Андрей Миртанов
Злой Плутон в ХII доме

«Фанатично вверяясь судьбе,

перестаешь верить в себя»

Глава 1

По пустынной заснеженной улочке, в направлении трамвайной остановки, не спеша двигались мужчина и женщина. Подойдя к стоящему и будто бы ожидающему их вагону, парочка загрузилась внутрь и тут заметила странную картину: трамвай толкали! Юноша, девушка и мальчик, изо всех сил упираясь в железные бока, пытались сдвинуть многотонную махину с места. Причем находящиеся в трамвае пассажиры не обращали на происходящее ровным счетом никакого внимания.

«Что-то непонятное… – подумал мужчина. – Трое, включая ребенка, толкают вагон, а остальные, как ни в чем не бывало, ждут. Может, мне помочь?»

Но не успел мужчина подумать об этом, как на улице раздался громкий детский плач, и мальчик, перестав толкать, забегал вокруг остановки, ловко ускользая от рук «родителей».

В этот самый момент, оставляя истеричную троицу позади, трамвай тронулся. Проехав остановку, все пассажиры с той же невозмутимостью покинули салон, мгновенно исчезнув во внезапно спустившемся на землю морозном тумане. А оставшиеся в полном одиночестве мужчина и женщина направились к расположенному неподалеку частному сектору.

– Здесь, – женщина указала на выросший из тумана деревянный особняк.

Толкнув дверцу металлических ворот, они оказались внутри просторного двора, в центре которого возвышалось огромное ведущее в дом резное крыльцо. Тут же на вершине сооружения появился улыбающийся старичок и, махнув гостям, позвал за собой. Поднявшись в дом, женщина отвела старца в сторону и долго что-то объясняла, а затем, повернувшись к спутнику, произнесла:

– Иди сюда.

Мужчина покорно подошел.

– Садись и закрой глаза, – указывая на стул в центре комнаты, скомандовал старик.

Выполнив приказ, мужчина не имел возможности наблюдать за происходящим, а мог только чувствовать. А чувствовать он начал сразу. Внутри него все заволновалось, сердце задрожало, а сознание наполнилось непонятной тревогой. Вдруг он почувствовал, как к левой щеке прикоснулось что-то большое и холодное. Нечто прилипло и постепенно стало раскаляться, но боли не было, а было огромное парализующее волю чувство страха. Мужчина с нетерпением ждал, когда же позволят открыть глаза, но время шло, а ритуал, проходящий в полнейшей тишине, не прекращался.

«Крест или амулет приложил? Странно… Такое впечатление, будто он примагнитился ко мне…», – размышлял «испытуемый», пока не услышал голос спутницы:

– Вставай, пошли…

Мужчина открыл глаза и увидел перед собой все то же улыбающееся лицо старика.

– Пойдемте, я вас провожу, – услужливо предложил тот.

Выйдя из дома, все дружно спустились по крыльцу и оказались в заснеженном дворе. Подойдя к металлическим воротам, колдун неожиданно кинулся в пляс, танцуя не то гопак, не то вальс… Мужчина изумленно смотрел на происходящее, а женщина, словно не видя этого, спокойно шепнула:

– Я договорилась подешевле, с тебя всего тысяча.

Мужчина достал купюру и уже собирался передать спутнице, как вдруг резко остановившийся «танцор» выхватил гонорар и устремился в дом. Но у самой двери его остановил неожиданный вопрос:

– Скажите, на мне есть порча или проклятье? – полюбопытствовал мужчина.

Старик, немного подумав, ответил:

– Ничего такого не вижу, но твой двенадцатый дом переполнен.

Мужчина остолбенел:

– А что это… значит?

– Это значит, что ты живешь в постоянном ожидании смерти.

Услышав шокирующую новость, мужчина вышел за ворота, где его ждала спутница. Туман испарился, и окружающий мир стал ослепительно белым. Медленно, по какой-то узенькой тропинке, засыпанной вязким рыхлым снегом, они побрели в сторону видневшегося леса. Шествуя немного впереди, мужчина вслух рассуждал:

– Что значит «в ожидании смерти»? Я ее жду или она меня ждет? Непонятно… Конечно, сама смерть не так страшна, страшнее стать беспомощным инвалидом. Кому я тогда буду нужен? Только матери… А что будет с ней? Она не переживет… Ты слышала, что мне старик сказал? – с этим вопросом мужчина повернулся к женщине, но от ужаса вздрогнул. У спутницы, одетой в черный плащ с глубоким капюшоном, не было лица…

– Уф-ф, – мужчина средних лет резко сел на постели и, вытерев ладонью взмокшее лицо, пробормотал. – Надо ж такому присниться…

Просидев какое-то время в полной темноте, он нехотя встал и обессиленной походкой направился в ванную.

Обладателя нелепого сна звали Анатолий Нетребин. Жил он на окраине Тулы, в небольшой однокомнатной квартире в полном одиночестве, но совсем не переживал по этому поводу. Конечно, когда-то у него была семья: любимая жена и маленькая дочь, но к своим тридцати трем годам благодаря глупости и разгульности потерял их. Тогда, пять лет назад, решив, что женился слишком рано (совершив тем самым большую ошибку), он оставил квартиру, нажитое имущество и ушел в «свободное плаванье» догуливать свою молодость. Вначале Анатолий уехал в небольшую деревеньку, откуда был родом и где в данный момент проживали его родители. Но мать с отцом, конечно же, не одобрили поступок сына и, переживая за семилетнюю внучку Машеньку, всячески старались примирить супругов. Спустя несколько месяцев каждодневных упреков Толя решил вернуться в город, чем несказанно обрадовал родителей, предположивших, что он возвращается в семью. Но они и не подозревали, что решение, принятое сыном, было не ради воссоединения с семьей, а ради избавления от постоянных родительских нравоучений.

Вернувшись в Тулу, Анатолий сразу расставил с женой точки над «и». Было решено расстаться, но родителям не сообщать, по крайней мере, в первые месяцы. А до того момента, пока он не найдет работу и не снимет жилье, будет жить у нее.

Вскоре Анатолию подвернулась хорошая работа и, сняв квартиру, он окончательно ушел из семьи. А через пару лет, разведясь официально, бывшая жена тут же выскочила замуж, чем вынудила его реже встречаться с дочерью. Но скорее всего это служило лишь оправданием самому Анатолию и официальной версией для окружающих, а истинной причиной видеться реже являлось желание уделить больше времени личной персоне, жаждущей веселой и разгульной жизни, куда дочь Машенька никак не вписывалась. Девочка постепенно отвыкла и даже стала избегать нерадивого отца, который и не стремился вернуть отдалявшуюся дочь, а с легким сердцем перевел взаимоотношения с ней в финансовое русло. Раз в месяц они встречались в какой-нибудь пиццерии, где в присутствии бывшей жены алименты передавались дочери лично в руки. Встречи проходили скоротечно, и все общение укладывалось буквально в пять минут. Задав несколько дежурных вопросов об учебе и здоровье, Анатолий демонстративно трогательно целовал дочь и уходил, а уже через полчаса, спеша к очередной пассии, забывал о ней.

Узнав правду, родители Анатолия были оскорблены таким поведением сына и, разругавшись с ним в пух и прах, запретили появляться в их доме.

Вот так к неполным сорока годам Анатолий остался практически один…

Проснувшись от кошмара в это январское утро, он не стал заниматься его анализом, а, как обычно, приступил к сборам на работу. В последнее время ему часто снилось подобное, и обращать внимание на сей факт, считал излишним. Да и в силу своего характера находил большой глупостью быть суеверным и верить в какие-то сны.

Наспех позавтракав, Толя выскочил на пронизывающий ледяной ветер и, не дожидаясь автобуса, поймал такси. Он даже не успел прочувствовать январского мороза, как оказался в одном из теплых офисных зданий центра города.

В помещении с ним работало еще четыре человека: три девушки и один парень, но Анатолий был среди них самым старшим, и не только по возрасту, но и по должности, а потому, даже, несмотря на свое опоздание, был встречен милыми улыбками и приветственными кивками.

– Как, Анатолий Алексеевич, началась пятница тринадцатое? – выглянув из-за монитора, иронично поинтересовался гламурного вида паренек.

Не успев снять пуховик, Анатолий остолбенел. За долгие новогодние праздники он совсем потерялся во времени, и, как только прозвучала зловещая дата, в памяти тут же воскрес утренний кошмар.

«Ничего себе… Так сегодня пятница тринадцатое?! Хороший, однако, сон в такой денек приснился! Да ладно, мало ли что снилось, и ничего…», – и, тряхнув головой, словно пытаясь выбить из нее глупые мысли, Анатолий занял рабочее место, не забыв сквозь дежурную улыбку отшутиться:

– Как, как… Видишь, опоздал. Сон сладкий смотрел, вот и проспал.

Остаток дня прошел в обычном деловом режиме, и уже позабывший о неприятном сне Анатолий, в ожидании скорого окончания рабочего дня, изредка поглядывал на круглые настенные часы. Когда же время почти приблизилось к часу пик и сотрудники засобирались домой, к его столу подошла миловидная, пышнотелая брюнетка и, склонившись, прошептала:

– Толь, сегодня старый Новый год. Давай сходим куда-нибудь?

– А как же муж? – шепнул он в ответ.

– Он в гараже с друзьями… Ну давай сходим… Мы же с прошлого года не общались. Я соскучилась, – и девушка томно вздохнула.

– Хорошо, – тихо согласился Анатолий, а для окружающих громко добавил. – Вика, эти документы обязательно надо сделать сегодня, иначе в понедельник будет завал.

– Мне кажется, я не успею, – также работая на публику, возразила девушка.

– Значит, задержись, а я тебе помогу.

Анатолий с Викой не увидели ухмылок на лицах сотрудников, для которых эти отношения давно не были секретом. Коллектив знал ситуацию замужней девушки, страдающей от постоянных пьянок супруга, а потому, обсуждая ее в кулуарах, жалели и никогда не упрекали.

Ровно в 18:00, дождавшись, когда офис опустеет, Вика с энергией, истосковавшейся по мужской ласке женщины, бросилась на Анатолия и, жадно целуя, стала стягивать с него пиджак.

– Тихо-тихо… – рассмеялся мужчина. – Ты что такая нетерпеливая? А если кто-нибудь вернется?

– Кто вернется?! – удивленно глядя в глаза партнера, переспросила Вика. – Просто скажи, что не хочешь меня…

Сделав обиженный вид, девушка отошла к своему столу.

– Викусь, – виновато произнес Анатолий. – Не обижайся…

Он обнял ее и хотел поцеловать, но Вика мягко отстранившись, дала понять, что ей «уже и самой ничего не хочется». Толя еще сильней сжал девушку в объятиях, но та вновь сделала попытку выскользнуть, правда на этот раз попытка оказалась крайне слабой и нерешительной, а потому долго сопротивляться она не стала и уже через минуту охотно сдалась.

– Мне здесь не хочется… – завершив поцелуй, покачал головой Толя.

– Значит, поехали к тебе, – решительно заявила Вика.

– Как ко мне?! Ты же хотела посидеть где-нибудь?

– Я передумала. Я же такая непостоянная, – заулыбалась девушка. – Мы и у тебя хорошо посидим… и полежим.

– А муж? Если поедем ко мне, то это надолго, – Анатолий пытался «отрезвить» возбужденную даму.

– Ты думаешь, в порыве страсти я творю глупости? Толик, ты же меня знаешь, – она ласково потрепала его шевелюру. – Все просчитано. Муж допоздна будет в гараже, потом припрется пьяный и завалится спать. Я его сразу предупредила, если он гуляет с мужиками, я иду к подруге и ночую у нее.

– И что? Отпустил?

– Да он только рад, когда я уезжаю к Жанке. У него сразу свобода, никто не пилит…

– А если Жанне позвонит? – настаивал Анатолий.

– Он ей никогда не звонит. Да и поверь мне, муж даже не заметит, что меня нет дома.

– А если…

– На этот случай я сказала, что мы с Жанкой будем ворожить и телефоны отключим.

– Да уж… Высокие у вас отношения, – усмехнулся Толя. – И зачем так жить, если порознь вам лучше?

– Одной быть не хочется, а он какой-никакой, но мужчина. Ты же меня в жены не берешь…

Вика игриво и в то же время пронзительно взглянула на собеседника, который, понимая всю провокационность вопроса, поспешил сменить тему:

– Ну, тогда не будем терять времени. Надо еще в магазин заскочить, а то у меня холодильник пустой.

Закупив в супермаркете все необходимое, вскоре они стояли на пороге его квартиры.

– Прошу в логово холостяка. Только не пугайся, я же не знал, что ты придешь, – пропуская гостью вперед, предупредил хозяин.

Вечер был стандартным: ужин, вино, постель… Но несмотря на позитивную обстановку, Анатолий был замкнут и немногословен, что не укрылось от внимания Вики.

– Что-то случилось? – лежа в его объятиях, поинтересовалась девушка.

– С чего ты взяла?

– Вот только не надо увиливать. Женщина чувствует, когда мужчина в настроении, а когда нет. Ты весь день какой-то не такой… Рассказывай.

Толя выдержал паузу и как бы нехотя начал рассказ:

– Понимаешь, сегодня приснился странный сон. И все бы ничего, если б не пятница тринадцатое…

Девушка язвительно рассмеялась:

– С каких это пор ты стал суеверным?

– Ты хочешь знать или нет? – раздраженно процедил Толя.

– Все-все… Слушаю.

– Так вот, приснился мне сон…

И он поведал ночной кошмар, а когда закончил, наступила гнетущая тишина. Отбросив сарказм, Вика сделалась мрачной и сосредоточенной.

– А ты знаешь, что такое «двенадцатый дом»? – наконец-то выдавила она.

– Понятия не имею… Даже никогда не слышал.

Вновь наступила тишина.

– Что-то спать перехотелось, – тяжело вздохнула Вика. – Да чепуха все это…

Усевшись на край дивана, Толя пожал плечами:

– Вообще-то я хотел в интернете посмотреть про этот «дом»…

– Точно! Давай посмотрим. Что голову-то ломать…

Анатолий подсел к компьютеру, а обнаженная Вика, обхватив его шею, расположилась сзади.

– Тебе надо было еще днем посмотреть, – девушка заметно повеселела. – Это точно какая-нибудь ерунда.

Включившийся монитор ярко осветил любопытные лица. Анатолий открыл поисковик и забил в строку: 12 дом. Мгновенно на экране появилось множество ссылок. Мимика присутствующих изменилась.

– Ничего себе… – ошарашено вымолвил Толя.

– Что ты паникуешь? Посмотри вначале, мало ли про какой «дом» пишут, – попыталась успокоить Вика.

Анатолий открыл первую ссылку, и его глаза, до того прищуренные от яркого света, самопроизвольно округлились.

– Дом завершения и смерти… – прошептал он.

И снова наступила тишина, в которой, если бы не шум работающего компьютера, наверняка бы слышался бешеный стук Толиного сердца.

– Вот это да, – накидывая на плечи одеяло, прошептала враз озябшая Вика. – А ты точно никогда не интересовался этим?

– Точно! – раздраженно воскликнул Толя и, бормоча, принялся читать. – Двенадцатый дом – это дом тайны: тайного смысла, скрытого значения… Перерождение души… По двенадцатому дому идут тайные враги, которых надо распознать… Воевать с врагами по двенадцатому дому, так же, как и с открытыми врагами седьмого дома, нельзя, их необходимо выводить на чистую воду, отчего они теряют свою силу и исчезают, растворяясь в лучах света… Этот человек занимается самоанализом в ситуациях, связанных с потерями, разрушениями, на грани жизни и смерти. А в одиночестве он попадает во власть страхов и угрызений совести… Обалдеть!

Не в силах сдержать эмоции, Анатолий обхватил голову руками. Вика же, наблюдающая за молчаливой истерикой мужчины, решительно произнесла:

– Ну чего ты паникуешь? Сам знаешь, что в интернете пишут всякую чушь. Надо поговорить со специалистом…

– С психиатром? – язвительно перебил мужчина.

– Успокойся. Профессионалов, конечно, я не знаю, но любительница астрологии у меня есть, и она наверняка что-то сможет рассказать про этот… двенадцатый дом. Завтра поедем к ней.

– Никуда я не поеду.

– Что значит, «не поеду»?! Ты видишь, что написано? Смерть, враги…

– Да бред это, – смягчив тон, Анатолий попытался успокоиться. – Мы же образованные люди… Неужели ты в это…

– Верю! – недослушав, оборвала Вика. – Сам-то что запаниковал, если не веришь? Это точно вещий сон. Забыл, когда он приснился?

Мужчина не возражал. Видимо, слова девушки и непонятный страх перед «пятницей 13» убедили его в необходимости разговора со знатоком этих самых домов…

Еще какое-то время, пытаясь вникнуть в интересующую тему, парочка вглядывалась в монитор и просматривала всевозможные ссылки, пока Толя, потирая виски, не произнес:

– Все, голова не соображает. Да еще эти астрологические термины… Надо со спецом поговорить, чтобы он простым языком объяснил суть этого «дома». Ладно, давай спать…

Душевное состояние было подавленным и ни о какой близости думать не хотелось. Развернувшись спинами, они постарались заснуть, но мрачные мысли не давали этого сделать и в первую очередь пытавшемуся анализировать Анатолию:

«Странно. Еще вчера, слушая рассказы о вещих снах, я смеялся. Ну а как же, в двадцать первом веке, верить в мистику – глупость! А сейчас забыл о всех проблемах и думаю только об этом чертовом сне… Хотя еще ничего не случилось, а я, как дурак, паникую! Да не только я… Вот и Вика не спит. Неужели за меня переживает? Ей-то ничего не угрожает. Ладно, будет день, будет пища…»

Наступило утро. Пробивающийся сквозь шторы дневной свет действовал исцеляюще. Мысли, бередившие всю ночь, улетучились и, приведя себя в порядок, любовники приступили к завтраку.

– Ну как спалось? – поинтересовался позитивно настроенный Анатолий.

– Нормально, – Вика также постаралась придать голосу больше уверенности.

– Да ладно! Я же слышал, как ты ворочалась и вздыхала.

– Ну, немножко повздыхала…

–Честно говоря, я и сам долго не мог уснуть. Начитались с тобой ерунды, вот и расстроились, – мужчина открыл холодильник и достал бутылку шампанского. – Новый год же, Викусь! Старый Новый год! Хорош хандрить, давай праздновать.

И с хлопком пробка полетела в потолок. Вика, молниеносно подставив бокалы под истекающую пеной бутылку, весело завизжала.

– За то, чтобы все невзгоды остались в старом, а в новом пришли счастье и удача! – провозглашая тост, Толя одной рукой держал фужер, а другой обнимал девушку. – Предлагаю выпить и бегом в койку.

– Что это вы, Анатолий Алексеевич, зарядили батарейки? – кокетливо подковырнула начальника Вика. – Что-то ночью не особо горели желанием…

Девушка не смогла договорить, как мужчина, «впившись» ей в губы и скидывая на ходу халат, стал медленно двигаться к дивану.

Завалившись на ложе, парочка принялась наверстывать упущенную ночь, но в самый неподходящий момент, возвращая любовников из нирваны в реальность, заиграл мобильник. Нехотя протянув руку, Толя взял телефон и, глядя на высветившийся номер, несколько секунд сомневался, но все же ответил:

– Да, мам, здравствуй… А что случилось?.. Что?!. Когда узнали?.. Это точно?.. Сегодня не смогу, а вот завтра приеду… Не плачь, может, это ошибка. Пока…

Завершив разговор, Анатолий перевел взгляд на лежащую Вику и дрожащим голосом вымолвил:

– Срочно надо ехать к астрологу. Где твоя живет?

– Что случилось? – насторожилась девушка.

– Мать звонила. Отец болен, лежит в больнице. Подозрение на рак…

Несколько секунд Вика просидела в полной растерянности и, вдруг подскочив, стала одеваться.

– Собирайся. Поехали к подруге.

– А она дома? Ты бы хоть позвонила.

– Точно…

Созвонившись и договорившись с подругой Жанной о встрече, Вика дала команду на сборы.

– А почему только сейчас сказали о раке? Рак за день не появляется, – стоя у зеркала, Вика пыталась нанести на лицо чуточку «свежести».

– Я с родителями почти не общаюсь. Исключительно по большим праздникам. Последний раз на Новый год поздравились, и все. Я знал, что отец чем-то болен, но врачи ставили диагноз – больная печень и желчный пузырь. Прошлой осенью лечили, вроде, помогало… А три дня назад ему совсем стало плохо, увезли в районную больницу и появилось подозрение на рак… четвертой степени.

– Ужас, – закончив с «красотой», Вика подсела к Анатолию и обняла его. – Завтра к ним поедешь?

– Завтра. Поехал бы сегодня, но раз пошли такие дела, надо понять смысл сна.

– Толь, это знамение… Точно тебе говорю.

– Может быть, может быть… Я теперь во что угодно поверю.

Глава 2

В такси ехали молча, и, только оказавшись у дома «астролога», Вика нарушила тишину:

– Вот так у нас лечат. Куда врачи-то смотрели?

– Да какие у них там врачи… Анализы нормально взять не могут. Но я все-таки надеюсь, что это ошибка и у отца не рак.

– Самое интересное, ты узнал об этом именно сейчас, после сна.

– Вот это-то меня и пугает…

Жанне было немного за тридцать. Огненно-рыжая, с еле заметными конопушками, она хоть и была маленькой и хрупкой, но обладала хорошими формами. Приветливо улыбнувшись, она пригласила гостей в квартиру и, раздав тапочки, провела в единственную комнату, одновременно служившую и залом, и спальней.

– Ну, рассказывайте, что у вас стряслось? – Жанна с интересом смотрела на визитеров.

– Да в общем глупость какая-то… Даже говорить неловко, – Анатолий смущенно заерзал в кресле.

– Не смущайтесь. Рассказывайте, а там разберемся.

– Значит так. Приснился мне сон, будто я пришел к колдуну, он что-то там пошаманил надо мной, а потом выдал, будто мой двенадцатый дом переполнен…

– Как ты рассказываешь? – возмутилась Вика. – Говори все, как было. Подробно.

Мужчина недовольно посмотрел на спутницу, но возражать не стал и поведал историю во всех деталях: про трамвай, бегающего в истерике мальчика, прилипший к лицу то ли амулет, то ли крест, про фразу, сказанную колдуном о двенадцатом доме, и о женщине, сопровождающей его, но лица которой он так и не увидел.

Наступила «интеллектуальная» пауза, во время которой каждый пытался еще раз понять смысл услышанного. Первой из этого состояния вышла Вика:

– А самое главное, Жанночка, кошмар приснился в пятницу, тринадцатого, – и многозначительно состроила глазки.

– Да и это не главное, – добавил Толя. – Главное то, что за всю свою жизнь я ни разу не слышал такого понятия, как «двенадцатый дом», а он возьми и приснись, да еще с такими подробностями.

– Хочу напомнить, вчера была не только «пятница, тринадцатое», но и стартовавшая крещенская неделя в придачу со старым Новым годом… – Жанна не договорила, как ее перебила Вика:

– Точно! Как я могла забыть об этом? Сейчас же самые гадания…

– Так вот, все эти символичные даты, – продолжала Жанна, раскрывая лежащий перед ней ноутбук, – соединившись в один день, усиливают эффект. Ну, а что касается «двенадцатого дома», то про него часто говорят. Вы наверняка слышали, просто не обращали внимания. Вообще астрологических домов именно двенадцать, и каждый отвечает за определенную сторону жизни. Есть дома, отвечающие за семью, есть отвечающие за благосостояние или здоровье, ну а есть и те, которые несут явную угрозу жизни. Вот двенадцатый дом именно такой. Я, конечно, не эксперт в этой области, но кое-что рассказать смогу.

Гости, словно покорные ученики перед своим сенсеем, почтительно вытянули шеи и, затаив дыхание, с надеждой приготовились впитывать информацию.

– Мне нужны ваши данные, – Жанна вопросительно посмотрела на Толю.

– Давай на «ты», а то слишком официально…

– Хорошо, – она одобрительно улыбнулась.

– Какие данные интересуют? День рождения?

– Да.

Анатолий назвал год, месяц, день и даже час с минутами.

– Ты знаешь, в каком часу родился? Счастливчик, – удивилась Жанна.

– Да у меня в детстве была бирка из роддома, которая лежала в маминой шкатулке. Я часто ее разглядывал, пока она не пропала.

– Отлично! А вот я, к сожалению, не знаю точного часа рождения. Ладно, подожди, сейчас сделаю твою натальную карту.

Толя с Викой затаили дыхание и, изредка переглядываясь, следили за манипуляциями Жанны. Через несколько минут она, пожав плечами, приступила к анализу:

– Что могу сказать, натальная карта по сути нормальная, нет ничего страшного. Но я же не профессионал и, возможно, чего-то не вижу…

– Я не требую от тебя невозможного, – подбодрил «астролога» Анатолий. – Говори, что видишь.

– Хорошо, сейчас открою транзит.

– А это что такое? – поинтересовалась Вика.

– Это астрологическая карта на данный момент времени.

Вновь наступила тишина, но в этот раз, взглянув на подопечного, Жанна заметно помрачнела:

– Анатолий, а вот транзит у тебя не очень…

Гости встревожено переглянулись.

– Говори все, не бойся напугать.

– В твой двенадцатый дом зашел Плутон, а это очень плохо.

– Пожалуйста, поподробней, – попросил Толя.

– Это значит, в твоем окружении есть враги, которые готовят удар. В этот период появляется страх и навязчивые идеи. Также ты будешь подвержен возможной порче, и самое страшное, это добровольная или принудительная изоляция… – рассказчица замолчала и, грустно посмотрев на ошарашенное лицо Анатолия, виновато добавила. – Я читаю только то, что написано в расшифровке к такому расположению планет.

– Да все нормально, – мужчина изобразил спокойствие. – Продолжай.

– Транзит «Злого Плутона» означает, что где-то в тайне от человека происходят события, о которых он узнает много позже… У человека появляется шанс переродиться духовно. При правильном осознании вселенной, он вырабатывает в себе милосердие и сострадание, а также умение прощать своим врагам. То есть достигает высшей кармы. Если же человек не воспользуется этим моментом, то его ждет духовная смерть. Его начнет охватывать чувство тяжелого одиночества… Судьба будет проверять бескорыстие и самоотверженность этого человека, о чем его хорошо предупредить заранее. Ну, вот собственно и все.

– Жанночка, а что значит «добровольная или принудительная изоляция»? – Вика была не меньше всех заинтригована информацией.

Хозяйка квартиры, подумав, выдала:

– Это может быть больница, тюрьма или монастырь. Но последнее, думаю, не грозит, – она попыталась улыбнуться и разрядить обстановку.

– Да уж… – Анатолий больше не мог сохранять спокойствие. – Этого мне еще не хватало. Особенно больница и тюрьма… Уж лучше монастырь.

– Толь, не воспринимай так близко к сердцу. Это всего-навсего астрология, не факт, что предсказание сбудется, – в очередной раз попыталась ободрить его Жанна.

«Приговоренный», не видя женских встревоженных глаз, молча, уставился в непонятную точку на противоположной стене.

– Хорошо, – наконец-то выйдя из оцепенения, решительно заявил он. – Давай для проверки посмотрим еще кого-нибудь.

– Например? – оживилась Жанна, довольная, что «пациент еще жив». – Кого будем смотреть?

– Расскажи, что происходит с моим отцом? – он хитро взглянул на экзаменуемую.

– Хочешь проверить меня или астрологию? – в голосе Жанны зазвучала обида.

– Конечно, астрологию, – заверил Толя, а повернувшись к Вике, таинственно подмигнул.

– Ладно, – недоверчиво повела бровью Жанна и склонилась над ноутбуком. – Отец, говоришь, интересует… Так… Вижу в четвертом доме отвечающего за семью и главным образом за отца проходящий Нептун. Сейчас посмотрю в объяснениях…

Мужчина все больше и больше настраивался на позитив. Мрачные предсказания стали «отпускать», и, отвернувшись от Жанны, он игриво смотрел на Вику. Но то, что прозвучало далее, заставило улыбку исчезнуть:

– Тут говорится, что Нептун в четвертом доме означает какую-то болезнь и, возможно, скорую смерть отца…

Анатолий закрыл глаза и, не имея сил что-либо сказать, смог только помотать головой.

– Ничего себе! – воскликнула Вика. – Ему же мама сегодня звонила. Сказала, у отца подозрение на рак.

Жанна виновато взглянула на отрешенного Толю, продолжавшего с закрытыми глазами мотать головой.

– Так, ребята, – хозяйка энергично встала. – Что-то мы закисли, давайте-ка чайку попьем.

– Если можно, мне кофе, – попросила Вика.

– Хорошо, – кивнула Жанна и перевела взгляд на Анатолия. – А тебе что?

– Водки, – коротко, но со смыслом ответил тот.

– Водки нет, но есть коньяк, – понимающе уточнила Жанна.

– Давай коньяк.

Оставив гостей, хозяйка удалилась на кухню, чем воспользовалась тут же подсевшая к Анатолию Вика:

– Не переживай, дорогой. Жанна не эксперт в таких делах. Здесь нужен специалист. Это как гороскоп, который составляется на всех жителей земли под одним знаком, а нужен индивидуальный…

– Я тоже надеялся, что это для общей массы, потому и спросил об отце. Но ты же сама все слышала, – голос Анатолия дрожал.

Из коридора донесся звук катящейся тележки, и в комнату въехал сервировочный столик.

– Мне надо еще посмотреть, порыться в интернете. Даже, наверно, к своему учителю схожу, – говоря это, Жанна развернула столик таким образом, чтобы каждый мог спокойно до него дотянуться. – Так что, Анатолий, не бери в голову мои слова, возможно, я что-то неправильно

расшифровала. Давай поступим следующим образом. Оставь мне телефон, а я, как выясню, отзвонюсь. Идет?

Наблюдающая, как ее мужчина оставляет номер телефона другой женщине, Вика гневно прожгла Жанну взглядом, но промолчала. Было заметно, ей не хочется их последующего общения.

– А вообще эти предсказания сбываются? – после выпитой рюмки Анатолий начинал приходить в себя.

– У меня – да. У других – не знаю, я же так…, можно сказать, балуюсь и, когда предсказываю кому-либо, потом не проверяю.

– Хорошо. Если это правда, можно ли как-то изменить будущее? – в Толиных глазах светилась надежда.

Пристально посмотрев на мужчину, Жанна улыбнулась своей очаровательной улыбкой, которая уже начинала нравиться ему, и уверенно сообщила:

– Могу сказать одно: сон приснился неспроста. Видимо, это знак и, возможно, предостерегающий. А если это так, то высшие силы дают тебе возможность что-то изменить. Двенадцатый дом – это «дом мусора». В нем хранится то, что не вошло в другие дома. То есть, когда карма у человека грязная, двенадцатый дом подает сигнал. Астрология тем и хороша, что всегда есть возможность изменить предсказание. Только необходимо знать, как именно…

– А что надо делать? – выпив еще, поинтересовался Толя.

– Сейчас ничего не могу сказать. Вот когда со своим учителем поговорю, возможно, что-то и узнаю. Но тебе посоветую найти того, кто сможет правильно истолковать сон. Мне кажется, что, только соединив толкование астрологии и сонника, нам удастся до конца понять смысл всего.

– Да где ж взять такого человека? Одни шарлатаны кругом.

– У меня есть знакомая женщина, – радостно вклинилась в разговор Вика. – Правда она гадает на картах, но сны тоже понимает.

– Ты ей веришь? – Толя недоверчиво хмыкнул.

– Конечно, – твердо парировала любовница. – К ней много моих подруг ходит, да и я пару раз бывала…

– А че это ты там делала? – оживился мужчина. – Кого привораживала?

– Во всяком случае, не тебя, – Вика ехидно состроила глазки. – По здоровью ходила, и хочу сказать, помогло.

– Раз доверяешь, значит надо идти. Завтра я уезжаю к своим, а ты свяжись с гадалкой и договорись.

– Хорошо, – Вика сияла от счастья, что и ее помощь оказалась востребована.

– Ну а все-таки, по тому, что ты уже знаешь, что можешь сказать? – Анатолий вновь переключился на Жанну.

– Если судить по фразе «двенадцатый дом переполнен», то это не очень хорошо. Значит, твоя карма слишком грязная и ее необходимо чистить.

– А от чего она загрязняется?

– Существует несколько учений. Есть мнение, что это идет через реинкарнацию, то есть из прошлых жизней. Например, какие-то накопившиеся тяжкие грехи… Другое мнение, это нынешняя жизнь. Возможно, ты причинил кому-то боль и тебя прокляли. Или ведешь неправильный образ жизни… – сделав паузу, она хитро посмотрела на слушателя. – Короче говоря, прежде всего надо очистить свою душу, например, исповедаться, а затем и все остальное излечится.

– Ты предлагаешь идти в церковь? – Толя недовольно нахмурил брови.

– А что в этом такого?!

Мужчина пожал плечами:

– Да я вообще-то ни разу не исповедался. Мы, рожденные в Советском Союзе, воспитывались как атеисты… И как бы ни старались, полностью поверить в Бога сложно. Лично я, хоть и крещеный, и дочь покрестил, и Рождество с Пасхой отмечаю, но до конца не верю…

– Вот и плохо. Все начинается с сознания. Я вот, например, тоже рождена в Советском Союзе, но церковь посещаю, – Жанна вновь улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

– Не-е. На исповедь не пойду, – помотал головой Толя.

– Дело твое. Твоя жизнь, – «советчица» пожала плечами.

– А кроме церкви что я могу сделать? Как очиститься?

– Ты вот странный человек, Анатолий. Поверил в сон, в предсказание, а в Бога не веришь… Где логика? Если есть мистика, то есть и высшие силы.

– Жан, давай прекратим этот разговор, – разозлился Толя. – Такое впечатление, будто ты меня в секту вербуешь. Во-первых, я еще ни во что не поверил, а просто пытаюсь выяснить. А во-вторых, я тебя понял и подумаю.

– Хорошо, хорошо, только не злись и не обижайся, – «вербовщица» миролюбиво улыбнулась и стала пить чай.

Комната наполнилась напряженным молчанием.

– Извини… – осознав неоправданную грубость, Толя виновато посмотрел на Жанну. – Я понимаю, что ты из лучших побуждений, но сейчас к этому я не готов и не люблю, когда на меня давят.

– Когда будешь готов, уже может быть поздно, – спокойно, но твердо заметила Жанна.

– Толь, давай сходим к батюшке. Хочешь, я с тобой пойду? – влезла в разговор Вика.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне сон расшифровать, – жестко оборвал ее Анатолий.

Девушка замолчала и так же, как Жанна, уткнулась в кофейную чашку. Зрелище, конечно, было не из приятных. Раздраженный мужчина и две обиженные дамы сидели друг напротив друга и не решались посмотреть в глаза.

– Блин… Девчонки, не обижайтесь. Что-то я весь на нервах, – нависнув над столом, он дотронулся до их рук. – Я понял тебя, Жан. Возможно, как советуешь, так и сделаю, но не сейчас. Сейчас мне надо разобраться со сном, а вот потом…

Жанна подняла глаза и с пониманием посмотрела на кающегося. Ее улыбка все больше и больше покоряла Анатолия, который постепенно стал смотреть на Жанну не как на «знатока астрологии», а как на привлекательную женщину. Он не понимал, что именно, но что-то его цепляло…

– Толь, я тебя понимаю и не обижаюсь. В твоем положении я бы наверняка вообще истерику закатила… Так что все нормально.

– Ну, вот и славно, – «прощенный» облегченно вздохнул.

Видя, с каким интересом общаются новые знакомые, Вика занервничала.

– Толик, нам пора домой, а то уже надоели хозяйке, – и, взяв любовника за руку, потянула в коридор.

– Да вы, собственно, не надоели… – попыталась остановить их Жанна.

– Нет, нет, мы пойдем. Мне уже пора быть дома, а Анатолию завтра к родителям ехать, так что у нас есть дела. Спасибо за консультацию, Жанночка, – Вика холодно чмокнула подругу в щеку.

– Да что там за консультация, – заскромничала та, а Толе добавила. – Как только что-то узнаю, позвоню.

– Обязательно звони. Пока… – договаривал он это уже возле лифта, куда его пыталась впихнуть недовольная Вика.

Выйдя на морозный воздух, она первым делом сунула кулачок в нос Анатолия.

– Видел?! Не вздумай флиртовать, убью.

– Какой флирт?! Не говори глупости, это обычный сбор информации… – чмокнув в «угрозу» начал оправдываться Толя.

– Ой, ой, невинная душа! Я же видела, как вы друг на друга смотрели. И она хороша… Ну понятно, без мужика тяжело, но скромность-то должна присутствовать, – все больше распалялась ревнивица.

– А давно она одна?

– Что!? – и, уже не сдерживаясь, Вика хлопнула его по шапке. – Ты меня не понял?

Игриво отскочив, Толя рассмеялся:

– Да успокойся ты… Я же шучу. Просто захотелось тебя позлить…

Он осторожно подошел к «распаленной тигрице» и, зажав в объятиях, поцеловал.

– Ладно, пошли, а то всю помаду размажешь, – сразу успокоилась Вика.

В такси, забыв, что с ними в салоне сидит посторонний человек, пара вела себя чересчур привольно.

– Все, милый, – прошептала девушка, когда машина остановилась у ее дома. – Удачно тебе съездить к родителям, а я свяжусь с Роксаной и узнаю, когда она нас примет.

– Ее зовут Роксана? Сто процентов псевдоним. Хотя это не важно, лишь бы помогла… Ладно, иди уже, а то муж заждался.

– Ага, заждался! Даже ни разу не позвонил, а мы вообще-то больше суток не виделись. Мало ли что со мной… – с этими словами Вика выскочила и побежала к своему подъезду.

По дороге домой Анатолий прокручивал события последних дней:

«Может, я схожу с ума? Образованный человек, а поверил в какую-то мистику. Поддался чужому влиянию и слушаю про планеты, предсказания… Меня словно зомбировали. Никогда бы не подумал, что из-за какого-то сна я начну так паниковать… Бред!»

Не заходя домой, он решил посетить магазин и купить продукты для родителей. В принципе у них в деревне было все, но вот, насколько он помнил, со сладостями имелась некоторая напряженка. Неизвестно почему, но туда редко привозили конфеты и тому подобные лакомства. Видимо, эта категория товаров не особо пользовалось спросом у местного населения, состоящего в основном из стариков, а потому коммерсанты не решались вкладывать деньги в неликвидный товар, отдавая предпочтение сахару, водке и консервам. Вот поэтому Толя и решил подсластить родителям. Отцу взял несколько банок сгущенки, которую тот очень любил, а матери набрал весовых шоколадных конфет.

Подготовив все к завтрашней поездке, Анатолий уселся на любимый диван и в полной тишине просидел около часа. Из задумчивости его вывел звонок мобильного.

– Дорогой, я дома, – Вика говорила еле слышно. – У меня все нормально.

– А где муж?

– Объелся груш… – хихикнула девушка. – Он спит. Видимо, еще от вчерашнего не отошел. Как ты?

– Нормально. Уже собрался ложиться спать, – не желая долго разговаривать, соврал Толя.

– В понедельник-то на работу выйдешь?

– Думаю, что да. Но если вдруг задержусь, позвоню.

– Я уже скучаю… – услышал он и, не ответив на ласковые слова, отключил телефон.

Состояние души было близко к депрессивному. Мысли путались от всевозможных вариантов развития событий, причем все как один они были мрачные и пессимистичные. Для того чтобы успокоиться и уснуть, он достал из холодильника оставшуюся с Нового года недопитую бутылку водки и, налив полстакана, залпом выпил.

– А теперь спать, спать…

Скинув одежду, Анатолий устало рухнул на диван и тут же уснул.

Глава 3

Воскресным утром, на Московском вокзале Тулы, было не многолюдно, и, спокойно купив билет до Плавска, Анатолий поспешил на электричку. Найдя в холодном вагоне скамейку, под которой находился обогреватель, он бросил вещи и стал ждать отправления. Конечно, гарантий, что печь заработает, не было, но, тем не менее, шанс ехать в тепле, оставался.

Электропоезд отправился без задержки. Достав из сумки заранее купленную газету и вальяжно развалившись на сиденье, Анатолий решил почитать. Через некоторое время потянуло теплом (обогреватель все же заработал), и от наступившей жары стало клонить в сон. Смысл текста перестал доходить до засыпающего мозга, отчего перечитывать его приходилось по несколько раз, и вскоре, устав от такого чтива, Толя широко зевнул и апатично отбросил газету.

Чтобы совсем не расклеиться под убаюкивающий стук колес, Толя решил сосредоточиться и понаблюдать за пролетающими мимо пейзажами. Давно он не ездил по этому маршруту. После того как пять лет назад он разругался с родителями, судьба не заносила его в эти края. Долгое время он даже не разговаривал ни с отцом, ни с матерью, и только через год, на дне рождения дочери, Толя встретился с ними за одним столом. Та встреча прошла холодно, с несколькими дежурными фразами. Следующая случилась еще через год, по тому же поводу и уже с «потеплением». Но когда бывшая жена вышла замуж, празднования дня рождения дочери прекратились. Иногда Анатолия посещало чувство вины перед родителями, но гордыня не позволяла первому сделать шаг, пока однажды мать сама не решилась позвонить. Тот разговор начинался довольно приветливо. Дело шло к перемирию, но, когда трубку взял отец, все изменилось. Как только речь зашла о Машеньке, Нетребин-старший тут же стал обвинять сына в безалаберности, от которой страдают все и главным образом его дочь. После таких заявлений заключение мира было отложено…

Теперь Анатолий ехал со смешанными чувствами. С одной стороны, ему хотелось увидеть родные места, а с другой, боялся встречи с отцом. Одновременно с этими противоречиями в памяти стали пробуждаться воспоминания детства. В те времена он с трепетом прислушивался к родительским советам, но, как только уехал учиться в город, все изменилось. Толя постепенно впитал в себя атмосферу независимости и демократии, воспринимавшиеся молодым мозгом как вседозволенность. Он стал чувствовать себя слишком взрослым, и родительский авторитет постепенно угас, ну а после женитьбы и рождения дочери любую критику в свой адрес Анатолий воспринимал уже как оскорбление.

Заснеженные поля за окном казались бескрайними, и только изредка возникавшие лесочки напоминали, что это не тундра, а средняя полоса России. От такого однообразия и монотонного стука колес Толю все сильней клонило в сон, но, боясь проспать станцию, он вынужденно поменял вальяжную позу на позу «сосредоточенности», решив взбодрить себя изучением серого антуража вагона и его пассажиров.

Наконец, через полтора часа мучений, стоя на перроне вокзала, Анатолий пытался вспомнить, в какой стороне останавливается автобус, идущий до родной Антиповки.

– Толян! Нетребин, ты?

Обернувшись на окрик, Толя увидел здоровенного мужчину в форме охранника.

– Петруха! Привет, – заулыбался Анатолий, признав в здоровяке бывшего одноклассника.

– Каким ветром к нам? Что-то давненько тебя не было видно, – Петька с любопытством рассматривал старого знакомого.

– Да вот, решил своих навестить.

– Знаю-знаю… Дядя Леша сильно болен… Ты на автобус, или кто-то встречает?

– На автобус.

– Тогда чего стоим? Он сейчас без нас уедет, а следующий через три часа…

Идти по морозу целых пятнадцать километров не хотелось, поймать попутку было проблематично, а потому мужчины пулей кинулись за угол здания, где на их счастье еще стоял автобус.

– Давай рассказывай, где ты сейчас? – усевшись в хвосте пазика, поинтересовался Петр.

– Особо рассказывать нечего. Живу и работаю в Туле. Занимаюсь оптовой торговлей, – нехотя пробормотал Толя. – Лучше ты расскажи, откуда едешь в такую рань?

– Я тоже в Туле работаю, охранником. Сейчас вот с суток возвращаюсь.

– Живешь-то со своей?

– А с кем еще?! У нас уже третий пацан, так что все нормально. А ты, вроде как, развелся?

– Ага… Ладно, че об этом говорить. Ты наших видишь?

– Конечно. В сентябре же семьдесят лет школе исполнилось, так почти все собрались. А почему ты не приехал?

– Да… – Толя раздосадовано махнул рукой. – Некогда было…

– Ну, ну. Потому что с батей поругался?

Анатолий усмехнулся:

– У вас тут действительно ничего не скроешь. Все про всех знаете.

– А как ты хотел? Это же деревня!

И пока автобус мчался сквозь белые просторы, Петр все что-то рассказывал и рассказывал, но Анатолий не слушал, а только периодически согласно кивал…

Когда-то это был его лучший друг. Их дружба начиналась в детском саду, где они вместе бегали за девчонками, чтобы подергать за косички или отобрать какую-нибудь игрушку. С тех пор их называли «шайкой». Им это жутко нравилось, и, чтобы соответствовать прозвищу, они периодически выкидывали что-нибудь эдакое. И вот в одно лето, когда им было по 13 лет, они решили, как называл это Петруха, «рисануться» перед девчонками, внимание которых пытались заполучить. Требовалось что-то необычное, и тут Петя предложил взять у Толиного отца стоящую в кладовке и, видимо, давно позабытую банку пороха «Сокол», а затем сжечь ее на глазах у девчонок. «Вот будет фейерверк, – восхищенно твердил Петруха. – Девчонки обалдеют!». Но Толику эта идея не понравилась. Взять у отца… да откровенно говоря – УКРАСТЬ вещь, которая с наступлением охотничьего сезона, вероятно, понадобится… В общем, Толя отказался. Однако Петруха все сильней подсаживался на уши, утверждая, что «отец ничего не заметит, а осенью… ну мало ли куда она могла запропаститься…» Толя стойко выдерживал такой напор, не поддаваясь ни на какие соблазны, и вот тогда Петруха сделал ход конем! Однажды, сидя с девочками возле местного котлована, он, как бы между прочим, сообщил одной из них (особенно нравившейся Толику): «Сегодня вечером Толян будет делать салют! Так что приходите к старой мельнице». У девочки загорелись глаза и она согласилась. После этого Толя не мог поступить иначе, как украсть банку «Сокола».

Когда любопытствующая толпа собралась в назначенном месте и в назначенное время, они с Петрухой высыпали порох на расчищенную от травы землю, проложили тонкую струйку того же пороха на безопасное расстояние и торжественно зажгли. От спички огненный ручеек медленно побежал до основной кучи… Все замерли в ожидании чего-то неповторимого, но их ждало разочарование. Гора «Сокола», оставив лишь яркую вспышку и клубы белого дыма, исчезла за считанные секунды. Шоу не получилось! Девочки недовольно зашептались и демонстративно ушли. Зато кто-то из взрослых, заметив в сумерках вспышку света, решил, что это пожар и начал поднимать деревню. В общем, когда все выяснилось, отец так отодрал ремнем Толика, что тот реально не мог сидеть на заднице. А вот Петруха, сделав невинное лицо и сообщив, что идея с порохом принадлежит исключительно Толе, избежал наказания. Из-за этой бестолковой выходки, в результате которой только по чистой случайности никто не пострадал, отец был в ярости. Но и еще была причина. Этот порох принадлежал одному из городских охотников, съезжавшихся по осени в близлежащий лес. А достать банку «Сокола» в те годы было из области фантастики и, чтобы вернуть ее, отцу пришлось задействовать все свои связи. Короче, скандал был грандиозный… Петруха же, вскоре как ни в чем не бывало вновь стал лезть со своими предложениями, но Толя не простил предательства, и их дружба постепенно сошла на нет. Он решил, что настоящей мужской дружбы, хотя он и был еще совсем юнцом, не существует. Все это вымысел романтиков…

Так что Анатолию, несмотря на прошедшие годы, вести с Петрухой задушевные разговоры совершенно не хотелось. Как говорится, ложечки нашлись, а осадок остался…

–Толян! Забыл, где выходить? К Антиповке подъезжаем.

Почувствовав толчок в плечо, Толя вернулся мыслями в автобус и вслед за Петрухой поспешил на выход. Высадив пассажиров на краю деревни, «ПАЗ» обильно газанул в морозный воздух и, оставляя бывших одноклассников позади, помчался к следующему пункту назначения.

Антиповка была местом рождения Анатолия. Раньше он знал каждый закуток, каждое деревце, но сейчас спустя пять лет с трудом узнавал свою деревню. И дело даже не в том, что он долго не был здесь, а просто территория находилась под сплошным снежным покрывалом, поверх которого торчало лишь множество дымящихся труб. Став городским, Толя отвык от такой «цивилизации» и наблюдал за всем этим словно в первый раз.

Подойдя к перекрестку, мужчины остановились.

– Ладно, Петруха, рад был тебя видеть.

– Толян, приглашаю к себе. Посидим, поговорим… А?

– Спасибо… Ты же знаешь, по какому делу я приехал. Сейчас надо к отцу в больницу, потом побыть с матерью. Так что извини, в другой раз…

– Понимаю. Но все равно, если будет время, заходи. А дядь Леше передай, пусть выздоравливает. Он сильно переживал вашу ссору. Кстати, может, это и подкосило его…

Сделав такой не очень приятный вывод, Петруха, попрощавшись, поспешил на противоположную улицу, а Анатолий с резко упавшим настроением направился к родительскому дому. Услышанное он воспринял как «глас народа» (ведь наверняка так думала вся деревня), и обвинение в причастности к болезни отца с еще большей силой взялось щемить сердце и разжигать чувство вины.

Проходя по родной улице, Толя с трудом узнавал расположенные по пути дома. Заборы были почти не видны, а вместо них возвышались огромные сугробы, сквозь которые пролегали узенькие тропки, ведущие во дворы. В прежние годы сельчане не допускали такого запустения, но времена изменились. Сейчас в деревне оставались главным образом старики, которым все труднее становилось ухаживать за прилегающими территориями. Но, несмотря на запущенный вид домов, главная улица была более-менее расчищена, благодаря чему Анатолий без лишних усилий добрался до отчего дома.

То, что предстало взору, отличалось даже от рядом стоящих запущенных дворов. Сразу было видно – не хватает мужской руки. С трудом отворив занесенную огрубевшим снегом калитку, Толя, похрустывая замерзшими ступеньками, поднялся на крыльцо и, толкнув дверь, оказался в сенцах. Знакомые тюки вдоль стен, висящие охапки трав, – все это было до боли знакомо с самого детства… Нащупав ручку второй двери, он с трепетом дернул на себя, и в лицо пахнуло ароматной выпечкой.

– Сынок! – воскликнула стоящая у печи старушка и заплакала.

– Мамочка, – бросив сумку, Анатолий поспешил к матери.

Обнявшись, они молча стояли до тех пор, пока не запахло подгорающими пирогами.

– Ой, ой… горят.

Старушка, схватив лопатку, кинулась переворачивать содержимое сковороды. Тем временем сын, раздевшись, сел на табурет возле стола и грустно следил за суетой постаревшей матери. Когда он видел ее в последний раз, она была энергичней и моложавей, а сейчас перед ним была измотанная сгорбленная старушка.

– Сынок, будешь кушать? – мать обхватила его голову ладонями и поцеловала в макушку. – Как я рада, что ты приехал…

– Я тоже рад, что наконец-то приехал домой, – Толя поцеловал материнскую руку. – А вот кушать, честно говоря, не хочу.

– Ну как же… Я вот и пирожков настряпала к твоему приезду. И с капустой, и с картошкой, – всхлипнув, расстроилась мать.

– Да-а?! – чтобы не усугублять душевное состояние матери, Анатолий изобразил радость. Он знал, как важно для нее накормить гостя. – Ну, тогда, конечно, покушаю. А молоко есть?

– А как же, – оживилась старушка и достала из-под стола банку деревенского молока.

Анатолий любил все деревенское. И хотя многие сельские жители на дух не переносили молоко и молочные продукты, он, живя в городе, скучал по ним.

– Что-то ты исхудал, сынок, – посетовала мать. – Жениться тебе надо… Годы-то идут, а ты все один… Или есть невеста?

– Есть, – солгал Анатолий.

– Давно встречаетесь?

– Почти год.

– Познакомил бы… Мне и помирать спокойней, если буду знать, что не один остаешься.

Мать снова заплакала. Анатолий, отложив недоеденный пирог, дотронулся до ее руки:

– Обязательно познакомлю. Вот только отец выздоровеет, и привезу.

– Отец уже не выздоровеет, – вздохнула мать.

– Надо верить в лучшее, – возразил Толя.

– Врачи говорят, безнадежно.

– Ага, врачи много знают! Почему же они сразу не заметили, что у отца?

– Не знаю. Все удивляются, ведь его столько раз оперировали… Только смотри, отцу не проболтайся, он думает, что у него язва.

– Ясно… Но надеяться на лучшее все равно надо. Иногда чудеса происходят.

– Только не у нас. Мне в последнее время страшные сны снятся и про отца, и про тебя. На душе неспокойно…

– И мне… – Толя решил рассказать и о своем сне, но, видя, как мать переживает, понял: не стоит подливать масла в огонь, и вовремя оборвал фразу. – И мне… все равно не верится, что это безнадежно. Сейчас поедем в больницу и поговорим с врачами. Шанс должен быть.

– Может быть, – недоверчиво произнесла мать. – Кстати, сходи к дядь Мише, напомни, что он обещал свозить нас. Помнишь дядю Мишу?

Конечно, Толя помнил отцовского друга, заядлого охотника и рыбака. В детстве они часто ездили рыбачить на реку Плава, где по вечерам, сидя у костра, он с упоением слушал байки весельчака дяди Миши. А потому Толя не просто помнил его, а относился как к неотъемлемой части своего детства.

– Ну, еще бы я не помнил!

– Тогда сходи и скажи, что в больницу надо к часу…

Изба дяди Миши находилась через несколько домов. Быстро добежав до высоких ворот, наверно, единственных в округе аккуратно очищенных по всему периметру, Анатолий нажал на кнопку звонка. Сигнала он не услышал, но услышал захлебывающийся лай собаки. Спустя пару минут, послышался хруст снега и жестко-матерный окрик в сторону пса. Калитка отворилась. На пороге появился невысокий, коренастый мужичок в теплой камуфляжной куртке и кроличьей шапке с ушами в разные стороны. Мужичок с головы до ног окинул визитера непонимающим взглядом и через мгновение, радостно раскинув руки, воскликнул:

– Толька! Еле узнал… Проходи.

Дядя Миша протянул руку и, поймав ладонь Анатолия, затащил во двор, в центре которого стоял старенький, памятный еще с детства уазик. Именно на нем они путешествовали по рекам и лесам.

– Дядь Миш, я от мамы. Она с вами договаривалась о поездке в больницу…

– Да-да. Все уже готово, так что как скажете, так карету и подам, – мужичок заулыбался щербатой, добродушной улыбкой.

– Нам туда к часу.

– Все понятно. Значит, в половине первого буду у вас, – и, убрав улыбку, поинтересовался.– Как мать?

– Переживает, но в целом держится.

– Тяжело ей, – дядя Миша опустил глаза. – Надеюсь, Филиппыч поправится.

– Будем надеяться…

В назначенное время, «карета» была подана. Первые минуты все ехали молча, но дядя Миша был не из тех людей, которые любят унывать:

– Ну и погодка… Хорошо, я печку в машину поставил японску, – гордо заявил он. – Так что, Толян, теперь можно в любое время на охоту и рыбалку. Не замерзнем. Вот батя к лету выздоровеет и поедем в одно местечко… Обалдеете!

На эту реплику никто не отреагировал, только мать, всхлипнув, утерла краешком шали глаза. Поняв, что такую тему лучше не поднимать, дядя Миша переключился на Анатолия и стал расспрашивать о городской жизни. Толе не хотелось вступать в разговоры, но необходимо было отойти от тягостных мыслей и приехать к отцу в нормальном, не удрученном состоянии. Так за пустыми, но расслабляющими разговорами они оказались у районной больницы.

– Идите, я вас здесь подожду, – не выходя из автомобиля, дядя Миша закурил.

– Не хочешь с Алексеем повидаться? – удивилась мать.

– Нет, Тамара… Не хочу чем-нибудь расстроить Филиппыча. Да и заправиться надо съездить.

Для Анатолия это было неожиданностью. Он заметил во взгляде старого отцовского друга растерянность, никогда прежде не наблюдавшуюся у этого всегда энергичного весельчака. Оказывается, за всей видимой бравадой у него также была ранимая душа…

Больница располагалась в двухэтажном кирпичном здании старой постройки. Надев халаты и бахилы, Толя с матерью поднялись на второй этаж и с замиранием сердца направились к двери, за которой лежал родной им человек. Пройдя по коридору мимо дежурной медсестры и нескольких посетителей, они осторожно вошли в палату.

Помещение было тесноватым но, тем не менее, вмещающим в себя две койки, одна из которых пустовала, а на второй, закрыв глаза, лежал сильно исхудавший и совсем поседевший отец. Анатолий остановился на пороге и в оцепенении смотрел на некогда крепкого человека, ныне напоминающего мумию. Больной, разбуженный шумом кастрюль, устало взглянул на гостей и, разглядев стоящего в дверях сына, сделал попытку встать. Но с первого раза ничего не получилось, а когда все же с помощью жены он приподнялся, то слабо прошептал:

– Я ждал тебя, сынок…

Толя подошел к постели и, сев на рядом стоящий стул, взял отцовскую руку. Понимая, что нельзя показывать эмоции, он начал разговор с нейтральной темы:

– Хорошая комната, прямо хоромы! Светлая, теплая. На улице знаешь, какой мороз?! У-у-у, – Анатолий сделал многозначительное выражение. – А у тебя здесь Ташкент.

От такого сравнения отец заулыбался.

– Лешенька, давай покушаем, – выставив содержимое сумки, мать вопросительно посмотрела на больного. – Доктор сказал, тебе бульончик куриный можно… Вот привезла свеженький.

– Да я, Том, кушал сегодня…, но жиденького похлебать могу…

Женщина обрадованно захлопотала. Она считала, если у человека есть аппетит, значит он на пути выздоровления.

– Расскажи, сынок, как ты там поживаешь? Как внученька? – отец неотрывно смотрел на сына.

– Да все нормально, пап. Машуля учится хорошо. Я работаю в серьезной организации. Сейчас сделали начальником отдела, так что у нас все в порядке, – Анатолий на мгновение прервался, наблюдая, как мать кормит отца с ложечки. – Вот поправишься, мы с тобой на рыбалку поедем. Дядя Миша в машине печку хорошую установил, так что холод нам теперь нипочем…

– Как он? – отхлебнув с протянутой ложки бульон, поинтересовался Нетребин-старший.

– Ты же знаешь дядю Мишу, вечно веселый и энергичный. Вот нас сюда привез. Хотел к тебе зайти, но не пропустили, сказали, слишком много посетителей нельзя, – соврал Толя. – Так что теперь он ждет, когда тебя выпишут, и обещал показать какое-то интересное место.

Покормив мужа, старушка аккуратно вытерла его губы и стала складывать принесенные кастрюли обратно в сумку.

– Уж и не знаю, когда меня выпишут, – отец с грустью посмотрел на сына. – Сил нет…

– Откуда им взяться сразу после операции? Несколько деньков полежишь, восстановишься, а там и домой. Дома быстро на ноги встанешь, – Толя неестественно рассмеялся.

– Да, дома не полежишь, – Алексей Филиппович повернулся к жене. – Том, как ты там? Тяжело хозяйство одной вести?

– Да все хорошо, Алешенька. Что там тяжелого? – убедительно солгала она. – Дрова наколоты, сарай почищен… Не волнуйся.

– Я помогу маме. На работе взял отгулы, так что за хозяйство не переживай. Ну а там и тебя выпишут, – вставил Толя.

Отец одобрительно взглянул на сына и легким движением позвал придвинуться:

– Сынок, береги мать… Глупо мы с тобой поступили… Я сильно скучал. А на мать не обижайся, она ни при чем. Ей всегда хотелось, чтобы мы помирились… Это я, дурак упрямый… Прости…

У Анатолия помутнело в глазах, а ком в горле перекрыл дыхание. Он понял, что сейчас даст волю эмоциям, а потому, собрав волю в кулак, прошептал:

– Пап, это я виноват. Ты был абсолютно прав, когда назвал меня безалаберным. Мне надо было слушать тебя, а не играть обиженного… Так что ты у меня самый мудрый и хороший…

В дверь заглянуло девичье личико в белом колпаке:

– Товарищи посетители, время вышло. Прошу покинуть палату.

На прощание сын крепко обнял отца, а на выходе, подмигнув, напомнил:

– Готовься к рыбалке.

Грустно улыбнувшись, Алексей Филиппович утвердительно кивнул, и только сейчас Толя заметил, как по отцовской щеке стекает слеза…

Не дожидаясь, пока мать попрощается с отцом, он выскочил на улицу и, схватив ладонью горсть свежевыпавшего снега, обтер лицо. Остудив, таким образом эмоции, Толя направился к уазику.

– Ну как там Филиппыч? – поинтересовался дядя Миша.

– Совсем слабый… Даже не знаю, что будет…

Всю дорогу в салоне стояла тишина, и никто не пытался ее нарушить. Даже дядя Миша, не проронив ни слова, безотрывно следил за дорогой. Анатолий же, смотря в боковое окно, не видел погружающиеся в сумерки пейзажи, а видел болезненное лицо отца с переполненными горечью глазами. Потом на память пришел злосчастный «12-й дом» и всякая астрологическая чушь, начинающая угрожающе сбываться…

На улице совсем стемнело, когда уазик въезжал в деревню.

– Спасибо, дядь Миш. Выручили. Не знаю, как бы мы управились без вас, – пожимая руку «бывалого охотника», поблагодарил Толя.

– Да о чем речь?! Обращайтесь, если понадоблюсь.

Войдя в дом, мать и сын устало опустились на стулья у обеденного стола. В комнате было темно, но свет никто не включал, и только догорающие угли в печи, изредка вспыхивая, освещали комнату.

– Ну что, сынок, надо бы и нам покушать, – после долгого молчания произнесла мать и включила свет. – Что будешь? Есть пирожки, супчик…

– Без разницы, – рефлекторно зажмурившись от яркого света, сухо ответил Толя. – Мам, есть что-нибудь выпить?

Женщина понимающе посмотрела на сына:

– Сама бы с устатку выпила… Но откуда выпивке взяться? Нечего теперь праздновать… Хотя…

Старушка, с трудом согнувшись, заглянула за старенький обшарпанный буфет и, кряхтя, вытащила оттуда бутылку с жидкостью.

– Есть. Это я еще по осени от отца самогон прятала. Будешь?

– Конечно.

Анатолий налил матери полрюмки, а перед собой поставил граненый стакан, наполнил до краев и молча выпил. Мать от увиденного изумилась:

– Сынок, ты стал пить?

– Да не-е… просто нервы надо успокоить, – сбитым дыханием оправдался Толя.

Мать недоверчиво посмотрела на сына:

– Толенька, ты бы хоть закусил, а то, как пьяница, пирожком занюхал и все.

Он посмотрел на улыбнувшуюся старушку, и в голове почему-то возник образ Жанны.

«Так вот почему мне нравится ее улыбка. У них с матерью она одинаковая. Те же складочки, те же ямочки…», – от стакана самогона мысли начинали путаться.

– Сынок, так ты у меня поживешь?

– Да, мам. Сейчас позвоню и возьму отгулы на пару дней. Тебе ж надо снег почистить, да и вообще по хозяйству помочь, так что говори, что делать. Только не сегодня…, а то я что-то ослаб.

– Конечно, конечно, сынок. Ты отдыхай, поспи.

– Да рано еще спать.

– Ничего не рано. День выдался трудный, а дела будем завтра делать…

Подчинившись словам матери, Анатолий покорно встал и побрел в некогда свою комнату. Но перед тем как лечь, надо было созвониться с Викой и предупредить, что его не будет несколько дней. Он нехотя взял телефон, и долгое время вглядывался в контакт под именем «Вика раб». Это обозначение Викиного номера было с первого дня их отношений, когда у них только завязался «служебный роман». Тогда телефонная книга Анатолия была переполнена, и, чтобы не путать дам (а такие случаи бывали), он и стал обозначать их прозвищами. В его книге было несколько Викторий. Например – «Вика ж.д.»! С ней Толя познакомился, когда ехал в командировку. И так получилось, что почти сутки они находились в купе абсолютно одни (со всеми вытекающими из этого последствиями). Еще была «Вика Гоголь» – это была дама средних лет, живущая на улице Гоголя, с которой он познакомился на сайте знакомств и с которой часто впадал в загул и блуд.

Толя бережно хранил все номера телефонов, даже тех, кого уже и в лицо бы не узнал. Хранил главным образом для того, чтобы понимать, от кого приходят эсэмэски на день рождения или другие праздники. Раньше он иногда удалял ненужные номера, но когда получал таинственные сообщения, то подолгу ломал голову: кто бы это мог быть? И вот, чтобы прекратить лишние «головоломки», Толя решил оставлять все номера телефонов без исключения.

Пока он смотрел на «Вику раб», у него мелькнула мысль сменить свой номер телефона и сообщить его только самым близким, и вот тогда больше не придется ломать голову, чье же сообщение пришло или кто это звонит.

Толя не очень любил звонить Вике и делал это только в исключительных случаях. И потому, что она была дамой замужней (хотя это имело большое значение), просто ему не хотелось лишний раз напоминать о себе. В последнее время Вика стала утомлять его намеками о совместной жизни, а потому на каждый звонок или встречу, организованную с его стороны, реагировала слишком рьяно! Сразу начинала напрашиваться в гости или где-нибудь уединиться. Порой Толе казалось, что у Вики напрочь отсутствует чувство самосохранения, и она нисколько не боится спалиться перед мужем или его знакомыми.

– Привет. Говорить можешь?

– Да, дорогой, – прозвучал обрадованный голос девушки. – Ты уже приехал?

– Нет. Я задержусь на пару дней, надо матери помочь с хозяйством. Так что объясни начальству, а сами занимайтесь отчетами. В общем, делайте все по плану.

– Хорошо, дорогой. Ты-то как? Папе совсем плохо?

– Вик, мне некогда разговаривать. Приеду, расскажу.

– Ладно, милый. Я очень соскучилась…

– Пока…

Анатолий вновь не стал отвечать на нежные слова. Ему не хотелось переходить определенную грань их отношений, хотя Вика постоянно пыталась это сделать и часто провоцировала различными ситуациями. Но Толя любил одиночество и свободу, а потому, прикрываясь тем, что она замужняя женщина, всякий раз уходил в сторону, предпочитая, чтобы все оставалось как есть.

Пока он вел телефонные переговоры, мать успела расстелить постель, и изрядно захмелевший сын, с трудом скинув одежду, рухнул на мягкую перину. Старушка бережно накрыла его пуховым одеялом и, стараясь не создавать шума, медленными шажками удалилась.

Пробуждение наступило в самый разгар дня. Анатолий ощутил на лице теплое прикосновение и, открыв один глаз, тут же зажмурился. Прямо в него светил солнечный луч, предательски пробившийся сквозь щель в занавесках. Но проснувшийся не расстроился. Он хорошо отдохнул и ощущал в себе такую энергию, какую уже не испытывал несколько лет.

В доме стояла тишина, и только откуда-то издалека доносился собачий лай. Сладко потягиваясь, Анатолий вышел из комнаты и увидел одиноко сидящую у окна мать.

–Сынок проснулся, – обрадовалась она. – Как спалось?

– Отлично.

– Вот и хорошо… Сыночек, я пока ничего не готовила, боялась разбудить, но сейчас быстренько картошечки пожарю.

– Хорошо, а я пойду, снег покидаю. Кстати, сколько времени? – и, взглянув на настенные ходики, удивился. – Ого! Уже двенадцать…

Умывшись, Анатолий бодро выскочил на улицу и, найдя в сарае орудие труда, принялся очищать заваленный снегом двор. Когда-то в детстве он ненавидел этот снег, эту каждодневную чистку, но сейчас, взяв в руки лопату, чувствовал прилив сил и умиротворение.

«Отвоевав» у зимы двор и прилегающие к нему участки, Анатолий вернулся в дом, где мать уже накрывала на стол. Запах жареной картошки на сале добавил труженику позитивных эмоций, ведь разыгравшийся на свежем воздухе аппетит требовал пищи. Приготовленное на простой дровяной печи блюдо было простым, но таким вкусным и родным, что Толя не смог выйти из-за стола, пока не доел все содержимое сковороды.

– Соскучился по твоей еде, мам. Объелся, как слон…

– Ну и хорошо, а теперь иди, отдохни.

– Да сколько можно отдыхать, – Анатолий похлопал себя по небольшому, но уже заметному животу. – Надо двигаться, а то жиром зарасту.

Этот день пролетел на одном дыхании. Сын выполнил все поставленные матерью задачи и, только когда на небо взошла луна, с чувством выполненного долга поставил инструмент в сарайку.

На ужин матушка также постаралась на славу. Тут были и соления, и варения, но главное, от чего у Анатолия заблестели глаза, – это вареники с творогом.

– Ну, мам, ты меня сейчас закормишь…

– Кушай, сынок. Кто ж тебя еще накормит, как не я. Голодный небось целыми днями в городе своем… А подруга умеет готовить? – осторожно поинтересовалась мать.

– Умеет и очень вкусно, так что не переживай, – и, боясь дальнейших расспросов, перевел тему. – Хочу завтра попросить дядю Мишу отвезти на станцию. Как думаешь, удобно?

– Ну а почему неудобно? Миша хороший человек, он добро помнит, а отец, когда совхозом руководил, много ему помогал. Так что удобно.

– А ты со мной поедешь? Я бы хотел еще раз к отцу заскочить.

– Конечно, сынок. К папе надо зайти, кто знает… – мать не договорила, а, только, прикрыв рукой лицо, замолчала.

После ужина Анатолий прогулялся до дяди Миши и договорился о завтрашней поездке, но в дом возвращаться не спешил. Вечер был изумительно тихим и не особо холодным. Втянув носом морозный воздух вперемешку с запахом печного дыма, Толя с наслаждением выдохнул. Этот давно забытый запах придал ему какую-то необъяснимую энергию.

Задрав голову, он некоторое время неподвижно вглядывался в чистую звездную высь, а потом, подняв кулак, кому-то погрозил:

– Ну и где ты, Злой Плутон? Хоть бы показался, а то спрятался на краю системы и строишь козни… Вот если бы Марс или Венера, я бы тогда понял, но ты… Какое вообще ты можешь иметь влияние на Землю? Тебя даже не видно! Ну, прячься-прячься…, я с тобой повоюю.

Посмотрев еще некоторое время в бескрайнюю высоту и, мысленно погрозив космосу, Анатолий вернулся в дом. Несмотря на физически затратный день, он долго не мог уснуть, беспокойно ворочаясь на мягкой перине. В голову почему-то опять полезли мысли о Плутоне и «12-м доме». Он понимал, что не до конца верит в предсказание, и отсюда его смелые слова, обращенные к вселенной. Но сейчас, от чересчур самонадеянной угрозы, прозвучавшей из его уст, Толе стало не по себе.

«Зря я это сделал. Нельзя судьбу дразнить, даже если в нее не веришь… А-то и вправду можно накликать беду».

Утро было таким же солнечным, как и предыдущее. Толя наносил из колодца воды, наколол дров, а затем стал собираться в дорогу. Мать, не желая отпускать его «пустым», норовила засунуть в сумку что-нибудь съестное, но, в конце концов, только разозлила сына:

– Ты думаешь, я там вообще ничего не ем?

– А что ж ты тогда так исхудал? Я тебе домашнее, полезное даю…

– Это я-то исхудал?! Короче, банки-склянки брать не буду, – решительно заявил несговорчивый сын, но, увидев расстроенную мать, смягчился. – А вот курочку, пожалуй, возьму, сальца немного…

На этот раз дорога в больницу показалась Анатолию намного короче и не только потому, что маршрут был уже знаком, а просто атмосфера в машине была более раскрепощенной, чем в прошлый раз.

В палате оказалось так же, тихо и спокойно, как и накануне, но вот что сразу бросилось в глаза, – это посвежевший отец. Движения и речь стали более уверенными, а на лице появился легкий румянец.

–Здравствуй, папа. Смотрю, ты прям молодчик. Справляешься, – пожимая отцовскую руку, похвалил Анатолий.

– Мне немного лучше, сынок. А ты уже уезжаешь?

– Да. Я же всего на два дня отгулы брал, но обещаю, скоро приеду, и, как договорились, поедем на рыбалку…

– И еще невесту обещал привезти, – лукаво улыбнувшись, вставила мать.

– Вот как? – отец был приятно удивлен. – Хотелось бы посмотреть… Так что жду вместе с подругой.

–Договорились, – согласился обескураженный несвоевременными словами матери Толя. – Ну ладно, пап, давай выздоравливай, мне пора.

Попрощавшись, он вместе с матерью спустился вниз.

– Вот видишь, папе стало лучше, так что все будет хорошо.

– Дай-то Бог, – старушка была тоже рада этому факту и заметно воспряла духом. – Ты хоть звони иногда, а то мне скучно одной…

– Обязательно.

Расцеловав мать, которая тут же вернулась в палату к отцу и, попрощавшись с дядей Мишей, Анатолий поспешил на вокзал.

Ждать электричку пришлось недолго. В хорошем расположении духа и на этот раз в мягком теплом вагоне он устремился в город. Всю дорогу Толя строил планы на будущее и уже забыл о событиях последних дней. Отец поправлялся, мать стала улыбаться, а он мчался в уже ставшую родной Тулу и даже мечтал завтра выйти на любимую работу, по которой успел соскучиться. Жизнь налаживалась!

Через несколько часов утомительного путешествия Анатолий входил в подъезд своего дома. Устало поднявшись по лестнице, он остановился между первым и вторым этажами, вытащил из почтового ящика газету и побрел дальше.

– Моя дорогая! Как я по тебе соскучился, – войдя в квартиру, с наслаждением произнес он.

Бросив сумку и газету в прихожей, Толя, раз девшись, завалился на диван. Но, немного отдохнув, решил не портить привезенные продукты, а рассортировать их по пустому холодильнику. Подойдя к сумке, Толя склонился, чтобы взять ее за потрепанные ручки и застыл… Газета, которую он кинул рядом, развернувшись титульным листом, предстала крупным заголовком: «ЗНАКИ СУДЬБЫ: ПРОЧТИ И ПОЙМИ».

Глава 4

Схватив газету, Анатолий стал читать вслух:

– Знаки судьбы: прочти и пойми… Оказывается, каждый из нас может предсказывать собственное будущее! Главное – научиться читать письма судьбы. Знаки судьбы – как сонники: есть общие правила, но их надо расшифровать самому. Конечно, украденный кошелек для разных людей может нести совершенно разные послания, и, если человек к ним не прислушивается, судьба начинает слать «письма» в более жестких и заметных «конвертах». Человек может начать заболевать, попадать в аварии. «Что за ерунда со мной происходит?» – сердимся мы. А надо спрашивать: «Что мне пытается сообщить Вселенная?». Знаки – это флажки, которыми мы корректируем наш жизненный путь. Можно сильно сократить дорогу к цели, считывая «дорожные» знаки – предупреждающие и разрешающие. Но как же все-таки понять, что Вселенной от нас нужно? К сожалению, люди утратили «шестое чувство» – интуицию – и заменили ее рациональным логическим мышлением, пытаясь все перевести в шаблоны…, на самом же деле каждый знак индивидуален…

Дочитав до конца, Толя продолжал бессмысленно вглядываться в строки. Его жизнь в последние дни походила на американские горки, от которых бросало то в жар, то в холод, не давая возможности перевести дух.

– Что ж такое?! Почему мне постоянно напоминают о знаках? Только начинаю расслабляться и забывать, как тут же что-то происходит…

Раздраженно отбросив газету, Анатолий с полчаса ходил из угла в угол, не понимая, как реагировать на прочитанное, но, поняв, что в данный момент ничего не придумает, решил лечь пораньше и хорошенько выспаться.

Погрузившись в темноту, Толя долгое время не мог уснуть. Мозг работал на пределе, выдавая многочисленные варианты развития событий. И как он ни старался очистить сознание от черных мыслей и заселить на их место светлые, ничего не получалось.

«Но так же можно с ума сойти, – Анатолий не на шутку озадачился. – Если я буду продолжать все это принимать близко к сердцу, то долго не протяну… Либо в психушку попаду с диагнозом – паранойя, либо в секту какую-нибудь вступлю… Ни того, ни другого что-то не хочется».

Потенциальный «параноик», запустив под диван руку, отыскал пульт от телевизора и включил его. Шел хоккейный матч. Монотонный голос комментатора уже начинал убаюкивать Толю, как вдруг одна фраза вытащила его из надвигающихся грез:

– … он играет под тринадцатым номером, и в отличие от многих игроков, воспринимающих эту цифру с опаской, ему она приносит удачу, о чем он сам неоднократно говорил. Так что, дорогие телезрители, для кого-то это чертова дюжина, а для кого-то символ удачи…

«Блин… Только уснул и на тебе… Хотя… Вот бы мне узнать, а вдруг и для меня тринадцать – счастливое число? Тогда пятница тринадцатое, может, еще и удачу принесет…», – мелькнуло в его сонной голове, но тут же мысли вновь стали заплетаться и, потеряв концентрацию, улетучились…

На этот раз Анатолий был в офисе вовремя. Все сотрудники находились на местах и, увидев входящего начальника, привычно заулыбались.

– Здравствуйте, Анатолий Алексеевич, – нависла над его столом аппетитными формами Виктория. – А мы соскучились…

Коллеги, наблюдавшие за сценой встречи любовников, тактично сделали вид, будто глубоко погружены в работу и ровным счетом ничего не замечают.

– Так уж и соскучились? – Анатолий решил перевести все в шутку. – Наверно, радовались, что без руководства остались. Сейчас проверим, чем вы тут занимались.

Видимо, начальник попал в точку, так как присутствующие, тут же сбросив улыбки, с деловым видом уткнулись в мониторы.

В обеденный перерыв Вика и Анатолий спустились на первый этаж здания, где располагалась местная столовая. Набрав еды, они решили спрятаться от чужих глаз и заняли столик в самом укромном уголке помещения.

– Ну, рассказывай, как съездил? – с неподдельным интересом поинтересовалась Вика.

– Ничего хорошего. Отец сильно болен… Правда, вчера ему стало легче, так что дай Бог все наладится, – и, немного подумав, добавил. – Тут опять непонятное началось…

Толя поведал девушке о газете и находящейся в ней статье. Ему неловко было рассказывать о своих фобиях, но поделиться опасениями хотелось.

– Милый, ну ты даешь! Уже на всякие мелочи реагируешь. Подумаешь, статья… Не заморачивайся раньше времени. Я договорилась с Роксаной, и она ждет нас завтра, в восемь утра.

– Завтра утром!? – испуганно повторил Анатолий. – Не знаю…

– А что тебе «знать-то»? – перебила девушка. – От тебя требуется одно – чтобы нас утром не потеряли, придумать легенду для коллег, куда мы с тобой поедем… Кстати я хочу взять машину мужа, так будет быстрей.

– А что сказать в офисе…? – нерешительно забормотал мужчина. – Может, все-таки на выходных съездим?

– На каких выходных?! – закипела Вика. – Во-первых, обо всем уже договорено, а во-вторых, зачем терять время? Можно подумать, мы с тобой ни разу не задерживались. Ты вообще хочешь знать, что вокруг тебя творится?

– Ну да… – пожал плечами Толя.

– Значит завтра, в половине восьмого, я заезжаю за тобой, и едем к Роксане. В офисе скажешь, что едем в налоговую для кое-каких консультаций.

«Вот молодец! Все продумала за меня… Мне бы такое хладнокровие. Хотя если б ей приснился сон…», – Анатолий с некоторой завистью посмотрел на девушку.

– Хорошо, только утром, часиков в шесть, мне позвони, а то, боюсь, просплю.

Вика саркастически посмотрела на нерешительного партнера и, ухмыльнувшись, продолжила трапезу. На данный момент она была явным двигателем, а потому все бразды правления приняла на себя, чему Анатолий не сопротивлялся, понимая, что «пинки» ему просто необходимы, кстати, как и большинству мужчин. Только вот женщины от постоянной необходимости «пинать» становятся нудными и истеричными.

Рабочий день завершался, и в конце Анатолий сообщил коллегам, что завтра они с Викой задержатся. Все отнеслись к новости спокойно, так как подобная процедура повторялась раз или два в месяц. Можно сказать, отношения начальника с подчиненной и зародились в одной из таких поездок. Это было летом. Как-то, долго просидев в одном из душных помещений налоговой инспекции, они, несмотря на рабочий день, решили утолить жажду кружкой холодного пива. Найдя летнее кафе, пара засиделась допоздна, а когда собрались по домам, выяснилось, что муж Вики уехал на рыбалку и ей, собственно, некуда спешить. В общем, так все и началось…

Когда рабочий день закончился, Вика еще раз напомнила Толе о завтрашней поездке и, украдкой чмокнув, поспешила в свою сторону.

«Такое впечатление, будто это ей надо, а не мне. Неужели и впрямь так переживает?» – подумал Анатолий, недоверчиво глядя вслед удаляющейся красотке.

В час пик было сложно влезть в общественный транспорт, тем более в такой мороз, а потому, желая побыстрей оказаться дома, Толя поймал такси. Но не успел он удобно расположиться на заднем сиденье автомобиля, как зазвонил телефон.

– Да.

– Анатолий? Здравствуйте.

– Здравствуйте… – мужчина сморщил лоб, пытаясь понять, кто звонит.

– Это Жанна. Вы ко мне с Викой приходили…

– Да-да, Жанна, я узнал, – соврал Толя.

– Я тут встречалась по вашей натальной карте со своим учителем. Если вам это еще интересно, то можно встретиться.

– Конечно, интересно. Когда удобно?

– Мне без разницы. После семи я всегда дома.

– А сейчас?

– Можно и сейчас.

– Тогда зачем откладывать? – Анатолий решил взять быка за рога.

– Приезжайте… – смущенно согласилась Жанна. – Вы адрес помните?

– Помню.

Развернув водителя на полдороге, жаждущий астрологических новостей Анатолий помчался за новой порцией адреналина.

– Жан, мы, по-моему, договорились, что общаемся на «ты», – стоя на пороге, с упреком заявил Толя.

– Я забыла…

– Считай, что я напомнил. Ладно, что у нас нового? – гость с напускной бравадой уселся в уже знакомое кресло.

Хозяйка расположилась напротив и в некоторой растерянности от столь активного поведения визитера смущенно смотрела в его глаза. Анатолий только сейчас основательно разглядел девушку. В первую встречу ему, откровенно говоря, было не до того, да и находящаяся рядом Вика не давала расслабиться. А вот сейчас он мог спокойно присмотреться к Жанне. Годы разгульной жизни не прошли даром, и опытным глазом он сходу мог оценить женщину, поняв, что она из себя представляет. Хотя на его веку были и исключения. Иногда он даже и представить не мог, на что способна женщина в гневе, но это были редкие исключения. Да и что можно ожидать от женщины, которую обманули и бросили, тут даже ангельский характер не сдержать от бури. Но Анатолию серьезные отношения были не нужны, ведь, разведясь с женой, Толя, что называется, кинулся во все тяжкие и долгое время менял женщин, как перчатки. Поначалу он упивался свободой, но через несколько лет разгула стал утомляться и постепенно с практикой Казановы завязал. А завязав, не смог избавиться от холостяцких привычек, особенно тех, что касаются свободы отношений. По этой причине вариант с замужней Викой полностью устраивал его, ведь это был весомый аргумент от ее назойливых предложений частых встреч. Закоренелый холостяк – это серьезная проблема!

Глядя в глаза Жанны, Анатолий вспомнил мать. Улыбка и взгляд были настолько схожими, что мужчина невольно подумал: «Если бы у меня была сестра, она выглядела бы именно так».

–Анатолий, даже не знаю, с чего начать, – наконец-то произнесла Жанна. – По большому счету, я тебе в прошлый раз все рассказала. Единственное, что могу добавить от учителя, что надо присмотреться к своему окружению и распознать тайных врагов, готовящих удар. Вычислив их, ни в коем случае нельзя им отвечать тем же. С ними просто необходимо прервать всякие контакты. Он настоятельно просил серьезней отнестись к этому моменту! И еще учитель посоветовал тебе держаться подальше от воды…

–«Держаться подальше от воды»? – переспросил Толя. – Как это понимать?

– Если честно, я тоже ничего не поняла, – растерянно пожала плечами Жанна. – Учитель сам не смог толком объяснить, сославшись на расшифровку карты… В общем, просто держись подальше от воды.

– А мыться-то можно? Или к ванне тоже нельзя подходить? – усмехнулся Толя.

– Можно, – хихикнула в ответ девушка. – Ладно, давай посерьезней. Главное, о чем хотела с тобой поговорить, это как предотвратить наихудший сценарий.

– А это возможно? Если за всем стоит космос, то, думаю, бесполезно тягаться.

– Слышу сарказм, – Жанна отвела разочарованный взгляд. – Я тебе уже говорила, что астрологическое предсказание можно изменить, но если не веришь, то нет смысла обсуждать…

– Не обижайся, – отбросив ухмылку, извинился Толя. – Просто у меня сегодня хорошее настроение.

Жанна, благосклонно улыбнувшись, продолжила:

– Ладно. В общем, есть варианты выхода из этой ситуации, – сделав паузу, она подошла к окну и, грациозно потянувшись, сдвинула шторы.

«Да и фигура у нее хорошенькая… Стройная, миниатюрная…» – оценил Анатолий, стараясь не менять выражения лица.

– Ты с работы? Может, покушать сделать? – заботливо спросила Жанна.

– Нет, я не голоден. Если только чаю…

Пока выполнялся заказ, собеседники не проронили ни слова. Хозяйка делала вид, что занимается готовкой, а Анатолий, напустив спокойствие, с «интересом» разглядывал книжный шкаф. Конечно, обоих интересовала эта астрологическая тема, но каждый ждал, когда другой первым нарушит молчание. Наконец, поставив перед гостем чай, Жанна спросила:

– Ты слышал что-нибудь о Ведах?

– Что-то слышал, – пожал плечами Толя.

– Так вот, это, конечно, из другой области, но есть нечто общее. Например, в том, что двенадцатый дом – это практически сборник негативной энергии. Как сказал мой учитель, двенадцатый дом – это помойка, которую необходимо вычистить и продезинфицировать, чтобы зараза не расползлась по всем домам. А теперь попытаемся проанализировать. С какой целью тебе приснился этот сон? Поверь, космос не каждого извещает об опасности. Видимо, ты особенный, а значит все можно изменить. Только надо понять, что ты в этой жизни делал не так…

Анатолий на минуту задумался.

– Честно говоря, нагрешил много, но не думаю, что больше кого-либо… Можно сказать, как все.

– Ну, ты сейчас за себя отвечай. Так вот, черная энергия или, как ее еще называют, порча, проклятие, идет в основном от женщин. У женщины энергетическая сила мощнее мужской, а потому в первую очередь надо вспомнить дам, которым насолил больше всего.

После этих слов Анатолий задумался и, помотав головой, произнес:

– Думаю, что многим… Да ну, ерунда какая-то. Я один, что ли, женщинам «солил»?!

– Сейчас речь идет о тебе, – повторила Жанна. – Конечно, не каждая женщина будет что-то делать в отместку, но, возможно, тебе попалась именно та, которая не смогла простить…

– Так вот почему женщин ведьмами называют! – ухмыльнулся Толя. – Значит у вас энергия мощней… Хорошо, и что ты предлагаешь? Вспомнить всех женщин, которых обманул, найти и на коленях вымаливать прощение?

– Всех искать не надо, – не поддаваясь на провокационный тон, продолжала Жанна. – Но вспомнить хотя бы одну, которая могла это сделать, можно. А потом попытаться искупить перед ней вину… Вот вкратце то, что в данный момент надо сделать.

Анатолий недовольно помотал головой.

«Попробуй сейчас вспомни! Их было больше сотни… Нет, это нереально», – а вслух добавил:

– Эта задача невыполнима, так что, думаю, здесь я ничего не смогу изменить.

– Что-то подобное я и ожидала услышать, а потому есть другой способ. Тебе надо сделать энергетическую защиту, – смущенно предложила Жанна.

– Вот это другое дело! Говори, – обрадовался Толя.

– Есть древнее учение, в котором говорится: мужчина – это физическая защита, а женщина – энергетическая…

– И? – Толя терял терпение.

– Короче говоря, для того чтобы защититься от плохой энергии, тебе нужна женщина…

– …?

– …постоянная.

Анатолий, округлив глаза, изумленно смотрел на собеседницу.

– Ты предлагаешь мне жениться?

– Не я предлагаю, а древние учения, – Жанна еще больше смутилась и покрылась румянцем.

– Ничего себе! Может, есть еще какой-нибудь способ?

– Другого пока не знаю. А чем тебя этот не устраивает? Думаю, что найти женщину будет несложно. Если дело на то пошло, у тебя есть Вика…, – и Жанна пронзила его взглядом.

– Во-первых, Вика замужем. Во-вторых, я вообще не хочу жениться…

– Ну, мое дело предложить, а твое подумать. И еще хочу добавить. Даже если ты женишься, это еще ничего не гарантирует. Помимо защиты, тебе нужно чистить карму, а это делается только через хорошие поступки… Хотя если считаешь, что это ерунда, можешь не заморачиваться, а продолжать жить, как жил, – она посмотрела на «раздавленного» от таких предложений холостяка и ласково улыбнулась.

– Может, и ерунда… Честно говоря, я еще не могу определиться, верить или нет во всю эту астрологию… Как только начинаю успокаиваться, тут же появляется какой-нибудь знак. Я всегда относился к таким вещам скептически, но сейчас понимаю, что в этом что-то есть. Если бы не болезнь отца, я бы только рассмеялся от услышанного, но он сильно болен…

– Толь, подумай над моими словами. Поверь, это не проповедь, но тебе дается шанс начать жизнь заново. Тем более, как ты говоришь, стоит тебе успокоиться, как появляется новый знак… Космос не бросает тебя… В учениях написано: «прошедшие с честью двенадцатый дом возрождаются и начинают жизнь с чистого листа».

Анатолий, посмотрел в голубые глаза Жанны, и ему захотелось согласиться:

– Ты мне поможешь?

– Чем? – девушка залилась румянцем.

– Вдруг мне понадобится еще консультация? Завтра мы с Викой едем к гадалке, и я буду отталкиваться от того, что та мне скажет…

– Ты ей поверишь? – перебила его Жанна.

– Все будет зависеть от того, что она мне скажет, – твердо повторил Толя. – Если пойму, что врет, то и обращать внимания не буду.

– Если моя помощь понадобится, то я, конечно, помогу. Хотя сейчас все зависит только от тебя.

– Это точно… Да, хочу попросить, не говори Вике, что мы встречались. Хорошо?

– Хорошо, – понимающе кивнула Жанна.

– Ладно, уже поздно, пойду домой, – Толя неохотно поднялся.

– Будут новости, звони или приезжай… Обсудим.

– Да приезжать как-то неудобно. Вдруг ты будешь не одна, – надевая пуховик, кинул он провокационную фразу.

– Не переживай. Ко мне никто не приходит.

– Тогда договорились. Будут новости, позвоню.

Выскочив на крепчающий к ночи мороз, мужчина был вполне удовлетворен ответом Жанны. Она ведь была не глупой и, конечно, поняла, к чему было сказано: «вдруг будешь не одна». А раз ответила, значит, не хотела скрывать факт одиночества, и это уже говорило о многом…

Глава 5

Сотовый разрывался от энергичной мелодии и, вибрируя, подползал к краю прикроватной тумбы. Анатолий, не отрывая головы от подушки, нащупал аппарат и отработанным движением принял вызов:

– Да…

– Милый, ты еще спишь? – услышал он голос Вики.

– Нет.

– Я же слышу, что спишь. В общем, я иду за машиной, к тебе подъеду минут через двадцать. Успеешь собраться?

– Конечно. Я уже почти готов…

Подскочив с дивана, Толя пулей ускакал в ванную и, наспех приведя себя в порядок, через двадцать минут стоял у подъезда. Вскоре из-за угла показалась серебристая иномарка и, не въезжая во двор, посигналила.

– Как настроение, милый? Готов к предсказаниям? – целуя, поинтересовалась Вика.

– Настроение отличное… Ехать далеко?

– В пригород. Не переживай, доедем быстро, дороги еще пустые.

И они помчались. В силу своего темперамента Вика любила быструю езду, а Анатолий, опасаясь такой прыти, периодически одергивал ее старой пословицей: «тише едешь, дальше будешь», на что девушка, саркастически улыбаясь, снижала скорость, но через минуту вновь давила на газ.

– Ты меня угробить хочешь? – не выдержав, возмутился спутник. – Успеем мы к твоей гадалке. Ты же видишь, какой гололед, зачем судьбу испытывать…

– Дорогой, ты стал всего бояться. Не переживай, я же ас!

– Ага! Когда это ты им стала? У тебя муж постоянно на ней.

– Я в приставку играю и всех обыгрываю, – рассмеялась девушка.

Толя строго посмотрел на шутницу, чем все-таки заставил сбросить скорость и спокойно доехать до Роксаны.

– Ух ты, – обводя взглядом строение, присвистнул он. – Почти как во сне. Такой же домик…

– Только там колдун, а здесь гадалка, – поправила Вика.

Подойдя к воротам, она нажала на звонок, и вскоре донесся щелчок электронного замка.

– Да она не простая гадалка, а продвинутая. Новые технологии не прошли мимо нее, – съязвил Толя. – А собак нет?

– Заходи смело. Ее другие силы охраняют…

Пара вошла в аккуратно прибранный двор и, пройдя его, вошла в бревенчатый, выполненный в старом стиле дом.

– Здравствуйте, – раздалось откуда-то из комнат. – Я сейчас.

Гости присели на лавочку у стены и, положив руки на колени, нервно стали ждать. Скоро к ним вышла вполне современная и относительно молодая женщина.

«Вот-те на! – Анатолий был удивлен. – Я-то думал, сейчас баба-яга с клюкой выползет, а здесь дама приятной наружности».

– Ну что, господа, – игриво начала гадалка. – С чем пожаловали?

– Роксан, тут сон Толику приснился непонятный, хотелось бы по возможности расшифровать, – взяла инициативу Вика. – Я тебе вкратце уже рассказывала…

Гадалка, осмотрев мужчину сверху донизу, скомандовала:

– Пойдем, а ты сиди здесь, – и, указав Вике на лавку, погрозила пальцем. – Не вздумай заходить.

Роксана завела клиента в темную комнату, всю уставленную иконами и различными атрибутами колдовской специфики.

– Впервые на такой процедуре? – заметив изучающий взгляд клиента, поинтересовалась она.

– Ага.

– Ну не волнуйся, в жабу превращать не буду.

«А ты юмористка. Для колдуньи слишком веселая, – сделал вывод Толя, но почувствовав, как первоначальное волнение уходит, пересмотрел мнение. – Хотя, возможно, это психологический ход, чтобы снять напряжение».

– Присаживайся, – указала Роксана, а сама уселась через стол напротив. – Слушаю.

Очередное повествование сна, для Анатолия уже походило на некую заученную мантру, а потому, посвящая гадалку в подробности, он говорил монотонным, безэмоциональным голосом.

– Серьезный сон, – дослушав до конца, задумчиво произнесла Роксана. – С одной стороны, трамвай – это дорога к чему-то творческому, возможно, раскроются скрытые в тебе таланты. С другой, изба и тропинка – это какие-то испытания, которые могут завершиться не очень хорошо. Плачущий мальчик – это напоминание о твоей семье.

Роксана пристально взглянула на посетителя и продолжила:

– Разгадать сон очень сложно. Сейчас столько разных трактовок одного и того же, что подходить надо индивидуально, а на это требуется время. Давай лучше я на картах расскажу, что тебя ждет…

И не дожидаясь одобрения, стала раскладывать перед собой необычные карты. Несколько минут мужчина наблюдал, как гадалка, тихо бормоча, усердно перекладывает одну карту за другой, а на ее хмуром лице периодически проявляется удивление. Наконец Роксана оторвала взгляд от карт и «вцепилась» им в посетителя:

–Ну что могу сказать. Прошлое у тебя было бурное. Семью бросил давно. Есть ребенок, по-моему, девочка… Не общаешься с ней, так же как и с родителями. Вот об этом и говорит плачущий мальчик… Ты отдалился от семьи и даже не столько от дочери, сколько от родителей, которым сейчас требуется поддержка. Кто-то из них серьезно болен… Тебе стоит быть рядом с ними…

Анатолий сидел с открытым ртом и не верил своим ушам.

– … скоро тебя ждет серьезный удар, но какой и откуда, не могу сказать, – продолжала гадалка. – Также карты показывают, что кто-то из твоих ближайших друзей затаил злобу… Вспоминай, кому дорогу перешел… – последняя фраза была произнесена с ухмылкой, не ускользнувшей от Толи.

– А карты не могут сказать, кому я перешел? – в ответ ухмыльнулся он.

– Не язви, а то они вообще больше ничего не скажут. Сейчас посмотрим, что выпадет на противодействие…

– В смысле?

– В том смысле, как можно противодействовать злу, – пояснила она и вновь тихо забормотала.

«Не нравится мне это. Слишком все совпадает с мнением Жанны. Подозрительно… Ладно, послушаем, что дальше расскажет… Хотя то, что уже сказала, внушает опасение», – сделал первые выводы Анатолий и продолжил слушать предсказание.

– Твоя самая большая ошибка и проблема – это одиночество. Ты уязвим именно потому, что вокруг тебя нет защиты, – сейчас гадалка смотрела со всей серьезностью. – Неспроста же говорят: «мой дом и моя семья – моя крепость». Я не предлагаю тебе вернуться к жене, понятно, что много лет прошло, но родителей ты должен навестить… А что касается дома и семьи, то тебе срочно надо жениться…

– Да вы что такое говорите?! – ошарашенно возмутился Толя. – Вот так, запросто, взять и жениться? Глупость какая-то…

– Во-первых, это твое дело – жениться или не жениться, – с раздражением возразила Роксана. – Но если в ближайшее время не женишься, то сгинешь…

Наступила пауза. Возмущение мужчины постепенно перешло в состояние испуга. Видимо, услышанное все же дошло до разума, а потому, смирившись, он поинтересовался:

– Что значит «сгину»?

– А то и значит. Одиночество тебя погубит. Твоя энергия на исходе, а подпитку может дать только женщина.

«Второй раз слышу о женщине как защитнице. Сговорились, что ли?!» – Анатолием начинало овладевать сомнение.

– Но я же могу без свадьбы просто встречаться с женщиной…

– Нет, – твердо оборвала гадалка. – Женщина должна быть постоянной и в идеале, чтобы вы повенчались. Вот тогда будет тебе защита.

–Вы хотите сказать, что женщина своего рода – оберег?

– Называй это как хочешь, но только она может дать защиту. И еще советую сходить в церковь, а лучше исповедаться… Вижу на тебе много грехов, их надо замаливать.

– Да не собираюсь я по церквям бегать! Вы не первая, кто об этом говорит, но я, можно сказать, атеист и исповедаться не буду.

– Ты крещеный?

– Да.

– Уже хорошо, но в церковь сходи… – и, смягчившись, добавила. – Не воспринимай это как давление, это просто мой совет. Вот ты пришел ко мне почему?

– Да меня подруга притащила, – попытался оправдаться Толя.

– Не ври. Может, она и была инициатором, но если бы ты не захотел, то никто не притащил бы сюда.

Мужчина опустил глаза:

– Ну, вообще-то да… Конечно, захотелось узнать, что же это за знаки такие.

– А теперь вдумайся, в какой день приснился сон. Тринадцатое число! С четверга на пятницу! Да еще в начале крещенской недели! Не зря же в эти дни начинаются массовые гадания. Это время информационных каналов, которые кто-то называет космическими, а кто-то – потусторонними. Но как бы их ни называли, информацию они несут достоверную. Поверь моему опыту, это неспроста. Да и двенадцатый дом – дом смерти… А то, что ты чувствовал прикосновение креста к лицу, – вообще кошмар! Выходит, ты меченый! Мне-то не по себе, а ты вообще должен во все колокола бить. В общем, не дури и прислушайся к моим советам…

Анатолий согласно помотал головой, но возразил:

– Может быть, и так, только жениться не буду.

– Как знаешь. Это твой выбор, твоя жизнь… Но думаю, что все-таки поступишь правильно, – Роксана доверительно подмигнула.

– Хорошо, я подумаю, – Анатолий встал. – Сколько должен за прием?

– Сколько не жалко. У меня тарифов нет.

Вспомнив о расценках во сне, он протянул гадалке тысячу, но та, не шелохнувшись, показала взглядом на стол. Поняв, что в руки деньги давать нельзя, Толя положил купюру и направился к двери.

– Вы думаете, что если я женюсь на первой встречной, то у меня будет защита? А как же она появится от женщины, которая меня не любит? Ведь защиту может дать только любящая… Или я не прав? – обернувшись, поинтересовался он.

– Зачем жениться на первой встречной? Оглянись вокруг. Возле тебя есть та, которой ты не безразличен.

– Хорошо, я осмотрюсь, – и, рассмеявшись, вышел.

Вика с нетерпением ждала его в машине и когда Толя занял место рядом, стала допытываться:

– Ну что, говори быстрей…

– А что говорить? – невозмутимо переспросил он.

– Как что?! – возмутилась девушка. – О чем Роксана говорила, что посоветовала?

– Да ничего особенного не говорила. Ерунду всякую… Больше никогда не пойду к бабкам.

– Никогда не говори «никогда»! – подняв указательный пальчик, философски произнесла Вика. – Ну, а все-таки, что сказала?

Анатолий посмотрел на одолеваемую любопытством девушку.

– Хорошо. Сказала, что в семье моей проблемы. Кто-то из моих родственников серьезно болен и вскоре меня ожидает какое-то потрясение… Все.

– Как все? – изумленно переспросила она. – Не может быть. По идее Роксана должна была расшифровать сон и помочь избежать наихудшего…

– Ну, честно говоря, то, что она сказала про сон, мы уже и так знаем. А вот по поводу, как уберечься… – Анатолий сделал паузу, – … сказала, что надо порыться в памяти и вспомнить, кому я сильно насолил. А когда вспомню, то пойти к нему и покаяться.

Толя не стал говорить о рекомендации жениться, а с серьезным видом, еле сдерживая хохот, решил увести разговор к самой банальной теме – «покаяния». Говорить о женитьбе означало дать Вике повод для давления, чего он однозначно не хотел. И не потому, что она уже состояла в браке (он знал, что в любой момент Вика разведется, если в том появится надобность), просто это была не его женщина! Одно дело иногда спать и отдыхать, а другое – вместе жить.

– Да ну! – возмущение перехлестывало девушку. – И стоило из-за этого ехать в такую рань?! Ну, я ей сделаю рекламу…

Чуть не сломав ключ в замке зажигания, Вика запустила двигатель.

– Ты только аккуратней рули, а то не успею перед обиженными покаяться, – Анатолий поймал испепеляющий взгляд, но все же продолжил глумиться. – Так и буду гореть в геенне огненной. Сегодня же надо сесть и составить список обиженных и оскорбленных, а в выходные проползти всех на коленях и получить прощение. И вот тогда можешь гонять как угодно…

– Что?! – зарычала Вика. – Я тебе помогаю, а ты потом сидишь и издеваешься?! Вижу, тебя развеселил поход к гадалке… Можно подумать, это мне надо!

На самом деле Анатолию было не до смеха. Его мозг, обрабатывая полученную информацию, работал в сверхусиленном режиме. Конечно, в том, что он услышал, не было ничего нового, но тот факт, что уже не первый человек говорит об этом, заставлял задуматься. А перед Викой он пытался выглядеть хохмачом, чтобы скрыть свой внутренний страх. За этой маской Толя прятался постоянно, отчего друзья и знакомые часто воспринимали его как пофигиста, который старается жить в свое удовольствие и никакие проблемы не смогут вывести его из равновесия. Вот и сейчас, разговаривая с Викой как с глупой девчонкой, он пытался хоть на время убежать от жуткой реальности, чтобы позже, собравшись с мыслями, трезво оценить ситуацию.

Автомобиль, с визгом выбросив из-под колес снежную массу, виляя из стороны в сторону, помчался в город.

– Дорогая, ты так не гони, а то до работы не доедем, – продолжал язвить Толя.

– Замолчи уже, а! – Вика, резко повернув руль, чуть было не угодила в кювет. – Будешь продолжать, я специально разгонюсь и в какой-нибудь столб…

Сказанные слова были произнесены с такой злостью, что Анатолий понял – продолжать играть на ее нервах не стоит. Он впервые видел Вику в бешенстве и, исходя из ситуации, принял грамотное решение – перестать провоцировать водителя.

На дорогах города уже вовсю властвовал утренний час пик. Кое-где образовывались пробки, но Вика со знанием дела, грамотно объезжала их через соседние улицы или внутренние дворы. Наконец, выехав из очередного двора, они уткнулись в «красный» светофор и остановились. Ловя момент, пока автомобиль не находится в движении, Анатолий попытался подлизаться:

– Откуда ты город так хорошо знаешь? – льстиво поинтересовался он.

– С мужем одно время таксовала, всю Тулу вдоль и поперек изъездила, – Вика уже говорила спокойным голосом и даже шутила. – Может, мне в таксисты пойти?

– Точно! От клиентов отбоя не будет, – подхватил «волну» Толя. – А если еще и с услугами…

– Дурак! – хлопнув его по плечу, девушка на этот раз искренне рассмеялась.

В офисе никто не обратил внимания на их приезд. Все были заняты делами и, только сухо поприветствовав, продолжали работать. Анатолию это было на руку, ему не хотелось отвечать на вопросы, а особенно врать о результатах поездки.

До обеда любовники не общались и, только усевшись за столик в столовой, заговорили. В голове обоих еще была свежа утренняя перепалка, а потому разговор не клеился.

– Как настроение? – Анатолий чувствовал свою вину. – Обижаешься?

– А на что мне обижаться, – с безразличием ответила девушка. – Твоя жизнь. Не хочешь довериться мне, делай, что хочешь.

– Я же вижу, что ты дуешься.

– Я не воздушный шар, чтобы дуться! Только больше не рассчитывай на мою помощь.

– Викусь…, – Толя подсел к ней ближе и поцеловал. – Перестань обижаться. Честно говорю, рассказывать нечего. Роксана сказала, что в моей семье кто-то болеет… Сказала, что скоро ожидается какое-то потрясение… А скажи мне, у кого в семье никто не болеет и где нет потрясений? Не верю я ее словам и считаю, что зря съездил.

– Зря ты так. В принципе она хорошая гадалка. Многим моим подругам помогла. Так что рассказывай, что она тебе сказала.

Вика вновь оживилась и горящими глазами уставилась на «партизана».

– Я же тебе сказал, мне надо покаяться, – продолжал врать Анатолий.

– Ладно, – вздохнула Вика и, махнув рукой, миролюбиво добавила. – Значит, будешь каяться. С кого начнешь?

– С тебя, – мужчина подмигнул.

– Смотри, колени сотрешь, пока прощу.

– Я в хоккейных щитках буду.

Парочка рассмеялась, и инцидент был исчерпан.

После работы Вика дождалась руководителя возле лифта, который, словно капитан корабля, покидал судно последним.

– Вас подвезти, Анатолий Алексеевич? Я сегодня в вашу сторону еду…

– Буду признателен, Виктория.

Этот диалог происходил в присутствии посторонних, так же спускавшихся на лифте, а потому, как часто бывало, любовники разыграли сценку «начальник и подчиненная».

Пока автомобиль, минуя пробки, окольными путями добирался до дома Анатолия, парочка беседовала на отвлеченные темы, но стоило остановиться на углу здания, как Вика сексуально прошептала:

– Хочешь, к тебе поднимусь? У меня есть время…

– Викусь, я бы с удовольствием, но сегодня день тяжелый… да и матери надо позвонить, узнать, как там отец. Давай потом, – сделав унылое лицо, Толя погладил ее руку, лежащую на рычаге коробки передач.

– Ладно, – она нервно убрала руку. – Не хочешь как хочешь. Пока.

Стоя по колено в сугробе, в который «выгрузила» его обиженная Вика, Анатолий молча наблюдал, как все с тем же визгом колес от него удаляется серебристая иномарка.

Глава 6

«Наконец-то отвязался, – облегченно вздохнул Толя. – Теперь можно и пивка попить».

В супермаркете, как и на дорогах, был час пик. То и дело возле стеллажей возникали заторы, не давая посетителям основательно разглядеть ассортимент, тем самым вынуждая брать с полок то, что ближе лежит. Но когда пиво было добыто, а к нему и вяленая рыба, Толя подошел к кассам, возле которых также творилось столпотворение. Кто с корзинками, кто с тележками, все перемешались в одну очередь, не давая понять, к какой из шести касс она ведет.

– Вы последний? – услышал он из-за спины мужской голос.

– Я. Только бы понять куда…

– Не переживайте, сейчас поймем…

Соглашаясь с такой аргументацией, Толя повернул голову и чуть не выронил пиво. Собеседником оказался человек, некоторое время назад считавшийся его лучшим другом. Вячеслав! После того как произошла история с порохом, Анатолий, разочарованный предательством друга, долгое время искренне считал, что друзья по жизни не нужны, а нужны лишь хорошие знакомые. И даже служа в армии, где крайне сложно оставаться в стороне от общения, он умудрился продержаться на расстоянии и ни с кем за два года не подружиться. Но, познакомившись со Славкой, сам того не заметив, стал считать его другом.

Познакомились они около пяти лет назад в одном из ночных клубов, когда Анатолий только-только ушел от жены. Близкие по возрасту, мужчины сразу же сошлись во взглядах и интересах, став на пару вести разгульный образ жизни. Так длилось пару лет, пока Славка не познакомился с девушкой гораздо моложе себя и в которую влюбился по уши. Идиллия в их отношениях продолжалась полгода, а потом наступил кризис. Возлюбленная Славки стала постепенно отстраняться от него и в один прекрасный момент ушла. Тот был в отчаянии… Все попытки вернуть любимую приводили к фиаско, отчего незадачливый «Ромео» сильно запил. Наблюдающий же за страданиями друга Анатолий решил проявить инициативу и помочь паре воссоединиться. Как-то вечером, взяв бутылочку вина, Толя навестил Славкину подругу с целью образумить, но в процессе разговора засиделся допоздна. И вот около полуночи раздался звонок в дверь. На пороге с огромным букетом роз стоял пьяный Славка. Увидев в столь позднее время друга и любимую, он пришел в ярость и без лишних разговоров бросился на Анатолия. Излишне говорить, что после этой стычки друзья перестали общаться. В итоге Славка, так и не помирившись с любимой, впал в длительную депрессию, а Толя, не считая нужным оправдываться и первым идти на мировую, ждал, когда друг сам приползет с повинной. Но никто не «приполз»…

– Вот это да! Привет, Славян, – Анатолий протянул руку.

– А-а, это ты, гнида? Живой еще… – проигнорировав рукопожатие, тот демонстративно перешел к другой кассе.

Оскорбленный такими словами Толя хотел было врезать бывшему другу, но, стиснув зубы, сдержался.

Ожидание в очереди показалось Анатолию вечностью. Он с нетерпением ждал момента, когда покинет злополучный супермаркет. Ему казалось, будто вся очередь – свидетель его позора и, искоса наблюдая за ним, усмехается.

Когда же Толя наконец-то, расплатившись, оказался на улице, то практически бегом помчался домой.

«Это ж надо, в такой момент встретиться… Когда и так все хреново… – причитал он, и вдруг его резко осенило. – Стоп! Двенадцатый дом… А ведь Славик живет в двенадцатом доме. Не об этом ли сон?»

И действительно, Вячеслав жил на соседней улице в доме под номером «12». От такой мысли у Анатолия лихорадочно заколотилось сердце:

«А если это он что-то замышляет? Да ну! Столько времени прошло, уже пора забыть. Хотя непохоже, что забыл… Ненависть ко мне осталась… Ну а с другой стороны, если бы не увиделись, то и не вспомнил бы», – успокаивал себя Толя.

Дома было тепло и уютно. Он расставил бутылки с пивом у дивана и, усевшись, стал разделывать рыбу. Но то ли рыба была старой и жесткой, то ли от волнения продолжали трястись руки, но, изрядно исцарапавшись о чешую, Толя нервно отбросил неподатливую тушку и потянулся к бутылке. Жадно отхлебнув прямо из горла, он задумчиво откинулся на спинку дивана:

«Странно все как-то… Почему именно сейчас я встретил Славку? Почему двенадцатый дом опять всплывает? Нет, я определенно схожу с ума…»

И тут Толя вспомнил слова Жанны: «Надо присмотреться к своему окружению и распознать тайных врагов, готовящих удар. Вычислив их, ни в коем случае нельзя отвечать им тем же. С ними просто необходимо прервать всякие контакты… А еще надо держаться подальше от воды…»

«Славка вполне мог бы стать тайным врагом, – мысленно пожал плечами Толя, – но только сейчас он не в моем окружении и никаких дел со мной не имеет. Хотя если слушать Роксану, Славян мог легко проклясть… А вот при чем здесь вода?! Пойти с ним в сауну, чтобы он там меня и утопил, я точно не собираюсь… Господи, только послушай меня, до каких мыслей я дошел! “Проклял”, “утопил”…»

«Аналитик» усмехнулся и, сделав глоток пива, вдруг вспомнил о матери. Надо было позвонить.

– Алло, мам, здравствуй.

– Здравствуй, сынок, – на том конце послышался утомленный, но в то же время обрадованный голос.

– Как ты там? Как отец?

– Я нормально, а вот отцу хуже. Снова не может ничего есть, желудок не работает. Врач посоветовал для пищеварения принести пива. Вот и не знаю, нести или нет.

– А что тут думать. Раз врач сказал, значит нужно.

– Но это же неправильно. Какое пиво может быть в его положении?

– Мам, я сам слышал о таком методе, так что не бойся. Только возьми слабенькое… Ладно, расскажи как у тебя дела? Снегу, наверно, навалило?

– Нет, сынок. Эти дни солнечные… Ни снега, ни ветра… – послышалось всхлипыванье.

– Мам, не плачь. Я скоро приеду, может быть, на следующие выходные. Так что не грусти… Ну, все, целую. Отцу привет.

Отключив телефон, Анатолий тяжело вздохнул. От осознания своей беспомощности перед вызовом судьбы и непониманием, чем можно помочь в этой ситуации родителям, душа наполнилось болью и тревогой.

– Ну, а вот теперь можно напиться, – и его взгляд упал на выстроенные у дивана пивные бутылки.

Сказано – сделано! Утром, кое-как раскрыв глаза, Толя тут же схватился за голову. По вискам долбил молот, а в горле, просясь обратно на белый свет, булькало вчерашнее пиво. Сделав усилие, он дошел до ванной и, освежившись душем, попытался привести мысли в порядок:

«Сегодня пятница..? Точно, пятница! Обожаю этот день. Отработать и отдыхать… Целых два дня!»

После таких умозаключений настроение улучшилось.

В это утро, добравшись до офиса вовремя, Анатолий с удивлением заметил, что подчиненные стали подходить лишь после девяти. Он промолчал, но для себя сделал неприятный вывод: сотрудники расслабились и перестали видеть в нем начальника. Видимо, за время его отсутствия что-то поменялось внутри коллектива.

Последний рабочий день недели прошел спокойно. Вика вела себя так, будто вчера ничего не произошло, и, когда они пошли на обед, девушка все время шутила, пытаясь всячески показать хорошее настроение. Анатолий был удовлетворен таким поведением, а главное, тем, что она перестала расспрашивать о Роксане.

По окончании работы Вика не спешила домой, а дождавшись Толю на улице, предложила:

– Дорогой, я сегодня на машине… Хочешь, подвезу?

– Ты что, отобрала ее у мужа?

– Практически. Она ему все равно не нужна, он несколько дней в запое. Даже могу у тебя остаться…

– Сегодня не получится. Сильно устал за последние дни. Хочу отдохнуть… Только не обижайся.

Недовольно сверкнув очами, Вика села в машину и уехала. Анатолию было стыдно. Он понимал, что, отказывая ей в очередной раз, ведет себя как эгоист, думающий только о себе. А ведь когда сам приглашал девушку, то не терпел отказов и жутко злился, если их получал.

Домой Толя добирался долго. Час пик – это вечная проблема. Битком забитый транспорт проходил мимо остановки, не давая даже теоретического шанса влезть в него. Но Анатолий, считая, что и так мало двигается, решил не ловить такси, а размяться в автобусной давке.

Наконец добравшись до своего района, он по обыкновению решил прикупить немного алкоголя. Отстояв, как и прежде, огромную очередь и выйдя с полным пакетом на улицу, Толя облегченно вздохнул. На его радость, сегодня не произошло неожиданных встреч.

Поднимаясь на этаж, он заглянул в почтовый ящик и достал бесплатную газету. Толя их почти не читал, а использовал как одноразовую скатерть, в которой удобно было выкидывать застольные отходы.

Раздевшись и отнеся пакет на кухню, он с наслаждением упал на диван. Рядом лежала принесенная газета. Небрежно взяв ее, Толя стал разглядывать заголовки. Названий, наталкивающих на определенные мысли, не оказалось, и он успокоился. Но откинув газету в сторону, Толя подскочил. Из ее сердцевины выпала небольшая прямоугольная картонка. Аккуратно, двумя пальцами он захватил объект и, поднеся к глазам, побледнел. С обычной игральной карты на него смотрела пиковая дама…

– Да что ж такое-то! – воскликнул потрясенный мужчина. – Какая сволочь это сделала?

Он нервно заходил по квартире, даже не заметив, что начал разговаривать сам с собой:

– Слушай… А может, это дружок мой Славик? Этот гад любит всякое такое.

Анатолий знал, о чем говорил. В то время, когда брошенный Вячеслав мучился от депрессии, он по чьей-то рекомендации стал посещать колдунов и гадалок. Что именно Славка там делал, Толя не знал, но догадывался. После каждого такого похода тот становился более уверенным и сообщал, что «совсем скоро она прибежит к нему сама». Но время шло, а никто не «прибегал»… Тогда он вновь собирался и ехал уже к другой бабке. Через какое-то время Славка так втянулся в этот процесс, что, даже, несмотря на «нулевые» результаты, стал искренне верить во все мистическое.

Вспомнив о бывшем друге, Анатолий затрясся.

– А если эта сволочь на меня порчу кинула?

Находясь в состоянии, близком к бешенству, мужчина на «автопилоте» оказался на кухне и машинальным движением, откупорив бутылку пива, с жадностью осушил ее. Внутри захорошело и немного отпустило.

«Надо эти мысли гнать. Чем-то мозг занять, а вот чем… Может, Жанне позвонить? Расскажу, как к гадалке съездил».

Найдя такой простой повод для звонка, он с некоторым облегчением набрал «знатока астрологии».

– Здравствуй, Жанна. Это Анатолий…

– Я узнала. Ну что у тебя нового? – вопрос звучал с искренней заинтересованностью.

– Пока живой, – рассмеялся он.

– Не говори так, – голос Жанны стал предостерегающим. – В твоем положении на эту тему лучше не шутить. Ты мне расскажи, как съездил к Роксане.

Анатолий, взяв очередную емкость с пивом, развалился на диване и поведал все в подробностях, даже то, что утаил от Вики.

– Ну, собственно, ничего нового она тебе не сказала, только подтвердила мои слова, а значит, от свадьбы тебе не отвертеться, – и девушка прыснула со смеху, заразив собеседника.

– Значит, начинаю поиски, – немного отдышавшись, согласился Толя.

Они вновь закатились от смеха, а у Анатолия на сердце отлегло. Жанна вселяла уверенность и заряжала энергией, чего давно он не получал от женщин. Как правило, все дамы вводили его в удрученное состояние, вытягивая последние силы и нервы, а потому он и предпочитал постоянным отношениям короткие встречи. Но общение с Жанной его не напрягало, а наоборот настраивало на позитив.

– А что ее искать? У тебя есть Вика.

Это напоминание о Вике из уст Жанны прозвучало уже второй раз за несколько дней. Толя понял, что этот вопрос интересует ее и такими «удочками» она пытается вытащить информацию. Но Анатолий был далеко не сопливым юнцом и также понимал, что если он начнет обсуждать Вику, то эти слова могут дойти до самой Вики. По сути, он не доверял женщинам, в том числе и Жанне. Хотя ему очень хотелось ей верить…

– Жан, не говори Вике о нашем разговоре. Я не рассказывал ей о совете гадалки…

– Да я уже поняла, что ты не хочешь посвящать Вику. Но почему?

– Не знаю, – Толя пожал плечами. – Просто не говори…

– Тогда тебе придется искать жену на улице, – с иронией заметила Жанна.

– Или идти на вечер «для тех, кто не считает годы», – обреченным тоном согласился Толя, и оба вновь закатились от смеха.

Они бы наверняка еще долго веселились, если б не зазвонивший домашний телефон Анатолия.

– Жан, тут мне звонят. Давай как-нибудь встретимся…

– Хорошо… – согласилась девушка.

Отключив сотовый, он схватил трубку стационарного телефона:

– Да. Я слушаю… Алло… – в динамике была тишина, только откуда-то доносился треск.

Простояв полминуты и не услышав кроме треска ничего, Толя с некоторым недоумением положил трубку.

– И что это значит? – сам с собой заговорил он. – История продолжается? Может, телефоном ошиблись? А зачем тогда молчать и ждать, можно просто извиниться или сбросить. Но здесь ждали моей реакции…

Анатолий нервно зашел на кухню и вместо пива откупорил водку. Не закусывая, он опрокинул две рюмки и, вернувшись в комнату, включил телевизор. Настроение улетучилось, и с отсутствующим видом Толя, переключая каналы, размышлял о целях странного звонка. Конечно, он надеялся, что это случайность, и кто-то просто ошибся номером, но вновь зазвонивший телефон разрушил эту версию. Анатолий не сразу ответил, а терпеливо отсчитав несколько сигналов, резко поднес трубку к уху:

– Да, – на другом конце снова была тишина. – Чего молчим? Ау-у-у…

Почти минуту диалог проходил именно в таком формате, пока в ухе не послышались короткие гудки.

«Звонят на домашний, не на сотовый. Следовательно, не хотят засветить свой номер. Это понятно… Но почему молчат? Хотят напугать? Для чего? А что если пиковая дама и звонки – звенья одной цепи? Только это уже никакого отношения к знакам не имеет. Подбросить карту и звонить, способен только живой человек, а не призрак,– от таких умозаключений Анатолий истерично рассмеялся. – Нет, я точно начинаю сходить с ума. Скоро выйду на улицу и понесу в массы «истинную веру». Ну, хорошо, если это не потусторонние силы, то кто? Может, действительно Славик? А почему тогда пиковая дама? Хочет запутать и перевести стрелки на женщину? Но зачем ему это вообще надо? Спустя столько лет решил отомстить… Бред! Хотя судя по нашей последней встрече ненависть ко мне живет… Конечно, не вовремя это, но если Славик хочет войны, значит будет война…»

Толя вновь отправился «снять стресс» на кухню и, выпив водки, стал одеваться.

– Если хочешь войны, она будет! Сейчас я тебе устрою…

Шатаясь и спотыкаясь, Анатолий выскочил на улицу и направился вглубь массива. Пройдя несколько домов, он остановился возле одной из девятиэтажек.

– Ну, вот и зловещий двенадцатый дом! – произнес захмелевший «воитель». – Ну, держись, Славик.

Подойдя к подъезду и набрав в домофоне еще не забытый номер квартиры, Толя в ожидании замер.

– Да, – послышался мужской голос.

– Привет, дружище! – в эту фразу Анатолий вложил как можно больше агрессии.

– Это кто?

– Дед Пихто! Выходи, поговорим.

– Толян, ты что ли?

– Я «что ли». Выходи, или я сам поднимусь.

– Ладно, сейчас… – недовольно согласился Слава.

Несмотря на горячительную смесь, Анатолий начинал замерзать и, чтобы разогреться, стал вприпрыжку бегать около подъезда, по-боксерски размахивая руками. Он готовился к серьезному разговору.

Вскоре подъездная дверь открылась, и на пороге с явным раздражением появился бывший друг.

– Чего надо? Ты видел, сколько времени? – начал он. – Вообще-то я собирался спать.

– А сколько времени? – Толя непринужденно взглянул на сотовый. – Десять часов, вполне нормально. С каких это пор ты стал в детское время спать? Пенсия подкралась незаметно!

Анатолий вкладывал в каждое слово максимальное пренебрежение, надеясь, что Славик не выдержит и кинется на него. Конечно, Толя и сам мог заехать ему по морде, но все-таки предпочитал нанести ответный удар. А тем временем оппонент, «проглотив» оскорбительный тон, вел себя довольно сдержанно.

– Ну, ты-то, конечно, вечно молодой, как Дункан Маклаут! – ответно съязвил Славка. – Давай ближе к делу. Зачем приперся?

– Спешишь, что ли?

– Спешу. Да и общаться с тобой нет никакого желания. Так что давай быстрей.

– Быстрей так быстрей. Скажи, дружище, отчего у тебя ко мне такая ненависть?

Славик изумленно уставился на визитера:

– И ты еще спрашиваешь?! У тебя часом с головой ничего не случилось? Может, память отшибло? – в его голосе звучало раздражение. – Ты за этим пришел?

– За этим. Мне не понятно, что произошло и почему ты делаешь гадости.

Славка еще больше изумился:

– Кто «делает гадости»?

– Ну не я же сам себе.

–Ты намекаешь, что я тебе пытаюсь чем-то навредить?

– Я не намекаю, а утверждаю. И не надо из себя овечку строить.

«Обвиняемый» ухмыльнулся:

– Толян, ты пьян! Иди, проспись.

В этот момент зазвонил телефон Славы.

– Да, дорогая… Скоро… Я тут у подъезда.

– Это кто? Жена? – поинтересовался Толя.

– Какое твое дело? – Славка начинал выходить из себя.

– Не дерзи, дружбан…

Собеседники, испепеляя друг друга, медленно стали сближаться.

– Если еще раз попытаешься мне нагадить… Я тебя порву. Понял? – Толя заскрипел зубами.

– Не понял. Я, конечно, не собираюсь оправдываться, мне все равно, что ты думаешь, но скажу одно, я давным-давно забыл о тебе и, если бы не встретил, то и не вспомнил.

– Вот-вот! А встретил и решил…

– Да нужен ты мне, – перебил Славик. – У меня сейчас новая жизнь, и заниматься глупостями нет ни времени, ни желания. Понятно? Так что успокойся.

Вглядываясь в лицо бывшего друга, Анатолий пытался уловить фальшь, но ее не было. Славка говорил искренне.

Наступившую паузу прервал скрип подъездной двери, и в проеме показалась довольно крупная дама.

– Что вы здесь мерзнете? – обняв Вячеслава, поинтересовалась она. – Шли бы в квартиру и разговаривали сколько угодно.

– Мы уже наговорились, – усмехнулся Славик, а обращаясь к Толе, добавил. – Поверь, мне этого не надо. Пока…

Дверь с грохотом закрылась, оставив растерянного визитера стоять под медленно падающими снежинками.

«Неужели он ни при чем? Да нет… Больше некому. Но в любом случае, даже если он что-то замышлял, то отстанет от меня».

К своему дому Толя возвращался бегом. Хоть на улице и стояла хорошая по зимним меркам погода, но долгое нахождение на свежем воздухе заморозило его и особенно кончики пальцев. Заскочив в квартиру, Анатолий первым делом посетил кухню, где с удивлением заметил, что бутылка водки почти пуста. Допив для согрева последнее, он плюхнулся на диван.

Сон быстро овладел уставшим и замерзшим телом, но долго удерживать не смог, Толю разбудил звонок стационарного телефона. Не открывая глаз, он нащупал трубку и поднес к уху:

– Слушаю.

Сон мгновенно прошел, когда из динамика послышалась все та же пугающая тишина.

– Я слушаю, – закричал в трубку Анатолий, но на том конце промолчали и отключились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.