# Эвергленд-2. Новая угроза

Владимир Щербаков

После того, как нам удалось восстановить власть Потрана де Муассирта, он отправляет меня с особой миссией на Далёкие острова, в вотчину лоренгора Моргуни, своего давнего врага. Там я оказываюсь схвачен как шпион, но в результате развития событий меня повышают до должности ближайшего помощника…Тем временем некая рыжеволосая колдунья с помощью древней и опасной магии начинает воплощать свой давний план, который может привести к печальному концу для всего Эвергленда…

Яна Кочева Иллюстратор

© Владимир Щербаков, 2022

© Яна Кочева, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-7704-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0056-7705-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Владимир Щербаков. ЮНОШЕСТВА ПРЕКРАСНЫЕ ГОДА

Владимир Щербаков. ЭВЕРГЛЕНД. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

ЦИКЛ «ВОЗВРАТ НЕИЗБЕЖЕН»

В. Щербаков, А. Валиулина. КАЗАНСКИЙ АПОКАЛИПСИС

В. Щербаков, А. Валиулина. ПОБЕГ НЕ УДАСТСЯ

Наведите камеру Вашего устройства (смартфон, планшет и т.д.) на QR-код и Вы сможете задать любой вопрос автору в социальной сети ВКонтакте.


## ПРОЛОГ

> Здесь бессмысленна высшая суть,

> Здесь истоки покрыты мхом,

> Здесь так сложно найти свой путь,

> И так просто упасть на дно.

> Этот мир для таких, как мы…

> Этот мир обречён на нас!

> Но реальность не изменить,

> И живём мы в ней здесь и сейчас…

> Здесь воюют за право жить,

> Здесь мешают слезами кровь,

> Здесь заживо просто сгнить,

> И посмертно узнать любовь…


> «Здесь и сейчас», Сергей Маврин

Кнут в руках надсмотрщика со свистом рассёк воздух и резко опустился мне на спину, оставив посреди неё длинную красную полосу. Да, что бы мне ни говорили в Горнерване и Мундалиндере о скудности умельцев Далёких островов, но надо признать, что кнуты здесь делают преотменные…

Я слегка вздохнул, опираясь о растущее рядом небольшое деревце, переводя дыхание и стараясь не упасть, но вскоре услышал быстрые шаги по дороге, усыпанной листвой и грозный голос надсмотрщика:

– А ну! Не задумываться! Не болтать! Марш работать!

Я и ещё несколько таких же несчастных, обречённо направились в шахту, располагавшуюся прямо перед нами. Именно здесь нам и предстояло трудиться, как несколько дней назад сообщил надсмотрщик.

– Вы должны трудиться во имя процветания Великого лоренгора и Далёких островов, – говорил он. – Может быть тогда, мерзкие эверглендские твари, вы поймёте, насколько великодушен лоренгор, что сохранил вам всем вашу никчёмную жизнь, не стоящую и ломаной монетки…

Во время пути к шахте, я напряжённо обдумывал сложившуюся ситуацию. Всё получилось совсем не так, как рассчитывал Потран. Ехал я на эти Далёкие острова, будь они прокляты, чтобы встретиться с лоренгором Моргуни и договориться с ним о сотрудничестве. Но по дороге наш корабль был захвачен и доставлен в эту крайне отвратительную местность, называемую здешними жителями не иначе, как Рудники Погибели. Пресимпатичное местечко для спасителя целой страны, не правда ли?

Так или иначе, мне нужно было придумать, как отсюда выбираться. Но, увы, для этого совершенно не было времени: с раннего утра до позднего вечера мы все трудились как бешеные – с помощью инструментов, похожих на молотки и кирки разламывали камни, продвигаясь всё глубже и глубже в шахту. С каждым днём делать это становилось всё труднее и труднее. И дело здесь было вовсе не в нашей усталости, а в том, что по мере продвижения вглубь в пещерах становилось всё жарче и жарче… Видимо, сами недра шахты не хотели, чтобы мы открывали тайны Рудников…

Я незаметно для надсмотрщика оглянулся по сторонам. С того корабля, на котором я и ещё несколько людей плыли с Эвергленда, мы все оказались здесь. Тут были и мои соратники, и люди Магистрали, решившие сопровождать меня, чтобы забрать своих родственников, оставшихся на территории государства лоренгора Моргуни после отделения Магистрали от Далёких островов…

Пробравшись в отдалённый угол начальной пещеры, замеченный мной в один из прошлых визитов, я прислонился спиной к стене и задремал. Но я не спал, а принялся вспоминать то, что привело меня в эти края. Туда, куда я не мыслил попасть даже в самом страшном сне…

* * *

Я вернулся воспоминаниями в прошлое.

То, что со мной произошло, имело начало во вроде бы самый счастливый день моей жизни – в день нашей свадьбы с Мали. Тогда Потран де Муассирт, король Эвергленда, которому я вернул законную власть, предложил мне заехать к нему в замок для обсуждения некоторых важных вопросов через некоторое время после торжеств, посвящённых столь знаменательному событию для Горнервана. Я согласился и через некоторое время был у него. [1]

– Дорогой Гармавен! – произнёс он, едва увидев меня. – У меня для тебя есть очень важное поручение. Ты должен отправиться на Далёкие острова.

– Что? – удивился я. – На Далёкие острова? Зачем Вам нужно, чтобы я отправился туда? Мы ведь вроде как не в особой чести у тамошних жителей…

Потран кивнул.

– Да, ты прав, Гармавен, нас там не любят и ни во что не ставят. Именно для этого ты и должен туда отправиться – для того, чтобы убедить их, что Эвергленд – мирная страна, что мы всегда стремимся к сотрудничеству и благожелательным отношениям…

Я внимательно смотрел на короля. Что-то тут было не так, но я пока не мог понять, что именно. Наконец, он заметил мой скептический взгляд.

– Да? – спросил он. – Ты хотел что-то у меня спросить?

– Нет, – мотнул я головой. – Просто хотел узнать, когда мне отправляться, на чём и с кем…

Потран улыбнулся и подвёл меня к большой карте Эвергленда, высотой в человеческий рост и украшавшей одну из стен тронного зала. Она была точной копией карты в Мундалиндере, на которой я выбирал место для решающего сражения…

– Сначала, мой друг, – проговорил Потран. – Тебе нужно будет добраться до Бингора – центра Эвергленда по производству кораблей и прочего материала, который может потребоваться при путешествиях. Там ты всегда можешь найти тех, кто готов отправиться в морской поход, какие бы цели он не преследовал…

– Хорошо, – кивнул я. – Это понятно. Дальше что?

– Дальше, – улыбнулся Потран. – Вы отправитесь по Большой Глендии и вскоре выйдете в открытый океан, откуда до Далёких островов рукой подать. Там, я думаю, ты разберёшься сам, но на всякий случай, я дам тебе документ, который необходимо будет передать лоренгору… И, да, отправляться надо немедленно. Скоро сменится погода и путешествие по океану будет равносильно самоубийству…

Я посмотрел на Потрана как на сумасшедшего.

– А я могу вернуться в Горнерван, чтобы хотя бы попрощаться с Мали?

Потран виновато улыбнулся и мотнул головой.

– Увы, нет, мой дорогой Гармавен. Отправляйся сейчас же в Бингор и найди там старого Джолгина. Он поможет тебе, только прежде, чем что-то у него просить, передай привет от Потрана…

Через несколько часов сборов, я экстренно покинул Немвилль и уже вечером был в Бингоре. Городок был совершенно непримечателен – в нём не было ничего из того, к чему я успел привыкнуть в Горнерване – ни роскошного дворца главы города, ни не менее великолепных домов рядовых жителей. Бары и таверны больше походили на хлев, чем место для выпивки и обсуждения насущных проблем. Жители были очень простыми и совершенно не чурались таких жестов, которые в Горнерване никто не посмел бы сделать. Так, например, прямо на моих глазах, в отношении довольно симпатичной девушки, проходившей по улице, несколько парней, сидевших на лавочке вдоль дороги, достали свои «снаряды» и стали активно проявлять их действие. Девушка, оглянувшись на звук, лишь улыбнулась, провела своим языком по губам и, приподняв на прощание парням подол платья, обнажив свои прелести, двинулась, как ни в чём не бывало, дальше по улице. Парни успокоились и продолжили ничегонеделанье. Преотвратный городок. Пройдясь по нескольким улочкам и, совершенно нигде не обнаружив хоть малейшего упоминания о Джолгине, я натолкнулся на толпу мальчуганов, явно соревновавшихся в том, кто из них заполнит своей слюной пустые бочки. По крайней мере, их выражение лица свидетельствовало именно о том, что у них идёт важное соревнование.

– Ребята! – проговорил я. – А где живёт Джолгин?

Один из них отвлёкся от своего занятия и с интересом посмотрел на меня.

– Вы спрашиваете, достойный господин, где изволит обитать старый хрыч Джолгин? – мальчик хмыкнул. – Вам зачем-то понадобился этот старикан, и Вы спрашиваете, где его можно найти?

– Ну да, – настороженно кивнул я.

Мальчишки переглянулись друг с другом и затем, резко бросив своё занятие, разбежались в разные стороны с дикими воплями и криками. Я выдохнул и двинулся дальше по улице, пока не почувствовал, как мне в спину упёрлось что-то холодное и острое.

– Значит, господин изволит искать меня? – услышал я вкрадчивый голос. – Интересно, что такому богато одетому гражданину могло понадобиться от старого, забытого всеми своими друзьями, несчастного старика, вынужденного селиться вдали от больших городов и презираемого почти всеми…

Я выдохнул, почувствовав, как прижатое острие слегка отдаляется от спины. Обернувшись, я увидел довольно невзрачного человека пожилых лет, чем-то напомнившего мне Джонбака.

– Я пришёл передать Вам привет от Потрана де Муассирта и он сказал, что Вы поможете набрать команду для путешествия по Гленду…

Старик задумался и, опустив свой меч, воткнул его в землю.

– Хорошо, – кивнул он спустя некоторое время. – Я помогу, но при лишь двух условиях. Первое – ты берёшь меня с собой, а во-вторых, никогда не воспротивишься тому, что я тебе скажу или посоветую сделать.

Я кивнул, соглашаясь с этими совершенно ни к чему не обязывающими требованиями.

Следующим днём наш корабль покинул территориальные воды Эвергленда и отправился в свободное плавание по Гленду…

* * *

От дальнейших воспоминаний меня отвлёк резкий крик надсмотрщика. Быстро приведя себя в соответствие с потраченным мной временем и, сделав вид, что я очень трудился, медленно вышел к нему.

– Очень хорошо, – кивнул он, оценивая мой вид. – А я уж думал, что ты где-то спрятался или умер…

Надсмотрщик громко захохотал, довольный своей шуткой. Несколько узников, стоявших рядом, подобострастно засмеялись. Но в их смехе не было ни капли весёлости и беззаботности – этот смех был больше призван защитить их от нападок надзирателей.

– Хорошо, – закончив смеяться проговорил надсмотрщик. – На сегодня Ваш рабочий день закончен. Вы вернётесь сюда завтра. А пока марш всем по своим, так сказать, покоям…

Я медленно двинулся вслед за толпой измождённых узников. Мы вышли из шахты на свежий воздух и невольно остановились, вдыхая ароматы леса и моря, чистоту, окружавшую Рудники Погибели на поверхности…

– Эй-эй-эй, – заверещал надсмотрщик Дилор, торопя нас. – Если вы всё время будете тут стоять и ничего не делать, я быстро верну вас всех на работы и переведу на круглосуточный режим… Бегом по домам!

Мы двинулись дальше, пока не подошли к палаткам, установленным недалеко от шахты. Честно говоря, спать здесь было практически невозможно. Палатки лишь слегка скрывали от ветра. Но если снаружи лил дождь, то вся их поверхность насквозь пропитывалась влагой, и внутри палатки было даже хуже, чем, если бы мы оставались снаружи. У многих палаток в их ткани были прорези, где-то разошлись швы, и места расхождения скреплены были только лишь металлическими штырьками. Всё это вряд ли могло способствовать спокойному отдыху после изнуряющей работы.

Вздохнув, мы все забрались внутрь и приготовились засыпать. Прежде, чем заснуть, я думал о Мали. О моей Мали, оставленной в Горнерване. Интересно, обиделась ли она на меня за то, что я с ней так толком не попрощался и сможет ли простить меня, когда я вернусь… Если я вернусь, ведь сказал я ей только лишь то, что день-другой погощу у Потрана…

Эх! Если бы я послушал Мали в тот день. Если бы я отказался от предложения Потрана… Как знать, может быть я был бы с ней до сих пор и не было бы этого никому не нужного пленения… Впрочем, тогда бы Потран отправил бы кого-нибудь другого, а мне всё равно пришлось бы ехать сюда – хотя бы для того, чтобы спасать несчастного. Надеюсь, что Потран уже ищет кого-нибудь, кто смог бы рискнуть и спасти меня, гом’ни нвал’нахгирки – великого человеческого спасителя, спасшего законную власть от её низвержения и презрения…

* * *

Мальга Наолг была сильно взволнована. Прошло значительно больше времени, чем положено для того, чтобы посетить Немвилль и вернуться обратно. Гармавен уехал два дня назад, но от него до сих пор не было никаких известий. А это значило только одно – Потран отправил его по какому-то своему делу…

Внезапно в дверь тронного зала постучали. Мали, поправив причёску и приняв величественную позу, произнесла:

– Войдите!

В тот же момент на пороге оказался Фар’иль, её заместитель, выполнявший во время битвы с Чёрным рыцарем обязанности главы города, а сейчас являвшегося по совместительству главы службы разведки.

– Что тебе нужно, Фар’иль? – устало поинтересовалась Мали. – Если ты не заметил, то я несколько занята…

Фар’иль подошёл ближе и лишь положил на стол Мали какую-то бумагу. При ближайшем рассмотрении это оказалось письмо, вложенное в объёмный конверт, украшенный вензелем Потрана.

– Что это? – с интересом спросила Мали. – Письмо от Потрана?

Мали развернула письмо, вынутое из конверта, и принялась читать. По мере чтения, её лицо приобретало то бледный, то красноватый оттенок. Наконец, закончив чтение, она отбросила письмо в сторону и горько зарыдала, упершись руками в стол.

– Фар’иль, – спросила она, поворачиваясь в сторону заместителя. – Что же это значит? Неужели Гармавен не вернётся?

Фар’иль вздохнул.

– Не знаю, Мали, не знаю, – ответил он. – Гармавен – особенный человек. Вспомни недавнюю битву. Кто мог поверить, что мы победим? А мы сделали это и во многом здесь его заслуга. Думаю, что если Потран призовёт идти на помощь Гармавену, каждый сочтёт своим долгом спасти его.

Мали лишь благодарно посмотрела на Фар’иля. Именно этих слов поддержки она и ждала.

– Будем надеяться, мой дорогой Фар’иль, что он в полном порядке и, что он со всем справится.

Фар’иль улыбнулся и покинул комнату правительницы Горнервана. Он не сказал ей одной важной детали, которую надо было ещё проверить. Его шпион в Немвилле рассказал, что Потран стал много времени проводить в подвале замка. Там, насколько знал Фар’иль были лишь складские помещения и тюрьма. В тюрьме он так долго никого не мог посещать, остаются лишь склады…

Мали, продолжая оставаться в тронном зале, посмотрела через окно в сторону храма, в котором они с Гармавеном связали свои жизни некоторое время назад и начала шептать молитву о благополучии своего спасителя и мужа. Молитву, прочитанную очень давно её отцом о ней самой, невольно подслушанную и потому прекрасно запомнившуюся.


## ГЛАВА 1. ВСТРЕЧА С ЛОРЕНГОРОМ

> Ты в лабиринте вечных истин,

> Где тускло факелы горят.

> Здесь можно дать свободу мыслям,

> Толкуя знаки на свой лад…

> Но ты игрушка в хитрой схеме,

> Со дня рожденья на земле…

> «Матричный бог», группа «Ария»

На Далёких островах наступил очередной день. Правда для меня и ещё нескольких человек он мало чем отличался от предшествовавших. Нас снова погнали в шахту – мы должны были продвигаться дальше вглубь скалы. Попытки воспротивиться этому жестоко подавлялись.

Не далее, как два дня назад, я сам стал свидетелем того, как нескольких взбунтовавших было работников, сбросили с обрыва в море за то, что они отказались снова идти в шахту. Я не собирался заканчивать свои дни здесь и сейчас. Для начала мне нужно было как-то выбраться с островов, а затем вернуться в Горнерван, где меня ждала моя Мали.

От раздумий меня отвлёк резкий удар кнута и громкий окрик надсмотрщика:

– Мечтатель! Вперёд, в шахту шагом марш!

Я вздохнул и, тяжело дыша, двинулся вслед за остальными. Сегодня мы шли дальше и дольше, чем вчера. Довольно быстро мы оказались в большом гроте, где, словно подвешенное одеяло, стояла нестерпимая жара. Складывалось впечатление, что потеют даже сами скалы, настолько здесь было жарко.

Всех нас распределили по пространству пещеры. Каждому достался небольшой участок, который было необходимо расколотить при помощи выданных нам инструментов.

Постепенно, колотя по камням и обходя их, мне неожиданно показалось, что я увидел кого-то знакомого. Я вспомнил, что видел это лицо совсем недавно. Осторожно, чтобы надсмотрщики не заподозрили чего-нибудь такого, что могло бы позволить им напасть на меня и пристукнуть как бунтовщика, я стал медленно двигаться в сторону фигуры, показавшейся мне знакомой. Когда я пробрался в небольшую пещеру за грудой камней, где, как мне показалось, скрылась эта фигура, там уже никого не было. Я вздохнул, и собрался было двигаться обратно и возвращаться к своей изнуряющей работе, когда случайный взгляд, брошенный на стены, вынудил меня остаться здесь ещё на некоторое время.

Все стены пещеры были испещрены множественными символами. Бросив на них взгляд, я поначалу ничего не понял. Затем, подойдя ближе и, прикоснувшись к стене, я внезапно ощутил необычный прилив силы и радости. Сила была сродни той, которой я пользовался на территории Эвергленда, но гораздо мощнее…

– подумал я. – «Что это?  Что это за место?»

– вдруг услышал я голос в моей голове. – «Это место – древнее святилище,  Здесь всё напитано Силой, но лоренгор очень скоро всё уничтожит».

Я обернулся и увидел самое отвратительное зрелище, которое когда-либо мог увидеть. Мне вообще было непонятно, как такой «человек» может существовать и без проблем передвигаться по земле…

Передо мной стоял тот, кого при самом большом желании назвать человеком было очень сложно.

Его голова представляла собой весьма необычное и ужасающее зрелище: из одного глаза истекала густая зеленоватая слизь, на другом глазу – бельмо. Во рту не было ни единого зуба, а поверхность шарообразной лысой головы покрыта теми же символами, что я успел увидеть на стенах пещеры.

– Меня зовут Орион, – прохрипел он не самым приятным голосом. – И это место было всегда моим домом. Ровно до тех пор, пока Магистраль прекратила быть колонией Далёких островов. Многих из тех, кто вернулся, отправили сюда и здесь их убили…

Он вздохнул, а вскоре продолжил.

– Ты совершенно не должен был здесь оказаться, Гармавен. Если бы не мои мелкие ошибки в прошлом… Эх! Прошлое уже нельзя исправить. Ладно, скоро прибудет лоренгор на своём корабле и, как бы я к нему ни относился, но его нужно спасти…

– Спасти? – удивился я. – От чего?

Орион улыбнулся и начал пропадать в слегка серебристом тумане.

– Ты напитался Силой в достаточном количестве для того, чтобы вернуть свои способности… Очень скоро ты всё узнаешь…

Через некоторое время я остался один в этой огромной пещере.

* * *

Несколько часов назад

Лоренгор Моргуни, властитель Далёких островов находился в своём дворце. Сегодня он собирался наведаться в Рудники Погибели. Ему сообщили, что среди пленников с эверглендского корабля, есть один весьма любопытный человек.

Моргуни встал с трона, на котором сидел и размышлял, и подошёл к столу, на котором лежало письмо от руководителя раскопок. Моргуни ещё раз перечитал его.

«Милостивый и всеведущий господин!

Спешу сообщить Вам, что выполняя Ваши указания, мы захватили вражеский эверглендский корабль.

Всех, кто не сопротивлялся, мы отправили на Рудники. Те, кто оказывал сопротивление, были уничтожены на месте. Корабль сожжён.

Всё бы ничего, но нас смущает одно важное обстоятельство. Среди пленников был человек с мечом, очень похожим по описаниям на легендарный Альбихаммер’глиэль. Меч мы отобрали и спрятали.

Но для полной уверенности, зная Ваше мастерское умение распознавать Истину, мы нижайше просим прибыть Вас с контролирующей проверкой.

С чувством глубокого почтения

Руководитель раскопок Дорг».

Лоренгор глубоко вздохнул и вышел из тронного зала. Сейчас он направлялся на первый этаж своего дворца, где в зале общих приёмов в данный момент находился его личный астролог – человек, который с помощью простых нехитрых методик, включавших рассматривание календаря, внимательного наблюдения за человеком, пришедшего к нему за советом, зная дату, время и место его рождения, мог рассказать о том, что ждёт его в ближайшем будущем.

Именно за этим к нему и пришёл лоренгор. Последние несколько дней его терзали странные сомнения по поводу предстоящей поездки. Почему-то он чувствовал, что на Рудниках произойдёт нечто такое, что навсегда изменит его жизнь. И не только его.

Астролог в тот же момент, как только услышал просьбу лоренгора, начал что-то искать в своих многочисленных свитках и бумагах, разложенных на одном из столов в зале. Периодически он возводил глаза к потолку и что-то тихо бормотал.

Лоренгор не сводил взгляда с астролога. Когда-то очень давно его отец, предыдущий лоренгор спас этого смешного старичка в наряде из тёмно-синей мантии с ярко-красными точками в качестве украшений от расправы в Немвилле, столице Эвергленда. Старик был очень благодарен и остался на Далёких островах.

Вскоре выяснилось, что всё им произнесённое вскоре сбывается и, поэтому, лоренгор Горуни в торжественной обстановке пожаловал ему звание придворного астролога Далёких островов. С тех пор (а минуло уже более трёх десятков лет), он ничем кроме этого не занимался.

Наконец, он оторвался от бумаг и горестно закачал головой.

– Что такое? – поинтересовался лоренгор. – Ты что-то увидел?

– Великая беда грозит Вам, высокочтимый лоренгор. Собираются уничтожить в Рудниках Вас и сильны очень они…

– Кто сильны? – фыркнул Моргуни. – Эти жалкие охранники?

– Нет, – мотнул головой астролог. – Охрана предана Вам, как никому другому. Узники – вот кто Ваша беда. Впрочем…

Астролог ненадолго замолчал, слегка поглаживая длинную седую бороду.

– Да? – заинтересовался лоренгор незавершённым предложением из уст астролога.

– Есть среди узников тот, чьи истинные цели и натура сокрыты от меня во мраке синего тумана. Поэтому я не могу сказать, останетесь ли Вы в живых или же погибнете там…

– Мда, – фыркнул лоренгор, приподнимаясь со стула, на который специально присел, пытаясь выслушать астролога. – Ну и предсказание…

Астролог лишь пожал плечами.

– Он закрыт Силой Великого старца, я не могу вскрыть её запоры. Могу лишь пожелать Вам быть осторожным… И обязательно заберите этого человека. Ему нельзя там оставаться…

Лоренгор удивлённо приподнял брови.

– Ты смеешь советовать своему повелителю? Нет, я, конечно, понимаю, что ты – астролог и всякое такое, но…

Астролог вздохнул.

– Поймите, Ваша высокочтимость, если Ваши враги сумеют убедить его присоединиться к ним, то Вы не сможете ему противостоять. Как бы Вы не были сильны. Отметки Великого старца на простых людях отсутствуют…

Лоренгор кивнул и покинул астролога. Подождав некоторое время, астролог вздохнул и, подойдя к шторам, закрывавшим окна, раздвинул их.

– Ну что, господин Миклош, – спросил он у человека, стоявшего там. – Вы слышали всё, что я сказал.

– Да, – кивнул обладатель большой седой копны. – Ты всё сделал совершенно правильно, именно так, как нам надо. Прежде, чем я покину тебя и отправлюсь в Горнерван, запомни важную информацию. Вся твоя помощь в деле, о котором мы с тобой беседовали, будет по достоинству оценена на Чёрных островах.

С этими словами раздался хлопок, в зале повисла лёгкая дымка с запахом протухших яиц, а когда она развеялась, то астролог лоренгора обнаружил, что находится в зале совершенно один.

– Как же я не люблю эти таинственные появления и исчезновения…

Пока в зале происходили все эти события, лоренгор готовился к отплытию. Он решил снарядить корабль и отправиться к Рудникам по морю. И дело здесь было вовсе не в боязни дорог через Чёрный лес, который кишел бандитами и всякими прочими разбойниками. С ними его охрана справилась бы без труда.

Причиной выбранного лоренгором пути было простое человеческое желание покрасоваться перед охранниками на Рудниках. Кроме того, когда лоренгор плыл на корабле, он чувствовал себя преисполненным чувством полного достоинства.

Предсказание астролога его, конечно, взволновало, но не настолько, чтобы он не ехал посмотреть на загадочного узника, вызвавшего у него такой интерес. Кроме того, лоренгор всегда относился к подобного рода предсказаниям весьма скептически. Хотя в последние годы он переосмыслил все свои прежние взгляды на жизнь и теории.

Вскоре корабль был снаряжён, подняты золотые паруса с лоренгорским вензелем, изображённым в их центральной части и лоренгор Моргуни отправился к Рудникам погибели – месту, где узники рыли шахту вглубь земли с целью достичь Силы, обуздать её и использовать во благо Далёких островов.

* * *

Выйдя на поверхность из шахты, я обнаружил, что все узники Далёких островов и трудящиеся здесь, в Рудниках Погибели выстроены в ряд прямо перед пристанью, к которой причаливал великолепный корабль.

У меня до сих пор в памяти оставались мысли и впечатления от того, что я видел в прошлом, в своём мире. Мне этот корабль чем-то неуловимо напоминал легендарную «Чёрную жемчужину», на которой ходил пират Джек Воробей. [2]

Но были и явные отличия и, в первую очередь, это касалось парусов. Обращал на себя внимание их яркий и весьма необычный жёлтый цвет с выгравированным на них вензелем. Я заметил уже давно, что многие здешние, эверглендские, буквы в моём мозгу отображались в виде греческих букв.

Так и в этот раз. Вензель на парусах корабля, причалившего у пристани представлял собой (по крайней мере, так я увидел) окружённые красным кругом чёрные греческие буквы «ламбда» (λ) и «мю» (μ).

– Что стоишь? – услышал я позади себя резкий грубый голос надсмотрщика. – Пойдём нашего правителя встретим…

«Неужели? – подумал я. – Это же лоренгор Моргуни! Глава Далёких островов! Только он может меня спасти!»

Но пока я шёл вместе с толпой, я внимательно глядел по сторонам и прислушивался к тому, что говорят вокруг меня. Неожиданно, чуть позади, я услышал тихий шёпот. Сразу насторожившись, я прислушался к ним.

– Значит так, – говорил один из шедших за мной. – Как только лоренгор спустится с корабля, ты кидаешься на него с криком о помощи…

– Хорошо, – ответил другой заговорщик хриплым голосом. – А что дальше?

– А дальше, – терпеливо произнёс первый. – В игру вступаю я. И моё имя войдёт в историю как освободителя Далёких островов!

Я лишь укоризненно покивал головой. Мания величия в совокупности с обострённым чувством справедливости никогда не приносит пользы никому. Я знал это на собственном примере. Но, что, ни говори, я должен был вмешаться и спасти лоренгора – ведь только он был моим единственным шансом вернуться в Горнерван.

За этими размышлениями мы подошли к пристани. С роскошного корабля был сброшен трап и по нему медленно спускался человек, вся поза которого говорила о его высоком положении в иерархии управления островами. Одет он был в золотистую мантию, украшенную серебряными узорами, представлявшими всё ту же букву μ.

На голове его высился не менее роскошный тюрбан такого же золотого цвета. Казалось, что весь его вид говорил: «я есть солнце и мне должны подчиняться все».

При взгляде на его лицо, сплошь покрытое морщинами, сразу же складывалось впечатление о его беззаветном служении своей Родине. Аккуратно подстриженная бородка и не менее опрятные маленькие усы, столь неуловимо придававшие ему сходство с Джонни Деппом, лишь подчёркивали всё его благородство. Чуть позади него двигалось несколько человек из его гвардии, одетых в золотые доспехи с серебряным вензелем лоренгора.

Забавно. Слыша всё, что мне рассказывали о нём, у меня складывались совсем иные представления…

Вдруг я услышал громкий топот позади себя и, отпрыгнув в сторону, был вынужден пропустить того, кто кинулся с криком о помощи к лоренгору. Затем я заметил, что ещ ё один человек, стоявший примерно там же, откуда ринулся бежать первый, достаёт из-за пазухи небольшой кинжал. Решение ко мне пришло мгновенно.

Громко выкрикнув фразу о недопустимости убийства лоренгора, я ринулся на этого человека и схлестнулся с ним в рукопашной схватке. Да, у него было оружие, он мог спокойно применить его против меня, но в тот момент я думал лишь о своём спасении посредством лоренгора. Кроме того, моё внезапное вмешательство явно ошеломило его.

Через некоторое время нас разняли и лоренгор, подойдя к нам, внимательно посмотрел на нас обоих. Его взгляд внушал опасения.

– Так, – лоренгор указал на несостоявшегося киллера. – Этого в дальние рудники без права помилования. Его помощника туда же на тех же условиях.

Затем лоренгор повернулся ко мне. Теперь его взгляд был иным. Он выражал нечто вроде благодарности.

– А тебя, мой дорогой друг, прошу следовать за мной.

Лоренгор двинулся на корабль, а я медленно двинулся следом. Причём я медленно шёл не столько из-за почтения и уважения, сколько из усталости, вызванной длительным рабочим днём в шахте, затем схваткой с несостоявшимся убийцей.

* * *

Утро в Горнерване не принесло хороших новостей. Судьба Гармавена была по-прежнему неизвестна и Мали не знала, что ей предпринять, чтобы выяснить о своём муже и соправителю Горнервана.

Пройдя в тронный зал, Мальга Наолг, правительница Горнервана, замерла от неожиданности. В зале находился человек, которого Мали раньше никогда не видела. Более того, она не могла понять, как кто-то посторонний смог проникнуть в тронный зал ее дворца. Он явно выдавался на фоне всех остальных людей, когда-либо посещавших замок. Его голова была полностью покрыта копной густых седых волос.

– Кто Вы такой и как сюда попали? – спросила Мали. – Почему Вы здесь находитесь без уведомления о своём появлении?

– Меня зовут Миклош, – произнёс гость. – И я старший помощник Великого магистра Чёрных островов. Я здесь, чтобы помочь Вам в…

Мали внимательно вгляделась в гостя, и ей показалось, что она уже видела его раньше.

– Интересно, – проговорила она. – Мне кажется, что я видела Вас раньше.

– Вполне возможно, – кивнул Миклош. – Вы разрешите мне продолжить?

– Конечно.

– Спасибо, – кивнул Миклош. – Так вот, уважаемая Мальга, у меня для Вас две новости. Одна хорошая, вторая – не очень.

– Так, – мгновенно посуровела Мали. – Давайте рассказывайте, но начните с хорошей.

Миклош кивнул.

– Во-первых, Ваш муж, Гармавен де Гленд жив и в полном здравии. Во-вторых, он сейчас находится на борту корабля лоренгора Моргуни, идущего из Рудников Погибели в направлении столицы Далёких островов.

Мали вскочила с трона и начала нервно расхаживать по залу из одного его конца в другой.

– Но что делать будем? Стоит ли отправлять войска на острова? Отправить ли как диверсантов, или всю армию…

Миклош лишь усмехнулся.

– Нет, не стоит этого делать. Всё может вылиться в грандиозные потери для бюджета, да и людей тоже потеряете… Мы будем выжидать. Когда появится возможность, я помогу сбежать Гармавену и приведу его прямо сюда. Но пока ему лучше оставаться там.

– Но это же может занять очень много времени! – возмущённо вскрикнула Мали. – Несколько месяцев как минимум!

Миклош лишь печально улыбнулся.

– Ничего не поделаешь. Нужно ведь обеспечить его полную сохранность и здоровье, правда?

Мали внимательно посмотрела на Миклоша.

– Послушайте, господин старший помощник, скажите мне, пожалуйста, что Вашему Великому магистру нужно от Гармавена?

Миклош лишь засмеялся.

– Я не вправе разглашать информацию государственной важности, – наконец, спустя минуту проговорил он. – Но поверь, его появление здесь не случайно. А также учти, что мы не хотим причинить ему ни малейшего вреда, а лишь только помочь.

В тот же момент фигуру Миклоша окутало едким желтовато-оранжевым облаком с неприятным запахом, и Миклош вскоре исчез, словно бы растворившись в воздухе.

* * *

Поднявшись вслед за лоренгором на его роскошный корабль, я тотчас замер – ведь здесь был мой меч. Мой верный спутник, с которым я успел сродниться за то сравнительно короткое время, что сражался им и побеждал врагов. Это был мой Альбихаммер’глиэль.

Лоренгор подошёл к постаменту, на котором лежал меч и, улыбнувшись, проговорил:

– Да, я распорядился вернуть его тебе. Мне известно, что это за меч, и какими свойствами он обладает. Мне известно и то, как от моих владений откололась Магистраль…

Его лицо посуровело. Как будто он погрузился в прошлое и стремительно ищет там тех, на ком можно было бы отыграться за эту поистине потерю потерь…

– Но, – я попытался ответить. – Я тут совершенно ни при чём…

– Разумеется, – успокаивающе кивнул лоренгор Моргуни. – Я знаю это абсолютно точно. Я знаю и то, что ты – тот самый человек из Великого Пророчества, первая часть которого сбылась совсем недавно…

– Первая часть?! – удивился я.

– Да, – кивнул лоренгор. – Первая часть. Я тебе расскажу обо всём этом подробнее чуть позже. Не волнуйся, иди отдохни, дорогу до каюты тебе покажут…

Я медленно двигался вслед за выделенным для меня проводником и размышлял о только что услышанной информации.

«Первая часть! Хорошо, пусть была первая, но что же во второй…»

В этот же момент меня посетило знакомое чувство. Мир вокруг меня завертелся синим туманом и вот я был на какой-то поляне перед маленьким полуразрушенным бревенчатым домиком. Возле него на пеньке сидел уже знакомый мне по прошлым видениям Великий Старец. Он приподнялся, вытащил изо рта трубку, набитую какой-то местной сильно пахнувшей травой и начал вещать.

Синий туман рассеялся, а я почти ничего не понял из этой части Пророчества. Слишком тяжело оно было для восприятия. Единственное, что мне показалось более или менее понятным, так это то, что некоторое время мне придётся прожить на Далёких островах. Более того, мне надо было поступить на службу к лоренгору Моргуни.

Да! Большего ужаса я и не мог представить.

Сам факт моего попадания к нему на корабль и того, что я пока жив, уже было примечательно. Но служить ему… А ведь во всём этом виноват Потран.

– Мда, – произнёс я, оказавшись в каюте. – Спасибо тебе, Потран де Муассирт!


Настало время для тебя,
Продолжать не щадя себя,
Геройствовать.

Ты сейчас в коварном море,
С тобою рядом лоренгор ужасен,
Горе!

Здесь ты будешь жить,
Служить ему, девушку любить
Начнёшь.

Она тебе поможет всё понять,
Она себя тебе навек отдаст,
Но будет страдать.

## ГЛАВА 2. ПО ПУТИ В СТОЛИЦУ

> Это столица, такие приятные лица.

> Ночью не спится.

> И может кто-то где-то злится,

> Иль нам не кажется, что мы должны были

> Родиться в самом центре столицы.

> «Столица», Napoli

Корабль лоренгора медленно двигался по бескрайним просторам водного пространства, окружавшего Далёкие острова. К счастью, я не страдал морской болезнью, и потому много времени проводил на борту, наслаждаясь потоками свежего ветра, обдававшего корабль и наблюдая за прекрасными голубыми просторами обширного океана.

Я бесконечно долго мог смотреть на море, на эту гладь, которая разливалась словно полотно, покрывавшее всё вокруг… Внезапно я ощутил чью-то руку на плече. Я оглянулся и увидел перед собой одного из множества слуг лоренгора.

– Гармавен! – произнёс он, лишь мельком взглянув на меня и вскоре отвернувшись. – Следуй за мной.

– Зачем? – поинтересовался я. – Во-первых, я не знаю, кто ты. А во-вторых, куда мы пойдём?

Сопровождавший меня человек оглянулся ещё раз.

– Я уж и не знаю, чем ты так поразил Его Лоренгорскую Честь, но всё-таки что-то случилось экстренное, раз ты здесь, а не гниёшь на шахтах или рудниках. Зови меня Бенглир аз-Захоргинер. И… хватит болтать! Пошли за мной быстро, пока я не доложил лоренгору, что ты не повинуешься его указаниям. И знаешь, что тогда сделает лоренгор? Он сбросит тебя в море.

Я тяжело вздохнул и двинулся вслед за ним. По пути я внимательно осматривал каждого из встречавшихся мне обитателей корабля. Все они были озабочены своими проблемами.

Наименее взволнованными выглядели девушки, одетые в разноцветные платья, не вполне уместные на борту корабля. Однако, я быстро смекнул, что им не о чем было волноваться. Как я уже успел заметить, девушкам здесь отводилась вполне обыденная роль обслуживающего персонала. Они трудились на кухне, расположенной на одной из нижних палуб. Кроме того, девушки корабля выполняли текущую уборку в каютах.

Проходя мимо одной из многих, я заметил, как взглянув на меня, она слегка засмущалась. Я подмигнул ей и двинулся дальше вслед за Бенглиром. Но вскоре, раздался какой-то шум. Затем сразу стал ясен его источник. Встреченная мной девушка, уронила на палубу поднос с посудой, которая вдребезги разбилась. В тот же момент на неё накинулась одна из женщин постарше, что следила за выполнением всех их обязанностей.

– Мапринга! Ор наглир ортнеак? [3]

Я обернулся. Этот язык до сих пор я никогда ещё не слышал. Впрочем, вскоре мы уже подошли к каюте капитана, вернее говоря, лоренгора.

– Мы пришли, – произносит Банглир. – Дальше я не пойду, так как меня в каюту никто не звал. Звали только тебя. Как особенного гостя.

Последнюю фразу он произнёс с явным ехидством. Впрочем, я уже привык, что ко мне относятся с явным пренебрежением. Что здесь на корабле, что до этого в шахтах, а что и ещё раньше, в Эвергленде…

– Без проблем, Банглир, – ответил я. – Я справлюсь.

Банглир лишь кивнул и развернулся ко мне спиной, направившись к месту, где ругали Мапрингу.

– Пойду-ка я разберусь с этими маленькими неприятностями…

Он двинулся дальше и вскоре я лишь слышал отдалённые звуки его голоса.

Затем я постучался в дверь каюты лоренгора и услышал приглашение войти.

* * *

Лоренгор Моргуни, находясь в своей каюте, внимательно изучал расположенные перед ним на столе рукописи и письма.

Лоренгор пока никак не мог понять, какая важная информация в них хранится. Он верил, что именно от всего этого зависит будущее как лично его, так и всего государства Далёких островов.

Возможно, что именно Гармавен и поможет ему понять в чём смысл этих бумаг. Ведь этот эверглендец, пусть и призванный из мира, в который лоренгору никогда не попасть, обладает Силой. А по древним Пророчествам только Сила может раскрыть все тайны.

Лоренгор встал из-за стола и подошёл к большой карте во всю стену. Карте, на которой было изображено всё его государство. Государство Далёких островов…

* * *

Когда я зашёл в каюту лоренгора, он стоял перед картой, внимательно её изучая.

– Здравствуй, Гармавен, – произнёс он, не оглядываясь на меня. – Знаешь, что это за карта?

Я мельком взглянул на карту.

– Осмелюсь предположить, – осторожно произнёс я. – Что это карта Далёких островов…

– Совершенно верно, – кивнул лоренгор, поглаживая карту. – Это моя страна. И здесь властвую только я.

Я помолчал, не понимая, что последует из этого дальше.

Наконец, лоренгор отошёл от карты и присел за стол.

– Присаживайся, Гармавен, – указал он мне на соседний стул. – Нам с тобой предстоит поговорить об очень многом. И я думаю, что наш разговор изменит твою жизнь.

Я кивнул и сел прямо напротив него.

* * *

Когда Миклош исчез, Мальга некоторое время стояла в тронном зале и пыталась осмыслить всё то, что ей успел поведать гость с Чёрных островов. Пока всё складывалось очень неблагоприятно: Гармавен на Далёких островах, она сама должна править городом в одиночестве, а Потран…

«Минуточку! А не замешано ли во всём этом Его Эверглендское Величество?» – внезапная догадка пронзила мозг Мали.

Мали вышла из тронного зала и направилась на третий этаж замка, туда, где Гармавен оборудовал свой кабинет, и в котором, в настоящее время работал Фар’иль.

– Фар’иль, – произнесла она, заходя в кабинет. – Ты случаем не знаешь, о чём говорили Гармавен и Потран на нашей свадьбе?

– Увы нет, – мотнул головой Фар’иль. – Я лишь помню то, что после их беседы мне рассказал Гармавен…

Мали выжидающе посмотрела на своего помощника.

– Сразу оговорюсь, что полной уверенности в том, что рассказал Гармавен было правдой, у меня нет, но… В общем, Потран попросил его съездить в одно место, находящееся недалеко от наших мест…

Мали задумалась.

Многое из того, что произошло за последние несколько дней складывалось в единую картину.

Во-первых, разговор Потрана и Гармавена на свадьбе. После этого, Гармавен стал сам не свой. Был напряжён и задумчив. Казалось, что он совсем не рад тому, что эпопея с Малином закончилась…

Во-вторых, его отъезд в Немвилль и скорое после этого исчезновение.

В-третьих, то, что он отправился в Немвилль – уже само по себе вызывало подозрения в отношении Потрана…

В-четвёртых, всё, что рассказал Миклош лишь подтверждало её мысли.

Она хотела было что-то сказать Фар’илю, когда в окно напротив неё влетел большой булыжник с угрожающей надписью: «Скоро конец настанет Вашей гегемонии, мар’прингхарка!».

Это слово Мали знала не понаслышке. Во время борьбы с захватчиками, ещё до того, как она встретила Гармавена, её так называли все те, кто не понимал смысла борьбы, кто был слишком слаб или не был готов к борьбе за свою свободу…

Оно обозначало девушку, готовую на всё ради того, чтобы достичь своей цели. Но при этом, было у этого слова и другое значение, которое обычно выражало презрение и ненависть по отношению к девушкам в частности и людям вообще. Если человек хотел выразить это слово на более современном языке он использовал эпитеты – беспринципность, жёсткость, пофигизм, эгоизм…

Многое зависело от того, в какой интонации употреблялось это слово.

В данном конкретном случае, это не сулило ничего хорошего. Вскоре все опасения Мали подтвердились.

* * *

Лоренгор Моргуни внимательно посмотрел на меня. Мне казалось, что он «прощупывает» меня насквозь с целью понять, действительно ли я тот, за кого себя выдаю. Видимо, удостоверившись, что я «чист», он удовлетворённо кивнул.

– Итак, Гармавен де Гленд, – произнёс он. – Нам нужно поговорить о многом. Во-первых, что привело тебя на Далёкие острова?

Он замолчал. Забавно, это была вовсе не беседа спасённого правителя и спасшего его пленника. Нет, это был самый что ни на есть допрос. Возможно, что сам лоренгор и не догадывался, но я чувствовал его волнение, с помощью синего тумана я смог «увидеть» или, скорее даже, «прочувствовать» стоявших за дверями каюты вооружённых людей – стражников его лоренгорской милости.

– Меня направил сюда Потран де Муассирт, король Эвергленда. Его целью, как он мне заявил, было желание установить тёплые добрососедские отношения между нашими государствами…

Лоренгор расхохотался.

– Совершенно верно. Узнаю старого Потрана – всё такой же обманщик, как и раньше. В лучшие наши годы…

Должно быть недоумение застыло на моём лице, так как лоренгор усмехнулся и проговорил:

– Вижу, что для тебя это в новость? Хорошо, я расскажу тебе всю эту историю, Гармавен…

Однажды, давным-давно, в пору юности Эвергленда, Далёкие острова, как впрочем и все земли вокруг Континента принадлежали единому королевскому дому Муассиртов и Моргуни. В то время, о котором я расскажу тебе правителем страны был дед нынешнего Потрана, некий Протрасон IV.

Он был мудрым и дальновидным политиком и прекрасно понимал, что рано или поздно, всё мирное сосуществование окончится. Семья Моргуни начинала недолюбливать Муассиртов.

И вот, однажды произошёл эпизод, который навсегда запомнился мне, и который и стал причиной разрыва отношений между нашими двумя домами.

Как-то раз, Потран и я находились в саду за замком. Там росло много цветов, много деревьев… В общем, неважно, что там росло. Главное – другое. Пройдясь по саду и разговорившись друг с другом, мы поняли, что вполне можем быть лучшими друзьями… Однако, так решили мы, но вовсе не наши дорогие и уважаемые предки.

Когда мы вернулись обратно в замок, мы увидели нечто ужасное – Протрасон IV был убит – заколот мечом – а возле него, сжимая в руках окровавленный меч стоял мой отец.

Моргуни замолчал, отдавая дань памяти отцу, но вскоре продолжил:

– Он что-то хотел объяснить и рассказать, но Потран ничего не дал ему ответить, и обнажив свой собственный меч, кинулся на моего отца и заколол его. После этого, семья Моргуни стала злейшим врагом семьи Пуассиртов.

Нас сняли со всех постов, которые мы занимали в руководящих структурах страны. После этого, мы были изгнаны из Эвергленда. Мы достаточно долгое время скитались по различным брошенным городам на материке, пока наконец не осели там, где сейчас расположена автономная область Эвергленда – Магистраль.

Там мы смогли некоторое время пожить, пока нас не изгнали и оттуда. И в этом виновен как раз Потран.

– В смысле? – удивился я. – Как виновен?

Моргуни ухмыльнулся.

– Самым прямым образом. Как-то раз в один из дней, который обещал быть очень даже хорошим, в наше поселение приехал Потран вместе со всей своей армией. Проехав во дворец главы поселения, он провёл там переговоры, после которых нас изгнали и оттуда с формулировкой «нет места в нашем поселении убийцам и подонкам». Вот так мы и отплыли с нашей Родины. Спасибо, что хоть корабль нам выдали.

Достаточно долгое время мы блуждали по океану, высаживались на различные острова, но вскоре бежали оттуда, прогоняемые безжалостными зверями, жившими там и пытавшимися пожирать нас.

Ещё около месяца мы плавали по бескрайним просторам океана, пока не достигли здешних мест.

– А эти острова… Они, что, были пустыми и ненаселёнными?

– Да нет, – ухмыльнулся лоренгор. – Здесь жили люди, слабые и беззащитные. Им нужна была сильная властная рука, которая могла бы управлять народом.

– И Вы стали такой рукой?

– Совершенно верно, – кивнул лоренгор. – Я не только смог выстроить общество этих мест в цельную цивилизацию, но и построить флот, создать армию и создать настоящее государство. А потом, я решил отомстить Потрану и вернуть под свой контроль Магистраль…

– Но ничего не вышло…

– Да, не вышло. Благодаря тебе и Чёрному рыцарю… Впрочем, это неудивительно. Надо было выбирать управляющего Магистралью более умного и дальновидного человека. Впрочем, всё, что ни делается – всё к лучшему. Магистраль теперь стала самостоятельной цельной автономией – тем, к чему стремился я. Но это всё – пройденный этап. Ладно, давай поговорим о другом, я хочу сделать тебе предложение, Гармавен, от которого ты не сможешь отказаться.

– Любопытно, – ухмыльнулся я. – И какое же это?

– Начнём с того, что отпустить тебя назад в Эвергленд, я не смогу. Не в моих это правилах. Отсюда убывают либо в мир иной, либо на шахты, что впрочем, лишь трамплин в другой мир.

Я крепко задумался, глядя на лоренгора.

«Похоже, что не так просто здесь будет жить».

* * *

Потран де Муассирт расхаживал по тронному залу своего замка в Немвилле и напряжённо размышлял о своём плане, пока что начавшемся весьма успешно. Гармавен был, конечно ему нужен в начале года, но сейчас…

Сейчас Потран нуждался в отсутствии Гармавена в Горнерване. Потому что Потран планировал прибрать к рукам Горнерван. Ему страшно не нравилось то, что на территории его страны есть автономные территории, не подчиняющиеся ему напрямую. Ведь в этом состоит угроза авторитету монархии Эвергленда в целом и лично ему.

Потран прекрасно понимал, что Гармавен ещё мог бы согласиться на объединение их территорий, но Мали… Мали ни за что не пошла бы на это. Поэтому первый пункт плана состоял в устранении Гармавена.

Некоторые из военачальников Потрана настаивали на насильственном устранении главы Горнервана, однако Потран не мог на этой пойти, так как несмотря на свои стремления искоренить автономии, он не мог забыть благодарность Гармавена в удалении Малина от власти.

Потран подошёл к столу и перечитал постановление, которое он написал пару часов назад и которое собирался отправить в Горнерван с гонцом.

«Граждане свободного и независимого Горнервана!

Доводим до Вашего сведения, что отныне Ваш город будет управляться напрямую из столицы. Власть семьи де Глендов потеряла свой авторитет и не имеет больше легитимных полномочий.

Это послание Вам прочтёт новый управляющий Вашего славного города. На переходный период Вам следует называть его Верховным Управителем.

Считать это послание вступающим в силу с момента его оглашения.

Император Эверглендский, Горнервана и иных земель,

Потран де Муассирт-Монриги»

Потран улыбнулся, перечитав текст послания ещё раз. Теперь всё было замечательно. Осталось отправить послание в Горнерван. И готовиться к тому, что скоро город перейдёт под его непосредственное управление.

* * *

Мали проснулась от шума под окнами дворца. Она подошла к окну, распахнула его, но тут же была вынуждена уклониться в сторону – в окно полетели камни и комья грязи. Едва уклонившись от очередного «снаряда», Мали выбежала в коридор, где творился настоящий беспорядок.

В панике бегали слуги, из одного помещения в другое перемещались люди. Мали нервно оглядывала всех бегавших по коридору людей, пытаясь найти среди них Фар’иля. Наконец, ей это удалось и она ринулась прямиком к нему.

– Что происходит, Фар’иль? – поинтересовалась Мали. – Почему во дворце паника? Что за беспредел на улице?

Фар’иль внимательно посмотрел на Мали.

– Вынужден тебя расстроить, Мали. Это пришёл конец справедливости в нашем городе.

– То есть? – не поняла Мали. – Что ты имеешь в виду…

В этот момент раздался треск, шум и гам – и внутрь дворца хлынули людские потоки с улицы, нанося на шикарные ковры грязь и пыль, срывая со стен картины, разрывая их на части.

– Видишь, – произнёс Фар’иль. – Теперь понимаешь, Мали?

Мали внимательно смотрела на входящие людские потоки. Стража перегородила лестницу, не давая им прорваться на второй этаж, но людские массы продолжали напирать. Но вдруг поток разделился, пропуская вперёд человека, одетого в доспехи с обозначением принадлежности к армии Потрана.

Человек прошёл прямо к страже, передав им небольшой свиток, ознакомившись с которым они расступились перед ним, пропуская его вперёд.

Мали не могла поверить своим глазам… Этот взгляд из-под забрала шлема, эта походка, эти жесты…

– Мэрбленш! – прошептала она одними губами. – Не может этого быть…

– Ну здравствуй, Мали, дорогая, – произнесла она. – Давно не виделись. Держи, ознакомься и освободи помещения в течение двух дней, иначе мы здесь камня на камне не оставим.

– Что?! – выкрикнула Мали, непонимающе глядя на дочь короля Эвергленда. – С какого это ляда я должна освободить дворец, принадлежащий мне по праву…

Мэрбленш расхохоталась.

– По праву?! По какому это праву?! По праву захвата?

– Потрудитесь объясниться, госпожа Мэрбленш, – попробовал вмешаться Фар’иль. – Что Вы имеете в виду?

Мэрбленш посмотрела на Фар’иля.

– О! Я гляжу и ты здесь, Фар’иль. Очень хорошо. Значит, ты поможешь этой твари покинуть дворец… Спокойно! Не надо распускать руки. В постановлении моего отца, город Горнерван лишается всех автономных привилегий и переходит под управление короны.

– Хм, замечательно, а ты что будешь здесь делать?

– Я, – ехидно улыбнулась Мэрбленш. – Я теперь Управитель вашего чудесного города. Здесь надо всё поменять и улучшить… Ладно, хватит время терять…

Мэрбленш покинула дворец и вслед за ней двинулась и толпа людей, вошедших во дворец вместе с ней. Спустя мгновение шум стих. Но Горнерван теперь кроился по иному.

Мэрбленш и армия её соратников, составленных как из армейских частей Потрана, так и бедных жителей Горнервана, двинулась по улицам города, громя все окрестные лавки и магазинчики, провозглашая славу Потрану.

– Что же это делается, Мали? – спросил Фар’иль. – Потран решил прибрать нас к рукам?

– Похоже на то, Фар’иль… Похоже на то. Но ничего, я не сдамся…

– Нет, Мали, – резко оборвал он её. – Тебе нельзя нервничать, ты должна уехать из города. Ты находишься в положении, которое нужно сохранять…

Мали застыла.

– В каком смысле, Фар’иль? Что ты имеешь в виду? Ты не…

Фар’иль кивнул.

– Да, Мали. Я недавно разговаривал с лекарями. В общем, ты беременна.

– Замечательно! – обрадовалась Мали. – Но тогда как же нам бороться с этой… девушкой?

Мали задумалась, а Фар’иль лишь молчал.

– В общем, я назначаю тебя своим особым заместителем и передаю тебе часть своих полномочий.

Фар’иль поклонился и отправился прочь от Мали, но перед этим сказал:

– И всё-таки, Мали, я советую тебе переселиться в монастырь на окраинах города. Чтобы сберечь как своё здоровье, так и детей.

Мали накрепко задумалась.

* * *

Миклош и Великий магистр медленно шли по коридору замка Ордена чёрных островов, переговариваясь друг с другом по поводу того, что происходит в Эвергленде.

– Как думаешь, Миклош, что происходит у нас в стране? – спросил Великий магистр. – Почему эти люди так странно себя ведут? Совершают то, чего мы от них не ждали?

Миклош задумался.

– Не знаю, Ваша светлость, не знаю. Что-то тут не так. Как бы тут не было внешнего влияния. Мне кажется, что тут замешано некое странное влияние… Мне кажется…

– Знаешь, Миклош, мне тоже так кажется, но я пока не могу ничего нащупать в ауре этих людей… Что-то мне мешает. Причём это что-то несёт страшную злобную энергию. Если мы не сумеем вовремя понять, что это, всё может закончиться очень плачевно для всех. И для нас тоже.

Миклош внимательно посмотрел на Магистра.

– Не хотите ли Вы сказать, что здесь замешаны те, кого мы много лет…

– Тихо, Миклош! Не говори глупостей, ОНИ не могут здесь быть замешаны. Хотя… Ладно, давай пока понаблюдаем за всем, что происходит, а потом по мере необходимости, будем вмешиваться.

На некоторое время Миклош и Великий магистр замолчали и шли спокойно мимо.

– А как Вы думаете, господин, что нам следует делать с Гармавеном? Вытаскивать его от лоренгора или нет?

Великий магистр остановился и внимательно посмотрел на Миклоша.

– Кстати, Миклош, насчёт Гармавена и Далёких островов… Пока пусть он будет там. У меня есть насчёт него некоторые планы. В общем, надо всячески поспособствовать, чтобы он втёрся в доверие к лоренгору и чтобы он ему полностью доверял.

Миклош поперхнулся.

– Зачем?

– Понимаешь, Миклош, в архивах лоренгора хранятся важные документы, которые могут нам помочь в борьбе с теми, кто может проснуться.

Миклош ничего не ответил, и они пошли дальше вдвоём молча.

Вскоре он переспросил у Великого магистра:

– Вы думаете, что ОНИ могут проснуться?

Великий магистр остановился и внимательно посмотрел на Миклоша.

– Не знаю, но нельзя исключить эту возможность. Учитывая, что прошло уже достаточно много времени с момента их заточения. И в любой момент вся наша спокойная жизнь, тайная от большинства жителей нашей страны может закончиться. Я тебе могу посоветовать лишь одно: будь готов вмешаться в любой момент.


## ГЛАВА 3. НАЧАЛО НОВОЙ ЖИЗНИ

> Всё, что было – свет мой,

> Чистый и святой.

> Всё, что было – рок мой,

> Жадный и слепой.

> Всё, что будет – крест мой…

> Семь кругов пройти мне

> В огненной пустыне…

> «Всё, что было», группа «Ария»

Я снова и снова прокручивал в голове мой недавний разговор с лоренгором. Он предложил мне такое, что совсем не увязывалось с тем заданием, которое я получил от Потрана де Муассирта.

Потран велел мне попытаться договориться с лоренгором о сотрудничестве в сфере разработки месторождений и взаимовыгодного сотрудничества как для Далёких островов, так и для Эвергленда.

– Если договориться не удастся, – сказал мне тогда законный правитель Эвергленда. – То ты должен убить лоренгора. Без него вся страна развалится, и мы сможем беспрепятственно вернуть ее в лоно Эвергленда.

Помню, что тогда я лишь хмыкнул. Я наивно полагал, что дипломатические полномочия и грамоты, которыми меня снабдили слуги Потрана будут достаточны для того, чтобы оградить меня от возможных посягательств на свободу…

Но этого не получилось.

Нет, конечно, сначала все выглядело вполне благочинно. Со мной вежливо поздоровались и проводили в некое подобие гостиницы, на первом этаже которой размещалась небольшая таверна, в которой я смог утолить свою жажду и голод.

А затем началось веселье…

Сначала они разорвали прямо у меня на глазах все бумаги, затем отобрали оружие под дикий хохот хозяина таверны и нескольких посетителей. Ну и, наконец, меня связали по рукам и ногам и отвели (а если быть более точным, отнесли) на местный невольничий рынок…

Нет, я, конечно же слышал о таких местах. О том, что они есть в Эвергленде. Но, к счастью, сам лично я их не видел и, если бы можно было бы вымарать из памяти эти воспоминания, я бы с удовольствием воспользовался бы такой возможностью.

Невольничий рынок Далёких островов. Клоака отбросов общества, склад тел… Вот лишь некоторые эпитеты, которые я слышал, когда меня везли сюда.

Когда телега со мной, наконец, достигла рынка и мы остановились, меня довольно грубо выволокли из повозки и поставили на ноги. Ну и, конечно же, сняли с моих глаз плотную повязку, которую нацепили еще в гостинице. «Чтобы не сбежал», – как мне сказали мои тюремщики.

Когда я немного привык к свету, я смог разглядеть все, что было вокруг меня.

Рынок располагался на старой площади города. Практически в центре столицы Далёких островов. Отсюда был даже виден шпиль дворца Моргуни. Конечно, не слишком хорошо, но все-таки возможность разглядеть его была…

Вдоль стен зданий на площади стояли огромные клетки, вмещавшие лишь даже по предварительному беглому осмотру от пяти до двадцати человек. Здесь были все возрастные категории и представители обоих полов. В одной клетке, как я понял, была даже целая семья. Естественно, все обнаженные и связанные по рукам и ногам.

Чуть вдалеке по площади сновали мелкие попрошайки, оборванцы и прочие непримечательного вида люди. Около клеток стояли огромные кресла, в которые садились тучные мужчины; над ними тут же, словно по мановению волшебной палочки, оказывались гигантские опахала. Мужчины морщились, когда мимо них пробегали попрошайки и улыбались, когда к ним подобострастно кланяясь приближались торговцы.

Торговцы живым товаром…

Это совершенно отдельная категория жителей Далёких островов. Они всячески нахваливали свой «товар», показывая все возможные его или ее «функции». До сих пор противно от того, что я слышал и видел, когда один из этих продавцов сумел всучить какому-то толстосуму двух девочек, лишь ненамного старше его собственной дочери, которая ходила вместе с купцом по площади, также приценивающе осматривала весь ассортимент и что-то ему шептала…

По прошествии часа я уже устал находиться в одном стоячем положении и хотел было спросить разрешения у моего пленителя присесть (а надо было именно спрашивать, потому что если ты сделаешь что-то без разрешения, то тебя могли так отдубасить деревянными палками, что потом бы целую неделю, а то и месяц, ты не смог бы не то что сидеть, а даже стоять), как вдруг на площадь, стремительно разгоняя толпу оборванцев, въехал кто-то на огромном белоснежном коне. Когда улеглась пыль от топота копыт, я смог разглядеть всадника.

Он был в золоченной мантии, украшенной различными драгоценными камнями (то, что это не стекло или подобные подделки, было видно сразу), на голове был надет огромный тюрбан, с пояса свисала блестевшая на солнце серебром сабля. Он спустился с коня, подошел к моему пленителю и внимательно осмотрел меня издалека. Затем, подозвав своего слугу, смиренно шедшего рядом, что-то ему прошептал. Тот моментально бросился к коню своего господина и вытащил откуда-то из-под седла большой кошель с монетами.

У моего тюремщика глаза полезли на лоб от такой неслыханной щедрости, и он даже не стал разворачивать меня и показывать весь мой, так скажем, экстерьер потенциальному покупателю. Всадник улыбнулся, хлопнул его по плечу и знаком показал открывать клетку…

Уже вскоре я узнал, что меня не просто купил какой-то рабовладелец, чтобы утешать себя, своих дочерей или многочисленных жен… Нет, я был куплен тем, кто появлялся здесь, на невольничьем рынке, довольно редко и лишь в экстренных случаях.

Это был хозяин шахт Верховного лоренгора. Именно так я и оказался на шахте, где в течение долгого времени работал на благо Далёких островов… Впрочем, довольно быстро я смог оттуда уйти, пусть и ценой спасения жизни диктатора.

Я подошел к иллюминатору своей каюты, которую мне выделили на корабле лоренгора и внимательно посмотрел сквозь него. Мы уже довольно далеко отплыли от берега и сейчас шахты, трубы заводов по переработке руды казались уже совсем незначительными…

Я вздохнул. Похоже, что все-таки придется некоторое время поработать на благо Далёких островов, то есть тем самым поступиться собственными принципами, которые развились у меня во время пребывания в Эвергленде. Теми принципами, благодаря которым на карте континента появилась Республика Магистраль… Независимая и свободная.

Когда мы только отплывали, я спросил у лоренгора, почему путь с одной стороны острова нельзя преодолеть посуху, а только морем, на что он улыбнулся и объяснил, что, во-первых, так повелось издавна. Потому что, когда приближался корабль лоренгора, всем было ясно, что необходимо бросить все, чем ты занимаешься и готовиться к его встрече. А во-вторых, в лесах и горах на Далёких островах еще не всё изучено и существует опасность быть не просто захваченными какими-нибудь разбойниками, но быть съеденными чудовищными монстрами, о которых говорят древние легенды. И да, легенды, ежегодно находят свое подтверждение.

– Возможно, я когда-нибудь, поделюсь с тобой этими знаниями, Гармавен, – произнес лоренгор, знаком показывая, что беседа закончена.

***

Корабль причалил к пристани столицы Далёких островов спустя несколько часов. Кругом уже смеркалось, и улицы Припортового района освещались факелами, которые крепились к стенам домов. Каждый факел горел ярким оранжево-красным пламенем, но при этом издавал ужасающе зловонный запах.

Впрочем, местные жители к этому уже давно привыкли и передвигались по улицам, закутав лицо кто во что. Кто-то обернул нос и рот в шерстяные шарфы, смоченные в какой-то жидкости. Кто-то пользовался масками из тонкой прозрачной ткани, но, судя по всему, оберегавшей от зловония. Ну, а самые богатые (по крайней мере, если судить по одежде, значительно отличавшейся от того, в чем ходило большинство) пользовались неким подобием противогазов или респираторов.

Выйдя на сушу, я снова увидел тех самых людей, что скрутили меня в самый первый день прибытия на Далёкие острова. Они снова бегали тут и там, пытаясь выхватить из толпы прибывших тех, кого можно было бы отправить на невольничий рынок.

– Видишь ли, Гармавен, – проговорил лоренгор, возникая словно из ниоткуда. – Не злись на них. Это часть их работы, за которую мы им платим. А они просто не поняли, что надо было тебя «встретить», а не «встретить и проводить». – Он снова улыбнулся своей обезоруживающей белоснежной улыбкой. – И, кроме того, мы же все равно смогли с тобой встретиться, верно?

Я лишь выдохнул. В конце концов, он прав. Мы с ним встретились. А что будет дальше, мне еще предстоит выяснить. Но то, что это будет для меня совершенно новым и непонятным, это было очевидно.

***

Через некоторое время наш отряд преодолел рыночную площадь. Она, равно как и весь город в целом, и Припортовый район в частности, готовилась к ночи. Живой товар куда-то увели, все клетки аккуратно завесили огромными полотнищами, чем-то напоминавшими брезент и спустя короткое время ровным счетом ничего не напоминало о том, что здесь может находиться невольничий рынок.

По прошествии примерно получаса, мы двигались уже по совершенно отличной от Припортового района территории. Здесь уже было гораздо меньше подозрительных типов, попрошаек и нагловато-хамского вида людей. Все чаще и чаще стали попадаться как закрытые полностью, так и полуоткрытые экипажи, очень похожие на наш. В них по городу ехали те, кто, как я успел понять за время нахождения в столице Далеких островов, принадлежал к высшему классу местного общества – чиновники, купцы, владельцы приисков и шахт.

Дома… Какие были здесь дома! Совершенно другие. Если в Припортовом районе были либо уже развалившиеся, либо еще разваливающиеся одно- и двухэтажные хибары, то здесь же высились почти что дворцы. Огромные, блестящие, словно бы сделанные из разноцветных блёсток, но вовсе не из строительных материалов…

Лоренгор улыбался, глядя за моей реакцией. Забавно, если отвергнуть всё, что я о нём слышал, то «жестокий правитель» и «коварный диктатор» представлялся совершенно нормальным человеком…

– Подожди, Гармавен. Это ещё далеко не всё великолепие Далёких островов… Увидишь, что с каждым днём моя страна будет тебя поражать всё больше и больше…

Дальше он ничего не говорил, а я продолжал смотреть по сторонам. Но ровно до тех пор, пока мы не въехали на территорию королевского дворца.

***

Дворец лоренгора Моргуни находился на небольшой возвышенности, словно бы обозревая весь город. Впрочем, так оно и было. Обитель правителя Далёких островов была окружена высокой крепостной стеной. Всё – и стены дворца, и ограда выполнены из какого-то странного желтоватого материала. Приглядевшись, я понял, что именно его мы и добывали на шахтах. Но если там он был скорее грязно-оранжевого цвета, то здесь сиял ярким огнём.

Наконец, мы приблизились к самому дворцу. Если из города он казался огромным, то при ближайшем рассмотрении оказался просто монументальным.

Центральная часть замка была приземистой, но при этом насчитывала три этажа, а её крыша была в форме купола с тонким шпилем, на котором развевался личный штандарт Моргуни. По бокам от центра, высились пять башен. При тщательном взгляде оказалось, что каждая башня имеет свой собственный вход и охраняется столь же тщательно, как и центральная часть.

– Ну что, Гармавен, – произнёс лоренгор. – Пойдём во дворец.

Я медленно проследовал за ним, ловя на себе как любопытные, так и странно холодные, а порой и ненавидящие взгляды стоявших вдоль замковых стен людей. Каждый из них был одет в великолепную форменную одежду с некими знаками различия, которые мне еще предстоит усвоить. И на их фоне я, в полуразорванной мантии, том что осталось от моего некогда шикарного выходного костюма, выглядел, мягко говоря, непрезентабельно.

Возможно, мои эмоции передались лоренгору, потому что он обернулся, быстро окинул меня оценивающим взглядом и лишь сказал:

– Через пару часов сходишь к моему портному. Он подберет тебе то, в чем ты бы смог выглядеть приличнее своего нынешнего вида.

Я лишь кивнул, продолжая оглядывать внутреннее убранство замка. А поглядеть здесь было на что. Все стены замка были украшены мягким войлоком красноватых оттенков. Изредка попадались портреты предшественников Моргуни… Впрочем, довольно скоро от созерцания меня отвлек чей-то голос…

Как оказалось, лоренгор уже ушел в свои покои, а передо мной суетился человек маленького роста, чем-то напоминавший моих старых знакомых лепреконов…

– Ваша… э-э-э… милость! Прошу Вас, пройдемте со мной!

– Куда? – Поинтересовался я. – И, собственно говоря, зачем?

– Э-э-э… Лоренгор Моргуни велел Вам показать Ваши будущие покои… И… э-э-э… отвести к портному…

Я кивнул. И мы двинулись по одному из многочисленных коридоров. Путь наш пролегал из одного коридора в другой, через одну комнату в другую, но их было так много, что вскоре я уже сбился, и больше не пытался их запоминать.

По прошествии около двадцати минут мы оказались у двери в небольшую комнату. Карлик постучал в нее и дверь, открывшись, явила нам её обитателя – весьма недовольного и мрачного старика.

– Ну что там опять? – Резко выговорил он. – Опять кому-то шмотки чинить? Опять кто-то с бандитами… – Он осекся, видя меня. – С благородными подрался?

То, как он выговорил слово «благородные» многое мне сказало и о его отношении к работе, которой он занимался и к тому, что ему здесь не особо-то и нравится. Впрочем, одного жёсткого и цепкого взгляда карлика ему хватило, чтобы замолчать.

– Хорошо, – кивнул он. – Как я понимаю, этому… хм… господину неизвестной мне наружности нужен новый наряд?

– Да, – кивнул карлик. – Только называй его Гармавен.

Старик вздернул бровь вверх.

– Гармавен? Помнится, был когда-то в Эвергленде один Гармавен… – Он многозначительно замолчал. – Впрочем, мне это все равно. Гармавен так Гармавен… Пойдем, Гармавен, – махнул он мне. – Подберём тебе что-нибудь. Хотя бы на первое время…

Через некоторое время я был полностью преображен. Я был одет в элегантный сюртук с жилетом белого цвета с позолоченными вставками. Под цвет верхней одежды портной подобрал мне не менее великолепные брюки серебристо-серого цвета. А в качестве головного убора он мне предложил на выбор две вещи.

Первым был традиционный тюрбан жителей Далёких островов, который чем-то напомнил мне не менее традиционные головные уборы сикхов, обитавших в моем реальном мире. Здесь же гигантской длины полотнище ткани, заворачивалось прямо на голове будущего хозяина тюрбана и скреплялось огромной металлической скобой сзади. С одной стороны, мне, конечно, нравилась идея носить тюрбан и выглядеть как лучшие представители местной знати, но весь вопрос был в том, как они сами отнесутся к тому, что какой-то чужеземец стремится приблизиться к их внешности.

– Понимаю, – кивнул старик. – Тогда посмотри на это…

Второй вещью, которую он предложил мне была небольшая шапка, чем-то напоминавшая феску, но в отличие от нее полностью покрывавшая голову и крепившаяся под подбородком тонкой тесьмой.

– А это получше, – пробормотал я, присматриваясь к своему отражению в стоявшем здесь же большом, с человеческий рост, зеркале.

– Я тоже так считаю, – кивнул старик. – Ну вот и все, теперь ты готов.

– Готов? К чему?

– Как это к чему? – Он искренне удивился. – К поступлению на службу к Великому Лоренгору…

Я опешил. На службу? К лоренгору?! Я к этому совершенно не был готов, но кто и когда меня спрашивал здесь в Эвергленде о готовности? Если придется стать его соратником, значит так суждено…

***

Через несколько часов я уже входил в тронный зал лоренгора, держа в голове все то, о чем мне сказали карлик и портной. Я должен был пройти прямо от дверей, ни на что не отвлекаясь, и держа голову поднятой прямо. Руки мои должны были быть вытянуты по струнке и нельзя было размахивать ими «как на базаре» по меткому выражению карлика. Также я обязан был чеканить шаг и, по возможности, стараться щёлкать каблуками через каждые два шага.

Сначала карлик меня тренировал. Столь суровой тренировки я не видел никогда. За малейшее отступление от тактики, он орал на меня. Честно говоря, после пары таких часов мне уже хотелось его придушить, труп выкинуть в окно, а потом прийти к лоренгору и сделать то, что мне советовал сделать Потран при неудачной миссии. Но, во-первых, делать что-то, что когда-то предложил Потран, мне уже совершенно не хотелось, потому что именно из-за него я оказался здесь. Ну, а во-вторых, я все же помнил о первоочередной задаче войти в доверие к лоренгору. Конечно, задание императора Эвергленда мне уже было совершенно по боку, просто я понимал, что только таким образом, я смогу рано или поздно покинуть острова…

…Когда я подошел вплотную к трону, на котором восседал лоренгор, я медленно кивнул в знак приветствия и опустился на правое колено.

– Лоренгор Моргуни, Гармавен де Гленд приветствует тебя. И выражает свое почтение и согласие с любой волей великого, могущественного и справедливого государя, владельца всех богатств Далёких островов и окрестностей!

Только затем я приподнял глаза и увидел, что лоренгор улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

– Ну что ж, – произнес он. – Я вижу, что Мирри смог отлично тебя выдрессировать. Это похвально…

Я несколько напрягся от слова «выдрессировать», пока не понял, что оно не несет здесь сколько-нибудь рабовладельческого характера. По крайней мере, здесь и сейчас.

Лоренгор поднялся, опираясь на свой посох, увенчанный гигантским бриллиантом.

– Итак! Верховная воля лоренгора такова. Гармавен де Гленд, изгнанник из Эвергленда, бывший посланник узурпатора Потрана, муж владелицы Горнервана, единственной истинной властительницы страны после нашей линии… Моим решением тебе присваивается звание лоренгария. С этого момента ты будешь выполнять мои распоряжения и…

Откуда-то из-за трона вышло два человека, одетых в костюмы, в точности похожие на мой. Единственным отличием было наличие плаща с кроваво-красным подбоем, крепившемся к сюртуку эполетами ярко-желтого цвета с какими-то вышитыми на них символами. Откуда-то из принесенного ими ларца они вытащили точно такой же плащ и протянули мне.

– …с этого момента ты становишься третьим лоренгарием. Что тебе предстоит делать в данной должности, тебе расскажут позже. А теперь время праздновать новое назначение. Давненько у нас не было трех лоренгариев, верно Мирри?

Карлик лишь кивнул, улыбнувшись и с надеждой глядя на меня.

Я развернулся и двинулся к шикарно накрытым столам, стоявшим чуть в отдалении. Теперь все сделано, я принят на службу лоренгора. Конечно, несколько быстро, но… Но пока я войду в курс всех дел, пока разберусь что к чему, может я и смогу найти способ уехать и вернуться в Горнерван, а может и в мой мир…

* * *

Около месяца моей службы на Далеких островах прошло относительно спокойно. Лоренгор все чаще и чаще делился со мной своими планами на будущее. Своими мечтами о светлом будущем своей страны и о том, что рано или поздно Потран де Муассирт будет свергнут…

– Ты ведь сам этого хочешь, не так ли? – Постоянно с небольшой ноткой издевки он переспрашивал меня. – За все то, что он с тобой сделал…

Я лишь улыбался и ничего не отвечал. Не в моих правилах было делиться своими эмоциями и мыслями с власть придержащими людьми. Тем более, с тем, кому я, честно говоря, изначально вообще не намеревался служить. Но обстоятельства сложились иначе…

Вся моя служба лоренгору на данный момент сводилась к одним и тем же простым обязанностям. Он говорил мне, что я должен съездить в город, село или деревню и донести до жителей тех мест его волю. Либо наградить кого-то, либо пожурить кого-то… Да так, чтобы провинившиеся ясно поняли, что в следующий раз их будут не журить, а наказывать по всей строгости местных законов.

Но я прекрасно понимал, что рано или поздно может произойти пара вещей. Первая – лоренгор заставит выполнять наказания меня, вторая – он снова отправит меня работать на шахты, если я откажусь выполнять его волю.

Наконец, спустя пару дней, лоренгор вызвал меня к себе в покои.

– Итак, Гармавен, скажи мне, нравится ли тебе на моей службе?

– Ну… – Начал было я. – Здесь, конечно, всяко лучше, чем на шахте…

Лоренгор засмеялся.

– Естественно лучше. Ты посмотри на себя. Весь нарядный… Тебе, кстати, в Горнерване говорили, что тебе идет белый цвет?

Я отрицательно мотнул головой.

– Не носил я там белый цвет…

– А зря, – хмыкнул лоренгор. – Но сейчас наш разговор не об этом. Скажи мне, Гармавен, не хочешь ли ты навестить ту шахту?

Я замялся, на что лоренгор продолжил.

– С обычной проверкой, ничего более. Периодически лоренгарии выполняют такую работу.

– Хорошо, – согласился я. – А что надо будет сделать конкретно?

Лоренгор приподнялся и подвел меня к столу, на котором были разложены карты Далеких островов, какие-то свитки и материалы и много чего еще, мне пока непонятного и неясного.

– Итак. До меня доходят слухи, что многие узники шахт отлынивают от работы. Кто-то лишь делает видимость, что трудится, а на деле находит себе укромное место вдали от надсмотрщиков и целый день лежит там и спит. А от этого саботажа страдает результат выработки и доходность казны… – Он на некоторое время замолчал. – Известно ли тебе что-нибудь об этом?

Я крепко задумался. С одной стороны, выдавать то, что придумал сам и чем впоследствии стали пользоваться столь же несчастные, как и я в тот момент, не очень хотелось. Все-таки надсмотрщики на шахтах очень жестокие… И у меня на спине до сих пор остались следы от их плеток. Незажившие следы. С другой стороны, я прекрасно помнил самый первый пункт кодекса лоренгария. Никогда не следовало лгать лоренгору. Поэтому я выбрал в некоем роде нейтральный ответ.

– Скажем так, я что-то такое слышал.

– Хорошо, – кивнул лоренгор. – Вот съезди туда и разберись… А. Да. Забыл сказать самое важное. Корабли сейчас на плановом ремонте, поэтому тебе придется пробираться через лес. Будь очень осторожен. Помимо тварей там есть и… – Лоренгор на секунду замолк. – Не очень хорошие и благонадежные люди.

– Разбойники?

– Они самые, – кивнул Моргуни. – Все, чего они добиваются – это свергнуть мою законную власть и ликвидировать свободу, которую я даровал всем без исключения… Даже рабы, и те, могут выбрать себе хозяина. Ты же видел наших дворцовых слуг?

Я кивнул. Это была истинная правда. Все же несмотря на процветание рабовладельчества на островах, оно здесь было каким-то мягким, что ли. Конечно, не везде и далеко не всегда рабы могли обладать правами распоряжаться самими собой… Но… Во дворце они жили почти как свободные люди, носили чистые одежды… В общем, выглядели вполне достойными и счастливыми людьми…

Напоследок, я решил задать лоренгору самый главный для меня вопрос.

– А когда я смогу вернуться домой, в Горнерван?

– Пока это исключено, – отрезал он. – Ты нужен мне здесь. Пойми, Гармавен, ты очень выгодно отличаешься от всех моих служак. Подумай сам. Вот лоренгарий Гринди. Кем он был до того, как стал моим приближенным и поселился во дворце? Рабом на шахтах. А каким рабом? Ты знаешь? Самым опасным и жестоким. Именно он лично выдавал начальнику шахты всех, кто отказывался работать…

Я тут же вспомнил этого лоренгария. Он был единственным, кто казался не очень довольным тем, что среди лоренгариев появился я. Тяжелый взгляд из-под нависших густых бровей казалось говорил о том, что приближаться к нему чревато…

– Или второй лоренгарий Дженри. Кем был он? Простым городским служащим. Он убирал улицы, занимался очисткой различных сооружений… Да, он мягче чем Гринди, но по сути такой же. Человек из низов. Ты меня спросишь, как люди из низшего сословия смогли подняться до таких высот? Я тебе отвечу. Никак. Их поднял я, с надеждой, что они смогут отречься от своего прошлого и стать другими…

Лоренгор вздохнул, а затем продолжил.

– И если Дженри хотя бы старается, то Гринди совершенно не меняется и мне от этого даже немного страшно. Кто его знает, что творится в его мозгу… Впрочем, – резко оборвал свою мысль Моргуни. – Это все неважно. Ведь к нему сейчас пойдешь именно ты, а не я.

– Зачем? – Опешил я.

– Как это зачем? За лошадью. Ты, насколько я помню из донесений из Магистрали, отлично ездишь на лошадях. Так что вот твой транспорт… Все ясно?

Я кивнул и отправился прочь из покоев лоренгора. Я совсем уже запамятовал, что за каждым лоренгарием был закреплен своего рода перечень ответственности. Так, Гринди отвечал за транспортное обеспечение и арсенал, Дженри приглядывал за поставками с городских рынков (как продуктов, так и живого товара) и многочисленных ферм, окружавших столицу. Ну а я должен был выполнять личные распоряжения лоренгора.

Гринди встретил меня в своих покоях с крайне недовольным выражением лица.

– Чего тебе надо, – проскрипел он. – Я тут занят. А ты все ходишь и ходишь по дворцу, хоть бы делом занялся каким… Глядишь, надоел бы всем и тебя… отправили бы куда-нибудь… Ну?! Чего молчишь?!

– Не надо на меня рявкать, – спокойно произнес я. – Прошу выдать мне коня.

– Коня? – Ехидно улыбнулся Гринди. – А зачем тебе коня? Ты пойдешь с ним ня-ня?!

Он расхохотался.

– Нет, – сдержанно ответил ему я. – Лоренгор дал мне задание съездить на Рудники Погибели…

– О! – Протянул Гринди. – Те самые, откуда вытащили тебя?! Вернуть решил? За ненадобностью?!

Тут я уже не выдержал и схватил его за грудки. Меня тут же обдало смесью вони затхлого тела и многолетней грязи. А изо рта Гринди несло самой отвратительной смесью запахов, которые я не могу описать человеческими словами.

– Послушай меня, – резко проговорил я. – Никогда не смей издеваться надо мной. Да, я здесь недавно, но…

Я замолчал, всем своим видом показывая этому мерзкому отребью хоть и в форме представителя власти Далеких островах, что будет с ним… Но вдруг я словно ощутил, как меня отодвигает в сторону какая-то непонятная сущность и сама заканчивает мою фразу чужим, тяжелым голосом…

– Если ты, ничтожное творение еще хоть раз посмеешь надо мной насмехаться, ты пожалеешь, что родился. Ты пожалеешь, что вообще выжил при родах. И что тебя не удавили еще во младенчестве… Ты, мерзкая тварь, ублюдок и погань, быстро выполняй то, что тебе велит истинный представитель власти и древнего рода! Немедленно коня! Да не такого, которому ты доставляешь удовольствие каждую ночь, а лучшего!

Я вернулся в свое собственное тело достаточно быстро для того, чтобы увидеть, как по лицу Гринди проскальзывает странная смесь эмоций – от ужаса и страха до ненависти.

– Ладно… Коня ты хочешь лучшего. Ладно… Будет тебе конь.

Через некоторое время он вывел из конюшни великолепного вороного жеребца. Он был огромным, таких лошадей я еще никогда не видел.

– Ну что уставился, Гармавен? – Пробормотал Гренди. – Будешь седлать Джорнита сам? Или мне помочь?

Я лишь внимательно посмотрел, пытаясь повторить взгляд того воплощения, что так его напугало.

– Ладно-ладно, – взмахнул он руками. – Не надо на меня так смотреть, я все прекрасно понял…

Через некоторое время конь был полностью оседлан и представлял собой впечатляющее зрение. Все части его амуниции идеально ложились на тело, и, казалось, были подогнаны специально под него.

Я подошел вплотную к нему. И протянул руку прямо к его ноздрям. Джорнит шумно втянул воздух и тихонько заржал, завиляв своим чудесным хвостом.

Я быстро взобрался в седло и, ударив его ногами по крупу, двинулся в путь.

* * *

Через несколько часов я уже ехал по густому лиственному лесу. Здесь было тихо и темно. Лишь иногда сквозь небольшое пространство в кронах деревьев проглядывало солнце и освещало дорогу…

Внезапно стоявшую тишину разрезал какой-то звук, нехарактерный для лесной природы. Стараясь оставаться настороже, все-таки меня предупреждали о том, что лес Далеких островов далеко не самое безопасное место, я осторожно двинулся в сторону звуков.

Когда звук раздавался все ближе и все громче, я наконец-то смог понять, что это. Это был тонкий девичий плач. Я спешился с коня, привязал его к ближайшему кустарнику и двинулся уже шагом в сторону плачущей девушки.

Через пару минут я уже был на небольшой полянке, окруженной густыми зарослями кустарника. В центре поляны, на небольшом пеньке сидела, тщательно скрывая лицо в ладонях и поджав колени к груди, молодая девушка.

– Что случилось? – Я подхожу к ней. – Кто тебя обидел?

Она, продолжая всхлипывать, лишь отмахнулась.

– Не надо, ваше высокоблагородие… Вы все равно не сможете мне помочь…

Я лишь молчал, продолжая внимательно глядеть на девушку.

– Разбойники. Тут недалеко живут разбойники, – наконец произнесла она. – Я спокойно ехала на своем пони и попалась им в плен… Меня обобрали, забрали все вещи и избили… – Она подняла на меня лицо. Под глазами у нее красовались два огромных синяка. – И пони моего тоже забрали…

Я снова почувствовал, как закипаю. Довольно любопытное новое чувство. Странное, непонятное, но… Почему-то мне от этого чувства становилось как-то лучше.

– Где они?

– Там, – ответила она, указывая на ближайшие заросли.

Я двинулся в сторону, показанную девушкой. Вскоре я набрел на пещеру в скале, из которой доносились дикие развязные песни и вкусно пахло жареным мясом. Впрочем я пришел сюда не есть и не веселиться. Я шагнул внутрь пещеры и…

… я снова был в стороне от собственного тела. Оно двигалось самостоятельно. Такие движения я никогда не видел даже в собственных мечтах; казалось, что оно стало единым целым с мечом и окружающим пространством…

Никто из разбойников ничего не успел даже вскрикнуть. Они лишь поворачивали голову на шум, издаваемый мной при ходьбе по пещере и тут же отлетали в сторону, будучи либо пронзенными мечом, либо лишенными своих голов…

Лишь предводитель разбойников не стал пытаться скрыться или убежать. Он лишь встал мне на встречу и произнес лишь одну фразу.

– Танцующий во Тьме. Я давно ждал тебя…

– Ну вот и дождался!

И с этими словами голова предводителя банды разбойников отлетела в сторону, впечатавшись в стену пещеры, после чего упала на земляной пол, оставляя за собой тонкую кровавую линию…

Когда я снова смог управлять своим телом, оказалось, что абсолютно вся пещера была залита кровью. Вся банда разбойников была уничтожена менее чем за пару минут…

– Танцующий во Тьме, – пробормотал я. – Интересно, что это значит…

– Это значит лишь то, – я услышал приближающуюся девушку. – Что ты – Танцующий во Тьме. Тот, кого предсказывали легенды. Тот, кто сможет положить конец тирании лоренгора… Тот, кто сможет принести свободу на наши земли…

# Примечания

1

О том, как был спасён Эвергленд, и власть вернулась к законному королю, можно прочитать в первой книге цикла, «Эвергленд. Книга 1. Добро пожаловать» (здесь и далее – примечания автора).

2

Пират в серии фильмов «Пираты Карибского моря», сыгранный Джонни Деппом.

3

– Мапринга! Что ты натворила? (дальноостровитянский)