# (Не) случайный папа

Мила Гейбатова

Мы были близки лишь однажды, а потом я позорно сбежала, поняв, что ничего для него не значила. Сбежала, так и не сказав, что во мне остался след нашей ночи. Но судьба распорядилась иначе… Мы встретились в день моих родов.

## Глава 1


Выхожу из вагона и вдыхаю грязный прохладный воздух. Новый город, новые люди, новая жизнь.

Я практически не сожалею о переезде, разве что совсем капельку, ведь меня все устраивало в родных краях, родители были рядом, хотя и жили мы давно своими жизнями, но все же.

Но зато здесь у меня есть по крайней мере один человек, который всегда поможет! А если принимать в расчет всю ее большую семью, то целых четыре! И самым младшим нынче три года исполнилось, большие ребята.

Судорожно вспоминаю, положила ли в чемодан подарки для своих крестников – Алисы и Алешки. Фух, да, взяла.

Из–за размеров моей дорожной сумки я смогла туда вместить только самое необходимое, остальные вещи должны были ожидать меня в новой квартирке недалеко от жилища Воскресенских.

Я продумала абсолютно все, готовилась с особой тщательностью, ведь в отличие от той же Авроры я всегда была собранным человеком. И с того самого дня, как в мою голову пришла мысль о переезде, я набросала план и четко придерживалась его, до того четко и неукоснительно, что задержалась в итоге до последнего.

Хорошо, хоть тот единственный человек, от которого я сбежала, ни разу случайно не встретился мне. А здесь, в новом городе, гораздо большем, чем мой      родной, и вовсе шансы сравняются нулю, тем более он никуда не переезжал, я точно знаю.

«Кафе у Аленки» – попадается мне надпись на здании рядом.

Вокзал остался позади, назойливых зазывал–таксистов я прошла, но ехать домой вот так сразу не хочется. И я решаю зайти попробовать, чем кормят у Аленки, тем более, что аппетит у меня в последние месяцев восемь просто зверский.

– Пожалуйста, черный чай и омлет с гренками, – делаю заказ, – о, и сырники еще тоже.

– Будет сделано, – улыбается мне приветливая официантка и отправляется на кухню.

Утро, других посетителей нет, да и, наверное, их в принципе тут много не бывает, все давно предпочитают места с более замысловатыми и желательно иностранными названиями. Я же в данный момент явно нахожусь в пережитке прошлого. Но мне нравится, по–домашнему уютно.

– Здравствуйте, вы уже работаете, да? Позавтракать можно? – доносится до меня от входа в кафе.

Нет, этого просто не может быть! Всего лишь похожий голос, подумала о нем недавно, и вуа–ля! Слух заставляет слышать то, чего на самом деле нет.

– Да, конечно, проходите, садитесь, я принесу вам меню, – отвечает работница кафе все с той же милой улыбкой, что и мне, я уверена.

– Благодарю вас, – говорит знакомый мужской голос, а его хозяин начинает двигаться в мою сторону.

Я не буду поднимать глаза и смотреть, это не он, я не буду, это не он.

Повторяю про себя как мантру, но…

– Жанна?! – хозяин голоса останавливается прямо перед моим столиком. – Поверить не могу, что это ты?!

Прикинуться собственным глухонемым двойником – плохая идея, наверное, да? Или все же стоит попробовать?

– Эм, – поднимаю лицо и встречаюсь с пытливыми ярко–зелеными глазами, – привет, Борис Николаевич.

– Да брось, ты давно не моя подчиненная, так что просто Боря, – улыбается он мне и присаживается за стол без приглашения. – Я присяду? Девушка, мне всего того же, что заказала эта очаровательная дама.

«Очаровательная дама», – мысленно проговариваю фразу.

Да, именно за такое обстоятельное обращение мне и нравился мой бывший начальник. Добавить ко всему прочему его молодой возраст, всего на пять лет старше меня, подтянутую спортивную фигуру и ямочки на щеках, и получится мужчина–мечты.

Жаль, мечта очень часто так и остается недосягаемой, предлагая человеку наслаждаться ее более доступными заменителями.

– Смелый поступок, я ведь могла заказать какую–нибудь редкостную гадость, – замечаю между делом.

– Ты? О нет, ты бы так не поступила. Ты очень логичный и собранный человек, – отвечает с улыбкой Борис. – Дай угадаю, омлет и сырники?

Стискиваю зубы, очень хочется ответить, что он слишком самоуверен, но девушка–официантка как раз приносит мой заказ.

– Видишь, я угадал, – и он, озорно подмигивая, берет с моей тарелки одну гренку, – а это в счет приза за сообразительность.

А я так и сижу с застывшей искусственной улыбкой.

– Так что тебя привело в этот город? Просто туристом или навестить кого приехала? – Борис кивает на мой чемодан, торжественно водруженный мною на соседнее сидение.

– Вроде того, – отвечаю нейтрально, но чувствую естественные позывы организма, сопровождающие меня с завидной регулярностью последние несколько месяцев. – Прости, кажется, мне срочно нужно в дамскую комнату.

Отодвигаю назад стул и с трудом встаю.

– Ого! Ты беременна!? – Боря смотрит на мой огромный живот, некрасиво открыв рот.

Бедный, даже о хороших манерах позабыл.

## Глава 2


– А, да, немножко, уже около девяти месяцев как, – говорю нейтральным голосом, а сама внимательно наблюдаю за лицом Бориса. Ничего. Никаких проблесков. – Что ж, ладно, я пошла, сам понимаешь, нужно.

И пока не начала нести еще большую чушь, срочно ретируюсь в сторону дамской комнаты, находящейся в самой глубине помещения.

– Это полный провал, – произношу вслух, глядя на свое отражение над умывальником, – абсолютное фиаско.

Ладно, ничего критичного не произошло пока что. Всего лишь мы с ним встретились совершенно случайно в кафе на окраине, которое и не каждый–то местный замечает, я уверена. Но ведь так бывает, ничего страшного.

Дома везло, ходили разными тропами. Вернее, я ходила, а он по большей части разъезжал на машине, я полагаю. Но здесь, видимо, звезды решили распорядиться иначе.

В любом случае я прямо сейчас отправлюсь за свой стол и не буду показывать ни намека на волнение.

Черт, почему именно Он?!

– О, тебе тоже принесли заказ, да? – возвращаюсь на место и стараюсь говорить непринужденно. – Приятного аппетита.

– Спасибо, и тебе того же, – рассеянно отвечает Борис, пребывая в каких–то своих глубоких мыслях.

– Ммм, кстати, вкусно, – нейтрально замечаю, приступая к собственному завтраку.

Некоторое время мы молча едим, и я все думаю, заподозрит ли он чего–то? Или попросту так и не вспомнит? Аналитический склад ума ведь никто не отменял.

– А где твой муж, Жанна? Или ты не замужем? – спрашивает он, указывая на мои руки без единого украшения.

– Знаешь, у беременных часто отекают пальцы, – просвещаю я его, – но да, я не замужем, нет никого у меня. Я сама по себе.

Гордо выпрямляю спину на этих словах. За последние месяцы я встретила много сочувствующих и жалеющих меня взглядов, были также и крайне осуждающие. Но я выдержала их все до единого, и, если понадобится, выдержу еще.

– Ясно, – Борис прячет глаза, ему явно неудобно от своей бестактности.

– А что насчет тебя? Ты здесь какими судьбами? – решаю перевести разговор в более безопасное русло.

– О, я получил повышение, – Боря берется за спасительную тему с явным облегчением. – Когда ты ушла от нас, мне поручили важный проект, тебе бы понравился, кстати, с корейской компанией сотрудничали, твоя тема. Так вот, я его блестяще выполнил.

– Даже не сомневаюсь, – совершенно искренне говорю.

– Да, хотя твоя помощь очень бы мне пригодилась, – в его глазах появляется мечтательное выражение, но довольно быстро оно исчезает, и Борис продолжает. – Но я отвлекся. Значит, справился я с проектом, это заметил Михаил Сергеевич, лично поручил еще одно задание, я снова не подвел. И как–то так незаметно моя карьерная лестница стремительно пошла наверх. И теперь я здесь, заведую целым филиалом.

– Надо же, здорово! – не очень воодушевляюще радуюсь за него, если честно. – Почему–то я была уверена, что ты живешь на прежнем месте.

– Я совсем недавно переехал, даже не успел до конца обставить новую квартиру. Так а ты что же? Подругу свою приехала навестить? Аврора, кажется, да? – спрашивает Борис.

– Да, – быстро киваю, с готовностью хватаясь за эту спасительную соломинку, – совершенно верно, именно в гости к Авроре и приехала. Удивительно, что ты запомнил ее имя.

– Ну, мы с тобой много времени проводили вместе, частенько задерживаясь на работе по вечерам, – на этой фразе его взгляд темнеет и как будто мысленно возвращается в то время, – и ты мало с кем разговаривала по телефону, так что не запомнить просто невозможно. Да и имя у твоей подруги довольно редкое, врезается в память.

– Ммм, ясно, – отвечаю нейтрально.

Скорее бы уже закончился этот дружелюбный завтрак в кафе, надоело изображать вежливую заинтересованность. Сижу и злюсь от осознания того, что так долго готовилась к побегу, а главная ее причина взяла, и сама сбежала.

– А в каком районе живет Аврора? Может, увидимся еще как–нибудь? – спрашивает он меня вдруг.

Я же чуть ли не давлюсь куском гренки.

Зачем!? Какой смысл нам видеться!?

Но от необходимости что–либо сказать меня спасает мой организм.

– Прости, мне срочно нужно еще раз отлучиться, – на этот раз встаю резче из–за стола и быстро устремляюсь в ванную комнату.

Почему–то тошнит, неужели здесь еда плохого качества? Умываюсь холодной водой, но лучше не становится, да еще и в висках начинает пульсировать. Буквально опираясь о стеночку, иду обратно.

– Жанна, тебе нехорошо? – подскакивает со своего места Борис при виде меня.

– Да, что–то не очень, – не вижу смысла скрывать.

– Присядь, я попрошу принести холодной воды, – участливо говорит он.

Но сесть обратно за стол мне не удается, я чувствую, как по ногам что–то стекает, делая мои легкие хлопковые штаны насквозь мокрыми.

Опускаю глаза вниз, а подо мной лужа, поднимаю лицо наверх и понимаю, что Борис тоже это видит.

– Ох, ты рожаешь, да? Я видел такое в фильмах, – произносит он напряженным голосом.

## Глава 3


Отчаянно ловлю ртом воздух, как это я рожаю? У меня ведь еще неделя была в запасе, я точно знаю, я за всем всегда слежу.

И что теперь делать? Звонить Авроре? Или в скорую? Или врачу?

– Так, ты все же присядь, я вызываю неотложку, поеду с тобой, ты, главное, дыши, – говорит Борис, о существовании рядом которого, я успела подзабыть в своих мыслях. – Девушка, срочно рассчитайте нас, я оплачу! И приберите тут.

Распоряжается он и дальше. Мне хочется возразить, сказать, что я в состоянии сама заплатить, и я даже тянусь к сумочке достать кредитку, но резкая боль пронзает мой живот.

– Ааа, – вскрикиваю не в силах сдержать возглас.

– Не бойся, Жанночка, помощь уже едет, все будет хорошо! – гладит меня по спине Борис.

– Ты себя уговариваешь или меня? –почему–то его участливость только бесит.

– Обоих! Да! Я вас слушаю! – рявкает вдруг он в свой телефон. – Нет, меня сегодня не ждать, у меня срочное дело образовалось. И что, что все собрались? И что, что ехали из филиала, я занят!

– Ааа, – снова кричу я, на этот раз еще громче.

– Слышали, как человек мучается? У меня тут девушка рожает, а вы со своими переговорами! Не до вас! – и он отключается.

– Борь, ты бы шел, я справлюсь, – произношу, тяжело дыша.

– Нет! Не справишься! – отрезает он. – Даже не вздумай меня прогонять.

– Ладно, – легко соглашаюсь, – оставайся.

На душе сразу растекается тепло и спокойствие от того, что он рядом. Я пытаюсь убедить свой мозг в том, что я бы так реагировала на любого знакомого человека, а не только на него, но в глубине души понимаю, что обманываю сама себя.

– Отлично! Скорая подъехала! – восклицает Борис, до этого отбивающий нервную чечетку пальцами. – Давай я помогу тебе подняться.

– Моя сумка и чемодан.

– Я все возьму, не беспокойся.

– Там внутри бумаги и телефон врача, я оплатила роды по контракту в четвертом перинатальном центре, мне нужно туда, и позвонить им, – объясняю рвано.

– Хорошо, сейчас все сделаю, – обещает Борис.

И под удивленным испуганным взглядом девушки–официантки мы покидаем «Кафе у Аленки».

Борис сдерживает все свои обещания и спешно грузится следом за мной в машину скорой помощи, где меня уже спешно осматривает бригада.

– Девушка, вы рожаете! – сообщает один из фельдшеров.

– Да вы что, а я думала, что танцую, – отвечаю язвительно и скручиваюсь от очередного приступа боли.

– Так, нас в четвертый перинатальный центр, у нее контракт с ними, – распоряжается Борис, одновременно набирая номер на телефоне.

Сотрудники скорой помощи недовольно переглядываются между собой, как бы говоря, что они не такси нам, но молча выполняют просьбу. Все равно меня надо было бы куда–то везти.

– Жанна, все хорошо, тебя ждут, только не знаю, будет ли врач, которого ты хотела, но дело не терпит отлагательств, – сообщает Борис и в порыве берет меня за руку. – Не волнуйся, я рядом.

И так он проникновенно заглядывает в мои глаза во время этой фразы, что я чуть снова едва не скатываюсь в обрыв, и даже собственные схватки не сразу отрезвляют.

Нет, так нельзя, есть Борис Николаевич, успешный топ–менеджер, и есть я, будущая мать–одиночка.

А потому я отвожу свой взгляд от его пленительной зелени и вытаскиваю руку из запястья.

– Мы, кажется, доехали! – радостно восклицает Борис. – Ты там как, Жанн?

Киваю, стискивая зубы.

Ну как я могу быть? На лбу выступила испарина, тело периодически разрывает от боли.

Тем временем меня забирают дальше. Краем уха слушаю, как Боря объясняет все врачам, отдает мои бумаги, заполняет еще какие–то, а потом кто–то в белом халате произносит.

– Мы повезли вашу девушку в родильный зал, у нее раскрытие идет полным ходом, вас, к сожалению, пустить не можем без необходимых анализов. Но вы можете посидеть за дверью, у нас там оборудована удобная зона ожидания, как раз для счастливых пап и родственников.

– Конечно, спасибо, я с удовольствием, – отвечает Борис с нервной улыбкой на губах.

А мне хочется крикнуть: «Да какой из тебя папа!?».

Но очередная схватка не дает мне это сделать.

## Глава 4


POV Борис


Когда я вижу Жанну, сидящую в каком–то невзрачном кафе, сначала подозреваю, что у меня галлюцинации. Но потом понимаю, что нет, все наяву, и радуюсь, как ребенок, получивший подарок от Деда мороза гораздо раньше положенного срока.

Она стала еще краше, мне кажется. Такая женственная и такая утонченная, и такая не моя…

Я тысячу раз винил себя в том, что все испортил, подозревал, что только из–за меня она уволилась, порывался позвонить, поговорить, но так и не решился ни разу ни на один из шагов. Сказал сам себе трусливо, что значит, не судьба.

Но тут такой шанс, случайная встреча! И я просто обязан его не потерять.

Но она оказывается беременной…

Я опоздал. Чем–то цепляют меня названные ею сроки – почти девять месяцев, но я слишком расстроен, чтобы анализировать.

И теперь я сижу в больнице, судорожно сжимаю сумочку Жанны, ее компактный чемодан находится тут же рядом у моих ног, и волнуюсь. Ужасно волнуюсь. Так, словно там рождается мой собственный ребенок.

«А ведь он вполне мог бы быть твоим».

Услужливо подкидывает мое сознание.

– Трр, трр, – к счастью, от самобичевания меня отвлекает настойчивая вибрация телефона, – трр, трр.

Хм, не мой. О, сумка!

Так и есть, вызов идет на Жаннин красивый телефон.

– Алло, – отвечаю, но на другом конце стоит тишина. Убираю телефон от уха, чтобы убедиться, что я точно нажал на клавишу вызова и снова произношу, – алло, говорите.

– Где Жанна, и что ты с ней сделал, гад!? – тут же доносится до меня крик из динамика.

– Дамочка, успокойтесь, ничего я с Жанной не сделал, она рожает, а я ее жду в коридорчике.

– Рожает? С этого места поподробнее.

Аврора, а это оказалась именно она, не отпускает меня, пока не выслушает весь мой рассказ в мельчайших подробностях. Должен признать, слушатель из нее хороший, перебила лишь раз, когда я полностью представился.

– Хорошо, сиди там, Борис Николаевич, я скоро буду, – и она отключается сама.

Легонько пожимаю плечами, как будто мне есть куда деваться, я не могу бросить Жанну в такой момент, хватит с нее того козла, что заделал ребеночка и сбежал.

Удивительно, но с работы меня больше не беспокоят, видать, впечатлились моей отповедью. Так что мне остается лишь ждать, рассматривая идеально белые стены и ностальгируя по времени, когда мы с Жанной работали вместе и хорошо общались.

Эх, повернуть бы время вспять, я бы ни за что не поступил бы, как тогда. А сейчас, если даже она и простит меня, то вряд ли захочет возобновлять близкое общение, у нее теперь другие заботы.

Незаметно я впадаю в дрему, нужно все–таки спать по ночам, а не работать. Но долго дремать не удается.

– Так вот ты какой, Борис Николаевич! – раздается у меня над самым ухом.

– Что? Кто вы, простите? – вздрагиваю, моментально открывая глаза.

– Аврора, подруга Жанны, – представляется стильно одетая девушка. – По телефону с вами разговаривали.

– Ага, ясно, приятно познакомиться, – вежливо отвечаю ей.

– А мне вот не очень приятно с тобой знакомиться, если честно, – выдает она, пытливо рассматривая меня.

Мне хочется воскликнуть, что со мной не так, и за что она на меня взъелась, хотя мы видим друг друга в первый раз, но отчего–то я молчу.

– А вы, Борис Николаевич, в нашем городе проездом или на постоянку затесались?

Аврора причудливым образом обращается ко мне то на «вы», то на «ты».

– Я здесь живу вообще–то с недавних пор! – возмущаюсь бестактностью вопроса. – То есть не прямо здесь, конечно, не в роддоме.

– Не в роддоме, значит, ага, – протягивает она, все еще не отводя взгляда.

– Что ага? По какому праву вы так со мной разговариваете!?

– Да не кипятись ты, Борис Николаевич, просто изучаю тебя, рассматриваю, запоминаю, пытаюсь выводы какие–то сделать для себя.

Не успеваю задать очередной вопрос «зачем», дверь родильного зала открывается и оттуда выходит врач с маленьким свертком на руках.

– Поздравляю, папаша, у вас дочка! – торжественно произносит она, а у меня внутри все обрывается.

## Глава 5


«Поздравляю, у вас дочка!» – эти слова еще долго звенят в моей голове.

Никогда не думал, что мужчина может вмиг стать таким сентиментальным, всего лишь услышав одну короткую фразу.

– Эм, я не.., – пытаюсь объяснить, что не являюсь мужем Жанны, просто случайный знакомый, не оставивший ее в беде, но меня перебивает Аврора.

– Он очень рад! Спасибо, – улыбается она женщине в халате. – Как роженица? Все нормально? Нам можно к ней?

– Да, все хорошо, она большая молодец, но пока еще должна побыть под нашим присмотром. В родильный зал я вас не впущу, но вы можете подождать в зарезервированной палате, она достаточно просторная, и там предусмотрено место и для посетителей.

– Отлично, нам подходит, – за нас двоих отвечает подруга Жанны, – не провожайте, я была у вас на экскурсии, знаю, куда нам отправляться. Пошли, Борис Николаевич.

Машет она рукой в пригласительном жесте и уходит, даже не проверяя, иду ли я за ней следом.

Стою буквально с полминуты в нерешительности, но потом все–таки делаю шаг в сторону удаляющейся спины Авроры, потом еще и еще один, в итоге переходя на бег.

– Постойте! Прошу вас! – неловко кричу вперед, но подруга Жанны лишь снова машет рукой. Наконец, я нагоняю ее. – Зачем вы сказали, что я отец?

– Чтобы не создавать неловких ситуаций. Расслабься, дорогой, никто тебя из–за этого автоматически в свидетельство о рождении не запишет и на алименты не подаст.

– Да я вообще об этом не думал! –громко возмущаюсь.

Все–таки странная эта Аврора, и как только Жанна с ней может общаться? Они ведь абсолютно разные.

– Ну, не думал, и молодец! Заходи в палату, Борис Николаевич, – и она жестом гостеприимного хозяина открывает передо мной дверь, – прошу!

По инерции захожу внутрь. А сам не понимаю, что я до сих пор делаю в этом модном центре для беременных, или как он там правильно называется.

– Простите, я, наверное, пойду, раз все благополучно завершилось, я здесь лишний, да и на работе ждут, – с трудом подавляю щемящее чувство в груди от мысли, что больше не нужен здесь, гражданский долг выполнен, о Жанне есть кому позаботиться.

– Погоди! – останавливает меня Аврора. – Оставайся! Это я пойду, мне близнецов не с кем оставить, садик сегодня не работает, няня вот–вот уйдет, у нее личные дела, в общем, Борис Николаевич, бывай!

И на этих словах она резко разворачивается на каблуках и выходит в коридор.

«Как это вы уходите?! Как это садик не работает, сегодня же рабочий день!» – должен по идее крикнуть я, но вместо этого молча присаживаюсь на диван, стоящий напротив кровати.

Она наверняка уже ушла, да и действительно, обстоятельства разные бывают. С чего бы она придумывала, верно? Жанна все–таки ее лучшая подруга, не могла она ее бросить без веской причины. А я и вправду здесь, на работе успел сказать, чтобы сегодня не ждали, куда еще спешить?

Уговаривая себя подобным образом, незаметно засыпаю, сказывается ранний подъем и нервная встреча.

И большего бреда я точно не видел в своей жизни, потому что погружаюсь в какое–то сюрреалистичное детское царство.

Я иду по длинному узкому коридору, по бокам которого стоят просто гигантские упаковки с подгузниками. Пробираюсь дальше, а там уже пошли пустышки с человеческий рот.

Мне становиться по–настоящему страшно. Почему я такой маленький? Ребенок, для которого все это предназначено, должен иметь нереальные габариты! Как я с ним справлюсь?

Тем не менее, я не поворачиваю назад, упорно иду вперед, потому что мне надо… Надо, что?

Ответ на этот вопрос я пока не знаю, но чувствую, в конце коридора обязательно узнаю.

После гигантских пустышек начинаются бутылки с молоком. Прохожу я мимо них и думаю, что если хоть одна упадет и разобьется, то я могу смело плавать на первом потоке.

И, наконец, я вижу Его! Ребенка!

Он сидит в конце коридора у самой стены, одетый в желтый комбинезон, и увлеченно стучит погремушкой по полу.

– Привет, малыш, – здороваюсь я с ним с милой улыбочкой. – Как твои дела?

И тут же жалею, что начал разговор, потому что ребенок сразу бросает свою игрушку и с жадным интересом рассматривает меня, а потом вдруг ломано произносит.

– Папа? Папа! – и счастливо хлопает в ладоши.

– Нет–нет, милый, я не твой папа! – пытаюсь его разуверить и пячусь назад.

– Папа? – еще раз вопросительно говорит малыш.

– Нет, но мы обязательно найдем твоего папу, – даю заведомо невыполнимое обещание.

Вот где я собрался этого папу искать?! А детям лгать нельзя, они чувствуют фальшь, сестра меня уверяла в этом, когда родила племянника.

Но гигантский ребенок напротив меня начинает истошно рыдать, как будто понимает, что я ему только что сказал. Видимо, этот тоже чувствует фальшь.

– Все будет хорошо! Не плачь! – пытаюсь увещевать его, но тщетно.

На полу уже образуются лужи, вскоре я стою и вовсе в воде по щиколотку. С отчаянием осматриваюсь, сестра своему постоянно давала соску, чтобы успокоить, но те соски, что здесь лежат, больше меня, как я ее должен засунуть ему в рот?

А малыш ни на секунду не прекращает свои рыдания и производит столько влаги, что меня в итоге подхватывает сильным потоком и уносит куда–то вдаль, мимо всего этого гигантского сюрреализма.

– О, папочка здесь, это хорошо! – врывается в мою голову явно взрослый голос извне. – Поможете мамочке, если что, она пока еще слабенькая. Сейчас принесу вашего ребеночка.

«Не надо ребенка! Он меня утопит!» – хочется мне крикнуть ей вдогонку, но я, к счастью, вовремя прикусываю язык, и перевожу взгляд на лежащую в кровати Жанну.

## Глава 6


POV Жанна


С трудом разлепляю веки, все тело болит, почему–то спина особенно, и я не сразу понимаю, где нахожусь. Медленно выуживаю из глубин памяти кусочки событий.

Ребенок! У меня же дочь теперь есть! Где она?!

В панике широко открываю глаза и привстаю на кровати, и мне практически сразу открывается премилая картина.

Борис стоит над младенцем, с умилением смотрит на нее и что–то ласково бормочет. А у меня от увиденного начинает щемить сердце, и в душе возникает одновременно переизбыток нежности и боли, потому что это не правильно, он должен был уйти!

– Кхе, кхе, – слегка покашливаю, чтобы привлечь к себе внимание.

– О, Жанночка! Ты проснулась! – Борис переводит свой взгляд на меня. – Как хорошо! А я дал девочке пустышку! Смог, справился, представляешь!

И столько в его глазах неподдельной радости, искреннего счастья, что мне становится трудно дышать от вновь нахлынувших эмоций. С силой проглатываю ком в горле и заговариваю.

– Эм, спасибо, а ты так и не ушел, да? – мне сейчас ужасно неуютно от его близкого присутствия, от ситуации, в которую сама же себя загнала.

Хотя, стоп, я не загоняла, он сам пришел.

– Да, не выгнали пока. Представляешь, они решили, что я отец этого маленького чуда, правда, малышка? – отвечает беспечно Борис и машет младенцу.

– Надо же, – только и могу из себя выдавить.

Одна часть меня сразу начинает кричать: «Скажи ему! Скажи сейчас!»

Но другая упорно находит кучу аргументов против: «Ему не нужны серьезные отношения, вы ему будете только обузой. Сегодня он здесь, а завтра может быть в совершенно другом месте, если так потребует его карьера».

И самая вишенка на торте: «С чего ты взяла, что Борис не захочет ребенка, но только без матери?».

На этом моменте я испуганно вздрагиваю всем телом. Это действительно самый страшный кошмар для любой женщины.

– Эм, а где мой телефон, не знаешь? – испытываю буквально физическую потребность связаться с Авророй, с мамой, да с кем угодно, лишь бы только разрушить наше уютное трио, так сильно похожее на призрак семьи.

Ни в коем случае не стоит к этому привыкать и ни на секунду не допускать такую опасную мысль. Есть я и моя малышка, отца у нас нет.

– В сумке, сейчас дам, – Борис отрывается от лицезрения ребенка и подходит к моим вещам, аккуратно сложенным в углу. – Кстати, к тебе подруга приходила, Аврора, странная она немного и невежливая, ты другая.

Удивленно замираю.

– Интересная характеристика. А где она сейчас?

– О, ушла, сказала, что садик не работает, няня уходит, а детей не с кем оставить, поручила мне присматривать за вами.

– Надо же, какая она милая, – с трудом выдавливаю из себя.

И это называется, я слишком много лезу в ее жизнь! Типа моя забота порой ни в какие ворота не лезет! А что тогда говорить о ней?!

Быстро пишу все, что я думаю о своднических замыслах Авроры на мой счет, потом коротко сообщаю родственникам об их изменившемся статусе и откладываю телефон.

Все. Почему–то чувствую себя одинокой.

Ближе всех в итоге случайный прохожий. Если можно так назвать человека, с которым когда–то работала вместе, в которого влюбилась без оглядки, с которым нас связала всего одна ночь.

– Может, возьмешь ее на ручки? Медсестра оставила смесь в бутылочке, сказала, покормить по требованию. А когда оно это требование будет, мне не совсем понятно, – нарушает ход моих депрессивных мыслей Борис.

Прекрасно! Теперь еще он говорит, когда мне держать собственную дочь на руках!

– Конечно, – улыбаюсь через силу, протягивая руки к маленькому комочку.

Он осторожно берет ее и укладывает мне на руки. А я, пожалуй, впервые смотрю на дочь осознанным взглядом. Сразу после родов я была не до конца в сознании.

И это просто чудесно. Она такая худенькая, такая беззащитная, моя частичка!

У меня на душе разливается тепло. Я никогда больше не посмею назвать себя одинокой! Никогда. Ведь у меня есть личное персональное чудо, которое остро нуждается в моей заботе и защите.

И значит, себя жалеть хватит, все в жизни прекрасно.

А Борис, что Борис. Хочется ему сегодня поиграть в воскресного папочку, пусть играет, пользу приносит, в конце концов.

– Она очень красивая, – он склоняется над нами обеими и смотрит с неподдельным обожанием на малышку, даже мне немного теплых лучей от его эмоций достается.

И я понимаю, что, кажется, самая большая проблема – это как бы мне самой не заиграться…

## Глава 7


– Привет, мамочка, – заходит через два дня Аврора, – как моя маленькая принцесса? Ты ей имя дала наконец?

– Хорошо, – тяжело вздыхаю, – честно говоря, гораздо лучше, чем я. И с именем никак не определюсь, но осталось только два в голове – Аня и Юля.

– Эти твои странные суеверия, неизвестно, откуда взявшиеся, из–за которой имя не выбрала, пока беременная ходила, – Аврора неодобрительно качает головой. – А ты чего хандришь? Вроде ж все хорошо. Квартиру я полностью подготовила, так что живи и радуйся декретному отпуску!

– Я знаю, – коротко отвечаю, поджав губы.

– Зачем столько фруктов? Тебя ведь сегодня выписывают, – заглядывает Аврора в маленький холодильник в палате.

– Ох, не спрашивай, – прячу лицо в ладонях.

– Борис не отпускает, да? – с улыбкой спрашивает она.

– Не то слово, – мрачно сообщаю. – Такое ощущение, что у него резко закончились все остальные дела.

– Милая, так может расскажешь ему, наконец? Осчастливишь человека? Мне он не показался таким плохим, каким ты его разрисовала, – Аврора присаживается на край кровати и берет меня на за руку.

– Нет, – в этом вопросе я по–прежнему категорична. – Ты представляешь, как он отреагирует? Я не готова прямо сейчас к такому испытанию. К тому же, ему скоро надоест общаться с нами, я уверена.

Аврора устало закатывает глаза, ей моя позиция непонятна. Поскольку она видит все с одной стороны. Ее ведь не было там, со мной, после нашей единственной ночи с Борисом, который на тот момент был Борисом Николаевичем, моим непосредственным начальником.

С каким жаром мы с ним спорили по рабочим вопросам, с большим удовольствием вместе составляли планы и графики для проектов, а сколько раз мы с ним оставались в офисе допоздна, когда остальные сотрудники давно были дома со своими семьями. Не счесть.

Правильно, ведь его никто не ждал дома, как и меня. И, естественно, наше формальное–неформальное общение начало перерастать в нечто большее с моей стороны. Я привязывалась, рисуя себе идеальный образ Бориса–мужчины и совершенно не учитывая Бориса–начальника.

К сожалению, слишком поздно я поняла, как именно называется то самое чувство, что прочно поселилось в моем сердце. Именно она, влюбленность.

Когда я полностью осознала произошедшее, излечиваться было поздно. А потому я с удовольствием приняла приглашение Бориса Николаевича на ужин в кафе неподалеку от нашего офиса в тот самый роковой вечер.

О, конечно, он подразумевал всего лишь приятельский прием пищи, но я–то успела себе нафантазировать, как минимум, взаимную симпатию, не меньше.

– Хватит нам сидеть голодными, пошли поедим, – примерно так и звучало его предложение, когда мы с ним вдвоем в очередной раз задержались в офисе.

А я решила, что раз раньше мы спокойно работали вечерами, максимум, заказывая доставку еды, то кафе было явным следующим шагом в наших несуществующих отношениях.

Сидела тогда, вся сияя улыбкой, в кафе. Счастливее меня, наверное, были только дети, уже получившие подарок от Деда Мороза, как раз декабрь был, время предновогоднее.

И мне так хотелось стать, как те дети, тоже получить личный подарок, потому–то я и сделала неслыханное – сама пригласила в гости Бориса Николаевича.

– Может, поедем сериал посмотрим у меня дома? Помнится, мы как–то отчаянно спорили за обедом по поводу «Теории большого взрыва».

– А знаешь, Жанночка, поехали. Все равно я на сегодняшний вечер одинок.

И тут бы мне задуматься над второй частью фразы, но меня интересовала на тот момент лишь первая.

Что ж, сериал мы все–таки включили. А потом, совершенно непонятно для меня, начали вдруг целоваться, жадно прилипнув друг к другу на моем небольшом диване в гостиной. Кажется, инициатором была я.

В общем, теперь я могу наверняка сказать, что поговорка «инициатива наказуема» абсолютно правдива, ведь мне аукнулись последствия уже в понедельник на работе. Хотя нет, даже в субботу утром, когда я не обнаружила рядом с собой Бориса Николаевича.

Но я не омрачала себе настроение до последнего и не допускала мысли, что ночь была случайной, однако…

– Понимаешь, я ведь не хотел, оно как–то само получилось, девушка она красивая, как устоять? А отношения мне сейчас совсем ни к чему, на носу очередное повышение, – случайно услышала я Бориса Николаевича в понедельник, подойдя к подсобке за привычной порцией кофеина.

– Жанна! О чем задумалась? Говорю, собираю твои вещи? Выписка в два часа? – доносится до меня голос Авроры.

– Да, собирай, – соглашаюсь и снова осознаю, что все правильно я решила.

## Глава 8


И мы, наконец, покидаем гостеприимные стены чрезвычайно приветливого и дорогого центра. Вдыхаю полной грудью уже в холе перед выходом на улицу и с любовью заглядываю в лицо дочери. Скоро нас ждет очередной этап нашей совместной жизни.

– О нет, ты фотографа пригласила? – спрашиваю недовольно у Авроры.

– А как же, нужно ведь запечатлеть момент для потомков.

– О, и мама приехала со своим мужем, – смотрю через стеклянную стену на улицу.

– Да, обязательно, я им помогла организоваться, – довольно комментирует подруга, – отец твой, к сожалению, не смог оставить работу.

– Ничего папа всегда занят, это не страшно, да и нечего ему делать рядом с мамой, они и получаса не выдерживают, находясь в одном помещении, обязательно начинают выяснять отношения. Вроде бы оба давно нашли себе новые вторые половинки, а все равно отголоски прошлого заботят, – рассеянно отвечаю. – Но ты молодец, конечно, спасибо, мне очень приятно.

– Все для тебя, моя дорогая, – приобнимает меня Аврора и открывает дверь. – Вперед! В большой мир.

Ага, в большой мир.

Эмоциональная встреча с родными и импровизированная фотосессия, кажется, отнимают все силы, и я с огромным облегчением захожу в свою новую квартиру, в которой еще даже не ночевала ни разу.

Мебель собрали, вещи заботливо разложили, и я снова с любовью думаю об Авроре. Даже не представляю, как бы сейчас занималась всем этим, а заниматься пришлось бы. Ведь та же детская кроватка не была готова.

– Вы отдыхайте с малюточкой, а я позабочусь о вас, – целует меня мама в лоб. – Виктор один поехал в гостиницу, мальчик не маленький.

– Спасибо, – с благодарностью выдыхаю. Еще одной заботой меньше.

– Кстати, ты назвала ребенка? – окликает меня мама на пороге.

– Да, – подумав секунду, отвечаю, – Арина, это имя ей идеально подходит.

Разом отметаю предыдущие варианты и импульсивно выбираю новое.

– Красиво, – улыбается мама. – Тогда мы завтра сможем, наконец, сделать свидетельство о рождении? Кого укажем в качестве отца? У ребенка ведь должно быть отчество.

Ох, еще одна боль – отчество. Как я об этом не подумала.

– Пусть будет такое же, как у меня, – машу рукой и выхожу с кухни.

Больше ничего не хочу ничего обсуждать, сейчас только долгожданный отдых, а то всплывет еще какая–нибудь важная, но ужасно неудобная тема.

Быстро проверяю Арину и, убедившись, что с ней все хорошо, моментально засыпаю рядом на своей кровати. Только одна мысль успевает проскочить в отключающийся мозг: «Жаль, что Борису так быстро надоело играть в папашу, и сегодня он не пришел».

Мама со своим мужем Виктором уезжает через два дня. Все люди занятые, я понимаю, у всех своя жизнь. Да и декрет пока не давит на меня, нормально справляюсь.

Мы с малышкой, наконец, начинаем гулять понемногу, от дома далеко смысла нет отходить, все равно возвращаться скоро. Поэтому занимаем лавочку прямо у подъезда. К счастью, никого на ней нет, общаться с незнакомыми людьми мне совершенно не хочется.

– Жанна? – слышу я вдруг мужской голос позади себя.

«Не Борис», – успеваю подумать.

– Жанночка! Как же я рад тебя видеть! – ко мне буквально подлетает высокий худой парень со смутно знакомыми чертами лица.

– Петя? – не верю я своим глазам. Не может же это быть и в самом деле он – мой друг детства, и по совместительству первая подростковая любовь. – Ты откуда здесь?

– Так твоя мама рассказала, где тебя искать, – с улыбкой поясняет.

Прекрасно. Я все больше убеждаюсь, что можно было не переезжать, ведь заботливые близкие расскажут всему свету, где меня найти в случае чего.

Но вслух я произношу, конечно, другое.

– Ладно, но чем обязана? Прости, если слишком резко, но мы с тобой не виделись очень давно, не представляю, зачем бы ты меня искал.

– Да, понимаю, все хорошо, не парься. Я приехал в город по делам, а заодно решил, что просто обязан наведаться к тебе в гости, учитывая, какая у тебя ситуация, – участливым тоном поясняет Петр.

– Какая у меня ситуация? – не желаю понимать я.

– Ну, как же, – немного тушуется он, – ты, ребенок, – он указывает на стоящую рядом со мной коляску, – а отца у вас нет.

– Хорошо, но причем здесь ты? – с трудом сохраняя спокойствие, спрашиваю я, одновременно делая в голове пометку поговорить с мамой о том, что именно она рассказывает посторонним обо мне.

Не то чтобы меня волнуют чужие мнения и домыслы, но таких вот сочувствующих видеть совершенно не хочется.

– Как же причем здесь я?! Я ведь пришел, чтобы стать тебе мужем! – заявляет Петя со всей серьезностью, на которую только способен.

– Прости, что? Я не ослышалась? Мужем? – мир явно сходит с ума.

Наверное, ретроградный Меркурий или Юпитер, не иначе. А еще вспышки геомагнитные на Солнце.

– Мужем, Жанна, му–жем, – по слогам выговаривает он и смотрит со снисхождением, как на несмышлёного ребенка.

– Но, но ты не можешь быть мне мужем! – восклицаю громко.

– И почему же? – склоняет он голову на бок и все с тем же терпеливым выражением лица ожидает мои весомые аргументы.

– Потому что, э, – как назло, ни одной дельной мысли в голове, – потому что…

– Потому что у нее уже есть жених – раздается громкий раздраженный голос с другой стороны.

Мы с Петром синхронно оборачиваемся, а там…

– Борис?

## Глава 9


– Борис? – день встречи прямо у нас с Аришей сегодня.

– Жених? – одновременно со мной восклицает Петр и вопросительно смотрит на меня.

А я на Бориса. Так и играем в тройные гляделки.

– Жених, не сомневайтесь, молодой человек, – авторитетно заявляет Борис Николаевич, подходя к нам вплотную, – я бы даже сказал, что муж практически, да, любимая?

Я смотрю на него с недоумением. Нет, от Петра мне тоже хочется избавиться, но заявлять, что Боря мой будущий муж чего–то совсем не лежит душа. Наверное, потому что хватит лжи и утайки в моей жизни.

– Жанночка, это тебе, кстати, – Петр пользуется моим замешательством и сует огромный вульгарный букет прямо мне в лицо.

– Жанна, тебе не нужен этот веник, я принес нормальные цветы в твой дом, – тут же встревает Борис.

А я так и стою, как болванчик, переводя взгляд с одного на другого.

И что эти мужчины от меня хотят?! Возомнили себя альфа–самцами? Защитниками сирых и убогих, а меня классической девой в беде?

– Жанночка, я воспитаю твоего ребенка, как своего, вы ни в чем не будете нуждаться! – снова берет слово Петр.

– Жанна, а я удочерю твою прекрасную дочь, и она никогда не узнает, что ее настоящий отец подлец и мерзавец! – пафосно заявляет Борис.

А я испуганно вздрагиваю на этой фразе. Боря даже не подозревает, насколько он самокритичен.

– Жанночка, поедем со мной на север, мне работу новую дают, а с женой и ребенком квартиру большую еще выделят, да выплаты дополнительные.

Ярмарка женихов, тем временем, продолжается, и, кажется, один из кандидатов проговорился об истинной причине своей любви, внезапно возникшей к одинокой девушке и маленькому ребенку.

– Петя! Так ты из–за этого пришёл, что ли? – спрашиваю возмущенно. – Хоть бы о чувствах, вновь проснувшихся, заливал, да о благородстве собственном. Тьфу на тебя.

Говорю в сердцах и отворачиваюсь. Невольно получается, что в сторону Бориса.

– Вот именно, Петр, пойдите прочь! Дама занята, – напыщенно, как умеет только Борис Николаевич, произносит тот.

– Жанна, ну, правда, давай хотя бы все обсудим, чай попьем, новостями обменяемся, – продолжает канючить Петя.

А я стою и недоумеваю, какими новостями? Уже и так узнали все самое важное.

К счастью, от дальнейших глупых разговоров меня спасает Ариша. Умница–дочка, всегда чувствует, когда мама нервничает.

– Уа, уа! – начинает она интеллигентно плакать в коляске.

– Так, мальчики, некогда мне с вами, ребенка кормить пора, да и гуляем мы долго уже. Петя, удачи тебе на Севере. Понятия не имею, с чего ты взял, что я с младенцем отправлюсь к черту на кулички, – договариваю и, не прощаясь, направляю коляску в сторону подъезда.

А два моих несостоявшихся жениха, так и остаются стоять на улице, кидая друг в друга гневные взгляды. Как два задиристых петуха, честное слово. Хмыкаю напоследок и тороплюсь к лифту.

«Гады, могли хотя бы цветы отдать», – думаю я запоздало, поднимаясь наверх.

– Ничего, Аришенька, мы сами себе букет купим, если сильно нужно будет, правда? – приговариваю я дочке. – Еще немножко и будем дома, плакать не нужно.

И она, словно поняв, о чем я говорю, действительно успокаивается.

– Сейчас, сейчас, уже практически в квартире, мама только дверку откроет, – ободряюще сообщаю я.

Только непонятно, кого я ободряю, себя или Аришу. Такое ощущение, что себя.

Еще и дверь, как назло, заедает, замок новый, но какой–то неудачный, если приложить усилия не под тем углом, он выпендривается.

– Чертов Борис! – восклицаю в сердцах и стучу по дверному косяку.

– Давай помогу, – как джинн из бутылки возникает нелестно упомянутый Боря и жестом фокусника открывает дверь. – Прошу! Коляску внутрь закатывать или здесь оставлять?

И он, не дожидаясь от меня вразумительного ответа, толкает карету Ариши в прихожую, и следом сам заходит, как к себе домой.

А я так и стою на лестничной клетке, открыв рот.

## Глава 10


– Жанна, заходи! Сквозит, – кричит мне Борис, как ни в чем не бывало.

Нет, вы только посмотрите, он ведет себя как хозяин квартиры.

Тем не менее, я все же вхожу внутрь и молча закрываю за собой дверь. Не могу же я Аришу оставить с чужим наедине.

– Цветы там, в прихожей, поставишь в вазу, ладно? – говорит он, не выглядывая из комнаты.

– Ладно, – бормочу себе под нос и беру шикарный букет из алых роз.

Это ж сколько денег он стоил? И зачем, главное? Но красиво, даже очень.

Отхожу на пару шагов назад, любуясь цветами в вазе. Хорошо, что у меня вообще ваза есть, ведь вещь не самая нужная, но то ли мама, то ли Аврора принесли мне ее со словами: «Был бы сосуд, а наполнение в него придет». Или что–то в этом роде сказали, не вспомню сейчас точно.

Ой, Борис же там с Ариной в комнате! А я тут на цветы любуюсь, да и ребенка переодеть надо, покормить. Что за мать!

Всплескиваю в воздухе руками и спешу к дочери.

– Поставила, да? Молодец, – говорит Боря, сидя почему–то на полу. – Я вам люльку принес, собираю. Продавец уверяла, что такое очень нравится детям, тут качать можно, короче, песенки включать записанные, и игрушка еще прикреплена сверху для развития хватательного рефлекса или чего–то в этом роде. Любят эти продавцы изъясняться заумно.

Он кивает головой на коробку, стоящую сбоку от него.

Перевожу туда взгляд, надо же, такая большая! А я за разговорами с Петей и не заметила, что Боря притащил что–то помимо цветов.

– Эм, спасибо большое, – отвечаю осторожно, присаживаясь с Ариной на диван и принимаясь раздевать ее, – но только она ведь бешенных денег стоит, должно быть.

Как расценивать его щедрый жест я пока не знаю.

– Ничего страшного, я пропустил выписку и до сих пор так и не принес ничего вам в подарок, – отмахивается Борис, не отвлекаясь от процесса сборки.

Я же сижу и наблюдаю за его работой.

Он снял куртку и остался в одной рубашке голубого цвета. Когда мы вместе работали, я много похожих вариаций видела на нем, видимо, это явно его цвет, освежает.

О, кажется, кто–то активнее посещает тренажерный зал, чем раньше, линия бицепса была меньше, насколько я помню, но могу и ошибаться. В любом случае Борис стал явно привлекательнее и солиднее выглядеть, а ведь еще и года не прошло.

Но подобные мысли нужно гнать от себя как можно дальше, ни к чему хорошему они не приведут.

– Эм, Петя ушел, да? – спрашиваю, чтобы как–то отвлечься.

– Да, – подтверждает Боря, – правда, пришлось дополнительно подсказать ему направление, тебя он с первого раза недопонял, но я справился. Не думал, что тебя привлекают такие желторотые юнцы.

– Кто, прости? Гхм, – прочищаю горло от удивления, – а ты у нас типа матерый мужик, да?

– Нет, интеллигентный молодой мужчина, – спокойно парирует Борис, – но твоя формулировка про «нас» мне очень нравится.

– Но никаких «нас» не существует! – резко произношу, отчего Арина начинает нервничать у меня на руках.

– Это дело поправимое, не считаешь? – говорит он, как ни в чем не бывало.

– Нет! Не считаю! – отвечаю слишком высоким голосом. – У тебя своя жизнь, а у меня своя!

– У всех людей свои жизни, это закон природы, – философски замечает Борис.

– Ладно, изъяснюсь более конкретно. У тебя работа, карьера, перспективы, а у меня декрет, съемная квартира и ребенок.

– Вообще не вижу никаких проблем, – пожимает он плечами, откидывая от себя инструкцию. – Кстати, люлька или колыбелька, как ее правильно назвать, никак не запомню, готова. Я собрал. Опробуем?

– Опробуем, – мрачно соглашаюсь и осторожно кладу туда младенца.

Кажется, Арише нравится. Хотя по ней пока не определишь толком ничего.

– Работает, какое счастье! – восклицает Борис. – Я успел купить ее в магазине, но зачем–то потом полез в интернет. И отзывы были весьма неоднозначными по поводу этой модели. На этом этапе я и задумался, а не брак ли я вам несу.

– Не думаю, все работает, – еще раз подтверждаю я. – Спасибо тебе большое, я бы вряд ли эту люльку самостоятельно приобрела. Но все–таки мы не договорили.

– Ох, Жанна, Жанна, Жанна! И почему людям обязательно нужны разговоры?! Ведь можно просто встать, – и он поднимается на ноги, – подойти, – подходит, – и почувствовать, что меж двух летают мощные флюиды.

– К–какие еще флюиды? – начинаю заикаться от его близости. – Не вижу никакие флюиды.

– Так ты их и не увидишь глазами, они глубоко в сердце, – и Борис берет мою руку и кладет ее себе на грудь. – Чувствуешь, как оно бьется?

– А–ага, – подтверждаю, сбитая с толку опасной близостью с Борей, – чувствую.

– Вот! И я тебя чувствую, Жанна, прямо здесь, – тычет он себя в грудь, – давно и безответно.

И он наклоняется к моим губам…

## Глава 11


Я теряюсь в целом водовороте противоречивых чувств. Задыхаюсь от нахлынувших эмоций и не понимаю, где Борис, а где я.

Его губы на моих губах, его руки сплелись с моими, и ничего вокруг больше нет. Слишком долго моя душа жаждала его прикосновений, слишком сильно я ждала его инициативы, сам этот факт рьяно отрицая, убегая от него, не допуская ни единой мысли в подобном ключе.

Что мы делаем? Зачем? Ведь это неправильно, ни к чему не приведет, как и в прошлый раз. Снова я останусь одна, а Борис уйдет на очередное продвижение по службе.

Я должна его оттолкнуть, должна сама оторваться, пока еще не стало слишком поздно, пока мы не перешагнули невидимую черту. Ведь эта близость не пойдет нам на пользу на самом деле, а лишь увеличит и без того существующую пропасть между двумя нашими мирами.

Есть он – Борис Николаевич, молодой привлекательный мужчина тридцати с небольшим хвостиком лет. Успешный, одинокий, с хорошим достатком. Крайне лакомый вариант для девушек.

И есть я – на данный момент просто Жанна, потому что работать не планирую пока даже удаленно. Мать–одиночка.

Но если вспомнить, кто является отцом Арины, то все мои доводы–рассуждения разбиваются об острые скалы логики и здравого смысла.

Но не будем об этом. Я просто не готова, не могу сейчас говорить с ним на столь щекотливую тему.

За считанные доли минуты проносятся в моей голове все эти мысли и эмоции.

Борис прижимает меня к себе еще сильнее и совсем по–собственнически блуждает по моему телу руками.

Надо прекращать, нужно, как минимум, поговорить, но силы воли нет, она куда–то испарилась. Вместо нее я парю на облаке чувственности и наслаждаюсь реакцией каждой клеточки своего тела на прикосновения Бори и его настойчивые губы.

Слишком долго я была одна, слишком много думала о нем. И в итоге эти обстоятельства мстят мне прямо сейчас.

Мы вот–вот пойдем до конца, и потом я буду долго и нудно ругать себя за этот необдуманный импульсивный поступок, который только усложнит отношения между мной и Борисом. Я точно это знаю, но…

Но подает вдруг голос Арина.

– Уа, уа, – плачет дочь.

– Ариша, – отталкиваю, наконец, от себя Борю, – я должна подойти.

– Да, – он также тяжело, как и я, дышит, но ему явно труднее переключиться, – ребенок. Ты права.

Мягко убираю со своей талии руки Бориса, сразу становится холодно и неуютно. И подхожу к дочери.

– Что такое, принцесса? Проголодалась, наверное, да? Скажи, обещали покормить, а сами в люльку новую положили и забыли, – громко разговариваю с Аришей, пытаясь разрушить атмосферу неловкости, недосказанности и неудовлетворенности, в которую погрузилась комната.

Иду за смесью на кухню, и в голове только одна мысль – Арина снова меня спасла.

– Борь, может, чай или кофе будешь? Печенье есть, мама пекла, я не осилила.

– Да, кофе, пожалуйста, черный, – слышу его голос.

– Сейчас, я поставила чайник, – возвращаюсь в комнату и беру дочь на руки, чтобы покормить.

– Эм, а можно я? – доносится до меня неуверенный голос.

Поднимаю глаза, а в глазах Бориса столько мольбы. Совершенно точно он в который раз удивляет меня. Может, он догадывается о чем–то? Не может ведь мужчина так реагировать на чужого ребенка, у мужиков и к своему родному не сразу–то чувства просыпаются.

– Да, почему нет, – подношу ему дочь, – за головку поддерживай, она еще не умеет сама.

Кладу притихшую Аришу и делаю шаг назад. Они как будто немного удивленно реагируют друг на друга, изучают, но смотрятся невероятно гармонично вдвоем.

У меня перехватывает дыхание, а в уголках глаз моментально скапливаются слезы. Смахиваю их украдкой и даю бутылочку, проводя краткий инструктаж, и снова отхожу назад.

Аврора совершенно права, я обязана поговорить с ним начистоту.

## Глава 12


POV Борис


Не знаю почему, но Жанна не отпускает меня, постоянно в моих мыслях. Просыпаюсь – перед глазами она, засыпаю – тоже самое. Но, должен признаться, не только Жанна занимает все мое свободное и не очень время. Моя голова занята еще одной красивой девушкой.

Дочерью Жанны.

Никогда не замечал в себе отцовского инстинкта, если такой вообще существует. Просто почему–то всегда говорят лишь о материнском. Но в отношении этого ребенка все мое мировоззрение перевернулось.

Она самая милая и наверняка самая сообразительная для младенца, я в этом уверен. И пусть мой опыт общения с детьми очень небогатый, так говорит мне мое сердце.

Полагаю, все дело в том, что я присутствовал в роддоме вместе с Жанной, невольно стал названным отцом ее замечательной дочурки для посторонних, физически почувствовал ответственность за них обеих, плюс ко всему я ведь и до этого был не против возобновить с Жанной общение, и, желательно, близкое. Очень близкое.

Однозначно, в этом все дело. Потому что раньше я не задумывался когда–либо о том, что захочу женщину с ребенком. Ведь с ними всегда больше мороки, ответственности, легкость из отношений исчезает. Да и семью я пока что не собирался заводить, не на данном жизненном этапе, может, лет в тридцать пять.

– Борис Николаевич, вы не заняты сейчас? – от блуждания в собственных мыслях меня отвлекает моя помощница Света.

Строго сдвигаю брови, глядя в абсолютно пустой монитор. Час прошел с начала рабочего дня, а я до сих пор не открыл ни одного документа, сижу и пялюсь на картинку заставки, как идиот.

– Я всегда занят, Света, но, если дело не терпит отлагательств, конечно, готов обсудить. Заходи, что случилось? – мигом переключаюсь в режим серьезного начальника, не зря опыт большой имею.

– Эм, да, пожалуй, кое–что важное. По крайней мере, самой мне не справиться, – честно отвечает она и проходит в кабинет. – Это касаемо «Моей любимой косметики», они к нам уже обращались, я посмотрела, дело было как раз перед новым годом, в декабре, и в качестве руководителя значились вы.

Мгновенно вспоминаю ту самую «любимую косметику», ведь это была последняя фирма, для которой мы выполняли заказ вместе с Жанной. Именно во время него мы с ней сблизились настолько, что однажды заночевали в одной постели, откуда, впрочем, я позорно сбежал, но не будем о грустном.

– Верно, я работал с ними еще на прошлом месте, а что такое? – складываю руки в замок и сохраняю максимально заинтересованное выражение лица, на самом деле блуждая мысленно в воспоминаниях того самого дня, когда я переступил черту со своей подчиненной.

Очаровательной подчиненной, должен заметить.

– Им все настолько понравилось, что они снова хотят обратиться к нам, у них новый продукт, и рекламную компанию они желают разрабатывать только с вами. Я знаю, что вы сейчас другими задачами занимаетесь, да и дело было давно, все–таки девять месяцев прошло, но они очень настойчивы, а еще прислали е–мейл со своим коммерческим предложением, там такая премия, вы только гляньте, – и Света протягивает мне распечатанное письмо.

– Извини, что ты сказала последним? – беру листок на автомате, но сам думаю о том, что упустил что–то очень важное, и в только что сказанных словах Светланы была недостающая подсказка.

– Эм, что премия шикарная, – с готовностью отвечает она.

– Нет–нет, до этого, – уточняю я.

– Что дело было девять месяцев назад? – неуверенно произносит Света.

– Именно! Точно! – хлопаю в ладоши, понимая, что осознания этого факта мне и не хватало для того, чтобы собрать весь паззл воедино. – Спасибо тебе, и «косметике любимой» тоже спасибо.

–Это означает, что мы с ними работаем? Вы согласны опуститься до уровня простого руководителя проекта? – не понимает Светлана моей эмоциональности.

Привычный ей начальник никогда не ведет себя подобным образом. Он всегда строг, собран и максимально четко формулирует свои мысли.

– Да, да, это все несомненно. И, кстати, у нас нет простых руководителей проектов, также, как и простых исполнителей, помощников, бухгалтеров, курьеров и даже уборщиков! Все наши работники уникальны и выполняют чрезвычайно полезные для фирмы задачи! – назидательно замечаю Свете. – Ты пока займись организационными вопросами, будем с тобой вместе трудиться на благо нового продукта «Моей любимой косметики». Поддержим отечественного производителя, не все же нам с корейскими брендами работать, которые прямо любят нас.

– Да, я вас поняла, хорошо, все будет сделано, – встает Светлана со стула и идет к двери.

– Умница! Держи меня в курсе и, если понадобится помощь, обращайся, постараюсь оторваться от других дел, – отправляю ей вслед напутствие, а сам с важным видом снова утыкаюсь в пустой монитор.

Как же хорошо иметь собственный кабинет, никто не видит, чем я занят.

Итак, а теперь к самому важному. Девять месяцев назад был тот злосчастный проект, на котором я перешел черту, потом неправильно расставил приоритеты, а Жанна предпочла сбежать. И я ее совершенно не виню, наоборот, могу понять. Тогда я даже малодушно радовался такому легкому для меня решению внезапной проблемки. Но!

Но ребенок ведь тоже рождается спустя девять месяцев после тесного общения двоих…

## Глава 13


Или я не прав? Жанна ведь обязательно сказала бы мне о том, что я стану отцом, да? Или нет?

В таком ключе крутятся мои мысли следующие несколько дней. Никак не могу прийти к единому мнению, все время колеблюсь то в одну, то в другую сторону. Несколько раз беру в руки телефон и порываюсь набрать Жанне, но не решаюсь. Мы расстались на такой неоднозначной ноте, что добавлять большей остроты в наши отношения я не рискую.

Нужно всего лишь включить мозги и как следует поразмышлять самостоятельно.

Вся эта история с девятью месяцами вполне может оказаться обычным совпадением. Да у Жанны вообще постоянный молодой человек мог быть на тот момент, который с большей вероятностью и является автором чуда по имени Арина!

И не важно, что мы много времени проводили вместе, задерживаясь на работе, и, фактически, она проявила инициативу нашего сближения, у меня таких мыслей не было на тот момент. Правда, яи не отказался, а быстро ввязался в роль.

Черт, да у меня самого тогда были не самые удачные «отношения–неотношения» с одной специфической дамой. Мы редко виделись, еще меньше общались, но успевали делать друг другу мозги. Собственно, потому и расстались.

И у Жанны вполне мог быть такой парень.

Ну поддалась искушению девушка разок со мной, с кем не бывает. И, кстати, может, поэтому и ушла, что с тем парнем помирилась. А я все себя винил, что не поговорил, не наладил мостик.

Однако, эх. Все–таки, что–то внутри меня, назовем это интуицией, не отпускает ситуацию, упорно держится за словосочетание «девять месяцев».

– Борис Николаевич, подпишите накладные? – врывается в мой кабинет Света.

И чтобы я без нее делал! Совсем перестал работать, а так хотя бы часть собственных обязанностей выполняю, чувствую, не зря занимаю рабочее место.

– Конечно, Светлана, давайте. Отвлекусь специально для вас, – великодушно улыбаюсь, пока подмахиваю документы, поверхностно просматривая их. – Так, а это что у нас? Смирнов и его «Компьютерные технологии»? Я помню, там не были довольны его идеями, не буду подписывать, пускай сначала принесет все, что наработал.

– Конечно, Борис Николаевич, я передам ему, – серьезно кивает Света и, собрав бумажки, выходит в коридор, оставив меня снова с мыслями наедине.

Нет, так не может больше продолжаться, я карьеру строю с восемнадцати лет не для того, чтобы в тридцать два внезапно взять и профукать все! Нужно решить этот дурацкий внутренний спор сегодня же!

И тут, как по заказу, звонит мой мобильник. Жанна.

Знак свыше, не иначе.

– Да, Жанночка, как ваши дела? Рад слышать тебя, в первый раз сама позвонила, – произношу совершенно искренне.

– Боря, мне так неудобно, я бы не беспокоила, но мне, правда, больше не к кому обратиться, – чуть ли не плачет она на другом конце телефона.

– Что случилось? – мигом холодею я. – Что–то с малышкой?

Вот, снова пресловутый отцовский инстинкт срабатывает помимо моей воли.

– Нет, с ней все в порядке, по крайней мере, пока что, дальше не знаю, что с нами обеими будет, – хнычет Жанна. – Дело в том, что меня зачем–то понесло посмотреть бассейн, где занимаются плаванием с грудничками. Нам, конечно, рано еще, но сидение дома добивает, и я решила таким образом скрасить наш с Аришей досуг.

– И что? Девочка упала в воду?! – спрашиваю испуганно.

– Да нет же! Что за глупости тебе в голову приходят! Я бы не допустила такого. Нет, в бассейне все прошло нормально. На обратном пути я захотела срезать путь и пойти дворами, а дороги у них тут ужасные в этом районе! Да еще эта коляска дурацкая, вроде дорогая, а хлипкая. В общем, резко налетела на камень, колесо и отвалилось. Хорошо, Арину я в это время держала на руках. Но я без денег, такси не вызвать, пешком не дойти обратно, только если коляску бросать, да жалко. Аврора с Сашей уехали к родителям, а больше мне не к кому обратиться. Извини, что звоню, я знаю, как ты ответственно относишься к работе, а я отвлекаю. Ты до скольки там? Мы могли бы подождать тебя здесь на лавочке до конца дня.

– Какой конец дня! Будешь ты сидеть в сомнительном дворе одна с ребенком?! Не говори глупости. Живо, адрес мне, сейчас же буду!

Да и какая, к черту, работа, если все мысли о тебе да об Арине.

– Светлана, у меня встреча с потенциальными клиентами, сегодня, может, и не появлюсь, – с важным видом бросаю своей помощнице и широким шагом иду на выход, жаль, побежать будет совсем несолидно, не поймут.

Кстати, кажется, я знаю, как можно прояснить вопрос с девятью месяцами, не беспокоя пока что Жанну…

## Глава 14


POVЖанна


Я собиралась свести на нет общение с Борисом, пока до конца не разберусь в себе и не решусь на серьезный разговор, который нам обоим позарез как необходим, но случай решил все за меня.

Черт, снова какой–то случай. А ведь я всегда считала, что у меня вся жизнь под контролем в отличие той же Авроры, за которой я частенько присматривала, пока мое почетное место не занял Саша.

Но теперь я сама человек–случай и иногда еще и человек–катастрофа. А все началось с момента родов! Что за!

– Жанна! Я так волновался! – пока я пребывала в упаднических мыслях, подъехал Боря.

Угораздило же Аврору уехать именно сегодня, а мне выйти из дома без денег и кредитки.

– Да чего волноваться–то, Борь, все нормально с нами, не с подозрительными личностями время проводим, – суетливо встаю и пытаюсь одновременно одной рукой держать ребенка, а другой одернуть кофту. – Спасибо большое, что так быстро приехал, и извини за беспокойство, мне правда, неудобно.

– Брось, ничего не неудобно, нормально, – берет он составные части сломанной коляски и погружает их в багажник, осматривая. – Вот автокресла для ребенка у меня нет, но здесь недалеко, доедем аккуратно.

– Ага, – поджав губы, отвечаю и залезаю в автомобиль.

Неловкость в салоне можно буквально потрогать. Все–таки наша последняя встреча была слишком неоднозначной, откровенный разговор сильно напрашивается.

– Представляешь, с нами снова хочет сотрудничать «Моя любимая косметика», – произносит вдруг Борис, чтобы разбавить тишину, – та самая, над которой мы работали с тобой вместе, помнишь?

– О, припоминаю что–то такое, – отвечаю максимально нейтрально, а про себя думаю, как же мне не помнить тот проект.

– Сколько времени прошло уже?

– Эм, – неопределённо пожимаю плечами.

– Месяцев девять, верно? – уточняет он.

И меня словно по голове ударяют пыльным мешком. В голове теперь звучит набатом лишь одна мысль: «Он знает! Он обо всем догадался!»

Но вслух произношу я совершенно другое.

– Серьезно? А я думала, больше.

– Ага, сегодня Света озвучила мне точный временной промежуток, – услужливо отвечает Борис.

– Света?

– Моя помощница, – поясняет он.

– Ах, да, помощница, ты же большой начальник, точно.

– А ты бы могла быт стать моим заместителем, кстати. Потенциал у тебя большой.

Мне одной слышится двусмысленность в этой фразе?!

– Спасибо, мы приехали, – предпочитаю никак не реагировать на провокацию.

– Я вас провожу, заодно коляску починю.

– Ты не обязан, – начинаю я.

– О нет, обязан. Чаем напоишь в знак благодарности, – обворожительно улыбается Борис.

– Конечно, ты прав, пошли, – нацепляю на себя маску любезности.

Сегодня точно все идет как–то неправильно.

Боря довольно быстро разбирается с каретой Ариши и входит на кухню.

– Все сделал, хозяйка, принимай работу, – произносит он довольным голосом.

– Уже не знаю в который раз буду говорить тебе это слово, но спасибо! Присаживайся, угощайся, – указываю неловко на стол.

В кухне мгновенно воцаряется та же тягучая атмосфера, что и в машине. Недосказанность вновь висит в воздухе, словно топор занесенный над моей головой.

– Дзынь! Дзынь!

– Дверь! Кто додумался звонить?! Они ведь разбудят Аришу! – возмущаюсь я и сразу слышу плач дочери. – Поздно.

Тяжело вздыхаю.

– Иди, посмотри, кто там, а я подойду к ребенку, отвлеку, – подрывается с места Борис, – справлюсь, не переживай.

– Ну, ладно, – отвечаю, сузив глаза.

Но это же бред подозревать в чем–то Борю, правда?

Спешу к входной двери, а там…

– Ты дома! А почему телефон игнорируешь?! Я извелась вся! Заставила Сашу быстрее ехать, – как вихрь влетает в мою квартиру Аврора.

– Зачем? Я написала тебе, а потом вспомнила, что вы к родственникам уехали, обратилась к Боре.

– Боре? – ее глаза загораются искрами любопытства. – Уже не Борис он, да?

– Аврора! –строго одергиваю подругу. – Иди на кухню, что ли.

А сама отправляюсь в комнату.

– Все нормально, это Аврора всего лишь, – говорю Боре, склонившемуся над кроваткой. – Что ты делаешь?!

– Н–ничего, – он поспешно сует что–то в нагрудный карман рубашки и выпрямляется, – просто разговаривал с ребенком.

Мгновенно подлетаю к дочке и внимательно смотрю на нее, а потом на Бориса.

– Ты что–то резко засунул в карман, когда я вошла, – не свожу подозрительного взгляда с него.

– О, этобыл всего лишь мой носовой платок, – Боря достает кусок ткани из кармана, – он цветной, видишь? Я подумал, что Арину развлечет, пока ты отсутствовала.

– Эм, да, ладно, спасибо. Извини. Мне показалось, вернее, я была уверена, что видела что–то белое, ладно, проехали, – смущенно отвожу глаза. – Пошли, чай остынет.

Я со своей личной тайной начала уже всех подозревать.

– Борис Николаевич! Привет! – расплывается в улыбке Аврора. – Хорошо выглядишь, как служба?

– Нормально, благодарю вас, Аврора, извините, отчества вашего не знаю, – сдержанно приветствует ее Борис.

Видно, что ему некомфортно от Аврориного панибратства.

– Леопольдовна я, но ни к чему нам отчества! Не чужие люди, – отвечает она.

А я делаю круглые глаза и пытаюсь заставить ее замолчать взглядом. Но тут снова подает голос Ариша, очень она неспокойная сегодня.

С секунду колеблюсь, совершенно не хочется оставлять Аврору наедине с Борей, мало ли что она ляпнет.

– Я принесу тебе ребенка, –Борис словно читает мои мысли и спешно выходит из кухни.

Возможно, он и сам не жаждет оставаться наедине с моей подругой.

– Ты ему не сказала? – ловит меня тут же Аврора за руку и шепчет возмущенно. Я вздрагиваю на этом вопросе. – Не могу поверить! Жанна, ты ему так и не рассказала!

– Да когда бы я это сделала! – пытаюсь оправдаться. – Сначала наша случайная встреча, потом мои роды раньше срока, после этого он почему–то все не уходил и не уходил, остался заботиться о нас. Сегодня еще пришлось обратиться за помощью, я ведь не знала, что вы быстро вернетесь, а то бы лучше вас ждала.

С каждым словом мой голос звучит все тише и неувереннее.

– Милая, ты слишком затянула, лучше сорвать этот пластырь быстро, – Аврора кладет руку на мое плечо. – Сообщи Борису, он имеет право знать.

– Что я имею право знать? – как по заказу именно в этот момент входит Боря, держа нашу малышку на руках, даже не подозревая, что она его дочь. – Так что я имею право знать, Жанна?!

Произносит настойчиво, все слышал, не соврешь, что он не так понял.

– Эм…

## Глава 15


– Ой, меня ведь Саша внизу ждет! Пойду я, – всплескивает руками Аврора и убегает с тонущего корабля, как…

Ладно, не будем сравнивать, все–таки, она моя лучшая подруга.

– Ага, детям привет, – мрачно прощаюсь с ней и перевожу взгляд на Бориса. – Ариша, кажется, снова успокоилась, отнесу ее обратно.

– Жанна! Не уходи от ответа! Что я имею право знать?!

– Тшш, – предупредительно подношу палец к своим губам, – давай не будем нервировать ребенка, беспокойная она сегодня.

Возвращаюсь на кухню, предварительно плотно закрыв за собой дверь в комнату. Скрещиваю руки на груди и, игнорируя Бориса, смотрю в окно. На улице обычная жизнь, люди спешат по своим делам, хочу к ним.

– Жанна! – его голос звучит как никогда твердо. – Прошу, ответь мне честно, это мой ребенок?!

Ударяю себя мысленно по лбу. Он действительно совсем не случайно упомянул про девять месяцев, он же не дурак.

Стою, молчу, не в силах выдавить из себя ни слова, ведь солгать я не смогу, и правду тоже не скажу. Потому что тогда он узнает, что я от него скрыла…

И возненавидит меня, возможно, или вообще права на ребенка потребует, и попытается забрать ее у меня. Да мало ли что придет в голову обиженному мужчине?!

– Жанна! Я все еще жду! Почему так сложно ответить на простой вопрос?! – повышает он голос. – Неужели я не заслуживаю правды?!

Я вздрагиваю. Правды все заслуживают.

– Да, твой, – все–таки выдавливаю из себя, слишком далеко зашла, совесть заставляет отвечать за собственные проступки, – Арина твоя дочь. Доволен?!

Он секунд тридцать стоит и не двигается, переваривает мою ошеломительную новость.

– Жанна! Как ты могла ничего не сказать мне?! Почему приняла единоличное решение и сбежала? –наконец, справедливо возмущается он.

Горько усмехаюсь, Борис всегда такой Борис.

– Вот именно поэтому! – всхлипываю, но нахожу в себе силы ответить ему. – Я не нужна была тебе на тот момент, и, приди я позже с сообщением о беременности, ты бы отправил меня на аборт! И не нужно отпираться, я прекрасно помню твои тогдашние излишне честолюбивые мотивы во всем. Ты думаешь, почему я ушла с работы так резко, а? Почему не заговорила с тобой о произошедшем?! Думал, что тебе повезло со мной, да? Пообщались и разбежались?! Так нет же, я не такая рассудительная, извини, я всего лишь подслушала твои откровения.

– Но, как же? Нельзя не сообщить человеку, что он будет отцом, даже если он тебя сильно обидел, – отвечает он растерянно под моим напором.

– Можно! Ведь для тебя ребенок даже сейчас является всего лишь "решением"! – уже сама перехожу на крик, срываюсь. –Тебя только волнует, почему я сама со всем разобралась или, вернее будет сказать, не разобралась. Ведь для тебя было очевидным совершенно другое мое «решение», верно?!

Он медлит с ответом всего секунду, но этого мне хватает, чтобы понять, что моя версия абсолютно правдива.

– Все с тобой ясно! – бросаю ему в лицо все свое разочарование и злость.

– Подожди! – останавливает он меня, подняв вверх руку. – На тот момент была другая ситуация! Мы с тобой только узнавали друг друга, один раз сбросили напряжение и все! У меня просто были другие цели в то время.

– Мы что сделали? – подхожу вплотную к нему. – Сбросили напряжение? Так это называется, да?

– Ну, не совсем корректно я выразился, извини, чего ты к словам придираешься! – идет Борис на попятный. – Но, согласись, мы ведь не встречались, отношения не заводили!

– Я сообщу Арине, когда ей исполнится восемнадцать лет, что она произошла на свет в результате сброса напряжения, – произношу металлическим голосом.

– Привязалась к формулировке! Сама как будто питала ко мне чувства на тот момент!

– Представь себе! Питала! Ты мне очень нравился! – снова срываюсь на крик.

– Оу, – неловко мнется с ноги на ногу Боря. – Ну, я потом пожалел, думал о тебе постоянно, хотел помириться, правда. Чувствовал, что мне словно чего–то не хватает. Так обрадовался, когда встретил тебя в кафе.

– Порадовался? В отца поиграл? А теперь свободен, – и со злостью толкаю Бориса к выходу, случайно задевая его нагрудный карман, из которого выпадает именно то, что я заметила, когда заходила в комнату. – Эт–то что?

Я стою в глубоком шоке.

## Глава 16


Борис прячет глаза и пытается отобрать у меня пакетик с двумя… ватными палочками?

– Я не пойму, ты совал нашей дочери эту гадость? Для чего? – скрещиваю на груди руки. В голове ни единой вразумительной мысли, зачем нормальному человеку поступать подобным образом. – На этих палочках вещество какое–то нанесено? Мне стоит обратиться в полицию? О нет! – доходит до меня. – Нам же срочно нужно в больницу! Это ведь наверняка очень вредная для маленького организма дрянь!

Спохватываюсь и бегу в комнату к Арише. Руки трясутся, дверная ручка никак не желает открываться.

– Постой! Я бы никогда не навредил твоему ребенку! – хватает меня за локоть Борис. –Я не монстр!

– Откуда мне знать, кто ты?! – кричу на него. Нервы натянуты, как струна, в голове паника. – Пусти! Мне нужно ее спасти!

– Да нет там никакого средства! – Борис тоже повышает голос. – Они чистые! Я ими в защечной области Арины повозил немного и все.

– Вот! Я же так и сказала, что ты их ребенку в рот совал! – подтверждаю свою правоту.

– Но только они не пропитаны ничем! Очнись! Услышь меня! Это совершенно обычные ватные палочки, которые продаются в любом супермаркете и аптеке! – кричит он, как не в себе.

– Но тогда зачем ты их совал ей в рот?! – не уступаю ему в громкости.

– Да чтобы тест ДНК провести! – выплевывает Борис ответ.

– Тест ДНК? На отцовство который, что ли? – спрашиваю уже спокойнее.

– Да, он самый, – выдыхает Боря, – можно собрать материал и отправить по почте даже.

– О, ясно, – киваю, – теперь мне все ясно.

– Что тебе ясно, Жанна? – Борис устало трет свои глаза. – Честное слово, беременность явно с тобой что–то сделала, раньше ты такой не была. А теперь очень трудно разговаривать порой, да еще и утаила, что я отец. Такие вещи нельзя скрывать от человека!

– Так ты еще не знаешь, отец ты или нет. Тест–то ведь не проведен! – трясу перед лицом Бори пластиковым пакетиком. – В общем, катись ты!

– Куда? – усмехается он.

– Куда, куда, тест делать! – и начинаю толкать его к входной двери. – А я, может, нормально разговаривать снова научусь, как ты желаешь, хотя вряд ли. И запомни! Это право каждой женщины, что ей делать со своей беременностью! Не мужчинам вынашивать и рожать. Давай, Борис, поговорили, душу облегчили друг перед другом, а теперь тебе пора.

– Что, значит, пора?! – возмущается тот. – Мы так толком и не обсудили ничего! У тебя находится практически наверняка моя дочь! Я имею право участвовать в ее воспитании!

– Практически наверняка? Вот как. То есть, я по–твоему гулящая девка, которая не в состоянии определить, от кого у нее ребенок? – взираю на Бориса, выпучив глаза.

– Нет, Жанна, я не называю тебя гулящей, ни в коем случае. Просто у нас с тобой был всего лишь один случайный раз, а ведь у тебя вполне мог быть незадолго до или после парень постоянный, я только это имел ввиду.

– Значит, ты случайный папа, – подвожу итог. – Давай, случайный папаша, до свидания! А тест все–таки сделай, будет мне легче на алименты подавать, ты прав, чего это я решила самостоятельно воспитывать Арину, деньги лишними не бывают. Раз ты говоришь, что я не права, отец должен тоже участвовать.

Цежу ядовито.

– Я вообще–то говорил, что ты должна была сообщить мне, как только забеременела! Мы оба имели право принимать решение! – снова повышает голос Борис.

– Да какая мне разница до твоего решения! Я бы все равно ее оставила! – отвечаю с жаром. – Или думаешь, что понадеялась бы на твою поддержку и расстроилась бы, что ты ее не оказал?

– Нет, но все равно. Нельзя так. Я думал о тебе, чувствовал вину за то, что скомкано получилось, ведь мы неплохо ладили, а ты, получается, способна скрыть от меня такую важную новость, – насупливается Борис.

– Да можно подумать, что ты бы обрадовался на тот момент и женился на мне! – восклицаю эмоционально.

– Я, я не знаю, – произносит он.

– Спасибо за честность.

– Но сейчас я рад, что она родилась, правда. Но, пожалуй, если бы не роддом, то я бы и не прикипел к ребенку, меня что–то изменило внутренне в тот самый момент, когда врач решила, что я отец.

– Очень рада за тебя. И это еще раз доказывает, что у нас с тобой действительно все случайно, как ты соизволил выразиться. Случайно переспали, случайно встретились, случайно ты почувствовал себя отцом. А теперь уйди пожалуйста, тоже случайно, я устала, – снова пытаюсь выгнать Бориса.

– Вообще–то, как отец я имею право видеться с дочерью! – заявляет он патетично.

– Прекрасно. Тест делай и подавай на отцовство, или какая там процедура, – отвечаю равнодушно.

– Иск в суд подается о признании меня отцом, – говорит Борис.

– Значит, подавай.

– Не боишься, что ребенка захочу воспитывать самостоятельно?