Михаил Цебусов
Деньги с неба

Идея родилась в 2013, когда у меня были материальные трудности, а также после просмотра фильма «Области тьмы»

Я стоял этой холодной весенней ночью, положив локти на парапет смотровой площадки «Воробьёвых Гор». Два часа ночи. Народу – никого. Позади меня стояла припаркованная у тротуара моя чёрная машина класса комфорт. Я один в дорогом костюме, с помятым лицом, с пустотой в душе смотрел на ночную Москву. Давно я мечтал о том, чтобы найти много денег и не горбатиться на работе, где платят мало, жить так, как я хочу… И я нашёл много денег… Если б я знал, чем всё это закончится… Если б я только знал…

Ещё полгода назад, в сентябре я ехал на своей машине, стареньком сером «Шевроле» от тёти Али из Калужской области в Москву, дорога между посёлками – по одной полосе в каждую сторону, на обочинах ещё зелёные деревья. Сентябрь выдался тёплым, но дождливым, небо было пасмурное, редкие капли капали на стекло.

Настроение было паршивое – завтра надо было выходить на нелюбимую работу. Я работал водителем-курьером, на своей машине, развозил товары Интернет-магазина по городу – утром загрузился, часов в 8, предварительно отстояв двух-трёхчасовую очередь на базу, отчего приходилось выезжать из дома в 5-6 утра, и поехал раздавать 30-40 заказов – пакеты коробки, от центра Москвы по какому-нибудь шоссе до МКАДа, по чётной стороне, и обратно, по нечётной… Выматывался страшно – работал два через два, не высыпался – вставал в 5 утра, приезжал домой порой за полночь… Получал средне… А главное – моральная усталость, что мне уже за 30, а нет ни нормальной работы с хорошим окладом, ни семьи, ни квартиры…

Я жил с мамой в двушке между МКАДом и третьим транспортным кольцом. Отец ушёл, когда я учился в 8 классе. Да я и не жалел – характер у него был тяжёлый, давил он и на меня, и на маму. Так хоть как ушёл, перестал на меня давить и указывать, что делать, – у меня отношения с ним лучше стали. Раз в месяц виделись, нормально беседовали, денег иногда маме передавал через меня…

Ну, поступил я после школы в технический вуз, как и многие ребята, лишь бы в армии не служить рядовым, и чтоб потом с высшим образованием было проще устроиться на хорошую должность.

После института стало понятно, что плюс один – что меня только в армию рядовым не взяли, а так – работать инженером и не хотелось, и никто не предлагал нормальное место по специальности в Москве или в Подмосковье. По специальности никто из моей группы не работал. Без опыта работы никуда не брали, подруга двоюродной сестры сначала пристроила курьером в свою фирму по продаже оргтехники, потом повысила до менеджера, когда я в тематику работы втянулся.

Про мою личную жизнь – я влюбился за год до окончания университета в девчонку из параллельной группы. Мы поженились вскоре после защиты дипломной работы, жили на квартире, которую ей подарили родители. Прожили полтора года, и я вернулся к маме. Прошла любовь. Хорошо, детей не было. Хорошо, что учились в разных группах и не встречались на встрече выпускников.

А потом как-то я не испытывал сильных чувств к женщинам. Были мимолётные романы с разведёнными женщинами с детьми или без детей, которые больше замуж не хотели. Меня это устраивало. Я не хотел жить под одной крышей с нелюбимой женщиной. И когда был финансово трудный период, я прекрасно понимал, что мало зарабатываю, и тянуть ребёнка будет тяжело. А когда я стану начальником и буду зарабатывать много – я не знал.

В общем, в фирме подруги двоюродной сестры я отработал 5 лет, купил машину, но по работе не рос, просто зарабатывал деньги на жизнь, а работа эта мне была не интересна. Да и самолюбие задевало, что не я устроился, а меня устроили. Написал заявление по собственному желанию, уволился. Принялся искать другую работу. А какую? Куда идти? Я не знал. Опыт работы был только в сфере продажи оргтехники, куда я возвращаться не хотел, и диплом технического инженера, куда я тоже не хотел идти работать.

Да, в детстве мечтал выучить французский язык, работать с французами, ездить в Париж… Но что толку – в школе преподавали английский, родители говорили, что он больше востребован, чем французский… Отговорили. Убедили, что работать надо неважно где, лишь бы зарплата была нормальная.

В общем, французского, я не знал. На хорошие курсы денег сейчас не было. Да и без опыта никуда не берут. Стало быть, пойти в переводчики с французского языка не получится. В сферу продаж оргтехники возвращаться не хотел. Хотел найти новую работу в той сфере, которая мне тоже интересна.

Я понял что, при отсутствии знания французского больше всего мне нравится водить машину. В таксисты идти не хотел – наслышан был о каторжной работе таксистов на чужого дядю. Решил возить вещи… На что я рассчитывал – что буду много там получать? Что вырасту? Об этом не думал. Думал, лишь бы у мамы на шее не сидеть, самому зарабатывать, а там – может пойму, какая работа мне интереснее и сменю место работы…

И эта работа водителем – курьером в итоге за полгода тоже вымотала… Поначалу нравилось, что не сидишь в офисе, не напрягают неприятные сотрудники рядом, в машине сам себе хозяин – слушай музыку, пей кофе, остановился, когда захотел, перекусил недорого в заведении быстрого питания или бутербродами из дома. По деньгам – 100 рублей за одну точку доставки, иногда клиенты сдачу оставляли, рассчитываясь за доставленный товар. В день тридцать точек хотя бы доставил – 3000 плюс чаевые от клиентов около 1000 иногда – это 4000. Вычитаешь за бензин около 300. Итого «чистыми» 3700. Работа два через два, 15 дней в месяц. Получалось около 50000, иногда больше – неплохая зарплата, но, конечно, при этом машина «убивается» наматываешь километраж, около 100 км в день, приближая поход на техобслуживание. Техобслуживание было каждые 10000 пробега, при моей работе каждые 3 – 4 месяца, ну и выходило по деньгам от 5000 до 10000 рублей. Я стал переживать, что, так работая, я вряд ли накоплю себе на новую машину. И в итоге однажды будет большой пробег, всё больше деталей будут выходить из строя, и тогда машина вообще может «встать» и я могу остаться без работы… Что тогда делать? Идти работать пешим курьером?

Я тогда думать начал, что как всё это паршиво и несправедливо – хочешь заниматься любимым делом – не берут без опыта, либо платят мало. И в этом несправедливом обстановке в твоей стране, ты вынужден работать на деньги, там, где тебе не нравится, да ещё проблема найти работу с хорошей зарплатой, чтоб хватало на то, что тебе нужно…

Я стал думать о том, как это относительно – оплата твоего труда. Почему ведущие дурацких телевизионных шоу, которые всего лишь болтают на камеру, имеют в месяц доход в сотни тысяч, а то и миллионы рублей, а ты, который не болтает, а возит коробки на машине весь день, и в конце дня чувствует себя как выжатый лимон, имеет за это копейки? Да опять же – мой родственник держит свой автосервис, да, доход в месяц больше, чем у меня, но всё равно не имеет тех денег, которые имеют люди из шоу-бизнеса… Моя мама, школьная учительница начальных классов, её труд посерьёзнее, чем у тех, кто болтает на камеру на телевидении, но всё равно, получает копейки…

В общем, пришло понимание, что государство справедливо наш труд не оценивает, и прогибаться под него смысла нет. И, по большому счёту, если бы у меня появилось столько денег, чтоб хватило до конца жизни, я бы нигде и ни на кого не работал.

Я думал – ну вот, выигрывают же в лотерею, находят клад, почему я не могу? Лотерейные билеты периодически покупал – не везло – больше потратил, чем выиграл.

А тут ещё, пока я был у тёти Али, её муж, дядя Дима, работающий на железной дороге, рассказал, что были случаи в 1990-ые, когда находили рядом с путями сумки и дипломаты с деньгами – криминальные курьеры выкидывали из поезда в окно, когда понимали, что их преследуют или милиция или ребята из другой криминальной группировки.

Я после его рассказа подумал – почему бы мне так не найти сумку, полную денег?

В раздумьях я курил, глядя на пустынную дорогу и думая о том, что завтра опять на машине заступать в смену, развозить заказы. Я грустно тяжело вздохнул. Я работал неофициально, без оформления по трудовой книжке. Стаж не шёл. Отчислений в пенсионный фонд не было.

«И, что? Теперь так до конца своих дней работать без пенсии?» – Думал я.

Дождь ненадолго стих, но вновь пошёл, и я почувствовал, что мне нужно в туалет по малой нужде. Заправка была далеко, зонтик я не взял в дорогу, пришлось останавливаться и выходить под дождь. Хорошо, он был лёгкий, да и я заметил поворот с дороги направо в сторону какого-то посёлка или колхоза, свернул с дороги и встал под деревом, листва которого прикрывала меня от дождя.

Я уже заканчивал справлять малую нужду под деревом, когда услышал звук вертолёта. Он летел с той стороны, куда я свернул, справа от дороги. И вскоре я его увидел – он летел прямо над деревьями с моей стороны – небольшой чёрный пассажирский вертолёт, на небольшой высоте, метров 200. Когда вертолёт был почти надо мной, от него отделился какой-то чёрный предмет и стал падать вниз, в направлении чуть впереди меня. Предмет был не очень большой, явно не человек. Пакет или мешок с чем-то.

Этот предмет упал в лес, задевая с шумом ветки деревьев, и бухнулся о землю, в сотне метров от меня, в ту сторону, куда я ехал к трассе на Москву.

Я стоял, завороженно глядя на деревья, рядом с которыми упал этот чёрный предмет, и, секунд через 10, за чёрным вертолётом с шумом пролетел явно преследующий вертолёт полиции – белый, с синей полосой. Когда он скрылся из виду, и шум его стих, я пошёл в лес, в сторону упавшего предмета с сильно колотящимся в груди сердцем.

Наконец, я увидел этот предмет под елью. Это была чёрная спортивная сумка. Что там было в ней? Больше всего я боялся увидеть часть расчленённого тела.

Я сглотнул комок в горле, осмотрелся по сторонам, и, ступая кроссовками на сухие ветки, которые с хрустом ломались, подошёл к сумке.

Я дрожащими руками взялся за замок и расстегнул молнию сумки…

Мороз пробежал по спине – она была полна пачками стодолларовых банкнот, перетянутыми бумажными лентами…

Я тряхнул головой, чтобы убедиться, что я не сплю, и мне это не мерещится. Нет, всё было на месте. Я поднял глаза к небу и мысленно сказал: «Господи, ты услышал мои молитвы… Спасибо тебе…»

Я застегнул сумку, взял её за ручки, оглянулся по сторонам и побежал между деревьев к машине.

Запрыгнув в машину, я заблокировал двери, посидел какое-то время, прижав сумку к груди, и потом открыл её.

Я принялся считать, перекладывая пачки из сумки на сиденье. В сумке было 200 пачек стодолларовых купюр… В каждой пачке сто купюр… 100 на 100 это 10 тысяч… 10 тысяч на 200… Два миллиона долларов! Сейчас курс доллара около 60 рублей… Около 120 миллионов рублей!

Я прикинул в голове – если мне сейчас 30 лет, и Господь мне отвёл ещё лет 50, то в год у меня получается… Я достал из кармана смартфон, включил на нём функцию калькулятора. 120000000 поделить на 50, это 2400000 в год, делим на 12 – получается 200000 в месяц… Двести тысяч рублей!!! Я на своей работе получал 50 – 60 тысяч, а тут я могу не работать до конца своих дней и жить так, будто у меня хороший доход всю оставшуюся жизнь!

Потом ликование сменилось тревогой – а что если полиция и люди, выбросившие деньги с вертолёта, начнут их искать? Но я подумал логически – люди, выбросившие деньги, могли в панике, уходя от полиции, точно не запомнить место падения, а вертолёт полиции шёл на приличном расстоянии за ними и могли не увидеть, как с вертолёта, который они преследовали, упал чёрный предмет.

Тут дождь усилился и пошёл стеной. Я подумал, что даже если это место и найдут – дождь смоет мои следы, а также они вряд ли видели меня и мою машину внизу – я стоял под густой кроной дерева, и меня невозможно было хорошо разглядеть с такой высоты и на такой скорости.

Я подумал, что, может быть, в сумке есть датчик местоположения, и решил от сумки избавиться.

Я выбежал из машины, когда дождь чуть стих, взял из багажника чёрный полиэтиленовый пакет, вытащил из него банки с вареньем и соленьями от тёти Али, прыгнул обратно в машину. В машине я переложил в пакет деньги, снова вышел из машины, открыл багажник, надел белые рабочие перчатки, спрятал пакет в мешок с картошкой, положив его посередине, и обложив картошкой со всех сторон, на случай если остановит ДПС для проверки. Банки аккуратно расставил вплотную между мешком и краем багажника.

Не снимая перчатки, я сел обратно в машину, рукой в перчатке протёр те места на сумке, где я касался её пальцами, снова вышел из машины, открыл багажник, свернул сумку и положил в дальнюю часть багажника, за мешок, кинув перчатки рядом с ним, закрыл багажник, сел в машину и завёл двигатель.

В стекло заднего вида я увидел, как в сторону московской трассы проехал небольшой серый автобус, подождал минуты две и поехал за ним.

Вскоре на обочине я увидел пустующую автобусную остановку с туалетом из бетонных плит, остановился, выскочил из машины под усилившийся дождь, открыл багажник, снова надел перчатки, осмотрелся по сторонам, взял свёрнутую чёрную сумку и пошёл быстрым шагом до туалета.

В туалете был такой сильный запах аммиака, что резало глаза. Я бросил сумку в дырку в грязном бетонном полу туалета, она скрылась в темноте, приземлившись с чавканьем на зловонную жижу. Я развернулся и побежал обратно к машине. Дождь продолжал идти. Если в сумке и был датчик и местоположение определили бы, то моих следов в лесу и по пути от дороги к туалету бы всё равно не нашли – их смыл дождь. А камер на этом участке пути не было.

Я снял с рук перчатки, кинул их в багажник, сел за руль и заблокировал двери.

Меня обогнал чёрный джип, я увидел, как он вскоре обогнал серый автобус, и сам тоже минут через пять обогнал автобус – теперь, когда мы подойдём к трассе, не будет ясно, кто первым проехал место падения сумки с деньгами – в этом месте калужской области между деревнями камер наблюдения тоже не было.

Дорога до дома прошла спокойно, раз я только заволновался, когда меня остановил сотрудник ДПС – я ехал по правилам, и машины позади меня он не остановил. «Наверное, обычная проверка документов. Скорость я не превышал». – подумал я. Так и вышло, обычная проверка документов. Козырнув, и сказав «Счастливого пути», инспектор отпустил меня.

На заправке я заблокировал машину, пока заправщик заливал бензин, но, всё равно, почти не сводил с неё глаз. Я понимал, что зря волнуюсь, что вряд ли кто-то на людной заправке с камерами наблюдения откроет багажник и утащит мешок с картошкой, где я спрятал пакет с деньгами, но ничего не мог с собой поделать.

Часа через полтора я уже был во дворе своего дома, время было часа два или три дня. Дождь закончился и светило солнце, отражаясь на мокром асфальте.

Я позвонил маме на мобильный, она ответила, что в парикмахерской и будет через час.

Я взвалил на плечи мешок с картошкой и пошёл домой.

Дома я достал из мешка пакет с деньгами, грязный после соприкосновения с картошкой.

Деньги переложил в другой, большой белый пакет, лежащий в шкафу возле вешалки, убрал его к себе в шкаф под одежду, а этот чёрный пакет протёр тряпкой и спустился с ними ещё раз во двор к машине, чтобы забрать из багажника банки с вареньем и соленьями.

Вернувшись домой, я мешок с картошкой убрал на балкон, пропылесосил место, где он стоял в коридоре. Потом лёг на диван, не сводя глаз со шкафа, куда положил деньги, и стал думать, как дальше быть…

Что я теперь могу делать? Уволиться с ненавистной работы, купить новые покрышки для своей машины, перекрасить её всю, так как на машине было много царапин и сколов, сменить лобовое стекло, на котором была пара маленьких трещин, купить новые дворники, хорошие накидки на сиденья, новые тормозные колодки… Да что уж там – купить новую машину, блестящую «конфетку» с вкусным запахом в салоне, запахом машины, недавно сошедшей с конвейера. Могу купить себе новую куртку, джинсы, нормальные ботинки, зонт, рюкзак… Чёрт возьми, я так мало зарабатывал, что хватало на то, чтоб отдать маме свою долю за еду, квартплату, чтобы оплачивать бензин для машины, техобслуживание каждые 10000 пробега, проезд на метро, пару раз в месяц сходить друзьями на недорогой концерт в клуб, пропустить там одну, максимум две кружки пива, и – всё! Я уже второй год не покупал себе новых джинсов и обуви! Джинсы рвались – зашивал, у ботинок отходила подошва – приклеивал клеем «Момент»! Теперь я могу, наконец, купить себе нормальную одежду и обувь! Я могу, наконец, сходить в суши бар, где я тоже не был с полгода, съездить отдохнуть на море – там я не был года два. Вообще – я уже не буду привязан к работе и могу быть в отпуске до конца жизни, съездить на машине в Германию, оттуда в Париж к двоюродной сестре, которая вышла замуж за француза и жила там уже 10 лет. Также посмотреть Италию, Испанию, Грецию… Также я могу купить себе собственную квартиру. Двухкомнатную квартиру я могу купить за 8 миллионов рублей, такая цена была сегодня за московские квартиры между третьим транспортным кольцом и МКАДом. Да, я не хотел жить в квартире с видом на Кремль, но и не хотел жить за МКАДом. Хотя… – я мог бы, будучи не привязанным к работе, а соответственно и к городу, где находится работа, вообще уехать хоть в Подмосковье, хоть к тёте в калужскую область, купить себе там частный дом с огородом… Я мог купить несколько квартир и сдавать их, имея приличный доход. Я мог вообще уехать в Париж, оплатить дорогостоящие, но качественные курсы французского и свободно говорить на нём. Дышать тем же воздухом, что любимые мной Патрисия Каас, Мирей Матье, Ален Делон, Филипп Нуаре… Я могу ходить на концерты Патрисии и Мирей, может встретить на парижской улице Алена Делона… Жаль, что Филипп уже ушёл из жизни…

А семья – теперь, когда у меня есть деньги, я смогу нормально содержать женщину и детей, которые у нас родятся!..

Я был очень возбуждён от этих размышлений на тему, какие возможности передо мной открыты, когда у меня есть деньги, но постепенно стал погружаться в сон, так как устал физически с дороги и больше – морально от свалившейся на меня сегодня огромной удачи…

Меня разбудил звонок в дверь. Моё сердце забилось.

У меня началась паранойя – я думал о том, что вдруг меня всё-таки выследили, те, кому принадлежат эти деньги?

Я подошёл и, тяжело дыша, с колотящимся сердцем посмотрел в глазок – нет, всё в порядке, из парикмахерской вернулась мама.

Я, щуря после сна глаза, открыл дверь.

– Привет, – улыбаясь, сказала мама.

– Привет, – ответил я, целуя её в щёку.

– Как меня постригли? – весело спросила она, поворачивая голову влево и вправо.

– Хорошо, – пробормотал я.

– Как там дела у тёти Али и дяди Димы?

– Нормально. Передали солений и варений, я на кухне составил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.