# Как разозлить дракона

Крессида Коуэлл

Викинги – большие любители занятий спортом на свежем воздухе. Например, соревнований по плаванию в ледяной воде.
И вот Иккинг Кровожадный Карасик III с друзьями и ручными драконами мерзнут на берегу перед Традиционным Викингским Заплывом и еще не знают, что купание затянется о-о-очень надолго и что исход состязания решит судьбу всех Лохматых Хулиганов и Бой-баб.

Cressida Cowell

HOW TO RIDE A DRAGON’S STORM


Text and illustrations copyright © 2008 Cressida Cowell

All rights reserved First published in Great Britain in 2008 by Hodder Children’s Books


© А. А. Кузнецова, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

* * *


## Проклятие Медведиковой бабушки

Когда-то давным-давно одному маленькому мальчику снился сон.

Ему снилось, будто он бежит по белой пустыне, родной и прекрасной, бежит и бежит по снегу, такому чистому, что даже как-то неловко оставлять на нем следы. И вдруг ноги у него тяжелеют от усталости, становятся почти неподъемными… Что-то тянет его назад… Но что?

Мальчик проснулся и открыл глаза и понял, что он до невозможности далеко от дома, в темноте под палубой громадного корабля.

Мальчика звали Медведик. Он был из народа Северных Странников, и родился он не рабом. Всего две недели назад в его распоряжении были многие мили роскошной ледяной пустыни для игр и столько же свободы, сколько у белых медведей и тюленей, которых его народ добывал для пропитания и тепла.

А потом пришли викинги.

Они застали Странников врасплох, когда те спали, напали на них, затащили на борт своих викингских кораблей и увезли далеко от родины. С тех пор Медведик ни разу не ел досыта. Но куда хуже была невозможность сделать больше двух шагов, ведь он привык бегать дни напролет.

Когда напали викинги, отец Медведика был на охоте и не знал, что сына похитили.

– Пожалуйста, папа, – шептал Медведик в черноту, – спаси меня, папа…

– ХА! – ответил скрипучий и злой голос жуткой Медведиковой бабушки. Она лежала, прикованная рядом с ним. – Отец тебя не спасет, он же не знает, где ты. А боги, видно, позабыли о нас, раз позволили такому случиться. Викинги – паразиты, все вместе и каждый в отдельности. – Она плюнула в темноту. – Мне хорошие не встречались. Жестокие, подлые, злые… Ой, попадись мне хоть один, я бы его… Я бы съела его печень, ей-ей. Будь проклято это плавание и все на борту этого корабля…

– Мы ведь тоже на борту этого корабля, – напомнил Медведик. – Не Проклинай все плавание целиком, а то и мы станем Обречены.

– Не смей перечить тем, кто старше и умнее тебя! – рявкнула бабушка. (Быть прикованным к бабушке, насылающей Проклятия, – не самая приятная участь.) – Мы и без того ОБРЕЧЕНЫ… Нет, нам теперь осталось лишь Ненавидеть и Проклинать…

И вот по воле бабушки Медведика все пленные Странники стали Ненавидеть и Проклинать и мечтать съесть внутренности врагов, баюкая свою ярость в качающейся тьме под палубой корабля.

– СМОТРИТЕ ПОЛУЧШЕ СЕБЕ ПОД НОГИ, ТАМ, НАВЕРХУ! – вопила бабушка Медведика, воя на потолок, словно волк. – ЕСЛИ ХОТЬ ОДИН ИЗ ВАС ОСТУПИТСЯ И СВАЛИТСЯ В ЭТОТ ЛЮК, ГОВОРЮ ВАМ, МЫ РАЗОРВЕМ ЕГО НА ЧАСТИ!

Только Медведик сидел тихо, и в черноте никто не видел, как по его щекам медленно текут слезы. Оно и к лучшему, ведь у Странников сердца белых медведей и они не плачут.

А в мыслях он снова и снова повторял: «Пожалуйста, папа, пожалуйста, помоги мне… пожалуйста, боги, пожалуйста, пожалуйста, помогите… пожалуйста… кто-нибудь… если вы слышите… помогите… помогите… помогите…»


## 1. Настоящий Викингский Заплыв

Однажды зябким весенним днем на Варварском архипелаге Иккинг Кровожадный Карасик III, Надежда и Опора и Наследник Вождя Племени Лохматых Хулиганов, стоял с несчастным видом на Западном пляже возле Душегубских гор, и были на нем и при нем лишь его шлем, меч, безрукавка и крохотные плавки.

Душегубские горы – не то место, куда тянет наведаться даже в лучшие времена. У Иккинга от них мурашки по спине бегали. Отвесные, головокружительно высокие и зловещие пики служили домом некоторым несказанно опасным драконам и волкам-мутантам, не говоря уже о племени Душегубов, самых яростных и безжалостных викингах в нецивилизованном мире.

Племя Душегубов принимало гостей нечасто. Возможно, это племя обходили стороной из-за неприятной привычки приносить незваных чужаков в жертву небесным драконам на вершине Душегубской горы.

Но тут Обжоре Душегубу втемяшилось любезно пригласить племена Лохматых Хулиганов и Бой-баб к себе на остров, чтобы немного повеселиться, устроив Межплеменной Товарищеский Заплыв.

Это был ТрадиционныйВикингский Заплыв, а викинги все немного «того», поэтому они соревнуются в плавании, обвешанные оружием: мечами, топорами, кинжалами и так далее.

Должно быть, они не понимают, как сильно железо снижает плавучесть.

И вот воины Душегубов, Хулиганов и Бой-баб в полном составе собрались на неудобном каменистом пляже. Воины подпрыгивали и делали вид, будто у них вовсе не отваливаются от мороза рога на шлемах, а волки-мутанты выли в горах наверху, не давая им расслабиться и впасть в уныние.


От сильнющего восточного ветра веснушчатые руки Иккинга покрылись пупырышками. Ветер сдувал с викингов шлемы, плащи и мечи и весело гонял по пляжу. Охотничий дракон Иккинга, Беззубик, не мог подняться в воздух – его сразу сносило.


Беззубик был исключительно мелким экземпляром породы «простой садовый», с большими выпуклыми невинными глазками.

–Б’бе-беззубик на-на твоем месте н’ни-нипочем н’не пошел бы сегодня п-п-плавать, – советовал он Иккингу. – Там очень з’зяб’бко. Б’бе-беззубик уже п’про-пробовал и едва не отморозил крылышшшки.

–Да, спасибо, Беззубик, – отвечал ему хозяин. (Иккинг, один из немногих викингов всех времен, умел разговаривать по-драконьи.) – Очень ценное замечание, я это непременно учту.

Плевака Крикливый, наставник по Программе Начальной Пиратской Подготовки на острове Олух, стоял в одних плавках и вдыхал налетающий шквал, словно легчайший летний ветерок.


– Чудная погода для плавания! – восторженно проревел он, колотя себя в грудь кулаком, словно громадная горилла рыжей масти. – Встаньте передо мной по стойке смирно, мальчики, и я объясню Правила Соревнований…

Двенадцать мальчишек выстроились перед учителем дрожащей цепочкой.

– Итак, парни! – прогремел Плевака. – Настоящий Викингский Заплыв – это вам не жалкие плюхалки, какие устраивают на материке. Это испытание вашей СТОЙКОСТИ, СИЛЫ и САМОУБИЙСТВЕННОЙ ХРАБРОСТИ…

– О боги, – простонал лучший друг Иккинга, Рыбьеног, единственный ученик, который преуспел в освоении викингских умений еще меньше, чем Иккинг. Ноги у него напоминали две макаронины, а плавать он не умел. – Не нравится мне все это…

– В Настоящем Викингском Заплыве, – продолжал Плевака, – побеждает тот, кто приходит ПОСЛЕДНИМ.

Строй ахнул от удивления, и кто-то воскликнул:

– Но так же неправильно!


– Ну, раз так, – ехидно заметил Сморкала Мордоворот, здоровенный наглый бугай с черепами, вытатуированными на мощных руках, – Иккинг Никчемный без труда выиграет. Он всегда и во всем последний…

Иккинг в этот момент стоял на одной ноге. Он попытался улыбнуться, но это потребовало таких усилий, что он не удержал равновесия и шлепнулся на песок.

– Ага, – ухмыльнулся Плевака. Борода его топорщилась от энтузиазма. Он приложил палец к носу. – Но подумайте хорошенько, мальчики… Мы все отправляемся с пляжа и пускаемся вплавь, и с этого момента дело превращается в игру «кто первым струсит». Можно уплыть дальше всех, аж в открытый океан и вернуться, а? За столетия множество воинов, слишком много о себе вообразив, не рассчитали силы на путь ОБРАТНО и утонули…


– Ой, мамочки… – простонал Рыбьеног.

– Но ничего, зато любой, кто утонет во время Заплыва, попадает прямиком в Валгаллу. – Плевака улыбнулся, словно вручил каждому большой деньрожденный подарок.

– У-у-уххх! – радостно завопили мальчишки.

– СУМАСШЕДШИЕ, – простонал Рыбьеног, покачиваясь на ветру, будто тонкое деревце, готовое переломиться. – Мы единственные вменяемые в племени ЧОКНУТЫХ.

– Вопросы есть? – рыкнул Плевака.

Иккинг поднял руку:

– Маленькое уточнение, учитель. А мы не замерзнем до смерти минут за пять?

– Не будь мямлей! – проревел Плевака. – Жир толстокрыла, которым вы натерлись, ТЕОРЕТИЧЕСКИ позволит вам не потерять все тепло и не умереть СРАЗУ… Но это все часть игры, ясное дело. Сумеешь ли ты использовать свои навыки и расчет, продержаться в море достаточно долго, чтобы выиграть Заплыв… но не ТАК ДОЛГО, чтобы замерзнуть насмерть?

Плевака прошелся вдоль строя мальчишек, проверяя их, прежде чем выпустить для участия в соревнованиях.

– Очень лихо, Сморкала… выше нос, Крепкий Орешек-младший… Ты ничего не забыл, Бестолков?

– Мой меч при мне, учитель, – сказал Бестолков.

– Меч действительно при тебе, – признал Плевака, – а вот плавки – нет. Быстро надевай, парень… Вряд ли Тор будет рад видеть тебя в Валгалле голышом. Брр, даже думать об этом не хочу…

Он двигался вдоль шеренги, пока не добрался до Рыбьенога. Тут наставник остановился как вкопанный.

– ЧТО, – взревел Плевака страшным голосом, – ЧТО, во имя Тора, это ТАКОЕ?!

– Нарукавники, учитель, – ответил Рыбьеног, глядя прямо перед собой.

– Рыбьеног не умеет плавать, – вступился Иккинг за лучшего друга. – Поэтому мы сделали ему эти штуки из пары свиных пузырей. Иначе он камнем пойдет ко дну.


– Камнем, – с готовностью подтвердил Рыбьеног.

– О Один! – разбушевался Плевака. – Что подумают Душегубы, если хоть краем глаза увидят ЭТО? Я одолжу тебе мой плащ, Рыбьеног. Ты накинешь его сверху, и, будем надеяться, никто не заметит. Тор, дай мне терпения…

– Так, охотничьи драконы у всех при себе? – гаркнул Плевака.

Охотничьих драконов прихватили с собой все. Драконы сбились на пляже в кучку, прикрываясь крыльями от дождя.

– Охотничий дракон может лететь у вас над головой во время Заплыва. Так вас легче заметить с берега. Еще они, пожалуй, могут отгонять хищников… акул, темнодыхов и так далее… Ладно, теперь можете разойтись и приготовиться, а минут через пять я провожу вас на старт.

Мальчишки, возбужденно болтая, занялись последними приготовлениями.

– Эй, НЕУДАЧНИКИ, – ехидно окликнул Сморкала, высокий злобный увалень с такими большими ноздрями, что туда можно было засунуть огурец (Беззубик однажды так и сделал), и гнусного вида жидкими усиками, напоминающими волосатую гусеницу. – Надеюсь, малыш Иккинг научился плавать хотя бы по-собачьи…

Он сильно толкнул Иккинга, и тот растянулся на песке.

– Гы-гы-гы! – заржал Песьедух Тугодум, столь же неприятный дружок Сморкалы.

Внешне Песьедух походил на гориллу в плавательных очках и со слабостью к пончикам.

– Очень смешно, Сморкала, – отозвался Иккинг, выплевывая песок.

– У вас, парни, обычно хорошо получается приходить последними… – продолжал издеваться Сморкала. – А сегодня вам выпал редкий шанс прийти ПЕРВЫМИ, в кои-то веки раз… Попробуйте хотя бы заплыть на глубину, прежде чем выползти обратно на пляж, как положено жалкому трусливому планктону вроде вас. Вы же не хотите лишний раз мозолить глаза нам, ПРАВИЛЬНЫМ Хулиганам… Кстати, славные нарукавники, Рыбьеног…

А Песьедух отобрал у Рыбьенога горшок с липким зеленым жиром толстокрыла и опрокинул его Рыбьеногу на голову, после чего гордо удалился вместе со своим приятелем. Сморкала от хохота едва переставлял ноги. Он вообще ценил только грубый юмор.

– Надеюсь, темнодых его достанет, – мрачно буркнул Рыбьеног.


Он снял очки и стал оттирать с них жир толстокрыла, но только размазал его ровным слоем, залепив стекла наглухо.

– Как достанет, так и выплюнет, – отозвался Иккинг еще мрачнее. Он попытался отряхнуть с себя песок, но у него ничего не вышло, поскольку жир толстокрыла очень липкий. – Вряд ли Сморкала на вкус хорош.

ТУ-РУ-РУ-РУМ!

Трубач племени Душегубов подул в рог, призывая участников собраться на Заплыв…


## 2. Пусть победит жирнейший (и не самый тупой)!

Отец и дед Иккинга подошли к мальчикам пожелать им удачи.

Иккингов папа, Стоик Обширный, Вождь Племени Лохматых Хулиганов, Да Трепещет Всякий, Кто Услышит Его Имя, Кх, Гм, был скроен по традиционной викингской мерке: два с лишним метра ростом, пузо как боевой корабль, брови полощутся на ветру, словно пара больших хомяков в колесе. Он был настроен ужасно добродушно и радовался прекрасному весеннему деньку.

– Сказочный день для Заплыва! – весело проревел он.

– Не уверен, что соглашусь с тобой, – прохрипел Старый Сморчок, Иккингов дедушка и один из судей состязания.

Бури архипелага за девяносто лет согнули его древнюю спину в рог и прочертили множество морщин на лице. Длинная спутанная белая борода волочилась за ним по песку, собирая ракушки и водоросли.

Старый Сморчок пытался убедить Стоика отказаться от участия в Заплыве.

– Я заглядывал в будущее, и Знамения нехорошие, – шамкал старик.

– ЧУШЬ! – кипятился Стоик Обширный. – Твои прорицания никогда не сбываются, Старый Сморчок, это все знают. А значит, я точно выиграю Заплыв. – От скромности Стоик никогда не страдал. – Но, Иккинг, мне бы хотелось, чтобы ТЫ обошел Сморкалу Мордоворота и все такое…

Сморкала Мордоворот приходился Иккингу двоюродным братом. На добрых три головы выше Иккинга, невероятно мускулистый и крепкий, он превосходил Кровожадного Карасика практически во всем. Нечего было и думать одолеть его в Заплыве.

Вот только Стоик часто не замечал подобных тонкостей.

Он ласково толкнул Иккинга в плечо.

– Я ЗНАЮ, ты можешь, сынок! – сказал он с воодушевлением. – Может, ты и невысок, зато жилист! А ноги у тебя, может, и тонковаты, но в этих узловатых коленках скрыт боевой дух многих поколений Кровожадных Карасиков! Ты, главное, парень, – сказал Стоик, беря Иккинга за плечи и заглядывая ему в глаза, – одно помни. Повторяй за мной: ШЕВЕЛИ НОГАМИ!

– Шевели ногами, – медленно повторил Иккинг.


– ГРОМЧЕ! – грянул Стоик, ударяя кулаком по воздуху.

– ШЕВЕЛИ НОГАМИ! – выкрикнул Иккинг и тоже пронзил воздух кулаком.

– Вот это дух! – сказал Стоик. – Я знаю, что смогу гордиться тобой, так что не разочаруй меня, ну! – И он зашагал прочь, сияя, как начищенный шлем.

Старый Сморчок и Иккинг дружно вздохнули, глядя вслед торопливо удаляющемуся Стоику.

– Он славный парень, тут не поспоришь, – прохрипел Старый Сморчок, – но НИКОГДА никого не слушает.

– Не слушает, – печально согласился Иккинг. – Мне нечего и надеяться победить Сморкалу.

Старый Сморчок уставился на внука своими яркими, острыми, как раковина моллюска-брадобрея, глазами.

– Посмотрим, – сказал старик. – А теперь вот что очень важно, Иккинг. Тикалка при тебе?

– Да, – удивился Иккинг.

Тикалкой они называли одну странную круглую штуковину. Передняя часть ее была твердая и прозрачная, как лед. Под ней помещались рунические цифры, расставленные по нескольким кругам, и штук семь, если не больше, разноцветных стрелок.

Иккинг открыл множество способов применения тикалки. Одна стрелка, похоже, показывала время. Другая всегда смотрела на север, что крайне полезно, если заблудился. А поскольку в день Заплыва погода была весьма переменчива и того и гляди грозил подуть сильный восточный ветер, способный сдуть его с курса, Иккинг решил, что тикалка может пригодиться. Хорошо, что она была водонепроницаемая.

Иккинг только беспокоился, как бы ее не потерять, поэтому привязал устройство к запястью длинной веревкой и засунул в карман безрукавки.

– Отлично! – сказал Старый Сморчок. – Дай-ка ее мне на минутку…

Иккинг вынул тикалку из кармана. Старый Сморчок открыл ее заднюю крышку и начал возиться с мелкими кнопочками внутри.

– Вот, Иккинг, – сказал он наконец, – нет времени объяснять, но ты должен вернуться на этот пляж не позже чем через ТРИ МЕСЯЦА, ПЯТЬ ДНЕЙ И ШЕСТЬ ЧАСОВ, ты меня понял?

– ТРИ МЕСЯЦА, ПЯТЬ ДНЕЙ И ШЕСТЬ ЧАСОВ? – ахнул Иккинг. – О чем ты говоришь? Да я больше четверти часа не продержусь!

– Я выставил тебе будильник, – сказал Старый Сморчок, убирая тикалку обратно Иккингу в карман. – Когда у тебя останется меньше шести часов, она начнет тикать громче. А если будильник сработает, что ж, тогда ты поймешь, что опоздал… НЕ ОПАЗДЫВАЙ на этот раз, Иккинг, ладно? Я рассчитываю на тебя, мальчик…

И Старый Сморчок поспешил к Судейскому Столу, а Иккинг остался стоять с открытым ртом, вытаращившись ему вслед.

– Совсем спятил, – пробурчал он.

Все участники состязания столпились на стартовой линии, нарисованной на песке в двадцати двух метрах от моря, и болтали друг с другом.

Большегрудая Берта, предводительница Бой-баб, размазывала по рукам жир толстокрыла, а ее гигантские буфера весело и бодро хлопали на ветру. Казалось, они готовы в любую секунду унести ее в небо, словно пара надутых горячим воздухом шаров.

Зычный бас Берты, похожий на рев туманного горна, был слышен за несколько островов от нее. Все в радиусе двух миль могли слышать, что ОНА – Берта Непотопляемая, Чемпионка Архипелага по Заплывам, так что остальные могут отправляться домой прямо сейчас.


Тем временем присутствующие Душегубы задумчиво передавали из рук в руки мечи, топоры, копья и молоты. Иккингу они чем-то напомнили стадо волосатых каннибалов, дожидающихся ужина. От этой мысли ему сделалось неуютно.

Обжора Душегуб, вождь племени Душегубов, стоял, зловеще поигрывая мускулами. Даже на таком резком ветру он смердел, как трехнедельный труп тюленя. Вонючий двухметровый гигант с гадкими черно-синими татуировками в виде черепов на лице.

Одной из самых жутких черт Обжоры было то, что он не говорил. Никто не знал почему. Одни утверждали, будто он потерял язык, сражаясь врукопашную со штормовым драконом. Другие судачили, что это последствия страшной простуды в раннем детстве. Как бы там ни было, никто и никогда не слышал от Обжоры иных звуков, кроме глухого ворчания. За него говорил Проглот, его правая рука и пренеприятнейший тип, смахивающий на мелкий гнусный прыщ.

Судей было трое, одним из них был Иккингов дедушка, Старый Сморчок: он должен был следить за временем Заплыва.

Главный Судья, печальный, невероятно морщинистый маленький Шандарахайк, прокашлялся и объявил высоким дрожащим голосом: