# Прими мою печаль

Мелинда Ли

Светлые волосы, красный плащ, безжизненный взгляд: Бри Таггерт находит тело девушки, прибитое к берегу реки. Записка, обнаруженная в ее машине, указывает на самоубийство, но вскрытие показывает, что Холли Торп уже была мертва к моменту падения с моста в реку.
Бри Таггерт вместе со своим верным партнером Мэттом Флинном начинают вести расследование, погружаясь в темные секреты Хорли: муж, сестра, работодатель – все они становятся подозреваемыми. У каждого были мотивы для ее убийства. Но кто же все-таки решился?
Только после того, как главный подозреваемый оказывается мертв, Бри и Мэтт, раскручивая паутину лжи, начинают понимать, какую коварную игру затеял убийца. Они должны поспешить, чтобы раскрыть преступление прежде, чем кто-то из них станет следующей жертвой.

© 2021 by Melinda Leigh

© Коложвари М., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

> Посвящается Милашке,

> с благодарностью за твою

> неоценимую «помощь» во всем.


## Глава первая

Шериф Бри Таргет сидела за рулем своего полицейского внедорожника и с тоской смотрела на экран звонящего телефона. Было уже полседьмого вечера, и она вот-вот добралась бы до дома. Но из участка не стали бы звонить, если бы не случилось что-то действительно важное, так что звонок пришлось принять.

– Шериф Таргет, – произнесла она.

– Простите что беспокою, мэм, но у нас тут проблема, – голос помощника шерифа Лори Коллинс эхом раздался по салону. – Около тридцати минут назад поступило сообщение о машине, брошенной посреди моста. На дороге Мертвой лошади, – Коллинс сделала паузу. – Машина абсолютно целая и в рабочем состоянии. Водительницу мы не нашли, а ее сумочка и мобильный телефон лежат в салоне. Я боюсь, что она отошла куда-то от машины и потерялась, а то и еще чего похуже.

По спине у Бри пробежала дрожь, и она сняла ногу с педали газа. Внедорожник начал замедлять ход. Коллинс работала в участке совсем недавно, но новичком в полиции она не была – до этого шесть лет отработала в патрулях. Коллинс обладала, что называется, настоящим полицейским чутьем, и Бри была рада, что ей удалось обзавестись таким ценным сотрудником. Словом, если Коллинс беспокоилась – значит, на то должна быть веская причина.

Бри свернула на обочину и остановилась.

– Как-то странно. Ты все еще там?

– Да, мэм.

– Скоро буду. Ожидаемое время прибытия – пять минут, – и Бри завершила звонок.

Она прищурилась и перевела взгляд на дорогу. Отсюда уже виднелась ферма ее сестры, которая теперь стала для Бри родным домом. При одной мысли об этом перехватило горло.

Ее сестру убили четыре месяца назад, и скорбь еще не ушла. Горе то и дело накрывало ее с головой в, казалось бы, абсолютно случайные моменты – никогда не угадаешь заранее, когда.

Сейчас Бри несла ответственность не только за ферму своей сестры, но и за двух ее детей, и иногда ей казалось, что им требуется куда как больше внимания и заботы, чем она способна была предоставить. Да, Бри старалась изо всех сил, но в реальной жизни никого не интересует, как много ты прикладывал усилий, если ты облажался. И прямо сейчас опыт подсказывал ей: на этот вызов уйдет весь оставшийся вечер. Она неизбежно пропустит ужин с детьми и не успеет почитать Кайле на ночь.

Вот только если владелица машины пострадала или заблудилась, жизненно важно найти ее как можно скорее. Ранний май в штате Нью-Йорк коварен – за день температура может колебаться в пределах пятнадцати градусов. Дни сейчас были теплые, но ночью температура опускалась до нуля, и без верхней одежды ты легко мог заработать серьезное переохлаждение. Местность вокруг моста на дороге Мертвой лошади была окружена густым лесом, который необходимо будет прочесать. Особого выбора у Бри не было – она должна туда поехать.

Когда она еще работала детективом в убойном отделе полиции Филадельфии, то часто использовала работу как повод отвлечься от личных проблем. Избегание всегда было любимым способом Бри справляться со стрессом. Если бы на Олимпийских играх были соревнования по психологическим защитам, Бри давно бы уже стала золотой медалисткой. Она была даже почти благодарна за то, что департамент шерифа, главой которого ее назначили три месяца назад, находился в таком плачевном состоянии. Пока она разрывалась между работой и племянниками, времени горевать у нее почти не было.

Это, впрочем, было тогда. Сейчас ее приоритеты несколько изменились, и иногда – например, сегодня – ее сильно раздражало, что работа лишает ее времени, проведенного с семьей. К счастью, по крайней мере, за детьми всегда было кому присмотреть. Одной заботой меньше.

Она развернула машину, утопила в пол педаль газа, и внедорожник понесся по дороге, быстро набирая скорость. Затем Бри позвонила домой и предупредила, что сегодня она вернется поздно, а разобравшись с этим, наконец-то смогла отдать все свое внимание работе. Отсюда до моста ехать было всего километра три.

Спустя несколько минут Бри замедлила скорость и свернула на проселочную дорогу. Свое звучное имя дорога Мертвой лошади заслужила сполна. Окруженная густым многовековым лесом, она извивалась под колесами, огибая гигантские булыжники и широкие стволы старых деревьев. Бри медленно въехала на вершину холма, затем съехала вниз по крутому склону, проехала два последних крутых поворота, и, наконец, увидела мост. Закатное солнце низко висело над горизонтом, слепя глаза, и Бри опустила солнцезащитный козырек. У самого въезда на мост виднелся небольшой деревянный крест с висевшим на нем увядшим венком – когда-то здесь произошла авария со смертельным исходом.

На обочине дороги стояла тойота камри, рядом с ней – патрульная машина помощника шерифа Коллинс. Бри сбросила скорость и остановила свой внедорожник неподалеку. Когда она выбралась из машины и огляделась, Коллинс нигде не было видно.

– Шериф!

Бри развернулась. Коллинс вышла из-за деревьев, начинавшихся метрах в пятнадцати от моста, и вскарабкалась на крутой обрывистый склон. Лицо у нее раскраснелось, а из аккуратного пучка волос выбилось несколько светлых прядей.

Коллинс спешно подошла поближе, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание, и начала говорить.

– Проезжавший мимо водитель заметил брошенную на дороге машину и позвонил в полицию. Он утверждает, что впервые увидел ее в пятницу вечером, когда возвращался домой с работы. Сегодня утром машина все еще была на месте. Когда он снова ехал вечером домой и увидел, что машину никто не забрал, то обратился в полицию.

– Он сказал, когда именно он видел ее в пятницу вечером? – уточнила Бри. Коллинс достала из кармана небольшой блокнот и быстро пролистала страницы.

– Около семи вечера.

А сегодня был понедельник.

– Значит, стоит она здесь по меньшей мере три дня, – заметила Бри. Коллинс бросила взгляд на Тойоту и нахмурилась.

– Двери не заперты. Ключ в замке зажигания. С шинами все в порядке, бензина в баке достаточно, двигатель тоже запустился без проблем.

– Мы уже знаем что-нибудь о владелице?

– Я пробила номера в базе данных. Автомобиль принадлежит Холли Торп. Она живет в Грейс-Холлоу. Права у нее не просрочены, неоплаченных штрафов нет. Ее водительские права нашлись в сумочке, оставленной в машине.

– Ты уже позвонила ей домой?

– Там не проведена телефонная линия, – Коллинс кивнула на склон. – Я поискала внизу, на случай, если она зачем-то вышла из машины и упала. Вечером пятницы был серьезный ливень – земля наверняка была скользкая. Но я ничего не нашла.

Бри перевела внимательный взгляд на покинутую машину, затем – на маячивший позади мост.

– Как правило, женщина ни за что не оставит свою сумочку и телефон.

Коллинс кивнула.

– Ее телефон защищен паролем, но видно, что аккумулятор еще не разрядился. И сеть тут ловит неплохо, – Коллинс методично отсекала все возможные варианты.

Бри огляделась. С одной стороны дороги высился склон холма, густо покрытый деревьями. С другой стороны склон уходил вниз, круто спускаясь к самой реке. Прямо впереди был мост, соединявший два берега Скарлет-Ривер. Все инстинкты Бри били тревогу: единственная причина, по которой кто-то мог решить оставить здесь машину – это спущенная шина. Рядом не было ни пешеходных дорог, ни парка, никаких достопримечательностей. С моста не открывалось никакого хоть сколько-нибудь достойного вида. Это была просто проселочная дорога, которой в основном пользовались только местные, хорошо знающие округу.

Бри подошла к машине и бросила взгляд внутрь салона через водительское окно. На соседнем, пассажирском сидении стояла расстегнутая сумочка, из которой торчал кошелек. Мобильный телефон лежал на консоли.

– Я достала кошелек, чтобы посмотреть на водительские права, – объяснила Коллинс.

Бри натянула на руки перчатки и открыла переднюю дверь. Наклонившись над водительским сидением, она тронула пальцем экрана телефона. Дисплей тут же ожил: появилось предложение разблокировать телефон с помощью идентификатора лица. Спустя же несколько секунд на экране возникло окошко ввода пин-кода.

Бри коснулась иконки «Срочный вызов» в самом низу экрана.

– В срочных контактах у нее записан Оуэн Торп.

– Да, мэм. Я предполагаю, что это ее муж. В базе данных значится, что они с Холли примерно одного возраста и живут по одному адресу. На телефон он не отвечает. Я оставила сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить.

Бри обдумывала полученную информацию, ощущая, как в желудке тяжелым комом ворочается тревога. Конечно, был крошечный шанс, что Холли почувствовала себя плохо и вызвала такси. Возможно, ей было так худо, что она забыла в машине сумочку с телефоном.

Но не на три же дня?

Выглядела эта версия как-то натянуто.

Бри оглядела салон машины, сунув голову внутрь, затем выпрямилась. Солнце уже почти зашло, и температура воздуха стремительно падала. Если Холли заблудилась – или если кто-то увел ее силой – в пятницу вечером, значит, ей пришлось провести уже три холодные ночи под открытым небом. Действовать нужно было срочно.

– Я отправлю кого-нибудь к ней домой, – сказала Бри. – Если там ее нет, а ее муж ничего не знает, мы соберем поисковый отряд и разошлем ориентировку. – Бри уже нашла ее социальные сети и развернула пункт «О себе» в одном из интернет-профилей. – Холли указала «Беккет-Констракшен» местом своей работы. Знаю, уже поздно, но все-таки позвони в компанию и спроси, не видели ли ее в последнее время.

– Так точно, мэм, – и Коллинс направилась к патрульной машине. Бри тем временем вернулась в свой внедорожник и связалась с диспетчерской – нужно было, чтобы кто-нибудь проверил место жительства Холли.

– Попроси дежурного офицера не использовать рацию, пусть лучше позвонит мне по телефону. Я пока не хочу, чтобы об этом кто-то узнал.

Журналисты постоянно прослушивали полицейские радиоволны в поисках свежей информации, и если случилось самое худшее, то Бри не хотелось, чтобы семья Холли узнала об этом из новостной сводки.

Дожидаясь сообщения от выехавшего по адресу офицера, Бри решила собственными глазами взглянуть на записи в базе данных и водительское удостоверение Холли. Вот что она узнала: Холли Торп, тридцать четыре года, 158 сантиметров роста. Волосы до плеч, светлые и прямые – по крайней мере, были тогда, когда она фотографировалась на права.

Телефон зажужжал через несколько минут.

– Шериф Таггерт, – сказала Бри в трубку.

– Говорит помощник шерифа Оскар. Я только что опросил Оуэна Торпа. Жену он не видел с вечера пятницы. Они поссорились, и она ушла из дома. Торп говорит, что с тех пор он пил не просыхая. Выглядит он и правда потрепанным. По-моему, я его разбудил.

– Спроси, можно ли тебе осмотреть дом и убедиться, что его жены там нет, – сказала Бри.

– Так точно, мэм, – ответил Оскар. До ушей Бри донесся голос помощника шерифа, просящего разрешения осмотреть дом.

– Да пожалуйста, – глухо ответил ему мужской голос.

– Это небольшой дом на две спальни, – сказал Оскар, уже обращаясь к Бри. – Много времени не займет.

– Я подожду, – несколько минут Бри слушала, как Оскар открывает и закрывает двери, а затем в трубке снова раздался его голос.

– Здесь ее нет.

– Он помнит, во что Холли была одета, когда уходила?

Оскар повторил вопрос для Оуэна Торпа.

– Голубая блузка и джинсы. Плащ у нее красный. Какая на ней была обувь, он не запомнил.

– Хорошо. Оставайся пока на месте и не давай слушать новости. Просто скажи, что мы сейчас ищем его жену.

Бри пыталась решить, за что хвататься первым, когда по стеклу внедорожника громко постучали – помощник шерифа Коллинс привлекала к себе внимание.

– Офис компании закрыт, – покачала она головой, когда Бри вышла из машины.

– Я звоню заместителю шерифа, – сообщила Бри, вновь поднося телефон к уху. Поговорив со своим заместителем, Тоддом Харви, который отвечал за местную поисковую группу, она вновь повернулась к Коллинс. – Он будет на месте через двадцать минут. Запроси в диспетчерской дополнительную помощь – нам нужно как можно скорее здесь все обыскать. Я пока пойду осмотрюсь.

Пока Коллинс звонила в диспетчерскую, Бри вышла на дорогу, встала напротив машины Холли и тщательно огляделась. Большую часть местного ландшафта составляли камни и деревья. Зачем Холли вообще было здесь останавливаться?

Внимание Бри привлек шум сбегающей по камням воды, и ее взгляд остановился на перекинутом через реку мосте. Холли поссорилась со своим мужем. Поругались они настолько серьезно, что она ушла из дома. Она наверняка была расстроена, может быть, даже сильно подавлена.

Черт.

Бри кинулась к мосту – древней конструкции из железа метров сорок в длину, которую давно следовало бы заменить. В окружном бюджете, впрочем, никогда не хватало средств на такие вот редко использующиеся мосты и дороги – чинить их начинали, только когда они окончательно сдавались под напором времени и непогоды.

На середине моста Бри остановилась и наклонилась над перилами, вглядываясь вниз, в быстрое течение реки. До воды было метров десять.

Это достаточно высоко, чтобы разбиться насмерть?

Бри пристально рассматривала пенистые гребни волн. Недавно прошел мощный ливень, и уровень воды в реке поднялся выше обычного. Бри не знала, можно ли разбиться насмерть, упав в воду с такой высоты, но была уверена – расшибиться можно здорово. Течение здесь было быстрым, а ниже по течению русло реки усеивали валуны. В таких условиях немногие смогли бы добраться до берега.

Бри вгляделась вдаль. Исчезнув под мостом, река затем забирала на восток. На запад отходил небольшой речной рукав, и, петляя между корнями, исчезал за густыми деревьями. Туда нужно будет послать офицеров – пусть осмотрят оба берега.

Она бросила взгляд на часы: уже семь. Солнце сядет около восьми, а значит, у них есть еще немного бесценного дневного света. Делать на мосту было больше нечего, так что Бри быстрым шагом вернулась к стоящей около внедорожника Коллинс.

– Получила подтверждение от трех патрульных машин, – отрапортовала она. Бри кивнула в сторону реки.

– Ты спускалась к берегу?

– Нет, – покачала головой Коллинс. – Только проверила дно оврага на случай, если Холли свалилась вниз.

Бри решительно направилась к спуску.

– Оставайся здесь и жди подкрепления. Тодду передай, что я ушла к реке.

– Так точно, мэм, – Коллинс бросила взгляд на мост. – Вы думаете, она спрыгнула?

– Не знаю, – делать преждевременные выводы Бри не хотела. Расследованию только вредит, когда ты начинаешь искать подтверждение своей точки зрения. Но… Зачем еще Холли могла приехать в такое место?

Бри кое-как спустилась по каменистому склону и вышла на протоптанную какими-то животными тропинку. Метров пятнадцать она пробиралась сквозь заросли, вглядываясь в длинные вечерние тени, сгустившиеся в низине, а затем вышла к обрыву. Деревья цеплялись корнями за крутой склон, под немыслимыми углами тянулись к небу.

Тропинка круто повернула назад, огибая расщелину, но метров через пять вновь пошла в прежнем направлении: теперь она шла зигзагом, спускаясь вниз. Бри внимательно изучила первый участок, который ей придется преодолеть. Впереди тропинка раздваивалась на две: первая вела все дальше вниз, к реке, вторая же тропинка уходила вверх по склону в противоположном направлении.

Бри двинулась вперед, и когда она добралась до разветвления, в подлеске неподалеку раздался шорох, причем, судя по звуку, издавал его кто-то большой.

Она остановилась и взяла оружие наизготовку. Все чувства у нее мигом обострились, тело охватило нервное напряжение.

Кто это? Убийца Холли Торп?

Может, у нее просто воображение разыгралось?

Расслабься, сказала себе Бри. Это просто олень. В конце концов, это звериная тропа.

Машина Холли Торп стоит здесь уже три дня. Если к исчезновению женщины кто-то и причастен, то его здесь давно уже нет. Но сколько Бри себя не успокаивала, инстинкты вопили на полную.

Впереди треснула ветка, и Бри ощутила, как между ее лопаток скатилась струйка пота. Впереди, на следующем повороте тропинки, точно кто-то был. Бри сощурилась, вглядываясь в тени, покрепче сжала свой Глок и прицелилась в направлении звука.

Затем сделала шаг назад, медленно нащупывая подошвой кроссовка ровную поверхность: ей не хотелось издавать ни одного лишнего звука. Бросив быстрый взгляд налево, она приметила широкий ствол дерева, который при необходимости мог послужить отличным укрытием.

Снова раздался шум и треск ломаемых веток – кто-то несомненно приближался.

Темный силуэт медленно показался из-за поворота и ступил в пятно угасающего солнечного света.

У Бри перехватило дыхание: черный медведь.

Она неподвижно замерла на месте. Медведь застыл напротив – кажется, он, как и она, направлялся к реке, и теперь был весьма удивлен встречей.

Все это время Бри пыталась вести себя тихо, и теперь это обернулось ей боком. Хуже и придумать было нельзя: черные медведи застенчивы, людей они не любят. Начни Бри шуметь, медведь наверняка бы просто развернулся и ушел в противоположном направлении.

Этот конкретный медведь был очень худым: похоже, вышел из спячки совсем недавно. Сейчас он наверняка голоден, но, к счастью, черные медведи редко бывают агрессивны, если на них не нападать первым.

И если у них нет медвежат.

Все будет хорошо, сказала себе Бри.

За спиной животного зашевелились две маленькие черные фигурки, и Бри бросила туда быстрый взгляд.

Это были медвежата.

Перед ней стояла мама-медведица, и сейчас Бри и ее драгоценных детенышей разделяло всего семь метров.

Медведица встала на задние лапы и задрала голову, принюхиваясь к воздуху, затем повернула огромную голову, влекомая каким-то запахом, идущим от реки.

Пригород, может, и пытался захватить этот лес, но прямо сейчас перед Бри сидело живое доказательство того, как сложно на самом деле покорить дикую природу.

Медведей она встречала не впервые. Пока ее родители еще были живы – то есть, пока ей не исполнилось восемь – она носилась по лесам Грейс-Холлоу целыми днями. И теперь она знала: сейчас бежать ни в коем случае нельзя. Если ты побежишь, дикое животное бросится на тебя из чистого охотничьего инстинкта.

А люди, которые пытались убежать от медведя, в этом соревновании неизбежно проигрывали.

Проблема была в том, что мозгом-то Бри все это понимала, а вот взбудораженное адреналином тело требовало немедленной реакции. Бей или беги – говорили инстинкты, и оба этих варианта не сулили ничего хорошего.

Бри развела руки в стороны, пытаясь выглядеть больше и страшнее, чем она есть на самом деле, и сделала медленный шаг назад.

– Ну, ну, тише, – произнесла она низким голосом, стараясь звучать спокойно. – Я не трону ни тебя, ни твоих малышей.

От Глока в руках пользы сейчас все равно что от игрушечного пистолетика, но никакого другого оружия у Бри с собой не было, а спрей для отпугивания медведей валялся на заднем сидении машины. Шанс остановить медведицу точным и продуманным выстрелом стремился к нулю: она просто не успеет сориентироваться в такой панике. К тому же, ей вообще не хотелось стрелять.

С заходящимся в груди сердцем Бри заставила себя сделать еще один медленный шаг назад. Воздух, казалось, превратился в густую патоку, в ушах отчаянно стучал пульс.

Медведица шумно опустилась на все четыре лапы и, отфыркиваясь, шагнула вперед. Затем остановилась.

Бри медленно отступила еще на шаг, затем еще раз. Медведица помотала головой.

Еще шаг назад. Еще полметра дистанции.

Сверху раздался вой приближающейся сирены. Медведица тут же бросилась прочь, а медвежата посеменили следом.

Бри осознала, что все это время задерживала дыхание, и наконец-то выпустила из легких воздух. Голова тут же закружилась.

Сегодня ей повезло. Просто чертовски повезло.

Она развернулась и на дрожащих ногах отправилась по тропинке назад, к дороге. Река подождет – теперь Бри вернется сюда только с подкреплением. И со спреем, отпугивающим медведей.

Стоило ей только об этом подумать, как камни под подошвами сдвинулись и заскользили вниз, а вместе с ними вниз полетела и сама Бри, изо всех сил стараясь удержать себя в вертикальном положении. Сначала она влетела в густую зеленую поросль, затем, не в силах удержаться, скатилась еще дальше вниз, прямо между стволов двух мощных деревьев. Спустя мгновение она очутилась на самом дне, в куче осыпающейся земли и мелких камешков, нападавших сверху.

Каменистый берег реки был теперь совсем рядом. Бри поднялась на ноги, машинально отряхивая с брюк налипшую грязь.

От воды тянуло запахом, заставляющим желудок сворачиваться в тугой узел: именно на этот запах и шла медведица.

Бри двинулась в сторону реки, вскарабкалась на камни, окаймляющие русло. Отсюда было отлично видно весь берег до самого моста.

Что-то красное мелькнуло за крупным булыжником, затем исчезло, и в груди Бри поселилось зловещее предчувствие.

Она зашагала быстрее, обогнула большой камень.

Уставилась вниз.

Пусть она и знала, что ей предстоит найти, легче от этого не было. Среди камней и речной грязи, на самой кромке воды лежало тело женщины, одетой в красный дождевик и джинсы. Вот почему медведица шла к реке – черные медведи едят все: жуков, траву, ягоды.

Мертвые тела.

Бри достала из кармана телефон и набрала Коллинс.

– Я ее нашла.

Окончив звонок, она подошла к телу поближе. Жертва лежала на боку, мокрые волосы колыхались в воде, облепляя лицо, тело безвольно подпрыгивало на волнах. Бри вытянула из кармана ручку и с ее помощью осторожно раздвинула мокрые пряди волос, чтобы посмотреть на лицо.

Женщина, что лежала перед ней, была маленькой, светловолосой, и совершенно точно мертвой.

## Глава вторая

Мэтт Флинн сидел в минивэне своей сестры на пассажирском сидении. С одной стороны улицы простирался промышленный парк. С другой – выстроились маленькие обветшалые дома.

– Спасибо, что поехал со мной, – сказала Кэди. Она сидела за рулем.

– Я только рад, что ты меня позвала. Не хочу, чтобы ты тут одна ходила.

На то было много причин. Раньше Мэтт работал в департаменте шерифа, и в этом районе он уже бывал. Он как-то накрыл подпольную лабораторию по производству метамфетамина буквально в соседнем квартале. К тому же, неподалеку здесь жила семья бывшего мужа Кэди.

С заднего сидения гавкнул Броди, затем прижался носом к оконному стеклу. Броди был немецкой овчаркой, а кроме того – напарником Мэтта, когда тот еще работал в розыскной службе. А затем оба угодили в перестрелку, и это навсегда оборвало их карьеру. За выход на пенсию Мэтту полагалась выплата от округа, и он добился, чтобы его собака ушла в отставку вместе с ним. В конце концов, Броди был его напарником, и Мэтт ни за что бы не оставил его на попечении бывшего шерифа-взяточника.

Интересно, подумал он, узнает ли Броди улицы, по которым они сейчас проезжают.

– Я не хотела ждать до завтра, – сказала Кэди. – Мне сказали, что собака в очень плохом состоянии, а через час совсем уже стемнеет.

Кэди заправляла приютом для бездомных собак. Часто ей поступали анонимные звонки с просьбой позаботиться о животных, с которыми плохо обращаются или подвергают насилию. – Обычно я прошу кого-нибудь из девчонок составить мне компанию. Но сегодня я точно предпочту поехать с тобой.

– Ты, конечно, не прекрасная дама в беде, но помочь я всегда рад.

Мысленно Мэтт вознес хвалу небесам за то, что его сестре хватило здравого смысла позвонить именно ему. Не то чтобы он сомневался в ее способностях: в прошлом она занималась греблей, а сейчас училась кикбоксингу и посещала занятия по самозащите. И ростом она была под метр восемьдесят. Сейчас на ней были вытертые джинсы и старая толстовка Мэтта, так что учитывая все вышеперечисленное, хрупкой Кэди совсем не выглядела.

– Я предпочитаю вообще не попадать в неприятности, – она указала на неопрятную лужайку перед домом. – Нам сюда.

Посреди настоящих городских джунглей высился небольшой домишко. Газон порос сорной травой, а над крыльцом низко нависали ветви разросшихся деревьев. Белые сидения садовых стульев покрылись слоем плесени.

Кэди припарковала машину, поправила свой длинный хвост волос пшенично-рыжего цвета, и взялась за дверную ручку, готовая выходить.

– Погоди, – Мэтт огляделся по сторонам. – Ты знаешь, чей это дом?

– Ага, – Кэди назвала имя, которое он слышал впервые. – Я с ним уже поговорила, собаку забрать мне разрешили. Этот дом снесут уже в следующем месяце. Жить тут могут только бездомные.

Оставалось только надеяться, что так оно и есть. Если здесь окопались наркоторговцы, то крайне велик шанс, что еще до заката Мэтт с Кэди отправятся кормить рыб. Тут и река неподалеку.

Он оглянулся на Броди.

– Сидеть.

Не хватало еще, чтобы его собака наступила на разбитый бонг, какие-нибудь иглы от шприца или осколки стекла. Броди тут был исключительно на крайний случай.

Идея остаться в машине пса не прельщала, но он подчинился. Мэтт опустил стекло на заднем сидении – и чтобы дать Броди подышать свежим воздухом, и на случай, если ему придется срочно выпрыгнуть из машины. Затем он открыл дверь и оказался на улице.

Волоски на задней стороне шеи тут же встали дыбом: Мэтт явственно почувствовал на себе чей-то взгляд.

В этом районе это и неудивительно – тут все за всеми приглядывают. Преступники всегда внимательно следят за окружением на случай приближающейся опасности, а те, кто преступниками не были, внезапному появлению незнакомых людей радовались не больше.

Солнце уже совсем низко повисло над горизонтом, бросая на землю длинные темные тени. Кэди отправилась к дому по разбитому тротуару, и Мэтт поспешил за ней.

Участок окружал проржавевший забор из сетки-рабицы, но покосившиеся ворота были не заперты. Кэди потянула на себя дверцу, и несмазанные петли громко заскрипели. Стоило им войти во двор, как вокруг сомкнулись ветви, полностью перегородив обзор. В джинсы Мэтта вцепился колючий кустарник.

– Тебе сказали, где держат эту собаку? – он вышел вперед, загородив свою сестру – просто на всякий случай.

– У заднего крыльца.

Они принялись обходить дом. Мэтт прислушивался изо всех сил, но все, что ему удалось различить – так это шелест ветвей, далекий гул поездов и громкий стук собственного сердца. Наконец, они дошли до дальнего угла дома, где Мэтт отвел в сторону разлапистую ветвь ели, закрывавшую проход. Кэди проскользнула под ней, и они очутились на заднем дворе. Землю здесь усеивали битые бутылки, сигаретные окурки и обертки из-под магазинной еды. Под ногами захрустели осколки стекла, и Мэтт порадовался, что решил оставить Броди в машине.

Кто-то заскулил за густыми можжевеловыми кустами, разросшимися на углу здания. Мэтту с Кэди пришлось обойти их кругом, и только тогда они смогли полностью увидеть заднюю стену дома. Вот и покосившееся крыльцо: большая часть перил обвалилась, ступеньки прогнили насквозь.

– Вон там, – ткнула пальцем Кэди.

У перекошенной двери стоял молодой питбуль – вернее, помесь питбуля с кем-то еще. Коричневый, в белых пятнах, он был привязан к столбу толстой грязной веревкой. Вокруг пса высились целые кучи экскрементов, и запах стоял просто ужасный. Не было даже чистого места, куда бы он мог лечь. Ребра у него выступали, шерсть свалялась грязными комьями.

– Бедный малыш, – тут же начала сюсюкать Кэди. – Ты такой худенький!

Мэтт медленно приблизился к крыльцу, выискивая в поведении собаки признаки агрессии, но пес лишь вновь тихо заскулил. Тогда Мэтт достал из кармана кусок курицы и протянул ему. Пес обнюхал его пальцы и осторожно взял предложенную еду. Поза у него стала явно более расслабленной.

Он не только не кусался, но и еще охотно шел на контакт. Отлично.

Мэтт оглядел худое тело.

– Молодой самец. Восемнадцать килограмм, не дотягивает до нормы минимум на десять. Весь в блохах.

– У него нет еды. Ты видишь где-нибудь воду? – Кэдди обошла Мэтта, чтобы присмотреться получше. Ей явно не хотелось, чтобы брат ее излишне опекал, о чем он, пожалуй, мог бы подумать и сам.

– Вот пустая миска, – Мэтт сделал фотографию. Это была старая привычка, оставшаяся еще со времен, когда он работал детективом: запечатлять все относящиеся к делу улики.

– Ну все, достаточно, – произнесла Кэди голосом, не терпящим возражений. – Давай его отсюда вытаскивать.

Мэтт склонился над псом и отвязал веревку от его ошейника.

– Ты же будешь хорошим мальчиком? – спросил он высоким голосом. Пес тут же завилял хвостом.

– Береги лицо, Мэтт.

Пес, конечно, выглядел дружелюбным, но большинство собак кусаются не из-за злости – это просто инстинктивная реакция на страх или боль.

И все же Мэтту не хотелось, чтобы кто-то из них провалился сквозь прогнившие ступеньки, так что он наклонился еще ниже и обхватил собаку рукой поперек живота.

– Только не кусай меня, договорились?

Но все опасения оказались напрасными: пес совершенно не сопротивлялся и даже лизнул Мэтта в лицо.

– Молодец. Хороший мальчик, – Мэтт поставил его на землю и потрепал по голове. Кэдди села на корточки и надела на шею пса поводок.

– Ты такой замечательный мальчик, – произнесла она, протягивая ему собачье угощение.

Мэтт глазами своим не поверил, когда пес завилял хвостом. Его тощее тело прямо-таки потряхивало от радости.

– Как все эти брошенные собаки умудряются любить людей после всего, что с ними сделали? – риторически спросил Мэтт, осматривая собаку на предмет ран. К счастью, он был в порядке.

– Люди собак не заслуживают, – согласилась Кэди, и Мэтт нежно похлопал пса по впалому боку.

– Пошли отсюда.

– Тебе скоро будет гораздо лучше, – пообещала Кэди, поднимаясь на ноги. Пес счастливо побежал за ней следом, словно понимал – его наконец-то спасли.

Все вместе они отправились через двор к дороге: Мэтт шел в хвосте. Вскоре они уже пробрались через густые заросли и вышли на тротуар. Заходящее солнце било прямо в глаза, и Мэтту пришлось загородиться от него рукой, чтобы хоть что-то видеть.

– Эй! Верните собаку на место! – крикнул высокий лысый мужчина с другой стороны улицы. Он поднял голову из-под капота потрепанного автомобиля и обошел стоящий рядом ящик с инструментами, подходя ближе. Мэтт тут же потянул Кэди назад, заслоняя их с псом грудью. Бедняга сжался, прячась за ногами его сестры.

– Владелец дома разрешил нам его забрать, – сказал Мэтт.

– Это собака моего друга. Не твоя, – продолжал настаивать мужчина. Ему было лет пятьдесят, мешковатые джинсы и выцветшая футболка все в моторном масле. Словом, перед ними стоял сейчас тощий старик, но было в его взгляде что-то колючее, недоброе, что заставило Мэтта насторожиться.

Мужчина сделал шаг ближе. Вот он точно никакого беспокойства не испытывал.

Затем он многозначительно взвесил на ладони гаечный ключ. В такие моменты Мэтту отчаянно не хватало его оружия и полицейского значка.

– И где ваш друг? – краем глаза Мэтт видел, как темный силуэт Броди беззвучно выпрыгивает из открытого окна машины и приземляется на тротуар.

– Ушел к кому-то, – ответил мужчина. – Вернется через денек-другой.

– Он здесь вообще жить не должен, – ровно произнес Мэтт. – Вы же знаете, что дом не его.

– Людям надо как-то выживать, – мужчина пожал плечами. Голос его вдруг стал ниже, в нем зазвучали угрожающие нотки. – И ты все еще не можешь просто так забрать чужую собаку.

Кэди сделала шаг вперед.

– Привет, я Кэди. А вас как зовут?

– Кэди, – прошипел Мэтт. Она и ухом не повела.

– Дин, – он немного расслабился, стоило ей улыбнуться.

Затем лицо Кэди вмиг посерьезнело. Она бросила на пса обеспокоенный взгляд.

– Этот пес в очень плохом состоянии.

– По-моему, все с ним нормально, – нахмурился Дин.

Броди тем временем медленно крался по тротуару, пока не очутился от старика метрах в пятнадцати. Мэтт подал ему сигнал остановиться, и Броди послушно замер. Взгляд его был полностью сосредоточен на Дине: Броди был готов броситься вперед и обезвредить цель, стоит старику повести себя хоть мало-мальски агрессивно.

– У него серьезный недовес и столько блох, что шерсть местами начала выпадать, – Кэди показала на лысые участки на крупе собаки. – Ваш друг ушел и оставил его без еды и воды. Когда он уехал?

– Вчера, – теперь Дин во все глаза рассматривал собаку, словно только впервые пригляделся к ней по-настоящему. – Без еды и воды, а?

– Именно, – Кэди достала из кармана визитку. – Тут телефон моего собачьего приюта. Когда ваш друг вернется, можете отдать визитку ему. Пусть позвонит насчет собаки, если хочет. А сейчас мы должны поехать к ветеринару.

Дин от визитки безразлично отмахнулся.

– Да ладно. Я никогда особенно к этому псу не приглядывался, но вы правы. Он и правда тощий, – Дин сделал шаг назад. Теперь в его голосе звучало уважение. – Идите куда шли. Я лучше своими делами займусь.

– Благодарю, – и Кэди повела пса к своему минивэну. Дин кивнул ей напоследок, а затем развернулся к собственному автомобилю. Тут-то он и заметил Броди и, кажется, порядком испугался, причем неясно, чего больше – напряженной позы пса или пристального взгляда умных глаз.

– Броди,fuss, – приказал Мэтт.

Тот послушно потрусил мимо Дина и занял свое место у ноги Мэтта. Старик только потряс головой и вновь принялся копаться под капотом машины.

Мэтт открыл багажную дверь минивэна и взял питбуля на руки, а Кэди тем временем подготовила клетку для собак. Пес послушно зашел внутрь, потоптался на старом полотенце, заменяющим подстилку, и свернулся калачиком. Пришло время Броди: его Мэтт посадил на заднее сидение.

– Вообще-то из машины тебе выпрыгивать нельзя – у тебя ведь плечо болит. Но за помощь спасибо.

Броди довольно повилял хвостом, и Мэтт с Кэди забрались на свои места. Первым делом его сестра достала бутылку антисептика и щедро им полила подставленные ладони Мэтта. Питбуль был жутко грязным и блохастым, так что Мэтт искренне порадовался, что сюда они добрались на минивэне Кэди, а не на его собственной машине.

– Хорошо, что хоть кто-то из нас умеет общаться с людьми. Это была первоклассная деэскалация конфликта, – похвалил сестру Мэтт, когда она завела двигатель и выехала на улицу. – Тебе удалось превратить конфликт в довольно приятную встречу.

Сам-то Мэтт был готов бездумно броситься в драку.

Кэди рассмеялась.

– Я уже парочку раз попадала в такие ситуации.

– Полагаю, что далеко не парочку. Это-то меня и беспокоит, – Мэтт перевел взгляд на обманчиво молодое лицо своей сестры. На тридцать три года она совершенно не тянула – наверное, из-за россыпи веснушек, украшающих ее щеки. Спасением собак Кэди занималась уже шесть лет – с тех самых пор, как ее брак катастрофическим образом развалился и вылился в крайне неприятный развод. От одной только мысли об этом рука Мэтта сама собой сжалась в кулак. Вместе с этим пришло и другое воспоминание: с каким удовольствием он шесть лет назад врезал в челюсть бывшему мужу Кэди.

Об этом они никогда не разговаривали. Во-первых, Кэди попросту об этом не знала: она считала, что бывший муж попросту устал ее преследовать. Во-вторых, она, кажется, давно уже оставила это ужасное время в прошлом – разве что с тех пор больше ни разу не заводила отношений ни с одним мужчиной.

– Ты сейчас совсем как папа говоришь, – покачала головой Кэди. – Я сама могу за себя постоять. И глупостей я стараюсь не делать.

– Я знаю.

– Я же позвонила тебе сама, правда?

– Да, – признал Мэтт. – И я очень тебе за это признателен. Просто ты все еще моя маленькая сестренка.

Кэди вновь коротко расхохоталась.

– Не такая уж я и маленькая. Да и проблемы у меня возникают редко. Большинству людей не нравится, когда кто-то мучает собаку. Я встречала целую кучу здоровенных мужиков – на вид абсолютные мордовороты, а сами чуть ли не в слезы бросаются, когда видят, что кто-то издевается над песиком. А многие за такое и по шее готовы дать.

– Ну, в мире все еще полно уродов, которым на всех плевать. Вроде того, который оставил этого беднягу без воды и еды, – Мэтт оглянулся через плечо на клетку, в которой сейчас ехал маленький питбуль. Он все еще лежал, свернувшись калачиком.

Мэтт рассеянно почесал Броди за ушами.

Кэди спорить не стала, и вскоре они уже подъезжали к дому Мэтта.

– Так что, я могу оставить пса у тебя, пока не подыщу ему семью?

– Ну конечно, – закатил он глаза. – У меня же пустой питомник для собак. Почему бы его не занять?

Когда Мэтт окончательно оправился после своего ранения, он купил дом с участком, на котором построил питомник. У него была мечта – тренировать служебных собак для работы в полиции, но исполниться ей так и не удалось: Кэди немедленно притащила в питомник всех бродячих псов, которые не помещались в ее приюте. Прошло уже три года, а собаки так никуда и не делись.

– Спасибо, – сестра чмокнула его в щеку.

– Я помогу тебе его вымыть, – Мэтт вынес Броди из минивэна, а Кэди тем временем помогла питбулю выбраться из клетки.

Вместе они дошли до здания питомника, когда дверь открылась и навстречу им вышел худой мужчина. Мэтт знал Джастина еще с детства. Недавно его выпустили из клиники, где он проходил лечение от наркотической зависимости, и выглядел Джастин все еще крайне скверно. За совсем недолгий срок ему пришлось пережить автомобильную аварию, затем – зависимость от опиоидов, затем – убийство своей бывшей жены. Причем в ходе последнего его похитили и подстрелили. Нет, Джастин все еще держался, но от прежнего человека в нем осталось немного. Он был совершенно опустошен.

– Привет, Джастин, – поздоровалась Кэди, а затем кратко описала состояние их нового питбуля.

Тот только кивнул. С тех самых пор, как Джастин вышел из клиники, на работу его брать никто не хотел, так что Мэтт предложил ему помогать в приюте. В конце концов, общение с собаками – это отличная психотерапия, к тому же, его другу было необходимо чем-то заниматься. Появись у него слишком много свободного времени, кто знает, как долго он остался бы чист.

Джастин опустился на колени прямо на бетонный пол и протянул к питбулю руку. Пес подошел поближе, и когда Джастин погладил его по голове, тот тут же прижался к ладони.

Вот и встретились две раненые души.

В кармане у Мэтта зажужжал телефон.

Бри.

На одну крохотную секунду у него от счастья замерло сердце. Их с Бри отношения начались совсем недавно, и Мэтт все еще не привык к тому, какую бурю эмоций у него вызывает один только звук ее голоса. Может, сегодня она хочет увидеться?..

– Мне нужно ответить, – сказал он и вышел во двор. – Привет.

– Привет, – раздался голос в трубке.

Принимая звонок, Мэтт надеялся, что она звонила ему не в качестве шерифа. На свидание они не выбирались уже давно – работа и семья загружали плотный график Бри по полной. Но стоило ему только услышать ее тон, как стало ясно – этот разговор был полностью деловым.

– Что случилось?

– Мы нашли тело недалеко от моста. Того, что у дороги Мертвой лошади.

– Ты еще там?

– Да. Расследование только что началось. Еще даже судмедэксперт не приехал.

– Хорошо. Я уже еду, – Мэтт убрал телефон в карман и открыл дверь в питомник, сунув туда голову. – Мне пора на работу.

– Ладно. Маме ни слова, – нахмурилась Кэди. – Ей не нравится, что ты снова работаешь на департамент шерифа. Тебя там подстрелили вообще-то.

– Знаю, – но Мэтт уже достаточно времени потратил, пытаясь свыкнуться с пенсией, и никакого успеха в этом не добился. Да ему всего-то было тридцать пять лет! – Но такой уж я.

Он подозвал Броди.

– Броди можешь оставить со мной. Я пущу его в дом, когда буду уходить, – Кэди шагнула к нему и быстро обняла. – Люблю тебя. Будь там осторожней.

– Обязательно.

Мэтт вернулся в дом, чтобы переодеться в свою гражданско-экспертную форму: брюки карго цвета хаки и черную рубашку с символом департамента.

А затем он сел в свой внедорожник и отправился на встречу с трупом.

## Глава третья

Бри вскарабкалась назад к дороге по склону и полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух. Пахло весной.

Холодная вода замедлила разложение тела, но остановить его она была не в силах. Бри все еще преследовал этот запах начинающего подгнивать мяса, он забивался в ноздри и оставлял мерзкий привкус на языке.

Коллинс стояла у открытой двери своей машины – она говорила по рации. Заметив Бри, она завершила связь и поспешила навстречу.

– Я вызвала судмедэксперта, – проговорила Бри, пытаясь отдышаться. – И нашего криминального следователя, Мэтта Флинна.

На ограниченный бюджет департамента полноценного следователя нанять не выйдет, так что официально Мэтт работал в качестве приглашенного эксперта – вызывали его только по мере необходимости.

На обочине дороге остановился автомобиль с эмблемой департамента шерифа на боку. Вскоре из него показался Тодд Харви и, на ходу поправляя разгрузочный ремень, направился к ним, хрустя гравием. Высокий и худощавый, Тодд шел легкой походкой человека, привыкшего подолгу бывать под открытым небом.

Бри дождалась, пока он подойдет поближе, и кратко описала ситуацию. Затем достала фотокамеру, лежащую на переднем сидении внедорожника.

– Скоро солнце совсем сядет. Вы с Коллинс дождитесь, пока подтянутся остальные. Потом обыщите всю площадь вокруг автомобиля и моста. И мост тоже осмотрите. Пакуйте все, что похоже на улику. И фотографируйте вообще все, что увидите, – она бросила взгляд на выстроившиеся друг за другом полицейские машины. Скоро заявится пресса. – Поставьте заграждение для журналистов. Только осторожнее. Я только что встретилась с черной медведицей и двумя медвежатами. Сомневаюсь, что они вернутся, но все-таки поглядывайте по сторонам.

Бри захлопнула дверь и принялась копаться в багажнике. А вот и спрей от медведей – захватить его с собой не помешает.

– Согласно поступившей информации, – продолжила она, – машина стоит здесь с пятницы. Скорее всего, недавний ливень смыл все отпечатки.

Бри сильно сомневалась, что хоть какая-то улика пережила бурю, прошедшую на выходных, но официальные процедуры никто не отменял. Им все равно нужно все здесь обыскать.

– Так точно, мэм, – сказал Тодд.

С реки подул резкий ветер, и Бри ощутила подступающую прохладу. Чем ниже садилось солнце, тем холоднее становился вечерний воздух.

Так что перед тем как уйти, она надела куртку и затолкала перчатки и пакеты для улик в карманы.

– Отправьте Мэтта и судмедэксперта к телу, – попросила она напоследок.

Тодд и Коллинс кивнули и направились к своим автомобилям, а Бри снова принялась спускаться вниз по склону. Ей предстоял длинный путь обратно к реке.

На берегу Бри сделала целую серию снимков с разного расстояния и с разных углов. Затем подошла поближе к телу. Левая рука женщины лежала на камнях, на пальце – серебряное обручальное кольцо с матовой текстурой. Бри наклонилась, чтобы снять ее ладонь крупным планом. К тому времени, как она закончила со снимками, солнце уже опустилось за кроны деревьев. Судмедэксперт, конечно, тоже сделает фотографии, но Бри всегда предпочитала документировать все сама. Кроме того, к тому времени, как они доедут, уже окончательно стемнеет, а искусственный свет имеет свои недостатки. Грех не воспользоваться тем, что еще светло, и вообще – слишком много фотографий с места преступления не бывает.

За спиной раздались шаги. Бри развернулась и увидела Мэтта в сопровождении судмедэксперта, выходящих из зарослей леса. Комплекцией Мэтт, конечно, был впечатляющей – ростом метр девяносто, широкоплечий, сейчас он нес в руках пару прожекторов на штативах. Питались они от аккумуляторов – такие переносные прожекторы были созданы специально для условий, где разместить генератор было невозможно.

А вот и доктор Серена Джонс – высокая чернокожая американка с коротко стриженным ежиком волос. Ее помощник – низенький и коренастый – был вынужден бежать следом легкой трусцой, чтобы поспеть за широким шагом своих спутников. В руках он держал пластиковый медицинский чемоданчик – такой же с собой несла и доктор Джонс.

– Шериф, – она остановилась у тела, оглядывая его профессиональным взглядом. – Что уже известно?

– Машина жертвы припаркована у въезда на мост еще с пятницы, – ответила Бри.

Мэтт тем временем расставлял свет. Закат окрасил его короткие рыжевато-каштановые волосы и густую бороду в цвет раскаленной меди. Бри поймала его взгляд и почувствовала, как в груди стало немножко теплее – хотя ситуация, конечно, сейчас к этому абсолютно не располагала. Если бы они сейчас – снова! – не стояли над мертвым телом, Мэтт наверняка бы ее поцеловал.

Но стоять над мертвыми телами у них, похоже, уже вошло в привычку, и Мэтт знал, что Бри не выносит демонстрировать свои отношения на публику.

Она моргнула и отвернулась, опасаясь, что кто-нибудь заметит, как сильно она рада его появлению.

Как вообще принято здороваться со следователем, с которым ты встречаешься, если вокруг никто не должен знать, что вы встречаетесь?..

– Мэтт, – Бри откашлялась. – Спасибо, что отреагировал так быстро.

Он кивнул и продолжил возиться с прожекторами. Вскоре берег реки затопил яркий белый свет, и на сцену вышел помощник судмедэксперта с камерой наперевес. Когда он закончил делать снимки, доктор Джонс опустилась на корточки возле тела. Вода плескалась у ее лодыжек, обутых в высокие резиновые сапоги.

Она протянула затянутую в перчатку руку к лицу жертвы и приподняла волосы, открывая лицо – совсем недавно так делала Бри.

– Думаю, температура воды градусов десять. Так что раздуться тело не успело, а вот разложиться – вполне. В воде она пробыла минимум двое суток.

– Ее муж сказал, что она ушла из дома в пятницу вечером, – сейчас Бри оставалось только гадать, сможет ли она найти доказательства, подтверждающие историю Оуэна Торпа.

– Я смогу сказать точнее только после вскрытия, – взгляд у доктора Джонс был задумчивый. – Давайте ее перевернем.

Бри натянула перчатки и помогла перевернуть тело на спину. Теперь она четко видела обескровленную рану, начинающуюся на лбу жертвы и уходящую к макушке.

Доктор Джонс указала на ссадины, которыми были покрыты ее лицо и руки.

– Большинство повреждений посмертные. Скорее всего из-за ударов о камни и прочий речной мусор. Насчет раны на голове я не уверена. Чтобы удостовериться точно, мне понадобится свет получше и рентген, – она снова опустилась на корточки. – Больше сказать ничего нельзя – слишком много может быть вариантов. Вскрытие я назначу на завтрашний день.

Она повернулась к помощнику и выдала целый список указаний: ему предстояло собрать образцы воды и почвы и измерить температуру реки. Сама она достала из сумки скальпель, аккуратно разрезала плащ и блузку жертвы, а затем надрезала ее брюшную полость. Температуру тела точнее всего можно было определить по печени.

Бри и Мэтт отошли подальше, чтобы не мешать.

– Что думаешь? – спросила она. Мэтт пожал плечами.

– Пока не получим результаты вскрытия, я не буду ничего предполагать, но на первый взгляд может быть суицидом. При падении она могла удариться головой о камень.

Час спустя тело запаковали в черный мешок и переложили на каталку. К дороге ее затаскивали вчетвером: Мэтт, Бри, Коллинс и помощник доктора Джонс, чье имя она таки не узнала. Наконец, ценой невероятных усилий тело оказалось в фургоне судмедэкспертов.

Чуть дальше по дороге уже стояла парочка машин репортеров, а за ограждением успела собраться приличная толпа. Засверкали вспышки: все бросились снимать, как в фургон заносят каталку.

– Вы допросите ее мужа сегодня? – поинтересовалась доктор Джонс. Она переодевала резиновые сапоги на кроссовки, готовясь к отъезду.

– Да, – подтвердила Бри.

– Будет нелишним забрать ее расческу или зубную щетку. Так мы сможем сверить ДНК на случай, если в базе не окажется отпечатков пальцев, – доктор Джонс сложила сапоги в пластиковое ведро и захлопнула дверь фургона.

– Хорошо, я поищу.

– Спасибо, – и с этим она уехала. Бри осмотрелась.

На место происшествия успели приехать еще двое помощников шерифа: сейчас они занимались тем, что искали на земле улики. Как Бри и подозревала, поиски пока были бесплодными.

Так что она развернулась и направилась к машине Холли – Коллинс как раз изучала содержимое ее багажника.

Внутри лежал небольшой чемодан и скребок для льда – должно быть, остался с зимы, когда приходилось очищать машину от наледи. Бри сделала еще несколько снимков, затем открыла чемодан. На куче мятой одежды лежал ноутбук. Она сфотографировала и это.

– Она даже одежду ровно не сложила, – сказала Коллинс. – Просто побросала все как попало и уехала.

Бри закрыла чемодан и обошла машину кругом, чтобы открыть пассажирскую дверь. Там она наклонилась над сумкой, переложила в сторону кошелек, чтобы не мешал, и заглянула внутрь. Ничего необычного: губная помада, антисептик для рук, пилочка для ногтей, коробочка мятных леденцов. На самом дне лежал конверт: он-то Бри и заинтересовал. Письмо запечатано не было, так что она осторожно отогнула клапан и вытащила наружу сложенный листок бумаги.

“Я так больше не могу, – гласили слова, нацарапанные неразборчивым почерком. – Это невыносимо».

– Предсмертная записка? – предположила Коллинс.

– Возможно, – около трети людей, кончающих самоубийством, перед смертью оставляют записку. Бри сделала фотографию, затем положила листок бумаги обратно в конверт. – Запечатай в пакет для улик и пронумеруй, – затем она распорядилась, чтобы машину Холли Торп отвезли на муниципальную автостоянку и оформили как улику, пока Бри не закончит с расследованием. Наконец, она повернулась к Мэтту. – Я еду к Оуэну Торпу. Хочешь со мной?

– Конечно, – согласился Мэтт. – Я могу оставить машину у тебя.

Они быстро заехали на ферму и оставили там внедорожник Мэтта. Бри бросила на горящие теплым светом окна дома долгий взгляд.

– Не хочешь забежать и пожелать детям доброй ночи? – спросил Мэтт, забираясь на переднее сидение. Бри еще раз сверилась с часами – больше девяти вечера.

– Кайла уже в кровати, так что лучше ее не беспокоить. Она наконец-то начала нормально спать по ночам. Не хочу сбить ей режим.

Ее восьмилетняя племянница страдала от ужасных кошмаров первые несколько месяцев после смерти матери.

Бри вбила адрес Холли Торп в навигатор и свернула с шоссе на темную проселочную дорогу. Мэтт сверлил ее взглядом – это Бри чувствовала, даже не глядя в его сторону.

– Все хорошо? – спросил он.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Ты как-то… Напряженно выглядишь.

– Просто о деле задумалась, – объяснила Бри.

– И ты не чувствуешь себя неловко из-за того, что у нас романтические отношения, хотя мы работаем вместе?

Они с Мэттом действительно не только занимались расследованиями, но и успели сходить на несколько свиданий.

– С тобой я никакой неловкости не чувствую. Мы, по-моему, очень хорошая команда. Но с моими подчиненными и доктором Джонс… – Бри замолчала, пытаясь подыскать слова. – Я чувствую, будто все нас подозревают. Следят за нами.

И осуждают.

– Ну или ты просто слишком нервничаешь из-за того, как к нашим отношениям могут отнестись другие, – предположил Мэтт.

– Или так, – рассмеялась Бри. – Я ведь работаю шерифом всего несколько месяцев.

Эту должность ей дали после того, как она успешно расследовала дело об убийстве собственной сестры.