# Ледяной принц

Максим М. Мартино

Ноку, лидеру гильдии перерожденных, удалось разрушить проклятие, но магическая сила, заключенная в клятве Круора, необратима. Если он не выполнит часть сделки и не убьет Лину – заклинательницу и свою возлюбленную, то заплатит за это ценой собственной жизни. К тому же правда о его прошлом оказывается в руках злейшего врага, а это значит только одно – все, кто ему дорог, теперь в смертельной опасности.

И их время на исходе.

Лина пойдет на все, чтобы спасти Нока. Она узнает о фантастическом звере Азаде, способном ему помочь. Для этого девушке и членам отряда придется проложить путь на север. Вот только когда луна взойдет над темным гротом смерти, то, что начиналось как охота на фантастических тварей, приведет к слишком большим потерям. Вскоре они узнают, что их враг гораздо страшнее и могущественнее, чем они могли себе представить.

Maxym M. Martineau

THE FROZEN PRINCE. THE BEAST CHARMER, BOOK 2

Copyright © 2021 by Maxym M. Martineau.

Cover art © Cliff Nielsen/Shannon Associates

Illustrations by Aud Koch Stock images © Shutterstock

© Онищук А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Во внутреннем макете использованы иллюстрации: © artform, dimpank / Shutterstock.com

* * *

> Моему мужу, готовому пойти на все, чтобы мои мечты исполнились


## Первая глава. Ледяной принц

50 лет назад


Мрачный бой барабанов предупреждал о наступлении армии и эхом отдавался у меня в груди. Моя лошадь заржала и беспокойно затопталась на месте, вынуждая меня покрепче натянуть поводья. Уже не первый раз войска Райна пересекли море между нашими странами и высадились на пологом берегу Сумеречной пустоши. Наша армада потерпела поражение, и теперь мне и моим войскам предстояло защищать небольшой городок Моерас. Местные жители покинули его в поисках убежища, однако их дома остались здесь. Вся их жизнь осталась здесь.

И если я не смогу защитить своих подданных, я не заслуживаю называть себя их принцем.

– Приготовиться! – я подстегнул лошадь, и ее копыта захлюпали по заболоченному полю боя. Густые заросли рогоза хлестали кобылу по ногам, порывистый ветер приносил с собой вязкий запах соли и почвы. Плоская местность позволяла моим войскам видеть выстраивающихся в ряды солдат вражеской армии. Мощные нефритовые доспехи сверкали в лучах утреннего солнца, и от этого зрелища моя кожа покрылась мурашками.

В течение долгих лет этот цвет преследовал меня во снах. Но что бы я ни делал, сколько бы писем я ни отправлял в надежде на мирные переговоры, королевский дом Райна не желал меня слушать. Все, что им было нужно, – моя голова на копье: жизнь за жизнь, принц за принцессу.

Амира. Я отогнал воспоминание о ее золотистых волосах и нежной улыбке. На войне нет времени предаваться мыслям о прошлом. На мне лежала ответственность за жизнь других людей.

Резко щелкнув языком, я пустил лошадь галопом к линии фронта. На меня смотрели тысячи моих солдат, мужчин и женщин в стальных доспехах с выгравированным слева на груди грифоном – гербом Вильхейма. Воины стояли наготове, выпрямив спины и устремив взгляды вперед; белые знамена с фиолетовыми эмблемами развевались на ветру. У нас не было барабанов. У нас не было горнов. Однако нам не нужно было объявлять о своей готовности к бою. Мы защищали родину, и все, что нам было нужно, – это помнить о тихом городке у нас за плечами.

Мы не падем.

Когда я остановился, один из всадников нарушил построение и направил своего жеребца ко мне навстречу. Редкая бородка свисала вдоль его шеи, а когда он опустил подбородок, его янтарные глаза встретились с моими. Он с улыбкой сжал мое плечо.

– Давайте разберемся со всем побыстрее. Меня в лагере ждет эль, названный в мою честь, – из его груди вырвался смешок, который тут же сменился влажным кашлем.

Внутри у меня все сжалось от страха.

– Талеус?

Мой генерал отмахнулся от меня.

– Да все нормально. Ничего такого, что не излечит эль. Чем скорее начнем, тем скорее я смогу промочить горло, – он выпрямился, ударил себя кулаком в грудь и закашлялся. После воцарилась тишина, но мое беспокойство не исчезло.

Чума – или что бы это ни было – не менее эффективно, чем армия врага, уничтожала мои войска, и если мы в ближайшее время не выберемся из этого забытого богами болота, я лишусь своего королевства.

Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, с противоположной стороны болота низко протрубил горн. Гул прозвучал на октаву выше и стих, сигнализируя об атаке Райна. Земля загудела от резкого топота копыт и ног, и тысячи нефритовых солдат двинулись по илистому берегу к нашим рядам.

Стоящий рядом со мной Талеус взял командование на себя.

– Лучники! – его голос прозвучал громко и четко, и лучик надежды рассеял мой страх. Мы прорвемся, чтобы вместе сражаться в следующей битве. Мы обязаны выжить.

Луки взметнулись к небу по команде, и Талеус обнажил свой меч.

– Целься! – проревел он. Тетива зазвенела, раздался стук стрел о древко. Расправив плечи, лучники не дрогнув заняли свои позиции. Я повернулся к ним спиной и оказался лицом к лицу с надвигающейся угрозой.

Я покрепче сжал свой меч.

– Готовься! – крикнул Талеус. Кровь шумела у меня в ушах, повторяя бешеный стук моего сердца. Я сделал медленный вдох. Выдох. Еще раз. Все стихло, и теперь я слышал лишь вибрацию топающих ног. Пора.

– Пли! – за приказом Талеуса последовал залп стрел, затмивший небо. Солнце погасло, на считаные секунды погружая мир в тень. Низкий свист дерева и перьев прозвенел в воздухе, а затем металлические наконечники стали отскакивать от брони и вонзаться в плоть. Звук падающих тел перекрыл ровный ритм военных барабанов Райна. Разгневанные вопли раздались в ответ на нашу атаку, и вражеские солдаты нарушили строй, чтобы броситься в бой.

Талеус подал сигнал подготовить очередной залп стрел, прежде чем выхватить меч из ножен. Повернувшись к стоящим за нами людям, он высоко поднял свой клинок.

– Пехота со мной. Всадники с принцем Александром. Мы победим!

Слева от меня, затаив дыхание, наготове стоял отряд всадников. Лошади тревожно били копытами по земле. Среди них выделялись три внушительные фигуры, облаченные в доспехи цвета ртути. Стражи. Элитный отряд солдат, призванных защищать Вильхейм и королевскую семью. Если бы мое войско состояло целиком из них, то мы бы разбили солдат Райна за считаные дни. Однако сейчас я вел в бой тысячи рядовых мужчин и женщин, воинов, которых я успел полюбить за последние годы. Воинов, которые будут вынуждены отдать свои жизни, чтобы защитить мой дом.

Несмотря на войну, несмотря на мои споры с отцом, стражи Вильхейма остались на сверкающих алмазных и мраморных стенах – за исключением троих, которые были моей личной охраной.

Ярость вспыхнула в моей груди, но я взял себя в руки и сосредоточил свое внимание на силах Райна. Неважно, что отец отказал предоставить элитных бойцов, мне это не помешало возглавить войско.

– За Лендрию! – боевой клич обжег мне горло в тот же момент, как я вонзил пятки в бока своей кобылы. Она рванула вперед, и всадники последовали за мной. Копья и мечи заблестели в лучах солнца, когда мы бросились в самую гущу вражеских рядов. С каждым ударом копыт мое сердце билось все чаще и чаще. Мы скакали без страха. Мы действовали без колебаний. Мы думали о чем угодно, но не о грядущем ужасе. Лошади врезались в первую волну людей, и вражеские солдаты посыпались на землю, когда мы без усилий прорвали первый рубеж.

Копья взметнулись и ударились о щиты, мечи рубили доспехи и людей. Кровь брызнула во все стороны, и болотный воздух смешался с запахом железа. Мы продолжали скакать вперед. Я высоко поднял свой меч и обрушил его на солдата, вгоняя клинок между его шеей и плечом. Он упал на землю, но его место тут же занял другой воин, затем еще один. Повернув влево, я увидел утреннее небо, освещенное чем-то помимо бледного солнечного света. Горящие вражеские стрелы устремились в сторону моего отряда.

– Щиты! – свободной рукой я снял щит с бока лошади и заслонил им голову. Стрелы вонзались в мягкую древесину, и пламя тут же накалило все металлические элементы. Я содрогался при каждом ударе, когда очередная вибрация проникала в мои кости. Как только дождь из стрел прекратился, я опустил руку и продолжил гнать свою кобылу вперед. Резкий лязг доспехов о сталь наполнил воздух, и я замахнулся клинком на приближающегося солдата в нефритовом облачении. Его голова упала и покатилась по земле.

Часть меня чувствовала тошноту. Брызги крови запятнали белоснежные ноги моей лошади, вокруг нас повсюду звучала смерть. Война никогда не была чем-то красивым, но будь я проклят, если оставлю своих людей сражаться в битве, которую сам развязал, пусть и не по своей воле.

Рядом со мной стражи с легкостью расправлялись с нашими врагами. Они спрыгнули с лошадей и теперь прокладывали путь сквозь ряды противника. Вокруг них падали тела, как скошенные колосья – стражей было невозможно остановить.

Тошнота подступила к горлу, когда я уставился на залитую кровью равнину. Илистые берега и лужицы воды помутнели, став красновато-коричневыми. Безжизненные глаза бесчисленных погибших смотрели на меня, когда я проезжал мимо них. Не имело значения, была ли броня павших цвета нефрита или ртути, их застывшие лица говорили мне об одном и том же: о потерях. Как же я ненавидел все это! Нескончаемая бесполезная война, но в итоге одна из сторон должна была взять верх, а другая – уступить.

Нет, мы не уступим. Мы победим.

Вражеский всадник бросился на меня, и наши мечи со звоном скрестились. Скрежет металла зазвенел у меня в ушах, когда я вонзил клинок противнику в бедро, заставляя его потерять равновесие. Солдат скользнул с седла, и его лошадь упала на бок. Я уже намеревался добить его, когда между нами пронесся искрящийся шар магии. Он опалил воздух электричеством, сжигая все на своем пути, и врезался в землю. Мой взгляд устремился к вражеским рядам и остановился на единственной женской фигуре в толпе. На ней были надеты кожаные доспехи коричневого и зеленого цвета, что позволяло сливаться с окружающей местностью и наносить удары, оставаясь при этом невидимой. Однако теперь, когда к ее ногам вела дорожка из выжженной травы и рогоза, она стала слишком заметной.

Чародейка.

Согнув пальцы, женщина поднесла руки к груди и призвала очередной электрический шар. Он заискрился между ее ладонями, и она уставилась на меня со свирепой усмешкой.

Талеус галопом ринулся ко мне, как стрела, выпущенная из лука.

– Как Райну удалось заполучить в союзники мага?

Мой взгляд упал на покрытую пеплом землю.

– Теперь понятно, как они разгромили наши корабли.

Маги не вмешивались в военные конфликты Лендрии. Тем не менее одна из них сейчас стояла среди отрядов Райна и призывала очередную шаровую молнию, которая с легкостью могла бы уничтожить всех нас. Ее нужно было остановить.

Пригнувшись к шее лошади, я ударил ее пятками по бокам и бросился вперед.

– Я с ней разберусь.

– Александр! – прокричал Талеус мне в спину. Вражеские солдаты устремились ко мне, и я убивал их, стараясь не обращать внимания на горечь во рту при виде новых рек крови. Наделенные собственной магией, стражи бросились за мной с невероятной скоростью. Впервые с тех пор как их назначили моей личной охраной, в бесстрашных взглядах стражей промелькнула паника. Их движения стали более резкими, а убийства – более небрежными. Насколько же опасной была эта чародейка?

Словно в ответ на мой вопрос, искрящийся шар между ее ладонями, наконец, достиг своего максимального размера, и колдунья направила его в мою сторону. Ее крик перекрыл горны и барабаны, и я повел лошадь в сторону. С громким треском энергетический шар пронесся мимо, опалив левую половину моих доспехов. Кожу обдало жаром, и я завыл от боли. Я продолжал кричать даже тогда, когда моя кобыла испуганно заржала и встала на дыбы. В попытке натянуть поводья я потерял равновесие и упал на землю, красноватая чавкающая грязь просочилась сквозь зазоры в доспехах. Черные точки заплясали у меня перед глазами, рогоз превратился в мутное пятно. В голове гудело.

Стражи кричали что-то позади. Мы оказались отрезанными от наших солдат, когда ряды вражеских пехотинцев соединились, воспользовавшись преимуществом. Откатившись в сторону, я уклонился от меча и выбил землю из-под ног нефритового воина. Он тут же ответил молниеносным ударом в челюсть. Он упал на меня и снова замахнулся мечом. Я парировал удар своим клинком, морщась от вспышки боли, которая пронзила мою руку в месте ожога. Крепко стиснув зубы, я направил оставшуюся силу в меч. Вражеский солдат повалился на спину, и я перерезал ему горло. Из его рта с булькающим звуком хлынула кровь, а затем он обмяк. Я поднялся на ноги и, спотыкаясь, сделал несколько шагов вперед, но внезапно воздух вокруг снова наполнил знакомый треск электрических разрядов.

Стоящая в нескольких метрах от меня колдунья улыбнулась.

– Настало время положить конец этой войне.

У меня не было времени уклониться от ее атаки. Мои силы были на исходе, и хотя ее первый удар не попал в цель, второй определенно должен был попасть. Последним, что я увижу перед смертью, будет ухмылка на ее запятнанном кровью лице. Стиснув зубы, я выставил руки перед собой в тщетной попытке защитить сердце.

Но внезапно черный клинок, будто бы его выковали из самой ночи, вонзился ей в ребра. Магия чародейки тут же погасла, и женщина зашипела, беспорядочно размахивая руками в попытках спасти себя от атаки, которую никто из нас не предвидел. Она устремила на меня взгляд, и из ее рта хлынула кровь. Колдунья рухнула на колени, а затем повалилась на землю.

Мертвая.

Медленно моргнув, я сфокусировал взгляд на человеке, который замер позади нее. Он был одет в соболиный мех, его рука в перчатке сжимала черный клинок, с которого стекала кровь. Замешательство затмило ужас войны, и я осторожно шагнул вперед. Незнакомец был облачен в парчовый жилет с филигранными узорами и искусной строчкой по швам – одежда, достойная вильхеймского вельможи. Его сапоги каким-то удивительным образом остались чистыми, а наряд лишь в некоторых местах окропили брызги крови и грязи. На нем не было шлема, волосы были уложены в помпадур настолько идеально, что ни одна прядь, несмотря на бушующий ветер, не выбивалась из укладки.

Тяжело вздохнув, незнакомец поправил очки в серебряной оправе.

– Спасибо, что отвлекли ее внимание на себя, принц Александр.

– Это я должен тебя благодарить, – я бросил взгляд через плечо и увидел, что один из стражей разобрался со взявшими нас в оцепление солдатами и теперь ждал, оценивая расстояние между мной и таинственным незнакомцем. Представлял ли он угрозу или нет? На нем не было никаких знаков отличия. Цвета его одежды не принадлежали ни одной из армий. И тем не менее он спас мне жизнь. В знак доброй воли я вложил свой меч в ножны.

– Зачем ты убил мага? Ты лендриец?

– Лендриец? – незнакомец медленно приподнял бровь. – Полагаю, с точки зрения географии, да.

С точки зрения географии? Я нахмурился.

– Понятно. В таком случае тебе лучше вернуться вместе со мной в лагерь. Мне бы хотелось наградить тебя за проявленную доблесть.

– В этом нет необходимости, – он взмахнул рукой, и его клинок исчез. Неужели он убрал его в ножны? Я терялся в догадках. Лезвие было таким же черным, как и его одежда, так что, возможно, так оно и было. Незнакомец провел руками по жилету, смахивая частички грязи. – Судя по всему, победа за вами.

Он указал на поле боя. Пока я пытался остановить мага, барабаны и горны смолкли. Время от времени до меня доносились крики боли, то и дело заглушаемые ветром, однако тревожное напряжение битвы развеялось. Боевые кличи стихли. Сумеречная пустошь была усеяна телами и залита кровью. Нам удалось удержать оборону и отстоять Моерас, хотя и не без потерь. Когда последний всплеск адреналина покинул мое тело, я почувствовал невероятную усталость и тихо вздохнул.

Я медленно повернулся к незнакомцу.

– Судя по всему, так и есть.

Он кивнул, резко дернув подбородком.

– Мне пора. Будьте осторожны, принц Александр.

Я опустил взгляд, когда он наступил в какую-то темную лужу, похожую на маслянистое пятно. Солдаты Райна, должно быть, в спешке разлили зажигательную смесь, когда готовили стрелы. Сделав несколько быстрых шагов, я сократил расстояние между нами.

– Постой. Я настаиваю на том, чтобы ты вернулся в лагерь и я мог должным образом отблагодарить тебя.

В ледяном взгляде его зеленых глаз промелькнула какая-то эмоция.

– Как я уже сказал, в этом нет необходимости. Я являюсь членом Круора. Колдунья была моим заданием. Я могу предоставить доказательства, если это необходимо.

Круор?

Отец однажды упомянул в разговоре гильдию элитных наемников, живущих в отдаленной части нашей страны, но я никогда не любопытствовал на этот счет. Разговоры о способностях членов гильдии были не более чем слухами. Люди не могли перемещаться вместе с тенями. Люди не могли создавать оружие из ночи.

И все же…

Я уставился на темное пятно под ногами незнакомца. Оно блестело, как чернила, и в то же время было неосязаемым, словно клубящийся туман. Неужели тот клинок был одним из легендарных орудий, созданных из самой смерти? Любопытство разрывало меня изнутри, и я снял шлем. Абсолютно белые волосы упали мне на глаза, и я смахнул их со лба.

– Доказательства не понадобятся. Но я настаиваю, чтобы ты вернулся с нами в лагерь. Мне хотелось бы не только отблагодарить тебя, но и послушать рассказы о тебе и твоей работе, – я выждал некоторое время, надеясь на какой-нибудь ответ, но незнакомец просто смотрел на меня с недоверием. – Как тебя зовут?

В его взгляде мелькнула растерянность.

– Константин, мой принц.

Я ухмыльнулся, протягивая ему руку.

– Александр. Вокруг меня достаточно людей, которые называют меня принцем.

Его губы превратились в тонкую линию, словно он обдумывал мое предложение. Наконец, Константин пожал мне руку.

– Я ведь не могу отказать в просьбе члену королевской семьи, верно?

– Вот именно, – пошутил я и хлопнул Константина по плечу. Его мышцы тут же напряглись, и я поспешно убрал руку. Однако, пока мы шли через болото, я шел рядом с ним, время от времени бросая на него любопытные взгляды.

Он был человеком, рожденным из тени. Человеком, рожденным смертью. Одним богам было известно, какую жизнь он вел, и мне не терпелось узнать его получше.

## Вторая глава. Нок

Наши дни


Закатное небо над Круором затянули тонкие облака. Когда солнце скрылось за острыми верхушками деревьев, душераздирающие крики чудовищ зазвучали еще громче. Однако куда большее беспокойство у меня вызывали безжизненные тела, лежащие у моих ног.

Воскрешение мертвых не было моим любимым занятием, однако это входило в мои обязанности. Калем, Кост и Озиас стояли рядом со мной с каменными лицами, вытянувшись по стойке «смирно».

Выдохнув, я прижал ладонь к тыльной стороне шеи.

– Это все?

Я тянул время, противясь необходимости довести свое мрачное дело до конца.

Кост коротко кивнул.

– Мы можем найти больше, но…

– Не нужно. Этих достаточно.

Он переступил с левой ноги на правую.

– Отречение Дарриена заставило людей нервничать, не говоря уже о количестве тех, кто ушел вместе с ним. Оставшиеся члены гильдии напуганы. Нам не помешало бы найти кого-нибудь еще.

Я наградил его ледяным взглядом.

– Существуют определенные правила, Кост. И я отказываюсь нарушать их только ради того, чтобы пополнить наши ряды.

– Все будет в порядке, – Озиас положил свою тяжелую руку мне на плечо, отгоняя поднимающуюся во мне волну раздражения. – Даже если они не захотят охотиться за головами, мы можем научить новобранцев управлять тенями для защиты.

– Он прав, – Калем слабо улыбнулся. – Это нам по плечу.

Кивнув, я снова уставился на мертвецов, лежащих на земле. Их рты были приоткрыты, их остекленевшие глаза застыли в ужасе. Вонь железа и гниющей плоти ударила мне в нос, и я сжал зубы. У нас было всего три дня, чтобы воскресить тела после смерти, поскольку затем наша магия переставала действовать. У лежащих передо мной трупов оставались считаные часы.

Опустившись на колени рядом с первым человеком, я призвал силу Зейна – первого в нашем роде, и она прилила к кончикам моих пальцев. Ногти на моей правой руке превратились в иглы, которые были острее любого лезвия. Я вспорол мужчине грудь, разрезая не только плоть, но и кости. Теперь я видел только его неподвижное сердце.

Я разрезал свою ладонь и полил зияющую рану кровью. Моя сила – сила Зейна – способна вернуть жизнь, проникнув в тело человека. Мертвое сердце дрогнуло. Один мучительно медленный, слабый удар был всему началом.

И затем сердце забилось снова, на этот раз более решительно. Как только ритм выровнялся, я положил ладонь на вспоротую грудь мужчины и исцелил рану. Когда я отнял руку, порез исчез, оставив после себя лишь размазанную по гладкой коже кровь. На меня нахлынула внезапная усталость, и мои плечи поникли. Осталось еще три тела.

Кост, Калем и Озиас молча ждали, пока я закончу. Лежащие передо мной четыре тела теперь дышали самостоятельно. Их глаза были закрыты, и можно было бы подумать, что эти люди просто спят. Но я помнил, каким был для меня этот момент. Тьма смерти превратилась в нечто незнакомое и серое, а затем Талмейдж пробудил меня от этого жуткого сна.

Когда луна взошла над темным Китским лесом, я прочистил горло.

– Восстаньте.

Простой тихий приказ заставил всех нас вздрогнуть, словно через наши тела пропустили электрический разряд. За моей спиной Калем резко втянул носом воздух, и я повернул голову в его сторону. Серебристый ободок вокруг темно-красных радужек вспыхнул, и он напрягся всем телом. Обеспокоенные Кост и Озиас подступили ближе.

– Калем? – мой взгляд метался между ним и новобранцами, которые приходили в сознание у моих ног.

Тело Калема дернулось, а затем он покачал головой, словно прогоняя плохое воспоминание. Ртутное сияние в его взгляде потухло, как только раздался резкий кашель и хрипы наших только что восставших братьев и сестер.

Расправив плечи, я перевел взгляд на них. Проблема с Калемом могла подождать.

– С возвращением.

До встречи с нами все эти люди были абсолютно разными, и все же я уготовил им одинаковую судьбу: жизнь наемника Круора.

Первым, кого я сегодня воскресил, был торговец из Вильхейма с репутацией мошенника. Он обманул не того человека, оставив его без ценного ковра, сотканного особо искусной Заклинательницей, поэтому нам заказали его убийство. Он оттолкнулся от земли, поправляя свою разорванную темно-синюю тунику. Его дрожащие пальцы тянули за завязки в странном приступе неловкости. В итоге мужчина сдался и опустил дрожащие руки вдоль тела.

Стоящая рядом с ним девушка последовала его примеру, настороженно рассматривая нас. Ее короткие волосы торчали в разные стороны, словно колючки. Она скрестила руки на груди, прикрывая обнаженную кожу, и сверлила нас взглядом, в котором явно читался вызов. Еще двое – парень и девушка – были одеты в потрепанные туники, простые бриджи – рабочая, удобная одежда, которая не стремилась отдать дань моде. Они прижались друг к другу в поисках утешения, слишком напуганные, чтобы сдвинуться с места.

Сунув руки в карманы своих свободных брюк, я кивнул им.

– Вам дали второй шанс, и теперь вы члены Круора.

Мужчина постарше прочистил горло.

– Круор? Гильдия наемников?

– Да.

– Понятно… – он почесал подбородок. – Дарриен с вами?

Моя спина напряглась.

– Откуда ты знаешь Дарриена?

– Он был моим клиентом. Пару лет назад я продал ему довольно редкий гобелен, – он замялся, и его темно-синие глаза заметались между мной и особняком. Для новобранцев было свойственно нервничать, ведь их только что вернули с того света. И все же…

– Как тебя зовут?

– Квинтус, – ответил он.

Его имя мне ни о чем не говорило, и я никогда не видел его в местах, где расставляли свои прилавки уважаемые торговцы. Я не удивился, поскольку и так знал, что Дарриен проворачивал всякие сомнительные сделки за пределами Круора. Что ж, его дело, на что он тратил свои биты, однако если этот торговец думал, будто его знакомство с Дарриеном поможет ему заслужить мое расположение, то он жестоко ошибался.

– Дарриен больше не с нами.

– О, вот как, – между нами повисло мрачное молчание, а затем он нахмурился. – Мои… соболезнования.

Я не мог сказать наверняка, какое мнение у этого человека было насчет Дарриена. Я также не горел желанием исправлять возникшее между нами недоразумение.

Мужчина покачал головой, и выражение его лица прояснилось.

– Выходит, наемники, да? Не уверен, что гожусь для подобной работы.

– Тебе необязательно убивать, если ты этого не хочешь, – я перенес вес на пятки и многозначительно посмотрел на каждого из новобранцев. – Я не буду принуждать никого из вас. Существуют и другие способы заработать на хлеб.

– Нам обязательно оставаться? – голос девушки был на удивление тихим.

– Нет, но я настоятельно рекомендую это сделать. Никто другой не сможет научить вас управлять тенями. И никто другой не поймет вашу жизненную ситуацию. Здесь вас примут, как родных. Там, – я указал в сторону Вильхейма, – вы изгои.

– Мне кажется, нам было бы лучше умереть, – Квинтус нахмурился.

Я пожал плечами.

– Это можно устроить. Если вы считаете, что смерть лучше, чем такая жизнь, я пойму. Мы убьем вас быстро. Безболезненно.

Парочка дружно ахнула, и молодой человек прижал голову девушки к своей груди. Он встретился со мной взглядом, в котором блеснула смелость.

– У нас в любом случае не было шанса выжить. Не вдвоем, это точно.

– Я знаю. Именно поэтому вы здесь: ваши семьи заплатили за то, чтобы вас воскресили. Они купили вам этот шанс, – на мгновение мои мысли ускользнули к девушке, которая ждала меня в нашей комнате. Лина. Я встретил ее благодаря Круору, и теперь эти двое тоже могли быть счастливы вместе. При условии, что они никогда не вернутся домой. Я прочистил горло. – Тем не менее вам не будут рады в вашем родном городе. Ваши родственники ясно дали понять, что не смогут принять вашу новую… жизнь.

Молодой человек подавил дрожь. Он натянуто кивнул.

– В таком случае мы останемся. Но убивать никого не будем, – он опустил взгляд на девушку, и в ее влажных карих глазах отразились его эмоции. Она едва заметно кивнула в знак согласия.

Девушка с волосами-колючками пожала плечами.

– Я буду убивать, если потребуется. Но я знаю наверняка, что никто не платил за мое воскрешение. Итак, какого черта я снова дышу?

Ее взгляд цвета тикового дерева горел огнем, который был мне хорошо знаком: несгибаемая сила духа. Она была из тех, кто гнет свою линию до последнего. Прирожденный боец. И судя по ее жилистому телосложению и рельефным мышцам рук, она была более чем в состоянии двинуть кому-нибудь в челюсть раз или два.

Напряжение, сковавшее мои плечи, исчезло, и я приподнял бровь.

– Двое членов гильдии узнали о твоей смерти и попросили меня воскресить тебя. Они практически угрожали мне расправой, если я этого не сделаю. Иов и Эмелия, как правило, всегда добиваются своего.

Ее рот приоткрылся.

– Иов и Эмелия – наемники? Твою ж… Запишите меня. Где они?

Посмеиваясь, я покачал головой.

– Всему свое время.

– Меня ты пока еще не убедил, – Квинтус пристально посмотрел на меня, а затем окинул взглядом моих братьев. Моя улыбка превратилась в оскал. – Почему я здесь?

– Таковы были условия сделки. Наш клиент хотел, чтобы ты умер, а затем воскрес и жил с осознанием того, что тебя убили.

Он ненадолго задумался над моим ответом, а затем высоко вздернул подбородок.

– И что, ты теперь наш предводитель? Да я тебя даже не знаю.

Калем зашипел и тут же шагнул вперед.

– Следи за своим тоном, – его ноздри раздулись, а свободный пучок светлых волос на затылке угрожал рассыпаться от резких движений. Ртутные ободки его радужек вспыхнули. Он всегда был готов броситься в драку при первой же возможности.

Озиас схватил Калема за плечо и удержал на месте, в то время как Кост незаметно придвинулся ближе.

Должно быть, на меня повлияла внезапная вспышка гнева Калема или очевидное презрение Квинтуса, или, возможно, напоминание о том, что Дарриен может работать против нас даже в этом. Но какова бы ни была причина, во мне вспыхнула жажда жестокости, и я вытянул руку вперед. Меня так и подмывало сжать пальцы в кулак, чтобы приказать собственной крови в теле торговца остановиться. Фантомный ожог отозвался болью на внутренней стороне моего запястья.

Кост не сводил с меня взгляда, его глаза округлились от шока. Этот взгляд всколыхнул во мне волну паники и неуверенности, и я опустил руку.

Мне даже в голову не должна была прийти мысль о том, чтобы использовать свою кровь против новобранца, добиваясь подчинения, лишая его способности дышать. И все же, на мгновение… Опустив взгляд, я посмотрел на чернильно-черную косу на своем запястье. Клятва. Была ли всему виной ее магия?

Откашлявшись, Кост продолжил говорить за меня:

– Если эта жизнь тебя не устроит, Нок может быстро и безболезненно тебя убить. Тем не менее подобное проявление неуважения в Круоре недопустимо.

– Здесь наш дом, – сказал я, стиснув зубы и взяв себя в руки. – Если ты начнешь сеять смуту, то наживешь себе проблемы. Это понятно?

Побледнев, Квинтус кое-как заставил себя кивнуть.

– Понятно.

Теперь, когда наши новобранцы благополучно воскресли и в какой-то степени смирились со своей новой судьбой, адреналин покинул мое тело. В моих костях поселилась ноющая боль, мои веки потяжелели.

Озиас взял командование на себя. Он хлопнул в ладоши и встал перед новобранцами.

– Итак, для начала давайте приведем вас в подобающий вид и распределим по комнатам.

Калем присоединился к нему с легкой улыбкой на губах. В его взгляде не осталось и следа прежней странности. Кост легонько подтолкнул меня к крыльцу, и мы вместе зашагали обратно.

– Что это только что было? – спросил он, понизив голос.

– Ничего, – я повел запястьем. Вокруг метки по-прежнему чувствовалось слабое жжение, от которого я не мог избавиться.

– Неправда. Это ведь клятва, разве нет? – он уставился на чертову метку понимающим взглядом.

– Может быть.

Никто прежде не противился клятве Круора. Всякий раз, когда мы соглашались на убийство, метка проступала на коже и оставалась на ней до тех пор, пока работа не была доведена до конца. Если же мы попытались нарушить данное обещание, то должны были бы поплатиться за это собственной жизнью. Никто не хотел сгинуть подобным образом. Мы понятия не имели, сколько у меня еще оставалось времени… и что будет со мной происходить в дни, предшествующие моей неизбежной гибели.

– Нок…

– Я не хочу, чтобы за меня волновались, – я остановился перед черным входом в особняк. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. – Пока что для беспокойства нет причин. Я по-прежнему в своем уме. Я по-прежнему держу себя в руках. Я просто… Мне просто нужно немного отдохнуть, – я снова думал о Лине, о ее успокаивающих прикосновениях и мягком голосе.

Кост некоторое время колебался, но, в конце концов, кивнул.

– В таком случае мы обсудим назначения утром.

Одна лишь мысль о распределении между членами гильдии заказов на убийства довела меня до изнеможения, и я провел по лицу обессилевшей рукой. У нас было слишком много работы и не так много желающих ее выполнять. Однако я никогда бы не заставил своих братьев и сестер принять клятву Круора, особенно сейчас, когда сам искал способ избавиться от своего бремени.

– Подготовь для меня список добровольцев. Я просмотрю его завтра первым делом.

– Конечно, – с этими словами он шагнул в тени и исчез, в то время как я был вынужден тащить вверх по ступеням свое отчаянно нуждающееся в отдыхе тело. Тем не менее мое сердце согревала мысль о том, что совсем скоро я снова увижу ее.

* * *

На Лину можно было смотреть вечно.

На мгновение я замер, не в силах отвести взгляд. Ее губы были слегка приоткрыты во сне, щеки покрыты легким румянцем. Она была одета в одну из моих белых рабочих рубашек и выглядела как богиня: рассыпанные по подушке волосы и все в этом духе. Она сбросила шелковые простыни до лодыжек, но ее пальцы ног остались прикрытыми. Лина терпеть не могла спать с голыми пятками. Мои губы дрогнули в улыбке. Мы каждый день узнавали друг о друге что-то новое. Мы учились понимать. Мы становились ближе. Минуло всего три дня с тех пор как мы вернулись в Круор из Хайрита, и если бы гильдия не требовала моего постоянного внимания, я бы проводил с Линой каждое мгновение дня и ночи.

На дубовой прикроватной тумбочке мерцала догорающая свеча, которая должна была вот-вот потухнуть. Слабые оранжевые блики танцевали на блестящих серебряных буквах заголовка раскрытой книги, которая лежала обложкой вверх. «Магия слов». Я все еще помнил, как Лина пыталась незаметно проскользнуть в библиотеку и застала меня за чтением. Казалось, это случилось вечность назад, когда мы были незнакомцами.

Она больше не была для меня загадочным кусочком пазла: теперь я знал, где ее место. Где наше место. Я никогда прежде не чувствовал себя более целым. Ей идут тени.

Нет, мне нельзя так думать, но… Лина все еще смертная. Я почти потерял ее из-за магии Винна. Она могла погибнуть. А ведь я только успел узнать, каково снова держать кого-то в своих объятиях, каково снова чувствовать любовь и привязанность без риска подставить другого человека под смертельный удар.

Я ни за что не позволю себе ее потерять.

Тихий стон сорвался с приоткрытых губ Лины.

– Нок, – она зашевелилась, повернулась на бок и протянула руку в мою сторону. Ее пальцы тянулись к моей ладони в немой просьбе. Я сбросил с себя одежду, оставив ее на белоснежном ковре, расстеленном на полу, и осторожно забрался в постель. Матрас просел под моим весом, и Лина пододвинулась поближе ко мне.

Подавив зевок, она поднесла руку ко рту и открыла глаза. Будь я проклят, если мне показалось, что ее взгляд загорелся при виде меня. Едва заметный намек на улыбку тронул губы девушки, и она повернула голову, встречаясь со мной взглядом.

– Привет, – сказал я.

– Анам-кара. – Лина поприветствовала меня древним словом заклинателей, который означал, что она выбрала меня в качестве своего партнера. Да, Лина меня выбрала. После бесчисленных лет, на протяжении которых я держал свои эмоции на замке, теперь одна лишь мысль об этом грела мне сердце. Я поцеловал девушку в макушку.

Она тут же прижалась к моей груди.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Лина подалась назад, чтобы внимательно посмотреть на меня, и слегка нахмурила брови, прочитав что-то на моем лице.

– Долгий день?

– Бесконечный.

На поиск мертвецов ушло немало времени, не говоря уже о том, сколько сил потребовало их воскрешение. Я прижал Лину к себе, позволяя своим проблемам отступить на второй план. Мгновение мы просто обнимали друг друга, ища утешения в повисшей между нами тишине. Простыни зашуршали, когда Лина плотнее прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Ее теплое дыхание касалось моей кожи, пока она рисовала пальцем линии на моем торсе. Она явно хотела знать подробности, узнать, почему мой день был таким напряженным. Но она ждала, медленно исследуя мое тело.

Молчание тянулось, пока Лина не вздохнула, прижав ладонь к моей груди.

– Что-то случилось?

Я накрыл ее руку своей.

– Нет, ничего особенного.

Девушка выскользнула из моих объятий и села. Ворот ее рубашки соскользнул с плеча, обнажив гладкую кожу.

– Тогда в чем дело?

Я провел большим пальцем по изгибу ее шеи.

– Просто сейчас у меня много всего на уме.

– Например, то, о чем ты упомянул в Хайрите? Твое прошлое?

Я замер.

– Нет. Об этом я не думаю.

– Знаешь, ты ведь можешь доверять мне. Я хочу знать о тебе все, – Лина обхватила мое лицо ладонями, нежно касаясь пальцами едва заметного шрама в виде полумесяца на моей скуле. – Вот этот шрам… откуда он?

Она постоянно пыталась поговорить о прошлом, умоляя показать ей ту часть меня, которую я не хотел ей показывать. Прежней жизни место в грязи – таково было основное правило наемника Круора. Если не считать Коста, никто не знал, кем я был в прошлом. Тайна моей личности гарантировала безопасность. Не только мне, но и моей хрупкой, смертной анам-каре.

В Хайрите я пообещал Лине ответы, обещал раскрыть ей свои тайны. Однако я недооценил то, насколько трудно будет найти слова – и мужество, – чтобы пойти на такой огромный риск.

Лина прильнула ближе, ее дыхание нежно коснулось едва заметной отметины на моей щеке.

– Расскажи хотя бы о своем шраме.

Дрожь пробежала по моему телу, и я привстал, чтобы прижаться губами к ямочке у основания ее шеи.

– Тут особо нечего рассказывать. Я был всего лишь мальчишкой, которого отец учил искусству поединка на мечах, – я прикусил кожу девушки, и она вздрогнула. – Он порезал меня острием своего клинка. Мама едва не четвертовала его, когда увидела меня.

При мысли о моих давно умерших родителях мою грудь болезненно сдавило. Если бы они были живы, что бы они подумали о своем сыне?

Лина, должно быть, не почувствовала, насколько тяжелой стала атмосфера в комнате.

– Какими они были? Твои родители?

Напрягшись всем телом, я замер; мои губы зависли над ее ключицей.

– Они были замечательными, – я провел пальцами по плавному изгибу ее талии. Когда моя рука оказалась на ее бедрах, Лина выгнулась под моим прикосновением.

– Расскажи мне о них.

– Сейчас?

Она кивнула.

– Я хочу знать о твоем прошлом.

О моем прошлом. Увесистое серебряное кольцо на моем пальце блеснуло в свечном свете. Квадратный изумруд украшения был идеальной клеткой для магии, которая должна была остаться нетронутой любой ценой. Я убрал руку и уставился в потолок.

– Я доволен той жизнью, которая у меня сейчас есть. Та, что была до Круора, была полна страданий. Многие из тех, кого я любил, погибли.

– Я все равно хочу знать, – Лина обхватила пальцами мой подбородок, заставляя меня встретиться с ее решительным взглядом. Столько пыла, страсти. Мое сердце замерло, пропуская удар. Она прорывалась сквозь мои стены, оставляя меня совершенно беззащитным.

– Почему тебе так трудно говорить о прошлом?

Я тяжело вздохнул.

– Потому что мне не нравится тот человек, которым я был.

Ее ответная улыбка была невероятно нежной.

– Нок, моя жизнь, которая у меня теперь есть здесь… – Лина указала на стены Круора, прежде чем сжать мои руки в своих. – У меня бы ее не было, если бы не ты. Если бы ты не прошел через все те испытания, что тебе выпали, тебя бы здесь не было. Я люблю тебя, люблю человека, которым ты стал, и ты не стал бы им без своего прошлого.

– Но все те ошибки, которые я…

– Ни на что не повлияют, Нок. Для меня ты все равно останешься тем же человеком, а вовсе не монстром, которым ты себя считаешь.

Я обхватил ее лицо ладонями, чувствуя, как моя грудь наполняется нежностью.

– Я люблю тебя.

И все же я был невероятно эгоистичным. Я отодвинул здравый смысл на второй план, отдавшись своим чувствам, и это едва не погубило Лину. Да, мое проклятие было снято, но клятва Круора никуда не исчезла. Коса цвета оникса будто бы с издевкой смотрела на меня с внутренней стороны моего запястья. Однажды, когда эта гнетущая метка исчезнет и у нас станет одной проблемой меньше, то, возможно, я снова попытаюсь бросить вызов самому себе ради нашего совместного будущего.

– Я тоже тебя люблю, – Лина перевела усталые глаза с моего лица на запястье. Она впилась взглядом в клятву, а затем нежно прижалась к ней губами.

– Мы избавимся от нее.

– Непременно.

Я хотел в это верить. Мне необходимо было в это верить.

Никогда прежде ни один член моей гильдии не отрицал магию клятвы. Мы понятия не имели, сколько времени у меня оставалось в запасе. Но благодаря своему прошлому опыту я не сомневался в том, что невидимый палач в итоге опустит свой топор. Это был лишь вопрос времени.

– Эй, давай немного поспим? Мы можем поговорить позже, но мы обязательно поговорим. Ладно? – вздохнув, я рухнул на матрас и увлек Лину за собой, прижимая ее к груди. – Я обещаю.

– Хорошо, – в ответ промурлыкала она.

Между нами воцарилась блаженная тишина. Я гладил Лину по волосам, наблюдая за угасающим пламенем свечи. Мои пальцы неспешно спустились ниже, к тому месту, где край рубашки касался ее талии. Мои веки налились тяжестью. Ровное дыхание Лины, словно колыбельная, убаюкивало меня и погружало в сон. Я почти не слышал пронзительного крика чудовища из леса, но он прорвался сквозь тихое дыхание Лины, возвращая меня в реальность. Я медленно открыл глаза и обнаружил, что балконные двери распахнуты настежь, слабый ветерок играл с тяжелыми плиссированными шторами.

Лина что-то сонно пробурчала себе под нос. Должно быть, она тоже слышала крик. Посмеиваясь, я выпутался из ее рук и простыней, чтобы подойти к балконным дверям. Над Китским лесом низко висела луна, поливая подлесок своим холодным светом цвета слоновой кости. Густые ветви высоких деревьев переплетались между собой, образуя непроницаемый барьер из узловатых суков и трепещущих листьев. Протяжный низкий вой прорвался сквозь чащу, прогоняя стаю птиц в ночное небо.

– Нок?

– Иду, – я закрыл двери и плотно задернул шторы, чтобы не впускать в комнату холодный воздух и крики блуждающих по лесу монстров. Когда я повернулся спиной к балкону, мои ноги в ужасе приросли к полу. Лина стояла у изножья нашей кровати, ее спутанные волосы рассыпались по ее плечам. Обвиняющий взгляд огромных налитых кровью глаз пригвоздил меня на месте. Приоткрыв рот, Лина пошевелила губами, словно собираясь что-то сказать, но ее слова остались беззвучными.

В этот момент она выглядела, как сама смерть.

Паника обожгла огнем мои мышцы, и я бросился к девушке.

– Лина? Лина!

Влажный вздох сорвался с ее губ, и ее руки метнулись к ее бледной шее. Посиневшие пальцы впились в тонкую, как бумага, кожу, царапая ее до крови, которая стекала по ключицам, создавая ужасающее алое ожерелье.

Я оттолкнул руки Лины прочь, в ужасе глядя на нее.

– Боги… Прекрати, Лина. Что случилось?

На ее шее сами по себе возникли синяки от пальцев, и я невольно вспомнил о нашей первой встрече. Я помнил вес ее тела в своей невидимой хватке, помнил, как она хватала ртом воздух, как ее глаза остекленели, а голосовые связки напряглись под моей ладонью. Я знал, каково это было едва не убить девушку, которая теперь была дороже мне всего на свете. Я мог убить ее тогда.

И ты все еще можешь убить ее сейчас.

– Нок, – ее хриплый голос прозвучал едва слышно. Незнакомая красная пелена окутала мое зрение, и темные тени превратились в смертоносные лезвия. Они ждали и требовали расправы, настолько же очаровательные, насколько опасные. У меня перехватило дыхание.

Что это за чувство? Оно не принадлежало мне, и тем не менее оно казалось невероятно… правильным. Красная пелена перед глазами стала более густой. Жгучая боль пронзила основание моего черепа и вырвалась наружу, как битое стекло. Обжигающее пламя поглотило мой разум, обещая, что мне станет лучше, как только я сделаю то, ради чего меня наняли.

Убей.

Я медленно обхватил ее горло своей рукой, сопоставляя свои пальцы с планом смерти, который она наметила для меня.

Лина уставилась на меня в ответ, приоткрыв посиневшие губы. Ощущение ее бархатной кожи под моими мозолистыми пальцами заставило меня вздрогнуть, и я в ужасе уставился на свою руку.

Что я делаю?

В моем сознании что-то щелкнуло, и красная пелена рассеялась.

Комната закружилась в темном смерче с единственным мерцающим огоньком в эпицентре. Пронзительный свист пронзил мои уши, и окружающая тьма оказалась мне неподвластна. Она не отвечала на мой призыв, как мои тени, и захлестнула меня волной шока и вины.

В мои плечи внезапно впилось что-то острое, похожее на ногти.

– Нок, проснись. Я здесь. Я рядом, – взволнованный голос Лины прорвался сквозь ужас, и тяжесть ее рук на моем теле вырвала меня из лап ураганного вихря.

Я резко выпрямился и отпрянул от нее, боясь, что сделал ей больно. Мой взгляд метнулся к ее шее. Никакой крови. Никаких фиолетовых синяков. Ничего, кроме девственно чистой кожи. Лина смотрела на меня в ответ широко раскрытыми от удивления блестящими глазами. Она медленно подняла ладонь, чтобы положить ее на мое лицо, но я тут же отпрянул прочь.

Рука девушки замерла в воздухе.

– Нок?

В ее взгляде читались замешательство и боль. Но я ведь всего несколько мгновений назад душил ее. Мои руки пытались лишить ее жизни.

Холодок пробежал по моей спине, и я уставился на свои руки. Все произошедшее казалось мне абсолютно реальным.

– Что случилось? – прохрипел я. Наша спальня медленно обрела четкость. Из-под нижнего края штор пробивался легкий намек на рассвет. Легкий ветерок шевелил тяжелую ткань, проникая в комнату через открытую балконную дверь. Получается, мне уже снился кошмар, когда я закрывал ее.

– Ничего, – сказала Лина, и морщинки на ее лбу стали глубже. – Ты в порядке? – она снова попыталась прикоснуться ко мне.

Я напрягся, но усилием воли заставил себя сидеть неподвижно, позволяя ее пальцам дотронуться до моей щеки. Ее нежные прикосновения принесли с собой тепло.

Лина была абсолютно не виновата в том, что мой разум сыграл со мной такую ужасную шутку.

Мои плечи расслабились. Сон. Это был всего лишь сон. Верно?

– Да, в порядке. Прости, что разбудил.

– Ничего страшного. Тебе приснился кошмар? – Лина упала обратно на кровать и протянула ко мне руки. Я колебался, отчаянно желая найти утешение в ее объятиях, но в то же время я отчетливо помнил, как только что пытался ее задушить. Мои руки дрожали. Лина мягко потянула меня вниз, ее пальцы запутались у меня в волосах.

– Не хочешь рассказать, что тебе приснилось?

Ее ровное дыхание постепенно успокаивало мои расшатанные нервы.

– Нет.

Она вздохнула.

– Знаешь, мне тоже снятся кошмары, – ее нежные пальцы успокаивающе массировали мою голову, вырисовывая замысловатые узоры. – Винн преследует меня в моих снах.

Каждый мускул в моем теле напрягся. Я обнял Лину за талию и крепко прижал к себе. Ее мягкая теплая кожа на пояснице была гладкой, но я знал, что если позволю своим пальцам спуститься ниже по ее ногам, то наткнусь на выпуклую карту шрамов. Я медленно выдохнул, избавляясь от тревоги, которую принес с собой ужасный сон. Мои страдания были всего лишь кошмаром, но страдания, которые перенесла Лина, были реальностью.

– Отдохни немного, – я нежно поцеловал ее ключицу.

– Ммм, – ответила она. Постепенно ее пальцы в моих волосах ослабли, когда девушка снова погрузилась в сон. Однако я противился соблазну уснуть, потому что едва заметное огненно-красное свечение до сих пор маячило в поле моего зрения. Оно меня преследовало. Манило. Шептало.

Клятва давала о себе знать.

## Третья глава. Лина

Натянув повыше одеяло, соскользнувшее к поясу, я откинулась на спинку мягкого кресла у библиотечного эркера. Утренний свет просачивался сквозь стекла, освещая лабиринт книжных полок и столов мягким светом. В комнате было тихо, если не считать мерного потрескивания огня в камине. Библиотека почти никогда не была заполнена, однако сегодня полное отсутствие людей остро напомнило мне о том, скольких мы потеряли. Вздохнув, я покрепче вцепилась в одеяло.

Когда рассветные лучи пробились сквозь шторы и разбудили нас обоих, я думала, что Нок прижмет меня покрепче к своей груди и некоторое время мы будем нежиться в объятиях друг друга. У нас не всегда находилось время, чтобы побыть друг с другом наедине. Однако он быстро оделся и расправил напряженные плечи, наградив меня коротким целомудренным поцелуем. Он бормотал что-то по поводу назначения исполнителей на новые заказы. Я понимала, что он мне не врет, но мне было трудно не замечать его затравленный взгляд и дрожащие пальцы, которыми он отвел волосы от моего лица и коснулся моей шеи. После этого он исчез, не сказав больше ни слова и оставив меня с неприятным чувством неловкости.

В итоге я спряталась в библиотеке с «Магией слов» и первым попавшимся под руку одеялом. Пока Нок работал, я тоже могла занять себя делом. С тех пор как мы вернулись в Круор, он работал днями напролет, чтобы восстановить в гильдии привычное положение вещей, а я просиживала часы в библиотеке в попытках отыскать подсказки, которые могли бы помочь нам избавиться от клятвы в том случае, если мои люди – заклинатели – не справятся с этим.

Вчера я закончила читать главу о кровавых клятвах и теперь яростно листала страницы в надежде, что ответы на мои вопросы сами найдут меня. Условия этих клятв были похожи на условия клятвы Круора: обязательные и нерушимые. И все же ответов я не находила. Никто не писал о способах разорвать соглашение по крови. Если клятва Круора была ограничена всеми теми же обстоятельствами, то мы были в глубокой заднице.

Время летело незаметно, пока я просматривала отрывки о пророчествах, проклятиях и могущественных заклинаниях. Несмотря на обилие информации, я не находила ничего конкретного относительно клятвы Нока. Магия Круора была уникальной в своем роде.

Прижав книгу к груди, я прислонилась лбом к прохладному стеклу и окинула взглядом луг позади Круора. Передо мной простиралось море начинающей желтеть травы, которую затем резко сменяли стена узловатых деревьев и буйно вьющиеся фиолетовые лозы. Китский лес оставался неизменным, несмотря на смену сезонов. Он был проклят со времен Первой войны, которая разразилась между заклинателями и жителями Вильхейма. Согласно одной из легенд, монстры, обитающие в гниющем лесу, на самом деле были перерожденными душами магических тварей, попавших в ловушку нашего мира после того, как пали в бою, защищая своих заклинателей.

Я легонько погладила бестиарий, спрятанный под тканью моей рубашки. В ответ книга вспыхнула теплом, и мое сердце сдавило чувством вины. Оникс, мой любимый Мияд, не находил себе места от беспокойства с тех пор, как мы вернулись в Круор. Он не только видел, но и прочувствовал, благодаря нашей сильной связи, мое горе по поводу смерти Калема и его последующее возвращение к жизни. С того момента Оникс с душераздирающим воем бродил по лесам мира тварей, моля о прощении.

Захлопнув книгу, я встала и потянулась. Поиск информации может подождать. Сегодня мне нужно позаботиться о своем звере. Он ни в чем не был виноват, и ему уже давно пора было найти утешение, которое я не могла найти для себя.

* * *

На заднем дворе Круора было тихо. Поскольку зима в этом году решила наступить раньше обычного, утренняя свежесть больше походила на холод. Легкий ветерок щекотал мои щеки, вызывая дрожь во всем теле. На мне были кожаные бриджи, сапоги до колен и туника с длинными рукавами. Неприкрытыми остались только лицо и кисти рук, но все же одета я была явно не по погоде.

Я думала, что лужайки будут пустыми, однако на траве в нескольких метрах от меня расположились Эмелия, Иов и незнакомая мне девушка. Они смеялись, выпуская в воздух облачка пара, и я замерла на месте. Я пришла сюда с намерением провести время наедине со своими тварями, и последнее, чего мне хотелось, так это напоминать кому-либо об ужасах Хайрита. В разгаре битвы Оникс убил одного из их братства. Смогут ли наемники Круора простить нас за это?

Я обхватила себя руками, растирая кожу под туникой, чтобы прогнать внезапную дрожь, и развернулась с намерением вернуться в особняк. Однако Иов заметил меня и прокричал приветствие, и его восторженный голос не оставил мне выбора.

Троица выглядела совершенно непринужденно. Все они были одеты в одинаковые туники без рукавов и свободные черные брюки.

Должно быть, после смерти холод ощущается иначе. Подавляя дрожь во всем теле, я направилась к ребятам.

– Всем привет.

Эмелия и Иов улыбнулись в унисон, и солнце заиграло теплыми красками на их коже цвета сепии. Близнецы походили друг на друга как две капли воды, у них даже была одинаковая линия роста волос в форме треугольника и полные губы.

Троица одновременно поднялась на ноги, чтобы поприветствовать меня, и Эмелия откинула за спину свои волосы, собранные в конский хвост.

– Привет, Лина. Мы хотели бы познакомить тебя с Астрид. Она одна из новобранцев, которых Нок воскресил прошлой ночью.

Иов кивнул.

– Мы выросли в одном городе. Она для меня как младшая сестра.

Астрид бросила на него сердитый взгляд.

– Я не твоя сестра.

– И тем не менее ты действуешь мне на нервы точно так же, – несмотря на шутку, его взгляд был полон тепла и нежности. Иов протянул руку и потрепал торчащие, как шипы, короткие волосы Астрид. – Ты разве не скучала без нас после нашей смерти?

Она оттолкнула его руку.

– Конечно, скучала.

Я нахмурилась.

– Ничего не понимаю. Младшая сестра? Вы все на вид одного возраста.

– Мы умерли в свои славные девятнадцать лет, – сказала Эмелия и одарила Астрид нежной улыбкой. – Астрид на тот момент было шестнадцать.

– И вот я, наконец, с вами воссоединилась. Только теперь, технически, я старше. Разве это не делает меня вашей старшей сестрой? – она одарила Иова дьявольской усмешкой.

– Не в этой жизни.

После ее слов моя улыбка погасла. До своего воскрешения Астрид успела повзрослеть, но не успела состариться. Я же оставалась подвластной течению времени. Заклинатели старели медленнее, чем люди, но Нок все равно переживет меня. Он застыл во времени, а я, в конце концов, умру и оставлю его одного. Мы еще ни разу не поднимали эту тему и не обсуждали, как это повлияет на нас. Как это повлияет на него.

Я могла бы попросить его воскресить меня.

Внутри у меня все сжалось, и я отогнала эту странную мысль подальше. Я не могла представить себе жизнь без Нока, но тени Круора… Они пронизывали все вокруг. Ни один Заклинатель никогда прежде не проходил через ритуал воскрешения, поэтому риск был слишком велик. Я понятия не имела, как смерть повлияет на моих зверей и их мир.

Их жизни были важнее моего личного счастья.

– В любом случае, – сказала Астрид, отвлекая меня от моих мыслей, – приятно познакомиться с тобой, Лина.

Я протянула ей руку.

– Взаимно, Астрид.

Она встряхнула мою руку так сильно, что, казалось, мои кости этого не выдержат.

– Очень рада, – сказала она с улыбкой, от которой на ее щеках проступили две глубокие ямочки. Ее длинный нос был усыпан веснушками, которые были слегка темнее ее золотисто-коричневой кожи. Девушка положила руки на свои узкие бедра. – Эти двое сказали мне, что ты Заклинательница. Можешь показать нам своих зверей? Я бы с удовольствием посмотрела на твой арсенал.

Иов закатил глаза.

– Ты не справишься с ее арсеналом.

В глазах Астрид вспыхнул огонь.

– Мне кажется, я могу ее удивить.

Иов толкнул Астрид плечом, и она поморщилась.

– Поверь мне, ты ее не удивишь. Она мутит с главой нашей гильдии, – он приподнял плечо в слабом извинении, покосившись в мою сторону, и смутился. При этом он даже не попытался скрыть свою дерзкую ухмылку.

Я рассмеялась от всей души, удивляясь тому, насколько искренне звучит мой смех. После возвращения из Хайрита я почти не общалась с членами гильдии. Я проводила часы за книгами и терзалась чувством вины из-за битвы, в которую втянула наемников. У меня не хватало смелости разговаривать с ними как ни в чем не бывало, когда я принесла им столько горя.

Моя улыбка исчезла, когда я переступила с ноги на ногу, и шрамы на моей коже коснулись внутренних швов брюк. Битва в Хайрите изменила всех нас. Проведя руками по бедрам, я сделала глубокий вдох.

– Не волнуйтесь. Я ничего не скажу Ноку.

– Мне все равно, скажешь или нет, – сказала Астрид, озорно подмигнув мне. – Я все равно хочу посмотреть, на что ты способна.

Эмелия простонала.

– Тебя похоронят второй раз. Лина? – ее взгляд метнулся к моему бестиарию, цепочка которого выступала из-под ворота моей куртки.

Моя рука невольно метнулась к книге, которая выпирала под слоями одежды. Если Эмелия просила меня об этом, то, возможно, она не винила моих зверей за приказы, которые я отдавала им, находясь под влиянием Винна. Я почувствовала себя немного лучше.

– Ладно.

Вытянув правую руку, я сосредоточилась на источнике дремлющей силы внутри себя, наслаждаясь внезапной вспышкой нетерпеливого огня. Мои драгоценные звери находились всего в шаге от меня, и их безусловная любовь заполнила меня до краев. Магия прильнула к моим пальцам, распространяясь на метку заклинателя на моей руке. Высохшее дерево постепенно распускало листья и цветы, освещая нас вишневым сиянием.

Тихий воздух наполнился утробным урчанием, и невидимая дверь в мир тварей со скрипом открылась. Мысленно перелистывая страницы своего бестиария, я искала зверя низкого ранга, которого можно было бы представить своей новой семье.

У наших ног появился мой Грубер Пуф. Его округлое тельце было покрыто мягким белым пухом. У Пуфа были короткие конечности, заканчивающиеся мягкими копытцами. Глаза в форме блюдец занимали бо́льшую часть его мордочки, и он радостно урчал.

– О… мои… боги, – Эмелия упала на колени. – Это самое милое создание, которое я когда-либо видела.

Я усмехнулась.

– Погладь его. Только старайся не чесать его за ухом, если не хочешь активировать его гормональные железы. В противном случае тебе тут же захочется вздремнуть.

Астрид присела на корточки и осторожно пощекотала живот Пуфа пальцем. Ее глаза округлились, и она уставилась на меня с отвисшей челюстью.

– Я будто бы трогаю облако.

Иов скрестил руки на груди.

– Миленько. Однако тебе необязательно начинать с малого. Мы видели, как ты сражаешься. Почему бы не призвать Оникса?

Мое сердце замерло. Эмелия и Иов были свидетелями силы моего зверя и собственными глазами видели, как его когти разорвали грудь Калему, лишив его жизни. И хотя его удалось оживить, он никогда больше не будет прежним. Сжав руку в кулак, я уставилась на землю. Я чувствовала: Оникс ждет. Он замер на краю своего мира и мира людей.

– Мы тебе доверяем, – Иов посмотрел на меня без капли страха. В его взгляде не было ни осуждения, ни беспокойства. – То, что случилось в Хайрите… То была война, Лина. Сейчас все по-другому.

Мои пальцы дрожали.

– Хорошо, – прошептала я.

Наполняя вены большим количеством энергии, я мысленно обратилась к Ониксу – черному легендарному зверю, похожему на огромную кошку, который изменил мою жизнь. От притока силы, предшествовавшей его появлению, волоски на моих руках встали дыбом, и я почувствовала невероятное спокойствие. Красный свет ярко вспыхнул, и наемники прикрыли глаза руками. Когда свечение померкло, перед нами предстал Оникс. Под его густым мехом играли мышцы, а переливающиеся павлиньи перья, которые покрывали его спину и хвост, заблестели в свете солнца. Расправив крылья, зверь взмахнул ими один раз, и нас едва не сбило с ног порывом ветра. Он был великолепен. Невероятен. И все же…

В уголках его глаз мех был мокрым от слез. Мое сердце болезненно сжалось. Мне нужно было призвать Оникса раньше.

Он вздохнул и уткнулся головой мне в грудь, громко мурлыча. Я нежно поцеловала кольцо, которое выпирало у зверя на макушке, вживленное в кожу. Мое кольцо.

– Привет, Оникс.

– Святая прародительница богов, – Астрид подхватила Пуфа одной рукой и подошла ближе. – Его можно погладить?

Отсутствие страха наемницы развеяло мои последние опасения.

– Конечно. Только двигайся медленно. Он очень печется обо мне, – я взяла Астрид за руку и направила ее ладонь к шее зверя. По ее предплечьям побежали мурашки, и она провела пальцами по его меху, выписывая маленькие круги. Оникс заурчал, отворачивая от меня голову, чтобы просунуть свой нос под пальцы девушки.

– Предатель, – я усмехнулась, глядя на своего зверя, и он фыркнул, прежде чем закрыть глаза. Взяв Пуфа у Астрид, я кивнула ей, приглашая почесать Оникса обеими руками.

– Мне кажется, ты нравишься ему больше, чем я.

С широко раскрытыми глазами и осторожностью Иов и Эмелия последовали примеру Астрид. Постепенно напряжение в плечах Эмелии исчезло, и она уткнулась носом в мех Оникса. Иов увлекся почесыванием зверя за ушами, растянув губы в широкой улыбке, словно легкомысленный ребенок. Он шептал нежные слова таким тоном, которым обычно разговаривают с новорожденными.

И Оникс растаял. Через некоторое время он повалился на землю и растянулся на спине, выставляя вперед массивные лапы. Одно из его перьев выпало из крыла, и Иов поднял его, чтобы пощекотать Ониксу нос. Зрачки зверя расширились, и Мияд стал ловить блестящую игрушку, сопровождая свои попытки чередой игривых криков.

Астрид рассмеялась.

– Он ведет себя как гигантский котенок.

Мое сердце затрепетало. Ониксу это было нужно. Он нуждался в любви и внимании. Из-за вины, которая терзала меня последние несколько дней, я не призывала Мияда, и те страдания, которые я причинила… Я подвела его.

Я обещала ему быть такой же преданной, как и он мне, и я не могла смириться с тем, что сделала с Калемом. Но это была не вина Оникса. Это была моя вина. Наклонившись, я почесала его челюсть сбоку. Он прервал свою игру, чтобы уткнуться мне в руку. Он простил меня.

Все вокруг прощали меня с необыкновенной легкостью, но я, похоже, была не в силах простить саму себя.

Внезапно голова Оникса повернулась, и он вскочил на ноги. Его тело напряглось, и он приоткрыл рот, обнажая ряды острых, как лезвие, зубов. Его темный загривок встал дыбом, а перья затрепетали, когда он пригнулся к земле, готовясь к прыжку. Пристально глядя на опушку Китского леса, он выжидал, чтобы атаковать в нужный момент.

– Оникс? – страх развеял тепло в моей груди, и я передала поскуливающего Пуфа Астрид. – Что такое? Что ты видишь?

Низкое угрожающее рычание вырвалось из его горла. Когда я проследила за его взглядом, направленным к границе проклятого леса, то заметила синюю вспышку среди густых деревьев. Из темной чащи веяло магией, и синий свет снова попал в поле моего зрения.

– Оставайтесь позади меня, – Мияд встал перед своей семьей. – Оникс защитит нас.

– Ты с ума сошла, – Эмелия погрузила руки в тени, и сверкающая алебарда затвердела в ее руке. – Нок нам головы оторвет, если с тобой что-нибудь случится.

– Астрид, назад, – Иов последовал примеру сестры и вооружился боевым топором.

– Постойте, я…

Характерный скрип двери мира тварей разнесся по округе, и прежде чем я успела договорить, вспышка красного света ослепила нас на несколько секунд. Магия волной распространилась по моему телу, отзываясь дрожью в костях. Я сжала руку в кулак, и моя метка заискрилась. Один из моих зверей вырвался наружу без моего призыва. Но как? Почему? Я прикоснулась к своему бестиарию, и меня захлестнуло приливом адреналина. Время, казалось, тянулось бесконечно, пока красное свечение рассеивалось. Белое пушистое пятно метнулось от нас к лесу.

– Это кто? – Астрид крепко прижала Пуфа к груди, и воздух наполнился легким ароматом лаванды и валерианы.

– Это… – мой желудок скрутило, и на одно ужасающее мгновение я мысленно оказалась в тюрьме Винна, чувствуя обжигающие лезвия на своей коже. – Доминус.

Он бежал, вспахивая землю мощными когтями и представляя собой средоточие силы и немыслимой скорости. Из его лодыжек торчали яркие изумрудные и фиолетовые крылья, похожие на осколки стекла, на его груди в лучах солнца сверкала хрустальная пластина, защищающая его сердце. Мистари. Зверь Винна. Или, точнее, теперь это был мой зверь. Как ему удалось сбежать из своего мира без призыва?

У меня не было времени подумать над этим, поскольку из леса вырвался синий монстр в виде кошки и бросился наперерез Доминусу. Они столкнулись с рычанием и воем, из-за чего окна, выходящие на луг, задрожали. Из особняка поползли тени, которые принесли с собой шквал наемников, готовых защищать свой дом.

– Оникс, вперед, – сказала я, и мой зверь взмыл в небо. Синие электрические разряды вспыхнули вокруг его ног и глаз. Яростно хлопая крыльями, он устремился к бело-голубому шару из ярости и клацающих клыков. Две огромные кошки боролись в отчаянной схватке.

Однако, несмотря на всю их мощь, ни один зверь не нанес удара. На секунду они отскочили друг от друга, и мерцающий голубой кот перекатился на спину. Сапфировые лапы ударили Доминуса в пасть, и Мистари зарычал, прежде чем прыгнуть вперед. Все это было почти похоже на… игру.

– Они не причиняют друг другу вреда, – выпрямившись, я внимательнее посмотрела на то, как они описали круг и снова сплелись в куче конечностей. Никто из них не выпустил когти. Меня накрыло волной облегчения, за которой последовало беспокойство. Устремив взгляд в небо, я увидела, что Оникс кружит над сцепившееся парочкой. – Оникс, стой!

Он повернул голову в мою сторону… а затем опустился на землю в нескольких метрах от рычащих зверей. Он склонил голову набок, прежде чем сесть и начать с интересом наблюдать за игрой. Я облегченно вздохнула.

– Слава богам.

Рядом со мной появился сгусток теней, более темных, чем остальные. Чернильные нити вырвались наружу, окутывая меня со всех сторон и погружая в черный мир. И затем появился Нок: его руки дрожали, а взгляд был диким, когда он посмотрел на край леса. Калем, Кост и Оз стояли рядом с ним, сжимая в руках клинки. Калем заметил Оникса, и его лицо побледнело, но он сохранил невозмутимость и присел на корточки.

Нок повернулся ко мне с едва сдерживаемой яростью. И беспокойством.

– Что происходит?

– Просто к нам пожаловал кое-кто со слабостью к эффектным появлениям, – я положила руку на предплечье Нока и кивнула в сторону легендарного зверя с чешуей и плавниками. Зистрим. Я была под чарами Винна, когда впервые увидела необычайно редкую и могущественную кошку Гейджа. Туман, которым по-прежнему были окутаны мои воспоминания, помешал мне сразу узнать зверя, но теперь я была уверена в своей догадке.

– Это зверь Гейджа. Доминус, должно быть, узнал его и вышел поиграть.

Нок недоверчиво уставился на меня.

– Поиграть?

Я пожала плечами.

– Они, скорее всего, долго жили вместе, – мой живот скрутило, и мои пальцы прошлись по одному из шрамов на внешней стороне бедра. – Он появился без моего призыва.

Сердитые тени, кружащие вокруг Нока, отступили, и он нежно погладил тыльную сторону моей ладони. Мои пальцы расслабились.

– Без твоего призыва? Это нормальное явление?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Нет. Я не знаю. Это обычно случается с теми, у кого нет силы заклинателя и у кого зверь оказался в подчинении совсем недавно. Со мной подобного раньше никогда не случалось.

В горле у меня образовался ком. Нок наклонился ближе и едва слышно прошептал:

– Ты в порядке?

На этот вопрос было слишком много ответов.

– Я не знаю.

Звери разошлись, устав от своей возни, и плюхнулись на землю. Доминус тяжело дышал открытой пастью и оглянулся на меня с первым проблеском счастья с тех пор, как стал моим зверем. Нефритовые глаза загорелись, и Доминус тыкался в Оникса носом, пока тот не уступил и не провел шершавым языком по его морде.

Синяя кошка повернулась к границе леса и довольно взвыла. Из тени деревьев появился Гейдж – один из членов Совета заклинателей. Он подошел к своему зверю и мягко положил руку ему на голову.

– Видишь? – я отделилась от армии, образовавшейся за моей спиной, и зашагала по лугу вместе с Ноком, Костом, Калемом и Озом. – Вот любит же он собрать публику.

Гейдж поднял воротник своего глянцевого винно-красного пальто и ухмыльнулся. На нем были сшитые на заказ черные брюки с серебряными заклепками по швам, аккуратно заправленные в начищенные кожаные сапоги. Серо-голубые глаза под угловатыми бровями сверкали озорством.

– Здрасьте-здрасьте.

Слова Нока прозвенели, как чистый лед.

– В следующий раз советую зайти через парадный вход. Как ты вообще сюда попал? Портал в наше поместье невозможно отыскать без помощи наемника.

Гейдж ухмыльнулся.

– Твари – удивительные создания, – он сунул руку в карман своего пальто и извлек оттуда маленького бледно-голубого зверька, который удобно устроился у него в ладони. У зверя было желеобразное тело и четыре коротких щупальца, которые медленно двигались, изгибаясь по направлению к центру туловища, где блестел, подобно океану, круглый аквамарин.

Мои глаза едва не выпали из орбит.

– Это же Кайку! Я их видела только в книгах, – я изнывала от желания подойти ближе и провести пальцами по сияющему камню. – Где ты его достал?

– Не в Лендрии, – улыбка Гейджа стала шире, а затем его метка заклинателя засветилась, когда дверь в мир тварей со скрипом открылась. Кайку исчез.

– Кайку как компас направляют своего заклинателя в нужное место, которое они всегда безошибочно находят. Мне не нужна была помощь, чтобы добраться сюда, потому что мой зверь просто прочитал мои желания и указал мне путь.

– Это ясно, – огрызнулся Нок, явно недовольный тем, что где-то было существо, способное обойти защиту Круора.

– Как бы то ни было, я приношу извинения за беспокойство, которое я, возможно, вам доставил, – он вежливо кивнул, прежде чем снова взглянуть на меня. – И да, Лина, я очень ценю то, что ты позволила Доминусу размять лапы. Океан скучал по нему.

Услышав свое имя, синий зверь врезался головой в бок Гейджа и прикусил одну из его серебряных заклепок. Гейдж оттолкнул его мягким замечанием, и Океан неторопливо направился к Доминусу и Ониксу. Он сел напротив других зверей и потер рыбьи усы на своей шее и подбородке тыльной стороной лапы.

Я сжала руки в кулаки у себя за спиной.

– Без проблем, – я не хотела во всеуслышание заявить, что не смогла удержать контроль над зверем, особенно перед членом Совета. Мы все еще не знали, кому в Хайрите можно было доверять. Пока что.

Кост высказал мои мысли вслух:

– Ты принес новости о заказчике?

– К сожалению, нет, – Гейдж выдержал пристальный взгляд Коста. – Я отправился прямо в Вильхейм после того, как проводил вас домой из Хайрита. Сейчас я держу обратный путь. Каори попросила меня проверить, как поживает Калем.

Спина Калема выпрямилась. Со злой ухмылкой он сцепил пальцы в замок за головой.

– О, я в полном порядке. Но если она желает убедиться наверняка, то я всегда рад показать ей тело для более детального осмотра.

Оз толкнул его локтем в бок, и Калем бросил на него недовольный взгляд.

– Даже не надейся, – сказал Гейдж, и легкая усмешка тронула его губы.

Рука Нока опустилась на мою талию.

– В таком случае не будем тебя задерживать.

– О, я вовсе не спешу, – его озорной взгляд задержался на Косте на полсекунды дольше, чем нужно, прежде чем скользнуть обратно к Ноку. – Видишь ли, ты не единственный, кого слегка беспокоит тот факт, что никто из заклинателей не располагает информацией о женщине, которая заказала убийство Лины.