Виктория Соломина
Мой любимый защитник

Варвара и неприятности

Я шла домой чуть не вприпрыжку. Настроение было прекрасное, руку немного оттягивал торт, которым я размахивала вперед-назад, как делают это дети. Сегодня годовщина нашего с мужем знакомства. Я отпросилась пораньше с работы, забрала в кондитерской заранее заказанный торт по случаю и спешила домой сделать мужу сюрприз. Мне, конечно, не стоит есть торт, я села на очередную диету, но сегодня можно сделать исключение, завтра посижу на гречке.

Это наша вторая годовщина и чувства еще не успели погрязнуть в бытовых распрях. Я всегда спешу с работы домой, он фрилансер и работает из дома, поэтому частенько встречает меня с работы. Настроение было предвкушательное, представляла, как он меня сейчас поцелует, обнимет, поздравит с праздником. Интересно, какой он приготовил подарок? Я купила ему его любимый аромат от Dior и тоже балдела от него. В нетерпении приближалась к дому, представляя, как втяну носом прямо у шеи, родной запах.

Может мы, наконец-то, сходим в ресторан, давно нигде не были, последнее время у него нет заказов и денег, он очень переживает по этому поводу. А последнее время все чаще раздражается, надо его отвлечь. Об этом я раздумывала, поднимаясь на третий этаж. Тихонько открыв дверь, я решила сделать сюрприз, напугать его, и, не раздеваясь, прокралась по коридору в сторону спальни. У него там стоял стол, компьютер и кресло, этакий небольшой рабочий уголок. Эта квартира досталась мне от родителей, а им от их родителей. Двухкомнатная, в самом центре Москвы, на Тверской. Даже без ремонта представляла собой дорогую недвижимость. Но для меня она была дорога воспоминаниями: как мы собирались здесь за большим столом, а вот я утром первого января бегу под ёлку, проверять подарки. А бабушка часто повторяла моему отцу:

– «Чтобы ни случилось, никогда не продавай квартиру, она имеет большую ценность. Лучше ремонт сделайте».

– «Ну какой ремонт, мам, когда сложные времена» – возражал папа, но она не объясняла своих слов, а лишь повторяла:

– «Никогда не продавайте».

Моим родителям, бывало, приходилось тяжело, но зарок бабушки они выполнили, хотя, в лихие девяностые, предложения на нее были весьма заманчивые. И не только предложения, но порой и откровенные угрозы братков. Уж не знаю, как, но, родители справились. Не продали, отстояли и завещали квартиру мне. Мой Игорёк тоже недавно начал предлагать продать её. Мол, зачем нам жить в центре, продав ее, мы сможем купить квартиру побольше, дачу и еще останется. Он знал, на что давить: я мечтала о даче. Когда я была маленькая, у нас был домик в деревне, и все детство летом я была там. Но родителям пришлось продать его, а я очень скучала по пению петухов по утрам, запаху свежескошенной травы и чистом незагазованном воздухе. Однако про зарок бабушки я помнила, и продавать квартиру после того, как родители чуть ли не кровью отстояли ее, я считала предательством по отношению к ним, и их памяти. Уж если в сложные времена они ее не продали, то в спокойные и вовсе продавать ее глупо. «Ну что ты за нее цепляешься, а? Ну память, да. Но сама подумай, появятся у нас детишки, а я хочу как минимум двоих, а лучше троих. Ну как мы тут будем ютиться в двушке? А дети? Что дети будут расти в душной Москве?» В его словах был смысл, и потом, мне так было приятно, что он хотел детишек. Нынешние мужчины вообще о детях не думают или часто откладывают на потом, говоря, что надо пожить для себя. А Игорёк наоборот. Правда, это пока было лишь в разговорах. Мы занимались любовью только в презервативе, и когда я сказала об этом мужу, то он снова поразил меня своей прозорливостью: «Ты что Варь? Надо сначала подготовиться, анализы сдать, алкоголь не пить, питаться правильно, как минимум…год. А тебе еще и похудеть, а то потом вообще…раскабанеешь». И правда, что это я. А вдруг проблемы есть какие, надо пролечиться. Сейчас все умные люди беременность планируют заранее. Намек на мой вес, конечно, был не приятен, но и здесь он прав, я далеко не модель, а после родов многие набирают лишние несколько килограммов. При моем невысоком росте в сто шестьдесят пять сантиметров, весила я семьдесят килограмм. Животик выпирал, бедра и попа были хорошего сорок шестого размера, а вот грудь при этом великолепии всего второго. Но мне повезло, у меня была довольно узкая талия, на контрасте с бедрами. Фигура груша считается самой женственной, во всяком случае, так писал «Космополитен» и это меня немного успокаивало. Однако, я не теряла надежду похудеть до шестидесяти килограмм.

И вот крадусь я вся такая загадочная и красивая по коридору, осторожно открываю дверь в спальню:

– Тадам… – радостно выкрикнула я и замерла. Так же замерли, и уставились на меня две пары глаз: любимый муж и какая-то тощая швабра верхом на нем. Моя улыбка медленно сползла с лица. Никто не шевелился, кажется, целую вечность.

– Варя, – крикнул муж, скидывая с себя женщину и, одновременно, прикрывая голые срамные места, одеялом – это не то, что ты подумала. После этой банальной фразы, я отмерла, резко развернулась на каблуках, (и как не упала только) и опрометью бросилась наружу.

– Как бежала по ступенькам не помню, как вылетела из подъезда – тоже. Слезы застилали глаза, я не замечала куда бегу, была в состоянии аффекта. Очнулась от резкого автомобильного гудка и визга шин. Повернув голову, я увидела стремительно приближающийся автомобиль и единственное, что я сделала – закрыла глаза и сжалась в ожидании удара. Почувствовав легкий толчок по ногам, я упала скорее от страха, нежели от столкновения с автомобилем. Торт пропал, была первая мысль, посетившая меня лежа на асфальте, когда я почувствовала крем на руке. Я приподнялась и увидела его размазанные остатки на капоте и моем новом платье, легком пальто, а так же любимых ботиночках. Как теперь это все отмывать? Интересно платье отстирается или придется выбросить? Жалко, я же только надела его.

– Идиотка! Ты сдурела бросаться под колеса? – взревел мужчина, рядом со мной.

Я посмотрела на злое лицо яркого представителя мужского пола и не могла сказать ни слова. Мои мысли с испорченного платья, вернулись к отвратительной постельной сцене, увиденной десять минут назад. Я даже не поняла, что произошло сейчас, и посмотрела по сторонам. – Эй, ты слышишь меня? Покончить с собой надумала? Не под колесами моего автомобиля, поняла? Какого черта вам самоубийцам с крыши не прыгается, а? Почему надо быть такой эгоисткой и других подставлять? Я не хочу сидеть из-за тебя!

Мой застопорившийся мозг выхватил слово «эгоистка» и я снова перевела остекленевший взгляд на мужчину. Мой муж тоже вечно называл меня эгоисткой. По его словам, я думала только о себе: не так, как он хочет, готовила; не достаточно хорошо убиралась; никак не могла похудеть, хотя когда мы познакомились, я такой и была. К тому же, я не получала удовольствие от секса, но при этом никогда не отказывала ему в близости. Поэтому обвинять меня в эгоизме он не имел никакого права. Я отказывалась от плеточек и прочей атрибутики БДСМ, но вообще-то не каждая на это готова. Я спрашивала своих подруг и ни одна не пошла бы на подобные эксперименты. Все это промелькнуло в моей голове за долю секунды, и, глядя в раздраженное мужественное лицо снизу вверх, я собрала себя по частям, рявкнув, в ответ:

– А вы только и можете, что трахать все, что шевелится! Только секс вам и нужен! – я вырвалась из его рук, развернулась было убежать, но меня начало трясти. Только не это! Панические атаки преследуют меня со времен трагической гибели родителей. Я подавляла чувства тревоги, одиночества, страха, боли и это вылилось в такие приступы. Как объяснила мой психолог, организм применил защитный механизм. Мне было двадцать лет и у меня больше никого не осталось: ни родителей, ни бабушек-дедушек, ни братьев, ни тётушек. Только я одна во всем мире. Недавно, как я думала, я избавилась от них окончательно, и вот опять…Стоило сильному переживанию произойти и меня снова трясло, как наркоманку, голова кружилась, я судорожно, как астматик, вдыхала воздух. Это все совершенно не способствовало моему успокоению. Я пыталась вспомнить советы психолога, но совершенно не могла сосредоточиться. В моей сумочке, разрывался в звонке мобильный, вокруг сигналили машины, был слышен гомон и оханье прохожих.

– Посмотри на меня – последовал властный приказ, и я не могла не подчиниться ему. Одну руку мужчина положил мне на плечо. – Делай вдох, пока я загибаю пальцы – скомандовал он и показав мне открытую ладонь начал загибать пальцы левой руки – Вдох, – мизинец, безымянный, средний, указательный, большой, – вдох. Молодец! Теперь выдох, следи за пальцами – новая четкая команда и разгибающиеся в обратном порядке пальцы. Такие длинные, не толстые, ладонь крупная, словом красивая мужская рука, мой фетиш. – Молодец. Еще раз – мы повторили, но я поняла, что это было лишним, я уже успокоилась, пока разглядывала его руки. – Как ты? – на этот раз участливо спросил мужчина.

– Нормально, вроде.

– Извини, что накричал на тебя.

– Ничего, я и правда виновата – повинилась я – Откуда ты знаешь, как справляться с…с таким.

– С паническими атаками? – я кивнула. – Приходилось встречаться. А ты как на дорогу вылетела? Может тебя домой проводить?

– Нет! – излишне эмоционально вскрикнула я, что мужчина аж дернулся от неожиданности. – Нет, простите и спасибо вам за все… – сбивчиво проговорила я и, резко развернувшись, исчезла в толпе зевак, остановившихся понаблюдать за аварией. Мужчина что-то крикнул мне вдогонку, но я уже не разобрала его слов. Хотела быстрее оказаться в спасительных объятиях лучшего друга.

С Витей мы были знакомы еще со школы. Там же и подружились. Мы учились в параллельных классах и, как-то так получилось, что однажды он защитил меня от нападок одноклассников, обзывающих меня жирной. После он проводил меня домой и с тех пор мы не расставались. Каждую перемену он провожал меня в класс, а после уроков мы вместе шли домой. Частенько вместе у него или у меня дома делали уроки. Я влюбилась в него, само собой. Какая девочка в двенадцать лет не мечтает, чтобы ее защитил мальчик, еще и какой: симпатичный, высокий спортсмен. Он занимался единоборствами и мог дать отпор любому. Однажды, сидя у него в комнате и разбираясь с теоремой про сумму углов треугольника, набралась смелости и поцеловала его. После был самый неловкий момент за всю мою жизнь (до сегодняшнего дня, пожалуй). Витя отстранился от меня, погладил меня по щеке и признался, что он…гей. Мы тогда проговорили до самого позднего вечера. Мне было жутко неловко, но и ему нелегче. Он уверял меня, что этот поцелуй не отразится на нашей дружбе, если конечно меня не парит, что он нетрадиционной ориентации. Я все равно была влюблена в него и согласилась дружить и дальше, лишь бы быть рядом с ним. Меня не волновало, что он гей. С тех пор мы притворялись парой в школе. Он меня обнимал, целовал в щечку при всех в школе. Девочки мне завидовали и пытались занять мое место, даже начали специально пытаться поправиться. Мальчики перестали лезть ко мне, боясь связываться с Витей. Плюс никто не подозревал о его наклонностях, его это устраивало. Полгода я наслаждалась своей влюбленностью и нашей дружбой, а потом вдруг поняла, что влюбилась в Сашку Горского на два класса старше. Именно тогда моя влюбленность в Витю переросла в крепкую обоюдную дружбу. Мы отучились в школе, так и оставшись для всех «парой». С Сашкой у меня ничего не получилось, он был бабником и не особо обращал на меня внимание. Я еще пару раз влюблялась в разных парней, но все это было только на уровне вздохов. Было смешно однажды, когда нам с Витей нравился один и тот же мальчик из одиннадцатого «В». Но ни у него, ни у меня не было ни единого шанса. Мы настолько «срослись» друг с другом, что даже в институт поступали в один, но на разные факультеты. Нашу дружбу не разрушило ничего. Даже мое замужество не повлияло на нее, хотя Витя и Игорь недолюбливали друг друга. Пешком, под трель моего мобильника, я дошла до его дома, зашла в подъезд и позвонила в квартиру. Мне никто не ответил, тогда я достала ключ, открыла дверь и зашла внутрь. У нас были ключи от квартир друг друга, мы могли забежать друг к другу в гости и ждать другого в квартире. Эта традиция немного изменилась, когда я вышла замуж. Витя больше не забегал ко мне, а я делала это гораздо реже и теперь все чаще звонила, перед тем как придти. Раньше я была в курсе личной жизни моего друга, а теперь не знала, есть ли у него кто, да и он особо не распространялся. Я привалилась к двери и только сейчас дала волю слезам. В таком состоянии и нашел меня Витя.

– Варя? Варюша, ты чего? Что случилось, пчёлка? Ты же должна быть в ресторане, отмечать свою годовщину. – от слов лучшего друга и такого привычного из его уст «пчёлка» я разрыдалась еще сильнее, а он обнял меня, как бывало в школе и прижал к себе. Я уже и не помню, почему у меня появилось это прозвище, но оно было таким привычным и уютным, откуда-то из детства. – Ну, ты чего? Тебя Игорь обидел?

– Я застала его с бабой, в нашей постели. – сквозь всхлипывания ответила я.

– Во-о-от ведь сукин сын. – выругался Витя. – Погоди, пойду морду ему набью. – он уже начал было вставать.

– Не надо. – грустно сказала я. – Какой в этом смысл, Вить?

– Я должен сделать ему так же больно, как тебе сейчас.

Я знала, он действительно пойдет. Витька продолжал заниматься единоборствами, ходил в качалку и сейчас выглядел, как ожившая мечта многих женщин: спортивный, подтянутый, мышечный, он совсем не напоминал классическое представление о геях, как о женоподобных хлюпиках.

– Нет, останься со мной, пожалуйста – Мне совершенно не хотелось этого мордобоя.

– Хорошо…разберусь с ним позже. Пойдем – он поднял меня с пола и повел на кухню: излюбленное место многих русских для задушевных разговоров. Поставил стакан, налил коньяк. – Пей.

Долго меня уговаривать не пришлось. Выпив залпом, я судорожно втянула в себя воздух. С непривычки, горло и пищевод обожгло, даже на глазах выступили слезы.

– Есть сигареты? – сипло поинтересовалась у друга. Я знала, что он не курит, но одно время я баловалась и, хоть он не одобрял, но не выкидывал мою пачку. Когда я познакомилась с Игорем, курить бросила, ему не нравился запах, а так как я не пристрастилась к курению, бросить мне было не сложно. Сейчас мне было жаль, что я так много подстраивалась под мужа. Пойти на компромисс в нашей семье означало, что я подстраиваюсь под него, а он менялся в незначительных мелочах.

Витя молча достал пачку и, достав одну сигарету, помог прикурить. Я глубоко затянулась, выдохнула, без перерыва затянулась снова и молча, за три затяжки скурила всю.

– Теперь рассказывай, как ты докатилась до такой жизни?

– Я не знаю, Вить, не знаю…У меня никого не осталось кроме тебя – я снова разразилась слезами.

– Ну-ну, не плачь, все наладится – он пересадил меня себе на колени и стал укачивать, как ребенка – Ты молодая, красивая, м*даков все периодически встречают, даже я. Поверь, я знаю, о чем говорю. Зато теперь ты опытная. У тебя есть, где жить, есть работа, ты здоровая, я есть…Мало ли мужиков?

– Не так уж много, и ты еще забираешь неплохие экземпляры. – Витя звучно рассмеялся.

– Ты шутишь, это хорошо. Еще коньячка?

– Давай.

Мужчина, не снимая меня с колен, налил алкоголь, подал мне стакан, внимательно посмотрел, как я выпила, и поставил бокал обратно, снова притянув меня к себе, положив свой подбородок на мою голову.

– Я же, я…не заслужила такого! – уже слегка заплетающимся языком проговорила я.

– Нет, конечно.

– А почему, почему со мной происходит такая фигня? С самой школы у меня не было парня. Все не клеилось и не срасталось. В институте тоже…ну ты знаешь, сам видел. И когда я встретила Игоря, то думала, вот оно мое счастье, которое я ждала так долго…а он…

– Все будет. Значит, судьба готовит тебе какой-то подарок.

– Угу, ты веришь в это? А как на счет тех одиноких мужчинах и женщинах, которые умерли в одиночестве, так и не найдя своей пары?

Окончание моего вопроса потонуло в звонке телефона. Витя, чуть приподняв меня, достал мобильный из кармана джинс, сбросил звонок и принялся что-то писать. А я отстранилась, сама налила себе в стакан коричневую жидкость и снова, не закусывая, выпила. Последний раз еда у меня была еще на завтрак, поэтому алкоголь быстро дало мне в голову. Витя все писал что-то, но вдруг раздался звонок в дверь. Мы с другом посмотрели друг на друга.

– Ты кого-то ждешь? – спросила я и по слегка замявшемуся виду мужчины, поняла, что помешала ему. – Ви-и-итя-я-я, – протянула я нетрезво, – прости меня, я тебе свидание испортила, да? Почему ты ничего не сказал?

– Не городи глупости! Ты не можешь мне помешать. – я всхлипнула от нахлынувших чувств. Ну, хоть кому-то я действительно нужна. – Погоди немного, я открою. – он ссадил меня с колен и пошел открывать. Я услышала приглушенные голоса и возню в коридоре.

Неуверенным шагом я вышла из кухни.

– Вить, я сейчас уйду.

– Никуда ты не уйдешь. – почти зло проговорил друг.

– Я не хочу мешать твоей личной жизни. – прошептала я.

– Прекрати, Варь, иначе я на тебя обижусь. Знакомься, это Саша, мой… – друг немного задумался, не зная, как представить своего знакомого, но он закончил за него.

– Я его парень, да ведь?

– Да, Саш, конечно. – с легкой улыбкой ответил мой друг, – просто у нас была всего одна ночь, я не был уверен в нашем статусе. – тот немного скептически скривил губы, а потом перевел взгляд на меня.

– А я Варя. – пропищала я. Хотя мы столько времени дружим, я первый раз знакомлюсь с его парнем. Мне было неловко, но судя по всему только мне, потому что Саша вдруг притянул меня в свои объятия.

– Рад познакомиться с тобой, Варя. Я много про тебя слышал.

– Правда? – удивленно пискнула я из сильных объятий Саши.

– Да, – отпустил меня парень, – мы много общались и он рассказывал, какая у него замечательная подруга.

– И-и-и ты…– я не знала, как спросить, но алкоголь развязал мне язык, добавив смелости, – не ревнуешь? – Саша рассмеялся.

– А должен? – со смехом поинтересовался он.

– Я не знаю. – ответила я и поникла. – Я вот тоже не ревновала, а, видимо, надо было.

– Рассказывай, что случилось? – проговорил Саша, снимая джинсовку, под которой оказалась футболка, и я смогла оценить внешние данные парня. Атлетическое сложение, при чем, ощущение, что он тоже занимается профессиональным спортом: греблей или плаванием. Густые блондинистые волосы, которым я невольно позавидовала, и симпатичное лицо с милыми ямочками на щечках. Вот почему такие красивые экземпляры и геи?

– Она мужа с любовницей застала, – ответил за меня Витя и Саша возмущенно вдохнул, сочувственно глядя на меня, – в их годовщину.

– Дело дрянь. – лаконично заключил парень. – Обезболивающее давал? – спросил он уже своего парня.

– Три бокала и сигаретка. – ответил Витя, а я лишь грустно усмехнулась.

– Есть у меня еще способ, но это не сегодня. – подмигнул мне мужчина. А сейчас, пойдем продолжать банкет.

Сначала меня переодели в чистое, а платье забросили в стирку. Витя со мной не пил, а вот Саша поддержал. Мы неплохо наклюкались. Мой телефон устал от бесконечных звонков и самоустранился, отключившись. На следующий день был выходной, поэтому мне повезло, что не надо идти на работу, делать вид, что все нормально, когда это совсем не так. С ребятами я и плакала, и смеялась, мы пили и пели, даже танцевали. Я так устала, что положила голову Саше на плечо и не заметила, как заснула.

Варвара и разборки

Проснулась от неудобной позы. Голова болела, язык был жутко сухим, и дико хотелось пить. Посмотрев по сторонам, я обнаружила себя зажатой между двух мужских тел, ноги и руки наши переплелись и, на долю секунды, ощутила панику. В таком необычном положении я не оказывалась никогда в жизни. Ну, мы хоть не голые. Не хватало мне еще лишиться лучшего друга. Мужа как-нибудь переживу, а вот с потерей Витьки не справлюсь. Попытавшись выбраться, я разбудила парней, и они невинным взглядом посмотрели на меня, потом друг на друга и залились смехом.

– Варька, у тебя такое лицо ошарашенное.

– Ай, не смейтесь так громко, мне плохо. Не каждый день я просыпаюсь в объятиях двух потрясающих парней.

– Оу, Саш, ты слышал, как нас назвали?

– Слышал. – подмигнул его парень.

– А почему мы вместе спим?

– А ты нас вчера не отпустила.

– В смысле? – я резко открыла глаза, от чего снова ощутила боль в лобной части головы, отдающую в виски.

– Ты заснула у меня на плече и я понес тебя на кровать, но стоило мне тебя уложить, ты мертвой хваткой вцепилась мне в руку и приказала лечь рядом. Никогда бы не подумал, что ты такая сильная и любишь доминировать.

– Я? Приказала? Сильная? Вы стебёте меня? – ребята снова заржали.

– Нет, – ответила Витя, – я свидетель, так все и было.

– Ой, как стыдно-о-о… – я закрыла лицо руками.

– Да будет тебе. – Саша убрал мои руки и вгляделся в мое лицо. – Иди в душ, бедолага, а мы тебе кофе сварим, и завтрак сварганим, да Вить?

– Конечно, Сань. Варь, тебе спинку потереть? – он явно издевался надо мной.

– А вот потри.

– Без проблем, – отозвался лучший друг, – пойдем. – Он встал, помог мне подняться и правда пошел в ванную. Пока я выпивала второй стакан воды, он настроил воду нужной температуры и позвал меня.

– Брысь отсюда. – вытолкала я парня и залезла в душ. Эта же наглая морда мог реально остаться здесь. После прохладной воды, политой на голову, стало полегче. Я вышла на кухню, завернутая в одно полотенце, и с другим на голове.

– Живая? – поинтересовался заботливый Сашка.

– Еще не знаю.

– Тогда пей кофе и ешь яичницу, потом выпьешь обезболивающее.

– Напомните мне больше не пить никогда.

– Э-э-э нет, мы так не договаривались. – возразил Саша. У нас на тебя есть еще планы.

– К-к-какие планы?

– Вечером идем в клуб, отрываться.

– Нет, это без меня. – отозвалась я. – Вы тусите, а мне не до того.

– Отказы не принимаются. – заключил Витя и я не стала возражать. Какой смысл сейчас в этом. Просто не пойду и все.

Но я не знала об упорстве этих парней. Они и слышать ничего не хотели, потому что все уже решили. После выпитой таблетки мне было получше, но не настолько, чтобы сопротивляться напору активных ребят. Я смирилась со своим положением и даже мысленно поблагодарила за то, что носятся со мной. Я не хотела и не могла сейчас оставаться наедине со своими мыслями.

После завтрака мне выдали мое чистое выглаженное платье, и я прослезилась от такой заботы.

– Эй, ну ты чего снова сырость разводишь? – Витя подошел ко мне и обнял. Сзади ко мне подошел Саша и тоже обнял. Я получилась снова зажатой между их тел, и было так спокойно и хорошо с ними.

– Ребят, я вас люблю. – расчувствовалась я.

– Пс-с, – шепотом позвал Витю Сашка, – а чего ревем-то?

– Я ей платье отдал. – так же шепотом ответил мой друг и они еще крепче сжали меня в объятиях.

– Та-ак, все, отставить сырость! Мы сейчас идем к твоему мужу, выселять из твоей квартиры и ты должна быть на высоте. Он должен увидеть тебя красивую, хладнокровную, а не зареванную.

– Не-е, я не пойду к нему.

– Пойдешь. Мы все вместе пойдем и доходчиво ему объясним, почему ему надо побыстрее убраться из твоей квартиры.

У меня с собой в сумочке по счастливой случайности оказалось много косметики. Я ведь готовилась к годовщине и утром в пятницу взяла с собой все необходимое для торжественного макияжа. Немного дрожащими руками я замазала красный нос, чуть покрасневшие веки. Ну, хоть не опухла и на том, спасибо. Нанесла дневные светлые тени, тушь, румяна, чтобы скрыть бледность и довольная результатом вышла на суд к мужчинам. Они оценили мой внешний вид на пять с минусом (минус добавили за несчастный взгляд) и мы вместе отправились в мою квартиру.

– Ребят, это глупо как-то идти на разборки с мужем еще и с вами двумя. – я шла между ними, держа их под руки.

– Какая кому разница. Зато мы тебя оградим от его ненужных возлияний.

– Ну, это семейные разборки.

– А ты мне, как сестра, – возразил Витя, – даже ближе. Вот и разберемся по-семейному. – он как-то хищно улыбнулся и я только уверилась в том, что решение пойти с ними вместе немного недоработано.

Подойдя к квартире, я открыла дверь ключом, но не смогла открыть из-за закрытой цепочки. Пришлось звонить в звонок. Спустя пару минут к двери пришаркал мой благоверный. Или теперь он называется благоневерный? Промелькнула у меня глупая мысль, прежде, чем я услышала его радостное:

– Варя! Ну наконец-то. – у него такой беззаботный и даже слегка обвиняющий тон, будто и не случилось вчера ничего, с отвращением подумала я. Будто не на нем в позе наездницы сидела грудастая брюнетка. Моих двух телохранителей он еще не видел. Дверь закрылась, звякнула цепочка и затем распахнулась шире, впуская меня. – А это что еще такое, Варь? – удивленно пробормотал мой муж, глядя мне за спину. А мне стало так противно его видеть, так больно за эти два года совместной жизни лжи и обмана. Не хотелось ни видеть его, ни говорить.

– А это ее гарантия, что ты сейчас соберешь вещички и быстренько свалишь без лишних разговоров. – я начала понимать, что идея ребят пойти со мной была почти гениальной. Я не учла своих эмоций.

– Варь, нам надо поговорить. Наедине. – добавил он глядя на моих друзей.

– Тут не о чем говорить. – ответила я спокойно и похвалила себя за выдержку.

– Ты даже не дашь мне объясниться? Ушла вчера, выключила телефон, а я с ума сходил, не знал, где ты и что с тобой.

– Браво – похлопал в ладоши Витя. – Отличная речь! Всю ночь готовил? Сам налажал по полной и еще умудряешься обвинять ее. Поразительно! – а ведь Витя прав, я не замечала этого в семейной жизни, но Игорь всегда умудрялся обращать ситуацию в свою пользу. Даже в ситуациях с явными его косяками итогом нашего разговора чаще всего становилась моя неуверенность в правильности собственных выводов и чувство собственной неполноценности.

– А ты не лезь в семейные разговоры. Мы без тебя разберемся.

– В семейные? – тон моего друга стал угрожающим – Так вот кто тебе Варь эту чепуху в голову засадил. Что ж, – снова обратился он к моему мужу, – давай поговорим по-семейному.

Молниеносным движением он нанес Игорю удар в нос. Когда он вышел из-за моей спины, я и не успела проследить. Он действовал словно кобра. Муж взвыл и схватился за нос. Я ахнула и зажала рот рукой, инстинктивно дернувшись к Игорю на помощь, но мой порыв был остановлен рукой Саши как раз в тот момент, когда я и сама поняла ненужность своих действий.

– Ты мне сломал нос – раненым бизоном возмутился Игорь.

– Это лишь малое из того, что я хочу сделать с тобой…по-семейному…И осуществлю, если быстро не соберешь свое барахло и не свалишь в туман. И чтобы духу твоего здесь больше не было. Я прослежу.

Следующие пол часа Витя ходил за моим мужем и следил, чтобы он не прихватил чего лишнего с собой. А Саша отвлекал меня разговорами под чай на кухне. Спустя время, я услышала звук закрываемой двери, и Витя зашел к нам.

– А мне чай сделаешь? – спросил мой друг.

– Конечно. Как твоя рука?

– Нормально, за меня не переживай. Ты как?

– Лучше, чем если бы пришла одна. Спасибо вам!

– Да уж, я как чувствовал, что надо идти с тобой. – ответил Витя. – Нет, ну каков наглец, а? Еще и тебя стыдить пытался. Как ты жила с ним?

– Да нормально жила, Вить. У всех есть свои недостатки. До вчерашнего дня, у него их почти не было…Мы ведь хорошо жили…Я так думала. Не ругались даже. Только разговаривали и у него получалось всегда донести в чем я не права и как нашу жизнь сделать лучше. Но вот с сексом были проблемы…Вероятно, он и не сильно виноват в измене…

– Э, алле! – набычился мой друг. – Ты чего несешь такое? Как это не виноват в измене?

– Да, не важно.

– Нет, важно. Говори давай, что за дурь там у тебя в башке?

– Я не могу обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь.

– Чтобы ты там себе не напридумывала, если у вас были проблемы в сексе, то их надо было решать вам вдвоем, а не втроем с его любовницей.

– Да, наверно.

– Не наверно, а точно!

– Ты был таким сексуальным в гневе – проворковал Саша, глядя влюбленными глазами на Витю. Я первый раз лично увидела такое общение геев, но, меня это не оттолкнуло. Да, это странно, когда брутальный на вид мужчина говорит такие нежности другому мужчине, но я ожидала большей волны протеста в себе. Нет, я никогда не была гомофобкой, тем более с таким другом, я любила его любого. Но когда в фильмах видела подобное обращение, меня немного кривило от неестественности и что уж греха таить, немного от отвращения. Однако друзья сейчас были такими милыми в своих проявлениях чувств, что у меня невольно снова появились слезы. Я была рада, что Витя нашел такого хорошего парня.

Когда ребята выбрали мне наряд на вечер, я переоделась, подправила макияж и была готова к выходу. Точнее, была готова моя физическая оболочка, а морально мне хотелось забиться на диване под плед и плакать под фильмы о любви, но…меня тащили в клуб.

– Ребят, ну какой клуб? – сделала я последнюю попытку образумить друзей.

– Тебе надо отвлечься, а не погружаться в свою трагедию. – ответил Саша. – Как там в песне поется? «Я оттанцую всю свою боль», вот и тебе надо.

– Я так понимаю, что мне вас не переубедить, да?

– Неа. – лениво, в унисон отозвались ребята.

К десяти вечера мы пришли в клуб. Он показался мне необычным. Много симпатичных парней и совсем мало девчонок, обычно все наоборот.

– Это клуб для геев? – перекрикивая музыку, прямо в ухо прокричала Вите, на что он утвердительно покивал головой.

– Слушай, тебе не кажется, что это так себе идея?

– А мне показалось идеально! К тебе не будут приставать, ты сможешь спокойно потанцевать.

– А может она права? – услышал наш разговор Саша, – И надо в обычный клуб, пусть пофлиртует с кем-нибудь, оторвется, может даже секс на одну ночь. Клин клином, так сказать…

– Нет! Витя прав, гей-клуб идеально! Не хочу я никакого секса на одну ночь.– ребята многозначительно переглянулись и я почувствовала себя жертвой мошенничества.

Эх, не знают они, что мне секса и не надо. Вероятно, суждено мне быть одной на веки вечные, ибо кому нужна женщина, не интересующаяся сексом. Я как-то снова приуныла и, подойдя к барной стойке, заказала себе коктейль. Выпив почти залпом и даже не особо почувствовав вкуса своего любимого «Секса на пляже», попросила бармена повторить. Теперь я уже маленькими глотками смаковала сладость. Там калорий…Развернувшись на стуле лицом к танцполу, наблюдала за танцующей массой людей. Взглядом выискала своих друзей и смотрела уже на них. Наблюдала за их движениями. Я слышала выражение про танго, что это вертикальное выражение горизонтального желания, но могла бы и в целом сказать так про танец. Глядя на эту парочку, сразу бросалась в глаза их страсть и симпатия друг к другу. Оба двигались отменно, будто этому учат на каких-то гейских курсах.

– Не ваш вариант – раздался слева почти над самым ухом мужской голос. Я повернулась посмотреть на обладателя голоса. Парень был совсем молодым, лет двадцати.

– Почему? – решила сыграть в непонимание.

– Они же голубые – немного удивленно отозвался он – Вы разве не знаете куда пришли?

Ответить я не успела, потому что пока он говорил, мои парни заметили меня в компании и уж не знаю, что они увидели на моем лице, но тут же двинулись в мою сторону. Мой собеседник удивленно напрягся рядом, и ему явно было интересно, что будет дальше.

– Варь, у тебя все в порядке? – ребята встали напротив, и у меня сложилось ощущение, что они что-то задумали.

– Да. – прокричала я, наслаждаясь растерянностью нового знакомого. Он тоже пытался понять, кто мы друг другу и не ошибся ли он в своих прогнозах на счет них.

– Сделайте нам то же, что и даме и ей повторите – сказал Саша бармену.

– Пчёлка, мы соскучились. – сказал Витя, играя бровями и приобняв, поцеловал меня в щеку. Саша после заказа уже стоял рядом и тоже присоединился к Витиной игре. Он так же звучно чмокнул меня с другой стороны и положил руку на мое оголенное бедро.

– У вас что, мжм? – потрясенно спросил паренек. – Вы бисексуалы что ли?

– Да. – уверенно ответил Саша.

– Охренеть. – заключил парень и, соскочив со стула, ушел от нас, оглядываясь, как на прокаженных.

Мы дружно заржали, чокнулись бокалами с коктейлем.

– За дружбу и фан*. – провозгласил Саша и мою грусть как рукой сняло. (*fun – веселье)

Допив, я вместе с ребятами двинулась на танцпол. Добрых полчаса мы отплясывали под зажигательную музыку, а когда алкоголь и веселье рассеялись, я пошла за добавкой коктейля. Сегодня я планировала напиться до беспамятства, в прямом смысле этого слова, дабы забыть все произошедшее вчера. Не сделав и пары глотков, я уловила какую-то потасовку на танцполе, а потом и крики, визг, ругань. Музыка вдруг стихла, и стало хорошо слышно драку. Я оглядывала помещение, ища своих друзей и надеясь, что они не участвуют там. Потасовка разрасталась и приобретала все большие масштабы. Слышался редкий женский визг. Неподалеку послышался звук сирены. Некоторых это отрезвило и началось броуновское движения. Тогда я заметила одного парня, он лежал на полу, лицо в крови, рука неестественно вывернута вверх. Не знаю сколько прошло времени, когда раздался громогласный возглас со стороны входа:

– Расступитесь. – и крупный мужчина в белом халате прокладывал себе дорогу через толпу. Он шел стремительно, размашистым шагом и смутно напоминал кого-то.

Подойдя к лежащему парню, врач начал его ощупывать, проверил пульс, что-то «поколдовал» около его головы. Он большой мощной горой возвышался над пострадавшим и проговорил женщине с чемоданчиком что-то, она тут же залезла в свой оранжевый ящик. Набрав в шприц лекарство, передала его врачу, и тот мигом поставил укол. Затем, он распорядился позвать санитаров, чтобы перенести его в скорую, и отвезти в больницу. Все это время я нетвердой походкой, приближалась к эпицентру происшествия. Люди стояли кружком, толкаясь и переговариваясь, наблюдали за манипуляциями врача. У всех были озабоченные лица, некоторые что-то обсуждали, активно жестикулируя. Драки будто и не было, у некоторых уже проявились следы потасовки: у кого-то наливался синяк на скуле, у кого-то под глазом, некоторые были покрыты ссадинами. Я почувствовала небольшое жжение на руке, но не обратила внимания. Взглядом искала друзей. Вдруг в относительной тишине услышала возглас Витьки:

– Варька, вот ты где! Ты как, пчёлка, не пострадала? – он так вопил, что все в радиусе десяти метров подняли глаза и посмотрели на меня. Даже врач. И вот тут я узнала его. Нервно сглотнув, я разглядывала мужчину, который не далее, как вчера наорал на меня за то, что я выскочила к нему под колеса. Первый раз я не успела особо разглядеть его и сейчас смотрела на него с интересом и небольшим шоком. Он напоминал большого, косматого мишку из русских сказок. Темно-русые средней длины волосы, на пару тонов светлее борода. Высоченный, около 190 сантиметров ростом. Мощный, мышечный, широкий торс, огромные ручищи, небольшой живот, не плоский, а немного выпуклый, но видно, что плотный, это не жир. Рядом со шкафом стояли когда-нибудь? Вот ощущения примерно те же. Да он если только чихнет в мою сторону, с моим метр шестьдесят пять, меня отнесет в сторону попутного ветра. Смотрела я на него с благоговейным ужасом. Надо бежать, пока он меня не заметил, поняла я и только развернулась, как услышала за спиной:

– Ты-ы? – раздалось очень удивленное сзади – Стоять. – не успела я и шага сделать, какой-то силой меня развернуло на сто восемьдесят градусов, лицом к медведю. Он стоял очень близко, давя своей аурой Кинг-конга. – Что ты тут делаешь? Снова приключений ищешь?

– Снова? Я никогда их не искала! – возмутилась я такой бесцеремонности. Он отчитывает меня, как школьницу.

– Значит, они сами тебя находят.

– Подозрительно, что вы тоже рядом со всеми неприятностями, не находите? – не помню, как я общалась с ним в нашу первую встречу, я была не в адеквате, но сейчас решила, что на «вы» будет уместнее.

– Работа у меня такая, быть в эпицентре разрушительных событий.

– А я по чистой случайности.

– Случайность? Может ты и в гей-клубе случайно?

– А что такого в гей-клубе? – перебил медведя подоспевший ко мне Витя. Ой, зря это он сделал. Медведь сдвинул брови, и сурово глядя сверху вниз, воззрился на Витю. Чуть за его спиной встал Саша, чем вызвал новое движение бровей у врача, они удивленно выгнулись в немом вопросе «Серьезно? Думаешь, это вам поможет?»

– Уносите его в машину, Марин, я сейчас. – крикнул он санитарам и своей уставшей помощнице. Они, кивнув, пошли на выход.

– У него там серьезно? – спросила я вслед избитому парню.

– Да, но жить будет. А ты идешь со мной. – глядя на меня сказал медведь.

– С какой это стати? – возмутилась я.

– С той, что сейчас тут будет куча полиции, разбираться и всех допрашивать. У парня ножевое повреждение помимо переломов.

– А почему вы полагаете, что мы не замешаны в этом?

– Я предложил… – ответил медведь и, развернувшись, начал уходить.

– Слушай, мужик дело говорит, хоть он мне и не нравится. – проговорил Саша – Мы можем уехать с ними, как друзья пострадавшего и спокойно отправиться домой. Бежим за ним!

Меня подхватили под руки и побежали за врачом. Я едва переставляла ноги, а ребята еще и расчищали локтями дорогу. Нагнали мы его уже у выхода.

– Они со мной. – проговорил он охраннику, даже не обернувшись на нас. Вряд ли он слышал нас, значит, был уверен, что мы пойдем за ним. Вот ведь, самоуверенный индюк. Ведет себя так высокомерно, что в первую нашу встречу, что сейчас.

Беспрепятственно мы вышли из клуба и негодование на мишку прошло. Каким бы он не был индюком, а нас вытащил. Если бы не он, торчать нам там еще долго.

– Спасибо. – крикнули мы на три голоса.

– Не за что. – буркнул мужчина и продолжил дела с пострадавшим, они грузили его в машину.

Ребята начали вызывать такси.

– Варь, откуда знаешь громилу?

– Не поверишь! Вчера, когда я застукала мужа, выскочила на улицу в полном шоке и даже не понимаю как, в состоянии аффекта видимо, выбежала на проезжую часть прямо ему под колеса. Он едва успел затормозить, но на асфальте я все же растянулась. Он меня идиоткой обозвал, а потом у меня приступ начался…

– Не-е-ет, – простонал мой друг, – снова? – я кивнула.

– А он, представляешь, за десять секунд его купировал и извинился.

– А ты что?

– А я сбежала.

– Во даёт.

– А что мне было делать? Моей единственной мыслью было добежать до тебя. Если бы пришлось лететь, я бы наверно и этому научилась. Хорошо больше дорог на моем пути не было, а то еще неизвестно как бы закончилось.

– Да уж. Он тебя чуть не сбил, сейчас вот встретились…Два раза меньше, чем за двое суток…Это судьба.

– Да ну тебя. – махнула на Витьку рукой. – Мне судьба уже преподнесла подарочек, прямо на годовщину.

– Это не судьба, а скот Игорёк. – зло заключил мужчина и добавил, поигрывая бровями: – Вот увидишь. – на что я покачала головой.

– Вот если еще раз в огромной Москве я вдруг с ним встречусь, тогда может и поверю в судьбу, а так…просто совпадение. Да и не нравится он мне: здоровый, грубый медведь…

– А что за приступ, мне кто-нибудь объяснит? – подал голос Саша, а я кивнула Вите, чтобы он сам объяснил.

– У нее панические атаки после гибели родителей. Ей тогда пришлось не сладко: похороны, перевод на заочный в институте, искать работу, чтобы как-то прожить. – тут подъехало такси и мы все загрузились на заднее сидение. Парни с боков, а я посередине.

– Пчёлка, ты к нам или мы к тебе?

– А вы разве со мной?

– Да-а, мы не оставим тебя одну. Не сейчас.

– Я в норме. – солгала я.

– Я тебя знаю, как облупленную, – скептически посмотрел на меня друг, – рассказывай кому-нибудь другому в какой ты норме.

– Не можете же вы возиться со мной, как с малым ребенком.

– Почему нет? – почти в один голос удивились парни.

– Ребята, я говорила вам, что обожаю вас? Тебя Вить, ты единственная моя опора с детских времен. И тебя, Саш! Знаю тебя чуть больше суток, но ощущение, что мы знакомы всю жизнь, как с Витей. Ты классный.

– Эй, я ревную. – шутливо возмутился мой друг, но мы рассмеялись и снова парни заключили меня в свои объятия. – На то и нужны друзья, пчёлка.

– Ты идешь? – раздался от машины голос медведя, и я непонимающе оторвалась от парней. С немым вопросом я показала на себя, как бы спрашивая, «Я?» – Ты, ты. – подтвердил врач.

– З-зачем?

– Руку тебе обработаем. – с ухмылкой пояснил мужчина, а я в недоумении уставилась на руку. Ниже локтя из небольшого пореза немного стекала кровь и начала уже подсыхать. Я удивилась, где я успела пораниться.

– Слушай, он прав, езжай с ним, обработай рану, а потом приезжай к нам, как освободишься, окей? – мне не очень хотелось, но ребята даже подтолкнули меня в спину и, мне ничего не оставалось, как пойти в машину. Предатели. Смущения у меня уже не было, выпитые коктейли давали о себе знать и сейчас я откровенно пялилась на врача. Честно признаться, он интересный мужчина. Но я реально, как Машенька перед медведем.

– Нравлюсь? – нагло спросил он, после того, как проделал все манипуляции с пострадавшим.

– Нет. – почти честно ответила я, на что он лишь ухмыльнулся.

– Дай мне руку. – последовал приказ.

– Вы ведете себя, как тиран! – возмутилась моя пьяненькая сторона, мне кажется, я уже мало что соображала, но возмущение мое на него только росло. – Разговариваете со всеми свысока, отдаете приказы, орете. Вы вообще умеете нормально общаться? С вами же невозможно не выйти из себя.

– Дай говорю руку, обработать надо. – спокойно и немного снисходительно проговорил мужчина. И как одной фразой можно так пристыдить? А мне стало стыдно, даже пьяной.

Я дала ему руку, он взял за ладонь и у меня побежали мурашки от его прикосновения. Нет, это от прохлады в машине. Мужчина положил мою руку себе на колено, пока доставал инструмент. Я дернулась, чтобы убрать, но он схватил меня за кончики пальцев и вернул обратно, взглядом пригвоздив к месту. Я даже задержала дыхание, и заметила, что выдохнула только после того, как он снова взял меня за ладонь. Этот мужчина будто провоцировал.

– Не глубокая рана, зашивать не нужно. – коротко рапортовал он. – Когда приедем в больницу, не уходи, я отвезу тебя домой, моя смена закончилась.

– Спасибо, я…

– Отказы не принимаются, ты же ходящее несчастье. Я должен быть спокоен, что ты дома.

– Вам-то какое дело?

– Не хочу экстренно выезжать на новое происшествие.

Когда мы приехали в больницу, мне пришлось ждать его в машине, а затем бригада поехала на свою точку. Я уже засыпала, и хотелось быстрее попасть домой. Пересев в машину медведя, я какое-то время ждала его и прикрыла глаза, потому что накрашенные ресницы оттягивали веки вниз. Я не стала противиться порыву.

Голова чуть шумела, классического похмелья не было, но сухость во рту чувствовалась. Я разлепила веки и увидела белый потолок. А где я? Это не моя квартира. А-а-а, Витя вроде вчера говорил приезжать к нему. А я разве приехала? Ничего не помню…Так, стоп! Потасовку помню, медведя помню, потом…ой, потом на скорой с ним ехала помню, а дальше…Ничего не помню. Повернула голову набок и чуть не заорала, рядом со мной лежало чудовище. Как ОНО оказалось у Вити? Они что еще одного мужика сняли? Но почему он со мной в кровати? С ужасом разглядывала тело здоровяка, он лежал спиной ко мне. Мышцы бугрились под кожей, равномерное медленное дыхание говорило о том, что он спит. Кого-то он мне напоминает…Осмотрела квартиру и поняла, что это не Витино жилье. Паника начала подниматься. К кому я приехала на пьяную голову? Я же совершенно не соображаю, когда выпью. Помню, первый раз напилась лет в семнадцать с друзьями, потом они мне показывали видео моих пьяных непотребств. Я танцевала на столе, приставала к парням, сосалась с кем-то. После того случая, я зареклась так много пить…И вот опять. В этот-то раз, что я натворила? И где были Витя с Сашей, почему не остановили меня? Аккуратно выбравшись из постели, я сглотнула, потому что осознала, что я голая. Голая, мать его за ногу! Я же не спала с ним? Пожалуйста, пусть будет так, что мы просто легли голые. Обойдя кровать, я увидела два использованных презерватива.

– О боже! – застонала я вслух, и здоровяк начал шевелиться, показав свое лицо.

Я закрыла рот рукой, для надежности, иначе я бы закричала. Это же вчерашний врач, медведь, тот, кто чуть не сбил меня на машине. Как меня угораздило, боже? Ладно я, а он-то чем думал? Ну, хоть в презервативе и на том спасибо. Но два раза? Я, и два раза? Серьезно? Может, я была без сознания? Прислушалась к своим ощущениям, ничего кроме головы не болит. Странно, я бы подумала, что он меня может разорвать. С его то размерами…Хотя, чуть не хихикнула я, вспомнив не вовремя шутку, что у больших мужчин часто маленький член. Да и не похож он на мужчину, который будет заниматься сексом с безжизненным телом…Ладно, хватит рассуждать, пора бежать отсюда, хорошо, что он спит. Найдя свою одежду в разных концах комнаты, вопросов у меня стало еще больше, но не время и не тот человек, чтобы задавать их.. Дело в том, что даже перед сексом я раздеваюсь и аккуратно складываю свои вещи рядом или в шкаф. А тут…Наспех одевшись, я выбежала из квартиры, и в очередной раз порадовалась, что она захлопнулась сама. Мне бы не хотелось оставлять человека в открытой квартире.

***

– «Нужно убрать одну дамочку, но чтобы без подозрений».

– «Есть пожелания?»

– «Толкните ее под машину. Только не заметно!»

– «Не учите меня делать свою работу».

– «Извините, я нервничаю немного. Что от меня нужно?»

– «Мне потребуются ее данные, фото скиньте на этот номер. Аванс тысяча, еще столько же по завершению работы».

– «Тысяча чего?»

– «Ну уж не рублей».

– «Хорошо. А если…»

– «Никаких если».

– «Понял».

Николай и неожиданности

Ехал со смены домой. Задержался, как это часто бывало. Устал, как собака, столько происшествий последнее время. Задумался, и тут на дорогу выбегает какое-то светлое пятно. Среагировал быстро, не зря в свое время занимался боями без правил. Был уверен, что успел затормозить, но никого перед капотом не было. Вышел из машины, и правда, лежит у бампера Белоснежка. Пальто кремовое, белое платьице, длинные пепельные волосы, светлая-светлая кожа лица и отсутствующее выражение в красивых карих глазах. Я уже видел такие не раз: у наркоманов, самоубийц…Этого мне только не хватало! На эмоциях наорал на нее. Ну а что? Я жизни спасаю, а эта идиотка решила ее закончить у меня под колесами. Приступ этот ее еще.. Сначала подумал придуривается, чтобы ответственности избежать, но по глазам полным паники и печали, понял – не врет. Мне приходилось встречаться во врачебной практике с паническими атаками. Немного практики, и я научился помогать справляться с этим. Вот и Белоснежке помог, заметил, что она быстро восстановила дыхание, но доделала практику до конца. А потом сбежала.

– Эй, ты же не Золушка, подожди! – крикнул ей в след, но она резвой ланью скрылась в толпе.

Еще немного посмотрел ей в след, а когда развернулся обратно к машине, заметил довольно крупную белую пуговку на асфальте. Ее наверно. Зачем-то поднял и сунул себе в карман. Вот уж не думал, что на следующий день увижу ее снова. И где! В гей клубе. Она точно ненормальная, как мне и показалось с первой встречи. Увидел ее порез на руке и сделал не типичное для меня дело: предложил ей поехать с нами. Почему-то переживал, будто теперь ответственный за нее. Хотел только довезти ее до дома и сложить свои полномочия ответственности, но обнаружил Белоснежку спящей в моей машине. Ничего не оставалось делать, как везти к себе. Когда взял ее на руки, она проснулась, но будто не пришла до конца в себя, обняла меня за шею и пробормотала туда же:

– Ты так вкусно пахнешь…

Пока нес ее до квартиры, чувствовал, как она водит носом по шее, шумно дышит и задевает иногда губами. Черт, давно меня не заводили такие невинные прикосновения. Как назло, живу на четвертом этаже в хрущевке, естественно без лифта. Донеся ее до квартиры, понял, что успел возбудиться. Не то чтобы у меня с этим проблемы, но и от простых прикосновений меня так не шторило со времен бурной молодости. Кое-как достал ключ из кармана джинс, не спуская девушку с рук. Открыв квартиру, занес и положил ее на единственную кровать.

Я снимаю однушку и обычно не привожу сюда друзей, да и вообще из-за работы времени немного, поэтому у меня тут только одна кровать. Но большая и с хорошим матрасом. Я, как никто другой понимаю важность правильного основания для здоровья позвоночника. После развода с бывшей уже четыре года живу один, иногда в мою берлогу попадали девушки и уже на следующий день мы прощались навсегда. Положил девушку и почти вытащил из под Белоснежки руки, но она вдруг схватила меня за запястье.

– Не уходи – она проснулась, но взгляд был слегка затуманен алкоголем. Я никогда не спал с девушками под чем бы то ни было. Не собирался и в этот раз. – Мне так одиноко, пожалуйста ляг рядом со мной – просьба мне показалась достаточно невинной и я лег, рассчитывая, что она скоро заснет. Но не тут-то было, она гладила меня своими маленьким ручками, чем распаляла начавшееся уже желание, еще больше. Добравшись до паха она с удивленным возгласом погладила бугор через штаны, а губами потянулась к шее. Ее губы были такими нежными, а от нее пахло ананасом и кокосом. Я увлекся. Увлекся ее поцелуем, как мальчишка, что даже не заметил, как она расстегнула мои джинсы и выпустила бойца наружу. Обхватив его ручкой, мы оба простонали. – Ты такой большой, я хочу тебя. – жарко и томно выдохнула девушка.

– Ты пьяна и завтра будешь жалеть.

– Пожалуйста, – взмолилась она, – не отвергай меня. – В ее голосе было столько боли и мольбы, что я понимал, что я не сделай, ей будет плохо при любом раскладе.

Пока я колебался, решая, как лучше поступить, девушка сползла ниже и успела обхватить головку члена губами.

– Че-е-ерт… – прошипел я, – перестань. – слабо сопротивлялся я. Это было чудесно, ее губки так нежно и в то же время сильно обхватывали мой член, что я понял, продолжай она дальше, еще хоть минуту, я взорвусь. Отстранил девушку от себя.

– Тебе не понравилось? – с обидой во взгляде и голосе спросила Белоснежка.

– Мне очень понравилось, – поцеловал ее в губы, – но я могу быстро закончить, мы же не хотим этого?

Не дожидаясь ответа, снял с девушки платье, попутно целуя ее везде. Она выгибалась от каждого поцелуя, невербально моля меня о большем. Сняв нижнее белье, я закинул его куда-то за спину. Проложил дорожку поцелуев по ее телу и, подобравшись к клитору, игриво лизнул. Белоснежка вдруг встрепенулась.

– Что ты делаешь? – почти испугано спросила она.

– Расслабься, теперь моя очередь доставить тебе удовольствие. – Бесцеремонно опрокинул ее обратно на кровать и сжал соски, от чего девушка с шумом выдохнула. Долго ласкать ее киску не пришлось, она была мокрая и почти на грани оргазма. Натянув презерватив, я аккуратно начал входить в нее. Она была маленькой, но такой мокрой, что член легко скользил в ее глубинах, сладко их растягивая. Как же она протяжно стонала весь этот момент.

– Моя отзывчивая девочка. Тебе нравится?

– Да, пожалуйста, не останавливайся.

Буквально пара движений в ее сладком лоне и я взорвался в наслаждении. Черт, давно же у меня не было секса, что я как подросток не дождался партнершу.

– Черт, прости, сейчас подожди минутку, все будет.

– О, не переживай, я… – закрыл ей рот рукой, чтобы не смела меня утешать. Сняв презерватив, одной рукой, бросил его на пол, а из тумбочки достал новый квадратик фольги. И все это не прекращая страстно целовать шею и грудь девушки. Ее небольшая грудь, крутые бедра сводила меня с ума. Она не была из этих модных худосочных. У нее были формы и мягкий животик. Другой бы возможно сказал, что она толстая, но мне нравились ее плавные изгибы, мягкие холмы. Есть за что подержаться. Оторвавшись от шеи, захватил в плен рта ее сосочек, поперекатывал на языке, чуть прижал зубами. Потом проделал то же со вторым. Белоснежка металась по кровати и сладко постанывала. Член уже был готов к повторению, я натянул на него презерватив и медленно начал погружаться. Её киска была такой тугой и влажной, что я боялся опозориться во второй раз. Погрузившись до конца, прочувствовал нирвану. Как же хорошо! Снова припав к ее губам, я пил ее стоны. Они мне нравились и становились больше и чаще соответственно моим движениям. В миссионерской позе не мог добраться до ее клитора, и я перевернул Дюймовочку на живот, подложив подушку ей под бедра. Попка приподнялась и я не удержавшись, прикусил ее, такой аппетитной она была. Девушка в ответ удивленно охнула в подушку. Нет, милая, я хочу слышать тебя. Войдя в податливое лоно до упора, наклонился и аккуратно приподнял ее за шею. Белоснежка моментально напряглась, даже лоно сжало член сильнее.

– Расслабься, я не буду тебя душить, просто хочу, чтобы ты прогнулась немного.

Девушка подчинилась, а я переместил руку на грудь, пальцами стимулируя сосок, заодно поддерживая ее в таком положении. Вторую руку расположил на клиторе. Наращивая темп, успевал еще покусывать ее за шейку и ушко, она была такая сладкая, вкусная, так восхитительно пахла…Невозможно оторваться. Почувствовав сокращения вокруг члена, увеличил темп, понимая, что девушка уже близко. Спустя несколько секунд она прогнулась еще сильнее и вскрикнула, затем застонала. Почему-то ее «киска» не пульсировала, но я не заострил на этом внимание, кончил вслед за ней. На пару секунд навалился на нее, а потом упал на бок и прижал к себе.

– Малышка, ты чудо. – проговорил куда-то в затылок.

– Угумр. – пробурчала девушка и, кажется, сразу вырубилась. Я подтянул ее ближе к себе, с мыслью, что уже не отпущу ее от себя. Как минимум до тех пор, пока нам так хорошо в постели.

Но моим планам не суждено было осуществиться. Проснулся я от звонка телефона и на автомате, не разлепляя глаз ответил.

– «Алло».

– «Привет, Коль!» – услышал в динамике телефона голос брата. – «Ты когда выходной? Дело есть».

– «Да вот сегодня и завтра».

– «Отлично! Вечерком, часикам к семи приходи ко мне».

– «А сколько сейчас время?»

– «Почти пять».

– «Буду». – коротко бросил я и отключил звонок.

Перевернулся на спину и заметил, что в кровати один. Пощупал – холодная. Значит, Белоснежка сбежала и довольно давно. Квартира маленькая и слушая тишину, я понимал, что ни в ванной, ни на кухне ее быть не может. Почему сбежала? Пожалела? Не понравилось? Стыдно стало? Ни один из этих вариантов мне не нравился. Что ж, ладно пора собираться к брату, он тоже просто так не потревожит, значит, что-то случилось. Потом подумаю где искать Белоснежку.

На подходе к его дому увидел Кира, нашего младшенького.

– Он что и тебя позвал? – спросил вместо приветствия.

– Да. – нахмурил брови Кир.

– Странно это, ну пойдем…

Не успели зайти в подъезд, нас окликнул Алекс, и мы остановились его подождать.

– В чем дело, Аль? – несколько тревожно спросил я.

– Ничего страшного, ребят, пойдемте, дома расскажу.

Мы поднялись в квартиру, Алекс нас пропустил, и я сразу заметил запах жареного мяса, едва доходивший до коридора, но это явно было отсюда. Я даже замер от неожиданности. У Алекса нет постоянных подружек, а те, что есть, не стали бы ему готовить. Не успел задать интересующий вопрос, как тут вышла Амазонка: красивые рыжие волосы, стройная фигура, настороженный взгляд и…большой нож в руке.

– Т-три богатыря? – чуть заикаясь спросила девушка. Я сразу понял, что бравада напускная, она боялась, но готова была защищаться до последнего. Непонятно, от чего или кого она собралась защищаться в доме Алекса. Загадок стало еще больше. К тому же она не была похожа на любимых пассий брата. Он предпочитал изысканных избалованных блондинок, а эта девушка выглядела весьма по-домашнему. Алексу давно пора найти такую. Интересно, что у них происходит. А то, что происходит понятно сразу по тому, какими взглядами обменялись эти двое.

– А ты из какой сказки будешь? – спросил я – Дюймовочка? Она была такой маленькой и хрупкой… – Хотя нет, скорее Марья Моревна*. – намекая на нож в ее руке. (*Марья Моревна – девушка, обладающая богатырской силой. Смогла заковать в цепи самого страшного злодея русских сказок. Сильна и независима.)

– А вы я смотрю, хорошо в сказках разбираетесь.

– А-то, пришлось изучить эпос, ты думаешь, первая нас богатырями зовешь? – парировал я.

– Лики, да ты, оказывается, всегда гостей с ножом встречаешь. – вставил Кир – Я-то думал я «счастливое» исключение. – Опа, а Кир ее уже видел…все интереснее и интереснее.

– Так ладно зубоскалить. – пробурчал Алекс. – Лика познакомься: этого шалопая ты уже знаешь. – кивнул он на Кира, а это наш старшенький – Николай.

– Николай. Не Коля, не Ник. Понятно? – ненавидел любые сокращения моего имени от незнакомых людей. Только Алекс мог назвать меня Колькой, даже младшенький Кир не позволял себе такого, что уж говорить про чужих.

– Ну с ножом тут я, так что не надо давить на меня своим авторитетом. – наступила тишина. В нашей семье я был старшим и соответственно более авторитетным, братья обычно не решались со мной спорить, да и другие люди уважали мою комплекцию, а эта пигалица либо очень смелая, либо без тормозов…Похоже Алекс серьезно влип. Меня это рассмешило и в полной тишине я от души начал хохотать. Это сбавило градус напряжения.

– Алекс, теперь я вижу, кто в твоем доме хозяин. – проговорил я, как отсмеялся.

– Да уж не ты. – буркнул брат.

– Алекс, ты не говорил, что у нас гости, придется немного подождать, ужин готов только на двоих – ответила девушка, чем расположила к себе еще больше.

– Не переживай, мы прихватили еды из ресторана. – ответил Алекс и мы пошли на кухню ужинать.

В разгаре ужина раздался звонок в дверь, девушка почему-то смертельно побледнела.

– Под кровать. – коротко скомандовал Алекс и девушку за секунду будто сдуло ветром.

Алекс пошел открывать, что-то переговорил немного, я услышал визгливый женский голос, который через пять минут стих. Алекс же пошел в свою спальню, я же больше не мог терпеть этот театр абсурда и пошел за ним, Кир плелся рядом. Мы встали плечом к плечу и ждали, пока девушка выберется из под кровати.

– Что? – спросила невинно Лика.

– Пойдем Марья Моревна, рассказывать будешь. – сказал я строго.

– Пф-ф, Марья Моревна перед богатырями не отчитывается. – вот ведь язва…

– Давай Марьюшка, когда дело затрагивает богатырей, они в стороне уже не остаются.

– Ну, рассказывайте, – обратился я к ним с Алексом, – что натворили?

– Значит так. – начал Алекс. – Девушку я спас, за ней охотятся, хотят убить. История долгая, как-нибудь потом. Досталось ей не мало и сейчас ее надо защитить. – Алекс еще рассказал про предательство своего друга.

– Слушай, ну вот в Димку никак не могу поверить. Росли на моих глазах, он и мне как младший брат. – я был крайне раздосадован.

– Вообще я вас позвал проем в стене сделать. – ответил Алекс, явно не желая обсуждать этот вопрос.

– Пойдем, показывай. – легко согласился я.

Оставшийся вечер, мы, вооружившись инструментом и пивком, соединяли квартиры. Проделали проем, ровный, как профессиональные строители. Из заранее купленного Алексом в раме зеркала сделали потайную дверь. С другой стороны кровати поставили точно такое же зеркало, таким образом, они стали прекрасным дополнением интерьера по обеим сторонам кровати. Не зная, что за одним из них потайной ход – никогда не догадаешься.

Пока мы старались, Лика испекла нам пирог и уже за полночь мы довольные дегустировали ее десерт. На выходе, прощался с Ликой, как с членом семьи. Мне она очень понравилась. Я надеялся, что брат не будет дураком, и не упустит девушку. Она расчувствовалась и даже заплакала. Успокаивали мы ее все втроем, но, думаю, после нашего ухода, Алекс найдет более действенный способ успокоения.

Николай и странности

Вышел на работу во вторник. Первая половина дня была довольно спокойной, а вот во второй поступил вызов от диспетчера: женщина попала под машину. Невольно снова вспомнилась Белоснежка. Почему снова? Да потому что ее образ не выходил из головы. Вчерашний секс – это просто взрыв чувств. Но она ведь не в себе. Бросилась мне под машину. потом в гей-клубе тусила. Вообще думать о ней совершенно алогично. Ведь я давно уже не привязываюсь к девушкам, секс не повод заводить отношения. Мне бывшей жены-истерички хватило на всю оставшуюся. И почему я вообще про отношения думаю? Мне понравился секс, мне понравился ее вкус и запах. С такими мыслями я доехал до места происшествия, где профессионально отключил все собственные переживания и настроился на жесть. Выйдя из машины, я увидел, что это девушка, с белыми волосами, как у Белоснежки. У блондинок что, обострение? Вторая уже под машину скачет. Подойдя ближе, крови не заметил, но это еще не значит, что все порядке, порой даже наоборот. Ее голова была повернута в другую от меня сторону. Прощупав пульс, я удостоверился, что он есть, но слабый. Тогда, проверив на возможные повреждения, убедился, что кроме закрытого перелома ноги ничего больше нет. Начав проверять голову, обнаружил шишку на затылке и в этот момент голова ее повернулась…Белоснежка. Черт! Руки почему-то затряслись, хотя раньше со мной такого не случалось. Не сразу, но, вернув себе самообладание, вместе с санитарами, начали перекладывать ее на носилки, чтобы отвезти в больницу.

– Держись, милая. – шептал ей тихо на ухо и гладил по голове. В ее руке торчала капельница, аппарат пищал, отсчитывая пульс. Все же она сделала вторую попытку свести счеты с жизнью. И как я не разглядел этого? Она не выглядела суицидницей. Кроме первого раза, поправил я себя. В целом в клубе и вчера, вполне нормальная, живая. Чего ей не хватает? И как теперь с ней быть? По хорошему, для ее же блага, я должен направить ее к психиатру. Однако, почему-то не хочется. Наверно это мое эгоистичное желание видеть ее здоровой личностью. Мне бы этого хотелось. А еще хочется сводить ее на свидание, подарить цветы и увидеть, как она улыбается. Тьфу ты, дурь романтическая в голову лезет. Ты взрослый мужик, отчитывал я себя. А все будто в сказки веришь и добрых фей.

Мы привезли ее в больницу. Я сказал врачу, что это моя знакомая и намекнул, чтобы приглядывали получше. Мне надо было на смену, а я боялся, что она здесь доделает начатое. Две попытки это не шутки. Белоснежка. Даже имени ее не знаю, первый раз со мной такое, интересно, а у нее было так? Смотрел на нее на больничной койке, все еще без сознания, такая бледная и маленькая. Все, Зимнев! Стоп! Успокойся, ты и не такое видел, у нее все в относительном порядке.

Не знаю, как доработал смену и, помчался к Белоснежке в больницу. Юрий Константинович рассказал мне ее заключение, и, кроме сломанной ноги и легкого сотрясения, у девушки различной степени повреждения мягких тканей, по простому синяки и ушибы. Понял, что заявился с пустыми руками только когда зашел в палату. Но девушка спала, поэтому я просто сел рядом. Взял ее за тонкую кисть. В другой руке стояла капельница.

– Ну как же ты так? – спросил в пустоту, благо больше людей в палате не было. – Что мне с тобой делать, а? – Девушка открыла глаза и замутненным взглядом посмотрела на меня.

– Вы? – тихим, сиплым голосом удивилась она. В глазах плескался страх, недоумение, неверие.

– Я. Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю. Туман в голове.

– Это нормально, от лекарств.

– Что случилось?

– Я думал, ты мне скажешь.

– Я…я не знаю. – одинокая слезинка скатилась из уголка глаза. Я аккуратно вытер ее большим пальцем.

– Не переживай, тебе не стоит сейчас нервничать. Закрывай глаза и поспи, малышка.

– Так ты настоящий? – сказала она с каким-то непонятным оттенком в голосе: не то удивление, не то раздражение.

– Конечно, и завтра я приду к тебе.

– Может не надо-о. – простонала девушка.

– Еще как надо.

Она, наконец, послушно закрыла глаза и уже спустя пару минут, я понял, что выполнила мою рекомендацию. Посидев еще немного, поехал домой. Надо отдохнуть и завтра снова навестить ее.

На следующий день к Белоснежке смог выбраться только после работы.

– Привет! – жизнерадостно поприветствовал я ее с порога и поставил сумку с продуктами на тумбочку, с удивлением отметив, что больше на ней ничего не стояло, даже воды.

– Привет! – попыталась улыбнуться девушка, но вышло с кривоватой гримасой боли.

– Как ты?

– Так, будто меня переехал каток.

– Быть сбитой машиной почти тоже самое.

– Почему вы здесь? – она упорно мне выкала, кроме первого раза, когда я ее сбил. Я думал, что секс является достаточной причиной, чтобы перейти на «ты».

– Хотел спросить, зачем ты снова прыгнула под машину? У тебя проблемы? Все можно решить, и нет ничего такого, из-за чего в твоем возрасте нужно заканчивать жизнь самоубийством. – я говорил и не замечал ее вытягивающегося лица. – У меня есть отличный психиатр, он поможет и…

– Я не псих! – воскликнула девушка. – И я не прыгала под машину, меня толкнули!

– Первый раз тоже?

– Нет, первый раз я…я…я была…Не важно. Я не обязана перед вами отчитываться. – девушка отвернулась от меня, но я успел заметить одинокую слезинку. Меня уже давно не трогают женские слезы, это умелый инструмент манипуляции мужчинами, за редким исключением. Но почему-то к ее слезам я не мог остаться равнодушным.

– Ладно, хорошо, я тебе верю. – я поднял руки в известном всем жесте «сдаюсь». – Скажи, тебя навещали родственники?

– Вам какая разница?

– Ну ты и колючка. Спрашиваю, потому что не заметил продуктов у тебя.

– Чёрт! Витя наверно с ума сходит. Вы не могли бы мне дать телефон? Свой я где-то потеряла, а врачи не дают.

Что еще за Витя? Муж? Любовник? Мои глаза налились кровью ревности. Да, это по-идиотски, но с первой реакцией своего тела я не мог спорить. Молча дал ей телефон. Девушка набрала одиннадцать цифр и поднесла телефон к уху. Помнит наизусть, отметил я. По правилам хорошего тона, я должен был выйти, но плевал я на правила, я должен был это слышать. Она даже не покосилась на меня, это значит либо она про меня забыла, либо не стесняется проявлять свои чувства на людях. Я уже немного изучил эту девушку и мог сказать с уверенностью, что не стеснялась бы она только в долгих проверенных отношениях. Это задело.

– «Витя? Это я, Варя». – так мою Белоснежку зовут Варя. Вот и познакомились. – «Ты только не кричи, я в больнице, со мной все нормально…ну почти». – я даже со своего стула слышал мужской вопль. – «Я в…подожди…» – сказала девушка, и прикрыла микрофон рукой, обратилась ко мне: – Скажите, в какой я больнице?

– В двадцать седьмой.

– «Вить, я в двадцать седьмой…Хорошо…Да не надо уходить с работы, я в норме, приходи вечером…С Сашей? Конечно…Да целую, пока». – Варя выключила звонок и передала мне телефон. – Спасибо большое.

– Не за что. Почему больше суток о тебе никто не интересовался?

– У меня нет никого.

– А Витя?

– Да, он искал меня, но начал обзванивать морги почему-то, а до больниц не дошел – То ли она мастер уходить от прямых вопросов, то ли я не так спрашиваю. В итоге не выяснил, ни почему она бросилась под машину, ни кто ей этот Витя…Ладно, приду вечером, сейчас она явно устала. – Спасибо за продукты…не стоило.

– Стоило. Только я не знал, что ты любишь, поэтому взял разного, по чуть-чуть. Знаешь, – заговорщицким тоном произнес я, – кормят здесь не очень, как и во многих больницах. Скажи, что ты любишь, я вечером занесу.

– Не сто̒ит так переживать, спасибо. Думаю, вечером Витя принесет все необходимое. – Опять этот Витя. – А вы не знаете, сколько я здесь пробуду?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.