# Честный обм(а)ен

Лила Каттен

Я и моя мама оказались в беде, построенной на лжи и несправедливости. У меня не было выхода и пошла к нему…

Мы заключили договор, но не на любовь. У него была конкретная цена. А расплатой, стало мое сердце…

Я обменяла свой покой и свое тело на шанс, чтобы видеть свою маму счастливой, чтобы мы наконец-то начали жить после смерти отца.

Я не жалею, но глубокими ночами утопая в слезах меня успокаивает мерное дыхание моего сына…

Нашего с Марком сына, от которого он так легко отказался…

## Пролог

Вошла в кабинет и застыла от картины, открывшейся моим глазам и моему сердцу.

Мой любимый мужчина, точнее уже давно не мой, но по-прежнему обожаемый тем самым, трепыхающимся комочком в груди, сидел на диване, а в его ногах крутилась какая-то девица, делая минет.

Если бы меня мучал токсикоз, то я бы точно выплюнула содержимое желудка на пол, а так, всего лишь затошнило.

Он смотрел на меня в упор. Исследовал лицо на эмоции, а я не знала и даже забыла все, о чем хотела ему сказать.

Девка не остановилась даже, когда услышала, что я вошла.

– Марк, – проговорила его имя с таким шоком, что еле смогла выдохнуть.

Теперь его имя обжигало горло, хватало в тиски мое бедное сердце и сжимало так сильно, что я мечтала о том, чтобы оно уже наконец остановилось.

– Привет, детка. Ты ко мне? – откуда это безразличие в нем, что течет по моим венам лавой, сжигая заживо?

– Ты не мог бы…, – эти чавкающие звуки раздражали, и я сорвалась. – Да остановись ты, и пошла вон отсюда, – кричала во все горло.

– Эй-эй, стоп, – девушка замерла, а я даже не успела почувствовать триумф, как он осадил меня. – Я не тебе, – погладил ее по голове, – продолжай малышка.

Скотина. Какая же скотина.

– Прости Соф, если хочешь на ее место я не против, но деньги разделите напополам, так, как она тоже постаралась.

– Ублюдок. Ты мерзкий козел, – со злостью выплевывала ругательства в некогда любимого человека.

Я бы полезла в драку, но внутри меня малыш, которого я не стану терять и мучать нервами, из-за него.

– Осторожней с выражениями, девочка.

Так, нужно успокоиться. И задать главный вопрос.

Подошла к бару, налила минералки в стакан и выпила его почти весь.

– Ответь, тебе Роман передавал мою просьбу встретиться со мной?

– Да, – ответил спокойно. Да, как так?

– И ты не хочешь ничего сказать?

Только не разбивай мое сердце больше, чем уже есть. Не говори лучше ничего…

– Нет, – холодно. Безразлично.

Значит наш ребенок для него ничего не значит? Это конец. Теперь точно, нет больше пути назад, ни ему, ни мне.

– Тогда и мне больше нечего сказать, – кладу руку на живот, но он не смотрит на мой жест, значит реально все равно. – Только одно, – спасибо, за этот бесценный подарок.

– Не за что, ты отработала все, до копейки.

Придурок.

– Прощай Марк.

– Ага. Нужны будут деньги обращайся, – бросил мне в спину, ставя жирную точку в моей странной любви к мужчине, которого я была готова простить за многое, но не за безразличие… к нам…

“Прощай, сегодня. Но это не значит, что завтра я перестану любить тебя, ведь отныне, ты навсегда станешь частью меня и моей жизни”, – проговорила мысленно и ушла.

Ушла по-настоящему. Не без сожалений. Ведь я так хотела все исправить, изменить, даже что-то доказать. Но я просто была бессильна справиться с его трусостью и безразличием.

Я верила в него и верила в нас, помня, что он ничего мне не обещал. Никогда. Лишь дарил ласку, тепло и уют, которым я была окружена рядом с ним, все эти месяцы.

Я даже не виню его. И не стану этого делать. Мечтателем была я, а не он.

Ребенок… у меня будет ребенок, от любимого. Чего я могу еще желать? Лишь покой и силы. Все, что мне нужно сейчас. А счастье? Оно уже внутри меня, оно осветит мою жизнь.


4 года спустя.


– Здравствуйте. Простите, что так поздно.

– Ничего страшного, вы не последние.

– Иди ко мне мой сладкий, – сынок протягивает свои маленькие ручки ко мне и обнимает. Поднимаю его и кружу. – Ну что? Поедем к бабушке?

– Даааа.

– Тогда побежали, – беру за руку, и мы направляемся на выход из садика, помахав на прощание воспитательнице.

Проходим наш привычный путь к остановке. Конечно, не самое удобное место приходится огибать целый многоэтажный дом, но этот садик лучше, чем, тот, что находится рядом с домом. Тут и программа лучше и мне от работы не так далеко забирать сына и ехать к маме, а после все домой. Если мы на такси, то выходим через другой ход, где удобный подъезд для машины.

– Игнат, ты хорошо покушал в садике? Или, как обычно ждешь, когда бабушка накормит?

– Ел, и Малина со мной.

– Из одной тарелки?

– Да. Она обижается, если я не делюсь.

– Она тебе нравится?

– Да. Класивая.

Слышу будто топот позади нас с сыном и оборачиваюсь, задвигая его за себя и кричу от ужаса.

А после получаю сильный удар по голове.

Валюсь на землю скатившись с тропинки.

В глазах темные пятна. Слышу плач сына.

– Сынок. Милый ты где, – вырываются хрипы и слезы вперемешку.

Зрение проясняется, а я только успеваю заметить, как моего мальчика тащат, схватив словно мешок.

– Неееет, – пытаюсь подняться, но получаю сильный удар в живот. Но боль, последнее, о чем я стала бы думать.

Ползу за этой тварью и падаю окончательно, потеряв сознание, после второго удара в затылок.

"Сыночек мой… прости милый!"

## Глава 1

Моя жизнь была идеальной.

Нет, правда. До шестнадцати лет, я планировала каждую деталь своего будущего.

Карта желаний и постепенное завоевание пунктов моих мечтаний.

Мне повезло с моими, дорогими родителями. Самое ценное, что было и есть в моей жизни – это они. Ради них, всегда была готова пойти на все.

Слезы в маминых глазах, меня всегда ранили намного больше, чем покалеченное колено или выдранная косичка одноклассниками. Ее слезы, никогда, не оставляли меня равнодушной. Но, сейчас, они стали все чаще, появляться в прекрасных голубых озерах, моей милой и родной женщины. А, если быть точнее, они просто не пропадают надолго.

Папа умер три года назад, но для нас время там и остановилось, на той дороге, где его сбил на своей машине, чей-то сын.

Мы потратили последние деньги, взяли кредит, разменяли свою трехкомнатную квартиру на двушку и уже чуть не продали свое небольшое кафе, но не добились ничего. Словно каждый, пытался обвинить папу за то, что он переходил светофор на зеленый и посмел умереть, пролетев еще метров тридцать после удара.

С тех пор, наша жизнь изменилась. И эта грань, отделившая нас от прошлого, довольно счастливого прошлого, стала слишком толстой и ясной, обернутая в колючую проволоку, что даже заглянуть туда невозможно, не уколовшись.

Мама стала совсем плоха, но я вижу, что держится из-за меня. А мне бы так хотелось, чтобы она сама хотела жить. Ведь папочка не одобрил бы то, как она сейчас, делает вид, что дышит и ей в радость просыпаться по утрам. А дом, по-прежнему, то самое место, где живет любовь и наша семья.

Она потеряла не только мужа, друга. Они были вместе всегда. Школа, учеба в колледже, первая работа, свадьба, ребенок. На двоих, они разделили так много событий и так, много радости. Они были настоящими друзьями, понимающими друг друга со взгляда. Это счастье, эти двое дарили каждому, заряжали своей любовью остальных, невозможно было даже представить, что все станет таким, как сейчас. Серым, унылым, скудным.

Жизнь, безжалостно к нам отнеслась, или быть может это все итог человеческой жестокости и безнаказанности.

Те самые прекрасные озера, стали мутным болотом и это самое страшное – не видеть в моей маме огонька и задора. А я, потухаю с ней. Но, я так хочу возродить ту самую, жизнерадостную женщину, подарить ей надежду, но как?

Я даже работу найти не могу. Заканчиваю второй курс института. Факультет иностранных языков. Конечно, по профессии, не смогу сейчас работать, хотя можно попробовать репетиторство. Моя помощь очень необходима маме. Она сама явно не справляется. Я не видела счета, но предполагаю, что дела с кафе обстоят не очень радужно. Посетителей катастрофически мало. Могу предположить, что работаем мы в убыток.

Нужно сделать все необходимое, чтобы детище моих родителей мы не потеряли, потому что, это будет последнее, что мама утратит, как память о папе.

Они вместе его покупали, возрождали, строили, планировали. Мы располагаемся в хорошем районе, но в последнее время было не до него. С судебными исками и попытками добиться справедливости, мы потеряли очень много.

Отложенный ремонт и модернизация снова перенесены на неопределенный срок, кредиты не оплачены, квартира и та уже в залоге у банка. И как помочь?

Скоро срок платить по счетам, надеюсь у мамы есть план, иначе – это конец.

Я обязана. И сделаю все возможное, а начну я с перевода на заочное обучение.

Осталось получить допуск к сессии и сдать экзамены, с этим не возникнет заминки. Потом сам перевод, может быть, даже год академа возьму. И поиски работы.

Хоть куда-то, должны меня принять.

## Глава 2

Еще одно утро. Сегодня выходной, но не для нас с мамой.

Будильник, душ, завтрак, кафе. А вот вечером, хочу сходить с Кристинкой в клуб, куда хожу я, очень редко.

Главное – оплатить вход, а там обойдусь и без напитков. Мне алкоголь никогда не нравился, а веселиться я могу и без него.

Еле-еле разлепила глаза, мама уже на кухне. Пора шевелить своей задницей.

Отправляемся в кафе. Я помогаю официантам. Мама разбирается с документами. Администратора уже давно у нас нет, пришлось отказаться от него, и от пары рабочих в зале. Все равно посетителей мало, такое количество персонала нам стало ни к чему.

Я даже не устала за сегодня. В нашем случае нет запарок и бесконечных заказов. Как только сделаем ремонт и обновим меню, потратимся на рекламу, вот тогда наше кафе заживет новой жизнью. И мы вместе с ним.

– Мам, я сегодня хотела в клуб сходить. Ты не против? – спрашиваю ее потому что она иногда не хочет оставаться одна, а я и не против побыть вдвоем с ней, и, если сейчас она снова об этом спросит, я с удовольствием откажусь от танцев.

– Ну что ты София, сходи отдохни. И возьми деньги у меня в сумке.

– Мам, не нужно. У меня есть сбережения. А там, я пить не собираюсь. Покушаю дома. Так что, нет смысла тратить впустую деньги.

Она прекрасно понимает, о чем речь, но иногда сопротивляется. Даже если, сама затолкает мне их в сумочку, не потрачу ни копейки.

Поужинали овощным рагу.

Созвонилась с подругой, оказывается мы идем в модное местечко «Стрит». Она, конечно, не до конца знает ситуацию в моей семье, но я вдаваться в подробности не хочу. Поэтому, вход будет стоить еще дороже, чем я предполагала. Блин. Может отказаться?

Колесникова прикатила на такси, так как мы сегодня кхм, пьем. Заставила напялить катастрофически короткое серебристое платье, заплести высокий хвост и каблуки.

– Это вот, для кого? – задаю вопрос, оглядывая себя в зеркало. – На таком высоком каблуке, юбка еще короче.

– Блин, Соф. Ну хватит уже. Поехали оторвемся.

– Да кто против то? Я просто не понимаю, почему я для этого должна выглядеть, как…

– Красотка? Стройняшка? Секси?

– Я планировала употребить иное слово, – начинаем смеяться. – Ладно на выход.

Предлагаю заплатить пополам, отказывается. Ну что, я не против. У нее то нет проблем. Но я не с завистью. Никому бы не пожелала подобных ситуаций.

Пока проходили мимо групп людей, меня практически снес с ног какой-то мужик и я уронила сумочку.

Толкнула его в плечо:

– Эй, вообще, что ли? – кричу в его широкую, удаляющуюся спину. – Тут можно двум слонам развернуться, а ты людей сбиваешь.

Сели за барной стойкой.

– Не обращай внимания. Это клуб для подобных экземпляров.

– Тогда мы тут откуда взялись? Лучше бы в «Тайм» поехали.

– Сегодня выступает ди-джей Holly, – играет бровями.

Смеюсь. Потому что он мой любимый.

– Я поняла. И как давно ты знала, что в эту субботу мы сюда придем?

– Две недели.

– Спасибо, Кристина. Ладно, тут будет много моих любимых треков, придется танцевать. Я побежала, это один из них.

Ушла на танцпол с первой услышанной нотой.

Как же я люблю танцевать. Особенно, когда толпа с тобой солидарна. Меня уносит и две песни я просто прыгаю со всеми и кричу знакомые фразы.

– Кристин, я сегодня решила не пить, – начинаю я, придя запыхавшись от танцев и увидев два бокала с коктейлями, но видимо к этому она была готова.

– Соф, я твоя подруга пойми. И я в курсе всего, – округляю глаза. – Прости, папа узнал от мамы, а та от твоей. Я стала случайным слушателем, когда они обсуждали, как вам помочь.

– Что? – я правда была в шоке. Неужели все так плохо, что мама даже тете Алене рассказала? Завтра поговорю с мамой.

– Да, поэтому давай я тебя сегодня угощу? – неловко улыбается.

Она моя единственная близкая подруга. Есть конечно знакомые, но подруга одна. Мы с ней подружились в начале учебы. Я потащила маму на их семейный ужин. Там уже и подружились и взрослые.

Папа Кристины, помогал с адвокатами. Потому что те, либо отказывались браться за дело сразу же, либо уходили после первого слушания, понимая, что нам не победить. А когда слухи о том, что мы боремся с семьей Емельяновых разошлись по городу, то мы вообще остались без защитников. Таким образом, мы проигрывали каждое заседание и последующие апелляции. Так хотелось не опускать руки, но, когда закончились деньги, мы уже не были способны бороться дальше.

– Хорошо. Но это только в этот раз. Я правда думала не пить сегодня. Но, спасибо.

Музыка тут просто сумасшедшая и приглашенный ди-джей, может собой гордиться. Мы плясали, как никогда. Народ подхватывал каждый бит и становилось легко. Хоть на короткое мгновение, стало просто все равно на то, что ждет тебя за дверьми этого заведения. Сейчас я хочу смеяться и танцевать.

Ой, а еще я хочу в туалет.

Дамскую комнату, я нашла сразу. Очереди не было вовсе. Внутри было также, как и в зале – дорого-богато. Я бы даже сказала уютно. Влажные полотенца, ароматное мыло, чистота вокруг и свежий воздух.

Когда я вышла, мне дорогу перегородил какой-то получеловек полушкаф. Я так и не смогла понять. Но мне пройти он не дал.

– Извините, но вы мне проход загораживаете, – вежливость, она творит чудеса. Может это телохранитель, какой-нибудь богатой наследницы, охраняет ее дорогую задницу?

Умный в гору не пойдет, вот и я решила обойти. И? Ничего. Стоит смотрит на меня.

Поднимает палец к уху и, видимо там из наушника что-то слушает, а я опять пытаюсь протиснуть свой тощий зад, но куда там. Он вдруг хватает меня за руку.

– Пошли, – басит копия Валуева и начинает движение по известному только ему направлению.

Нормально?

– Куда? – шок и глаза по пять рублей. – Отпустите меня, – без паники, тут куча народу. Хотя, когда это помогало девушкам в беде?

Затрепыхала, побила кулачками, а ему видно показалось, что я его глажу.

Тащит он меня куда-то к лестнице. Чтобы не спотыкаться на каждой ступеньке спокойно поднимаюсь наверх, не хватало еще ноги переломать. Хотя рука моя, уже висит онемевшая, блин он мне кровоток пережал.

– Вы можете мне объяснить? Я не нарушала ничего, вела себя нормально. В чем дело? Вы меня к администратору ведете? – молчит и продолжает путь в нужном ему направлении.

Останавливаемся напротив какой-то двери, к которой прошли через какой-то коридор после вип кабин. Ну точно, хотя с проблемами, наверное, не к хозяину идут.

Что за дела?

Пялюсь на табличку «Державин».

– Мы к царю? Отпустите вы меня уже! Мне больно.

Ну и кому это я говорю?

Глыба стучит в дверь, слышу приглушенное «Входите» и меня заталкивают туда, закрывая путь отступления.

Чуть ли не спотыкаясь, влетаю в комнату.

Темная, еле освещенная настольной лампой. Кабинет абсолютно мужской, кожа, дерево, лоск, запах сигар и парфюм мужчины, что сидит за столом словно на троне, а перед ним его подданная. Может мне на колени встать и бить челом? Аж смешно стало, вот я и хихикнула.

– Подойди, – гремит из-за стола.

Темноволосый, с идеальной укладкой. Пухлыми губами и легкой небритостью. Суровый взгляд из-под густых бровей, с красивым изломом.

Брр… Вот это голос. Власть, сила, уверенность – все это он. И да, я уже сама готова на колени упасть, если он со мной, еще раз заговорит. Какой он… даже не знаю. Привлекательный, манящий. Но лучше мне сейчас показать, что я не тряпка какая-то, что меня тут таскают по коридорам.

Осталась на месте, не буду я его слушать.

– Что за дела? – так его Софа. – Почему меня, сюда наглым образом притащили?

Он продолжает смотреть, своими кажущимися в этом пространстве, черными глазами. Да что ж так страшно, то? И он кто такой? Владелец заведения? А от меня ему, что надо? Но блин, такой красавчик. Прямо мужик. А может мудак. Видно, будет в итоге.

– Ты не слышала? Я сказал подойди, – хозяин жизни, положения. Но не сдвинусь и на миллиметр. Устроил тут.

– Да мало ли, что вы там сказали. И вообще, не разговаривайте со мной в таком тоне, – вот еще, видали, как я его? – Я требую объяснений. Вы хозяин клуба? Что происходит? Вы всех так волоком…– не договариваю, потому что он быстро встает, отчего стул с силой откатывается и ударяется об шкаф позади, а эта мощь с грацией льва двигается на меня. А вот я, бойкая минуту назад, как щеночек двигаюсь назад, прижимая ушки в надежде, что эта комната резиновая и растянется настолько, что он до меня не доберется. Черт, черт, черт…

Он настигает меня у стены и хватает за горло. Я так опешила, что даже нет ни единой реакции, кроме ступора и широко раскрытых глаз.

Его трясет, или меня, я так и не поняла, если честно, я в тот момент вообще ничего не могла понять. Кто он, почему я, где мы и вообще… блииин?

Я просто смотрела на него и все. Даже, когда воздух закончился, и я по идее должна была начать вырываться и кашлять я просто молчала. Он глядел в упор, а для этого, ему пришлось поставить меня на носочки, это я еще на каблуках была.

Неожиданно он поднял вторую руку и коснулся волос, выхватив одну прядку и понюхал.

Я попала в руки к маньяку-нюхачу!

– Я. СКАЗАЛ. ПОДОЙДИ, – пробасил он мне в лицо и тут я стала оседать, видимо в его голову не пришло понимание, что я иногда дышу.

Он тут же отпустил меня и сделал шаг назад, а я скатилась по стене, оказавшись у его ног, потому что мои, меня отказались держать. Что-то мне не нравится быть в таком положении. А его взгляд, который я увидела, подняв голову надменный, взгляд победителя, меня раздражает. Захотела подняться, но он не дал. Просто надавил мне на плечо, а потом взял и подцепил мой подбородок пальцем, чтобы смотрела на него. Какого черта происходит?

Когда дыхание восстановила и немного свои мозги поправила, смогла просипеть:

– Что вам нужно? – а вот и страх.

– Если, я что-то говорю, ты должна, сразу это делать. Поняла?

Фу, какая гадость. Значит, он все-таки самовлюбленный индюк и мне, точно не послышалось. Ну уж нет.

В итоге, встаю и смотрю на него, чуть запрокинув голову. Наверное, так нельзя да? Ну, я имею ввиду дразнить и не думать, что говоришь хищнику? Но, что поделать, думать я буду потом.

– Ты вообще охамел? Ты кто такой, что ведешь себя таким образом? Мы с тобой не знакомы, я тебе ничего не должна, и ты не имеешь права, меня тут хватать. Да и вообще, что тебе от меня нужно?

Мда, видимо все-таки нельзя, но я-то уже сказала все, что думаю.

Он выслушал меня и осмотрел всю, будто отсканировал. Сначала мои ноги, потом короткую юбку, не откровенное декольте платья, открытую шею, на которой, наверное, уже синяки появились, как и на руках от того громилы, а потом уже мое лицо.

– Хочешь познакомиться? Так, тебе будет легче выполнять то, что тебе говорят?

То есть он услышал только это из моей тирады?

Стоп, откуда это спокойствие? Я вообще-то к смерти приготовилась, а тут…

Да он издевается надо мной.

– Я не хочу знать ни имени, ни тебя самого, а еще мне плевать, что ты там говоришь. С какой стати, ты мне тут приказываешь? И я хочу уйти отсюда.

Главное не опускать глаза и смотреть на него. Иначе вообще затопчет. А я еще и пальцем в его сторону ткнула. Правда быстро убрала, а то еще сломает.

– Ты настолько тупая?

– Чего-о-о?

На секунду показалось, что он не со мной говорит. Потому что, мы явно на разных радиоволнах.

– Распусти волосы, мне они нравятся, и раздевайся. Душ за той дверью, – показывает куда-то влево, даже не смотрю. – Я буду ждать тут, и не забудь смыть с лица это дерьмо, – сказал и пошел обратно к столу.

Ну, а я как стояла, так и стою, пытаясь понять, что именно он сказал и правильно ли я его поняла.

– Идиот, – говорю и поворачиваюсь, чтобы выйти.

Два шага, и я у цели, дергаю ручку, закрыто.

– Дверь открой.

Даже не поворачиваюсь к нему, но он то смотрит, чувствую.

– Ты снова меня не слышишь? – о, опять этот угрожающий тон.

Поворачиваюсь, к этой горе высокого самомнения. Мужчина, сложив руки на груди облокотился своей классной задницей на стол, успела подсмотреть, пока он отходил.

Эх, такому красивому, да мозгов побольше и было бы идеально, а так… Обыкновенный денежный мешок, с замашками на «мужчину». Жаль, мне бы понравился. Интересно, сколько ему лет? Лет на десять он меня точно старше, хотя думаю, что даже больше.

– Это ты, наверное, не слышишь. Дверь открой, и я пойду. Меня подруга ждет, пока ты тут в альфу играешь, – посмеиваюсь я наигранно и добавляю. – Это же надо такое выдать: «Раздевайся и иди в душ», – перекривляю его.

Он прожигает меня взглядом, ох и сколько в нем гнева. Ну правда, он же не станет меня насильно…

Резко отрывается от стола, снова преодолевает расстояние, между нами, хватает меня за талию, поднимает, как статуэтку и несет видимо к той самой двери с душем.

Я цепляюсь за его плечи сначала, а потом начинаю колотить руками по его груди, голове и лицу, он перекидывает меня, после удара в нос, через плечо и сильно бьет по заднице, которая, кстати, оголилась. Так и знала, что не стоит надевать это платье. А вообще, еще лучше не ходить сюда, не только сегодня, а вообще никогда.

Он открыл дверь и вошел в нее. Это реально полная ванная комната со всеми требуемыми атрибутами.

Я, так громко орала, что чувствовала першение в горле. Да и руки болели, столько силы я потратила на то, чтобы посильней ударить этого идиота, вот только ему, все не по чем.

– Отпусти меня, придурок. Ты, что себе позволяешь, – и так далее. Полагаю, что меня тут никто никогда не услышит. Может повезет и я все-таки уйду живой. Мне умирать уж точно нельзя. Но, погодите, я и сдаваться так просто не намерена.

Пока я щекотала его по спине, потому что для него мои удары, что воробей пером по носу, этот не знаю, как его правильно назвать, включил воду в душевой кабине и поставил меня на пол возле нее.

Почувствовав под собой почву, я ринулась в сторону выхода. Но, сильная рука перехватила меня за живот, и он повернул меня к себе спиной. Второй рукой схватил мои руки и прижал плотно вдоль тела. Не знаю, как у него это получилось, но я осталась неподвижна. Так, как потеряла туфли во время борьбы, даже каблуком не могла бы ему на ногу наступить.

Мы замерли. Только частое дыхание раздавалось на фоне шума воды. Меня трясло от страха. Попасть в такую ситуацию мне доводилось впервые. Меня пугало то, что ждет уже, возможно через минуту. Его предложение принять душ, было понятным и продолжение этого всего, я также уловила. Не знаю, какие дамы встречались на пути этого самца, но меня уж точно не прельщало оказаться в постели не пойми кого.

– Что вам нужно от меня? – не своим голосом спросила я, в надежде, что он прояснит недоразумение и я, наконец уйду из этого чертового клуба.

Мужчина, стоявший все это время неподвижно, усилил хватку своих рук и провел носом по моим растрепавшимся волосам. А я и не заметила, как он их распустил.

– Я уже говорил тебе, что я хочу, а ты, упрямая девка, не пожелала меня слушать. Набиваешь цену? – пауза, он что правда ждет ответ? – Получишь две штуки, как и те, что были до тебя.

– А вот теперь, стало понятно. Только не с той, ты решил в брачные игры поиграть. Не тот адрес, понимаешь волчонок? Отпускай меня и иди туда, где водятся нужные самки, – дернулась в железной хватке, но этот тугодум, видимо меня не расслышал или правда думает, я тут по своему желанию.

– А давай, ты не станешь изображать непорочную деву. Все твои старания я щедро оплачу. Ты мне понравилась, – провел носом по моей шее.

– О, знаешь, а ведь это все меняет в корне. Ты бы, для начала веник какой преподнес. Я ничего не строю из себя. Я пришла с подругой отдохнуть в этот чертов клуб дегенератов, а ты приказал тому амбалу, меня сюда притащить, чтобы изнасиловать, ничего не перепутала? – прорычала я ему.

– Изнасиловать? Да ты уже через пять минут, будешь стонать подо мной, как последняя сучка и просить не останавливаться, – усмехнулся и заскользил рукой с живота вниз к краю моего платья, медленно поддевая его и касаясь бедер.

Я свела ноги вместе, на что услышала его смех.

– Не льсти себе. Ты что, не слышишь меня? – он стал гладить кожу постепенно передвигая кисть к моей левой ягодице. – Я сказала отпусти меня и не прикасайся. Немедленно. Иначе тебе придется меня тут, после убить, я молчать не стану и сразу пойду в полицию.

Снова смех, но не почувствовать его огромный мужской орган, упирающийся мне в поясницу, было невозможно. Похоже он серьезно настроен меня поиметь.

– Ммм… и, что ты им скажешь? – легкий поцелуй в плечо, – Что получила удовольствие, деньги и посчитала, что этого мало, а после, обиделась, что я не дал больше?

Он сжал мою задницу не сильно, но ощутимо и сам же застонал. Приятно не было, и лишиться девственности в клубе не пойми с кем, я тоже не хотела.

– Какое удовольствие? Совсем спятил? – я закричала. – Отпусти я сказала. Тут полный клуб девчонок, которые прибегут сюда, тебя ублажать бесплатно, только помани пальцем. Я уйду, и ты меня не увидишь больше. Я никому не расскажу, что ты маньячишь или кого ты там изображаешь, мне все равно. Просто дай уйти.

На самом деле становилось уже не на шутку страшно. Снова появилась дрожь. Я еще и в обморок упаду тут, тогда он уж точно посчитает, что это зеленый свет на дальнейшие действия.

– Знаешь, твоя строптивость заводит, очень сильно. Продолжай, а я все сделаю сам, – руки он продолжал держать, а второй полез в мои трусики.

– Это не строптивость, идиот. Это самозащита, от насильников, как ты.

Я запищала, как только могла громко и оглушающе. И яростней стала извиваться. По итогу снова ударила мужчину в нос, но уже затылком. От неожиданности, он меня резко отпустил, а я плюхнулась на пол и попыталась отползти от него дальше, чтобы потом встать и убежать. Конечно, он был быстрей меня.

Его рука ухватила за лодыжку и потянула на себя. Я растянулась на животе и дальше не могла двигать. Перевернул меня на спину и придавил своим телом, вклиниваясь между моих ног. Резко завел руки вверх перехватив обе своей правой ладонью, а левой дернул мое платье за тонкие бретели и оторвал их, оголяя мою грудь. Его горячие губы стали обжигать кожу шеи, ключиц и подбирались к моей груди. Все эти манипуляции сопровождались моими криками и угрозами. Вот тут-то до меня дошло окончательно, что мне не отвертеться. Этот ублюдок сделает все, что запланировал и выбрал для этого он, именно меня.

До этой самой минуты я не плакала, только лишь кричала. А сейчас, ослабев всем своим телом, я стала рыдать. Потому что, такого сценария в моей жизни не было никогда. Как бы я не строила свой путь, он не должен был меня завести сюда, в эту ночь и эту комнату.

Казалось, что напряжение последних лет скопленное и тщательно упакованное в недра моих, уже ставших никчемными нервов, выплескивалось наружу. Вся боль, копившаяся до этого момента, нашла выход в этих слезах, что я проливала на грязном полу этой ванной, под мужчиной, которого видела впервые.

Я боялась не только за то, что произойдет. Просто я знала, что не смогу отмыть себя изнутри от этого, даже если, тело будет блестеть, как самовар, начищенный снаружи. Что, буду помнить, как об меня вытерли ноги, всучили деньги и отправили домой, потому что я просто подошла на эту роль сегодня.

Я боялась, что моя мама узнает об этом, что я, не справлюсь. Не сможет простить себе того, что ее дочь стала жертвой мужской жестокости, а по факту я буду винить только себя. И постепенно, когда эта хрень сожрет нас обеих изнутри, мы просто не справимся больше ни с чем. Закрывая двери друг для друга, навсегда, становясь теми, кем никогда не были. Виня себя, но будем бояться того, что каждая винит другую, из-за неоправданных надежд, или быть может не сдержанных обещаний, когда-то данных самим себе.

Мои слезы не остались не замеченными им. Тем, кто сейчас держал меня и жадно впивался в мое лицо взглядом, и скорее всего недоумевал считая, что продажная девка разыгрывает его своей мнимой непорочностью. А я лишь злилась на все вокруг и главное на саму себя, потому что, не в состоянии поступить иначе. Не могу взять себя в руки и дать отпор, даже понимая, что этого, будет очень мало. Мои слезы не попытка откупиться, это просто бессилие, перед этим миром в целом.

Я очень устала.

Мужчина, видя мое состояние видимо растерял свое возбуждение.

– Какого хрена, ты тут устроила? Строишь из себя целку, – проговорил он и стал подниматься с меня.

Я лежала и ждала, когда он отойдет, чтобы дальше не провоцировать. Слезы еще лились из моих глаз оставляя дорожки на коже и тонули в волосах. Руки по-прежнему были подняты над головой, грудь открыта и задрана юбка платья.

Я не стала ничего ему отвечать. Он продолжил оглядывать меня со стороны.

– Вставай и вали отсюда нахрен, – выплюнул и вышел из комнаты.

Я вздохнула с облегчением. Поднялась и сначала умылась. А после принялась поправлять одежду, но поняла, что не знаю, как мне быть с платьем. Он оторвал мне лямки, и они висят так что их не завязать вокруг шеи. Идиот. Скотина.

Блииин.

Мои манипуляции были бессмысленны. Приложила одну руку к груди придерживая платье и тихо вышла. Найдя на полу мои раскиданные туфли надела их обратно на ноги.

Мужчина снова сидел за столом. Я прошла к двери, и дернула ручку, которая не поддалась. Часто задышала надеясь, что он сейчас откроет. Я знаю, что есть такие механизмы, где без нажатия определенной кнопки замок будет заблокирован.

Чего он ждет? Сказал же уходить. Поворачиваться к нему я не хотела, но мне пришлось.

Этот чертов придурок, сидел и смотрел на меня, усмехаясь. Наслаждался своим тупым достижением. Позор, а не мужик. И тут я увидела, что в руках он держит мой клатч, о котором я вообще забыла. Ну, а уже потом я вспомнила и о подруге, которая скорее всего рыщет меня по всему клубу.

– Верните мои вещи, и я пойду, – проговорила, и потом, чтобы не провоцировать его вновь, добавила, – пожалуйста.

Видели, как хищник скалится? Я, нет, до этого момента. Именно оскал, был сейчас на лице этого красивого мужчины, который почему-то предпочитает дарить насилие женщине вместо того, чтобы любить и уважать. Хоть он и остановился.

Странно на самом деле. Что привело его к такой манере общения? Деньги или может предательство, разочарование. В любом случае, становиться ублюдком, потому что другая непорядочная дрянь, не оправдала надежд, подло по отношению ко всем остальным девушкам.

– Подойди София, – мое имя прозвучало грозно. И я поплелась, мне уже хватило этого представления за глаза, что я больше ни в один клуб не явлюсь. Никогда. Не зарекаюсь, а констатирую данный факт для протокола.

– Какая послушная. Боишься? – ага, издевайся ублюдок. Скорей бы уйти отсюда.

– Боюсь. И не стыжусь своего страха. Таких психов, я еще не встречала, – ну вот зачем снова дергать этого недо-тигра за усы?

Отрежьте мне язык.

– И продолжаешь дерзить мне? Может быть, ты передумала?

– Нет, – сама себя уже смешу, – простите. Я просто хочу домой.

Он посмотрел на мою руку, что придерживала лиф платья и встал. Отошел к встроенному шкафу и вытащил оттуда рубашку. Протянул ее мне, а я стояла и смотрела на него, как дурочка, не понимая, что за акция благородства.

– Возьми и надень, – изогнул бровь и произнес. – Или хочешь бегать по клубу светя своими сиськами? Тогда очередь из желающих станет куда больше, и ты уйдешь отсюда потрепанная сильней, чем сейчас.

Выхватила предложенную вещь.

– Чем после себя, видимо хотел сказать? – пробормотала я, одевая одежду отвернувшись.

Снова стою и жду, что дальше. Рубашку я застегнула на все пуговицы и плевать как это выглядит. Потому что, она оказалась длинней моего платья. Вот не хотела, ни покупать его тогда, ни одевать сегодня. И во всем виновата моя подруга.

– Держи, – протянул мне мою сумочку, но отдавать не спешил, даже когда я, за нее ухватилась, – если захочешь продолжить позвони, там внутри моя визитка.

Я негромко засмеялась. Он отпустил наконец клатч, и я решилась снова ему ответить:

– Уж лучше я отгрызу себе руку или ногу, чем лягу под такого, как ты. Понял?

Вот так умница, а дверь то мне еще не открыли. Это я поняла, как только она не поддалась вновь. Видимо он еще не все сказал:

– Так вот, – продолжил. Когда он наговорится уже, – если захочешь продолжить начатое, позвони. Цена та же.

– Дверь открой, торгаш, – фыркнула я.

Он засмеялся, но выполнил просьбу.

Там, стоял тот же бугай. Глянул на меня, как на прозрачную амебу, усмехнулся и пошел вперед, ожидая, что я двинусь за ним. Ну, что ж, мне пофиг, лишь бы отсюда убежать скорей.

Спустившись вниз, я увидела подругу, она явно была напряжена и стояла рядом с какой-то девушкой. Увидев меня, рванула со всех ног в мою сторону.

С визгом «Где ты была?», – она кинулась обниматься.

– Потом расскажу, давай уйдем отсюда?

Кристина оценила мой наряд и, наверное, мое внешнее состояние перечить не стала.

Мы приехали домой и только там, я смогла спокойно выдохнуть. Я почувствовала себя в безопасности. Мама спала, и я была этому несказанно рада. Что-то ей объяснять не смогла бы, лгать не умею. Даже попытку, она бы сразу поняла. Кристинке я не стала рассказывать все. Так же, как и кто именно был тот, что якобы зажал меня в туалете. Но, она попыталась возразить на мой протест, никогда больше не ходить в клубы.

Ну уж нет. Туда я больше ни ногой. Хватит с меня приключений.

Сходила в душ и уснула, даже слишком крепко. Но перед сном, загадала желание, словно маленькая девочка, никогда больше не встречать этого человека. Мысли же материальны? Вот и я понадеялась на то, что вселенная исполнит мое желание.

«Уж лучше бы, ты молчала дурочка в ту ночь».

Искаженное желание, до самого космоса дошло и исполнилось вне очереди.

Это мое наказание? Но за что?

## Глава 3

Неделя зачетов прошла быстро. С ней я справилась на отлично. Узнала про академ и была удивлена, что мне предоставят его без проблем. Маме, я о своем решении пока не говорила. Она начнет отговаривать, но ссориться с ней я не намерена. Буду делать то, что считаю правильным.

Допуск к сессии был получен, и половина экзаменов проставлена автоматом. Я уже закинула объявление о репетиторстве на специальный сайт. А пока ждала откликов, сдавала оставшиеся два предмета и закрыла сессию.

Июньская жара брала свое. Жаркое лето намечается. Это сыграло нам с мамой на руку. Посетители в заведение захаживали все чаще. Кондиционеры творят чудеса в такой зной. Но этого слишком мало, недостаточно.

Следующую неделю я посвятила переводу на заочку и годовалому отпуску. Замдекана, мне в этом очень помогла.

После того, как я сообщила новость маме, она меня очень ругала. Но успокоилась также быстро, после доводов о том, что это лишь год. Все равно уже дело сделано.

Я получила, на выходных, пару заказов на перевод текста и была рада, заработанным деньгам.

В понедельник, проснулась, как обычно рано. Мне всегда легко удавалось утреннее пробуждение. После душа, я вернулась в комнату и стала одеваться, когда услышала, что к нам кто-то позвонил в дверь. Приглушенные голоса не позволили разобрать, о чем речь, но дверь быстро захлопнулась, и мама видимо вернулась в кухню. Уже в коридоре я услышала грохот.

Мама!

Я ринулась в кухню и увидела ее на полу без сознания. Подбежала и пыталась привести в чувство.

– Мам… мам. Что случилось? Мам, пожалуйста, – одной рукой я держала ее за голову, потому что, упала она на плитку, а другой звонила в скорую.

Быстро обрисовала ситуацию и назвала адрес.

Господи. Да что такое? Почему, моя семья не вылезает из этого болота? Сколько мы еще будем вот так жить? Как надоело бояться жить, улыбаться. Ведь все было иначе.

– Мамочка, только держись. Все это временно. Мы сможем выстоять.

На моих руках женщина, что не знала бед со своим здоровьем. Когда-то счастливая и излучающая добро и любовь, давно сдала по всем фронтам. И что, если сейчас она окончательно сдалась? Она так устала от всего.

– Только не сдавайся, мам. Ты мне нужна.

Похоже слезы стали нашим семейным атрибутом.

Я гладила ее по голове и шептала о том, как сильно я люблю ее. О своих мечтах и планах, обещаниях. Потом, заметила под столом конверты и бумажки.

Дотянувшись, взяла их в руки и поняла, что, когда приедет скорая тут уже некому будет открывать им дверь.

Долги.

Господи. Да откуда нам взять такие деньги?

Теперь понятно, от чего ей стало плохо.

Мы задолжали везде. И уже прошли все сроки и отсрочки данные нам еще год назад. Мы обязаны заплатить банкам. Иначе заберут квартиру и кафе. Шесть миллионов. Откуда такие проценты? Когда мы вообще успели такие деньги потратить?

Суды, оплаты экспертиз, апелляции, счета в кафе, планируемый в кафе ремонт и оплата дизайнеров.

Это конец.

Мы никогда не найдем таких денег. Месяц на выплату – это условие, тем более не выполнимо для нас.

Теперь мы обязаны не только долг погасить, но и всю сумму разом.

Ни единого шанса.

– Милая моя, что же нам делать теперь? – говорила я скорее в пустоту комнаты, потому что ответ не найти.

Не у кого нам просить денег. Кристина и ее родители вряд ли располагают такой суммой.

Поверить не могу, что начавшийся ад не заканчивается, а набирает обороты.

Скорая приехала быстро. Нас отвезли в ближайшую больницу, и я осталась с мамой на ночь. Оказывается, у нее поднялось давление и ей стало плохо, она не удержалась на ногах и упала. Но удалось избежать сотрясения.

Вернувшись домой, мы молчали. Просто сидели за столом и не произнесли ни слова. Мне хотелось подарить ей покой и уверенность в завтрашнем дне, но была связана по рукам. Я оторвалась от кружки и впервые посмотрела в ее глаза и совсем потерялась.

Она снова плакала, но это были другие слезы.

Обреченные. Я утонула в ее взгляде полном сожаления, стыда и безысходности.

Встала и подошла к ней, упала на колени и обняла ее за талию положив голову на ноги.

Мы плакали и плакали. Но эта боль, что объединяла нас, не находила выход. Просто мы одни против всего, казалось бы, мира, а выхода просто нет. Мы потерялись в этом лабиринте неудач.

– Мам, все будет хорошо, – прохрипела я эту ложь, когда волна слез стала спадать.

– София, я не знаю, что нам делать. Правда. Я не знаю, куда идти и где искать помощи. Дочка, мы потеряем все.

Ну уж нет. Не позволю ей так думать. Нужно просто сообразить. Нужно найти выход. И мы его найдем.

– Мам, мы должны обратиться к родителям Кристины. Я знаю, что вы уже обсуждали наши проблемы, а она слышала, как они говорили о том, как нам помочь. Позвони им, пригласи к нам или давай сходим в гости. Вдруг они смогут помочь. В другой банк нет смысла идти, нам откажут.

– Алена и Степа могут нам одолжить половину.

– Так ты знала о том, что там такая сумма?

– Предполагала, но не думала, что они будут требовать ее сразу, всю.

– Как давно все плохо?

– Давно дочка. Еще папа был жив, кафе нуждалось в ремонте. Доходы уже были мизерными, еле в ноль выходили. А потом, все пошло еще хуже.

– Господи, – такого я не ожидала.

Мы молчали. Иногда, вздыхали по очереди. Мысли разбредались как тараканы, но не приносили идей.

– Мам, а может у дяди Степы есть знакомые, которые могли бы занять?

– Милая, весь город в курсе нашей войны с этими убийцами. И они знают, что мы проигрываем который год, никто не даст такую большую сумму.

Я вытащила телефон из кармана и увидела, что уже десять.

– Вставай мамуль, пойдем в душ и спать. Завтра поговорим.

Мы поднялись на ноги, мама повернулась ко мне и крепко обняла.

– Прости, девочка моя. Я так подвела тебя. Должна была стать опорой, но не смогла.

– Да что ты такое говоришь мааам, – всхлипнула вместе с ней. – Ты самая лучшая. Я так тебя люблю. Плевать на деньги. Все будет хорошо. Успокойся.

Постояли еще немного и разошлись. Я проследила, чтобы она приняла душ так, как могли быть головокружения и уложила в кровать.

Сама же отправилась в наполненную ванную с надеждой, что не усну в ней.

Главный вопрос, – «Что делать?»

Моя голова превратилась в колокол, что постоянно звонил. Рой мыслей и ни одной подходящей. Чертов месяц. Как же быть? Нам больше не будет снисхождений. Следующее слушание в суде, через полтора месяца, адвокат отстойный. Самые сильные давно ушли. Трусы несчастные.

Как же я ненавижу их всех.

– Пап, что нам делать? Мы так устали с мамочкой, быть без тебя, и бороться. Ты и сам видишь все. Как нам быть? – шептала как безумная в пустоту.

Перенесла свою тушку в кровать и уснула, чтобы проснуться посреди ночи ото сна, в котором было решение и моя погибель.

## Глава 4

Решение пойти на этот шаг было осознанным. Написала смс подруге, чтобы обсудить и с ней данный поступок.

– Рассказывай, что заставило меня встать в субботу в такую рань?

– Я нашла выход из нашей с мамой ситуации. Потому что, три миллиона мы никогда не найдем. А банки отказывают нам один за другим.

– И?

Делаю театральную паузу, и боюсь проговаривать вслух, что я задумала.

– Блин, София не тяни. Давай я готова ко всему.

– Даже к тому, что я решила спать с человеком за деньги?

Зажмурилась и жду ее реакции.

Когда молчание затянулось, я открыла глаза и посмотрела на подругу, которая сидела с открытым ртом и круглыми глазами.

– Ну хватит уже, актриса. Говори давай, что думаешь?

– Ты меня сейчас очень удивила.

Знала бы ты, как я удивлена. Две недели назад плакала, а скоро приду к нему сама.

– Кристин, это выход. Но, мне нужно, чтобы ты меня поддержала. Маме то я не скажу. Или отговори меня. Короче, скажи уже что-нибудь.

– Я реально в шоке.

– Да поняла я уже.

– Какая бы не была ситуация, думаю, что не нужно тебе идти на такой шаг. Подумай сама, что потом? А если мама узнает? Она не переживет, что ты легла под какого-то там хрыча.

– У нее приступ недавно был из-за долгов. Нам дали месяц на то, чтобы мы выплатили шесть миллионов. Иначе заберут квартиру и кафе. Вот тогда, она точно не переживет.

– Жесть. Я не думала, что все настолько плохо.

– Я тоже, если бы она не упала на кухне читая извещение. Потому я и решилась на это.

– А кто он?

– Из клуба мужчина.

– Тот, что платье порвал в туалете и хотел…? С ума сошла?

– Он решил, что я цену набиваю. И было все не совсем так. Он, владелец того клуба и все произошло не в том, общественном туалете, а в его кабинете. Короче, меня туда охранник его притащил. Сказал, что я ему понравилась.

– Погоди, ты говоришь про Марка Державина?

– Да откуда я знаю, как его зовут. У меня визитка есть, сейчас посмотрю.

Вскочила со стула и побежала искать сумочку с того вечера.

Вытащила необходимый клочок бумаги и поняла, что подруга права.

– Ну, и кто же ты? – задала вопрос, изучая номер телефона мужчины, что пугал меня и одновременно раздражал, своим высокомерием.

Вошла в кухню, и села за стол, подвигая к ней пластиковый прямоугольник.

– Обалдеть! Как тебе такое удалось? В смысле, такого красавчика захомутать? Да о нем, пол страны мечтает. А может, пол мира.

– Ой, не преувеличивай ты. Он неадекватен. И я, еще знаешь подумаю, идти к нему или нет. Я кричала нет, а он типа, «Цену набиваешь? Получишь две штуки, как и другие». Хамло. А ты, тут ему дифирамбы поешь.

– Он просто не привык, что ему отказывают.

Она задумалась на пару секунд.

– Не знаю, что у вас там произошло, но этот человек способен на многое Соф. Во-первых, он богат. Во-вторых, он крут, у него связей очень много. А в-третьих, прикинь, если он в тебя влюбится?

Поперхнулась чаем.

– Ты думай, что говоришь, Крис. Какое к черту влюбится? Ты видела его? Да, я боюсь с ним стоять рядом. А мне еще предстоит спать с ним. Фу…

– Рехнулась? Какое фу? Ты его в темноте что ли видела? Да он же Аполлон. О, боги, я бы на твоем месте…

– Короче я поняла, ты по нему сохнешь. А я нет. Он, конечно, ничего такой, ну или больше, чем, ничего. Но, он грубый, злой, отвратительно обращается к девушкам. Да он вообще ни во что их не ставит.

– А я бы, на тебя посмотрела, если бы твой муж имел на твоих глазах другую. При этом зная, что ты смотришь. Удивлена, что он не убил стерву. Кстати, еще и ребенок не его оказался, прикинь? Короче, там история на Оскар тянет.

– Ну да, поэтому нужно обращаться с остальными, как с ней? Думай, что говоришь Кристина. Дурацкая затея, – машу отрицательно головой. – Не стану я к нему идти.

– Слушай, тебе решать. Как считаешь нужным, так и поступай. Конечно, все выглядит плохо, если называть вещи своими именами, но люди, когда идут на работу и их имеет в переносном смысле шеф, за зарплату копеечную, это тоже своего рода проституция. Извини, за подобное сравнение, а в твоем случае речь о миллионах.

– Блин, ты нашла что сравнить. Але? Ты понимаешь, о чем я? Я свое тело, отдам за деньги, а потом?

– А может, тебе попробовать отнестись к этому иначе? Уверена, он умеет доставлять приятное женщинам. И согласись с тем, что он не урод. Радуйся, что в тот день к тебе пристал не какой-нибудь старик. А этот красавчик.

– Блин, мы с тобой словно на разных языках говорим.

– Знаешь я тебе так скажу, можешь не брать в расчет мое мнение, но я все равно скажу. Если бы у меня была ситуация подобная твоей, я бы даже не думала. Не в обиду.

– Тебе легко говорить.

– Блин, да забудь ты о других и о том, кто что подумает. Просто делай. Если не хочешь, не делай. Кто осудит, если никто не узнает?

– Я, Кристина. Об этом, буду знать я, и этого достаточно.

И вот, как решить? Я просто связана по рукам и ногам этим всем. Мама, ни за что не сможет найти деньги. Получается, мы через месяц останемся на улице?

– У меня нет выбора. Я просто должна. При этом неважно что я сама на этот счет думаю. Нам негде искать помощь.

– Мне жаль, что все так подружка, – села ближе и обняла меня.

– Тогда звоню?

– А ты уверена, что он согласится на такое количество ночей? В деньгах, он то не нуждается, сама понимаешь. У него сеть ресторанов по стране и клубы.

– Черт. Я об этом не подумала. Что, если ему нравится один раз с одной и не больше? А две тысячи, это ни о чем. Блин. Я же ничего не умею. Может видео посмотреть какие-нибудь?

Подруга начинает ржать, а я не понимаю почему.

– Блин. Такому не научишься на порно-сайтах. В руках умелого мужчины, любая, даже самая зажатая женщина станет роковой, и это с учетом того, что она привыкла лежать бревном. А он, опытный любовник, я в этом уверена.

– Тебе то, откуда знать?

– Гугл тебе в помощь. Посмотри, кто рядом с ним бывает. Как думаешь, эти секси сучки стали бы судачить о нем, побывав в его постели? Ответ: стали. И каждая была уверена, что она задержится там надолго.

– А вот тут, ты меня, конечно, приземлила. На меня глянь. Захочет ли он меня, вместо какой-нибудь Хайди Клум?

– Он, приказал охране привести тебя в свой кабинет. Сам, понимаешь? Он хотел именно тебя. А эти курицы устраивали кастинги. Утрирую, но все же.

– Смахивает на бред. Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– София, ты красотка. Почему ты себя принижаешь?

– Ты сама сказала, что те, кто были в его постели, модели мирового уровня, а не владельцы кафе на улице Мира, с дешевым кофе по сто рублей.

– Я этому придурку Егору, морду набью. Он тебе комплименты хоть говорил?

– А он тут причем?

– Потому что, я не понимаю, откуда столько комплексов?

– Это не комплексы. Факты, – устало потираю руками лицо. – Ладно. Я просто волнуюсь. Как думаешь, получится?

– Я в этом просто уверена.

– Тогда звоню?

Кивает головой и улыбается. Вот кому весело, а я умереть от страха готова.

Хоть бы получилось.

Набираю цифры трясущимися руками и подношу телефон к уху.

Длинные гудки, сменяют друг друга целую вечность, вместе с ними, тает и моя уверенность в этой дурацкой затее.

Не отвечает. Только собираюсь убрать телефон от уха, как слышу громкое и властное: "Алло".

Этот голос пугает, заставляет сердце метаться в грудной клетке, а из горла невозможно и слова выдавить.

– Алло?

– Эээ… здравствуйте. Я… Это София.

– И? Номер мой откуда?

– Вы сами дали, и сказали, что если я передумаю, то чтобы позвонила.

– Ты обкуренная что ли?

Вот же придурок.

– А у вас с памятью проблемы? Или, это реально такое хобби, раз в какое-то время девушек тащить в кабинет клуба и домогаться, а после делать вид, что ничего не было?

– Ааа, так это трусливый зайчик. Удивила.

– Сама в шоке. Как вы меня назвали?

– Неужели передумала? – смеется. Ну да, кто же станет отвечать на вопросы.

Чертов идиот, стала бы я звонить?

– Да.

Плохая идея. Очень плохая идея.

– Завтра в восемь, клуб тот же. Скажешь на входе, что ты ко мне. И будь сразу готова.

– Готова? К чему? – вопрос задала уже в пустоту, потому что он отключился. – Гад.

– Ну? Что сказал?

– Прийти завтра в восемь.

– Здорово же, – зааплодировала подруга.

– Он сказал, чтобы я была готова. Как думаешь к чему? – закусила губу.

– Видимо ко всему.

– Думаешь, хочет сразу, там?

– Не знаю. Но видимо, да.

Класс!

Чем я занималась весь вечер? Готовилась!

Обшарила пол интернета, высматривая фото красивого и пугающего мужчины.

Итак, что мы имеем?

"Марк Игнатович Державин, 33 года. Разведен. Куча всякого бизнеса и много денег".

– Увлекается мотоциклами! Ничего себе, по нему и не скажешь, что он в состоянии свой зад перевозить самостоятельно.

Эх, мало информации. Точнее ее достаточно, но вот, чтобы она стала мне полезной, такой недостаточно.

Чего я боюсь? Не потери невинности. К ней я не отношусь, как к чему-то очень важному. Нет, это важно. Я не планирую стать доступной девкой. Но и не думала никогда, что стану ждать одного единственного и терпеть до свадьбы. Это не про меня.

И я даже не была бы, наверное, против того, чтобы моим первым стал именно такой мужчина, как Марк Державин, но при других обстоятельствах. Сейчас же, меня к этому подталкивает ситуация и именно это меня нервирует. Ну и не стану забывать первую встречу с ним.

Я боюсь его, как мужчину. Он взрослый, опытный игрок, а я не из его лиги. Я еще юная девчонка, и это большой минус.

Конечно, он не похож на насильника, хотя я не знаю, как они должны выглядеть. Но думаю, он не пошел бы дальше в любом случае. Мне, наверное, стоит забыть все то, что произошло, иначе я не решусь на действия. А мне, ни много ни мало предстоит пробыть с ним как минимум месяц. Если, он сам не пропишет новые условия. Ведь решать именно ему.

Еще нужно придумать, что сказать маме, и каким именно образом, дать ей деньги. Была уверена, что самым сложным будет позвонить мужчине и вообще решиться на подобное, а, нет…

Но, это будет потом, сейчас нужно быть готовой на завтра.

Кристина сказала, что он имел ввиду тело, говоря о готовности.

Процедуры заняли около часа. Вышла из ванной и встала обнаженной перед зеркалом в своей спальне.

Средний рост, красивая небольшая грудь, которую он уже успел оценить в прошлый раз. Мерзавец. Русые волосы до середины спины, и немногочисленные, дурацкие веснушки на лице.

По сравнению с теми девушками, что просыпались с ним по утрам, я не формат его мечты, но мы то за натуральность, так ведь София? И мечты тут не причем. Я должна подойти ему в качестве постельной забавы, большего он не предлагал.

Следующим этапом, было белье. Как и любая другая девушка, я имела в своем арсенале один неприкосновенный комплект. Не Италия, конечно, но вполне ничего так. А если, ему не понравится, купит другой, потому что мне вполне по душе.

Сверху, выбор пал на белое, летнее платье с застежкой сзади. Отличный вариант на мой взгляд.

На следующее утро, помогла маме в кафе. Старалась говорить на разные темы и не трогать глобальные. Давление у нее восстановилось, но волновать не хотелось.

– Мам, я вечером пойду в парк с Кристиной, у тебя не было планов?

– Нет, милая. Хотела почитать немного.

– Отлично, тогда я постараюсь вернуться к десяти. Ну или немного позже.

– Да? А может ты встречаешься с парнем?

Ага. Ты, была бы удивлена этим парнем.

## Глава 5

– Я к Державину, – в третий раз, объясняю амбалу на входе в клуб.

– Ага. Знаю я вас. Все вы к нему.

– Их, вы может и знаете, а вот меня вряд ли. Он, меня сам позвал и сказал, на входе уточнить этот момент. Что непонятного?

– Слушай, хочешь войти – плати за вход. Нет, тогда вали отсюда.

– Я не развлекаться сюда пришла, а по делу.

Шкаф начинает смеяться.

– Ну-ну. Деловая. Теперь так называют, раздвинутые ноги.

Вообще охамел!

– А, не слишком много вы себе позволяете?

– Девушка, – услышала я позади себя, противный голос, – не задерживайте очередь.

Поворачиваюсь к активистке и шарахаюсь.

– Ой, господи.

Кукла смотрит на меня с широко открытыми глазами:

– Что?

– Простите я испугалась.

– Чего?

– У вас, очень… яркая внешность, – и это правда: яркая, «идеальная». – Не переживайте, суженый вас разглядит в толпе, не ошибется, даже если, вы немного опоздаете.

– Что тут происходит, почему такая толпа?

Возвращаюсь в исходное положение и вижу, худощавого высокого парня. Видимо администратор.

– Да вот, – тычет в меня пальцем, – говорит к Марку. По делу.

– Он сам меня позвал вчера, когда мы говорили по телефону. Спросите его. Он ждал меня к восьми, но благодаря ему, – тычу в ответ пальцем, – я опоздала.

Он осмотрел меня с ног до головы, поднял брови и нахмурился.

– Пропусти. Пройдемте за мной.

Подняла голову и пошла гордой походкой, но не удержалась и толкнула плечом бугая. Конечно, если бы он в ответ тоже самое сделал, меня в больницу с переломом отвезли бы, но мне повезло. Он лишь усмехнулся и все.

– Значит, говорите, что он пригласил вас в личном разговоре?

– Простите, а вам какое дело? Спасибо конечно, что помогли мне пройти, но остальное не ваше дело.

Он остановился и протянул мне руку.

– Роман – личный помощник Марка Игнатовича, – пожала руку.

– София – знакомая.

– Ага.

Развернулся и пошел дальше. Ну и ладно.

Потопала следом по уже знакомым коридорам и лестницам.

Роман, остановился перед дверью кабинета и попросил подождать. Через тридцать секунд, я уже входила в знакомое темное пространство.

В нос ударил тот же запах. А хищные глаза следили за каждым моим шагом. На лице была ухмылка, но мужчина восхищал своим видом с первого взгляда.

Видимо, я себя вчера неплохо настроила на события сегодняшнего вечера, потому что страха не было. Только лишь волнение, что затея может провалиться.

Сделала вдох и открыла рот, чтобы начать, как он, вдруг заговорил первым:

– Ты погляди, и ноги целы?

Я смотрела на него и понять не могла его юмор.

– Вы что, пришли с концерта стендаперов? Или так, сами практикуете?

Он рассмеялся завораживающим смехом, и я залипла на его ямочках.

Так стоп. Нет уж. Вспомни, что было в прошлый раз, в этом самом кабинете.

– Ты сказала, что лучше отгрызешь себе ногу, чем ляжешь под такого, как я. Так, что стряслось? Тебе одолжить пилу?

– Послушайте, Задорнов, я не шутить пришла. Я тут потому, что согласна на ваши условия.

– Это уже интересно. Раз согласна, тогда раздевайся.

Я стояла в шоке. Неужели вот так, вот просто?

"А чего ты хотела, идиотка? Что он тебя на свидание сначала позовет? Скажи спасибо, что не как в прошлый раз на полу".

– П-подождите.

– Условие? Я правильно понял?

– Да и оно очень важное, – добавила так, будто реально переговоры веду. – Для меня.

– А ты уверена, что имеешь право диктовать эти самые условия?

– Конечно. В договоре всегда две стороны. Я, как одна из них, могу высказаться.

– Продолжай.

– Так вот. Я вам понравилась, так?

Кивает, а сам улыбается, но больше на насмешку похоже. Плевать пусть смеется.

– В общем, я предлагаю вам не одну ночь, а куда больше.

Тут он не выдерживает и смеется.

– Ничего смешного. Голый расчет. Вам наслаждение, мне деньги. Я вам тело, считай в упаковке и с бантиком предлагаю. Или идите вон, Зинку какую-нибудь, после толпы мужиков зажимайте по туалетам.

Что я несу. Черт. Это все нервы. Нужно успокоиться. Подхожу к его столу, наливаю в его же бокал то, что он пил до этого и выпиваю. Секунда. И я позорно начинаю кашлять.

Он, подскакивает ко мне и начинает стучать по спине, так, что у меня появляется новый приступ кашля, только от его кулака.

Быстро выворачиваюсь и встаю вплотную к нему лицом. Какой высокий. Дышу ему в шею. Вдыхаю его аромат. Такой приятный. Или моя голова, уже с ума сходит.

Поднимаю взгляд и вижу ухмылку.

А потом понимаю, что я прилипла к его шее и касаюсь губами кожи мужчины.

Быстро пытаюсь сделать шаг назад, но там просто некуда. Упираюсь в стол задницей и заваливаюсь немного назад.

Он наклоняется вперед ко мне, упираясь своим достоинством в меня, блииин… а это приятно. Чувствую, как щеки заливает краской от этих мыслей.

Похоже, будет весело.

– Вы не могли бы, отойти?

– Зачем? Разве тебе не понравилось, стоять так близко, – двигает бедрами и трется об меня там, ох е мое… – ко мне?

– Эээ… – пытаюсь встать, но нахал не дает, – Не очень. Точнее, пахнете вы классно, но вот остальное. Мы же с вами еще не подписали договор и все такое. Как это обычно делается? Поэтому, приберегите своего обольстителя, на попозже.

Он смотрит на меня пару секунд и начинает смеяться, но при этом почти лег на меня.

А, дальше я поняла, что он практически зарылся носом в мою грудь. Трется об нее что ли?

– Ну все, – пытаюсь оттолкнуть его. – Не переигрывайте.

Какого черта, он все время смеется? Клоуна нашел? Плевать, главное встал. Отодвинулась на безопасное расстояние и продолжила. Хотя язык стал немного заплетаться. Интересно, что было в той бутылке?

– Так вот. У меня условия есть, – он продолжает хохотать, но уже видимо успокаивается. – Вы слышите? Может записывать будете?

– Ты чудо. Выкладывай. Я запомню.

– Ну ладно, – вытаскиваю из сумочки листочек с моими расчетами и продолжаю. Интересно, так это обычно происходит или нет? Он, наверное, думает, что я дура. – В общем, мои проблемы вас вряд ли волнуют, поэтому я не стану об этом говорить. Начну именно с предложения. Вы говорили о деньгах. Две тысячи, хоть и не понимаю почему так много. Но, не обижаюсь, – сразу предупреждаю, а то мало ли, решит снизить.

– Черт, девочка, ты меня убиваешь.

– Да, хватит вам уже смеяться. Дело-то серьезное.

– О, не сомневаюсь. Продолжай.

– Ладно. Мне нужны деньги. Много денег. Три миллиона. Я все посчитала. Вот смотрите.

Отдаю ему бумагу и жду. Он смотрит на мои каракули, а я с замиранием сердца жду что он скажет.

Пока он читал, я смотрела на него. Красивый, тут нет спора. И приятный. Какого черта, он тогда в прошлый раз так себя повел? Или некоторые реально так делают, чтобы набить цену? Видимо, это что-то профессиональное.

– Подготовилась. Молодец. Только вот, моя выгода в чем? – складывает руки домиком и смотрит прямо в глаза.

– Все просто. Вы ведь платите за секс, но каждый раз рискуете. Ну там знаете, гонорея, герпес и все такое. Я чиста, к тому же девственница. Вам не придется больше, таскать несчастных девушек и пугать их своим, эээ…, как бы это сказать, – я задумалась, чтобы не оскорбить, а то мало ли какой он обидчивый, – напором. Искать естественно тоже будет ни к чему, у вас буду я.

Он откинулся на спинку своего кресла и задумался, но все это время не сводил взгляда с моего тела. Ой, кажется, я знаю, какой будет следующая его фраза.

– Я тебя понял. А теперь, послушай меня. Внимательно послушай, – я напряглась, потому что все веселье улетучилось в миг, и мужчина стал очень серьезным. – Я не маленький мальчик, если ты тут задумала играть в любовь. Нелепее фигни, я в жизни не слышал…

– Но я…

Поднял руку, и я тут же замолчала.

– Не перебивай. Итак, я в курсе ситуации в твоей семье, – я была шокирована его словами. – Не удивляйся. Это ни для кого не секрет. И ты могла прийти и просто попросить деньги, – хотела сказать, что отменяю договор, но куда там, он ведь знал, что это невозможно.

Он возьмет предложенное ранее. Решил подразнить?

– Даже не думай. Первое предложение мне нравится больше. Деньги ты получишь уже сегодня. И еще я помогу тебе с судебным делом, против этих мудаков. Но, – только хотела провозгласить его ангелом земным, ну-ну София, больше мечтай, – ты останешься со мной не на месяц. Сколько? Я тебе скажу сам. Но позже.

– Серьезно? То есть пожизненно? Как-то слишком, не находите?

– Если ты против, дверь открыта.

– Нет-нет… я молчу, продолжайте.

– Никаких запретов.

– Это вы, о чем?

– О сексе. Я не приемлю зажатость и всякие табу.

– То есть, если, вы захотите меня избить и покатать в багажнике, потому что вас это возбуждает, я должна буду делать вид, что мне это нравится.

Он пристально посмотрел и начал смеяться.

Стою жду, когда успокоится.

– Я же сказал, отнестись серьезно к данному разговору.

– А я вроде и не шутила. Меня этот момент волнует.

– Я люблю секс, а не извращения и садомазохизм. Можешь быть спокойна.

– Ага, мне прошлого раза хватило. Уж лучше я буду на чеку.

– Я думал ты играешь.

– Интересно, как часто с вами играют таким образом.

– Довольно частое явление.

– О нет, передумала. Я не хочу знать об этом.

– А теперь самое важное София, – смотрю на него и боюсь услышать нечто ужасное. – Никаких других любовников.

– Напугали. Я уж, пока вы молчали, чего только не представила себе. С этим, проблем не будет. Я ни с кем не встречаюсь. Был один парень, но мы уже давно расстались…

– Достаточно, – пробасил и встал. Подошел и облокотился о стол сбоку, бедром. – А теперь, раздевайся.

Вот и все. Неужели прямо тут. В кабинете? Фу. Скольких он тут успел…

Так. Меня, это не волнует.

Подхожу к дивану и кладу на него сумочку. Возвращаюсь на место и поднимаю руки к застежке. Понимаю, что тело не слушается, смотрю на мужчину и проговариваю, дрожащим голосом:

– Не поможете? Не могу дотянуться.

Усмехается, отталкивается от стола и ленивой походкой идет ко мне. Встает напротив и заводит свои руки за мою спину. Накрывает мои ладони своими, опуская их вниз. Это касание горячее, обжигающее.

Ведет подушечками пальцев по моим плечам и касается открытых участков кожи.

«Боже, откуда эта дрожь? Откуда слабость в коленях? Наверное, страх?»

Боюсь поднять голову. Боюсь посмотреть в его глаза, потому что, могу увидеть там себя…

Чувствую, как он цепляет замок и ведет его вниз, а второй рукой проводит дорожку по коже следом, в открывающемся разрезе. Выгибаюсь от этого касания и встаю к мужчине плотнее. Я практически в его объятиях.

Линия молнии заканчивается там, где начинаются мои ягодицы, по которым, он проводит руками, легко, невесомо, но так приятно.

Кожа покалывает во всех местах соприкосновения с мужчиной, а голова идет кругом…

Неужели, так всегда? Неужели, так прекрасно? Ведь, это лишь касания, что будет, когда…

– Продолжай, зайчонок, – сказал непривычным, хриплым голосом.

Сделал шаг назад, а мне вдруг стало прохладно от того, что его нет рядом.

Подняла правую руку к левому плечу и опустила широкую лямку платья. Вторую.

Стала медленно спускать ткань по груди и животу, вниз, оголяя все больший участок тела.

Мужчина прожигал меня своим взглядом. Я не смотрела на него, но он сканировал меня, и я это чувствовала.

Не стану скрывать и спорить с самой собой, что хочу его, ведь градус возбуждения в комнате, и, между нами, двумя, повысился до небывалых высот. Это невероятное чувство, желать кого-то другого… предвкушать…

Когда платье замерло на моих бедрах, мне показалось, что мы оба задержали дыхание. И я не знала почему.

Перед ним раздевались сотни красавиц, смогу ли я его удивить собой? И почему меня это волнует?

Спускаю ткань ниже, прохожу линию кружева трусиков и двигаюсь все дальше.

«Я что дразню его?» Откуда во мне это? Оказывается, я та еще штучка.

Хитро улыбаюсь и решаю, что нет смысла зажиматься, все произойдет, рано или поздно и мне лучше получить удовольствие, нежели заниматься самобичеванием, по поводу судьбы. Да все плохо, и меня заставила ситуация пойти на этот шаг, но ведь могло быть и хуже!

«Действуй София!»

Последний участок, закрытый тканью, я освобождаю, покачивая бедрами, открывая ему вид на мой маленький треугольник, скрытый тонким кружевом.

Аккуратно вывожу восьмерку и поднимаю глаза, впервые за последние пять минут, или больше.

О, боги… кто этот мужчина. Стоит, еле сдерживаясь, слышу его дыхание, вижу, как раздуваются ноздри, и все это – я?

– Ты очень красивая, София, – еле проговаривает он и делает шаг ко мне.

Заходит за спину и тут же касается ладонями живота.

Горячие, влажные, шершавые…

Он зарывается носом в мои распущенные волосы и словно дышит мной.

Пальцы, не прерывая контакт с нежной кожей перемещаются на грудь, накрывая ее полностью. Жадно сминает, словно пробует наощупь.

Не могу стоять на месте, я словно в воздухе повисаю.

Прикосновения становятся грубее. Но мне не больно… это горячо, даже слишком.

Соски набухли так, что трение с кружевом приносит дискомфорт и ей мало места в том тесном пространстве, она жаждет его.

Мужские пальцы поддевают бюстгальтер, и он тут же оказывается разорван пополам. Висит на моих плечах. И, если бы я не была под кайфом от него, то обязательно возмутилась бы на этот счет, но я просто не способна на слова.

Воздух стал густым, и каждый вздох дается с трудом, когда Марк, дотрагивается вершинок груди. Слегка, еле ощутимо, но я не хочу больше ждать.

В кого я превращаюсь? Это невозможно. Откуда такая похоть? Или он виновен, заражает ею, отравляет, присваивает, внедряет.

Одна рука продолжает играть с чувствительными жемчужинами, а вторая опускается вниз.

Боже, я хочу расставить ноги шире, чтобы он не вздумал, останавливаться.

Приспускает трусики с обеих сторон до середины бедра и горячие подушечки его ласковых пальцев перемещаются все ближе туда, где им самое место.

– Твое тело еще не познало ласку мужских рук? – отрицательно машу головой, потому что спазм в горле не позволит и слова произнести. Удивлена, что на это способен он сам.

– Ты хоть раз кончала? Знаешь, что такое оргазм? – снова, мой ответ «нет», безмолвный.

– Ай-я-яй…, – проговаривает мне на ухо, громким шепотом. – Пора – это исправить.

«О, да. Я готова», – кричит похотливая сучка в моей голове, и я с ней солидарна.

Накрывает своей ладонью мою влажную, возбужденную плоть и тут же вклинивает пальцы между половых губ, безошибочно, находя центр моего наслаждения.

– А-а-ах, – вырывается из меня, и я полностью облокачиваюсь на мужчину, потому что, мои ноги, отказались держать мое безвольное, слабое тело.

– Какая чувствительная малышка. Я ведь только прикоснулся к тебе.

"Ага, а лучше бы уже действовал".

И он меня понял.

Первое круговое движение его пальцев, вокруг набухшего комочка, в котором сосредоточено мое наслаждение, и я начинаю стонать, дрожать и что-то там еще… я мало соображаю уже…

Хватаюсь за его бедра руками и стараюсь не скатиться по нему вниз.

Мужчина начинает танец пальцами, задевая разгоряченный клитор, а я, изнемогая, стараюсь, как можно тише скулить, но плохо выходит.

– А ты громкая. Не стесняйся, – это удовольствие, ты не должна себя сдерживать, отдайся этому чувству, – шепчет на ухо змей-искуситель.

Проводит языком по плечу и кусает ключицу.

И я, это сделала. Через минуту, я уже двигала бедрами навстречу его пальцев и мурлыкала.

– Вот так, продолжай София. Это твое наслаждение и только ты решаешь, насколько ярким оно будет.

Подняла руки вверх и обняла его за шею, как могла, цепляясь за Марка. Он сам был крайне возбужден, его достоинство упиралось в поясницу и мне казалось, что он трется им об меня.

Сколько продолжалось, это немыслимое удовольствие не знаю, но волны жара, крутящимся вихрем, неслись от кончиков пальцев рук и ног, и тонули в моем животе, нуждаясь в выходе.

Я откинула голову на плечо мужчине, подставляя шею под ласку его мягких, но требовательных губ.

Он теребил мои складки, доводя до безумия и меня, и мое тело, а после каждая клетка, застыла в ожидании награды, и она не заставила себя ждать.

Словно, шипучие пузырьки шампанского, оргазм прокатился по телу. Пульсирующее лоно, простреливало с каждым сжатием мышц. И мое тело плавно танцевало, словно плыло по волнам.

Мужчина держал меня, потому что, я бы не смогла устоять.

Его пальцы были влажными от моих соков, он поднял руку и стал водить ею по моему животу, груди и дошел до губ.

Нажал на нижнюю, прося разрешения войти, и я приоткрыла рот.

– Оно твое, София. Почувствуй…

Коснулась языком подушечки и ощутила терпкий, солоноватый привкус. А после он погрузил эти пальцы в свой рот. Я повернула голову и увидела, как он, причмокивая облизал их, закрывая глаза.

– Как я и думал. Идеальный вкус.

Сглотнула и продолжила пялиться на него.

"Охренеть можно".

Мужчина посмотрел на меня, схватил той же рукой за затылок и припал к моим губам. Сминая их в обжигающем поцелуе.

Его язык ворвался в мой рот и исследовал его, а мне оставалось лишь подстраиваться под эту силу и мощь.

Развернулась в его руках и обняла за шею. Отдаваясь этому моменту.

Я услышала, как щелкнул ремень и вжик молнии. Не разрывая поцелуй, он взял мою руку и опустил ее на свой возбужденный член.

«Ой ей… какой же огромный», – подумала я, когда еле обхватила его своей ладонью.

Марк начал помогать мне, направляя мою руку, а после ухватился за мою ягодицу сильно сминая кожу, но я терпела. Мне хотелось и ему подарить такое же чувство, что он преподнес моему телу, пару минут назад.

Я двигала рукой аккуратно, но быстро. Нежно, но уверенно.

Он стонал в мой рот, и двигался навстречу моему кулаку. Словно имел его.

Потом внезапно отодвинулся, подошел к столу, скинул с него все лишнее, опустил меня на него грудью, пристроился сзади втискиваясь меж ягодиц.

Я готовилась к проникновению, но он стал двигаться и просто тереться о мою плоть.

Буквально через пару таких манипуляций, он рыкнул, и я почувствовала горячее семя на своей спине.

Осталась лежать на месте, а он, облокотившись руками о стол, прижимался ко мне.

Нас окружала идеальная тишина, нарушаемая лишь дыханием.

Спустя пару минут он шлепнул меня по заднице, от чего я взвизгнула:

– Пошли, приведем себя в порядок, и ты поедешь домой.

«И это все?»

Видимо мое замешательство стало ему понятным.

– Надеялась по-быстрому отделаться? Нет, красотка. Я хочу долго смаковать это тело, – прошелся похотливым взглядом по обнаженной коже, развернулся и ушел в ванную.

Было неловко, но я взяла себя в руки. Смысл стесняться, когда он уже все увидел?

Я была одета, как Марк заговорил.

– Деньги, София. Я не хочу, чтобы ты с такой суммой возвращалась. Я оформлю карту и отдам ее тебе.

– Я хотела об этом поговорить. Все дело в том, что мама, станет задавать вопросы, ответы на которые, я не смогу ей предоставить. Может быть, вы могли, сами, придумать нечто вроде помощи. Вы ведь сказали, что поможете и с делом против Емельяновых? Может быть, сделаем, как благотворительность. Я не хочу, чтобы она знала…

– Я тебя понял. И перестань мне «выкать», мы только что кончали на руках друг у друга.

– Фух, прямо облегчение. А то, странное ощущение было, словно я со стариком…, – посмотрела на него и не стала договаривать.

Надо прекращать нести всякую ерунду.

Он прожигал своими голубыми глазами, странно, ведь в прошлый раз, я была уверена в том, что они карие, как у меня.

Взял в руки телефон и стал кому-то звонить.

– Машину, – это единственное, что он прорычал в трубку и отключился.

– А, мы не станем разве обсуждать детали, ну или… не знаю…

– Детали? Хочешь обсудить последовательность секса, или что?

И все-таки придурок.

– Нет, я имела ввиду договор.

– Ты не в любовном романе, девочка. Вытри розовые сопли.

– Окей. Я уж было, подумала, что с адекватным человеком говорю, а нет… Все, как и раньше.

– Прекращай нести эту хрень, – пробасил он так громко, что в ушах зазвенело. Он так нахмурился, что его широкие брови, прямо нависали над глазами. – Ты не с мальчиком разговариваешь. Умерь свой пыл, девочка и веди себя, как надо.

– А, как надо? – спросила с вызовом.

– Просто молчи, если не умеешь быть послушной. Будешь полезной, когда понадобишься. Научись держать свой язык за зубами, иначе сюда, больше не вернешься. Уяснила?

Кивнула головой, потому что была шокирована его сменой настроения. И, как я могла повестись на его чертовы ласки? Возомнила тут себе, не пойми, что. Идиотка!

– Иди. Я позвоню, как понадобишься. Но, будь готова всегда. Ясно?

Снова кивнула.

Развернулась и пошла.

Дверь была не заперта.

Только выйдя из кабинета, смогла выдохнуть.

Вот бы понять, в какую игру я попала.


Марк


Все изначально пошло не так, как обычно. У меня не было плана никогда. Сучки приходили, делали свое дело и уходили.

Но эта… зацепила меня.

Дерзкая девчонка, еще когда столкнулась со мной внизу и позволила себе, так говорить со мной. Но, было интересно. Включил камеры и нашел ее.

Она двигалась не плавно, не соблазняя. Она просто танцевала, кайфовала.

Настоящая.

Тем лучше, решил, что не станет корчить из себя ту, что нужно уговаривать, а скажет честно.

Такой подкат я уже проходил от хищниц. Столкнутся "случайно", а потом предложить себя невзначай. Я был уверен, что это то, о чем я подумал, но, когда она стала плакать нахрен отрубило.

Стоило коснуться ее, вдохнуть аромат тела, услышать хрень, что она несла и меня понесло. Не знаю, как смог остановиться, наверное, просто я не насильник. Были игры с другими особами, но не более.

А София… я ненавижу это слово, но она другая…

Разве я мог отказаться от нее? Достаточно было увидеть ее ближе, она то тряслась от страха, то нагло смотрела на меня и посылала вызов. Ответил на него, и сделал бы это вновь.

Девственница. Вот, как мне могло так повезти? Откуда она вообще взялась?

Самое смешное было то, как она храбрилась, когда пришла сама. По телефону была смелей.

Я уже знал кто она, и что ее привело ко мне. Эти мудаки, слишком долго ходили безнаказанными. Меня они вообще не затрагивали никак, я и молчал… Но помочь девчонке, я был не против. Не такой я урод.

Мой план был прост, я не хотел ее трогать. Но, это предложение все изменило. Я не воспринимал все это, как продажу тела, но отказаться уже не мог…

Тонкая фигура малышки идеально легла в мои крупные ладони.

Меня хреначило от нее, разрядом в тысячу вольт и заканчивать это я не был намерен. Но, лишать ее девственности в этом кабинете я не хотел.

Уверен, она может быть той еще похотливой штучкой. Эта дикость в ней превратится в страсть и тогда нам обоим станет проще, выплескивать друг другу похоть.

Я видел, как она сначала зажалась, но потом эти движения молочными бедрами. В штанах дымилось так, что думал плюну на все и трахну ее киску, даже без разогрева.

Вот тогда она и стала соблазнять, танцевать на моих пальцах.

Я не смогу ею насытиться… Во всяком случае не так быстро… Поэтому месяца нам явно будет мало…

Как сладко она кончала на моей руке, и насколько вкусной оказалась… я желал поскорей ворваться в ее узкую дырочку, присвоить, сделать своей и наслаждаться телом. Меня не волновали возраст, обстоятельства, я не хотел воспринимать ее иначе, но этот чертов язык без костей.

Она не может молчать, а я ненавижу, когда не понимают границ.

Я не мальчишка, и ей лучше это понять.

Будет проще, не смотреть на все, через розовые, сопливые стекла, да и повзрослеет скорей.

Черт… Но, как же она хороша.

Жаль мне придется уехать из города. Открытие очередного клуба и сразу же ресторана в соседней области.

Нужен отпуск. Иначе я скоро загнусь. Когда тварь Ира сгинула из моей жизни, я плевал на отдых. Работал, как проклятый и вот до чего вырос. Но, останавливаться я не намерен. Единственное, чего я не смог сделать, это отказаться полностью от Насти. Малышка не виновата, что мать шлюха. А от переводов ежемесячных мелкой я не обеднею. Знаю, что эта сука тратит их и на себя, но вмешиваться не стану. Пусть живет, как хочет.

Решим дела с Емельяновыми и поедем куда-нибудь. Плевать, есть у Софии время или нет. Я уверен в своих людях. И раз они пообещали, значит вернем все, что у них отобрали.

«Нахрен я вообще парюсь?», – подумал и уставился в одну точку.

Нужно держать ситуацию под контролем.

## Глава 6


Приехала домой, как и планировала в десять. В квартире стояла полная тишина.

Прошлась по комнатам, но маму не увидела нигде. Переоделась в домашние шорты и футболку, сделала себе чай и размышляла о том, что произошло сегодня.

Я никак не могу понять, какой он, этот Марк Державин. Холодный или же нет? Может быть все это его напускное? Влияние того, как с ним поступила бывшая жена? Почему я об этом думаю? Все просто, мне предстоит быть с ним долго. И я не могу не знать человека, с которым буду делить часть своей жизни, даже если, это только постель.

Осознание. Я игрушка для постельных утех, богатого мерзавца? Что если посмотреть на все иначе?

Но с какой стороны зайти?

Содержанка? Да. Это определенно лучше звучит!

Пока чай остывал решила сходить в ванную.

Открываю дверь и вижу маму на полу.

– Мама, – закричала так, что стекла квартиры затрещали.

Убежала за телефоном и стала набирать скорую, зажав телефон между плечом и ухом.

Осмотрела ее, и поняв, что нигде нет крови, подняла немного голову, чтобы уложить на полотенце.

Меня трясло, просто пробивало диким шоком. Она не реагировала, снова удар головой.

– Мам, скоро все закончится. Обещаю. Очень скоро, – я раскачивалась взад-вперед и просто шептала, одно и тоже.

Снова больница, переживания, и в этот раз маму оставили на ночь.

Кафе на мне. Понедельник не самый проходной день, но сегодня случился аврал. Я бегала как белка в колесе, но не скажу, что была не рада этому.

Когда рой мыслей звучит в голове, словно гонг, такое расслабление в виде беготни, очень кстати.

К вечеру, еле тащила ноги за собой. Зазвонивший телефон выбил меня из колеи.

Неужели сегодня? Только не это…

– Алло?

– София. Я хочу, чтобы сегодня ты приехала ко мне.

– Прости, Марк. Но сегодня я не могу. Мама попала в больницу, вчера я нашла ее на полу в ванной, а еще…

– Будь готова к восьми, – перебил меня козел и отключился. А я сидела в маршрутке с телефоном возле уха и смотрела вдаль. Пришла в себя, когда в ухо прозвенело уведомление о сообщении.

Отмерла и была готова убить этого чурбана.

«Мерзавец. Неужели так все и будет теперь?»

Вот сейчас я хорошо прочувствовала свой статус. Не нужно придумывать другие обозначения моему реальному положению.

Я продана ему? Да. Ведь он заплатил, за пользование моим телом.

Обязана ли я, по первому зову идти к нему? Да, черт возьми. Но ведь, он еще даже не отдал деньги. Тогда тем более.

Еду к маме. Она уже готова к выписке. Не улыбается, молчит. Я стараюсь ее подбадривать, но это не помогает.

Возле дома захожу в аптеку и покупаю новые лекарства от давления и поднимаемся в квартиру.

Я обессилена и даже передвижения по маленькой площади комнат, для меня тяжелы.

Но этот мужчина меня сильно разозлил, а в ответ я просто не могу противостоять. И дело даже не в положении, он просто, как ураган. Ему подчиняешься беспрекословно. Даже если, хочешь выстоять напор. Или я не пыталась?

Половина восьмого. Мама легла отдыхать. Иду в душ. Выбираю платье до колен, с обтягивающей юбкой и круглым вырезом в зоне декольте, зеленого цвета. Волосы собираю в пучок. Капля парфюма на запястья. Записка для мамы, и я готова.

Выхожу на улицу и меня встречает динозавр.

Нет, машина, но похожа она на динозавра.

Водитель открывает дверь, и я карабкаюсь на заднее сиденье.

Марк, сидел и все это время, наблюдал за моими неловкими движениями. Подлец.

Мужчина осматривает меня с ног до головы и хмыкает.

Трогаемся с места, двигаясь по дороге и едем куда-то в центр города.

– Мог помочь, – все-таки возмущаюсь я.

– Принцесса была в беде? Зато повеселила видами на свою попку Валерия.

Грозно смотрю на него, а ему все ни по чем.

– В следующий раз, возьму в руки твой прекрасный зад и подсажу, как маленького ребенка. Ты только юбку по короче надень.

– Очень смешно. Эту машину можно разделить на две, и все равно она будет большой. Что это за зверь?

– Джип. Тебе не нравится?

– Она ужасна.

– Она не годится в кареты для золушек, согласен.

– Я сказала, что не могу сегодня, а ты не стал слушать. Нужно…

– Не обязан. Если бы не могла, то я бы сейчас ехал один. Но ты тут.

– То есть, я могла отказаться? – поверить не могу.

– Ты же не моя рабыня.

– Тогда, я выйду сейчас.

– Выходи, – хмыкает он и отворачивается к окну.

Странный какой-то он сегодня.

На себя не похож.

Даже жалко его стало.

– Ну так что? Машину остановить?

– Ну уж нет. Еще начнешь выписывать штрафы.

– Как хочешь, – безразлично пожимает плечами.

Мда… что-то не так.

Полчаса мы ехали по вечернему городу и остановились возле охраняемых ворот, элитных высоток.

Ну да, где еще может жить такой человек, как Марк Державин.

За все время пути, мы не обменялись ни единым словом и даже взглядом.

Зато, водителю было очень интересно рассматривать меня. В ответ, стала глядеть так же пристально.

Заехали на подземную парковку и вошли в лифт. Хорошо вдвоем, а то водитель-Валера, мне не очень понравился.

Зеркальные стены этой коробки напрягали, а еще я видела его взгляд. Он смотрел не пугающе, а скорее устало, безрадостно.

Может плохое настроение?

Поднимались мы долго, даже несмотря на то, что лифт скоростной. Видимо последний этаж. А когда остановились, Марк приложил палец в открывшуюся ячейку и лишь потом, створки разъехались, впуская нас сразу в квартиру.

Вот это да. Всем бы так жить.

Встретила нас слегка освещенная прихожая, переходящая в открытое пространство. Я встала возле входа ожидая приглашения.

– Налей мне выпить. Бар в гостиной. Увидишь, – развернулся и пошел в сторону лестницы.

«Два этажа», – с ума сойти.

Прошла дальше и оценила обстановку. Современный стиль. Четкие линии, белого и черного цвета на фоне серого. Минимализм во всем.

Книжные шкафы, заполненные классикой как российской, так и зарубежной.

Высокие потолки. Кухня с огромной барной стойкой. Достала бутылку чего-то коричневого и налила в бокал.

Повернулась и увидела, что Марк сидел в кресле.

Подошла к нему и подала выпивку.

– Могу я спросить? – сказала, присаживаясь на диван, стоящий рядом.

– Нет, – лаконично.

– А я…, – перебил на пол слове:

– Нет.

– Что нет? Я ничего не могу делать? – стала злиться.

– Можешь отсосать, если тебе спокойно не сидится.

Мои зрачки, наверное, не вмещались в глазное яблоко, настолько я была в шоке от его заявления.

Он смотрел прямо перед собой откинувшись на спинку кресла, словно, меня тут не было.

– Ты…

– Хорошо подумай над тем, стоит ли произносить свою речь.

«Придурок. Как же ты меня бесишь. Идиот», – проговорила про себя и продолжила сидеть на месте.

Интересно, чего он хочет. Зачем вообще позвал меня?

Когда его бокал опустел, он вновь попросил меня налить ему выпить и тут я поняла, – у официанта, видимо сегодня выходной, поэтому я тут.

Подошла и протянула ему наполненный бокал. Он коснулся моих пальцев и забрал его, тут же произнося, слова отчаяния. Во всяком случае, мне так показалось, но мне последнее время, часто стало многое казаться, а не быть взаправду…

– Поцелуй меня, София, – поднял взгляд и заглянул не в глаза, а куда-то глубже… туда, куда я сама боюсь ступать…

Его просьба выбила меня из колеи.

Я смотрю на него и думаю: "Как в нем уживаются эти личности, точнее качества. Они не совместимы между собой. Или это притворство. Игра?"

Вот он ласковый, доставляющий удовольствие, восхищается мной, а в следующую секунду словно вспоминает, что он не такой.

Это изначальный обман или попытка утаить правду, того, кто он есть на самом деле?

Наша третья встреча, и он снова другой.

Присаживаюсь на подлокотник кресла, под его пристальным взглядом и наклоняюсь к его лицу. Выдыхает, и я чувствую пары алкоголя.

Приближаюсь к нему и аккуратно касаюсь его губ своими.

Он не шевелится, не помогает. Предоставляет мне право быть главной?

Поднимаю ладонь и подношу ее к небритой щеке. Трогаю мужскую скулу, веду подушечками к губам. Они мягкие, манящие, пухлые. Целует мои пальчики.

Еле касается, но я чувствую… чувствую момент, происходящий здесь… сейчас… в эту секунду… между нами.

Встаю, поднимаю узкую юбку платья до самых ягодиц, так что видно трусики, и сажусь на него сверху.

Смотрит внимательно… изучает… пытается понять меня, мои мотивы…

"Извините, Марк Игнатович, мои помыслы чисты".

Свободной, левой рукой сжимает уже оголенную попку, отодвигая в сторону, линию моих тонких стринг. Проходится пальцами по ложбинке, намеренно задерживая внимание на нетронутой дырочке.

Прикрываю глаза, потому что уже в принципе не могу смотреть трезво.

Забираю бокал из его руки и делаю, очень маленький глоток спиртного, а после убираю его подальше.

Оставшуюся каплю на моей губе, он слизывает языком.

Все это, так развратно, порочно, похотливо… Но, я не буду лгать себе и убеждать в том, что мне это не нравится.

Он хам, придурок и мерзавец, но слишком красив и желанен мной. А еще у меня нет выбора, и я странным образом об этом забываю… иногда.

Не останавливается, раскрывает мои сомкнутые губы и просовывает свой язык, находя мой движущийся на встречу.

Это даже не поцелуй, я не знаю, что это… но мне нравится.

Обхватывает мой затылок освободившейся рукой и притягивает меня еще ближе.

Продвигаюсь дальше по его ногам и сажусь именно туда, где будет удобно нам обоим.

Его штаны практически трещат от того, насколько он напряжен. Эрекция настолько огромна, что маленькое движение бедер вызывает трепет, дрожь и желанное удовольствие…

"Да, ты же только вчера, первый оргазм испытала, о чем речь?"

Но, тело не обманешь… видимо, этот мужчина, как и говорила подруга, слишком опытен, а его руки самые умелые.

Льну к нему. К приятному телу.

Марк оставил рубашку, но расстегнул пуговицы, поэтому я кладу руки на его грудь и веду ими по торсу.

Он горячий, с прокачанными мышцами, идеальный. Волоски короткие и их не много, хочется царапать и оставлять метки на этом мужчине.

Снова позволяет забыться. Но, это в тоже время помогает, не думать о том, какая ситуация происходит на самом деле. Не думать о положении дел.

Мои губы, уже болят от этого дикого поцелуя, а кожа лица, горит от того, что вся расцарапана.

Не знаю, как нам еще хватает воздуха.

Не могу остановить свои руки, блуждающие по нему.

Останавливается он и тяжело дышит, зарываясь лицом в изгиб шеи.

– Останься на ночь, София, – в голосе уйма чувств, и я не нахожу повода для отказа. – Ты можешь?

– Да, – проговариваю не своим голосом, – могу…

Поднимается с кресла со мной на руках и направляется к лестнице. Крепко обнимаю его, обхватывая ногами тоже и думаю:

«А вот, и первая ночь!»

Вошел в просторную комнату и подойдя к кровати посадил на нее. Я молчала и ждала продолжения.

Марк, подошел к шкафу и вынул из него огромный махровый халат.

– Держи. Меньше не найти. Иди в душ.

Ну да. Логично.

Приняла вещь и судя по тому, что в комнате, помимо входной двери была еще одна, я именно туда и двинулась.

Весь дом утопал в серых и белых тонах. Ванная была практически черной. Смотрелось очень красиво. Разделась и вошла в душ. Помылась довольно быстро и стала думать, стоит ли надевать белье назад? Ничего не придумав, я его быстро постирала и повесила сушиться. Укутавшись с ног до головы в халат, волоча его за собой, вышла.

Мужчина уже лежал с одного края кровати, укрытый по пояс. Он смотрел что-то в телефоне и не отвлекался от девайса.

Быстро подошла и нырнула под тонкий плед, как есть, ведь под халатом ничего не было.

– Не трясись, – заговорил после недолгой тишины.

– Я просто лежу.

– Я слышу, как твой пульс сходит с ума. Угомони его, зайчонок.

– Слушай, мы ведь можем обойтись без этих, уменьшительно-оживотненных обзывательств?

Поворачивает голову и насмешливо, медленно произносит, глядя в глаза:

– Просто, ты такая пугливая. Я не виноват.

– В смысле пугливая? Ты, что же, себя возомнил тем, кого боятся?

Он тут же реагирует на выпад. Убирает телефон, и переворачивается набок, в мою сторону, приближаясь довольно близко.

– То есть, ты хочешь сказать, что это не о тебе?

– Завишу? Да. Боюсь? Нет. С какой стати? Максимум, что ты можешь сделать, лишить денег, которые мне должен отдать, и все.

Лыбится и немного щурит глаза:

– Уверена? – не нравится мне его тон. – Подумай хорошенько, София. Что есть, у тебя ценного, – ведет пальцами по открытой коже в районе шеи, что виднеется из приоткрывшегося халата, – на что, я могу претендовать?

Приближаюсь к нему близко, дотягиваюсь к его уху и шепчу:

– Кафе.

Он секунду молчит, а потом начинает откровенно ржать, перекатываясь с одного бока на другой.

Конечно, я пошутила, ведь такому человеку, нафиг не уперлось бы мое кафе. Зато разбавила момент.

– Ну, и юмор у тебя, – проговаривает еле дыша.

Потом тянется к своему светильнику и выключает его.

«Он что, стесняется при свете, сексом заниматься?»

– Выключай, я спать хочу.

– Ааа… – только и промычала, как умалишенная.

– Я смотрю, кому-то не терпится? – проводит рукой по моей ноге, все больше раздвигая полы халата.

– Да успокойся ты, жеребец, – шлепаю по руке. – Я хотела спросить, где выключатель.

– Ты видела его, София и только что, нарушила договор. Честность – помни об этом.

Переваливается через меня, щелкает светильник и зажимает меня в свои стальные руки, вынуждая повернуться спиной.

Плотно пристраивается к моему телу, повторяя изгибы и замолкает.

«Это, он меня переночевать привез? Неужели скучно было?» – спрашивает, все та же, похотливая Софийка.

Долго думала над его поведением и, никак не могла понять, что же это, за игра такая?

Или, если я ошибаюсь, то этот мужчина просто нуждается в женской ласке. Только настоящей, а не искусственной, как и все его прежние пассии, для вечернего секс-марафона.

Любил ли он свою жену? Может быть, все это последствия предательства? Не представляю, как он пережил и то, что отцом малышки был не он.

Служит ли это оправданием? Наверное, нет. Но кто я такая, чтобы судить его?

Засыпала, под мерное сопение мужчины, и его объятия, которые были не столь крепки, сколько нежны и приятны.

Это было реально наидобрейшее утро.

Когда просыпаешься и понимаешь, выспалась!

Не скажу, что кровать в моей квартире, очень плохая, но она явно не сравнится с той, в которой привык просыпаться миллионер.

Лежу не шевелюсь. Боюсь открыть глаза, не понимаю почему, ведь чувствую, что его нет рядом.

Ладно, я не трус. Только собираюсь встать, как слышу шорох за дверью, и она тут же приходит в действие, впуская хозяина в пространство.

– Если, ты проснулась, можешь вставать, завтрак накрыт в столовой. Если нет, советую сделать это скорее. Мне нужно уезжать.

– Ладно, – быстро вскакиваю с постели и предстаю перед мужчиной почти во всей красе.

Халат раскрылся полностью. Не теряя времени, закрываюсь тканью и шлепаю в ванную комнату, будто ничего не случилось.

– Нужно было оставить, как есть, мне понравилось, – говорит вдогонку.

Ну, ладно!

Разворачиваюсь на пороге санузла, развязывая пояс, скидываю махровую ткань с тела и отталкиваю ее ногой, в его сторону.

– Это, – показываю на обнаженную себя, – лежало рядом всю ночь, нужно было не упускать момент.

Он смотрел непонятным взглядом и его губы растягивались в улыбке.

Повернулась к нему спиной и сделала шаг в комнату, закрывая за собой дверь.

«Вот черт!» – подумала, оставшись наедине со своими мыслями.

Услышала его смех, и сама расслабилась.

Почему с ним я такая? Где мое стеснение? Почему язык, не прекращает болтать ерунду?

Ладно.

Нахожу на столешнице новую щетку, полотенце принимаюсь за водные процедуры.

Голову не трогаю, так как мне ясно дали понять, что время поджимает.

Выхожу полностью одетая, благоухая мужским ароматом «морской бриз», потому что другого геля для тела, я не нашла. Но, мне понравился запах.

Марка нашла за столом, поглощающим тосты с маслом и джемом. Живот неприятно заурчал, и я решила, что смысла скромничать сейчас нет никакого.

– Для тебя, я заказал у Марии салат, – показывает на лужайку из травы в моей тарелке.

– Это что, мини-пастбище для коров?

Он начинает смеяться, чуть ли, не давясь куском тоста, а я сижу и думаю, куда выкинуть этот «салат».

– Нет, это может и смешно, и, возможно, даже шутка удалась, но я это есть не стану.

– Ты меня убьешь когда-нибудь, своими словечками.

Пытается отдышаться.

Беру кусочек батона и мастерю бутерброд. Спокойно наслаждаюсь наивкуснейшим завтраком и все это под взглядом мужчины.

– Не смотри на меня так, я делиться не стану. Сам себе делай.

– Я просто в шоке. Обычно девушки траву эту едят, и то, половинку от половинки.

– Это, – отвечаю ему, прожевав кусок, – говорит о том, что не с теми девушками ты общаешься. Хотя, если важны лишь внешние данные, ничего удивительного. Такие «стройняшки», даже воздух сортируют, чтобы вдруг не поглотить лишнего. А мне, это не за чем.

– Не нарывайся на комплимент.

– О нет, Марк Игнатович, я даже не уверена, что вы знаете, что это такое. Поэтому молчу и ем.

Остановились возле моей многоэтажки. Сидеть долго не стала, схватилась за ручку дверцы:

– Я вернусь в воскресенье, и по пути захвачу тебя. Во сколько это будет, не знаю. Я позвоню. Останешься на ночь, и с утра в понедельник мы поедем к моим юристам и адвокатам. Возьми с собой документы по делу Емельянова, и документы на кредиты.

– А маме, что я скажу?

– Ты же разговорчивая, придумай, – отвернулся от меня и проговорил ледяным тоном: – Пока.

Все, вернул назад мудака, надо бежать, пока хуже не стало.

– Пока.

Выскочила на улицу и зашагала к подъезду, услышав, как автомобиль сорвался с места.

Поднимаюсь в лифте на свой этаж и думаю, дома ли мама или уже уехала в кафе.

Открываю дверь и слышу громкое:

– София.

Началось.

– Лучше бы это была не ты.

– Простите, Лидия Станиславовна, вынуждена вас разочаровать.

Она выходит в коридор и смотрит грозно.

– Ну и?

Задаю молчаливый вопрос глазами.

– Где была? И не говори, что у Кристины, Алена уже подтвердила твое отсутствие.

Медленно снимаю обувь и вынимаю из сумочки все содержимое, прежде чем поставить ее в шкаф прихожей.

– Ну мам, ты же не хочешь, чтобы я напоминала тебе о дате своего рождения?

– Ааа, то есть намек на то, что ты выросла. Значит парень. Рассказывай. И не лукавь, я чувствую мужской запах о тебя.

Проходим в гостиную и садимся на диван.

– Мамуль, это пока, все очень непонятно. Даже рассказывать нечего.

– Ну, ночевать же ты осталась.

Нужно срочно что-то придумать, иначе не успокоится. Врать не умею, значит остается часть правды.

– Познакомились в те выходные в клубе. Вот и общались все это время. А вчера долго гуляли, потому и осталась ночевать у него. Не хотелось так далеко ехать ночью.

– Будь аккуратна. Ладно? – выдыхает с облегчением.

– Как всегда, – обнимаю ее и ухожу в комнату, слыша, как хлопает входная дверь.

Осталась одна в квартире. Сегодня мама о помощи не просила, потому что, по понедельникам дни совсем тухлые, нежели во второй половине недели. Чем себя занять я уже знала.

Уборка. Отличное средство поднятия мыслительных процессов. Заодно найду документы, чтобы потом долго не соображать.

Решила, что скажу маме частично правду, потому, как не имею понятия, что я смогу придумать. Она распознает ложь, а сохранить в секрете способ добычи денег и подобной помощи, мне просто необходимо.


## Глава 7


– Скажи-ка мне, подруга: как скоро ты планировала мне позвонить и в подробностях рассказать о том, милом красавчике, с которым ты успела замутить?

– Фу, Кристина. Ты, как скажешь. Что означает слово «замутить»?

– В твоем случае, все происходящее между тобой и Державиным.

Молча наливаю нам чай.

– Я жду-у-у.

– Не нервируй. Можем поговорить пока о другом. Например, о тебе и Артеме.

– Хоть я и жажду рассказать, что этот говнюк устроил в этот раз, я не стану уступать тебе Елисеева. Ты расскажешь, в мельчайших подробностях, – тычет пальцем в меня и грозно хмурит брови.

Сразу вспомнила другие нахмуренные черты лица. Как у него это получается?

И почему я думаю о нем?

Вижу мелькающие передо мной руки.

Отвлекаюсь и на меня уставилась несносная подруга.

– Ну, чего тебе?

– Знаешь, что? Ты стала странной, а прошла всего неделя. Ну или полторы. Неужели, он так плохо с тобой обращается?

– Чего? Боже, да откуда такие мысли? Мы виделись всего два раза. Когда пошла в первый вечер сама, и в воскресенье.

– Это, когда тебя мама потеряла? – сощуривает свои хитрые зеленые глаза.

– Да, – рычу на нее.

– Блин, ну почему я вытягиваю из тебя клещами? Соф, что не так?

– Кристина, а что так? Что так, черт возьми?

Все, меня понесло.

– Я жила и не знала бед. Почему сейчас, беды настигают, словно в отместку за те счастливые годы, которые у меня были. Будто, это была всего лишь отсрочка. Я устала. Я просто, охренеть, как устала. Еще у мамы здоровье ухудшается. Снова нашла ее на полу, в ванной только. Опять головой ударилась.

– Мне так жаль, Софи, – садится рядом и обнимает. – Может быть сейчас станет лучше?

– Каким образом? Вот каким? Марк пообещал решить проблему с кредитами, с судом, а в ответ провести с ним не месяц. Срок неизвестен.

– Серьезно? Я вот даже не знаю, чему я больше удивлена, его щедрости и благородности, или тому, что он решил поднять сроки.

– Кристина, ты не понимаешь? Он ведет себя, как мудак, а потом ласкает, а потом, снова мудак. Я с ума сойду или влюблюсь.

– Я, кстати, думала об этом. Как раз, хотела сказать, чтобы ты этого не делала.

– Ага, это же раз плюнуть, кнопочку нажми мне на затылке. Но, наверное, с ума я сойду гораздо раньше.

– Так плохо да?

– В нем, словно несколько личностей живут. То он смеется, то орет на меня за то, что смешу. То ласковый, то указывает на место, словно я дерьмо.

– Блин, помнишь я рассказывала про жену и ребенка, – киваю. – Все из-за этой потаскухи. Нормальный был раньше. В смысле, грубый и серьезный – это не отнять, он бизнесмен. А в плане женщин, мягче. Потом уже сволочью стал.

– Я вот понять не могу, ты то откуда все это знаешь?

– По форумам и беседам разным лажу. Вот и знаю.

– Кристина, – начинаю смеяться, – ну что за бред? Станет ли девушка после встречи с парнем или мужчиной лезть в интернет и писать об этом?

Подруга отодвигается и странно смотрит.

– Ты ведь пошутила? Ты вообще в нашем мире живешь, София? Да эти кошки драные, только там и зависают, обсуждая не толстые кхм… а толстые кошельки. Проверяют сами, потом подружкам вещают.

– Какой ужас. А ты там, что забыла?

–– Интересно и смешно. Мы с Темой, там вместе ржем над ними.

– Я будто из другой вселенной.

– Да не парься. Лучше скажи, какой план у тебя или у него?

– Приедет опять в воскресенье, и меня заберет с ночевкой, а с утра поедем к юристам и адвокату его. Решила маме, немного правды сказать. Может прокатит.

– Оу, вот это, да, может стать проблемой. Она у тебя словно сканер.

– Но может обещание справедливости для папы склонит ее в пользу дела. У нас скоро апелляция, а адвокат уже в штаны навалил. Даже не знаю, откуда мама его вытащила. Хотя, по такой цене, которую мы смогли наскрести, не удивительно.

– Надеюсь, что Державин поможет вам все-таки.

– Он сам предложил, точнее звучало это, как приказ.

– Ого, серьезно он взялся за тебя Соф.