Под Фантомным дождём
Ирина Ц

© Ирина Ц, 2024

ISBN 978-5-0056-7709-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 В тихом омуте…

Томатный сок похож на дрожащее месиво, готовое в любой момент выплеснуться за белый край пластикового стаканчика и загрязнить джинсы не только те, что натянул на себя Джейсон Лоренц, но и его соседа.

Тот, будучи уже пересёкшим грань человечности, ринется на стюардессу, что идёт в кабину пилотов; начнётся переполох и Джейсону придётся быстро вытащить лезвие, хранящиеся в тайном отсеке набедренной сумки, достать неуравновешенного упыря и лишить жизни единым отточенным движением.

Джейсон выпивает всю жидкость без остатка, рефлекторно облизывает сухие губы, закрывает глаза, наслаждаясь прохладой томатной пасты с железистым послевкусием.

Лишь способ ненадолго утолить голод. Ну и за одно – как бы между делом – не давать сознанию воплощать дорожки вероятностей.

– Вампир? – Задал вопрос сосед.

Он наблюдал за Джейсоном. Красные зрачки с бешеной скоростью фиксировали каждый вздох, сокращение мышц, биение вен.

– Нет. – Сухо отзывается Джейсон, тоже рассматривая незнакомца. – Человек.

– Вы не местный. К родственникам, или по делам?

Джейсон не отвечает. Зачем откровенничать с незнакомцем? Взрослые часто повторяют детям, что бы те не лезли к упырям. Зачастую это правило касается крупных городов и мегаполисов, в деревне или же посёлке городского типа местным привычней договариваться с нежитью, чем попасть в зависимость от губернатора области и смирится со скорым вымиранием и опустошением земли.

Упырь быстро осознал свою оплошность.

– Простите, представиться совсем вылетело из головы.

Джейсон продолжает молчать, хотя перед глазами уже проскальзывали фантомные образы-пути будущего, отдаваясь в висок колкой болью.

– Валентин Серж, охранник местной школы. – Упырь протягивает руку для пожатия. Кожа на ней начала покрываться струпьями. Конечный признак распада тела. Ему осталось около недели или того меньше.

– Джейсон Лоренц. – Он представился, но руку пожимать не стал.

– А, знаю-знаю. – Изо рта упыря вырывается то ли хрип, то ли стон, знаменующий смех мертвеца. – Замена Писцову. Сочувствую.

– Мы небыли знакомы.

– Нет. Я о детях. Те ещё… черти.

– Уважаемые пассажиры, просим вас привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть ремни безопасности. Самолёт готовиться совершить посадку. – Милая стюардесса кладёт телефонную трубку, кем-то мастерски переоборудованную под громкоговоритель. Она элегантно поднимается со своего места и проходит по салону. С её лица не спадает вежливая улыбка.

Приземление самолёта для Джейсона не самая приятная часть полёта, особенно когда знаешь, что конкретно этот кусок железа когда-то поставлял продовольствие в горячие точки во время войны Монджолии и Чайн-Ти. Салон переоборудовали и изменили внешний вид, но запахи прошлого невозможно выветрить, если цель – не уничтожение улик.

На этот раз Джейсон себя контролировал, вытерпел перегрузку атмосфер и благополучно вдохнул воздух полной грудью, после того как самолёт ощутимо качнуло. Колёса соприкоснулись с твёрдой поверхностью. До встречи небо, мы будем помнить эти часы единения и надеяться, что в следующий раз в салоне пассажирами будут только люди.

Винты продолжают жужжать, вместе с этим щелчки расстёгиваемых ремней безопасности звенят в салоне разрозненной какофонией.

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку. Температура за бортом плюс тридцать один градус по шкале Цельсия. Спасибо что воспользовались услугами нашей авиалинии.

Двигатель остановлен, в салоне воцаряется тишина, нарушаемая редкими копошениями пассажиров. Подвозят местный трап, состоящий из простой металлической лесенки, которая не младше самого летательного судна. Отпирают заднюю дверь. Проходит несколько минут оставленных, чтобы сгрузить пересылку почтового отделения, пассажиры забивают собой проход, желая побыстрее оказаться на свободе и… стюардесса приглашает покинуть самолёт.

Резиновые подошвы, наконец, касаются разгорячённой от солнца асфальтовой дороги, насквозь чувствуются все выемки и трещины. Джейсон пристально вглядывался в окружающее пространство. Аэропорт окружал густой еловый лес, вперемешку с песком белой пустыни, из которых состояли просёлочные дороги.

***

– Значит, преподавать.

Процедила глава администрации, она смотрела на Джейсона, как на врага. Опасалась проверки, даже не смотря на то, что двадцать пять лет прожила в этом небольшом посёлке и знает, что никому из людей не придёт в голову жаловаться заезжему проходимцу. Формально, конечно все родственники Джейсона, как будто специально, осели здесь, среди глуши и он приехал с ними повидаться.

– Пока не найдут замену. Недели две-три.

Джейсон пожал плечами. Ему самому не нравилось перспектива работы преподавателем. Тем более, что к преподаванию Джейсон не стремился никогда в жизни и не совсем понимал, как выстраивать планы уроков. Но если подворачивается не плохая конспирация на время отгула – нельзя ей не воспользоваться. А то, что местные упыри не влезут в ход расследования, чтобы не привлекать внимания к резко пополняющемуся кладбищу. Как бы лакомую кормушку не прикрыли.

Они не лезут в дела Джейсона – Джейсон не лезет к ним. Сделка, о которой не будет записей ни в одном отчёте.

– Что ж не смею вас больше задерживать, Джейсон.

***

Бесы – именно так Джейсон мог описать девятый А-класс. Единственные и неповторимые, за каких-то двадцать минут от звонка, они умудрились снести входную дверь с петель, окатить новоиспечённого преподавателя ведром ледяной воды и выбить цокали ламп, так что каждый шаг сопровождался хрустом стекла.

Любой другой на месте Джейсона, для начала, стал бы искать успокоительные таблетки, не найдя – отправился бы к школьной медсестре, тем временем мирно попивающей в столовой молочный кофе с сахарной булочкой, а после – на всех порах ярости поспешил в кабинет директора с требованием своего немедленного увольнения. Окажись ученики – студентами университета Талантов, Джейсон бы сам опасался приближаться к ним на радиус поражения.

Поток ветра, сорвавшийся с пальцев Джейсона, оттащил учеников к противоположной стене. Некоторые кто-то из них вскрикнул, оказавшись зажатым между полками стеллажа во всю стену и собственными одноклассниками. Ещё один жест кистью и стайка школьников опадает на пол.

Больше чем восьмёрка, с задних рядов, взвизгивает блондинка, точно вышедшая из фантазий Теффани Май «Явление. Прелюдия» (а-ля новообращённая Рози Лиан Лэйх). Тонкая ткань гольф порвалась и колено налилось красным цветом.

Блондинка пожалуется своему парню, взрослый, даже слишком для школьницы из деревеньки. Они отправятся в местный самопальный бар, неподалёку от его дома, но отправятся в чужую квартиру. Только ранним утром она решиться вернуться домой за одеждой, заметит необычную для будних дней тишину, зайдёт в смежную комнату, пройдёт по тёмному коридору и…

Джейсон часто моргает, отгораживая своё сознание.

Очкарик неудачно приземлился на качка, судя по одежде – уже готового стать местным физруком, по всем правилам и обычаям. Качок стаскивает с себя лишние килограмм шестьдесят и лупит очкарику подзатыльник, тот в долгу не остаётся, толкает в плечо.

Друзья-геймеры, свалят сразу после звонка в столовку. Очкарик купит пару стаканов чая, а качок, ловко стащит несколько булочек с колбасой и под крики разгневанной поварихи они убегут в пристройку, левое крыло школы, отведённое под кружки, перекусят, обменяются дежурными колкостями и отправятся завоёвывать информационное пространство…

Ученики подходят к своим местам и садятся за парты: кто боком, демонстрируя в профиль нос-закорючку, кто разворачивает стул на 180 градусов, раздвигая ноги, кто опирается спинкой об парту соседа, балансируя на двух неровных гранях металлических ножек, самые смелые выставляют напоказ подошвы кроссовок, украшенные крошевом стекла. Все они смотрят затравленно, не зная, чего ещё ожидать от учителя-Таланта.

Всего Джейсон насчитал десять буйных голов из тринадцати, записанных в классном журнале.

– Итак, я ваш временный преподаватель Джейсон Лоренц, не прошу любить и жаловать, дальше этого кабинета мне на вас плевать. Ключевые слова – «временный» и «плевать». Вопросы?

Обращение записанное для с студентов с мелкими оговорками вылетело естественно, словно так и должно было произойти. Джейсону остаётся только держать лицо, осматривая школьников и всем своим видом не показать собственной некомпетентности.

Девочка, сидящая за одной партой с блондинкой-Рози, смело поднимает руку.

– Есть смысл посещать ваш урок?

– Зависит от вас. Доставайте учебники. Параграф пятый, изучаем самостоятельно, с вас – конспект на следующее занятие.

Стандартное задание для студентов – изучать самим, где-то в голове трещала нить неправильности, и Джейсону приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы задушить этот фантомный визг.

На его везение, никто из учеников не стал доставать учебники, их попросту не было. И при удачном стечении обстоятельств, скорее всего, бумажные носители доживали свой век в закромах пыли.

Несколько минут в тишине, и робкие перешёптывания превращаются в обыденный разговор, по кабинету летит ластик, словно мячик прыгает с парты на парту, ловко не задевая чужие головы, запах лака для ногтей ощущается среди осколков ламп, мокрого пола и мела. Дети на удивление быстро почувствовали свою безнаказанность перед новым учителем и теперь прощупывали грань его терпения.

Будь на месте Джейсона настоящий преподаватель – шалости подростков не прошли бы им даром.

Вот и сейчас, не придав большого значения детям, Джейсон погрузился в привычный для него мир. Мир без звуков, эмоций, ощущение пространства становиться ярче и глубже, мир, наполненный запахами, отражающих иную суть человека. В классе потенциальных Талантов – всего ничего, лишь трое: парень-качок, блондинка-Рози, и девчонка, сидящая с ней рядом. Не густо для посёлка с населением в пару тысяч человек.

Со звонком-колокольчиком детей в кабинете не осталось.

Запахи «Талантов» пронеслись близ Джейсона, яркой ноткой выделились среди пустоты цитрусом, ванилью и хлоридом натрия. Смешавшись, они растаяли в пустоте.

Со стороны дверного проёма раздаётся мучительный выкрик негодования: «Ох, вай, как же так?! Не дети, а черти, какие-то!»

– Дети-дети, можете мне поверить, тётушка Химе. – Джейсон легко поднимается со стула и выходит в коридор.

– Вай, Дей! Что они вытворили! – глаза женщины округляются в удивлении, и она начинает причитать на родном языке так неразборчиво, что Джейсон оставляет и малейшие попытки её понять.

– Тётушка Химе, я здесь по другому поводу, у меня даже корочки нет необходимой.

– Знаю, Дэй! Потерпи пару дней! Пожалуйста! Я нашла преподавателя на замену, скоро появиться! Вай, какой ты худой в своём городе стал! Дядя Ахкшор засмеёт! Давай в учительскую! Я тебе от мамочки пирогов принесла! Она наказала, чтоб всё скушал! А то одна кожа на костях натянута!

Конечно, она знатно гиперболизировала внешний вид Джейсона, по городским меркам он мог считаться самым обыденным мужчиной.

Пока свою директрису не застали распинающейся перед «новичком», Джейсон легко поддаётся её уговорам и уже вскоре попадает в «святая святых», куда обычные ученики допускались лишь при условии вопиющего поведения.

– Ох, Стрельникова! Звонок не слышала? Перемена короткая, на большой надо было поливать! Иди-Иди! Что смотришь? У вас информатика по расписанию! – энтузиазм тётушки Химе выбрал новую жертву.

На го́ре Джейсона – ненадолго. Ученица, скорее всего ровесница ребят из А-класса, молча поставила миниатюрную ярко-розовую лейку на подоконник, подхватила увесистую для её роста сумку и ушла.

– Вай, ну что ты к стене прилип как не родной, Дей! Проходи! Сейчас кормить тебя буду! – она буквально втолкнула мужчину в смежную дверь, табличка на которой гордо сообщала всем входящим: «Директор».

От щелчка замка на единственной двери в кабинете директрисы Химе Гхайлиоскаровны, Джейсон по привычке стал подходить к окну, дабы узнать, насколько больно придётся его ступням, в случае крайней необходимости выйти. Внутренняя шкала опасности Джейсона колебалась в районе от пяти до шести.

Окно, рама которого держалась открытой только благодаря первому тому небезызвестного романа Марго Митч «Унесённые бурей», выходила прямиком на внутренний открытый спортзал, кругом бегали раскрасневшиеся дети, а из-под навеса, в тени виднелись содранные колени блондинки-Рози.

На мгновение, Джейсон снова ощущает привкус цитруса на самом кончике языка.

– Твою ж! – Джейсон резко отскакивается от окна, словно попал на горячие угли.

Такое же чувство он испытал попав, однажды под Фантомный дождь. И действительно – небо окрасилось в багряный цвет, а воздух сотрясся падающими на землю каплями.

Джейсон подошёл ближе, всматриваясь на улицу, и брови его непроизвольно поползли выше, собирая на лбу складки. Занятие продолжалось, как и ни в чём небывало. Дети прекратили бег и теперь, стоя в круге, разминались под мирный счёт учителя, стоявшего под защитой крыши.

– Поколение с иммунитетом, Дей. Разве в городе таких нет?

– Есть, и, по словам с телевиденья, с каждым годом их всё больше. Просто впервые вижу не через экран.

Джейсон снова закрыл глаза, проникая в мир ощущений, но от детей не ощущалось ничего, только запах цитруса стал в разы слабее. Блондинка-Рози уходила по своим делам.

– Дей! – внезапно близкий голос тётушки Химе, до этого вещающей о родных, выбивает Джейсона в жизненную колею звуков, чувств и ощущений. – Снова глюки? Может опять к этому, головнику́ сходить?

– Это не глюки, тётушка Химе, это талант.

– Вай, страх какой! Тебе что, теракта не хватило?!

– То был не теракт! – Джейсон многозначительно задрал нос и показал пальцем в потолок. – А устранение особо опасной зоны! – и только после этого он откусил сдобную лепёшку с сочным мясом внутри.

– Вай, мне не ври! Ладно, не хочешь о прошлом давай о твоей работе, что ищешь?

Джейсон снова проигнорировал, но только тётушка Химе, набрала побольше воздуха, как он ответил:

– Честно? Понятия не имею. Но когда найду – пойму.

– Вай, чехарда! Пошёл бы к дяде Ахкшору, машины чинить, и то больше пользы было, а то всё пропадаешь по городам и весям, попробуй – найди. Нельзя же так!

Почему «нельзя» и что стоило разуметь под абстрактным «так», тётушка Химе не объясняла, да и зачем, если можно хорошо знать самую хорошую работу дяди Ахкшора, печь вкусную еду и радоваться жизни с вырастающим на глазах поколением? Пускай и некоторые из них те ещё сорвиголовы.

***

– Ну и как вам первый день преподавания? – Упырь приветливо улыбнулся Джейсону, когда тот появился в холе.

– Сносно, но лучше бы и без него. Ночное дежурство на вас?

– Как видите. – Упырь демонстративно оправил край оранжевой повязки. – Но вы ведь со мной решили поговорить о другом. – Дольше упырь говорил шёпотом настолько тихим, что лишь способный к тонкому чутью Джейсон был в состоянии его разобрать. – Ведь зачем ещё Охотнику появляться в государством забытой деревеньке.

Джейсон потянулся рукой за пистолетом, когда упырь его перехватил. Рука его уже была обращённой в кости и совсем не удерживала рукав куртки.

Он пройдёт по всей школе, проверяя все классы, спорт-зал, столовую, выйдет через главные двери, поздоровается с самой первой преподавательницей, спешащей подготовить свой кабинет к первому занятию. Он остановиться на первых ступеньках лестницы и будет наблюдать за тем, как поднимается красный шар из-за горизонта елей.

– Не трать серебро в пустую, это моя последняя ночь. И руководство твоё верно рассудило, отправив тебя сюда. Что-то в этой деревеньке не чисто.

– При нашем знакомстве вы уже говорили, что дети ведут себя весьма… экспрессивно. Это может быть связанно с проснувшимся Талантом?

– Нет здесь Талантов, парень. Только у нескольких зачатки проклюнулись, да ты это и сам видел, не слепой.

– Помимо детей.

– Нина Алексеевна. Держит лавку на улице Змееносца, тринадцать. – Упырь улыбнулся, от чего воздух вокруг становится тухлым, словно перед Джейсоном только что вскрыли старинную могилу. Джейсон закашлялся, так сильно, что ему пришлось отступить. – Прежде чем она попытается тебя убить, передай от меня привет.

***

Как передавать этот самый «привет», Джейсон не имел ни представления, ни возможности. Когда он обнаружил искомый дом, улицу уже освещали фонари, а магазины первого этажа оказались закрыты. Исключение составляли редкие аптеки и бары, из которых то и дело доносятся смешки, переплетённые с ругательствами и шумом телевизионной передачи. Неоновые вывески, купленные продавцами лишь для помпезного антуража, сменяют друг друга, не давая глазам отдохнуть.

Сама улица мешала Джейсону сосредоточится, он не находил места, где бы люди не толпились. Крики, смех, дыхание – зажимали сознание Джейсона, превращали окружающее его пространство в кисель вагона метрополитена.

– На дорогу смотри! – Прикрикнул Широкий бугай, ростом не меньше Джейсона.

Судя по всему, они столкнулись, и один едва не сшиб другого. Джейсон огляделся, ища других людей по близости, но увидел только красное лицо бугая. Устав ждать ответной реакции, бугай сплюнул, куда-то в область собственных кроссовок и гордо продолжил путь к бару.

Будет драка.

Джейсон ощутимо мотнул головой, стряхивая с плеч ответственность за парня, которым бугай пробьёт барную стойку.

Зайдя во двор, Джейсон огляделся: все приличные лавки были приспособлены в качестве ночлега, бегает собака, надеясь вытащить из мусорного бака очередной полиэтиленовый пакет.

Оттряхнув с деревянной пластины песок, Джейсон присаживается на качели и те, издав мучительный крик, начали напивать колыбельную.

Ни одно из помещений не подходило для обитания Таланта. Или того, о ком говорил сторож. Шины проезжают по горе́ песка, рядом с детской площадкой, разбивается стеклянная бутылка, мимо проходят люди, их шаги смешиваются в единый расстроенный инструмент с неумелым игроком, чей-то чайник на верхних этажах дома протяжно запищал, кот чешет себя лапой, надеясь достать лепесток мяты.

Джейсон сильнее вдохнул еле уловимый запах парафина и лавандового масла. Он сорвался с качелей вслед за нужной глухой тропинкой….

Он кого-то столкнул, ударился об лист металла, и, кажется, забыл, как дышать…. Джейсон вдохнул терпкий вечерний воздух и с выдохом смог открыть глаза. Его собственный нос привёл туда, куда вход без приглашения не виден.

Джейсон стоял напротив двери и дышал. Дышал громко и медленно, постепенно восстанавливая привычный ритм биения сердца, ноги, будучи в обуви горели, как после бегства по раскалённым углям. А из-за приоткрытой двери веяло парафином и лавандовым маслом, и кошачьей мятой.

Привычное движение пальцами и цепочка замка вывернулась из засова, оставшись висеть на стене, легонько позвякивая звеньями колец. Квартира-студия выглядела пустой и нежилой с отсутствием источников света и присутствием вала строительных инструментов.

– Даже в этой глуши ты меня нашёл, Охотник.

Он узнал её, едва увидев. Женщина из его прошлого, отпечатавшаяся в памяти ярким пятном.

– Нет. У меня есть вопрос. И ты на него ответишь.

Они замерли, не отрывая взглядов и ожидая, кто нападёт первым.

– И да, один упырь просил передать привет.

Её хорошенькое личико, за десятилетие совсем не изменившееся, за краткий миг исказилось острыми чертами, даже зрачки глаз заострились, стали звериными.

Огонёк свечи боязливо вздрагивает, когда женщина подрывается из ванны и с кинжалом набрасывается на Джейсона. Он делает шаг назад. С трудом, будто только что спала пелена виде́ния. Запах лаванды сменяется мятой. Затухает единственный свет в помещении – потухла свеча, а солнце ушло за горизонт.

Лезвие царапает скулу, Джейсон хватает костлявую руку, удар, лезвие со звоном выскальзывает из плотно сжатых пальцев. Шаг назад, ботинок становится на рукоять, женщина отталкивается от стены и придавливает Джейсона к полу.

Она замахивается для удара, свист ногтей проноситься рядом с ухом, мизинец задевает мочку. Джейсон сбивает её с себя, хватает за шею, крепко прижимая к мешку с бетоном, ногти расцарапывают куртку.

– Я здесь не по твою душу.

– О, неужели?

– Я здесь за чем-то мелким, и притягивающим к планете метеориты.

– Даже если я что-то знаю, с чего бы мне с тобой сотрудничать, Охотнтк?

Женщина зашипела точно змея, в который раз дёрнулась, но Джейсон держал крепко, не давая и шанса вырваться.

– Мяяяяу! – Кот оказывается перед лицом Джейсона слишком неожиданно. Лапы раздирают кожу, скальп, шерсть лезет в рот, нос, не давая сосредоточиться. Лицо, руки горят от когтей.

Джейсон с рыком отрывает от себя кота, сбрасывает куда-то вниз, и только краем глаза замечает огненный шар, спущенный с пальцев женщины. Уклониться нет времени, пламя прожигает грудь, сбивает с ног. Тело ударяется о стену.

– Как же ты мне надоел!

Перед глазами всё поплыло, невозможно было сосредоточиться на чём-то ещё, но россыпь молний, в ореоле огня, были Джейсону знакомы. Он зажмурился и как смог, закрыл лицо руками. Огонь и молнии охватили его со всех сторон. Тело начало припекать и Джейсон впервые с радостью подумал, что ужина в компании родственников ему не видать.

Тупая боль затмевала разум, и только захлеставшие подобно крапиве ветки, привели Джейсона в чувства. Вместе с падением на землю, плечо пронзило жгучее чувство. Словно в месте лопатки произошёл взрыв, и одна половина тела тягуче молила Джейсона остаться среди деревьев и не шевелиться.

Один глаз никак не хотел открываться, дотянувшись до лица, подушечки пальцев почувствовали засохшую кровь и едва трясущийся зрачок под веком. Словно наждачка, а не прикосновение.

Опираясь на ближайший ствол, рыча и кряхтя, не предавая внимания пульсирующей дыре в лопатке, Джейсон поднялся на ноги. В мыслях он попрощался с любимой парой ботинок, верно отслуживших ему больше четырёх лет.

Достал из кармана чудом уцелевший мобильник и зажигалку. Цифра быстрого набора была ему в помощь.

– Это я. Вышлите ликвидаторов по адресу улица змееносца, дом тринадцать. Огнесса.

Старший следователь на другом конце сигнала начал задавать вопросы. От его сонного голоса у Джейсона голова, казалось, раскалывается по-настоящему, и вызов был сброшен. Необходимую информацию Джейсон передал, а как поступить – не его головная боль.

Огнесса выкинула его в лесу, совсем рядом с недавно вырубленными деревьями, метр влево или вправо и в груди торчал бы еловый кол.

В замутнённое небо поднимался едва различимый дым. Опустив взгляд на горизонт, Джейсон разглядел строение и направился к нему, продолжая опираться на стволы ближайших деревьев, падать, не находя рядом опоры, злиться на самого себя и продолжать идти.

Крыса. Жирная крыса развалилась на груди Джейсона, водя прохладной мордочкой по коже, перебирая лапками, проявляя к туше интерес голодного, но опасающегося охотника.

Крыса сместилась, и длинный хвост ударил по носу. Джейсон зажмурился от хриплого ворчания невдалеке. Крысе тоже не понравилось, она сделала круг, и шмыгнул вдоль тела. Прячась прочь от людей.

– …как только умудрилась?!

– Мам, успокойся!

Прохладная, мягкая ладонь опускается на вспотевший лоб, касается едва-едва и отскакивает, как от накалённого утюга.

– Лоренц, вы меня слышите? – Над головой опустилась женщина с завораживающим взглядом больших карих глаз. Преподавательница литературы, кажется, именно она на собрании преподавателей смотрела на Джейсона не только с искренней улыбкой.

– Если только это не сон.

Улыбался девушкам Джейсон ещё со времён учёбы в университете, и никогда бы не подумал, что привычка однажды сыграет с ним злую шутку. Порез, рассекающий щёку, ощутимо треснул и Джейсон, не сдержавшись, зашипел.

– Не смешно. Что с вами приключилось?

– Кажется, я неудачно упал.

Сумев приподняться, Джейсон сел на диване, отметив, что за их разговором наблюдала женщина в годах. Ей было около восьмидесяти, но она продолжала стоять в дверном проёме напротив оловянным солдатиком и чутким взглядом следить за каждым действием Джейсона. Нечто неуловимо-знакомое чудилось во всём её облике.

Джейсон попытался уловить в воздухе запах Таланта, но резкая боль в груди заставила закашляться.

– Кристина, моя дочь, она заметила вас на стройке и позвонила мне. – Женщина встрепенулась, словно опомнилась. – Я, Фаина Алексеевна, преподаю литературу.

– Да, вас сложно не запомнить. Не подскажете, который час?

– Половина первого. Вы были без сознания около часа. Может, стоит вызвать скорую?

Взгляд примкнул к месту, что должно было кровоточить, но ничего подобного не происходило, будто бы Джейсон и не падал с высоты макушек деревьев.

– Нет, спасибо, всё в порядке.

Поднявшись на ноги и сделав пару шагов, Джейсон не почувствовал ничего отличающегося от обыденных ощущений. Не знай Джейсон того, что с ним приключилось наверняка, подумал, что произошедшее – дурной сон и ему необходимо найти друга, с которым можно этот сон обсудить.

– И всё же вам стоит обратиться в больницу. – Упрямо повторяет Фаина Алексеевна, не оставляя своего ночного гостя на крыльце дома.

По всему выходило, что преподавательница проживала практически на окраине села, совсем близко к лесополосе и только бетонное изваяние на противоположном конце дороги намекало на планированное когда-то расширение посёлка.

На бетонной плите можно было ещё разобрать дату начала строительства. За год до ошеломительного «прорыва» в науке и практически полный переворот в сознании человечества, появление людей с обострённым восприятием мира.

И Фантомный дождь, который однажды возник в Сабё́рге, и теперь собирался в разных уголках мира в разное время, заставляя необычных людей прятаться под крышами домов.

Протяжные гудки сменяются воодушевлённым голосом дяди, перекрывающим все остальные голоса. Прикрыв динамик, Джейсон переспрашивает адрес.

– Улица Змееносца-13, дом двадцать восемь.

– Разве улица Змееносца не в другом месте?

– Да, есть ещё одна, в центре. Просто изначально посёлок сам назывался Змееносец, переименовали не так давно, по добывающей промышленности. А здесь старый район, построенный ещё до «Прорыва».

– Наверное, неудобно каждый раз добираться до школы.

– О нет! Это даже весело! Здесь не настолько холодные зимы и можно постоянно ездить на велосипеде. – Она засмеялась так искренне, что Джейсон не смог не ответить улыбкой.

Глава 2 Мрак теней

Они лезут отовсюду. Из тёмных углов, из каждой щели… они спадают патокой в огромную чёрную массу. Тени, наполненные криками незнакомых людей, подбираются всё ближе и ближе.

Ближе и ближе.

Хочется закричать, сорваться с кровати и убежать куда угодно, лишь бы тени не дотянулись.

Замогильный холод коснулся ног. Шаг. Дыхание замирает. Вена на шее ощутимо колотится.

ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ!

Сколько бы ни приходилось повторять себе, что это только страшный сон тело не слушается, парализованное… страшно….

Тени наползают на грудь, придавливая пустотой, подбираются к лицу, замогильным холодом обжигают щёку.

– Крися! Крися, ты спишь?

В момент тело повинуется и удаётся подпрыгнуть, сталкивая с себя испуганные тени. Она хватает ртом воздух, не в силах надышаться. Она всё ещё дома в своей комнате, на своей кровати. Страх ещё не отпускает, невидимой холодной рукой поглаживая спину.

Просвет от двери загораживает фигура. Бабушка, с пластиковой бутылкой в руке, выполняла привычный маршрут: включает свет, подходит к окну, сдвигает тяжёлую штору в сторону (за окном ещё видны сумерки наступающего дня), проверяет почву в горшке Алоэ. Наверное, именно для этого она оставила растение в этой комнате.

– Крися, я уже там, завтрак приготовила. – В голосе бабушки сквозил намёк на укор. – Поднимайся, иди кушать, а то стынет.

Она поворачивается и выходит за дверь, незаметно опираясь на стену. Снова забыла про трость.

Кристина медленно поднимается с кровати и на негнущихся ногах подходит к двери, прислушивается: Мама умывалась в ванной комнате, бабушка, ещё медленнее, чем ходила, спускалась по лестнице, опираясь на перила.

Руки осторожно закрывают дверь, не издав ни звука. Дрожащие ноги подкашиваются, и Кристина падает на ковёр, вытирая с лица слёзы.

Кошмар отступил. На этот раз.

Мокрые лапки шустро взбираются по голени, и на колене оказывается увесистая тушка, в первый момент Кристина вздрагивает, но узнаёт Мелкого.

– И тебе доброе утро! – Кристина протягивает к нему ладонь, осторожно касается жёсткой шёрстки. – Где ты пропадал?

Крыс привычно обнюхал запястье и спрыгивает на пол, чтобы начать петлять вокруг ног Кристины.

– Крися! Крися, иди кушать!

Знакомый треск половиц за дверью предупреждал – бабушка готова подняться наверх.

– Мам, Кристина не маленькая, справиться. Присядь, тебе необходимо больше отдыхать.

– Ты уже уходишь?

– Да, пора. Кристин, не опаздывай!

Хлопнула входная дверь, и вот мама отправилась на работу.

Когда Кристина спустилась на кухню, бабушка с присущим её ворчливым интересом слушала по телевизору утреннюю передачу, где за столом сидел человек в медицинском халате и вещал об очередной «атаке из космоса». На этот раз под раздачу попал северо-восток страны.

Словно в подтверждение, Крыс фыркнул. На писк обратила внимание бабушка. Она удивительно резко повернула голову, чем напомнила Кристине сову.

– Снова эту заразу прикармливаешь! – Её голос с каждым словом становился громче, и пока она сделала перерыв, вспоминая какие-либо факты о крысах, Кристина решилась её перебить.

– Ба, он сам по себе приходит и он не заразный.

От возмущённого хриплого голоса Мелкий стрелой бросился к прихожке и скрылся, не оставив и намёка о своём пребывании в доме. Кристина с грустью проводила его взглядом, в глубине мыслей ей точно так же хотелось уметь мастерски удирать в нужный момент, особенно когда на уроках её вызывают к доске а твоя готовность не то что нулевая, она ниже плинтуса.

– Откуда тебе знатьЭто тебе не кот или собака, они хотя бы прирученные!

– О! А давай те котика заведём! – Кристина чувствовала себя на сцене актового зала перед толпой ухмыляющихся одноклассников.

– Да на кой чёрт! Ещё после него шерсть отовсюду убирать! Ну нет!

Только убедившись, что на внучке зверька больше нет, бабушка вернулась к прослушиванию телевизора.

Бабушка продолжила распаляться, но Кристина не стала её слушать, она присела за стол и честно съела половину омлета.

Взгляд упал на часы с экрана телевизора, и Кристина поспешила отправиться на встречу с одноклассницами.

Прошло две недели с того случая, когда Кристина вытащила из лесополосы мужчину, истекавшего кровью. Не помоги ей крыс, новый учитель скончался бы той же ночью, среди пеньков и ещё не срубленных деревьев. Сейчас же о страшных ранениях напоминали только безобидные белёсые шрамы и дырявая одежда.

Что произошло тем вечером, было загадкой и для самой Кристины. Никогда ей не приходилось так откровенно врать маме и бабушке. Оставалось только надеяться, что придя в сознание, учитель не опровергнет её историю. Ей повезло. Но за молчание плата оказалась дорогой….

***

– Да какой из него препод? Наверняка, кто-то из краевой администрации! Вон как директорша перед ним расстилается! – Лилия заметно поёжилась от воспоминаний о первой встречи с временным преподавателем. Её рука легла на колено, где под плотной тканью джинс ещё зудел шрам.

Кристина присела на стопку бетонных плит и привычным движением выложила перед собой стопку тетрадей с готовой домашней работой. Лилия одной из первых схватила тетрадь по математике.

– Тогда что такой сынок в нашей глуши забыл?

Мира, соседка Лилии по парте, и её лучшая подруга, усердно занималась тем, что складывала именные бумажки в идеально ровные квадратики и бросала их в зимнюю шапку.

Кристина невольно скривилась и закусила губу. Сегодня состоялась жеребьёвка – «кто с кем отправиться на вечеринку». В этом году очередь выбирать выпала девчонкам.

Вечеринка стала чем-то вроде традиции среди учеников с девятого по одиннадцатый класс. Каждый год, вечером, тридцать первого октября, подростки собирались парами на уличной площадке школы, принося с собой газировку и бутерброды, включали музыку и развлекались под присмотром старика Сержа.

В этом году директриса Химе Гхайлиоскаровна собиралась запретить проводить ежегодную вечеринку. В ответ ученики устроили бунт, доставая преподавателей на каждом занятии до точки кипения и вот, спустя три недели самых разнообразных выходок, директрисе пришлось уступить.

– А что тут не понятного? Видели, какой нервный. Стопудово кого-то завалил в городе, вот его и выпроводили подальше от глаз! – Виолетта, в отличие от Лилии, переписывала слово-в-слово, совершенно не заботясь о конспирации.

– Так! Разбираем! – Мира в последний раз встряхнула шапку.

Девушки вытаскивали по одной бумажке и с затаённым дыханием их разворачивали, глупо посмеиваясь, краснели и озвучивали, попавшиеся имена.

– Марат! – Мира была счастлива как никогда и даже припрыгнула от переполняющих её эмоций.

А из шапки выпало два свёртка. Один взяла Лилия, другой Кристина. Обе переглянулись и на негласный счёт до трёх развернули бумажки.

– Синицын. – Лилия пожала плечами и взглянула на Кристину.

Та просто перевернула бумажку в руках. Синицын.

– Я, наверное, в этом году пас. – Кристина попыталась вернуть бумажку Мире, но та сделала большой шаг назад, и Кристина уже не могла так просто закинуть бумажку в шапку.

– Ну нет! Это наша последняя сходка, всё доводим до конца!

– Да я, правда, не хочу.

– Это почему? Из-за Синицына? Ну, подумаешь, один раз подрались. Придёте вместе и разойдётесь.

Девчонки, что находились ближе, притаились, с жадностью внимая разговору старшеклассниц с интересом.

Звонок! – он слышен даже в заброшенном складе, в паре сотен метров от школы. И девчонки из параллельного класса поспешили собрать тетради и отправиться на занятия.

– Снова прогуляем? Что? – Лилия снова поёжилась, заметив на себе пристальный взгляд. – Ему всё равно есть мы там или нет. Можем не ходить. А ты куда? – Она поймала за руку Кристину, поднявшуюся с плиты.

Подождав, пока одноклассницы уйдут, и подруги останутся наедине, Кристина решилась признаться.

– Этот столичный решил приударить за моей мамой.

– Чего?!

– Правда?!

Лилия и Мира, словно близнецы, одинаково выпучили глаза. А Кристина поняла, что вряд ли теперь её оставят в покое.

– Я поэтому не хочу на вечеринку идти. Ладно, мама ещё. А вот этого там терпеть… Бррр!

Чувствуя себя неуютно, от возросшего внимания, Кристина вылезла через оконную раму и огляделась, проверяя, нет ли поблизости «ушей».

– В этом году твоя мама из дежурных учителей?

Кристина кивнула. Мира и Лилия переглянулись.

– А знаешь, давай мы у тебя будем к вечеринке готовиться?

– Если собираетесь лицезреть учительские обнимашки в первых рядах, платите двадцатку.

Кристину привлекло необычное шуршание. Пробираясь через высокую траву, к ней приблизился Мелкий. Он остановился и встал на задние лапки, принюхиваясь к ведомым только ему запахам.

Мира чуть ли не взвизгнула, увидев грызуна рядом со своим ботинком, но Кристина успела закрыть ей рот ладонью и шикнуть на Лилию.

– Они не любят громких звуков. – Прошептала Кристина, отпуская Миру.

Кристина вздрогнула, почувствовав, ощутив тонкую натянутую ниточку. Мелкий и проворный крыс часто вытаскивал её из подворотен теней, каждый раз находя закоулок-выход. И этот раз не стал исключением.

В сознании отчётливо сформировался образ мужчины, спешащего по невидимой лесной тропе к заброшенному домику, он направлялся с той же стороны, откуда прибежал маленький крыс.

Шепнув одноклассницам спрятаться, Кристина направилась навстречу Джейсону Лоренцу.

Они встретились чуть раньше, чем Кристина рассчитала. Завидев учителя среди берёз, сперва она решила, что учитель не в себе и нехорошее предчувствие стучало по спине острыми коготками.

Лоренц шёл с закрытыми глазами, уподобившись сомнамбуле. Он ступал медленно и мягко, плавно огибая бело-чёрные стволы деревьев, как марионетка, управляемая ловким кукловодом. Вдруг он поднял руку и сорвал золотой листочек.

Кристина внутренне содрогнулась, узнавая в движении любимый жест Лилии – растереть листок между пальцев. Приглядевшись к шагам, она ещё больше находила сходства с Лилией.

Лоренц замер, занеся ногу в воздухе для следующего шага. Кристина отпрянула в сторону как от удара. Испугавшись собственного вскрика, она оступилась и потеряла равновесие.

Стопа, в широких для миниатюрной пятки лодочках, больно подвернулась. Мелкий, до этого мирно притаившийся на её плече, спрыгнул на землю и скрылся в зарослях травы.

Зажмурившись, Кристина уже была готова к встрече с ещё влажной после ночного дождя травой. Но падение не оканчивалось. С минуту онпа боялась открыть глаз, а когда решилась, сильным рывком за блузку, её потянуло вверх. Крик, что должен был вырваться из горла, застрял в лёгких и двигаться, оказалась не посильной задачей.

– Эй, Стрельникова! Жива, или пора медиков вызывать?

Недовольно цокнув, Лоренц скривил лицо, от чего шрам, рассекающий щёку, искривился сильнее. Затем быстрым движением широкая ладонь накрыла глаза Кристине, и она больше не могла следить за его действиями.

***

Толчок. В спину, совсем лёгкий, но ощутимый на столько, что приходится сделать шаг. Нога поднимается и ступает на твёрдое покрытие. Это уже не земля в лесу.

Веки поднимаются легко, словно их не прикрывала чужая ладонь, но Кристина тут же щуриться, от яркого света. Горячие, широкие ладони хватают её за плечи, снова не давая упасть.

– Осторожно.

Лоренц оказался слишком близко, всматриваясь в её лицо.

– Отпустите! – Кристина отмахнулась от его руки и сделала шаг назад.

«Так, на уроках я не была, а значит, мне на лбу не поставили рукописный штамп» – Воспоминания никак не хотели выдавать себя. Кристина зажмурилась, почувствовав где-то в голове жуткую боль.

Последнее, что вспоминалось чётко и ясно как день – жеребьёвка, в которой ей и Лилии выпали братья Синицыны. В кармане нашлась бумажка, скомканная, какой её туда засунула Мира.

– Да обкуренная она, надо было оставить на лестнице, быстро потом в себя бы пришла. Вечно их в этом возрасте на драмы тянет. Устраивают… фиг знает что.

Медсестра в белоснежном халате, так, лишь слегка запятнанном копотью сигарет, всмотрелась в лицо Кристины замыленными глазами, достала фонарик из кармана и посветила им в глаза.

– Пусть присядет, пока, на стул. Сейчас измерю давление и вызову родителей. – Последнюю угрозу медсестра произнесла с нажимом, в надежде произвести на нового преподавателя впечатление, но тот только помог присесть Кристине на стул и ушёл.

– Ну, что? Накурилась? – Медсестра явно почувствовала себя главной в небольшом кабинетике, с белыми стенами и мебелью.

– Ага, сто-пятьсот раз.

Мерное постукивание каблуков трудно было не узнать с первого раза. Многострадальная дверь распахнулась за секунду, а слой эмалевой краски обзавёлся мелкой россыпью новых трещин.

Свежий воздух, принесённый с собой Фаиной Алексеевной, охладил щёки, но всего лишь на секунду. Всегда стеклянные голубые глаза матери, сейчас бешено осматривали Кристину, вслед за ладонями, бережно прощупывающих кожу на предмет ушибов и ран. Она всегда так переживала за дочь, лет с пяти. Тогда Кристина пришла домой с ног до головы испачканная в грязи луж.

– Всё с ней в порядке. Вам бы за ней присматривать лучше.

Медсестра подставила Фаине Алексеевне журнал с толстой чёрной ручкой внутри.

Выведя Кристину из кабинета медсестры, грозная мама сложила руки на груди, всем своим видом ожидая от дочери чистосердечного признания.

– Что?

Стеклянный взгляд начинал раздражать, голова ещё кружилась, будто Кристина чересчур сильно раскачалась на качелях, а тревожное чувство в желудке, напрашивалось стать ощутимым и наглядным, но Кристина знала наверняка – ещё пара минут и пройдёт.

– И когда ты начала?

– Серьёзно, ты ей поверила?! – Злость внутри гордым оленем поднимала голову. – У неё самой халат прокурен, до одури!

– Дыхни. – мама стояла на своём и была такова.

Кристина наклонилась к её лицу и резко хлопнула в ладоши. Этот жест безотказно действовал на всех – заставляя испуганно вздрогнуть.

Под крики собственного имени и требования остановиться, Кристина добралась до кабинета, где должен был проходить урок, но прежде, чем она открыла дверь, её открыл мальчишка из начальных классов. Он удивился не меньше Кристины, наткнувшись на старшеклассницу, но только быстрее зашагал по направлению к туалету.

– У вас биология в тридцатом. По дороге домой поговорим.

Кристина проводила удаляющуюся фигуру Фаины Алексеевны взглядом, но в самом конце, из-за поворота показался Лоренц и лицо женщины, до этого холодно-отстранённое, показало тёплую улыбку.

По всему телу прошёлся озноб, и Кристина вмиг скрылась с этажа, лишь бы не видеть. Ни мать, подобревшую, как по щелчку пальца, ни Лоренца, ещё более странного типа, с какого-то пеня ставшего лже-учителем.

На уроке Кристина так и не появилась, осталась в библиотеке, где никого, кроме посапывающей библиотекарши, не находилось.

Кристина вытащила из ближайшего ряда книг, одну из первых, расположилась на кресле и с удивлением обнаружила, что выхватила том посвящённый Всемирной катастрофе. В нём рассказывалось о событии, перевернувшим социум, о самом сильном всплеске радиации, который унёс за собой миллионы жизней, уничтожил мировую сеть и как только сейчас, люди начали запускать электричество….

– Ты как?

Кристина вздрогнула, пальцы вцепились в книгу, а тело невольно подорвалось с кресла.

Довольная произведённой реакцией, Лилия тихо захихикала себе под нос и присела на кресло.

– Издеваешься? – громче, чем стоило, спросила Кристина.

На выкрик, из-за стойки выглянула седая макушка библиотекарши.

– Извините. – Уже тише произнесла Кристина и под суровым взглядом стушевалась за диванной спинкой.

– Да ладно тебе! – Лилия примирительно улыбнулась. – Что там? История Большого Облучения? Серьёзно?

Кристина пожала плечами. Для неё эта тема казалась чем-то таинственным и интересным. В домашней библиотеке была одна такая книжка, но, как оказалось, для Кристины она под запретом.

Бабушка в тот день пришла из лавки злая на весь белый свет, и только завидев корешок книги в руках Кристины, вырвала книгу из рук и заставила стоять в углу ещё долгое и долгое время, до самого возвращения матери с работы.

– Чего тебе? Решилась на кражу старинного запаса учебников?

– Я твою сумку захватила. – Выразительно напрягшись, словно сумка весила килограмм тридцать, Лилия опустила сумку на колени. – Ты там весь походный набор таскаешь?

– А что в этом плохого?

Лилия хмыкнула, мол, неплохая шутка, только вот Кристина шутила по-другому. Выражение лица сменилось удивлением и шоком.

«Нужно быть готовым к любым обстоятельствам!» – любила повторять бабушка. Особенно после их внезапного переезда в эту деревеньку из более-менее крупного города. Кристина отчётливо помнила, когда она возвращалась домой, после первого дня в школе, она тогда подралась с одним рыжим мальчишкой из-за разногласий в носке голубого цвета. Кристина до сих пор была убеждена, что мальчики носят одежду голубого цвета не только потому, что нельзя розового.

В тот день за испорченную одежду и разорванные совсем новенькие банты её не отругали. Мама забрала её у магазина, за крышей которого можно было разглядеть пятиэтажку.

– Эй, ты чего так помрачнела?

– Что?

– Говорю, выглядишь крипово. Что там произошло?

Воспоминания удивительно легко создали в разуме берёзовую чащу, среди которой маячил обкуренный учитель.

– А что вы видели?

– Ты с этим, Лоренцом, о чём-то говорили, только мы не расслышали.

– Он решил, что я курила, и отвёл к медичке. А там, сама знаешь, мама в истерику… ну а я сюда.

– Фигово….

Кристина перекинула лямку сумки через плечо, поднялась с дивана и направилась к библиотекарше. Книга оказалась интересной. И кто знает, может, спрячь она корку под самодельной обложкой из-под журнала, бабушка не придаст ей значение?

– Кстати… – Догнав Кристину на выходе из библиотеки, Лилия продолжила разговор с привычной для неё заговорщицкой ухмылкой. – Синицын уже в курсе, так что не отделаешься!

– Ну, спасибо.

Подруги на прощание обнялись, и разошлись. Лилия жила совсем близко к школе, десять минут, и она на месте.

Сегодня Кристину поджидала мама. Она стояла на стоянке, опираясь на капот УАЗа, рядом с решётчатым школьным ограждением.

День жеребьёвки вконец опаршивел.

***

Фаина Алексеевна не выдержала затянувшегося на половину пути молчания.

– Дожила…. Теперь собственная дочь хранит от меня тайны!

– Я. Не. Курила.– В который раз повторила Кристина.

– А зачем, по-твоему Елене Степановне врать?

– Ну не знаю! Может, у неё передозировка телеоперами?! В её жизни всё никак не появляется крутой сногсшибательный мужик, благоухающий феромонами в радиусе трёх кварталов!

– О чём ты?!

– Не говори так, как будто я не знаю, что ты с ним гуляешь!

– Мы коллеги!

– Ой! Кристина, иди-ка ты домой пешком, я в учительской забыла журнал заполнить!

– Прекрати!

– Сама прекрати! Мама!

Руки вмиг крутанули руль в сторону.

Машину закрутило по мокрому от дождя асфальту. Кристина зажмурилась, она впервые пожалела, что не записалась на курсы вождения, пока была такая возможность. Машина едет прямо, всего пара метров вниз. Удар.

Тени мельтешили вокруг, но не звали, не манили и не просили идти за ними следом. Они оставались безмолвными наблюдателями. Вдруг, что-то с силой вцепилось в палец, заставляя Кристину закричать.

Она встрепенулась, взгляд выцепил жёсткую серую шёрстку – Мелкий всё ещё продолжал сжимать в малюсенькой пасти фалангу её пальца.

– Спасибо. – Тихо прошептала Кристина и тут-же закашлялась.

Ремень безопасности нещадно давил на грудь, будто сама ткань оставляла на теле ожёг. Клапан заело намертво. Протиснув между ремнём и грудью ладонь, Кристина надавила со всей силы. Казалось, сами кости ныли от боли. Оттянуть ремень получилось лишь на пару сантиметров.

Напряжённый стон вырывается из горла. Ладонь соскальзывает, ремень зажимает волосы совсем рядом с корнями.

Переведя дыхание, Кристина снова постаралась оттянуть ремень и сползти вниз. Укушенный палец царапнуло плотной тканью.

Справившись с ремнём, Кристина огляделась вокруг. За стеклом, покрывшимся трещинами, она рассмотрела капот. Металл прогнулся гармошкой, словно веер. Толстый ствол дерева наклонился, приняв удар на себя.

Медленно, точно как кадр в фильме, Кристина повернула голову в сторону водительского сиденья.

– Мам! – Кристина протянула руку и коснулась плеча.

Фаина Алексеевна не отзывалась. Кристина снова тряхнула плечо, в ответ голова склонилась на одну сторону и стала видна стекающая из уха кровь.

Заскребло по стеклу – Мелкий неистово полосовал форточку, зафиксированную в закрытом положении.

Кристина потянулась к окну, вытащила из зазора половину винной пробки, и Мелкий надавил на форточку ещё раз.

Приближающиеся по дороге резиновые колёса машины было трудно не узнать. Кристина вдохнула ка можно больше воздуха, и закричала.

– Помогите!

Лёгкие изнутри обдало жаром, каждый новый вдох и выдох предавал ощущения разливающейся внутри крови. Кристина замерла, вслушиваясь в тишь дороги, более ничего не выдавало поблизости людей. Она потянула за ручку, та послушно отошла от дверцы, но замок не открылся.

Только навалившись на дверцу всем телом, замок щёлкнул и Кристина выпала наружу, пальцы продолжали удерживать сломанную ручку. Опираясь на дверцу, Кристина поднялась, вновь осматриваясь по сторонам.

Машина съехала с проезжей части в чащу, ведущую к небольшому озерцу, а если свернуть на развилке дороги чуть дальше, можно было увидеть огороженную дырявым забором электростанцию.

Мелкий, неизвестно когда умудрившейся забраться на плечо, ободряюще прижался к шее. Сквозь кожу, Кристина чувствовала бешеный ритм его кровеносной системы.

Дав себе мысленный подзатыльник, Кристина решилась идти дальше вдоль дороги, к электростанции, где в сторожке наверняка окажется человек.

Дорога пуста, даже чёрных отпечатков колёс на асфальте не наблюдалось. Задул ветер. Кристина знала. Ещё пару часов и ветер обратится ураганом и принесёт с собой холода, через неделю придётся сменить любимую косуху на полушубок, положить в карманы варежки и вытащить запасы шерстяных колготок.

Солнце клонилось к закату и тучи неумолимо заполняли собой небесную гладь. Большинство людей уже разъехались по домам. Кто знает, может, проехавшая мимо машина была последней, или Кристине вовсе привиделся слабый машинный рёв.

Стопы горели, даже через толстую подошву кроссовок, чувствовалась каждая трещина, крошево из выбоины, растасканное по дороге.

Всего на пару секунд загорелся старый заброшенный фонарь. Яркая вспышка озарила дорогу, отгораживая тонкую фигурку Кристины от теней вечера, следовавших за ней по пятам.

Они отпрыгнули в стороны, чтобы в следующий миг обрушится на Кристину отовсюду, заковывая в беспроглядную клетку из теней, их мертвенных голосов….

Тёплая ладонь крепко держала плечо, легонько потряхивая. Ремень продолжал давить на грудь, сильно натягиваясь при вдохе. Целая стеклянная гладь показывала вид на пустую дорогу, окрашенную редкими рыжими полосами заходящего солнца.

– Всё в порядке. – Только и смогла из себя выдавить Кристина и отвернулась к окну, солнце продолжало клониться к горизонту, и только звук дождя нашёптывал смутную тревогу.

Чёртова лиса перебежала дорогу.

***

Лилия и Мира появились на пороге, ровно в четыре часа, как и договаривались.

– Здравствуйте, Фаина Алексеевна! Мы к Кристине на ночёвку! – отчеканили Лилия и Мира, с порога вручив Фаине Алексеевне в руки горшок с проросшим кучерявым кустом земляники. Домашний сад матери Лилии продолжал радовать своих владельцев живыми призраками ушедшего лета.

Такие моменты у Кристины всегда ассоциировались с мифами, в которых Лилия и Мира были древними жрицами, преподносящими дар своим богам, чтобы получить их милость в виде долгожданного дождя. В случае же с Кристиной это всегда был билет в гости.

– Спасибо девочки! Проходите, Кристина в своей комнате.

Только разув кроссовки, они поднялись на второй этаж.

Прежде чем их увидела бабушка, Фаина Алексеевна пошла ей на встречу, нахваливая принесённый куст так, словно именно она преподавала биологию, а не литературу.

– Ну что? – Лилия заговорщицки подмигнула Кристине. – где обещанные учительские обнимаши?

– Иди ты! – Та только закатила глаза.

Звук двигателя рядом с домом услышала не только Кристина. Лилия и Мира подскочили к окну, при этом, не забыв прихватить с собой айфон.

Объектив сфокусировался на чёрном мотоцикле. Если бы не яркие полоски света на колёсах, вряд ли бы дисплей отличил его от тёмного пятна земли. Хотя вот – щелчок переключателя – и внизу, в гостиной загорелся свет лампы. Распахнулась дверь прихожей и на крыльцо выпорхнула Фаина Алексеевна. Она приветливо помахала рукой Лоренцу, снявшему мотоциклетный шлем и чуть ли ни вприпрыжку оказалась радом с ним.

– Твоя мама такая красивая!

Мирин взгляд выцепил самое важное: вязаную тунику, облегающую по изгибам фигуры, брюки, удивительным образом не сужающиеся к земле, а наоборот, расширенные. С ботфортами и кудряшками Фаина Алексеевна напоминала себя саму, шагнувшую из фотографий лет её учёбы, сразу на порог дома.

Подруги заулыбались, наблюдая за парой учителей, мило воркующих перед поездкой до школы.

Кристина же чувствовала, как её неуловимо отталкивало ещё сильнее, за пределы материнских чувств. С каждым днём между ними пролегала высоченная стена восприятия, за которую дочь уже не могла перепрыгнуть.

Когда это началось? Не с того ли дня, когда в школьной жизни появился новый учитель? Как глупо! мама и до этого встречалась с мужчинами. Не так открыто, как ей бы хотелось, мешал стыд перед бабушкой, имевшей принцип один мужчина – одна семья. Имело место ещё что-то.

До чего Кристина не могла или, что ещё хуже, не хотела додумать.

Лилия и Мира, словно ошпаренные отпрыгнули от окна. Не успела Кристина обернуться, сделать шаг, из любопытства выглянуть в окно, Лилия схватила её за плечо и опрокинула её на пол, а взгляд был испуганным и ошарашенным.

«Он оглянулся!» – одними губами прошептала Лилия, и подруги притихли, вслушиваясь в тёплый, приглушённый смех у дома, рёв удаляющегося мотоцикла за окном.

И даже когда стихли посторонние звуки, подруги не сразу решились подняться с пола.

Мире первой надоело тратить время на лёжбу. Она поднялась, на цыпочках, ещё опасаясь быть замеченной, подошла к подоконнику, выдохнула, отпуская потаённую пушинку тревоги. И снова отпрыгнула! Нога зацепилась за вздыбившуюся складку ковра, и Мира грохнулась с ещё большим шумом, чем до этого упали все втроём. Лилия пискнула, но тут же закрыла рот рукой.

На оконной раме разливался след прозрачной жижи, быстро стекающей вниз к пластиковой раме. Открыв окно, Кристина погрозила кулаком тройке парней, чьи макушки выглядывали из-за забора.

– Придурки! – шипящим голосом выкрикнула она, но в ответ Марат указал на запястье, где находились воображаемый циферблат часов.

– Девочки, что происходит?

Дверь за их спинами скрипнула, заставляя спины покрыться холодной плёнкой. Быстро, на недоумённые взгляды парней, Кристина зашторила окно и подбоченившись о кровать, стала заплетать волосы в косичку, кривую, правда, но косичку, Мира принялась вытаскивать заготовленные спальники, Лилия устроилась на полу, усердно нанося второй слой лака на ногти. В негласной перегляде, проиграла Кристина.

– Да всё в порядке, а что?

– Шум слышала, как будто… упало что-то…. – бабушка прищуренным взглядом оглядела комнату.

– Спальник. – Нашлась Мира. – Видимо, я его на край стула поставила, а он упал.

– А-а-а… – бабушка кивнула, принимая ответ. – А вы уже спать собираетесь?

– Ну, мы ещё немного поболтаем.

– Голодные, наверно?

– Нет! – Подруги ответили одновременно и, удивившись, переглянулись.

– Ну, что же, – она медленно обернулась и вышла из комнаты. И уже в коридоре она продолжила говорить. – Крися, там… на кухне, в кастрюльке есть котлетки с макарошками. Там разогреете, если надо….

Лилия, оказавшаяся ближе всех двери, вытянулась и закрыла дверь.

– Ты меня извиняй, Крис, но стряпня твоей бабули то ещё испытание.

– Да без обид. – Кристина пожала плечами, обернулась, чтобы открыть шторы и чуть ли не повторила опыт Миры.– Да ёб….

На этот раз парни методично забирались на козырёк крыльца, и столь виртуозно ступали по кровле, что их шагов не было слышно.

– Ну, долго вас ещё ждать? – Повторил Марат, мигом заглядывая Кристине за спину.

– Долго! – огрызнулась Кристина и затворила окно прямо перед любопытным, конопатым носом, и прежде чем у Марата прошёл шок, она снова задвинула штору.

– Ты чего так? – С ноткой обиды одёрнула её Мира, доставая из рюкзака заготовленную одежду.

– Не ну если ты хочешь устроить стриптиз…. – Кристина театрально ухватилась за штору.

– Нет-нет! – Мира, покраснев, замахала руками.

Лилия прыснула от смеха, наблюдая за ними.

Сегодня Кристине жутко хотелось остаться дома и никуда не ходить. Но скрыться уже не предоставлялось возможности, а Мира и Лилия не дадут свернуть с дороги.

Когда подруги переоделись, шторка была подвинута в третий раз.

Вылезая из окна, Кристина вновь проверила три спальника, набитых одеждой, поверх три парика – всё это должно было сымитировать их спящие фигуры.

Обернувшись, Кристина вздрогнула. Синицын невозмутимо протягивал ей руку и улыбался. Чувствуя себя неловко, Кристина всё-таки вложила ладонь и почувствовала, с какой лёгкостью парень вытянул её на кровлю.

Вдруг вспомнилось, что они находились на втором этаже, а рядом нет ни лестницы, ни перил, чтобы безболезненно спрыгнуть.

– Как слазить-то собираетесь? – Озвучила Мира вопрос, волновавший и саму Кристину.

– Сейчас увидишь, обалдеете! – Марат заговорщицки подмигнул Синицыну.

Тот, только пожал плечами, словно не он стал объектом интереса. Выпустил руку Кристины, медленно, неохотно. Подобрался к кромке крыши, свёл ладони вместе и осторожно подул сквозь них.

Сначала кромка крыши покрылась инеем и на глазах обрастала крепкой ледяной коркой. Девчонки затаили дыхание, наблюдая, как ледяные прутики, переплетаются между собой узором и обращаются в толстый, прочный жгут. Он пробирался всё дальше к забору и закрепился за несколько дощечек.

Синицын обернулся, с довольной ухмылкой на лице.

– Ну, кто первый?

Лилия осторожно подошла к ледяному спуску, присела и слегка оттолкнулась руками.

Ребята выстроились в очередь, и с затаённым в глазах интересом спускались вниз.

Когда подошла очередь Кристины, на крыше остались лишь двое.

– Что скажешь?

– У тебя кровь из носа.

Синицын рефлекторно протянул ладонь, посмотрел на пальцы, запачканные в крови. Пожал плечами и беззаботно усмехнулся.

– Не страшно.

Присев на ледяной край, Кристина оттолкнулась и легко спрыгнула на землю.

Она дождалась Синицына, а ребята уже шли вдоль забора в сторону новостроек.

– Следующий раз для тебя станет последним. – Шёпотом произнесла Кристина и отправилась вслед за остальными, оставив Синицына позади.

Глава 3 Бедствие с запахом дождя

Вдоль левого побережья реки Листвянки развернули неоновую розовую ленту, отгораживая место происшествия. А ведь когда-то она разделила огромный полуостров на материк и небольшой город в море, Сабёрг где образовался отдельный Научный центр по изучению Талантов.

Редкие ночные туристы, заинтересованно поворачивают головы, в попытках разглядеть за фигурами полицейских хоть мало-мальски интересную деталь. Джейсон легко поднимает над собой ленту и перешагивает с мостовой на песок.

Вслед за ним прошмыгивает нескладный паренёк лет двадцати, явно намеревавшийся сойти за «своего» и достать для очередного отделения прессы эксклюзивные кадры. И, может быть, что-то существеннее, что прячется за дуохромным куполом. Первая страница газет и упоминания в новостных постах.

Милая леди в форме, уже спешит, чтобы вывести паренька за ограждение. Джейсон ей подмигивает, леди замирает на месте, в недоумении уставившись на него. Мгновение и недоумение сменяется раздражением, наверняка это подмечает и следующий за Джейсоном журналист. Леди краснеет и ускоряет шаг. За спиной раздаётся её поставленный голос, разъясняющий журналисту опасность нахождения за ограждающей лентой.

Через пару дней леди решит выбраться на выходные в бар рядом с домом, поговорит с подругами и встретит симпатичного мужчину, возможно, переспит, и только утром узнает в нём знакомого журналиста.

Джейсон тряхнул головой, отгоняя не прошеное ведение. Он приблизился к тому, перед кем предстояло отчитаться за самовольную командировку.

– Она сжарила грузовик буквально за секунды. Секунды, чтоб меня!

Жажда в глазах старшего следователя, заставляет замереть на месте. Джейсон спешно отводит взгляд. Защитная лента спасала людей не только от дуахромного купола, закрывающего вид на расплавленный кузов огромной машины, бо́льшую опасность представлял сам глава отделения Талантов.

Среди песка, груда расплавленного металла напоминала первый НаучЦентр, точнее то, что от него осталось после взрыва. Металл ещё не остыл, хоть и успел оформиться огромной плавленой лужей, расходясь кратером от сердцевины к краям почерневшими, едва схватившимися корками.

– Сейчас угадаю, она сиганула в ближайший торговый центр и скрылась из виду?

– Издеваешься. – Старший следователь устало покачал головой.

– Нет, всего лишь предположение.

– Очевидно как никогда, студент.

– Уже шесть лет не студент.

– И три как не стажёр. Сложно не заметить. – Лёгкий смех в голосе старшего следователя затихает. Он закрывает глаза дуохромными линзами, сохраняя привычную для работы суровость, кивком головы, просит отойти дальше, пройтись вдоль берега, куда гуськом начали съезжаться репортёры.

Джейсон и старший следователь проходят через оградительную ленту, девушка с местного телеканала просит сказать пару слов. Старший следователь бросает общую фразу, призванную дождаться официального объявления в главном отделении полиции.

– Насчёт твоей выходки. Начальство рвёт и мечет, как это я допустил, что мой парень оказался в эпицентре столкновения с метеоритом.

– Гостил у родственников. – Джейсон невольно вздрагивает, припомнив причитания тётушки и дяди. Наверное, ещё неделю его будит мучить нервозность, не оставил ли он открытой дверь собственной квартиры?

– Как же…. А если серьёзно, что там произошло?

– Метеорит. Разве вы не слышали новости?

Следователь достаёт из кармана свою старую металлическую зажигалку, каких больше не производили, закуривает сигарету.

Он был настроен услышать всю правду.

– Нужно присмотреть за одной девочкой. Похоже на нестандартный талант. Обычно нечем не выделяется, но вот – происходит нечто из ряда вон, и она становится сильнейшим Талантом, из всех с кем мне приходилось работать….

***

Спортзал обзавёлся множеством длинных цветастых гирлянд, подвешенных на скотч, к столбам-опорам, кто-то додумался выпустить «светлячков», маленькие летающие шарики света застыли на уровне первого этажа, добавляя правды в высказывание «протяни руку и коснёшься звёзд».

Из колонок популярные синглы, разнообразных исполнителей на разных языках. Довольные старшеклассники танцуют на травяном настиле, болтают о пустяках, редкие парочки прячутся по неприметным углам.

Из учителей, помимо Фаины Алексеевны и Джейсона присутствовал учитель физкультуры, собственно, отвечающий за само помещение. Преподаватели теснились на скамейках, изредка обращая внимание на учеников, если замечали конфликт и только в окне директрисы продолжал гореть свет. Но как Джейсону объяснили, совсем скоро и она покинет своё рабочее место.

Странный посёлок со странной традицией в конце сентября устраивать вечеринку для старшеклассников.

Из всего сборища подростков, Джейсон в особенности присматривал за четырьмя: блондинкой-Рози, её подружкой, уплетающей уже третий бутерброд, за их одноклассником—качком, и Стрельниковой.

Девчонка насквозь ощущалась дождём, лёгким настолько, что сразу понять невозможно, лишь уловить остаточный флёр. Джейсон невольно вздрагивает, вспоминая её реакцию на простейшую проверку выявления Таланта.

Обычно, достаточно прикрепить скан-пластырь к запястью и приложение на телефоне покажет примерный уровень Таланта. Со Стрельниковой цифры на шкале бегали от нуля до сотни, экран зарябил и нагревшись отключился.

Стрельникова сидит на скамейке, стараясь не попасться матери на глаза, нехотя отвечает на вопросы паренька, сидящего рядом. Лицо румяное от смущения. Неловкость сменяется насторожённостью, а ладони сжимаются в кулаки, когда парень кладёт руку на скамейку и, как бы невзначай, касается её плеча.

Взглядом она ищет своих подруг. У блондинки едва содрогаются плечи, ей весело, наблюдать со стороны. Хотя, подойди она к Стрельниковой и для Фаины Алексеевны появиться очередной повод в конец разругаться с дочерью.

Отчасти виноват в их отношениях и сам Джейсон, но как иначе узнать о девчонке больше, если не от близких людей. Особенно, если эти самые близкие – создали себе новые личности, устроившись в самом тёмном уголке страны.

Рука Фаины цепляется за плечо Джейсона, пальцы сжимают так сильно, что ухоженные ногти сквозь пиджак впиваются в кости. Старый шрам напомнил о себе жгучей пеленой, заставляя стиснуть зубы до противного скрежета.

Школьники заворожённо застыли на местах, разглядывая белую вспышку из-под пелены светлячков. В глазах каждого из присутствующих застывают вопросы, ещё не оформившиеся в слова: «Что это?!» «Талант?!» «Взрыв?!»

«Лоренц!» – протяжно зовёт Фаина Алексеевна. Её голос содрогается, переливаясь жуткой трелью ужаса.

– Отведите детей в подземное помещение! – Обращается Джейсон к застывшим на месте учителям, уже срывается на бег. Успеть до того как начнётся паника.

До школьников кошмар ситуации доходил быстрее. Они так много раз слышали о метеоритах, бомбящих планету в разных её уголках, но сейчас впервые сталкиваются с угрозой не через безопасный жидкокристаллический экран.

За спиной Джейсона обрушивается шквал криков.

– Дэй!

Джейсон не обращает внимания, поднимается выше, на крышу. До него доноситься обрывок – «такого нет». Он замирает. Только что пошёл наперекосяк отработанный не раз сценарий. Ну да, конечно, кто раскошелиться на защиту в забытой деревушке!

Разобраться с приближающейся горящей громадиной важнее.

Джейсон не останавливается. Разбегается, и что есть сил, ударяет металлическую толстую дверь, та чудом поддаётся.

На улице тихо, словно все ночные звуки разом решили покинуть деревню, уподобившись пустоте. Джейсон закрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Тихо, очень тихо. Ни ветерка поблизости.

Лишь трусливый хвостик маячит в десятке километров. Джейсон протягивает ладонь к нему, трясущемуся в сторонке. Тот недоверчиво лижет пальцы, будто принюхивается.

Этого достаточно, Джейсон хватает жгут ветра и тянет на себя. Вмиг улицу наполняет привычный разгневанный рёв, но собственная уверенность придаёт сил, пальцы выводят приказы и ветер подчиняется, окутывая здание школы плотным вихрем-куполом.

В купол, ударился камень, уже опалённый, и без своей пламенной сферы, оказавшийся не больше треклятого валуна у дороги. Грохот столкновения заставляет осесть на колени.

Столп искр разлетается в стороны, поджигая окрестности, ветер их подбирает и накаляется сам. Огонь разгорается всё сильнее, с каждым бешеным кругом. Ещё несколько секунд и ветряной купол полностью обратиться пламенем, над которым Джейсон бессилен. Мгновение и в него летят сферы пламени. Он отпрыгивает в сторону, но пламя успевает коснуться языком его одежды.

Подобно оголодавшему упырю, пламя набрасывается резко, не давая возможности обдумать следующий шаг.

Подножка выбивает из колеи уворотов, и Джейсон падает, шаг в сторону, шаг назад и ступня проваливается вниз. В последний момент Джейсон успевает зацепиться и подтянуться, но уклонится уже невозможно.

Со стороны вылетает нечто стеклянное, а сгусток пламени, яростно шипя, испаряется. Рядом с входом на крышу стоял мальчишка с хмурым выражением лица. Излишне знакомым Джейсону выражением.

Мальчишка простирает руки вверх, пропитаный гарью воздух наполняется холодом и запахом ивы. Огонь шипит, заполняя тёплым туманом всё, что находилось под куполом.

Ветер за пределами купола ещё есть. Джейсон дёргает его за хвост и раздаётся звук битого стекла. Нет, льда. Именно им мальчишка боролся со стихией.

На школьный двор падает космическая глыба, дымясь и поднимая метр почвы над землёй.

Джейсон идёт к мальчишке, что так безрассудно себя подставил. Сопляк. Он ещё не понимает, во что подобные нагрузки оборачиваются для Талантов. Но сейчас мальчишка гордо смотрит Джейсону в глаза, задирая подбородок, и совсем не замечает, как кровь струиться из носа, глаз, ушей. Кровь окропила его одежду. Мальчишка издаёт хрип и закашливается кровью, хватаясь за грудь.

Ему уже не помочь.

«Идиот» – вертится на языке, но Джейсон молча склоняется к пареньку, скривившегося в судорогах. Рука касается дрожащего плеча.

– Ты отлично справился.

На крышу взбегает Стрельникова, бледная на лицо, а сосредоточенный, внимательный взгляд сфокусирован на одной точке. Знакомый для Джейсона взгляд. Не давая себе передышку после подъёма, она продолжает идти к пареньку. Тот уже лежал неподвижно, тело не сотрясалось в припадке, а взгляд застыл на Джейсоне.

Пульсация под кожей возрастает с каждой секундой, видно как кровь перебегает по фиолетовым венам. Сейчас Джейсону не понадобился бы скан-пластырь. Искры хаотично мечутся повсюду, разрезая воздух вспышками яркого пламени.

Одна из искр промелькнула над кистью, пламя проело кожу и оставило тонкий красный порез, совсем идентичный тому, что уже стал шрамом.

С лестницы донёсся обеспокоенный голос Фаины Алексеевны.

Прежде чем колкие искры обращаются в палящие шары, Джейсон срывается к выходу, а пальцы привычно подчиняют ближайший ветер, создавая за спиной толстую прослойку воздуха.

– Стоять! – выкрикивает он прежде, чем впереди отбрасывается огромная тень. В спину ощутимо бъёт волна, выбивая воздух из лёгких заставляя ноги подкоситься, но Джейсон вцепился в дверную раму изо всех сил. Лестничная площадка зашлась ходуном грозясь обрушиться. За спиной всё горит, опаляя даже не огнём, а светом. Джейсон зажмурился.

Всё прекратилось резко, словно кто-то нажал на кнопку «стоп». Ветер продолжал рваными пластами струиться по спине, обжигая кожу одним прикосновением. Красные круги перед глазами исчезают, словно и не было.

На лестничном пролёте, присев на корточки и закрыв руками голову так, что плечи защищали затылок и уши, Фаина Алексеевна одними губами шептала старое поверие, призванное огородить от бед.

Бетонные плиты покрылись сетью трещин, но выстояли.

Джейсон обернулся. На полу, в луже запёкшейся крови лежала Стрельникова, от одежды и кожи исходил едва заметный дымок. А воздух наполнился запахом свежести, как после сильного ночного дождя, даже тишина, возобновившаяся на крыше, казалась нереальной….

– Что, мне прям так в отчёте и писать? «очень интересная девочка-феномен»? Я не собираюсь подставлять свою задницу из-за хотения твоей левой пятки!

– А зачем я, по-вашему, запрашивал документы на Касаткину Антонину Алексеевну?

– Ты…. – Старший следователь вдыхает полную грудь воздуха, закашливается, сигарета выпадает из его рта в песок. – Петух ты облезлый! Сразу сказать не судьба?! Нет же! Надо пантомиму сраную устраивать!

– Скажи я в лоб, и вы бы уже набирали номер Вышки с проворностью маньяка.

– Научил на свою голову! В могилу сведёшь раньше, чем упырём обращусь! – Он присел, как стоял, на песок, ничуть не заботясь о чистоте нового форменного пиджака. Взъерошенные пепельные волосы казалось, поседели ещё сильней.

Осторожно, ещё опасаясь схлопотать подзатыльник, Джейсон присаживается рядом.

– Что собираешься делать с девчонкой?

– Сначала проверю, что с Талантом не так. И в случае подтверждения опасений левой пятки, уже сообщайте о ней Вышке.

– Устрою тебе отпуск за счёт выходных на это время…. Управься за неделю, судя потому, что ты рассказал, думаю, нарвался ты на очередную Огнессу.

Джейсон кивает и торопливо покидает берег, пока старший следователь не передумал.

***

На первом этаже, ученики оглядывались по сторонам со смесью ужаса и интереса, рассматривая изменения, затронувшие нижние этажи, тонкие линии трещин и сколов краски. Больше всего досталось стене, противоположной главному выходу: отвалился цельный пласт штукатурки, от которого взволнованные не меньше учителя не подпускали детей.

Встревоженный взгляд тётушки Химе вылавливает фигуру Джейсона в тени коридора, пока дети не обратили на них внимания, но Джейсон лишь качает головой, на не произнесённый вопрос.

– Оставьте её здесь, дальше я сама. – Фаина Алексеевна открыла дверь машины.

– Не думаю, что вы справитесь с ещё одним взрывом.

Женщина набрала в грудь больше воздуха, но произнесла совсем не то, что ожидал Джейсон. «Дома ей станет лучше. С ней ничего не случиться». Взгляд женщины при этом подёрнулся серой дымкой, а на лице, даже под слоем косметики, проглядывалась неестественная краснота, признак вмешательства Таланта.

Точнее борьба человека с наведённым вмешательством. Возможно, жертва не знала, с кем связалась.

Джейсон подъехал к дому на улице Змееносца-13, точно следуя за машиной Фаины Алексеевны. Ветер скрывал его присутствие на дороге и рядом с домом. Стоило удостовериться, не произойдёт ли что-то подобное снова. Он легко проскользнул в дом, пока женщина вносила дочь в дом.

– Что произошло? – раздался взволнованный голос, словно по всем стенам были установлены работающие громкоговорители.

– Что-что, метеорит упал! Не волнуйся, нас не задело, только Кристинка в обморок упала!

Пожилая женщина, неспешно поднимающаяся из кресла, подскочила не хуже солдата, ежедневно выполняющего упражнения. Не прошло и тридцати секунд, когда она оказалась у лестницы, и собиралась было вступить на ступеньку. Но её взгляд зацепился за единственное чёрное пятно, среди бежевых обоев на стенах.

– И вам, добрый вечер.

Миг, и на лице женщины не осталось и намёка обеспокоенности. Лишь тяжёлая и непробиваемая выправка прожитых лет, рвение, с каким женщины её возраста встречают последний день, она проявляет не в первый раз. И чутьё подсказывало, что подобную выправку не только Джейсону удалось лицезреть.

– Да как вы только посмели здесь появиться!

– Мам! Всё будет хорошо! Джейсон уйдите, сейчас не время…. – попыталась успокоить Фаина Алексеевна. Она спустилась со второго этажа и говорила гораздо тише своей родственницы, всем видом показывая, что на втором этаже спит ребёнок, и его будить не стоит.

– Что вы, как раз время объяснить, каким образом у родителей, чей аномальный баланс в норме, появилась девочка Талант с весьма не хилым уровнем управления окружающей средой.

Джейсон достал из кармана совсем новое удостоверение. Не зря уезжая оставил в кармане.

– Разведывательное Отделение Вышки.

– Мы небыли представлены, но так вышло, что я знаю вас.

Вскоре, сидя за кухонным столом, Джейсон начал свой рассказ.

– Касаткина Антонина Алексеевна, до пятнадцатого года проживали в Сабё́рге, работали куратором группы Талантов при университете аномальных способностей. После взрыва первого корпуса Научного Центра информация о вас также продолжала поступать в координатный центр. Переезд в Алатырь, снятие комнаты в доме четы Стрельниковых и вдруг снова переезд. Сюда. Затем незарегистрированная торговля самодельными изделиями. Мне продолжить?

– Что вам нужно?

– Лоренц, вы издеваетесь! Кристина моя дочь!

Фаина Алексеевна растерянно переводила взгляд с Джейсона на женщину, которую несколько лет считала матерью. Сейчас картина прояснялась более подробно.

– Это сейчас вы так думаете. Подождите ещё… – Джейсон посмотрел на загоревшийся экран мобильного. – Часа четыре и в вашей памяти произойдут значительные перемены. Только, постарайтесь никого не убить. Перед законом я не помощник.

Следом он вытащил из внутреннего кармана куртки сложенный вдвое лист бумаги и передал его Фаине Алексеевне, в нём находилось досье на пропавшую Кузнецову Фаину Сергеевну, проживавшей в городке Алатырь, по улице Первомай, жена некоего Кузнецова Артёма Витальевича.

– Вам с девочкой стоит отправиться в Сабёрг и пройти тестирование степени восприятия Таланта. Решите отказаться, дело ваше. Но вместо меня придут другие.

Не прощаясь, он вышел из столовой. Его обычные шаги стали не выносимым треском в тишине. Проходя рядом с лестницей, Джейсон заметил девчонку. Стрельникова сидела на ступенях и, скорее всего, пыталась осознать подслушанный разговор. Джейсон вздрогнул, когда она подняла голову и взглянула на него, «я не хотела этого» – читалось по её глазам, губы лишь беззвучно открывались, в попытке произнести слова.

***

В баре, на краю города играет очаровательная мелодия саксофона. Дым сигарет притупляет зрение. Резко открывается неприметная дверь, выбивая из расслабляющей атмосферы пространства. В бар входит тучный мужик, опирается локтем о барную стойку и поставленным басом весьма вежливо просит работника повторить шот.

На стул рядом с Джейсоном сел парень. Ну как сел, скорее упал, плюхнулся на кожаное сидение всем своим малым весом, он лишь едва повернул голову, а его кости громко хрустнули, как если бы из упавшего мешочка высыпался песок.

Барменша оглянулась, выискивая взглядом причину звука. Ясперс улыбнулся ей, своей прекраснейшей улыбкой в минус два зуба.

– Девушка, два стакана черничного сока с мятой, будьте добры.

Та кивает и отворачивается к контейнеру с ягодой на кусках льда. Появившийся от улыбки румянец спал, уступая место рабочей сосредоточенности.

– Казанова. – Джейсон хмыкнул и поспешил спрятать лицо за большим глотком виски.

– Это ты про меня, красавица? Даже патлы отрастил. И это ради меня? Я польщён.

– Нет, я про того умника с кепкой набекрень. – Джейсон кивает в сторону замаскировавшегося журналиста. Сейчас он успешно делал вид, что уходит, даже оставил чаевые на своём столике. На самом деле решил пересесть ближе к компании девушек за тёмным столиком, отгороженным ширмой. – Сейчас будет шоу.

Под заворожённым взглядом девочки, конфета в вазочке начинает разворачиваться. Фантик парит в воздухе, пока девочка пытается привлечь внимание матери, неустанно дёргая рукав её пиджака. Она что-то произносит, отмахиваясь от дочери, но взгляд зацепляет приближающуюся опасность, и женщина мгновенно притягивает девочку к себе. На крик обращают внимание все и разом, сотрудники секунду переглянулись между собой, и к упавшему на пол мужчине стремительно подходит парень в форме, задаёт стандартные вопросы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.