Запах золотистого цвета
Сергей Максимович Ермаков

Художник Анна Сергеевна Лубочкина-Шемелова

© Сергей Максимович Ермаков, 2024

ISBN 978-5-0056-7504-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мы все обожаем приключения. О своих приключениях мы вспоминаем с теплотой и ностальгией. Делимся воспоминаниями о них с друзьями. Правда, только о тех приключениях, которые для нас хорошо закончились, при этом здорово пощекотали нам нервы. Правда, далеко не всякие события из нашей жизни нам хочется вспоминать, а уж тем более делится о них воспоминаниями. Некоторые из них все еще несут опасность отложенных неприятностей, которые удалось счастливо избежать. Напоминание об этих событиях могут грозить, если не благополучию в целом неудачливому участнику, то, по крайней мере, нанесением ущерба его имиджу. Естественно, что люди пытаются отстраниться от свидетелей и любых напоминаниях о таких приключениях. В случае удачи, это приносит облегчение и существенно улучшает настроение. Спокойная и размеренная жизнь убаюкивает. Кажется, что это спокойствие обретено навечно и можно облегченно вздохнуть. А, судьба в очередной раз преподносит новые сюрпризы и окунает в новые приключения. Но, не будем все валить на судьбу. Существуют люди, к которым опасные ситуации притягиваются, как железные опилки к магниту. Остается загадкой, чем руководствовалась судьба, когда свела вместе Николая Хромова с Олегом Золотовым и Дмитрием Быковым. Всем трое были уверены, что они надежно укрылись от будущих невзгод, удачно покончив с прошлым. И они тут же стали участниками событий, которые только на первый взгляд казались безобидными и забавными. Возможно, кто-то в первый раз слышит эти имена. Повествование о предыдущих житейских передрягах этих персонажей можно найти в романах «Чужие игрушки» и «Комната исполнения желаний». Но знакомиться с их историями совершенно не обязательно, чтобы вникнуть в коллизии предложенного вам повествования. Главное… воспринимать предложенное вам историю, как реальность, а не как нездоровый бред сумасшедшего. Хотя… впечатление нереальности формируется практически у всех, кто оказался знаком с конвой изложенных здесь событий.

Именно пустяки движут поступками

Недоеденные закуски в тарелках, остатки бутербродов, и недопитые напитки в рюмках и стопках производили удручающее впечатление. В банкетном зале рядом с кабинетом Анатолия Николаевича Борисова по прозвищу Бульдозер остались только трое – Олег Золотов, Юрий Попов и сам Анатолий Николаевич. Бульдозер устало выдохнул воздух и подтянул брови на сморщенный лоб: – Ну и денек. Все так хорошо начиналось. Выгодный заказ от зарубежных партнеров. И выпили вроде неплохо, а что дальше? Черт его знает. Ладно. Утро вечера мудренее. Юрок ты распорядись, чтобы тут убрались, а то завтра в приемной не продохнуть будет.

Юрий, сидя на кромке стола, уныло буркнул:

– Не переживай, все в порядке будет.

Бульдозер отрешенно махнул рукой, и устало выдохнул:

– Ну, все. По последней, и по домам.

– И не дожидаясь остальных, опрокинул в рот содержимое стопки.

Юрий перевел взгляд на Олега:

– Слушай, Олег, а это правда, что этой вашей Ауре без разницы за что зацепиться? В смысле ей все равно к чему прикрепиться, и не обязательно к стеклу.

Олег недоуменно скривил рот:

– В принципе, да. Но, к чему угодно Аура не прикрепится. Это я на собственном опыте знаю. А что?

Юрий удрученно поморщился:

– Да так. Я вот тут недавно случайно талисман приобрел. Вот и думаю. Графин ваш штука громоздкая, а вот если Ауру к талисману присобачить, было бы здорово.

Олег с любопытством посмотрел на приятеля, кашлянул и хмыкнул:

– Что за талисман?

Юрий сунул руку в карман пиджака и вынул фигурку на кожаном шнурке. Олег осторожно взял фигурку в руки. Это был бронзовый рыцарь. Щит, которого представлял собой огромный глаз. Радужка глаза была из лазурита, а зрачок из черного кошачьего глаза. Олег несколько минут рассматривал фигурку и заключил:

– Это больше на твою визитку похоже, чем на талисман.

Юрий смутился и легонько скривил рот:

– Да я хотел сначала другой взять, а продавец сказал, что мне этот больше подходит.

Олег протянул талисман Юрию:

– Дорого отдал за него?

Юрий усмехнулся:

– Не дороже денег. Сколько попросили, столько и дал, не торговался. Вещь-то хорошая.

Олег подтвердил правильность выбор друга:

– Это точно. Ручная работа. Сразу видно, мастер делал.

Заинтересовался Бульдозер:

– Дай-ка и мне посмотреть.

Юрий протянул фигурку шефу. Тот с интересом стал рассматривать вещицу, то приближая к глазам руку с талисманом, то удаляя, и наконец, вынес свой вердикт:

– Я, конечно, в этом не особо разбираюсь, но вещь оригинальная. Красивая. Где брал? Я бы своей Светке тоже подарок сделал. Девки, они такие штучки любят.

Юра переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди:

– Да, открылась тут недалеко антикварная лавка. Дай, думаю, зайду, посмотрю, чем клиент дышит. Ну и купил по случаю.

Бульдозер с хищным интересом посмотрел на Юрия:

– Что за лавка?

В интонации вопроса чувствовалась скорее деловая хватка бывшего рэкетира, чем заинтересованность в приобретении подарка для дочери.

Юрий дернул одним плечом и неопределенно поморщился:

– Да хозяин странный он какой-то. По глазам его вижу, что не боится никого и ничего. Держится уверенно.

Юрий усмехнулся и помотал головой:

– Но… Я к нему только вошел, еще ничего не спросил, а он уже мне вопрос в лоб, сколько я с него денег потребую. Я ему объясняю, что я не рэкетир. А он смотрит на меня с подозрением. Короче, не верит. Смешной. Я ему визитку сунул. Говорю, если помощь нужна, звони, помогу. Просто помогу, даром. А по глазам его вижу, не верит. Ну ладно, стал рассматривать, чем он торгует, тут у меня глаза и разбежались. Чего там только нет. Стал выбирать, что бы такое купить, а выбрать не могу. И это хочется, и то. Смотрю, а хозяин-то лавки, вроде свои подозрения оставил, стал мне советы давать. А главное, чувствую, что не разводит он меня, а по делу советует. Короче, не туфту гонит, а чувствует мое нутро и прилаживается к нему. Вот и приобрел я, у него этого рыцаря.

Бульдозер испытующе уставился на Юрия:

– Так сколько ты отдал за своего рыцаря? Сознавайся, не темни.

Названная Юрием цена потрясла и Олега, и Анатолия Николаевича. Олег присвистнул, а Бульдозер выразительно скривил рот, и покачал головой. Юрий стал оправдываться:

– Нет, не подумайте, я не выпендриваюсь. Мне эти золотые цепи на шее по барабану. Ну, заплатил. А для чего тогда деньги существуют?

Олег попытался его успокоить:

– Юр, ты не кипятись. Мне сразу показалось, что вещь дорогая, просто я думал, что ты цену собьешь.

Юрий взвился:

– Олег, ты за кого меня держишь? За фраера дешевого?

Олег покорно поднял вверх руки:

– Все, все понял. Юр, ты не заводись, не заводись. Ни за кого я тебя не держу. Успокоить хотел, показалось, что ты расстроился.

– Ничего я не расстроился. Я тебе вопрос задал, а вы мне тут допрос устроили с пристрастием.

Бульдозер протянул руку Юрию, возвращая его вещицу:

– Так, день был тяжелый, все на взводе. Держи свой талисман. Я домой.

Уже у двери Бульдозер повернул голову к Юрию:

– Ты, это, Штопору адресок этой антикварной лавки шепни, он меня туда свозит. Сделаю Светке подарок.

Юрий и Олег проводили Бульдозера усталыми взглядами. В дверях Анатолий Николаевич чуть не столкнулся с входящим в дверь Дмитрием. Тот посторонился и чопорно попрощался с Бульдозером:

– До свидания, Анатолий Николаевич.

Дмитрий направился к понуро стоящим Олегу и Юрию. В руках он держал графин.

Юрий опустил голову:

– Так я тебе вопрос задал. Ты на него ответить можешь?

Олег недоуменно уставился на Юрия:

– Какой вопрос?

Юрий раздраженно пояснил:

– Можно вашу Ауру к моему талисману присобачить, или нет?

Олег растерянно выдохнул:

– А, ты про это. А фиг его знает? Проверить надо.

Олег поджал губы и озадаченно покачал головой. Он взял в одну руку фужер, с бегущей по его кромке радужным свечением, и протянул другую руку Юрию:

– Давай сюда свой амулет, сейчас все узнаем.

Олег попытался приблизить фужер к Юриному талисману. Эффект от его манипуляций оказался неожиданным. По стенке фужера от кромки вниз к ножке пошли радужные кольца, и он зазвучал на высокой ноте. Лазуритовый глаз на Юрином талисмане озарился глубоким синим светом, а зрачок наполнился желтым свечением. Талисман в руке Олега тихо завибрировал и зазвучал тревожным аккордом. Олега предпринял попытку сблизить руки, это привело к увеличению звучания и фужера, и талисмана. Олег озадаченно посмотрел на Дмитрия:

– Ни фига себе. И что это значит?

Дмитрий внимательно наблюдал за действиями Олега:

– Похоже, им это не нравится. Сильно сопротивляются?

Олег посмотрел на свои руки:

– Пока не очень.

Он попытался еще сблизить ладони. Свечение предметов в его руках усилилось, а их звучание стало громче. На лбу Олега выступили капельки пота, и он выдавил из себя:

– А сейчас упираются. Сильно упираются.

Олег ослабил свои усилия по сближению ладоней и попытался их развести. И вдруг обнаружил, что и это действие ему удается с трудом. Предметы в его руках удерживали ладони Олега на определенном расстоянии друг от друга. Олег повернулся к столу, и испуганно попытался освободиться от фужера и амулета установив их на столе Он отступил назад, вытер пот со лба, и недоуменно вытаращил глазами:

– Это что такое? Что это все значит?

Дмитрий за его спиной поинтересовался:

– А это что за штука у тебя в руке была? Откуда она взялась?

Олег растерянно ответил:

– Юрин талисман, он его в антикварной лавке купил.

Между тем талисман и фужер на столе продолжили свое представление. Интенсивность свечения талисмана, скорость перемещение радужных колец по фужеру и звуковое сопровождение этих световых эффектов постоянно менялись. Сначала интенсивность процесса нарастала, цветовая гамма колец на стенке фужера и оттенки свечения талисмана заметно менялась, затем скорость этого явления спала и звуковое сопровождение стало стихать. Наконец на фужере осталось только светящаяся радужка на кромке, талисман перестал светится. Сопровождающие звуки стихли. Все трое друзей стояли, молча уставившись на стол. Первым заговорил Дмитрий:

– Похоже, Юра, у твоего талисмана была собственная Аура. И она не желала уступать своего места чужаку. Но… в результате они подружились.

Юра недоуменно посмотрел на Дмитрия:

– Как это подружились?

Дмитрий непринужденно почесал голову:

– Ну, Аура графина и Аура твоего талисмана. На языке физики, они пришли в статистическое равновесие.

Олег протянул руку к талисману и почти сразу отдернул:

– Ого. Щиплется.

Дмитрий с нескрываемым интересом полюбопытствовал:

– Сильно?

– Не очень, я просто от неожиданности испугался.

Юрий шагнул к столу и матерясь про себя одними губами взял талисман в руку:

– Испортили вещь теоретики гребаные. Чтобы я еще когда. Да ни в жисть.

Олег с Дмитрием выжидающе уставились на Юрия. Юрий пошарил глазами по стене и заулыбался:

– Нормально. Теплый такой стал, приятный. А я думал, Олег его запорол своим экспериментом. Оказывается ничего. Все нормально.

– Ну, понятно, теперь он только твой, и больше ничей – тихо проронил Дмитрий.

Юрий повернул к нему голову:

– Почему?

Дмитрий потер лоб рукой: – Они про взаимодействовали аурами. У нашего Аура заточена на то, что ее не украдешь. Если сам никому не подаришь, не украдут.

Олег удивленно посмотрел на Дмитрия:

– Точно, а я сразу и не допер. Быстро ты, Димка, сообразил. Слушай, а я думал, только мы с тобой такое учудить можем. В смысле, с Аурой.

Дмитрий рассеянно улыбнулся, Олег с улыбкой помотал головой:

– Сам всем читал нотации, что в чудеса не верят, а сам… А сам, как Фома Неверующий прокололся.

Олег задумчиво пожевал нижнюю губу:

– Это что же получается? И кроме нас с тобой, Димка, есть в этом мире кудесники. А главное, эти кудесники где-то совсем рядом.

Олег с Дмитрием внимательно смотрели друг другу в глаза. Олег озвучил возникший у него вопрос:

– Ну и чего делать будем?

Дмитрий склонил голову к плечу и неопределенно дернул бровями:

– А что делать? Для начала, сходим посмотрим на эту антикварную лавку. Посмотрим много ли там таких вещиц. А уж потом попытаемся найти их изготовителя.

На лице его отобразился быстротечный мыслительный процесс:

– …или изготовителей. Поставляет же кто-то такие штучки антиквару.

Он сокрушенно выдохнул воздух:

– Жаль. Выходит, зря я свой прибор ликвидировал, протестировать нечем будет. Ладно, не беда, возьмем с собой графин, он у нас и будет вместо индикатора Ауры. А как он на такие штучки должен реагировать, мы только что видели.

Дмитрий с воодушевлением посмотрел на приятеля:

– Так что, не гони Олег волну, раньше времени. Ну что? По домам? Утро вечера мудренее.

Он потер лоб рукой:

– Чуть из головы не выпало. Ауру из фужера надо перегнать в графин. Ну, это ты сам Олег. Разбегаемся?

Поступки имеют последствия

Николай сидел на высоком табурете за конторкой а-ля секретер, расположенным у окна в антикварной лавке. Рядом с секретером стояла витрина с раритетными монетами, нэцкэ, амулетами, талисманами и другой мелочевкой. За спиной Николая стоял стеллаж с крупными антикварными предметами. Одна нога Николая опиралась на пол, а друга упиралась в проножку табурета. Николай занимался любимым делом – прорисовывал эскиз очередной изящной безделушки. Отсутствию посетителей Николай особенно не огорчался. Но радовался он их появлению каждый раз вполне искренне. Посетители воплощали собой возможность пообщаться с людьми. Бирюком Николай не был, скорее наоборот, был общителен, во всяком случае, он часто тяготился отсутствием собеседников и одиночеством. Антикварная лавка, которую Николай открыл, не рассматривалась им, как способ зарабатывания хлеба насущного. Средства на безбедную жизнь ему доставляли проценты от ранее накопленных средств, в том числе, дивиденды от имевшихся у него акций. Идея открыть свое дело-хобби пришла ему в голову спустя некоторое время после встречи с Кларой. К встрече этой они оба довольно долго страстно стремились но не верили в ее наступление. Каждый из них по разным причинам считал это бесплодной мечтой. Отсутствие надежды на встречу опустошало их жизнь и лишала ее смысла. Во всяком случае, Николай неосознанно тяготился отсутствием Клары в его жизни. Это негативно отражалось на его работе, вернее на взаимоотношениях с женским персоналом мест, где он трудился. То, что хоть и изредка, но в самые неподходящие моменты, Николай неосознанно назвал женщин Кларами, приводило их в бешенство.

Встреча Николая и Клары произошла неожиданно для них обоих. Она вырвала их из привычного русла и ритма жизни, и понесла по совершенно новому течению и направлению. Сначала им казалось, что теперь они уже не расстанутся ни на минуту. Первые несколько дней так и было. Их обоих потеряли на работе. Первый день, они общались практически молча. Слова были лишними. Им просто было достаточно того что они обрели друг друга. Хватало просто взглядов, чтобы обмениваться впечатлениями и мыслями. Только позже у них появилась потребность узнать, что и как произошло с ними во время их вынужденного расставания. Когда же жизнь вошла в нормальное русло, в каждом из них возникла потребность в каком-то деле. Дела, каждый из них выбирал с таким расчетом, что в любой момент это не станет препятствием для встречи друг с другом. Поэтому их выбор исключал любую зависимость от начальников и сослуживцев. Из города, где они до этого жили, они перебрались в другой, чтобы не слушать нудных и завистливых причитаний знакомых по поводу изменения в их жизни и в их поведении. На новом месте Николай открыл антикварную лавку. Дал толчок к выбору этого нового занятия, небывалый успех его шахмат, которые он в детстве изготовил сам, и подарил на день рождения Клариному брату.

Клара прошла более тернистый путь к самореализации. Сначала, как и любой уверенной в себе женщине, ей показалось, что она лучше других знает, как и во что надо одеть женщину, чтобы она стала неотразима. Она открыла салон женской моды. Но этот путь оказался достаточно тернист. Оказалось, мало знать, что надо делать, необходимо еще и иметь терпение, чтобы воплотить свои планы в жизнь. А это с ее темпераментом было ей не под силу. Их этого опыта Клара сделала своеобразный вывод. Она решила, что если она не сумела красиво одеть капризных женщин, то уж молчаливые куклы ей по плечу. Она переоборудовала свой салон в магазин дорогих кукол. Головы куклам было поручено изготовлять Николаю. Он к этому отнесся серьезно. Лица кукол обвораживали. Но и тут Клара потерпела фиаско. Она смогла выставить на витрину только трех одетых ею кукол. Занятие это ей изрядно надоело и опротивело. Но куклы остались в витрине ее нового начинания – курсов углубленного преподавания иностранных языков и литературных переводов. Желающих общаться с иностранцами на светские темы в городе не нашлось, зато Клара с самозабвением стала переводить на английский и немецкий популярные женские романы и переводить на русский полюбившиеся ей зарубежные бестселлеры. Изредка она приходила к Николаю поделится своими успехами. Коля в свою очередь благосклонно давал ей советы по литературному переводу. Клара загадочно смотрела на Николая, крутя в зубах кончик карандаша и молча уходила. Воспользовалась она советами своего любимого, или нет, так и оставалось для Николая загадкой. Ясно было одно – она была вполне удовлетворена своим новым занятием.

В настоящий момент Николай пытался в виде эскиза реализовать свой новый замысел. Неожиданно в его голове стало нарастать непонятное ощущение. Это было странная смесь слабой тревоги и любопытства. К нему точно приближался кто-то у кого был туман с запахом золотистого цвета. Такое ощущение его давно не посещало. Тревогу вызывало то, что он не видел источника этого необыкновенного тумана. Волк возник в подсознании Николая так же неожиданно, как и возникшие чувства. Он разлегся, хитро приоткрыв пасть в тени разлапистой ели. Безмятежная реакция Волка успокоила Николая. Волк нежился в нарастающем золотистом запахе и задумчиво рыкал:

– Как мамка в детстве языком лижет. Хорошо.

Николай мысленно спросил Волка:

– Откуда это наваждение?

– Ой, не знаю, но хорошо, мочи нет. К тебе, сюда идет.

Действительно золотистый запах тумана усиливался, но носитель этого чуда все еще не наблюдался. За окном мелькнули силуэты трех людей. В одном из них Николай узнал недавнего посетителя. Посетитель этот приобрел в лавке Николая талисман, и не торгуясь выложил за него изрядную сумму. Остальные двое его спутником были Николаю незнакомы. Звякнул колокольчик у входной двери, и троица возникла в дверном проеме лавки. Николай сосредоточился, пытаясь угадать, кто же из них является носителем тумана с золотистым запахом. Удивило Николая то, что туман исходил не от посетителей, а от предмета, который один из них нес. Это был графин в пластиковом пакете. Николай невольно вспомнил свой военный опыт и удивился тому, что с подобного рода предметами он еще не сталкивался. Все с чем он до этого сталкивался несло угрозу, здесь угроза начисто отсутствовала. Интересно было и то, что запахи персональных туманов вошедшей троицы практически не проявлялись. Возможно они перебивались золотистым запахом тумана графина. У Николая даже мелькнула мысль:

– Может этот туман как дымовая завеса, скрывает опасность тумана вошедших? Ерунда. Как-то все очень сложно. Да и туман того человека, из троицы вошедших, который приходил к нему раньше не вызывал у Николая особой тревоги при первом посещении. Ну сиреневые и оранжевые нотки были в его тумане. Нереализованная опасность. Но чего только в жизни не бывает. Во всяком случае этот посетитель проявил доброжелательность, без агрессии. Зверь его был необычный, опасный, но в хорошем настроении. Медоед. Он даже удивился, что Николай его принял за рэкетира. А вот с его спутниками все пока еще было неясно. Или у их туманов запахи совсем слабые, или они отлично маскируются этим золотистым запахом из графина. Николай настороженно уставился на новых посетителей. Еще больше его насторожило то, что незнакомцы ему ответили тоже настороженными и изучающими взглядами. Наступившую паузу нарушил знакомец Николая:

– Привет. Вот привел тебе новых покупателей.

Николай сдержанно поздоровался:

– Здравствуйте, проходите. Посетителям, а тем более покупателям, я всегда рад.

Парочка незнакомцев сдержанно поздоровалась:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

В их поведении, во взглядах, стояла напряженность и любопытство.

Николай, присматриваясь к ним мысленно удивился:

– Ну, дела. Смотрим друг на друга как в ожидании подвоха. Ну ладно я, с подозрением отношусь к посетителям, мало ли кто может припереться. А они-то, чего такие перепуганные? Или по жизни такие робкие? Нет не похоже, глаза хоть и настороженные, но не испуганные. Крышевать меня пришли? Ладно разберемся.

Николай сделал приглашающий жест рукой:

– Проходите, смотрите, выбирайте то, что вам по вкусу.

Первым к прилавку подошел старый знакомый Николая и стал с деланным интересом рассматривать витрину. Николай, не спуская глаз с его спутников, чтобы поддержать разговор, поинтересовался:

– Все-таки переделали мой талисман.

Троица уставилась на него изучающими взглядами. Первым отозвался знакомец Николая:

– В смысле переделал?

Лицо Юрия, а это был именно он, было мало сказать удивленным, оно было обескураженным.

Николай, не отрывая взгляда от лица Олега, продолжил:

– Ну, талисман-то, который вы у меня приобрели, изменился.

Юрий удивленно возмутился:

– Почему? С чего ты взял? Ты же его даже не видел.

– А чего мне на него смотреть? Я и так это чувствую. А почему вы его носите в кармане, а не на шее? Ремешок не удобный? Не вопрос. Это можно поправить, я даже денег за это не возьму. Выбирайте на витрине, там на любой вкус. Правда, мне показалось в прошлый раз вы испытываете неприязнь к драгоценным металлам. Или я не прав?

Юрий интуитивно протянул руку к карману пиджака и улыбнулся:

– А я и не заметил, что шнурок из кармана торчит.

Олег с Дмитрием быстро посмотрели на растерянного Юрия, а потом перевели взгляды на Николая. Взгляды были изучающие. Они во все глаза смотрели на Николая, а он на них. Причем у каждого из них, и у Олега, и у Дмитрия было стойкое ощущение, что хозяин антикварной лавки смотрит именно на него. Юрий просто удивленно таращил глаза. Он был явно лишним в этой дуэли взглядов. Пауза становилась явно напряженной, Олег решил снять накал напряженности ситуации вопросом к Николаю:

– Мы раньше с вами нигде не встречались?

Николай скривил уголок рта:

– Не думаю. Хотя чего в жизни не бывает, как говориться, чем черт не шутит. Но, я по крайней мере не припоминаю. Институт? Армия? Вряд ли, я, похоже, значительно старше вас.

Олег задумчиво сдвинул брови, и наморщил лоб:

– Может, вы комнату исполнения желаний посещали?

Настала очередь удивляться Николаю:

– Комната исполнения желаний? Не очень понимаю, что вы имеете в виду.

Олег усмехнулся:

– Ну про комнату исполнения желаний в этом городе слышал любой человек, а больше половины жителей ее посетила, и не один раз.

Николай пожал плечами:

– Не слышал ни о чем таком. Я в этом городе недавно живу. Но, если вы советуете, обязательно с женой сходим в эту, как вы сказали? Комнату исполнения желаний? Как ее найти, где она находится?

Олег расстроено поморщился:

– Теперь уже не сходите. Ее уже нет в городе.

Николай хмыкнул:

– Ну нет, так нет. Не улавливаю связи. Какое это имеет отношение к вопросу нашего возможного знакомства в прошлом.

Олег смущенно опустил глаза:

– Просто, дело в том, что я один из тех, кто проводил в этой комнате желаний сеансы. Много людей прошло, так сказать через мои руки, вот и предположил. Так сказать первое, что пришло в голову. Но коль ошибся, разрешите представиться. Олег Петрович Золотов, а это мой приятель Дмитрий Иванович Быков, а с Юрием вы уже знакомы.

Николай сдержанно улыбнулся:

– Николай Федорович Хромов, к вашим услугам. Что желаете приобрести.

Олег замялся, разглядывая витрину и стеллаж, и поднял глаза на Хромова:

– Николай Федорович, нас очень заинтересовал амулет Юрия, который он приобрел у вас. Мы вот тоже решили приобрести себе, что-то похожее. Юра сказал, что удачно воспользовался вашим советом. Может вы и нам поможете с выбором?

Николай в раздумье провел указательным пальцем по подбородку:

– Затрудняюсь помочь вам советом, все зависит от вашего вкуса. Выбирайте на что глаз ляжет. Все перед вами, я ничего не прячу.

Дмитрий поставил сумку с графином на стекло витрины и смущаясь попросил:

– А можно, так сказать, в руках подержать экспонаты вашего музея?

Николай сдержанно улыбнулся и положил руку на витрину:

– Конечно.

Николай потянул на себя ящик и стал выкладывать на стекло витрины его содержимое. Дмитрий брал в руки талисманы, амулеты, нэцкэ и как бы невзначай подносил их к сумке. Наконец он посмотрел на Олега и незаметно отрицательно покачал головой, давая знать, что ни один из предметов аурой не обладает. Это не осталось незамеченным для Николая, и он усмехнулся:

– А я-то все голову ломал, как вы доработали талисман вашего друга. Теперь понятно. Должен признать, вы его удачно усовершенствовали. Теперь у него золотистые нотки запаха.

Олег с Дмитрием недоверчиво уставились на Хромова. Дмитрий наморщил лоб:

– Как вы сказали? Золотистые нотки запаха? Несуразица какая-то. Но, очень интересная. Почти в точку.

Николай удивленно поднял брови:

– Несуразица. Интересно, и как вы характеризуете свойства предмета, который в вашей сумке? И он сейчас случайно с вами здесь оказался?

Николай смотрел на обескуражено-удивленные лица Олега и Дмитрия:

– Хотя… Судя по вашей молчаливой реакции вы осведомлены о свойствах этого графина. Или я неправ?

Олег с Дмитрия быстро переглянулись. Олег перевел взгляд на Николая:

– Хорошо. Перестанем играть в прятки. Да, мы тут не случайно оказались. Хотели узнать, где вы, Николай Федорович, берете талисманы с аурой? Думали, что Юрин талисман у вас случайно оказался. Похоже мы ошибались, предполагая вашу неосведомленность в том, что вы продаете. Оказывается, вы достаточно хорошо посвящены в эти тайны. Ну что ж. Свои карты мы в этом случае готовы открыть первыми. Положение обязывает. Дима покажи наш графин.

Дмитрий достал графин из сумки и поставил на стекло витрины. Николай с интересом, но без удивления посмотрел графин, и улыбнулся:

– Примерно так я себе его и представлял. Интересно как изготовитель этого чуда добился этих радужных колец на горлышке.

В глазах Олега появилась настороженность. Он наклонил голову к плечу и в свою очередь поинтересовался:

– Что значит так и представлял? Вы что, раньше слышали об этих графинах?

Николай с насмешкой поморщился:

– Нет, конечно. Ничего я не слышал о таких графинах. Откуда? А вы хотите сказать, что таких графинов существует несколько?

Олег начал раздражаться:

– Ну да их существует несколько. Но вы-то, как поняли, что это за графин?

Николай смущенно поморщился:

– Я понимаю, что вы в психушку звонить не будете. Я почувствовал ваш графин за несколько минут до того, как вы сюда вошли. Очень приятный туман с ярким запахом золотистого цвета. Правда, как выразился ваш приятель, Дмитрий…

Николай перевел взгляд на Дмитрия:

– Я правильно запомнил ваши имена? Вы Дмитрий?

Николай перевел взгляд на Олега:

– А вы Олег.

Посетители дружно кивнули головами, а Николай продолжил:

– Так вот, как выразился, Дмитрий вы пользуетесь для описания свойств вашего графина терминологией отличной от той, что употребляю я. Так как вы называете цвет запаха тумана?

Дмитрий округлил глаза и удивленно приоткрыл рот:

– Опять несуразица, и опять очень удачно отражает суть. Если я все правильно понял, то мы пользуемся более традиционной терминологией относительно свойств графина. Мы называем это свечение графина аурой.

Николай усмехнулся:

– Извините, объясняюсь, как могу. Прошу прощения за встречный вопрос. А откуда у вас это чудо?

– Это мы его сами сделали.

На этот раз Николаю не удалось скрыть своего удивления:

– Вы? Не может быть! Интересно.

Олег продолжил:

– Мы, Я, и вот Дмитрий Иванович.

Олег сконфуженно поморщился:

– Не подумайте ничего плохого, Николай Федорович. Я так понимаю, у нас друг другу возникли взаимные вопросы. Может поговорим?

Хромов растерянно пожал плечами.

Олег поинтересовался:

– Но вы не против?

Николай с ухмылкой хмыкнул:

– Да, конечно, не против. Не буду скрывать своего любопытства.

Олег смущенно подытожил:

– Без бутылки, похоже, не разберешься. Николай Федорович, давайте поступим так. Мы у вас с Дмитрием сейчас приобретем по талисману, чтобы поддержать финансово ваш бизнес. Ну и чтобы показать, что мы серьезные покупатели, а не пустобрехи. А потом где-нибудь вместе посидим. Похоже у нас есть тема для серьезного разговора. Что вы нам можете предложить для приобретения, Николай Федорович?

Николай, склонив голову к плечу, с улыбкой рассматривал своих новых знакомых:

– Хотят приобретения сделать. Флаг им в руки. Парни вроде неплохие, надо им помочь. Этот Олег, теперь я разглядел, он Бобр. Строит что-то, строит, а потом тяготится своим творением и затевает новую стройку. А, Дмитрий – это точно Олень. Этот в меру застенчив, скорее будет с опасностью бороться, спасаясь бегством, но уж если припрет, то врага на рога насадит однозначно. Ну и какие им талисманы выбрать? Если с их зверями, это будет слишком откровенно и не совсем прилично. Ну, Олегу подойдет талисман Микула Селянинович с плугом и котомицей. Себе делал. Плуг из темной яшмы, котомица из янтаря. Ладно, перебьюсь, не последняя поделка, еще сделаю. А вот с Дмитрием вопрос. Что ему подойдет?

Николай протянул Олегу бронзовую фигурку коренастого крестьянина с плугом и сумкой, и стал перебирать остальные талисманы. Наконец он остановил свой выбор на талисмане изображающего звездочета с золотым петушком из авантюрина, и протянул бронзовую фигурку Дмитрию. Олег с Дмитрием вертели в руках, выбранные Николаем талисманы, изредка поглядывая на другие вещицы лежащие на стекле витрины. Николай терпеливо ожидал, какой они сделают выбор. Первым подтвердил правильность выбора Николая Олег, задав вопрос:

– Сколько я должен?

Николай весело усмехнулся:

– А, сколько не жалко?

Олег смущенно замялся:

– Хотелось бы конечно с аурой, но учитывая уникальность, изящество, и тонкую работу, я думаю, это стоит достаточно дорого. У меня столько с собой нет. Простите Николай Федорович, я конечно взял с собой деньги, но думаю этого будет недостаточно.

Олег достал из внутреннего нагрудного кармана пачку купюр, положил их на витрину и густо покраснел:

– Я готов принести позже недостающую сумму.

Николай улыбнулся и покачал головой и разделил пачку купюр приблизительно пополам:

– Олег, вы, что считаете меня мироедом? Зря. Достаточно и части того, что вы предлагаете.

Олег благодарно воззрился на Николая, и тут неожиданно графин зазвучал, а камни талисмана в руке Олега засветились.

Все удивленно воззрились на талисман. Николай удивленно пробормотал:

– За одно это зрелище, я сам готов был заплатить.

Олег замотал головой:

– Ничего не понимаю. Выходит, теперь мой талисман с аурой?

Николай поморщился:

– Я не очень понимаю, о какой ауре вы здесь толкуете. Извините, еще не освоился с вашей терминологией. Просто я часть вашего личного тумана направил в талисман. Теперь у него запах такого же цвета, как у вашего тумана. А, вот что поразительно, это то, что ваш графин добавил в него нотки золотистого запаха как в талисмане Юрия. Парфюм получился непередаваемый.

Дмитрий поспешно перебил пояснения Николая:

– Сколько я должен, Николай Федорович? Только не надо заставлять меня оценивать мой амулет, я никогда ничего не понимал в деньгах и стоимости вещей. Просто скажите сколько, и я заплачу.

Николай поморщил лоб:

– Да мне все равно, я тоже еще не привык торговаться и оценивать свой товар, или, как вы выразились экспонаты. Знаете, Дмитрий, я готов меняться. Вы мне даете этот графин, а я вам талисман и еще что-нибудь в придачу, скажем вот тот ларец с инкрустацией, вон на том стеллаже.

Дмитрий отрицательно помотал головой:

– Так не пойдет. Графин не продается и не обменивается. Его можно только подарить.

Дмитрий виновато посмотрел на Олега:

– Олег ты не против, если я подарю графин Николаю Федоровичу?

Олег недоуменно поморщился:

– Чего ты спрашиваешь ерунду? Дари, конечно, это твой графин.

Дмитрий подвинул графин к Николаю и продолжил:

– Назовите цену моего талисмана Николай Федорович.

Николай обескуражено уставился на Дмитрия:

– Я не понимаю, почему мы просто не можем поменяться.

Дмитрий оперся обеими ладонями на край витрины:

– Ну все очень просто. Если вы купите, обменяете на что-либо графин, то вы приобретете просто стеклянный сосуд без ауры или как вы выражаетесь, без тумана с золотистым запахом. Ну так эта штука устроена. Я вам подарил, то есть передал безвозмездно графин. Теперь он ваш. Теперь его у вас нельзя ни украсть, ни купить.

Николай недоуменно помотал головой:

– Ничего не понимаю. Это очень дорогой подарок. Мне как-то не удобно брать с вас плату за свою безделушку. А давайте я сделаю ответный жест. Я подарю вам этот талисман. Берите его себе.

Дмитрий положил свой талисман на витрину и смущенно почесал затылок:

– Боюсь графин подойдет к этому вопросу формально, и воспримет это как сделку натурального обмена. Собственно, если быть до конца честными, то это так и есть. Лучше не будем рисковать я заплачу.

Николай отвел взгляд и безучастно посмотрел в окно:

– Хорошо, как скажите. Ладно. Я назначаю цену за талисман. Пусть это будет тысяча рублей, но мелочью. Вас не затруднит такой подход к делу?

Дмитрий отреагировал, на удивление, спокойно и стойко:

– Понял. У каждого свои причуды и тараканы в голове, и их надо уважать. Подождите, я сейчас вернусь, только разменяю деньги мелочью.

В ожидании возвращения Дмитрия настало напряженное молчание. Николай смущенно попробовал объясниться:

– Вы не подумайте, что у меня странные причуды. Просто напряг с хорошим металлом. А монеты из хорошего сплава.

Олег с подозрением спросил:

– Так вы что все эти амулеты и талисманы сами делаете?

– Да, а что плохо получается?

– Да получается отлично, у вас золотые руки, но это как-то неожиданно. И вообще. Я, честно говоря, ожидал чего-то другого, когда сюда шел.

Николай задумчиво сообщил:

– Для меня ваше посещение тоже большой сюрприз. Я даже представить себе не мог, что такое может произойти.

Олег замялся, поморщился и спросил:

– Возможно, я не тактично лезу не в свое дело. Если хотите не отвечайте. Это связано с особенностями этого помещения? Ну, заселение ауры в предметы? Извините, заселение тумана с золотистым запахом.

На лице Николая отразилось недопонимание:

– Особенности помещения? Причем здесь помещение? Помещение самое обычное. Туманы запахом разного цвета это особенности людей. Это скорее связано с их способностями, образом жизни. Я имею ввиду силу…

Николай пощелкал пальцами подбирая слова:

– Ну, плотность, вернее объем тумана, зависит от конкретного человека. У одних этот объем достаточно велик, у других еле виден.

Олег был поражен услышанным и смог только растерянно протянуть:

– А-а-а-а.

После этого он погрузился в размышления.

Дмитрий не заставил себя долго ждать. Он появился с пластиковым пакетом, который держал обеими руками. Одна ручка у пакета была оторвана. Дмитрий аккуратно поставил пакет на витрину и вытер капельки пота со лба рукой:

– Вот, как и договаривались, тысяча рублей мелочью.

Дмитрий взял свой талисман с витрины, графин молчал, но радужные полосы на нем истерично носились по горлышку. Дмитрий разочарованно взглянул на Николая. Тот нахмурился и вдруг повеселел:

– Дмитрий, не волнуйтесь, ваш талисман уже с вашим туманом, как вы говорите, с вашей аурой. Деньги, монеты, у них очень темный туман, и этот туман нам мешает. Сейчас мы это дело поправим.

Николай осторожно снял пластиковый пакет с монетами с витрины и убрал его под секретер. Почти тут же графин запел на низкой ноте, а петушок из авантюрина на талисмане Дмитрия засветился яркими золотистыми искрами. Через минуту все прекратилось. Олег деловито посмотрел на Николая:

– Вроде все, что хотели, мы здесь сделали. Ну что двинулись в ресторан, Николай Федорович?

Хромов смущенно проронил:

– Я извиняюсь, я, конечно, обещал, и слово надо держать. Только, собственно, чем вам это помещение не подходит?

Юрий сердито и безапелляционно возразил:

– Устраивать пьянку на рабочем месте это неправильно и аморально. Я против. В городе кабаков тьма тьмущая, а мы как последние обсосы будем на газетке водку килькой закусывать. Это не дело. Не порядок.

Николай смущенно пояснил:

– Понимаете, я без жены по кабакам не хожу. Мы всегда вместе ходим.

Юрий облегченно усмехнулся, как будто сбросил груз:

– Фу ты. Тоже мне проблема. Возьмем ее с собой. Просто место по приличней выберем, чтобы она нас за банальных алкашей не приняла.

Ожидание порождает размышления

Ожидали Олег, Дмитрий и Юрий Николая у лавочки рядом с клумбой в сквере. Солнце уже стояло в зените. Настурции на клумбе смотрелись как желтые и оранжевые горошины на пестром сарафане цыганки. Ожидание затягивалось. Юрий посмотрел на часы:

– Ну, что? Ждем еще пять минут, если не придет, отваливаем.

Дмитрий жалобно посмотрел на Юрия:

– Думаешь, не придет?

– Не в первой с этим сталкиваюсь. Жены, Дим, это жены. У них сказ один. Сиди дома, иди в магазин, вынеси ведро, короче дело они тебе завсегда найдут. Тут надо действовать решительно. Кто в доме хозяин? И все.

Юрий продолжал разглагольствовать:

– Заметьте это еще не худший вариант. Вот приведет нам Коля крокодила-страхолюдину, сами не рады будете. Чем бабы страшнее, тем надежней они мужика под каблуком держат. А тут все признаки на лицо. Без жены он, видите ли, по кабакам не ходит. Как это… забыл…

Юрий пощелкал пальцами, наморщив лоб и радостно улыбнулся: – Вспомнил. Диссонанс. Когнитивный диссонанс. Это для вас он крутой, как каменные яйца, а жена к нему ключики подобрала. Будьте уверены.

Юрий еще, наверное, долго распинался о прелестях семейной жизни, но на дорожке появился Николай с изящной женщиной. Ростом она была ему по плечо. А шли они так, как должны ходить счастливые пары в голливудских фильмах. Что-то незаметное, ускользающее, появилось в осанке Николая. Он выглядел одновременно и уверенным в себе мужчиной, и нежным джентльменом. Женщина рядом с ним была ему под стать. В ней была и уверенность в своей неотразимости, и нескрываемая демонстрация того, что с ней идет такой мужчина, о котором могут только мечтать другие женщины.

Олег негромко буркнул:

– Суха теория мой друг, а древо жизни зеленеет. Что, Юра, облом вышел с твоим жизненным опытом?

Юрий удивленно промычал в ответ:

– Да уж. Чего только в жизни не бывает.

Николай с улыбкой представил свою спутницу:

– Это – Клара Александровна, моя жена, а это Олег, Дмитрий и Юрий. Простите забыл ваши отчества.

Клара с достоинством королевы, но с естественной доброжелательностью смотрела на изумленных друзей Николая. протягивая им по очереди руку:

– Клара.

Замешательство троицы было трудно передать. Их выдавали смущенные улыбки и полупоклоны:

– Олег Петрович, можно просто Олег

– Дмитрий Иванович, Дима, Дмитрий.

Казалось, что только Юрий быстро и безболезненно оправился от шока. Он галантно поцеловал протянутую ему руку Клары и с вежливой улыбкой сообщил:

– Юрий. Очень рад знакомству. Сегодня просто выдающийся день. Таких дней не наберешь и пару в году. Сначала мы познакомились с Николаем Федоровичем, сейчас удостоились чести быть представленными вам, Клара Александровна.

Клара с хитрой улыбкой взглянула на мужа:

– А, Коля сказал, что, совершенно случайно, встретил старых друзей.

Хромова с улыбкой дернул бровью:

– Просто хотел подогреть твое любопытство.

Юрий понял свой промах и попытался исправить свою оплошность:

– Клара Александровна, поверьте, мы сделали необыкновенные приобретения, я имею ввиду не сделанные покупки, а знакомство с необыкновенным человеком. Потом, Николай Федорович не обманул вас, вот лично я с ним знаком уже пять дней.

Мужчины натянуто и смущенно хихикнули, а Юрий продолжил:

– Мне кажется у нас есть вполне достойный повод отметить наше знакомство.

Он с хитрецой посмотрел на Олега:

– Я думаю, Три кабана нам подойдет.

Катализатор процессов в мужской компании – Женщина

Пока делали заказ официанту, всех не покидала некоторая сдержанная натянутость в общении. Мужчины смущено молчали, делая вид, что рассматривают интерьер ресторана. Олегу не терпелось приступить к обсуждению предмета, который не давал ему покоя. Поэтому, глядя на Клару, он сбивчиво стал рассказывать:

– Николай Федорович, сказал, что вы недавно поселились здесь. Я тоже нездешний, в смысле не коренной житель. Я уже говорил Николаю Федоровичу, мы с компаньоном здесь организовали такой аттракцион под названием «Комната исполнения желаний».

Клара живо отреагировала:

– Не может быть. Коля, надо непременно туда сходить.

Олег огорченно покачал головой и продолжил:

– К сожалению не получится. Пришлось наше предприятие прикрыть.

Клара разочарованно протянула:

– Почему-у-у?

Олег наморщил лоб:

– Ну, как вам объяснить? Нам сначала тоже казалось, что это идея просто супер. Исполнил желание людей и все счастливы и довольны. А оказалось, что не все так просто. Оказалось, что у людей очень разные желания, и не всегда они добрые.

Клара удивленно посмотрела на Олега:

– Вы что, действительно исполняли желания? Это как? Я думала, как вы сказали, это просто аттракцион. Как это сказать? Шутка. Иллюзия.

Олег печально вздохнул:

– Ну не все так просто, как кажется. Понимаете, Клара Александровна, с помощью аппаратуры, электронной аппаратуры.

Олег безнадежно махнул рукой:

– Ну, я не буду вдаваться в подробности этой аппаратуры. Понимаете, у людей возникало ощущение, что исполняются их скрытые желания. Я плохо объясняю. Как бы это по лучше сказать?

Олег в замешательстве поморщился, стал кривить рот подбирая слова. Ему на помощь пришел Дмитрий:

– Аппаратура воздействовала на зрительные отделы мозга посетителей комнаты желаний, и им казалось, что они реальные участники исполнения их скрытых желаний. При этом оператор даже не подозревал, что видят, и что ощущают посетители.

Клара удивленно расширила глаза:

– Фантастика. И что это все не враки?

Олег поморщился:

– К сожалению нет.

Клара перевела на него удивленный взгляд:

– Почему к сожалению?

– Потому, что у людей запускались во время наших сеансов процессы на физиологическом уровне, ну там изменения гормонального фона и тому подобное. И это способствовало направленные исполнению этих скрытых желаний в действительности, в жизни.

Клара восторженно вскрикнула:

– Так это же здорово.

Олег печально продолжил:

– То, что это не так здорово, как кажется на первый взгляд, мы поняли значительно позже. Собственно, о том, что желания исполняются на самом деле, мы узнали тоже не сразу. Случайно узнали.

Подошедший официант начал расставлять на столе принесенные напитки и холодные закуски. За столом наступило молчание в ожидании, когда он закончит свои манипуляции.

Официант хотел налить вино и коньяк по бокалам, но Николай перехватил у него инициативу:

– Не надо, мы сами.

Николай взял в руку бутылку, остальные придвинули свои бокалы к центру стола.

Клара пыталась удовлетворить свое любопытство:

– Ну, исполняются желания, это же хорошо. Не пойму в чем проблема?

Олег вздохнул:

– Проблема в том, что исполнялись любые желания. Это-то и привело к нежелательным и тяжелым последствиям.

Олег замолчал.

Юрий воспользовался заминкой Олега, и торжественно произнес тост:

– За знакомство, за новых друзей.

Поставив опорожненный бокал, Клара посмотрела в глаза Олега:

– Так что же такое случилось, что вы разочаровались в своем детище?

Вместо Олега, разговор продолжил Дмитрий:

– Видите ли, Клара Александровна, то, что инициированные в комнате желаний скрытые желания исполняются в действительности, мы поняли не сразу. Впрочем, как оказалось впоследствии, и для посетителей нашего аттракциона это тоже стало неожиданностью. В общем-то, это естественно. Когда исполняются добрые намерения, это, как правило, проходит незаметно. Просто людьми это воспринимается, как естественная череда удачных событий в жизни. Как говорится, просто повезло. И все. А вот претворение в жизнь негативных желаний, как правило, затрагивают не только носителя этого желания, но и окружающих его людей. Но все тайное, рано, или поздно, становится явным.

Дмитрий тяжело вздохнул. Клара не сдавалась:

– Вы меня заинтриговали. Так, что же такое произошло?

Олег перехватил инициативу:

– В городе началась череда рейдерских захватов. Правда нам удалось им успешно противодействовать.

Клара разочарованно возразила:

– И только то? Да рейдерскими захватами совсем недавно была заполнена вся страна. Коле тоже пришлось предотвращать рейдерские захваты там, где мы раньше жили, и ни о какой комнате желаний там слыхом не слыхивали.

Олег наморщил лоб, но его снова выручил Дмитрий:

– Ну, в нашем случае, причинно-следственную связь этих захватов с комнатой желаний мы установили совершенно достоверно. А потом город накрыла волна наркоторговли.

Клара надменно фыркнула:

– И этого добра сейчас в каждом городе хватает. Причем здесь ваш аттракцион?

Дмитрий с азартом возразил:

– В том то и дело, что причем. Эти деятели, в смысле наркоторговцы, наш аттракцион практически захватили и поставили его себе на службу.

Клара недоверчиво склонила голову набок:

– Это как захватили?

– Мы с Олегом в тот момент в городе отсутствовали, заправлял всем его компаньон Борис. А когда мы вернулись в город, то оказалось, что заправляет аттракционом не один Борис, а еще и кавказцы. При этом вход для большинства жителей города стал невозможен по финансовым соображениям. Цены на входные билеты эти деятели искусственно взвинтили дальше некуда. При этом аура, или как говорит Николай Федорович запах тумана, у нашего аттракциона стал отвратителен.

Клара строго посмотрела Николая, наигранно изображая недовольство:

– Что еще за туман, что за запах? Почему не рассказывал? Ну-ка быстро рассказывай.

Хромов сдержанно улыбнулся, и попробовал уклониться от ответа:

– Клара, ну, о чем рассказывать? Это просто технический сленг, условность. Тебя вроде техника никогда особо не интересовала. Ну, сказали бы мягкая радиация вместо запаха тумана, тебе, что все сразу бы ясно стало?

Клара задумчиво перевела задумчивый взгляд на потолок:

– Ну, не знаю. Наверное, туман с запахом это как-то лучше, чем радиация. Романтичней что ли.

Она поводила глазами по потолку и пропела:

– А я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги.

Олег с Дмитрием, молча с недоумением, переглянулись. Клара не унималась. Она повернула голову к новым знакомым:

– И вы, из-за того что радиация стала не такой как вам хотелось, решили ликвидировать ваш аттракцион?

Олег с Борисом понуро молчали. Клара подытожила:

– Так сказать, не вашим, не нашим. А, что? Это по-мужски.

Олег разглядывал бокал, крутя двумя пальцами его за ножку:

– Ну, в чем-то вы правы, Клара Александровна. Но вы не подумайте, не такие уж мы жлобы и хапуги, как может показаться. Мы это не из-за денег сделали.

Олег тяжело вздохнул:

– В общем, мы не просто все уничтожили. Мы тогда затеяли новый проект взамен комнаты желаний.

В глазах Клары загорелся огонек любопытства:

– И что же это за проект?

Олег задумчиво продолжил:

– Понимаете, у комнаты исполнения желаний было несколько взаимосвязанных недостатков. Первое. В выборе скрытого желания посетителя участвуют два человека – пассивно сам посетитель, как носитель скрытых желаний и активно оператор, как регулятор выбора.

Клара недоуменно пожала плечами, демонстрируя непонимание и торопливую раздраженность. А, Олег продолжил:

– И второе. За сеанс взималась плата. То есть существовал некий финансовый барьер. Ценз. А это нарушает принцип равного доступа к самой возможности осуществления желаний. Так вот в новом проекте мы с Димой эти недостатки устранили. Мы сделали хрустальный домик исполнения желаний. Прийти к домику мог любой и совершенно бесплатно, и, самостоятельно без помощи оператора, исполнить свое желание. Но…

– Олег поднял вверх указательный палец – не всякое желание, а только то, которому соответствует светлая аура.

Олег быстро посмотрел на Николая и поправился:

– Которому соответствует, добрая радиация.

Клара недоверчиво и недоуменно уставилась на Олега. Он махнул безнадежно рукой:

– Я, как всегда, путано объясняю. Дим давай ты.

Дмитрий потер пальцами лоб:

– Ну, как был устроен этот домик, мне кажется, рассказывать не стоит. Это не интересно. Да это и не важно. Надо сказать с эстетической точки зрения это был возможно не совсем шедевр, но нам он нравился.

Юрий вставил свои пять копеек:

– Это Дима из скромности говорит. На мой взгляд, выглядел домик и достойно и красиво. Подходишь к нему, а он переливается всеми цветами радуги.

Дмитрий сморщил нос:

– Спасибо, конечно, на добром слове. Но, думаю, что и имели место иные точки зрения. Важно, что он исполнял только добрые, хорошие желания.

Клара испытующе посмотрела на Дмитрия:

– Вы сказали, исполнял. Почему опять в прошедшем времени?

Дмитрий поднял на Клару печальные глаза:

– Его снесли.

– Опять он вам чем-то не угодил? Что на этот раз было не так? Опять злодеи переключили все на злую радиацию?

– Нет, на сей раз не угодил домик не нам. С радиацией его все на этот раз было в порядке. Мы, наоборот пытались препятствовать его сносу, и жители города тоже пытались помешать, но…

Дмитрий обреченно пожал плечами и поморщился:

– … его все-таки снесли.

Клара снисходительно скривила рот:

– Вас прямо преследуют неудачи. Что же вы у своего домику не загадали желание, чтобы его не сносили? Вас послушаешь, так все были в шоколаде, кроме вас. Прямо как в пословице – сапожник без сапог.

Дмитрий отреагировал на ее слова печальным смешком:

– Это вы, Клара Александровна, точно подметили. А мне что-то в голову не приходила эта аналогия. Правда, стоит отметить, что домик достаточно активно сопротивлялся своему сносу. Во всяком случае, строительной технике он оказался не по зубам. И на последнем этапе, чтобы снять социальную напряженность в городе, к демонтажу пришлось подключиться нам. И мы как Кутузов на Бородинском поле организованно покинули поле боя вместе с демонтированным домиком.

Он вздохнул и улыбнулся:

– А вот в взамен мы сделали графин, практически с такими же возможностями, как у хрустального домика, только маленький. Мы назвали его Хоттабыч. Николай Федорович его видел. Мы ему один такой сегодня подарили.

Клара посмотрела на Николая, с наигранным возмущением сузив глаза:

– И ты мне ничего не сказал, и не показал.

Николай невозмутимо стал наливать коньяк в свой бокал:

– Клара, я просто не успел. Как-то, к слову, не пришлось, не до этого было. Вернемся, я тебе его обязательно покажу. Очень интересный графин. Ребята не врут, он действительно должен делать людей лучше. На счет, того, что он исполняет желания, я не знаю, не успел еще проверить. Просто, случая не представилось. А в остальном действительно удивительная и интересная вещь.

Клара надулась и обиженно буркнула:

– Вечно у тебя для меня времени нет.

Николай придвинул к себе пепельницу, и сунул руку в карман за сигаретами. Олег это воспринял как сигнал к более комфортному продолжению беседы, и тоже достал сигареты из кармана. Клара выразительно посмотрела на Хромова:

– Коля, может, ты не будешь курить за столом?

Олег это воспринял как скрытый намек в свой адрес. Он густо покраснел и приподнялся в кресле:

– Извините, Клара Александровна, увлеклись разговором. Мы на улице покурим.

Олег двинулся к выходу, за ним потянулся Хромов. Николай задержался у стула Клары и быстро чмокнул жену в щеку:

– Извини Клара, я неправ. Но я обязательно исправлюсь.

На крыльце ресторана Олег рылся в кармане в поисках зажигалки. Николай поднес горящую зажигалку к его сигарете, а потом закурил сам. Олег затянулся дымом и поблагодарил Хромова:

– Спасибо, Николай Федорович. Я так понял, что Клара Александровна не в курсе ваших уникальных способностей.

Николай выдохнул дым и изучающе посмотрел на Олега:

– Ну, я свои возможности не афиширую, во избежание неприятностей. Могут неправильно понять. Думаю, вам это объяснять не надо. Кстати. Может, перейдем на Ты, вроде выпили уже вместе достаточно?

Олег смущенно улыбнулся и сбивчиво пробормотал:

– Как скажете. Как скажешь. Николай Федорович. Извините, Николай. Николай, мы вроде детально посвятили вас в наши дела. У меня сложилось ощущение, что мы с вами занимаемся чем-то близким. Только я не понимаю, как вы, извини, как ты это делаешь. Хотелось бы понять. Что скажете по этому поводу?

Николай стряхнул пепел с сигареты и отстранено уставился куда-то в даль:

– Подумать надо. как все это объяснить.

Он грустно усмехнулся:

– Мне вспомнился случай из детства. Как-то весной мы с ребятами собрались на велосипедах в лес за ландышами. Тогда еще очень популярна была песня – Ландыши, ландыши первого мая привет. Так вот, заспорили куда ехать. Я звал ребят в одно место, а другой приятель в другое. В общем, оба места были в одном и том же лесу, но немного отличались пейзажем. Решение приняли по принципу – ни вашим, ни нашим – выбрали место между моим и местом приятеля. А перед этим по нашей местности прокатился ураган. Крышу снес с нашей школы, и еще кое-где навел беспорядок. Приехали мы в лес, а там деревья повалены. Но повалены они так, что согнувшись под ними просто можно было пролезать. Заглянули мы под этот завал, а там сморчки стоят как свечки. Про ландыши мы забыли все тут же, стали набирать сморчки в свои сидоры. Но один из нас ландышей все же набрал. А чтобы не помять их положил их себе за пазуху. На обратном пути у него голова закружилась, и он с велосипедом в кювет загремел.

Николай затянулся сигаретой:

– Так это я к чему? И я и мой приятель были уверены, что каждый из нас знает лес лучше, чем другой. А на месте мы столкнулись с тем, что каждый из нас леса толком и не знает, и даже не подозревает о том, что в нем можно найти много интересного, если отойти чуть в сторону от разведанного места. Так и в нашем случае. Для меня твой рассказ – откровение. Мне даже такое в голову даже не приходило, чтобы устроить то, что сделали вы, хотя, я тоже технарь, и говорят, не плохой технарь. По правде говоря, у меня и потребности такой не было. Вашу компанию мои способности, я вижу, тоже удивили. Или я ошибаюсь?

Олег разочарованно скривил губы:

– Нет не ошибаешься. Правда, мне сейчас показалось, что ты сейчас будешь рассказывать, как эти способности приобрел. Лес, то да се.

Николай метнул окурок в урну:

– Как я приобрел свои способности, об этом отдельный разговор. Непростой и долгий. Как-нибудь при случае расскажу. Сейчас, извини, не готов, вспоминать об этом неприятно. Ну, что? Пойдем? Заждались нас, наверное.

В дверях Николай приостановился:

– Кстати, для информации. Пасет вас какой-то тип.

– Какой тип? Может ты ошибаешься?

Николай скептически улыбнулся:

– Нет, не ошибаюсь. Я его засек сразу, как только мы из моего магазинчика вышли. Раньше я его не видел, значит, он вас пасет, а не меня. Правда открытой угрозы от него не исходит. За стол сядем, покажу. А то начнешь сейчас головой крутить, и спугнешь.

Ты меня уважаешь?

В это время ресторане за столом Клара оживленно беседовала с Юрием. Юрий заинтересованно наклонился в сторону Клары и слушал ее. Клара, сидя с импозантным видом, увлеченно рассказывала:

– Я сейчас перевожу на английский язык роман одной писательницы, а Коля мне помогает советами. Знаете, этот роман так напоминает мне нашу с Колей историю, просто ужас. Как будто бы с нас это писали. Мы ведь с Колей были с детства знакомы. А потом нас судьба как-то разбросала в разные стороны. Так вот, в этой романе почти такая же история.

Николай с Олегом сели за свои места, а Юрий восторженно поделился своими впечатлениями от беседы с Кларой:

– Вы, оказывается, просто уникальные люди. Николай Федорович такие интересные штуки делает, Клара Александровна литературными переводами занимается. У меня это просто в голове не укладывается. Олег, Дима, вы представляете с какими людьми мы познакомились. Это просто фантастика.

Дмитрий более спокойно отнесся к восторгам Юрия:

– Юра прав. Николай Федорович, мне, и думаю, Олегу, очень интересны ваши уникальные способности и практика. Если вас не затруднит, не могли бы вы, внести ясность в наш… Как бы это правильно выразиться? Удовлетворить наш интерес?

Дмитрий с надеждой посмотрел на Николая:

– Нет, вы правильно поймите, если это ваш секрет, мы поймем, и настаивать не будем. Это у нас, у разинь все наружу, все на распашку. Только у меня в голове не укладывается, как человек без аппаратуры может управлять такими явлениями как Аура, извините радиация. Или я ошибаюсь? Аппаратура все-таки, какая-то должна быть?

Клара возмущенно вмешалась в разговор:

– Интересное дело, всем все о тебе, Коля, известно, одна я только не в курсе. Одна я опять не при делах. О каких таких твоих способностях речь, Коля?

Хромов взял в руки бутылку и стал наливать себе в бокал коньяк:

– А давайте выпьем сначала. Сами же говорили, что без бутылки не разберешься.

Клара настаивала:

– Ты от разговора Коля не увиливай, рассказывай давай.

Николай вздохнул:

– Да я и не увиливаю, просто собраться с мыслями надо. Ты же сама была в восторге от шахмат которые я сделал твоему брату. Вот о таких моих поделках и речь.

Николай сосредоточенно уставился взглядом на стол:

– Я пока мы с Олегом курили попытался ему обрисовать общую ситуацию того, с чем мы имеем дело. И вы и я. Короче, вывод такой. Во всем этом деле больше неясного, чем понятного. Вот Дмитрий спросил у меня, пользуюсь я какой-либо аппаратурой, или нет. Так вот, нет у меня никакой аппаратуры, да потребности я в ней никогда не испытывал.

Николай усмехнулся:

– Нет, с аппаратурой, электроникой я дело имел постоянно. Я ведь по образованию, и по специальности радиоинженер. Только это к тому, чем я сейчас занимаюсь, никакого отношения не имеет. Давайте выпьем, а то сидим как не русские, да и во рту пересохло.

Николай, не дожидаясь никого, опрокинул содержимое своего бокала в рот, поставил его на стол. Клара продолжила свое негодование:

– Коля, ты опять темнишь. Я же не дура, чувствую, что речь идет не о твоих золотых руках, а о каких-то еще неизвестных мне способностях.

– Ну, в общем, дело такое. Клара, я тебе рассказывал, что в армии попал в спецподразделение с легкой руки папаши твоего неудавшегося жениха. И с его же легкой руки проторчал в армии не два года, как все обычные люди, а значительно дольше. Только это не вся правда. Ты извини, я тебя просто не рассказывал. Ну не хотел ворошить это дело в своей памяти. Да и другим не рассказывал. Опасался, что подумают, будто вру, как барон Мюнхгаузен. Не было у меня ностальгии по тем временам. Да и кому это, собственно говоря, нужно?

Николай горько усмехнулся:

– Про подписку о неразглашении я не врал. Только не в ней одной дело. Ну и в ней, конечно, тоже. Сейчас рассказываю, потому, что понял секретность, это все давно в прошлом, да и меня оставили в покое и забыли. И слава богу. А вот расскажи я о своих похождениях, или ты с моих слов, кому-нибудь постороннему, и я точно загремел бы в психушку. А я этой самой психушки нахлебался по самое горло еще в армии.

Клара с неприкрытым удивлением посмотрела на Хромова:

– Так ты что, все это время, пока был, а армии, сидел в психушке?

Николай недовольно поморщился:

– Да как тебе сказать? И в психушке посидеть довелось, но не долго. С нее, собственно, все и началось. Нет, спецподразделение и заграничная командировка – это все правда. Я не врал. Я даже награжден был орденом.

Николай горько усмехнулся:

– Правда, узнал о том, что награжден, случайно от отца, когда уже вернулся из армии.

Николай сосредоточенно рассматривал свой бокал, не зная, как продолжить свой рассказ.

Юрий тихо спросил:

– Что за спецподразделение? Я тоже кончал военное училище, и служил в спецподразделении ГРУ. Так что немного в курсе.

Николай угрюмо посмотрел на Юрия:

– Подразделение нетрадиционного психотропного воздействия на противника. Не слыхал?

Юрий скептически поморщился:

– Слыхал что-то такое. Красивая байка. Эдакая героическая сказка о наших суперменах. Рассказывали нам, что уделало наше такое подразделение израильских коммандос. А потом к нам в часть прислали этих спецов. Посмотрел я на них. Смехота. Ни богу свечка, ни черту кочерга. Осели они все потом, кто в штабе, кто в политотделе, кто в строевой части. Короче, туфта это спецподразделение оказалось. А говорили, что они все могут.

Николай горько усмехнулся:

– Значит, сомневаешься в таких специалистах? Правильно. Когда их подготовку поставили на конвейер, тут-то все сразу и закончилось.

Юрий ехидно хмыкнул:

– Хочешь сказать, что с тобой все как-то по-другому было? Типа у тебя была индивидуальная подготовка, а не конвейерная штамповка?

– Как тебе сказать? Думаю, со мной вообще все иначе было.

– В смысле?

Николай поморщился

– А без всякого смысла. Просто довелось приобрести некоторые способности и поучаствовать в их применении. В том числе и на чужой территории.

– Доказать можешь?

– А надо?

– Не знаю. Я что-то сомневаюсь.

Николай тяжело вздохнул:

– Хорошо. Ну, тогда смотри.

Николай осмотрел предметы на столе, взял в руки нож, попробовал пальцем остроту лезвия, положил нож обратно на стол. Затем он повертел в руке свою вилку, разглядывая ее зубья. Левой рукой Николай отодвинул в сторону свою тарелку, положил левую руку на стол и с размаху вогнал в нее вилку другой рукой. Сидящие за столом отшатнулись с испуганными лицами. Клара истерично вскрикнула:

– Коля, ты что делаешь? Врача.

Николай отпустил вилку, и она осталась торчать из тыльной стороны его левой ладони. Один зуб у вилки погнулся. Хромов успокаивающе поднял правую ладонь в направлении Клары:

– Тихо, тихо, тихо. Не надо никакого врача. Все нормально. Успокойся.

После этого Николай, не торопясь вынул из салфетницы бумажную салфетку и положил ее рядом с окровавленной левой ладонью. Он рывком вынул вилку из кисти и приложил к месту ранения салфетку. Салфетка пропиталась кровью. Клара в ужасе бормотала:

– Коля, врача надо. Врача. Ты руку повредил. Заражение будет.

Николай выждал минуту и отнял от руки салфетку. Все увидели четыре малиновых ранки, три круглых и одну продолговатую. Ранки на глазах бледнели и затягивались. Наконец от них остались еле заметные следы. Николай удрученно поморщился:

– Старею, раньше я это быстрее и лучше делал.

Подлетел встревоженный официант и застыл у стола. Николай ему улыбнулся:

– Я тут фокус показывал, вилка погнулась. Не замените?

Официант удалился с погнутой вилкой, сидящие за столом начали выходить из ступора. Юрий недоверчиво посмотрел на Николая:

– Это что было?

Николай посмотрел на него исподлобья и усмехнулся:

– А ты что надеялся увидеть? Как я тут диверсантов буду обезвреживать? Где я тебе здесь возьму диверсантов?

Юра замотал головой:

– Я не об этом. Это ты сейчас по настоящему вилку в руку засадил, или как ты официанту сказал, фокус, типа обман зрения?

Николай с улыбкой прищурился:

– А сам как думаешь?

– Не знаю. Знал бы – не спрашивал.

Николай швырнул Юрию окровавленную салфетку:

– А ты проверь.

Жалобно заговорила Клара, умоляюще глядя на Николая:

– Коля, тебе больно?

Николай улыбнулся:

– Все нормально Клара, не волнуйся, мне не больно. Успокойся, все хорошо. На смотри. Видишь, ничего нет.

Николай протянул руку жене. Та озабоченно рассмотрела ее и буркнула:

– Ты так больше не шути. У меня сердце в пятки ушло. Мы же все-таки за столом сидим, в общественном месте, среди людей. Мог бы и предупредить, что это фокус. А то я ору, как очумелая. Как дура какая-то, ору, а ты, оказывается, фокусы показываешь.

Николай смиренно ей поддакнул:

– Извини. Обещаю, что больше так делать не буду. Больше такое не повторится.

Про себя Николай чертыхнулся:

– Дернул меня черт, это показывать, ведь знал, что не надо. Завелся как мальчишка, которого подначили на слабо.

Юрий пристально посмотрел на Хромова, смял салфетку с кровавым пятном, которую ему бросил Николай и примирительно буркнул:

– Понятно, фокус так фокус. Это тоже хлеб.

Он украдкой понюхал окровавленный палец:

– Интересный фокус. Поучительный. Ладно. Проехали. Да, я чуть не забыл. Все хочу вам выразить свою признательность Николай Федорович за ваш талисман. Все, кто его видел, в восхищении от него. Спасибо. Позвольте поднять тост за ваше искусство.

Клара с долей бахвальства и собственной причастности пояснила:

– Коля с детства такой рукодельник был. На все руки мастер. Он еще, когда в школе учился, такие необычные шахматы для моего брата сделал. Все в восторге были. А он эти шахматы тогда сам, своими руками сделал. Так что, вот так.

Она подняла свой бокал:

– За тебя мой умелец.

Николай смущенно буркнул:

– Ладно, смотрите не захвалите. А то зазнаюсь.

Дмитрий отпил из своего бокала и, глядя в стол, пояснил:

– Ну, то, что Николая Федоровича золотые руки, это мы сразу поняли, еще, когда с ним не были знакомы. Тут спорить не о чем. Тут дело другое. Мы с Олегом ни как в толк другое не возьмем. Как ему удается прикрепить к его изделиям Ауру, извините, в его терминологии, прикрепить цветной туман.

Клара, с видом знатока, менторским тоном стала пояснять:

– Фу, так вы, оказывается, вон о чем. Совсем меня с толка сбили. А все понять не могу, какой туман, какая радиация, какая аура? Так бы и сказали, что ваша аура это уникальное проявление художественного творчества, уникальность произведений искусства.

Присутствующие с интересом уставились на Клару, а она самозабвенно продолжила:

– Это явление широко известное в искусствоведческой среде. И в литературе и в искусстве. Это вам любой искусствовед подтвердит. Скажем картина Леонардо Да Винчи, или статуя Родена в них есть, как вы говорите, аура, поэтому они стоят бешеные деньги. А вот копии с них уже ни за что столько стоить не будут. Потому, как бы точно не воспроизводили оригинал, ауры в них уже нет, уникальность отсутствует.

Юрий восхищенно поддакнул, чем польстил Кларе:

– Век живи – век учись. А, я и не знал, что такие тонкости существуют. Вы мне просто глаза открыли Клара Александровна. Вот, что значит человек искусства, не то что я – валенок, мужик от сохи.

Юрий повернул голову в Олегу с Дмитрием:

– А вы знали об этом?

Юрий некоторое время по очереди восторженно рассматривал лица приятелей, а потом взмахнул рукой:

– Ой, че-то я совсем обалдел. Вы-то точно, все это знаете. Вы же эту ауру мерить можете своим прибором.

Клара безапелляционно заявила:

– Ну, что вы Юра? Таких приборов еще не изобрели. Вы сами подумайте, как такое можно мерить? Это же из области чувств, из области возвышенного, из области искусства. Дима же ясно сказал, что они меряют какую-то радиацию. А здесь совсем другое.

Юрий захлопал глазами, глядя на своих приятелей:

– Так что вы там мерили, умники? Радиацию? А на фига, извиняюсь, зачем вы эту радиацию аурой называли?

Олег виновато поморщился, а Дмитрий откинулся на спинку стула и уверенно продолжил разговор:

– Измеряли мы напряженность специфического физического поля. Термин радиации Николай Федорович использовал для упрощения восприятия. А на самом деле свойства этого поля идентичны тому, что вы и называете аурой.

Наступило молчание. Николай с любопытством наблюдал за происходящим. Дмитрий невозмутимо налил себе в бокал коньяка и залпом выпил. На его лице смущение уступило место бесшабашной уверенности. Он развязано развалился на стуле и продолжил:

– Если уж быть точным, то мы мерили даже не напряженность поля, а интегральное распределение кривизны пространства, вызванное эмоциональным состоянием людей и других живых существ. То есть природное явление обусловленное проявлением чувств живых существ. Я ясно выражаюсь?

Юрий приоткрыл рот, вытаращил глаза, истерично помотал головой, и уставился на Дмитрия:

– Ничего не понятно. Ты что, издеваешься? У меня по физике было пять. То, что ты сейчас выдал полная белиберда.

Дмитрий невозмутимо потянулся к бутылке и долил коньяка в свой бокал:

– Вот именно потому, что мое объяснение похоже на белиберду, я и смирился с терминологией предложенной Николаем Федоровичем.

Дмитрий непринужденно усмехнулся:

– Кстати, это интересная мысль померить ауру произведений искусства. В музей я не догадался сходить. Что скажешь Олег?

Олег с недоумением потер щеку пальцем и улыбнулся:

– Наверное, интересно было бы сходить. Только ты забыл, что твой прибор мы тоже ликвидировали. Не важно. Знаешь, до меня сейчас, стало доходить, как мы с тобой, Димыч, выглядели со стороны на вчерашних переговорах.

Он откровенно хохотнул:

– Два упертых идиота. Смех, да и только.

Николай с интересом посмотрел на Олега, а тот с грустным смешком продолжил:

– У нас вчера представители китайской фирмы хотели наши графины купить, ну, или наладить их массовое производство. А мы им упорно возражали и отговаривали. Теперь понимаю, что о нас эти люди думали, когда мы им объясняли, что ничего из этого не выйдет.

Клара легонько хлопнула ладошкой по столу, и подвела итог беседе:

– Все ясно, у вас все как в пьесе Булгакова Иван Васильевич меняет профессию. Машина времени сломалась, но ощущения необычного осталось. Может, потанцуем? Вон и музыка заиграла.

Юрий с надеждой посмотрел, на Николая:

– Это не покажется нахальством, если я приглашу Клару Александровну на танец?

Клара приподнялась со своего места:

– Не покажется, Юрий. Не покажется.

Клара строго посмотрела на Николая:

– Вы тут пока про ауру с запахом радиации поговорите, а мы с Юрой потанцуем.

Николай задумчиво смотрел в след Кларе и Юрию. Олег отвлек его от раздумий:

– Так что вы скажете, Николай Федорович?

Николай перевел на него задумчивый взгляд:

– О чем?

Дмитрий потянулся снова за бутылкой:

– Нас интересует ваш феномен, управления аурой, без применения аппаратуры и специальных средств.

Николай мельком взглянул на Дмитрия и перевел сосредоточенный взгляд на стол:

– Ну, из того, что мне известно, могу сказать одно.

Он начал пальцем водить по столу:

– Некоторые люди способны приобрести такие возможности как у меня в результате огромного нервного потрясения. Но, как вы сами понимаете, это происходит далеко не всегда и далеко не со всеми. Скажем так. Мне повезло. Хотя, я такое везение могу считать довольно условным. Как это происходит, я сам до конца не понимаю. Просто кое -что могу делать, а вот как это делаю объяснить не могу.

В это время Клара танцевала и допрашивала Юрия:

– Юрий, а вы чем занимаетесь? На сколько, я успела понять, вы не из числа этих изобретателей-неудачников.

Юрий сокрушенно вздохнул:

– Нет, не изобретатель. Я работаю в охране предприятия, на котором мы все вместе трудимся. Разочаровал?

– Ни сколько. Скорее наоборот. Эти технари зациклены на своих заумностях, и ничего кроме них в жизни не замечают. А вы интересуетесь искусством, литературой. С вами интересно беседовать.

– Спасибо конечно, но смею вас уверить, Олег с Димой не такие уж сухари, как может на первый взгляд показаться.

– Ой только не надо их защищать. У меня чуть голова не разболелась от их рассуждений о правильной и не правильной радиации. Скажите, Юра, вам кто из современных писателей нравится?

Пока дама танцует

Николай посмотрел на компанию за столом и усмехнулся:

– Что приуныли, как на похоронах? Может выпьем?

Бокалы подняли молча, виновато посмотрели друг на друга и опорожнили. Николай бросил в рот оливку:

– Олег, а я вот не пойму, ты сейчас сказал, что китайцы предложили наладить производство таких графинов. Вроде хорошее дело, а чего вы, собственно, уперлись? Обычное деловое предложение. Или денег мало предложили?

Олег вздохнул:

– Да денег они предложили достаточно. Мы им в ответ предложили купить у нас эти графины, но без Ауры. Димка ведь тебе уже говорил, что наших Хоттабычей продать нельзя. Невозможно. Подарить можно, а вот продать нельзя.

Николай с интересом посмотрел на Олега:

– Ну, говорил, только я не уловил почему?

Олег стал шарить глазами по пространству, подыскивая ответ:

– Ну, как объяснить, свойство такое Аура у наши графинов формируют. Она должно исполнять только хорошие желания, непорочные. А покупка сама по себе, как таковая, порочна. Ну ты же сам говорил, что у денег Аура, или, как это, по-твоему, туман темного цвета.

Николай сосредоточенно размышлял и морщил лоб. Олег продолжил:

– Мы, собственно, к тебе сегодня и поперлись, чтобы ауру из Хоттабычей переселить в твои талисманы. Нас Юра на эту мысль навел. Правда, с его талисманом осечка вышла. Домик для Ауры оказался занят. Ну мы подумали, что не все же талисманы у тебя с Аурой.

Николай насмешливо буркнул:

– А чего же ты тогда сетовал, что тебе самому талисман без тумана достался?

Олег виновато пожал плечами:

– Как тебе сказать? Жаба стала душить. Юрке с аурой талисман достался, а у меня, вроде как, облом вышел. Ну я же человек, и все человеческое мне не чуждо.

Николай сосредоточенно размышлял, и, наконец, с досадой произнес:

– А я получается, как жлоб, содрал с вас деньги.

Олег удрученно посмотрел на Хромова:

– Брось Коля, не наговаривай и не накручивай себя. Я не притворялся, когда говорил, что твои талисманы сами по себе дорогие вещи. Мне до сих пор стыдно, что ты цену скинул. Давай к этому вопросу не возвращаться.

Николай вздохнул:

– Как скажешь, давай не возвращаться. У меня стойкое ощущение, что мы так и не решили вашу проблему. Какая-то ускользающая, неуловимая неясность остается. Я не смог вам что-то объяснить. Вы, я понимаю, тоже не хотите распространяться о своих технических деталях ваших приборов.

Олег неопределенно пожал плечами:

– Есть у нас опасения на этот счет. Поживем, увидим, как все сложится. Кстати, ты что-то говорил, что нас кто-то пасет.

Николай повел глазами по залу:

– Ушел, сидел за крайним столиком. Извини, упустил, увлекся разговором.

Олег улыбнулся:

– Да ладно, ерунда. Слушай Коля. Давай поступим так. К тебе в ближайшее время будут приходить наши знакомые с записками от нас. Подбери им талисманы. Это у тебя здорово получается. Как я понял, талисман – это вещь индивидуальная, так сказать, штучная. Я сам не берусь выбрать такое для своих знакомых – могу лопухнуться. За талисманы они заплатят, сколько скажешь, только свой туман к талисманам этим не приделывай. Мы к ним сами свой туман приделаем из Хоттабычей, чтобы освободить графины от Ауры. А то к ним стали проявлять нездоровый интерес. А без Ауры наши графины просто дорогие стекляшки. Договорились?

Николай сосредоточенно вертел в руках бокал:

– Договорились. А сколько всего этих Хоттабычей?

Олег печально усмехнулся:

– Ну сильно ты на этом деле не разбогатеешь. Всего Хоттабычей двенадцать, из них один у китайцев, один у тебя.

Николай сдвинул брови к переносице:

– А как ваш Хоттабыч китайцем достался? Вы же утверждаете, что его украсть нельзя.

– Да мы его для дочери нашего генерального директора сделали. А она его по простоте душевной подарила кому-то. Это уж потом выяснилось, что он, таким образом, к китайцам попал.

Николай усмехнулся:

– Дела. Быстро китайцы раскусили вашего Хоттабыча.

– Ну, это дело нехитрое, мы сами сделали так, что присутствие Ауры в графине было видно по радужным полосам на его горлышке. Тем более, что китайцы повернуты на фэншуе. Только, как мы поняли, раскусить они его не смогли, иначе бы не обратились к нам за помощью.

Дмитрий пьяно усмехнулся:

– А ведь на самом деле все достаточно просто. Искривление пространства является источником всех физических явлений. А физические процессы направлены на компенсацию этих пространственных искажений. А вот проявление этих процессов мы и наблюдаем. Фиксируем их и измеряем. Наши графины просто концентраторы искривления пространства. Это как электрические конденсаторы. Только конденсаторы накапливают заряд, а наши графины накапливают пространственные искажения. Понятно?

Дмитрий помахал пальцем у своего носа и отключился.

После ресторана

Домой из ресторана Клара с Николаем возвращались пешком. Клара держала Николая под руку. Николай повернул к ней голову:

– Как тебе наши новые знакомые?

Клара усмехнулась:

– Мужики, они и есть мужики. Что с них взять. Увидели женщину и как павлины хвост распустили. Мы изобретатели, мы комнату исполнения желаний сделали. Мы это можем, мы то можем. Мы радиацией можем управлять. А где она ваша комната исполнения желаний? А, нету. Зато у нас графины есть. Тоже мне. Подумаешь, эка невидаль. Графины. Вот Юра, тот ничего, без этих заумных закидонов. Литературой, музыкой интересуется. Кстати, а где этот пресловутый графин, который они тебе дали?

– У меня в магазинчике. Хочешь, пойдем посмотрим.

– Что, действительно, красивая вещь?

– Да как тебе сказать? Не то чтобы очень. Графин, как графин, горлышко светится.

– Как-нибудь в другой раз. Пойдем домой, спать уже хочется.

Обойма неожиданностей

На следующий день после ресторана Олег, сидел за своим рабочим столом. Ему не давала покоя мысль, что надо идти в цех, а он что-то забыл сделать. Диссонанс был стойкий и неприятный. В это время Дмитрий стоял за своим столом, упершись в него ладонями в какой-то прострации. Попытки самостоятельно справиться с наступившим дискомфортом у Олега не увенчались успехом. За помощью он направился к Дмитрию. Остановился у его стола и потер пальцем у себя под носом:

– Слушай, Дим, а мы не договаривались сегодня что-то сделать? Ощущение, что я что-то забыл.

Дмитрий рассеянно посмотрел на Олега:

– Что? Ты что-то сказал? Извини я не расслышал.

Олег озадаченно замолчал, соображая, что происходит, и с сомнением в голосе повторил:

– Мы ничего сегодня не договаривались сделать? Я ничего не забыл?

Дмитрий вышел из ступора:

– А, ты тоже почувствовал?

– Что почувствовал?

– Дискомфорт. Состояние какой-то тревоги.

Олег удивленно рассматривал Дмитрия, а тот рассеянно ударил пальцами по столу, как будто брал аккорд на пианино и вздохнул:

– А я и не представлял, что отсутствие Хоттабыча так отрицательно скажется на обстановке. Тревога и напряженность. Хотя, возможно, это просто контраст между хорошим и обычным

Дмитрий понизил голос:

– Все здесь привыкли, что все вокруг здорово. А Хоттабыча не стало, и все. Вот посмотри. Леша с Володей уже сволочатся.

Олег вдруг осознал, что его тревожное состояние обусловлено отсутствием положительной ауры. Он оглянулся на свой стол, не обнаружил графина на привычном месте и закрутил головой по сторонам:

– Так мы что, Хромову подарили моего Хоттабыча?

Дмитрий криво усмехнулся:

– А ты думаешь, почему я тебя спрашивал, дарить или не дарить? А ты мне сказал, что это мой Хоттабыч. Я подумал, ты мне его подарил. Извини.

Олег пренебрежительно дернул уголком рта:

– А, ерунда. Сделаем сюда еще один.

Дмитрий саркастически усмехнулся:

– Помнится, ты хотел вообще всех Хоттабычей ликвидировать. Забыл?

Олег яростно почесал голову рукой:

– Да, что-то мы опять не то делаем. Чего-то мы не дотюмкали. Выходит, поменяли мы с тобой шило на мыло. Как твой талисман? Чувствуешь его?

– Чувствую. Привыкаю постепенно. А ощущения занятные. Как будто я стал…

Дмитрий замолчал и с подозрением посмотрел на Олега:

– А ты? Что не ощутил еще действие своего талисмана?

Олег рассеянно заскользил взглядом по окружающим предметам:

– Что-то такое есть. А вот, что – не пойму. Но как-то не привычно. Ощущение, что у меня дел невпроворот, а я чего-то не взял с собой, чтобы их делать.

– Олег, а где твой-то талисман?

Олег стал шарить по карманам и наконец поморщился:

– Фу, е-мое, дома оставил. В пиджаке забыл.

Дмитрий саркастически усмехнулся:

– Понятно. Ищешь вчерашний день, и не можешь понять в чем дело. Ну ты даешь старик.

Олег смущенно улыбнулся:

– Во, растяпа! Ладно, проехали.

Дмитрий саркастически усмехнулся:

– А чего ты его себе на шею-то не повесил? Вы с Юркой чудаки. Таскаете талисманы по карманам. Ну я не знаю. Это же не паспорт, его предъявлять никому не надо.

– Че-то не подумал. Да непривычно как-то. Я же не дикарь какой-нибудь, чтобы на шею бусы вешать.

Дмитрий скорчил язвительную улыбку и пробурчал:

– Заладил как попугай. Я не дикарь, я не дикарь.

И уже спокойно добавил:

– Все прикидываешь, как ты будешь выглядеть со стороны? Да, плюнь. Подумаешь, кто-то на тебя косо посмотрит. Да на нас с тобой все и так смотрят, как на идиотов.

Олег поморщился:

– Да ладно тебе. Все, понял. Буду работать над собой. Слушай, Дим, ты чертежи отдал в мастерские?

– Да уж неделю, как отдал.

– И чего?

– Да ничего. Тишина.

– А ну-ка, пойдем, накрутим им хвоста. Чего они там об себе думают.

На незанятом столе, где должен был сидеть начальник отдела, зазвонил телефон, трубку поднял один из сотрудников:

– Олег, это тебя.

Олег подошел к телефону:

– Слушаю.

Из телефона зазвучал с сексуальной хрипотцой голос секретарши Бульдозера:

– Тут пришел господин Озолиньш. Фирма Риооми готова приобрести партию каких-то графинов. Он говорит, что вы в курсе. Что мне ему ответить?

– Скажи, что мы с Быковым сейчас подойдем. Пригласи людей из отдела сбыта и бухгалтерии для оформления бумаг.

Олег положил трубку и победно посмотрел на Дмитрия:

– Господа присяжные заседатели, лед тронулся. Озолиньш созрел. Мастерские подождут, двинули к Бульдозеру.

Победа может легко оказаться пирровой

Айварс встал из кресла рядом со столом секретарши и двинулся навстречу, вошедшим Олегу и Дмитрию приветствуя из легким прибалтийским акцентом:

– Доброе утро, Олег Петрович, здравствуйте, Дмитрий Иванович.

Олег пожал руку Озолиньша:

– Здравствуйте, Айварс. Готовы приобрести наши графины? Но предупреждаю, как договаривались, без ауры.

Озолиньш растягивая слова ответил:

– Да, мое руководство, как вы говорите, дало добро.

Олег повернулся к секретарше:

– Юля, мы в переговорную, из бухгалтерии и отдела сбыта подойдут, посылай их к нам.

В переговорной Айварс сел в кресло и поинтересовался:

– Сколько вы готовы продать нам графинов?

Олег озабоченно посмотрел на Дмитрия, а тот без запинки ответил:

– Пятьдесят три. Я посчитал, когда в последний раз был на складе.

Озолиньш кивнул головой:

– Сколько вы хотите за всю партию?

Олег задумчиво пожевал губу:

– Надо посчитать, ориентировочно пятьсот баксов за штуку.

Айварс поморщился:

– Может быть, можно сделать дисконт на оптовую партию.

Олег скептически улыбнулся:

– А это уже с учетом скидки.

Он развел руками:

– Извините Айварс, ручная работа. Потом, это вы к нам обратились, а не мы к вам. Что решил все взять в свои руки? Валентина Леонидовна не оправдала доверие?

Озолиньш невозмутимо отреагировал растягивая слова:

– Валентина Леонидовна очень ответственный сотрудник, но сейчас она занята другим важным делом.

Он посмотрел своими бесцветными глазами в глаза Олега:

– А вы предпочитаете работать с ней, а не со мною?

Олег поморщился:

– Да нет, это я так к слову.

Скрипнула дверь, вошли две женщины, Олег резко обернулся к ним:

– А вот и наши феи. Девушки, значит так. Документально оформляете реализацию партии из пятидесяти трех графинов, по цене пятьсот долларов за штуку.

Олег хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла и встал:

– А мы с Дмитрием Ивановичем пойдем готовить партию к отгрузке.

Под склад для графинов Олег с Дмитрием использовали закуток в цехе термической экструзии. Закуток был отгорожен сеткой рабицей с дверью, в петлях которой висел простенький замок. Дмитрий сунул руку в карман за ключом, а Олег в ожидании, когда Дмитрий управится с дверью, огляделся по сторонам. Рядом с закутком стоял простенький стол с ножками из металлических трубок. На нем стояли два граненых стакана и один из тех графинов, которые они с Дмитрием делали для Хоттабычей. Олег поинтересовался:

– Дим, а этот графин, ты тоже посчитал?

Дмитрий снял замок с двери, обернулся и растерянно пробормотал:

– Не знаю, я его раньше здесь не видел.

Он взял в руки графин и провел пальцем по пыли на столе и на графине. Палец оставлял заметный след. Под графином пыли не было. Дмитрий растерянно буркнул:

– Наверное нет, он тут видимо давно стоит, но его не замечал. Я считал графины только в этом закутке.

Внезапно графин запел густым вибрато, к которому присоединился более высокий звук, идущий от груди Дмитрия. Дмитрий инстинктивно прижал свободную руку к груди. Друзья удивленно и настороженно уставились на графин. Звук постепенно стих и Дмитрий осторожно опустил графин на стол. По горлышку графина ползли радужные полосы. На этот раз полосы существенно отличались от тех, которые обычно были на Хоттабычах. Олег зачаровано промычал:

– Ни фига себе. Дела. Это, что аура с твоего амулета в графин ушла?

Друзья заворожено смотрели на графин, по горлышку которого ползли радужные синусоиды и отражались от поверхности воды, налитой в графин.

Дмитрий достал с груди свой талисман, висящий на шнурке, и стал его рассматривать. Он засунул талисман обратно за ворот рубашки и забормотал:

– А мы-то с тобой колесо изобретали, а оказывается все просто, дальше некуда. Как думаешь, аура из моего талисмана совсем убежала в графин или что-то и у талисмана осталось?

Олег смотрел на графин расширенными глазами:

– А, я откуда знаю? Проверить надо. Слушай, значит можно посторонней Аурой заражать наши графины, а не наводить ее прибором как мы раньше это делали? А мы перед этим прибалтом выпендривались. Это только мы можем, и никто больше. Да уж. Есть много на свете друг мой Горацио, что недоступно нашим мудрецам. Это хорошо, что мы на этого Николая Федоровича наткнулись. А могли бы и лопухнуться.

Дмитрий озабоченно посмотрел на друга:

– Так что, отменяем сделку?

– Не знаю. А собственно зачем отменять? Мы ведь знаем, что Аура в графинах может быть только положительная, в смысле только белого цвета.

– Уверен?

Олег почесал себя за ухом:

– Я теперь уже ни в чем не уверен. Смотри радужные полосы на горлышке изменили свою форму. А, что это означает, я не пойму.

К столу подошел рабочий в промасленной спецовке:

– Мужики, посторонись, дайте воды попить.

Он взял в руки графин, налил воду в стакан, сполоснул его и вылил воду на бетонный пол. Вальяжно он налил воду в стакан, выпил и крякнул:

– Хорошо.

Вдруг работяга резко поставил стакан на стол и метнулся к рубильнику на стене. Свет в цехе погас, а из глубины цеха послышались недовольные голоса:

– Чего происходит? Кто свет вырубил?

Работяга уверенным голосом крикнул:

– Я вырубил. Ша. Вы что не слышите, что в редукторе пятого экструдера масла совсем нет? Вырубите пятый экструдер и масло смените.

В темноте раздались приглушенные голоса, шаги, стук упавшей железки и щелчок рубильника. Работяга громко поинтересовался:

– Вырубили пятый экструдер?

Из цеха донеслось:

– Вырубили.

– Тогда я электричество врубаю.

Он повернулся к рубильнику, дернул ручку, и направился вглубь цеха, в котором гудели голоса его товарищей, как в потревоженном улье.

Олег с Дмитрием переглянулись. Олег протянул руку к талисману Дмитрия, быстро посмотрел на него, и довольно фыркнул:

– Понятно. Золотой петушок- сообщает от опасности. Ничего себе, дела.

Взгляд Олега случайно скользнул по тому месту, куда работяга выплеснул воду из стакана. Он потянул Дмитрия за рукав, и показал пальцем на лужицу на бетонном полу.

По поверхности воды бегали пылинки и радужно искрились. Олег придержал друга за локоть:

– Дим, ты это, со своим талисманом к графинам не лезь, я их сам пересчитаю.

Олег запер дверь закутка с графинами и повернулся к Дмитрию:

– Все верно, пятьдесят три. Все верно, ты же вчера один забрал. Ну чего делать будем?

Дмитрий пожал плечами:

– А чего делать? Продавать. Назвался груздем полезай в кузов. Похоже ты прав – плохая аура в графине не приживется. Похоже, графин невзначай, мимоходом аварию здесь предотвратил.

– Дим, ты что не понимаешь? Они же сами в легкую в графины Ауру запихнут?

– Ну и что? Ты пойми, в графине приживется только правильная Аура. И что в этом плохого? Об этом только можно мечтать.

Олег обескуражено морщил лоб:

– Это все как-то сомнительно, надо проверить.

Дмитрий на него саркастически посмотрел:

– Как? Как ты это собираешься проверить?

Олег упрямо дернул плечами:

– Не знаю как. Но проверить надо.

Дмитрий усмехнулся:

– Ну, а если выяснится, что не только положительная Аура может прижиться в графине. Что делать будешь?

– Цену задеру, и все дела, они откажутся.

Дмитрий скептически поджал губы:

– Они графины за любую цену будут выкупать, а мы на этом деле потеряем лицо. Ладно пошли думать. Первым делом мне интересно, что теперь стало с моим талисманом. Он полностью Ауру потерял, или только поделился ею с графином?

– Слушай Дим, давай сейчас рванем к Делковой. У нее есть Хоттабыч, там все и проверим.

– А ей чего скажем? Как объясним зачем приперлись? Свалимся, как снег на голову. Здрасти вам, пожалуйста. Мы пришли вашим графином попользоваться.

Олег махнул рукой:

– Ты со своей застенчивостью уже достал.

– Причем тут моя застенчивость? Ты что всех хочешь поставить в известность о наших проблемах?

– Да, не гони ты волну, разберемся.

Бульдозер против Хромова

В то время как Олег с Дмитрием пересчитывали графины в закутке цеха, Хромов в своем магазинчике рассматривал подаренный ему графин. Радужные полосы на горлышке графина безмятежно сменяли друг друга. Николай осторожно погладил ладонью бок графина, тот отозвался мягким перемещением радужных полос. Николай улыбнулся:

– Что опять новые повороты судьбы? Вот так-то, Коля. Только тебе показалось, что все приключения закончились, жизнь вошла в спокойное, безмятежное русло, и на тебе. Новые друзья. Нет, ну новые друзья – это, в общем-то, неплохо. И вполне естественно. Но не в этом случае. Сложившаяся ситуация похожа на новый квест в компьютерной игре. Завершился очередной уровень, передышка, просто идёшь по коридору все спокойно. Вдруг раз и поменялось освещение. Еще ничего не произошло, а у тебя ощущение, что уже началось. Хорошо, посмотрим, что нам уготовала судьба. Новый уровень, или так ерунда, ложные ожидания.

Радужные полосы на графине заполошно метнулись и стали успокаиваться. Николай грустно улыбнулся, и тихо зашептал, глядя на графин:

– И что ты мне хочешь сказать? Сам еще не знаешь? Ладно, поживем, увидим. Интересно, что бы Клара подумала, увидев тебя? Что подумала, что подумала. Ей еще показать тебя надо. Она тебя видеть даже не захотела. Да женщины и мужики мир воспринимают по-разному. Для мужика важна сущность, смысл содержимое предмета. А красивый он или нет, наплевать, это вторично. А для женщин совсем другое важно. Они как сороки, их интересует только то, что блестит. Значит главное, чтобы Клара увидела эту твою радужку.

Николай погладил бок графина:

– Что, дружок поможешь мне? Устроишь представление для Клары?

Графин осторожно выплыл из-под руки Николая, приподнялся немного над витриной, на которой он стоял, и плавно закачался в воздухе как юла, переливаясь всеми цветами радуги от горлышка до дна. Николай заворожено смотрел за развернувшимся представлением. Через несколько мгновений он встряхнул головой и заморгал глазами. Наваждение пропало. Графин, как ни в чем не бывало, стоял на витрине, радужки спокойно мелькали только на его горлышке. В голове Николая мелькнула мысль:

– И что бы это значило? Это что сейчас было? Что это такое?

В голове Николая раздался спокойный голос Волка:

– Ты чего всполошился, как ребенок? Мне ты уже давно не удивляешься. Привык. А новой игрушки испугался? Ничего, привыкай.

Николай пригладил мокрые от пота волосы и вытер ладонью испарину на лбу. Опуская руку, он зацепил ею графин. Графин опрокинулся и с легким громыханием скатился по витрине на пол. Николай рефлекторно попытался его подхватить, но графин, чиркнув по руке, полетел дальше. Внутри Николая все оборвалось. Графин, не долетая немного до пола, заколыхался в воздухе и легким гудением опустился на пол. Николай наблюдал за этим как в замедленном кино. Его оторопь повторилась. Переведя дыхание, и выдохнув воздух, он нагнулся за графином. Ставил графин на стекло витрины Николай крайне осторожно, и чуть слышно бормоча:

– Вон оказывается, что ты умеешь. Однако, это интересно. Ни фига себе подарочек. А не простые вы ребята, Олег с Димой.

Николай нагнулся к графину и стал изучать его горлышко тихо приговаривая:

– Опа. А сразу и не увидишь. Вообще за грязь принять можно эти еле заметные пятнышки. Только у пятнышек грязи не бывает такой правильной формы. Прямо как микрофиши фотошаблонов микросхем. Квадратики, линии. Кто не знает, не поймет. Ох, не простые вы ребята, Олег с Димой. Это на каком же оборудовании вы такое чудо сварганили? Теперь соглашусь, наверное, вы сто раз мужики правы, что не раскрываете свои секреты. А китайцы жуки. Ох, жуки. Хватит вам, господа на дармовщину хорошие идеи тырить.

Сейчас сосредоточившись, Николай как будто заново увидел графин. Нет, не почувствовал, а именно увидел.

Туман осторожно выползал из горлышка графина как осьминог и медленно ощупывал предметы на витрине и на стеллажах. От его прикосновений предметы начинали золотисто искриться. Туман мягко, как котенок лапкой, коснулся Николая. У Хромова перехватило дыхание от ощущения легкости и услады. В Николае проснулась готовность совершить что-то такое, чего он давно желал сделать и к чему давно стремился и готовился. Осталось осознать, что же конкретно надо делать. Он задвинул графин внутрь секретера. Руки сами потянулись к латунной заготовке и гравировальной машинке. Машинка заработала, при этом звук ее стал мягким, плавным и даже приятным. На заготовке, как будто сами собой появлялись следы от фрезы, вырисовывая контуры и детали талисмана. Внезапно туман резко вздрогнул и тревожно задергал своими щупальцами. Николай насторожился. Дверь в его магазинчик скрипнула и весело звякнул колокольчик. Хромов застыл с гравировальной машинкой в руке, разглядывая нового посетителя. На пороге стоял плотный мужчина с волевым лицом. Боковым зрением Николай увидел в окне припаркованный джип. Незнакомец двинулся к прилавку. Движения его были наполнены уверенностью, и осознанием собственной значимости. Подойдя к витрине, он холодно посмотрел Николаю в глаза:

– Мне тут посоветовали твой магазин. Хочу выбрать что-нибудь для дочери. Типа кулона там, или еще какой-нибудь побрякушки.

Николай отложил в сторону гравировальную машинку, и снял налобные бинокулярные очки ювелира, которые он автоматически надел перед тем, как приступить к работе. Он с улыбкой указал рукой на витрину:

– Прошу, выбирайте.

Покупатель сосредоточенно засопел, разглядывая витрину. Наконец он поднял глаза. Уверенность в его взгляде уступила место растерянности:

– Мне эта, для дочери. Не могу сообразить, что сейчас молодежи нравится. Боюсь промахнутся.

Николай озадаченно потер пальцем щеку и скользнул взглядом по предметам на витрине:

– Я тоже затрудняюсь так навскидку ответить. Если бы хотя бы видеть кому вы собираетесь сделать подарок. А так…

Посетитель завозился и достал из нагрудного кармана пиджака портмоне. Из портмоне он извлек фотографию, и протянул Хромову. Николай несколько секунд разглядывал фото и мысленно прикидывал:

– Позировала. Пыталась произвести впечатление. Подать себя хочет иначе, чем есть на самом деле. Ну, это нормально. Только, нас на мякине не проведешь. Позировала она ясно не для папочки, для молодого человека. Причем не конкретно для какого-то определенного, а для широкого круга потенциальных претендентов на ее руку и сердце. Ну, определенно, обаяние у нее есть, шарм природный, не наигранный. Красота? А что такое красота? Красота это понятие субъективное. На вкус и цвет, как говориться… Но почитатели и обожатели у такой внешности найдутся непременно. Ей бы диадема точно пошла.

Николай мысленно дорисовал на фото диадему. Потом поменял украшение на более скромное и слегка скривил рот:

– Нет диадему она постоянно, ежедневно носить не будет. Зато на торжестве будет смотреться королевой. Ладно, чего мечтать попусту, диадемы у меня пока что все равно нет. До диадем у меня руки пока еще не дошли. Папаша говорит кулон. Ну побрякушку он мог и в обычной галантерее приобрести. Не стал. Значит хочет чего-то необычного, неординарного. У меня здесь все далеко не миниатюрное. С моими талисманами спать не ляжешь. А если браслет? Незатейливо с изыском и на каждый день годится. Браслет? Браслет!

Николай снова пошарил взглядом по витрине и мысленно сделал вывод:

– Ничего достойного этой красотки. На ней это будет как бижутерия. А собственно почему как бижутерия? Другим подойдет, а ей нет? А, кто она по запаху тумана? А хрен ее знает кто она по запаху тумана, это все же фотография, а не живой человек.

Николай мысленно рявкнул:

– Волк, ты где? Я что один должен загадки разгадывать?

Волк отозвался так, будто разглядывал фото из-за плеча Николая:

– Тоже мне загадка. Тут даже с хроническим насморком ясно:

– Туман, с розово-лазоревым запахом.

– Не темни! Кто она?

– Кто, кто? Сам не видишь? Это же просто. Виверра.

– Ни фига себе? Я тебе что, Карл Линней или Ламарк?

– Не знаю кто это такие. Линней с Ламарком. Но она виверра, это точно, а, если еще точнее, циветта.

– Не выпендривайся. На кого эта твоя циветта похожа?

– Немного на кошку, немного на куницу.

– Понятно.

Покупатель выжидающе изучал гамму выражений на лице Николая. Хромов поднял на него взгляд и погрузился в ледяное любопытство глаз посетителя. А вот посетителя это столкновение взглядами ничуть не смутило. Похоже, что для него, дуэль взглядами, было привычным поведением с собеседниками. Хромов отметил для себя:

– Суровый мужик, наверное, многих обломал.

Николай сдержанно улыбнулся:

– В настоящий момент чего-то достойного вашей дочери у меня нет. Если вы зайдете дней через пять, я думаю, смогу вас порадовать.

Посетитель бесцеремонно продолжал рассматривать Хромова:

– Что, завоз будет?

Николай с усмешкой наклонил голову:

– Нет, я все это делаю сам, без посторонней помощи.

Признание Николая произвело впечатление на посетителя. Он удивленно хмыкнул:

– Сам говоришь? Что все это своими руками сделал?

Хромов дернул плечом:

– Ну, как-то так.

Покупатель не стал сдерживать нахлынувшего на него изумления:

– Ну ты молодец. Это у тебя здорово выходит. Через пять дней говоришь зайти? Хорошо. Время терпит. Пять дней, так пять дней. Посмотрим, чем ты меня удивить хочешь.

Николай протянул назад фото девушки:

– А себе вы ничего выбрать не хотите?

Посетитель стал убирать фото в портмоне:

– Староват я для побрякушек. Это пусть молодежь хвост распускает.

Он снова уперся взглядом в лицо Николая:

– А что предложить можешь? Просто из любопытства интересуюсь.

Николай мысленно буркнул:

– Ну, тут все ясно. Медведь. И не просто медведь, а Гризли. Коварен, хитер и очень опасен. Главное, ему прямолинейный талисман в виде медведя понравится. Обиды не будет.

Хромов достал из витрины талисман. Талисман представлял из себя сидящего на задних лапах медведя и держащего в передних лапах большую рыбину. Медведь угрожающе разевал пасть.

Посетитель повертел руках талисман и задумчиво сжал губы:

– Народ со смеху помрет, если я такое на себя надену. Подумают, что у меня крыша поехала.

Николай сдержанно улыбнулся:

– Ну, его не обязательно на шею вешать, можно, скажем из него брелок для ключей сделать.

Посетитель с любопытством посмотрел на Хромова и протянул ему талисман:

– Интересно. Ну, покажи мастер, как это будет выглядеть. Давай посмотрим.

Николай взял руки фигурку медведя, ослабил и развязал узел, которым шнурок был привязан к кольцу талисмана и положил фигурку на прилавок.

Посетитель усмехнулся:

– А что, пойдет. Сколько с меня?

Николай взял в руку с витрины освободившийся шнурок:

– А сколько не жалко?

Покупатель наклонил голову на сторону и с хитрой ухмылкой буркнул:

– На слабо взять хочешь? Идет. А мне не слабо.

Он повторно полез за портмоне и стал выкладывать и него одну за одной купюры, с ухмылкой глядя в лицо Хромова. Купюры ложились, как карты из колоды при игре в очко. Сдающий просто ждал, когда Николай его остановит. Ждать пришлось не долго. Николай протянул руку и прижал ладонью деньги:

– Достаточно.

Покупатель подбросил в руке фигурку медведя:

– А не продешевил? Я и добавить могу. А то потом будешь рассказывать, что поблажку мне сделал.

Хромов улыбнулся:

– Не бойтесь. Все нормально. Я не болтлив.

Фигурка в руке посетителя легонько завибрировала, но он на это не обратил внимание.

Николай придвинул графин к себе, чтобы тот не мешал выдвинуть один из ящиков секретера. И потянул за ручку ящика, чтобы положить в него полученные купюры. Его остановил окрик покупателя:

– Откуда у тебя этот графин?

Николай попытался умерить пыл посетителя:

– Нет, нет. Этот графин не продается.

– Я и так знаю, что он не продается. Откуда он у тебя? Значит, Светку мою знаешь, а мне тут комедию ломал?

Зловещий присвист в суровом голосе посетителя заставил Хромова удивленно посмотреть на него. Лицо покупателя сковала злобная гримаса, а в глазах стояло недоверие и подозрительность. Николай растеряно пробормотал:

– Какую еще Светку?

– Не темни парень, это для тебя может плохо кончиться. Рассказывай давай, как Светку, дочь мою, облапошил. А заодно выкладывай какие у тебя дела с китайцами. А то мне только свистнуть, и ты увидишь небо в алмазах.

Николай облегченно вздохнул:

– А вон в чем дело. А я и не понял сначала. Значит вы начальник Олега, Димы и Юры. Теперь понятно. Значит так, во избежание недоразумений, сообщаю, мне этот графин подарил Дима.

Подозрительность не таяла, а продолжала стоять в глазах посетителя:

– Не лепи горбатого умелец!

– Проверьте, вот телефон. Звоните.

Николай выставил на витрину телефонный аппарат из секретера, и с независимым видом скрестил руки на груди.

Посетитель стал крутить диск телефона, стараясь не спускать глаз с Хромова. Он прижал трубку к уху и вытер испарину со лба. Наконец, после нескольких гудков, трубка отозвалась голосом, и посетитель в нее грозно крикнул:

– Попова, Быкова и Золотова быстро вызови и перезвони мне.

Он грозно посмотрел на Хромова:

– Какой номер этого телефона?

После того, как номер, продиктованный Хромовым, и был передан по телефону, посетитель бросил трубку на рычаги, оперся руками о витрину и молча, с видом хозяина ситуации, уставился на Николая. Ожидание затягивалось. Николай чувствовал себя не в своей тарелке, и зябко дернул плечами. Звякнул колокольчик на входе и в помещение вошла молодая женщина. Она скованно постояла у двери, подошла к витрине и стала ее разглядывать. Визави Хромова покосился на нее через плечо и снова уставился на Николая. Женщина подняла глаза на Николая:

– Вы антикварные ювелирные изделия покупаете?

Николай сделал над собой усилие, и поборол скованность:

– Вы хотите предложить, что-то для продажи?

Казалось женщина восприняла его слова, как команду к действию и стала выкладывать из своей сумочки на витрину ювелирные изделия. Это был комплект женских украшений, выполненных в филигранной технике. Большие малиновые гранаты присутствовали на кулоне, сережках, кольце и браслете. Волк в подсознании Николая с сожалением рыкнул:

– Прижало девицу, наследственное продать хочет.

Николай придвинул к себе по стеклу витрины антикварную украшение. Первая мысль как солнечный луч вырвалась из-под сознания:

– Кларе точно понравится.

Волк остерегающе рыкнул:

– Не покупай, а то пожалеешь. Просто помоги. Девка в беду попала.

Николай с сожалением вздохнул, но с Волком согласился:

– Да уж не обеднею, а Кларе сам такой комплект сделаю, надо только узор скани запомнить.

Хромов сочувственно посмотрел на женщину:

– У вас беда приключилась?

Просительное выражение лица женщины сменилось на ожесточенное:

– А вам-то какое дело?

Николай спокойно посмотрел на женщину:

– Ну, если вы решились продать семейные украшения, то это неспроста. Ведь это украшения вашей бабушки.

Женщина удивленно приоткрыла рот:

– А вы откуда знаете, что это моей бабушки?

Николай поморщился:

– Это неважно. Так сколько вам надо денег?

Скандальный покупатель повернулся к женщине, оценивающе посмотрел на нее и на украшения. В это время колокольчик снова звякнул и в двери появился крепко сложенный парень с вопросительным выражением на лице:

– Бульдозер, помощь не нужна?

Покупатель развернулся к вновь прибывшему, торопливо подошел к нему и в вполголоса затараторил:

– Значит так, Хряк. Вовремя зашел – молодец. Пусть Штопор тоже сюда подтянется. А Леший пусть сгоняет на завод и привезет Попова, Быкова и Золотова сюда. И чтобы одна нога здесь, другая там, давай.

В это время Николай продолжил свои расспросы:

– Так что случилось?

В глазах женщины блеснули слезы:

– Мама заболела, деньги на операцию нужны

– Сколько надо денег?

– Пятнадцать тысяч долларов.

Николай открыл секретер и достал из него всю наличность:

– Здесь меньше, зайдите завтра, я приготовлю всю сумму.

Женщина ошарашено посмотрела на Хромова, торопливо взяла деньги и повернулась к двери. Николай ее остановил:

– Девушка вы забыли свои украшения.

Женщина оторопело посмотрела на Хромова, не решаясь забрать свои ювелирные изделия. Николай сочувственно улыбнулся:

– И никому их не продавайте, они еще принесут вам удачу.

В это время Бульдозер уже оказался у прилавка и торопливо накрыл своей ручищей украшения женщины:

– Я беру, сколько?

Николай легонько ударил его пальцами по руке накрывшей вещи женщины:

– Руки уберите. Не продается.

Женщина изумленно наблюдала за развернувшейся сценой. Бульдозер возмущенно запыхтел:

– Ты на кого руку поднял сученок? Да я тебя в порошок сотру!

Николай невозмутимо повторил:

– Руки уберите гражданин. Девушка возьмите свои вещи.

Бульдозер угрожающе зашипел, подыскивая угрозы, и вдруг отдернул руку и, болезненно морщась, стал ее растирать другой рукой. Волк в голове Хромова утробно рыкнул:

– Не нравится? Кусается? То-то. Ты этого медведя придержи, а то он с твоим талисманом сильным стал.

Николай сосредоточился на талисмане Бульдозера и ослабил его действие, одновременно придвинув к себе украшения, дал команду Волку:

– Помоги женщине, постереги ее.

Волк удовлетворено щелкнул зубами:

– Это мы можем, это мы с удовольствием.

Неожиданно для Хромова туман из графина тоже дотянул свои космы до украшений посетительницы. Графин завибрировал и негромко зазвучал. Гранаты на украшениях наполнились переливающимся малиновым свечением. Волк довольно заворчал:

– Хорошо, ласково, тепло.

Свечение гранатов осталось незамеченным для женщины и Бульдозера. Ситуация сосредоточила их внимание на разгорающемся конфликте Николая и Бульдозера. Хромов придвинул украшение оторопевшей от происходящего женщине:

– Уберите украшения. И не пытайтесь их продать, вам это не удастся. За деньгами зайдите сюда завтра.

Женщина с испугом стала прятать свои драгоценности в сумку. Бульдозер, продолжая потирать поврежденную руку, угрожающе забормотал:

– Ты чего не в свои дела лезешь урод? Не можешь купить вещь, так другим не мешай.

Николай, не реагируя на выпад Бульдозера, продолжал спокойно наблюдать, как женщина прячет украшения в сумочку. Взглянув испуганно на Хромова, она боязливо направилась к двери. Хромов ободряюще ей улыбнулся на прощание:

– До завтра.

Звякнул колокольчик и в дверь вошли подручные Бульдозера, заслоняя собой выход. Бульдозер обрадовано повернулся к двери:

– Дамочка погодите. Я покупаю ваши украшения. Сколько вы за них хотите? Не стесняйтесь, назовите цену.

Николай сдержанно усмехнулся:

– Уважаемый, вы что оглохли? Я же вам ясно говорю, эти вещи уже продать нельзя.

Бульдозер отмахнулся рукой от Хромова, как от назойливой мухи, и буркнул:

– Хряк разберись с клиентом.

Один из подручных Бульдозера направился к Николаю, на ходу устрашающе похрустывая шейными позвонками и суставами пальцев. Бульдозер ласково продолжил:

– Дамочка, не волнуйтесь, не обижу, все будет по-честному.

Женщина растеряно переводила взгляд с верзилы перегородившего ей дорогу, на Бульдозера, а с Бульдозера на Николая.

Николай ее ободрил:

– Девушка не пугайтесь, назовите цену этому упрямцу.

Хряк протянул руку к груди Хромова, намереваясь за лацкан пиджака вытянуть его из-за витрины, и вдруг стал медленно оседать с удивленным взглядом. Второй подручный Бульдозера, увидев неприятность, постигшую его приятеля, ринулся ему на помощь, но смог только зайти за спину своего шефа как стал с безразличным выражение лица плавно оседать на пол. Для Бульдозера, увлеченного торгом, все происходящее за его спиной осталось незамеченным. Женщина в отличии от Бульдозера отлично видела все, что было скрыто от глаз ее собеседника. Это ее приободрило. Она заговорщицки посмотрела на Николая и облизнула пересохшие губы:

– Пятнадцать тысяч долларов.

Николай подбодрил ее кивком головы и улыбнулся. Бульдозер оторопело взвизгнул:

– Сколько? Сколько?

Но, видимо, из страха потерять лицо и репутацию, примирительно поднял ладони вверх:

– Хорошо, хорошо. Заметано. Пацан – сказал, пацан – сделал. Пятнадцать, так пятнадцать.

Бульдозер в который раз полез за портмоне и стал в нем копаться. Наконец он посмотрел на женщину сжимая в одной руке опустевшее портмоне, а в другой пачку купюр:

– Тринадцать четыреста пятьдесят.

Женщина недоверчиво смотрела на Бульдозера и молчала. Бульдозер поспешно затараторил:

– Вот часы, Картье, Швейцария. Они на пять тысяч долларов тянут. В залог оставляю. Завтра здесь, в это же время встречаемся. Я недостающие деньги, ты мне часы.

Бульдозер сунул портмоне под мышку и торопливо стал расстегивать браслет ручных часов. Женщина искоса посмотрела на Хромова. Николай кивнул ей, одобрительно прикрывая глаза. Они еще перемигивались, а Бульдозер уже протягивал часы женщине. Та склонила голову, как бы нехотя соглашаясь на такой поворот сделки, и, как бы, делая поблажку, незадачливому клиенту подставила раскрытую сумочку. Когда Бульдозер вывалил содержимое своих рук в сумочку женщина, та с заминкой выудила из сумочки украшения и протянула их Бульдозеру. Тот оглянулся, победно глянул на Хромова, и онемел от увиденного. Слова заготовленной им для Хромова фразы, которую он радостно стал произносить, застряли у него в горле: – А ты говорил, … купить…. нельзя.

Николай сдержанно усмехнулся:

– Это пока еще не конец. Вам эти вещи еще нужно будет унести.

Бульдозер затравленно поинтересовался:

– Что, не дашь унести?

Николай, усмехаясь, отрицательно помотал головой:

– Пальцем не пошевелю, ты сам не сможешь от девушки удалиться дальше чем на десять шагов. Хвостиком за ней ходить будешь. Кстати, если твои гориллы не будут хулиганить, то я их приведу в порядок. Не возражаешь? Как? Договорились?

Бульдозер оторопело буркнул:

– Ну давай.

Подручные Бульдозера начали приходить в себя. Они крутили головами, недовольно морщились, но вставали с пола. Николай посмотрел на Бульдозера, и перехватил инициативу:

– Ты своим ребяткам скажи, чтобы не рыпались, хуже будет.

Бульдозер хищно прищурился и буркнул:

– Все! Хряк, Штопор, ша! Без резких движений, ко мне.

Николай подвел итог и расставил точки:

– Ну, все? Все довольны, все смеются. Все свободны! Девушка, а вас я завтра жду, чтобы отдать вам оставшиеся деньги.

Бульдозер запыхтел, ссыпая украшения в карман пиджака, и ехидно фыркнул:

– Поздно схватился антиквар. Вещички-то уже у меня. Но, я пока здесь подожду. Еще с графином надо разобраться. Не возражаешь?

Николай неопределенно пожал плечами:

– Как вам будет угодно.

Бульдозер вновь почувствовал себя хозяином ситуации, и ехидно улыбнулся:

– Мне угодно. Сейчас подъедут мои ребята, а там посмотрим, что нам с тобою делать, и как с тобой поступить.

Женщина бочком двинулась к двери. Хромов оперся руками о секретер и спокойно наблюдал за происходящим. Звякнул колокольчик, и захлопнулась входная дверь за женщиной. Бульдозер быстро через плечо зыркнул на дверь и продолжил из-за спин своих подручных изучать Николая.

Прошло несколько секунд, и вдруг Бульдозер как сомнамбула повернулся, засеменил к двери, и тихо вышел на улицу. Его подручные с хмурыми лицами смотрели на Николая не подозревая об исчезновении их шефа. Николай через окно наблюдал за происходящим на улице. Женщина, продавшая Бульдозеру украшения, шла по направлению к автобусной остановке, прижимая к груди сумочку. За ней неотступно на расстоянии нескольких шагов следовал Бульдозер. На автобусной остановке женщина все-таки обратила на него внимание. Но, поначалу не придала значения его присутствию. Потом под впечатлением отрешенного взгляда Бульдозера, направленного на нее, заволновалась. Сначала она попыталась переместится от Бульдозера подальше и смешаться с ожидающими автобус. Но тот неотступно следовал за ней. Наконец она окончательно потеряла самообладание, повернулась к своему преследователю и попыталась его вразумить:

– Вы зря теряете время, если думаете, что я могу вам еще что-то предложить для продажи.

Она растерянно расширила глаза, замотала головой и затрясла свободной рукой:

– У меня ничего больше нет. Понимаете, все что у меня было я продала вам. Вы меня слышите? У меня ничего нет, ни здесь, ни дома.

Бульдозер стоял с каменным лицом и молчал. На происходящее обратили внимание, присутствующие на остановке и стали недовольно поглядывать на Бульдозера. Один мужчина сделал ему робко замечание:

– Мужчина вам же женщина все ясно объяснила.

Бульдозер молча сопел, вперив отрешенный взгляд в женщину. Его неадекватность возымела свое действие. Автобусная остановка с каждой секундой стала напоминать взбудораженный улей. Николай, наблюдавший за происходящим через окно, бросил телохранителям Бульдозера:

– Идите выручайте своего шефа, пока ему на автобусной остановке не наваляли.

Те потеряно оглянулись по сторонам, обнаружили отсутствие шефа и бросились на улицу. Николай успел крикнуть им вдогонку:

– Девушку попросите сюда зайти.

Резвости подручным Бульдозера было не занимать. Из окна Николай наблюдал за словесной перепалкой, поднявшейся на остановке при их появлении. Когда, один из подручных попытался взять женщину за руку, страсти в конец накались. Наконец, женщина, ругаясь на ходу, и вырывая свой локоть из лап одного из охранников, направилась к лавке Хромова, за ней послушно поплелся Бульдозер. Народ на остановке все еще прибывал в воинственном настроении, но ни за женщиной, ни за Бульдозером и его подручными никто не последовал. Первой перед Николаем предстала женщина, она нервно жестикулировала рукой и с отчаянием в говорила в направлении двери:

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Я вас что обманула? Нет! Вы сами мне это предложили.

Следом за ней шел обескураженный Бульдозер, за ним виднелись его подручные. Все трое упорно молчали. Хромов властно поднял руку:

– Так, все! Все я сказал!

Женщина замолчала, и уставилась на Николая.

Хромов невозмутимо смотрел на Бульдозера:

– Ну что, теперь до вас дошло, что я был прав? Или еще хотите хвостом ходить за этой дамочкой?

Бульдозер растерянно закивал головой и растеряно пробулькал:

– А что делать-то надо?

Хромов перевел взгляд на женщину:

– Девушка, значит так. Ваша сделка с этим гражданином расторгается. Верните гражданину все что он вам дал, а он вернет вам ваши украшения.

На сей раз в возмущенную позу встала женщина:

– А почему это, собственно, сделка расторгается. Все было по обоюдному согласию, я никого не принуждала покупать мои украшения. И пусть гражданин идет своей дорогой, а я своей. А и вы сами меня подначивали их продать. Что, скажите нет?

Николай спокойно выслушал тираду женщины:

– Женщина, вы поймите. Ваши украшения нельзя продать. Да, я вам советовал их продать, но только для того, чтобы вы сами убедились, что это невозможно.

Женщина недоверчиво прищурила глаза:

– А я вот сейчас не понимаю, вы кого хотите надуть? Меня или этого товарища. Мне нужны деньги, ему нужны мои драгоценности. Я не понимаю, в чем проблема?

Николай задумчиво вздохнул:

– Я не знаю, как вам все это объяснить. Просто верните деньги и часы этому гражданину, а он вам вернет ваши украшения. Завтра вы придете сюда, и я как вам и обещал отдам вам оставшуюся сумму.

Хрипло забормотал Бульдозер затравленно глядя на Николая:

– Значит, я тебе дорожку все-таки перебежал. Думаешь, заплатил задаток, и дело в шляпе? Нет приятель, ты свои фокусы брось. Не смог купить, не мешай другому.

Николай устало выдохнул воздух:

– Еще раз повторяю, для глухих и тупых. Я не собирался, и не собираюсь покупать украшения этой девушки. Я ей просто хотел помочь. И все.

Бульдозер озвучил свои сомнения:

– Ну, то, что некоторые вещи нельзя купить, например это графин – Бульдозер ткнул пальцем в графин, стоявший рядом с Николаем – это мы понимаем – не дураки. Только на счет братской помощи в размере пятнадцати тысяч баксов, это ты точно загнул. Красиво заливаешь.

Неожиданно от входной двери раздался новые голоса:

– Вот оказывается, кто воду мутит. Этот прохиндей за прилавком заморочил людям головы.

– Вот именно денежки взял, а товар зажал. Люди мучаются, а он как бы и не причем.

– А так всегда и бывает. Одни наведут тень на плетень, а другие отдуваются.

Голоса раздавались из-за спин, сопровождавших Бульдозера крепышей. Оба телохранителя неуклюже посторонились и отрешенно взирали на происходящее, сцепив руки у себя на животах. Оказывается в магазинчик просочились люди с автобусной остановки. Что ими двигало понять было сложно. Возможно любопытство, может чувство справедливости, может совесть не позволила им оставить женщину один на один с тремя мордоворотами. Но сложившейся ситуации они нашли свое объяснение происходящему. На их голоса Бульдозер коротко обернулся, и ободренный их поддержкой, снова воззрился на Хромова. Теперь наметилось откровенное противостояние между Николаем и остальными присутствующими. Хромов понимал, что объяснить им суть происходящего практически невозможно. А значит не стоит и начинать. Внутренним зрением он видел, как из графина к потолку поднимается туман с запахом золотистого цвета. Его плотные клочья вытягиваются к посетителям, и, легонько подрагивая, начинают их касаться. Градус напряженности толпы постепенно начал снижался. Еще кто-то осуждающе высказывался о Хромове и роде его занятий, но злоба и агрессия покидали помещение. Николай молча ждал. Звякнул дверной колокольчик и в дверь вошли Олег Золотов, Дмитрий Быков и Юрий Попов. Олег пробрался к прилавку со словами:

– Позвольте пройти, позвольте. Он весело посмотрел на Николая:

– Николай Федорович, да у вас нынче аншлаг. Небывалая популярность.

От дверей прозвучало:

– Во, еще один махинатор подтянулся.

Улыбка сползла с лица Олега, и он обернулся:

– Кто махинатор?

Оглянувшись, он лицом к лицу встретился с Бульдозером:

– Здрасти, Анатолий Николаевич. Что здесь происходит?

В это время к прилавку протиснулись и Дмитрий с Юрием. Бульдозер напряженно молчал, наконец, выдавил из себя, показывая пальцем на Николая:

– Это вы ему графин и соник дали?

Олег недоуменно поморщился:

– Графин мы Николаю Федоровичу действительно подарили, а соник нет. А в чем, собственно, дело?

У Бульдозера дрогнула верхняя губа:

– А чем он тогда моих ребят отоварил?

Все дружно посмотрели на Хромова. Николай холодно посмотрел в глаза Бульдозера:

– У вас ко мне какие-то претензии?

Бульдозер молчал, суматоха мыслей отражалась на его лице. Николай перевел взгляд на телохранителей Бульдозера:

– Господа, может я вам причинил неудобства?

Повисло молчание. Николай вздохнул:

– Претензий нет. Давайте, спокойно и без лишних эмоций разбираться. Итак. Девушка начнем с вас. Поясните суть вашего недовольства.

Последующий разбор сложившейся ситуации изобиловал бестолковщиной и неразберихой. Наконец, помещение покинули случайные посетители, и в нем остались только заинтересованные лица.

Женщину удалось убедить вернуть Бульдозеру деньги и часы, а он взамен ей отдал украшения. Бульдозер, в свою очередь, осознав свою оплошность, сунул в руки женщины деньги:

– Ты, это, ты не обижайся, непонятка вышла. Это тебе для мамаши.

Женщина посмотрела на Николая, чувствуя, что именно он держит в своих руках нити происходящего:

– Только я деньги скоро вернуть не смогу.

Николай доброжелательно улыбнулся:

– А ничего возвращать и не требуется. По крайней мере мне.

К нему поспешно присоединился Бульдозер:

– И мне тоже не надо ничего возвращать.

Женщина удивленно расширила глаза:

– Но это же большие деньги.

Хромов усмехнулся и оперся ладонями о секретер:

– Не переживайте. Вы их отдадите кому-нибудь другому. Потом, если сможете. Тому, кому они будут очень нужны.

– А как я узнаю, кому они будут нужны?

Николай усмехнулся:

– Узнаете. Я ведь узнал.

Женщина, все еще не веря в свою удачу, бочком двинулась к двери. Оставшиеся ее проводили задумчивыми взглядами. Олег повернулся к Николаю:

– Коля, а у тебя тут оказывается нешуточные страсти кипят.

Николай потрогал рукой графин:

– Это только сегодня, а так обычно тишина.

Бульдозер смущенно протянул Николаю руку:

– Николай, ты меня извини, погорячился. Ну ты сам понимаешь. Думал китайского шпиона накрыл.

Николай пожал протянутую ему руку:

– Не переживайте. Все нормально. Бывает.

Бульдозер не выпускал руку Николая:

– Вот и добре. Анатолий Николаевич Борисов, в узких кругах, Бульдозер.

– Николай Федорович Хромов.

Бульдозер виновато засуетился:

– Ну ладно, я побежал. Значит, как договорились? Через пять дней я сюда загляну.

Николай согласно кивнул. Бульдозер в отместку за произошедшую оплошность решил отыграться на своих подчиненных и спустил собак на Олега с Дмитрием, и строго на них рыкнул:

– Кстати, вы где были, что вас по всему заводу найти не могли?

Олег смущенно поморщился:

– Готовили партию графинов. Китайцы решили их все-таки купить.

Бульдозер проницательно посмотрел на Олега:

– Что проблемы наметились?

Олег помялся:

– Да как сказать? Ну в общем ерунда. Все нормально. Деньги на счет придут, отгрузим им графины.

Бульдозер кивнул и направился к выходу, за ним потянулись его телохранители.

Когда хлопнула дверь, Николай усмехнулся:

– Действительно Бульдозер. У него на пути не становись, раздавит и раскатает.

Олег решил вступиться за Бульдозера:

– В общем-то, он мужик ничего. Напористый, но справедливый. Главное надежный. Я правильно говорю, Юрик?

Юрий утвердительно кивнул головой.

Хромов с интересом посмотрел на Олега:

– А что это он тут такое поминал? То ли роник, то ли сорник?

Олег пояснил:

– Да мы тут прибор один придумали для успокоения не в меру ретивых товарищей.

Юрий в свою очередь поинтересовался:

– А, что здесь произошло, пока нас не было?

– Да, ваш Бульдозер хотел на меня своих охранников натравить, а я их по-своему успокоил ненадолго.

Николай выдержал короткую паузу:

– А вы похоже нашли общий язык с китайцами? Решились все-таки продать им свои графины?

Олег вздохнул:

– Решились, но пустые, без ауры. Они согласились. А тут новая проблема. Оказалось, они сами могут ауру в себя затягивать.

Хромов насмешливо посмотрел на Олега:

– Ну и что? Ты же говорил, что графины устроены так, что в них может прижиться только золотистая аура. Что в этом плохого?

– Говорил, но есть сомнения. Опасаемся мы. Что если мы ошиблись, и они могут не только хорошую ауру затягивать, но и плохую. Хотели проверить так это, или нет, а тут нас к тебе дернули.

– А как собирались проверить, если не секрет?

Олег смущенно поморщился:

– Понимаешь, Коля, один графин засосал а себя ауру талисмана Димы. Естественно у нас возникли подозрения. Решили попробовать заселить ауру другого цвета. Темного. Только, как это сделать, не знаем. Мы же после всех передряг всю свою аппаратуру ликвидировали. Боялись, что она не в те руки попадет. Как говорится, обжегшись на молоке, на воду дуем. Слушай, Коль, может ты поможешь. Ты же в свои амулеты и талисманы как-то встраиваешь этот свой туман.

Николай скептически улыбнулся:

– Я не знаю, как вы синтезируете свою ауру, только я ничего такого делать не умею. Часть тумана, который есть у человека я могу перегнать в талисман, и все. Сам туман я создавать и синтезировать не умею.

В глазах Олега появилась надежда, и он отчаянно стал жестикулировать руками:

– Вот и хорошо. Это то, что и нужно. Найдем человека с темной аурой, ну, это, с темным туманом, и попробуем его ауру загнать в графин.

Николай насмешливо посмотрел на Олега:

– Как ты это себе представляешь? Ну, чисто технически?

– Ну как, как? Ты же можешь цвет тумана людей определять. Вот и все. Значит, легко сможешь найти нужного нам человека с темной аурой.

Николай, демонстрируя сомнения, помотал головой:

– Олег, ты формулу Шеннона для пропускной способности канала помнишь? Ну или теорему Котельникова?

– Ну, помню.

– А помнишь, что там под знаком логарифма стоит? Там стоит отношение мощностей полезного сигнала плюс шум к мощности шума. Так вот цвет тумана нормальных людей по отношению к темному цвету тумана злодея – это шум. Чем больше людей, тем сложней среди них обнаружить только плохих людей, или только хороших. Ты сам прикинь, это же обычная жизненная ситуация. Ну, как это объяснить на пальцах? Я тебя уверяю, что все люди ощущают настроение и эмоции окружающих безо всяких слов. Следовательно неосознанно взаимодействуют друг с другом на уровне тумана, или ауры по вашему.

Олег недовольно сунул руки в карманы брюк:

– Ну и чего делать?

Николай вздохнул:

– Делать надо то, что всегда в таких случаях разумно делать. Надо думать.

Николай задумчиво блуждал взглядом по секретеру, стоявшему перед ним:

– Я и представить себе не мог, что на поведение людей, на мотивацию их действий придется взглянуть с такого ракурса. Не скрою, неожиданный разворот событий, но интересный.

Он задумался, и после паузы спросил:

– А, как вы обнаружили, что в графины ваша аура самопроизвольно заселяется?

Олег оживился:

– Случайно. Пошли готовить графины к продаже, а она с Димкиного талисмана шмыг, и залезла в графин. Кстати, мы так и не поняли, она вся полностью туда сквозанула, или нет?

Николай посмотрел на Дмитрия:

– Да нет, не вся. Талисман Димы и сейчас с его туманом. А может вы ошиблись, это не с его талисмана туман переполз в графин, а еще откуда-то?

Олег, задумавшись, поджал губы:

– Ну, до того, как мы к подошли к графину, он точно был точно пустой. Из него рабочие воду пили. Потом к нему подошел Димка, и сразу пошел характерный звук и свечение началось. Рядом с графином, кроме нас Димкой никого не было. Не, это точно от Димкиного талисмана аура в него попала. Это потом это уже явно проявилось. Графин предотвратил аварию в цехе.

Олег игриво погрозил пальцем Николаю:

– Мы твой намек поняли. Золотой петушок звездочета предупреждает об опасности.

Николай пожал плечами:

– Ну тогда вообще все просто. Как я понимаю, ауру продать нельзя. Хорошо. Вы продаете китайцам пустые графины, а потом заселяете в них туман с золотистым запахом от другого графина, в котором он есть. Все довольны, все смеются. Китайцы получают графины, вы деньги. Плюс у китайцев есть бонус в виде ауры, а вы уверены, что в графинах, как вы говорите, аура хорошая и ничего плохого не случится. Во всяком случае мне она точно помогла, когда на меня гориллы вашего Бульдозера поперли. Мне почти ничего не пришлось делать.

Олег оживился:

– А что? Это идея. Что скажешь, Дим?

Дмитрий молча улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Олег продолжил:

– Все-таки с плохой аурой надо разобраться. Надо понять, как она работает, к чему крепится, и как ее нейтрализовать.

Олег выжидающе смотрел на Хромова. Тот задумчиво молчал. Через некоторое время Олег смущенно буркнул:

– Ну, ладно мы пойдем, наверное. Пока.

У двери Юрий задержался и пропустил в дверь Олега с Дмитрием :

– Я вас сейчас догоню.

На улицу он вышел немного спустя, и пояснил Олегу и Дмитрию:

– Извинился перед Колей за выходку Бульдозера.

Жизнь полосатая. Удача сменяет невезение

Сделка с графинами прошла удачно. Действительно Айварс был в восторге от сюрприза после продажного заполнения аурой графинов. Слухи о баснословной цене, выложенной за графины, которые мертвым грузом лежали в цеховом закутке поползли по заводу. Все сотрудники пребывали в ожидании радужных перемен. Бульдозеру стали поступать со стороны предложения о совместном выпуске графинов. Анатолий Николаевич, с присущими ему прямотой, непосредственностью и раскованностью давал резкие отказы на эти предложения. Предложения сменились угрозами. И эти угрозы не заставили себя ждать. Начались долгие задержки с поставкой сырья и комплектующих основной номенклатуры изделий предприятия. Наконец Бульдозеру доложили, что остатков на складах осталось на два дня работы завода, он вызвал к себе Олега и Дмитрия. Когда те вошли в его кабинет, он вскочил со своего кресла и радостно заспешил им навстречу, протягивая руку для пожатия:

– Проходите ребятки, проходите. Кофе? Чай? Или чего покрепче?

Олег со скрытым удивлением сел за стол:

– Ну, наверное, кофе.

Дмитрий не выглядел обеспокоенным поведением Бульдозера. Он сел за стол напротив Олега и спокойно посмотрел Бульдозера:

– Что дела совсем швах, Анатолий Николаевич?

Бульдозер остановился, улыбка сползла с его лица:

– Как-то так. Похоже нам перекрыли кислород. Нет вы не подумайте, я честно отказывался от производства этих чертовых графинов.

На лице Бульдозера застыла растерянность:

– Но делать что-то надо. Через два дня завод встанет. А тогда все. Кранты.

Дмитрий сцепил руки на столе:

– Думаете это дело рук китайцев?

Бульдозер неопределенно пожал плечами, а Дмитрий продолжил:

– Если вы нам даете полномочия, мы попробуем это с китайцами утрясти.

Бульдозер растерянно забормотал:

– Конечно, не вопрос. Вы уж помогите ребятки. А если что, то за мной не заржавеет.

Вы Юру с собой возьмите. Он в таких делах ушлый.

В Риооми делегацию во главе с Олегом встретил не Озолиньш, а Крылова. Вид у нее был настороженный. Когда гости расселись за столом она натянута поинтересовалась:

– Что вас привело к нам господа-товарищи? Какие-то проблемы? Чем обязаны?

Олег запальчиво огрызнулся:

– А, то вы не знаете? Не удалось договориться о совместном производстве, и вы решили нас измором взять?

Валентина сурово посмотрела на гостей:

– Вы, собственно, о чем? Я не очень понимаю. За ваши графины мы, на сколько мне известно, расплатились полностью.

На скулах Олега заходили желваки:

– А что тут неясного? Все шито белыми нитками. Мы не согласились на совместное с вами производство графинов, а вы перекрыли нам кислород, затормозив поставки сырья и комплектующих для нашего основного производства.

Валентина захлебнулась от возмущения:

– Что за ерунду вы городите? Каким это образом мы вам затормозили поставки. Насколько я знаю, мы не являемся вашими контрагентами по такого рода поставкам.

Олег упорно гнул свою линию:

– Не знаю уж, как вам это удалось. Но это факт.

– Это точно не наших рук дело. Во всяком случае не моих. И Айварс точно к этому не причастен, он бы на такое точно не пошел.

Олег раздраженно рявкнул:

– А тогда чьих это рук дело?

Дмитрий остановил его жестом руки:

– Погоди, Олег. Не кипятись.

Дмитрий перевел взгляд на Валентину:

– Давайте разберемся спокойно, Валентина Леонидовна.

Валентина решительно встряхнула головой:

– Давайте. Вот именно, давайте спокойно разберемся. А, то нас тут обвиняют неизвестно в каких грехах. А мы ни сном, ни духом. Как вам вообще такая нелепость в голову пришла?

Дмитрий дождался, когда Валентина закончит возмущенную тираду, и продолжим:

– Понимаете, Валентина Леонидовна, потребность в наших графинах была только у вас и больше ни у кого. А тут, сразу после того, как мы вам продали графины, нам поступает масса предложений по их совместному производству. Нас начинают шантажировать, и пытаются вынудить остановить основное производство. Что мы, по-вашему, должны в таком случае думать?

Валентина раздраженно замотала головой:

– Не знаю, не знаю, что вы подумали. Но говорю вам точно, и определенно, что мы здесь не причем. Более того, я лично предлагала Надежде Делковой поставлять вам китайское сырье и комплектующие на более выгодной основе, чем вы приобретаете сейчас. Она меня осмеяла. Видите ли китайское сырье не того качества.

В разговор вмешался Юрий:

– И ваше предложение еще в силе?

Валентина недовольно фыркнула:

– В общем, да. В силе. О конкретике, о деталях, думаю можем договориться в рабочем порядке. Пришлите по факсу ваши потребности. Думаю, по большинству позиций мы сможем вам помочь.

– А господин Озолиньш, это может подтвердить?

– Моего слова вам недостаточно? Хорошо. Айварс непременно подтвердит вам мои слова лично, когда вернется из Китая.

– А когда он вернется?

– Не знаю. Проблемы у него с вашими графинами.

Олег нахмурился:

– Надеюсь, не по нашей вине?

Валентина холодно ответила:

– Нет, не по вашей. Подробностей, извините, не знаю. Вроде, все графины готовы были приобрести наши тамошние контрагенты, но что-то там не клеится. Так что? Будете дожидаться Айварса, или обойдетесь моим поручительством?

Юрий примирительно буркнул:

– Обойдемся.

Бульдозер встретил Олега, Дмитрия и Юрия довольной улыбкой:

– Шустро вы разобрались с проблемой. Не успели вернуться, а мне уже факс пришел.

Бульдозер подвинул в направлении троицы лист бумаги:

– Ну, что? Обмоем удачу.

Бульдозер потянулся вниз, достал бутылку, и придвинул к себе блюдо со стаканами.

Олег с Дмитрием сели за стол, а Юрий взял распечатку факса и стал читать и ехидно усмехнулся:

– Решила нас умыть госпожа Крылова. Хочет показать, что держит ситуация под контролем.

Бульдозер застыл с бутылкой в руке:

– Что такие хмурые? Что-то не так?

Юрий втянул в себя воздух и продолжительно выдохнул. Бульдозер заволновался:

– Ну, не тяните. Рассказывайте!

Юрий застучал пальцами по столу:

– Ну, я вижу три варианта угрозы в сложившейся ситуации. Вариант первый. Озолиньш с Крыловой решили нас подсадить на китайскую продукцию и сделать нас от нее зависимыми, и таким образом взять все в свои руки и под свой контроль. Вариант второй. Китайцы их вообще используют в темную, но результат практически тот же. И вариант третий. Информация о нашей сделке с китайцами просочилась наружу, и кто-то из здешних решил сам погреть на этом руки.

Бульдозер поставил бутылку на стол и сцепил ладони. Олег скривил губы:

– А может быть, просто Валентина хочет нам помочь, без задней мысли? Она с такой готовностью согласилась оказать нам помощь.

Юрий исподлобья посмотрел на Олега:

– Именно то, с какой готовностью она предложила нам помощь, меня и смущает. Как будто ждала того, с чем мы к ней придем. Хотелось бы понять, что там у Айварса за трудности нарисовались в Китае. Может в этом все и дело?

Олег усмехнулся:

– Тут-то все как раз понятно. Хоттабычей-то продать нельзя, а он мнил себя гением менеджмента и маркетинга. Вот и посмотрим, какой выход он найдет из этой ситуации. Ладно. Это полбеды. А вот, если против нас играют в Китае более серьезные люди и структуры, то надо думать, как нам с этого крючка соскакивать.

Дмитрий включился в беседу:

– Что-то мне подсказывает, что третий вариант Юры более реален.

Бульдозер навострил уши:

– Почему?

– Все было тихо, пока не выяснилась стоимость наших графинов. Причем для китайцев это с самого начала не было секретом. У китайцев была задача, снизить себестоимость графинов, выгоду получить за счет массовости спроса на графины. Заметьте массовость спроса на графины возможна только на востоке, в силу особенностей их культуры. Здесь, у нас это никому даром не надо. А вот впарить такую нашу продукцию самим за валюту за рубеж, тем же китайцам, такое многих заинтересует.

Бульдозер подытожил:

– Убедительно. Что делать будем?

Юрий, глядя перед собой спокойно заговорил:

– Ну, если Дмитрий Иванович прав, то мы это скоро узнаем, как только возобновятся поставки сырья и комплектующих. Время пока у нас есть, но как говорится, береженого Бог бережет. Тебе Бульдозер я поставлю пуленепробиваемое стекло на окна. Вопрос, что делать с твоей машиной? Тут пуленепробиваемыми стеклами не обойдешься. От гранатомета это не убережет.

Бульдозер напрягся:

– Что думаешь так все серьезно?

– А, чего тут особенно думать? Ты ключевая фигура в этом вопросе. Если тебя грохнут, то Светку они дожмут с полуоборота.

Олег беззаботно проговорил:

– Придется, Анатолий Николаевич, вам везде с собой своего Хоттабыча таскать.

Юрий недоверчиво поинтересовался:

– Думаешь поможет?

Олег печально улыбнулся:

– Уверен. На себе проверил. Если бы не аура Хоттабыча, я бы из тюрьмы тогда не соскочил. Скажи Дим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.