодня. И может быть вы стали ими не сами по себе. Может быть, такова воля великого Ра? Кто знает пути всемогущих? И если богиня Хатор так направила ваши судьбы, то идите по своему новому пути…

## Глава 3. Правосудие гиксов. 1558 год до н.э.

Дельта: Город Северная стрела

Ном (провинция) Двух Стрел

Братья не стали пробираться к оазису Амона, хотя легенды о нем знали. Да и кто не знал их среди египтян? Там свершались чудеса. Так говорили. Бог спасал тех, кто бежал под его покровительство от жестокой власти чужеземцев.

Отец братьев верил в милость египетских богов и потому указал детям этот путь, но Ити считал иначе.

– Не думаю я, что нам стоит искать спасения в оазисе Амона.

– Не веришь в богов, брат?

– Мы не встретим в оазисе бога, но встретим его жрецов. А как они поступят с нами? Не выдадут ли гиксам?

Эбана пожал плечами.

Также не пошли они и в Фивы, присоединившись к одному из купеческих караванов.

Ити сказал брату еще во время их ночевки:

– Скоро конные отряды перекроют для нас все пути отхода.

– Ты прав. Но мне кажется, что уже перекрыли, а не перекроют, – ответил Эбана.

– И потому я предлагаю идти не в устроенную для нас ловушку, но туда, где нас никто не ждет.

– Знать бы, где это место, где нас не ждут.

– Я знаю его, брат.

– И где это?

– В городе!

– В городе?

– В городе в порту можно спрятаться.

– В порту? Но там полно гиксовских воинов! – вскричал Эбана.

– Именно! Якубхер отправит воинов проверить караваны, что идут по пустыне. Он найдет проводников к оазису, и его колесницы помчатся туда. А в городе сейчас так много кораблей и так много приезжих чужаков, что найти нас будет трудно.

– Но порт станут проверять.

– И что с того? Там легче затеряться среди людей. И мы сможем выдать себя за пришельцев из Саиса. Здесь же оставаться опасно, ибо скоро они станут прочесывать заросли и наткнуться на нас.

– Может ты и прав, брат. Может сами боги подсказали тебе это решение.

Братья быстро собрались и пошли. Удача сопутствовала им, и они встретили большую группу людей, которая шла в город для торговли.

Ити обратился к хорошо одетому купцу:

– Господин не нуждается в услугах носильщиков?

Тот посмотрел на Ити и поморщился:

– Мне нужны два-три человека. Я по пути из Кинополя потерял троих людей. Сбежали по дороге. Но ты не выглядишь сильным, парень. А вон того я бы нанял, – купец указал на Эбану.

– Я не менее вынослив, чем мой товарищ. Найми нас, и ты не пожалеешь, господин.

– Пожалуй. Но кто вы такие? Что делаете здесь?

– Мы путешественники из Саиса, – соврал Ити.

–Из Саиса? И что занесло вас так далеко? У вас нет никаких вещей. Или вы путешествуете без ничего?

– Мы стали жертвами разбойников, господин.

«Или сами разбойники», – подумал купец, но спорить не стал. Люди ему были нужны. А эти, похоже, нуждаются и согласятся за малую плату.

– Бери по два тюка с этого осла, а то он скоро сам протянет ноги, так его нагрузили.

Братья затерялись среди носильщиков. Среди них оказался словоохотливый нубиец. Внешне он походил на разбойника или пирата. Все его тело было в рубцах и шрамах.

– Трудные времена настали, – сказал он братьям.

Ити согласился, но поддерживать беседу не хотел.

– Не часто встретишь в таких местах доброго человека, – не отставал нубиец.

– Всякие люди бродят здешними путями, – снова отделался Ити общей фразой.

– Вы боитесь вступать в разговор? Значит, вам есть что скрывать.

– А тебе какое дело? – грубо спросил Эбана. – Ты и сам не похож на доброго человека.

– Нужда заставила меня отправиться в Две стрелы, – с усмешкой ответил нубиец. – А как добраться? Все что у меня есть на мне. Это старые сандалии, рубаха и полотняная юбка. Вот и иду от самого Кинополя с тюками на шее.

– И что тебе понадобилось в Двух стрелах? – спросил Эбана.

– Ищу давнего знакомого. Вы здешние?

– Нет, – снова соврал Ити. – Мы из Саиса.

– Ого, как вас далеко занесло, друзья. Значит, в провинции Двух стрел не знаете никого?

– Нет.

– Жаль. А то я слыхал, что в крепости Стрела Севера появился воин по имени Риго.

– Мы такого не знаем, – ответил Ити. И на этот раз он говорил правду. – А чем знаменит этот самый Риго?

– Он хороший воин и хороший предводитель. Я служил в его отряде некоторое время назад. И хотел бы наняться к нему снова.

– Судя по имени, он гикс? – спросил Эбана.

– Самый настоящий гикс. Сражался под знаменем черного бога Сутеха. Настоящий демон смерти. А как удачлив! О таком командире только мечтать.

– Так ты воин? – спросил Эбана.

– И воин и моряк. Как придется. Нанимался за плату и служил под разными знаменами. Но провинился и был продан в рабство.

– В полное рабство?

– В самое полное. И полгода крутил жернова в номе Черная собака. Но сумел бежать. И вот иду к крепости Стрела Севера. И если найду там Риго – то снова стану воином. Риго возьмет меня. Он не щепетилен.

Эбана впоследствии вспомнил про этот разговор с незнакомым нубийцем-наемником. Риго был известен как служитель Чёрного Сутеха и как обладатель глаза Квабада или зеркала чёрного бога. Но все это было впереди.

Больше они с нубийцем не разговаривали, он отделился от братьев, пройдя к голове каравана…

***

– Если у ворот будет стража не из египетской рыночной охраны, а из гиксов, то это ищут нас, брат, – тихо сообщил Ити.

– И ты думаешь, что мы пройдем?

– Если будем вести себя спокойно, то да. Но я сомневаюсь, что уже все предупреждены о нашем поступке. До наместника гиксов это ещё вряд ли дошло. Слишком мало времени.

У ворот дежурили египтяне. Это были воины из числа вспомогательной рыночной стражи, что исполняли на улицах города полицейские функции и следили за порядком на рынках, чтобы не допускать драк и воровства.

Стража беспрепятственно пропустила всех, даже не осмотрев, кто входит в город. Братья дошли до рынка, оставили свою ношу и спокойно удалились, куда им было нужно. А пошли они в порт столицы нома Двух стрел города Стрела Севера.

Там стояли сразу пять критских кораблей и три финикийских. Они разгружали часть своего товара и готовились завтра утром идти далее в Южные города Египта.

Цари гиксов поощряли торговлю, ибо она приносила им большие доходы. На собираемые торговые пошлины содержались все крепости Дельты, которые стали мощными форпостами. В них была опора власти завоевателей. Ведь связи египетских гиксов с народами, из которых они вышли, постепенно ослабевали. Первоначально среди племен, вторгшихся в Египет после падения Среднего царства, были и бедуины, и амореи, и семиты из Аравии. Они и создали племенной союз завоевателей под руководством великих князей шасу. Поначалу им оказывали мощную поддержку из-за рубежей Египта, и великий гик мог при надобности обратиться за помощью к соплеменникам. Но со временем ситуация изменилась. Амореям стало не до чужих проблем, да и семитские племена погрязли в междоусобных распрях.

Гиксы же в Египте жестко правили страной и постоянно содержали большое войско, всегда готовое к походу. Ибо их цари хорошо знали, что армия – единственная опора их власти. А на содержание армии нужны средства.

Транзитная торговля давала много, и цари Авара заботились о её процветании и о безопасности купцов. К тому же купцы привозили на своих кораблях наемников с Крита, Эгейского полуострова и других отдаленных земель, которых великие гики охотно принимали на службу. Вот и сейчас прибыл большой отряд в 120 человек. Это были криняне в подавляющем большинстве бывшие пираты.

Ити и Эбана устроились работать в порту и представились хозяину корабля как путешественники, каких было много в городах Дельты и потому никаких лишних вопросов им не задали.

Вечером они получили возможность отдохнуть под большими навесами, и хозяин сытно накормил своих работников за быструю и слаженную работу.

– Брат, – произнес тихо Эбана, – неплохо бы наняться слугами к наемникам.

– Но они остаются здесь! Ты сошел с ума, Эбана? Нас сразу же поймают.

– Нет, брат. Часть наёмников идёт далее к гиксовскому наместнику Нубии. Я слышал это. И их командиру нужны слуги. Молодые и отчаянные ребята. Мы с тобой сойдем за таких. Они пойдут мимо Фив и там можно сбежать с корабля.

– Идея хороша, но наёмники уйдут отсюда не ранее чем через неделю, а нам стоит убраться из города как можно скорее. Сам знаешь – Якубхер не дурак…

***

Якубхер был недоволен. Его люди снова вернулись ни с чем. Князь Нубти-Сет посмеивался и советовал ему заняться чем-нибудь более полезным, и это еще больше раздражало старого гикса.

– Я найду их, и они будет казнены! Клянусь Сутехом!

– Но разве убитый управляющий был гиксом, Якубхер? Что тебе толку искать этих бежавших крестьян?

– Это не важно! Он был моим доверенным слугой! И египтяне не смеют даже глаз поднимать на людей, которым я доверяю! А здесь два жалких крестьянина убили одного из моих слуг. Это вызов! И вызов лично мне. А я, как ты знаешь, князь, всегда отвечал на вызов.

– У нас много иных дел, Якубхер. Нам могут отдать приказ люди из Авара, и мы должны его выполнить. Это главное для нашей державы, ты не забыл?

– Воля повелителей шасу священна, но мои поиски не помешают этому, князь. Здесь в имении куча слуг бездельников! И они не смогли до сих пор поймать двоих жалких беглецов. Я заставлю их работать!

Он вызвал слуг к себе и произнес:

– Вы все отправляйтесь прочь и ищите! Ищите! Назад без беглецов или их голов не являйтесь! И особенно это касается тебя! – Якубхер посмотрел на того слугу, что был свидетелем преступления.

– Я хотел предложить тебе, господин, один план.

– Мне нужны не твои советы. Мне нужны беглецы!

– Этот план касается их поимки, господин.

– Вот как? Хорошо. Говори! – согласился Якубхер.

– Их не нашли нигде, господин. И сейчас 20 твоих людей обыскивают заросли тростника, но это совершенно напрасно. Они давно ушли.

– И где же они, по-твоему?

– Они ушли в город и попытаются уйти оттуда на кораблях купеческого каравана.

– В город? Что за дураков послали мне великие боги! – Якубхер отвернулся и хотел, было выбранить слуг, но князь Нубти-Сет остановил его.

– А он прав, Якубхер! Этот твой слуга не совсем дурак. Умные люди именно так и пожелали бы спрятаться. И искать их стоит именно в порту. Пошли туда этого человека, и дай ему 10 воинов. И, думаю, он приведет тебе твоих преступников.

– Ты думаешь, князь? – спросил хозяин.

– И еще одно, господин, – снова заговорил слуга. – Можно схватить мать и отца беглецов и сообщить об этом в городе. Пусть узнают и попробуют их освободить. А ты устроишь им ловушку.

– И это верно! – вскричал князь. – Ты благодаря своему уму, достоин быть управляющим имения!

– Я верно служу моему господину Якубхеру, славному воину великого царя Апопи.

– Такими же верными должны быть все египтяне. Хорошо! Раз князь верит тебе, отправляйся в город. В сопровождение тебе будут даны 15 солдат. И желательно привести ко мне беглецов живыми и только в крайнем случае можно их убить и принести мне их головы.

– Будет исполнено, как ты желаешь, господин. Но прикажешь ли схватить их родителей?

– Делай, как знаешь. Если все исполнишь как надо – будешь моим управляющим!

– О, господин! – слуга простерся ниц перед Якубхером…

***

Эбана смотрел на учения солдат городского гарнизона и дивился слаженности их действий. Особенно четко действовали критяне. Они дрались мечами так, что этим можно было залюбоваться, как танцем профессиональных танцовщиц.

«Вот и мне бы так уметь! Они настоящие солдаты. Меч – это не палка и не бумеранг! Старый Меритес всему этому меня не учил».

– Брат, – за его спиной послышался шепот Ити. – Что ты здесь делаешь? Я везде ищу тебя.

– Я смотрю на учения. Они так занимаются почти каждый день.

– Нас везде ищут, брат. Якубхер, будь он проклят. Он послал людей в порт и те шарят везде во всех портовых заведениях. И ведет их наш старый знакомый. Тот слуга, который сбежал тогда от нас.

– Но откуда они могут знать, что мы с тобой здесь?

– Кто знает? Может быть догадались. Я едва не натолкнулся на них в помещении питейного дома для моряков, но хватило ума посмотреть сперва в окно. Они выспрашивали о нас. Я это понял по их жестикуляции, хотя слов не слышал.

– Что будем делать?

– Нужно срочно бежать из города. И бежать по воде. Все ворота наверняка перекрыты.

# Примечания

1

Авар – укреплённый город, который завоеватели гиксосы построили в Дельте. Там была резиденция их царей.

2

У египтян: Амон-Ра – бог солнца, Монту – бог войны, Тот – бог мудрости, Хатхор – богиня любви. У племени гиксосов: Апоп великий змей, враг солнечного Ра, Сутех – Чёрный бог.

3

Иштар – финикийская богиня Любви.

4

Хуфу – фараон 4-й династии. Строитель Великой пирамиды в Гизе, которая есть часть знаменитого комплекса состоящего из Великой, Большой и Малой пирамид. Более известен под греческим именем Хеопс.

5

Принц Квабад сын фараона 4-й династии Хуфу. Во Времена 19-й династии сын фараона Рамсеса Великого принц Кхемуас обнаружил статую принца Квабада. Затем статуя была найдена уже археологами 20-го века.

6

Сехмет – египетская богиня-львица.

7

Город мёртвых – египетские города были разделены на две части. Город живых, где жили жители. И город мертвых на другом берегу Нила, где располагался некрополь (место захоронения царей и знати).

8

Себек – египетский бог-крокодил. Центром культа был ном Крокодила со столицей в городе Гадов (Крокодилополе как его называли греки).

9

Правильное произношение – гиксосы. Автор назвал их гиксами для благозвучности.

10

Страна Кемет или Та-Кем – древнее название Египта, которое переводится как «Черная страна», по цвету плодородной почвы, которая давала пищу для многочисленного населения. Слово Египет греческого более позднего происхождения.

11

Египет был разделён на два царства Северное и Южное. Северное царство (Дельту) называли также Нижним Египтом. Южное царство соответственно называлось Верхним Египтом. Город Мемфис стоял на границе Юга и Севера. Он стал столицей Верхнего и Нижнего царств при третей династии. Но затем при царях 12-й династии столица переместилась в город Иттауи. Однако осталась легенда что тот, кто покорит Мемфис и проведёт в его стенах ночь, станет владыкой Египта.

12

«Гор», царь «Двух владычиц коршуна и кобры», царь «Осы и Тростника» – титулы царей Египта.

13

Гор – один из пяти титулов египетских царей.

14

Царь Осы и Тростника – один из пяти титулов египетских царей. Царь Врхнего и Нижнего Египта. Оса и тростинка – символы двух царств.

15

Историк Иосиф Флавий отождествлял гиксосов с прародителями евреев. А Евсевий из Кесарии отметил в своих трудах, что легендарный библейский Иосиф управлял страной именно при гиксосах. Поэтому автор вывел в романе израильтян как одно из великих племён шасу.