Андрей Акиндинов
Галактическая Конфедерация Лран

Пролог.

Планета Земля.

90-е годы XX века.

Бесконечное, голубое небо дня торопливо сменяла поражающая воображение своей глубиной усыпанная таинственно мерцающими светляками далеких звёзд тихая безлунная ночь. Густая пелена темноты всё быстрее и решительнее захватывала пространство, оставляемое уходящим за горизонт солнцем. Летняя ночь с лихорадочной спешкой вступала в свои зыбкие права.

На лесной поляне, окружённой исполинами вековых елей, чьи вечно молодые вершины терялись где-то в подсвеченной звёздами черноте, собрались несколько человек. Они молча всматривались в полное загадок ночное небо и ждали.

Вот только чего они ждали?

Определённо ответить для себя на этот вопрос не мог никто из присутствующих. Правда, вся компания сошлась во мнении, что, безусловно, должно произойти нечто весьма важное, напрямую касающееся их судеб.

Это были разные, ничем не похожие друг на друга люди. В такую глушь всех их привели стечения обстоятельств, а главное – пришедшие накануне отъезда престранные аудиокассеты со знакомым до боли голосом, что засел в сознании годы назад.

Возле полированной и непомерно большой гранитной плиты сидели двое мужчин. Один – плотный, невысокого роста блондин лет сорока, – работал охранником уютного ночного бара Нью-Йорка или, попросту говоря, числился вышибалой. Другой – темнокожий здоровяк с длинными руками и огромными, как два молота, кулаками, – был, возможно, самым искусным к западу от Миссисипи цирюльником. Они нервно курили уже по четвёртой сигарете подряд.

Рядом, упираясь локтями о неостывшую после дневной жары землю, лежала весьма привлекательная молодая особа. С нескрываемым облегчением она вытянула на бархатной, точно ковёр, траве уставшие от ходьбы ноги. Откинув назад голову, девушка любовалась недосягаемыми светилами. Задумчивая улыбка украшала её милое лицо.

Колледж, чудный тихий городок, где жили её родители, друзья, подруги, Майкл… Как же сейчас это было далеко! Безумно далеко – там, в почти забытом прошлом.

Около неё, подобрав под себя ноги, сидел парень в обшарпанных джинсах, клетчатой, наполовину расстёгнутой рубашке поверх выпущенной футболки с чёрно-белым «99-м» номером и ярко-полосатой бейсболке с козырьком, смешно сдвинутым на правое ухо. Он отрешённо грыз стебелёк сорванной травины и изредка смотрел разочарованным взглядом побитой бог весть за что собаки в сторону девушки. Отводя глаза, парень невесело улыбался, понуро качал головой и продолжал жевать стебелёк, однако уже другой травинки. Он дюжину раз пробовал заговорить с молчаливой спутницей, но ответом на все его попытки была однообразная, разбавленная сонным шорохом ночного леса тишина.

Стив (так звали парня) приехал откуда-то с западного побережья: то ли из Лос-Анджелеса, то ли из Сан-Франциско. Когда днём компания новобранцев наконец была в сборе и товарищи по неопределённому будущему представлялись друг другу, он уклончиво отвечал, что жил раньше в большом, шумном и коварном городе «Солнечной Калифорнии».

Слева от гранитной плиты стоял пожилой джентльмен. Он время от времени неспешно расхаживал по поляне взад-вперёд и часто смотрел на часы.

В стороне от остальных, обхватив руками колени, сидела врач-стоматолог из Сиэтла, штат Вашингтон, тридцатидвухлетняя брюнетка с голубыми, как недавнее небо, глазами.

Они ждали. Каждый из них много лет назад был предупреждён, что такой момент наступит. Их просили ждать своего дня. И они его, кажется, наконец-то дождались.

Прослушав кассету, они поняли: день, о котором им когда-то так настойчиво говорили, пришёл, момент наступил. Пробил их час.

Они уничтожили кассеты и поспешили навстречу судьбе.

…Часы показывали семнадцать минут одиннадцатого, когда высоко в небе возникла быстро летящая яркая точка. Светляк шустро скрылся за верхушками деревьев и тут же показался вновь. Раз в двадцать больше размером, чем миг назад. Объект рос на глазах. Через пару секунд он уже завис над поляной.

Резкая вспышка нестерпимого света разорвала окружающую людей тьму на милю вокруг.

Ошарашенные спутники почти сразу физически ощутили монотонную пульсацию, испускаемую неведомым кораблём. С каждой секундой болезненно острая тяжесть всё сильнее отражалась на их лицах. Наконец она стала такой невыносимой, что ходоки одновременно вскрикнули. Боль вывела людей из состояния предпанического замешательства. Они, словно по команде, что было духу, припустили прочь с поляны за ближайшие деревья.

Отдалённо объект напоминал перевёрнутую вверх тормашками широкополую шляпу. Он был серебристо-белого цвета диаметром футов пятьдесят.

С едва уловимым шипением корабль плавно опустился на землю. Выпуклость нижней его части вспыхнула и озарилась голубым сиянием. Что-то определённо там происходило, но окутавшая поляну густая дымка скрывала, что именно. Понемногу туман стал рассеиваться.

Возле овального люка медленно проявились две фигуры. Их серебристые костюмы плотно прилегали к телу, поэтому не составило большого труда определить по телосложению, кто это были. В лучах испускаемого кораблём света стояли мужчина и женщина.

Незнакомцы сделали несколько уверенных шагов и остановились.

Навстречу пришельцам, часто оглядываясь, вышел пожилой джентльмен. Вслед за ним гуськом семенили менее храбрые земляне.

Шесть человек встали напротив двух пришельцев.

Незнакомец перевёл взгляд на корабль и жестом предложил новобранцам подняться на его борт. Это предложение было встречено без должного энтузиазма. Земляне смущённо топтались на месте. Тогда незнакомец сам пошёл к кораблю. Перед входным люком он остановился и повторил просьбу, только на сей раз, его жест больше походил на приказ.

Пожилой джентльмен и теперь вынужден был показать пример остальным. Он рассеянно посмотрел на часы и, словно опаздывая на самолёт, торопливо зашагал к зияющей овальной дыре входа. Пять его новых знакомых шли следом.

Земляне исчезли за матовой плёнкой двери. Незнакомка обвела взглядом поляну. Она тоскливо и одновременно радостно смотрела на траву под ногами. На глазах у неё были слёзы.

Когда ещё доведётся вот так стоять посреди леса её родного штата? Когда ещё она сможет побывать дома? Временная слабость уступила место долгу службы.

Входное отверстие закрылось. Странно: обшивка корабля была ровная, без малейшего намёка на возможный люк.

Проходили минуты. Серебристый объект стоял посреди пустой поляны. Сначала послышалось знакомое шипение. Корабль медленно, будто нехотя, оторвался от земли. Пара секунд – и космобот был вровень с верхушками деревьев. Он резко увеличил скорость. Спустя какое-то мгновение корабль опять превратился в маленькую белую точку, лишь движением обнаруживая себя на фоне звёздного неба. Скоро и эта искорка пропала из вида.

…На следующей неделе в полицейских участках пяти штатов на доске розыска появились фотографии шести человек: четырёх мужчин и двух женщин. Кроме выделенной жирным шрифтом даты, было в описании этих людей ещё кое-что общее. На шести листах чернела фраза: «ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ»…

Примечание автора. Далее по тексту все космические и другие объекты, объединения и сообщества здесь приводятся в соответствии с их транслитерацией согласно Реестру Самоназваний по общей классификации Галактической Конфедерации Лран. Исключение составляют случаи, когда подобные обозначения более привычны для жителей Земли.

Все даты приведены в соответствие с земным календарем. В тех случаях, когда местное летоисчисление представляет для конкретной ситуации определенную историческую, социальную или любую иную значимость, возможно использование местной либо двойной датировки. В последнем случае на первом месте стоит местная дата, а далее – ее земной эквивалент.

Глава 1. Дарлирия.

Планета Дарлирия.

Зарево пожара было видно далеко от города. Вот уже вторые сутки горели кварталы Сагразза. Окрестности столицы Верхней Стропии несколько дней назад стали местом кровопролитной битвы. У стен этого прекрасного в прошлом города сошлись две армии. Одна, под командованием табалского стратега Млани, пыталась уничтожить другую, под началом правителя Верхней Стропии – Габшира. Но ни тот, ни другой не сумели осуществить свои планы в открытом сражении, и честолюбие Млани обернулось катастрофой для города и его жителей.

Габшир, с остатками потрепанных в схватке войск, укрылся в столице. Началось невыносимое время осады…

Алчный до наживы и почестей, Млани решил преподнести фактическому правителю Табалской Империи, принцу Лаграндару, вместе с головой его давнего заклятого врага еще и ключи от неприятельской столицы. Млани не смог добиться ни того, ни другого.

Те из жителей, кто остался в Саграззе после начала штурма, либо погибли, защищая свой дом и своих близких от бесчинства ворвавшихся в город озверевших имперцев, либо сгорели вместе со всем своим скарбом, когда начались пожары.

Огонь! Как страшен этот дар богов, когда он попадает к сумасшедшему, и как он ужасен, когда им владеют руки безумного полководца!

Сагразза некогда был красивейшим городом Дарлирии, одним из крупнейших торговых центров, одним из тридцати двух шедевров древней архитектуры, чьи дворцы и храмы возводились еще во времена правления Улгалика-Созидателя, более пятисот лет тому назад. Теперь, охваченный пламенем, город в муках умирал.

Габшир отказался сложить оружие и сдаться на милость захватчикам. Он надеялся на помощь Садла Рамма, чей Дагу¹ стоял на левом фланге и прикрывал дорогу на Лердель. «Если», – думал Габшир, – Рамма ударит по измотанным в недавнем сражении ордам Млани, в войне наступит перелом. Прижатый к стенам города Млани будет разбит. А затем!.. Затем мы вышвырнем из Верхней Стропии все проклятые банды Лаграндара и его ручных князьков».

Правитель не мог тогда знать, что руководимый Садлой Рамма 14-й Дагу истребили до последнего солдата накануне битвы близ Сагразза, а самого Рамма заживо сожгли по прихоти победителей на следующее утро.

Настали ужасные, черные дни в истории Верхней Стропии. Никогда еще не было так близко полное поражение, как сейчас. К моменту падения столицы табалская армия принца Лаграндара уничтожила одиннадцать из пятнадцати Дагу Верхней Стропии. Уже пали Орлэр, Парлия, Срэфи и Траждол. Был до основания разрушен Фир, а после разгрома 14-го Дагу Садла Рамма падение Лердель стало лишь вопросом времени.

Держался один Дладпас.

Расположенный в центре окруженной неприступными горами долины, Дладпас остался последним бастионом сопротивления.

В долину можно попасть через два перевала. Северный – перевал Денуле – защищали войны 8-го Дагу, выжившие в мясорубке при Срэфи. Южный – перевал Локрния – оборонял 3-й Дагу стратега Карбарика. В самом городе и его предместьях были расквартированы части 12-го и 15-го Дагу. Общей обороной руководил стратег Раплаган.

Командующий войсками долины имел богатый опыт боевых действий. Придя в армию восемнадцатилетним юнцом, он попал в Дагу в скором времени переброшенном в Кархаддал. Шла Четвертая Верхстропо-Кархаддалская война. Потом вихрем пролетели войны с Убра и Зифри, Лерделе-Нумгское противостояние, затем Пятая Верхстропо-Кархаддалская война… К началу вторжения Табала Раплаган служил в армии уже двадцать пять лет. На его мундире красовались все высшие награды Верхней Стропии, включая «Лист Сагразза». Этот орден вручал старшим стратегикам лично правитель страны.

Сумбур и паника первых дней войны…

Жестокие уроки поражений и отступления, злые и хлесткие контрудары и снова отход. Раплаган не стремился получить занимаемую должность. Обстоятельства привели к его назначению. Отрезанный анклав, битком набитый беженцами, а также в хаосе катастрофы откатившимися туда войсками требовалось упорядочить и возглавить. Как-то само собой все получилось. Подчиненные признали его лидерство, народ увидел опору и защитника.

Его взгляд был холоден и суров, страшный шрам, пересекающий лицо от виска до подбородка, подчеркивал незаурядную внешность верхстропца. Решительный и целеустремленный командир обладал недюжими полководческими способностями. «Солдат от Бога» – говорят о таких.

Главный штаб обороны долины разместился в видавшем лучшие времена мрэн’эр, то есть «богатой усадьбе», принадлежавшей семье местного аристократа из давно захиревшего рода. Обедневший сейчас род прежде был богат и силен. Строители мрэн’эр не скупились в средствах. С вершины возвышающегося над городом холма хорошо просматривалась вся округа.

Как только Раплаган выбрал место под будущий штаб, он распорядился возвести вокруг поместья полевые укрепления, а у подножия холма организовать усиленный артиллерией военный лагерь.

Через считанные дни из окон загородных домов открывался обычный унылый вид хорошо укрепленной крепости, способной отразить любое посягательство на нее извне.

– Положение крайне тяжелое. – Мард Тикур склонился над картой. – Час назад прибыл вестовой от Палара. Он просит подкреплений. По данным нашей разведки, к северному перевалу стягиваются новые части табалцев. На подходе элитная тяжелая кархаддалская пехота.

– Если Лаграндар ворвется в долину, будет резня еще страшнее, чем в Срэфи, – сухо заметил Ампаник.

Раплаган сидел напротив Тикура. От последнего замечания он мучительно поморщился. Начальник разведки отвел глаза в сторону. Ампаник был прав: в долине, окрестностях города, да и в самом Дладпасе скопилось до семидесяти тысяч беженцев, главным образом – женщин и детей. Плюс тысяч пятьдесят – население самого города и близлежащих сел и деревень.

Раплаган исподлобья посмотрел на Ампаника.

Смелый и в то же время осторожный командир 12-го Дагу был на хорошем счету в верхстропской армии. Раплаган с глубоким уважением относился к своему заместителю, но в данный момент манера Ампаника высказывать очевидное просто раздражала.

Хоть заместителю командующего не исполнилось и тридцати, выглядел Ампаник старше лет на десять. Это был высокого роста, широкоплечий дарлириец, с невероятно большими руками. Изборожденное морщинами лицо, решительный, но печальный взгляд, говоривший о перенесенных им в прошлом тяготах и лишениях, убеждали – это исключительно благородный и мужественный воин, истинный патриот своей родины.

– Срочно отправьте Палару Четвертую и Седьмую ронги² Пятнадцатого Дагу. – Помедлив, Раплаган добавил: – Мард Тикур, соберите наемников в лагере Седьмой ронги. Одного из них пригласите сюда.

Шеф разведки щелкнул каблуками.

– Будет исполнено, нтэи!

Раплаган остановил Тикура, когда тот уже подходил к двери.

– Мард Тикур, одну минуту. Как имя наемника, что был при вас во время сражения за перевал Мвак?

– Брог, нтэи.

– Пригласите сюда его.

– Есть, нтэи!

Тикур спешно покинул комнату совещания. Машт сцепил за спиной руки в замок.

– Я считаю, что отправлять наемников на перевал Денуле нельзя. Они, может быть, единственные, кто способен пока наравне сражаться с табалцами. Моральный дух в армии низок как никогда. Бросать в адово пекло последний боеспособный резерв крайне опасно. Без штанов останемся.

Шрам на лице Раплагана налился кровью. Царящая полутьма кабинета сделала его фигуру зловещей. Командир 15-го Дагу почувствовал, как по спине прокатилась волна предательских мурашек.

– У нас нет выхода! – гневно взорвался Раплаган. – Войска деморализованы! Перевал Денуле удерживают остатки Восьмого Дагу и тех, кто уцелел под Срэфи. Пока удерживают! Против них действует втрое превосходящий по численности противник, до сих пор не знавший поражений. Лаграндар подтягивает тяжелую кархаддалскую пехоту, а это сотня-полторы мортир и тридцать тысяч штыков. Короче: отправка наемников – дело решенное. Это жизненно необходимо.

Стратег Машт был высок даже для дарлирийцев. Длинные пепельные волосы он скреплял, как принято на юге, серебряным бордом. Изящная копия челюстей пятнистого ирзоля стоила кучу денег. В средствах внучатый племянник и единственный наследник главного верхстропского ювелира не нуждался, недостатком ума он не страдал тоже. Наемников осталось не так много, чтобы они существенно повлияли на ход оборонительных боев за перевал. На что рассчитывал Раплаган?

Машт отпустил глаза.

– Так точно, нтэи, – покорно соглашаясь, кивнул он.

Ампанику показался наигранным безвольный уход на попятную комдагу «Пятнадцать». Смиренный взгляд черных глаз контрастировал язвительной ухмылке. Правда, Машт умел совмещать несовместимое.

– Нужно готовиться к длительной обороне, – продолжил Раплаган уже сдержанно, – раз к северному перевалу идут подкрепления табалцев, значит, Фир и Траждол пали. В свою очередь это говорит о захвате Лаграндаром севера страны. На юге, вероятно, ситуация примерно такая же. Орлэр наверняка взят. Система укреплений там оставляла желать лучшего… Остается Лердель и столица…

Общая карта Верхней Стропии лежала на столе перед глазами собравшихся стратегов. Горы служили надежной преградой на пути Табала многие века. Теперь крохотный цветущий рай долин их родины топтали вражеские сапоги.

Командир 12-го Дагу склонился над картой.

– Собственными силами перевалы нам не удержать. Очевидный факт. Резервы тают, а табалцев все больше и больше. Если так пойдет дальше, то очень скоро настанет момент, когда Локрнию и Денуле защищать будет просто некому. Цена тогда положенным здесь жизням – ноль.

– Ты что предлагаешь, флаг белый выкинуть? – с вызовом бросил Машт.

– Нет, разумеется, – успокоил его Ампаник. – Последний шанс вот тут.

Заместитель Раплагана тяжело грохнул кулаком по столу. Он победно улыбался. Убранная пятерня открыла маленькую, закрашенную в ярко-зеленый цвет, горную область, лежащую между Табалом и Верхней Стропией к западу от долины Дладпас.

– Сгорш, – изрек он, – нужно просить помощи у «небесных воинов».

В комнате воцарилась звенящая тишина, которую тут же не преминул нарушить жук-строитель.

Командир 15-го Дагу покачал головой.

– До Туэку тридцать тиз³ сплошных гор. Как ты планируешь туда добраться? Не считая Диркода, это самое непролазное место на Дарлирии.

Машт говорил абсолютную правду.

Горный массив Ирда, в самом центре которого почти столетие назад построили военную базу войска Галактической Конфедерации Лран, представлял собой колоссальное творение природы, венец ее безумного совершенства. Пики гор миллионы лет назад, словно ветви гигантских деревьев, устремились вверх, навстречу солнцу. Сейчас они уходили на одиннадцать с лишним километров ввысь и терялись где-то в облаках, которые постоянно висели над ними.

Безмолвие правит там.

Протянувшись с севера на юг больше чем на десять тысяч километров, Ирда делит единственный континент Дарлирии почти на две равные части. На планете нет ничего похожего на Ирда ни по размерам, ни по величию.

– Вообще-то у нас не слишком большой выбор, – согласился с Ампаником Раплаган. – Однако Машт прав: путь в Сгорш – серьезная проблема. Насколько мне известно, прямой дороги туда нет.

Командующий верхстропской армией оперся о край стола. Он посмотрел на карту страны так, как если бы видел ее в первый раз в жизни.

Обдумывая что-то, Раплаган зашагал по комнате взад-вперед. Всякий раз, как стратег поворачивался на каблуках, чтобы идти в обратную сторону, он встряхивал головой, будто выбрасывая из нее ошибочные мысли.

– Гм, – выдавил Раплаган, делая, наверное, десятый круг по комнате.

Машт вопросительно посмотрел на Ампаника, но тот лишь безразлично пожал плечами. Тогда он взглянул на раскинутую на столе карту. Машт силился понять, что же увидел там Раплаган. Не найдя в карте ничего, что могло хоть как-то объяснить происходящее, Машт стал изучающе рассматривать картину на противоположной стене. Неброский портрет был чуть ли не единственным украшением этой комнаты. Хозяин мрэн’эр, видимо, не очень много внимания уделял внутренней обстановке этого помещения.

Раплаган, наконец, закончил свой непонятный забег по комнате и остановился возле стола.

– Ампаник, вы подали блестящую идею. Однако мы изменим в ней небольшую деталь, – он перевел взгляд на командира 15-го Дагу. – Машт, подготовьте ваш Дагу к походу. По мере сбора отправляйте ронги по западному тракту. К перевалу Локрния.

– Есть, нтэи! – отчеканил стратег Машт. – Какова конечная цель нашего пути?

– Побережье Тмильского моря.

***

Дарлирия.

Верхняя Стропия.

Долина Дладпас.

Луноль разглядывал сверкающий на солнце перстень. Он достался Брогу в «наследство» от не в меру наглого «Воина Коббарда». Покойный не был тем благородным странником, «песчаные брызги» каких кочевали по просторам Дарлирии многие века назад, помогая несчастным и приходя на помощь нуждающимся. Их нынешние недалекие тезки были полной противоположностью честных и добросердечных путешественников. Кровавые убийцы, презренные грабители, что взяли себе незапятнанное имя «Воинов Коббарда», таким образом хотели внушить уважение, придать вес своей банде, промышлявшей на перевале Эсту…

Они жестоко поплатились за опороченную честь имени древних святых.

Перстень Луноль выиграл у приятеля в маркру. Игра отдаленно напоминала кости, правда, с весьма специфическими правилами.

– Воистину, тот, кто сделал это – преискусный ювелир во всем Траждоле! – восхищенно подшучивал над Брогом Луноль. Он издевательски демонстративно помахал рукой перед самым носом наемника, развалившегося на траве.

– Был искусный ювелир, – зло поправил его Брог. Наемник отмахнулся от приятеля и перевернулся на другой бок.

Брог с раннего утра был не в духе. Да и чье настроение останется добрым после того, как накануне благодаря бесовской игре его карманы покинули последние деньги. На этот раз недельное жалование перекочевало в кошели одноронгчан за три дня.

Голый склон холма в новом ракурсе выглядел еще ужаснее; даже по сравнению с мучительной пыткой лицезреть свой собственный перстень на чужой руке.

– Проклятье! Невезение как трясина: вступи – и затянет с потрохами, – отчаянно простонал он, едва только разглядел приближающуюся фигуру. – С каждым часом хуже и хуже.

– О, наш везунчик прав! Это к нам, – Кира тоже заметила плотного дарлирийца.

Женщина-наемник не ошиблась. Начальник верхстропской разведки Мард Тикур действительно шел именно к ним.

В прошлом простой посыльный при штабе талантливого командира стратега Раплагана, поставленного в двадцать пять лет во главе экспедиционной армии, Мард Тикур оказал молодому полководцу неоценимую услугу. Это событие стало отправной точкой карьеры будущего шефа разведки страны.

Шла война с восточным соседом Верхней Стропии – Убра.

Следует подчеркнуть, что за долгую и насыщенную великими событиями историю, Верхняя Стропия вела войны со всеми без исключения соседями. Впрочем, те тоже не отличались оригинальностью: они воевали со всеми своими.

Перед экспедиционными силами была поставлена задача скрытно пройти через горный массив севернее перевала Эсту, затем, двигаясь вдоль границы с Зифри, выйти на дорогу, соединяющую Муруаб и Убра, после чего штурмом взять столицу противника, город Убра, тем самым победоносно завершив очередную войну. План достойный восхищения за свою поразительную глупость.

Экспедиционная армия состояла из Второго, Восьмого и Двенадцатого верхстропских Дагу, Отдельной Осадной хадбаны⁴ и Пятой артиллерийской ронги. Общая численность была около пятидесяти семи с половиной тысяч воинов при девяноста двух орудиях.

Единственная сложность, если забыть про переход через горы, заключалась в предстоящем форсировании реки Кладраш. Как раз в это время начинался сезон дождей, и небольшая вообще-то река разливалась настолько, что с одного ее берега не было видно другого. В довершении ко всему приходилось пересекать водную гладь буквально под самым носом у убрайцев. Их позиции оканчивались шестью-семью тизами южнее предполагаемого места переправы, поэтому даже обычный патруль врага мог загубить и без того ужасный план.

Во избежание опасных встреч переброска войск шла под покровом ночи. А ночь вносила свои коррективы… В итоге переправа через Кладраш затянулась на четверо суток, стоила жизни четырехсот воинов и пятнадцати орудий.

Хоть потеря времени, солдат и вооружения в дальнейшем и не отразились на ходе операции, заминка при переправе имела большое влияние на судьбу Марда Тикура.

Находясь при штабе армии в роли посыльного, Тикуру каждую ночь доводилось по несколько раз перебираться на чужой берег с приказами от стратега Раплагана. Одна из таких поездок Тикура закончилась производством его в офицеры и присвоением воинского звания седьмой ступени – рынкер. А мужество нового рынкера отметили торжественным вручением ему третьей по значимости награды верхстропской армии – «Перстней Доблести».

Произошло это на третий день переправы. К тому моменту на вражеском берегу сосредоточилось две трети личного состава и девяносто процентов парка артиллерии. Тикуру поручили доставить пакет командиру отряда дальней разведки. Как всегда, Тикур благополучно перебрался через Кладраш и двинулся к месту предполагаемого действия разведгруппы.

С трудом найдя в чаще леса адресата, Тикур поспешил обратно. Продираясь сквозь непролазные заросли, он случайно вышел в тыл вражеского патруля. Офицер и восемь убрайских ратников крадучись шли прямо к месту переправы верхстропской экспедиционной армии.

Завязалась перестрелка. Благо – Тикур, натасканный егерем-отцом, бил из солдатской фузеи без промаха на полторы сотни шагов. В схватке его тяжело ранили, тем не менее Тикур одержал верх. Бесстрашный посыльный, выступивший один против девятерых элитных бойцов, пленил убрайского офицера, и сам, истекая кровью, довел его до своих.

На допросе пленный показал, что в течение ближайших восьми дней столица Убрайских земель окажется практически беззащитной: добрую часть гарнизона города срочным порядком отправили в качестве подкрепления на запад страны.

Там в намеченные сроки началась отвлекающая операция верхстропского командования.

Не дожидаясь окончания переправы, Раплаган отдал единственно тогда верный приказ о немедленном броске не убрайскую столицу. Ускоренным маршем до города было десять дней пути. Гений Раплагана заключался в том, что подчиненные ему войска праздновали победу в королевском дворце Убра уже через семь суток.

Правитель Т’хак недолго колебался, прежде чем подписал приказ о капитуляции. Видя из окон собственной резиденции, как по улицам его столицы маршируют верхстропские вояки, Т’хак был готов на все, лишь бы избежать разорения города и страны.

Так Верхняя Стропия получила земли северо-восточнее Траждола, большей частью захваченные чуть позже Зифри.

Единственная причина, по которой план рейда на убрайскую столицу воплотился с точностью до буквы – это действия Тикура. Промедли Раплаган с приказом о марш-броске хотя бы на сутки, верхстропцы подошли бы к неприятельской твердыне, когда за мощными крепостными стенами уже сидело бы три Дагу призванные Т’хаком из Рофсе и Шапэ сразу после отправки столичного гарнизона на передовую.

Когда закончилась война, Раплаган добился присвоения Тикуру звания восьмой ступени – главный рынкер, и титула «Мард» – почетного имени, в переводе с древнедарлирийского означающего «храбрый».

Так начиналась карьера шедшего к группе наемников начальника верхстропской разведки Марда Тикура.

Пятачок зелени на вершине холма занимали семеро бойцов отряда «непобедимых». Фраза Киры побудила всех повернуть головы в сторону плотно сложенного верхстропца.

– Брог, удача согнула перед тобой спину! – Сторос заиграл бровями. – Возрадуйся! Ибо денег в долг он у тебя точно он попросит.

Беззлобный смех разнесся по округе.

Молчал только Брог. Он одарил товарища свирепым взглядом. Вместо фехтования колкостями наемник решил отыграться по-иному. Злость и обида на фортуну клокотали внутри незадачливого игрока в маркру.

Шеф разведки подходил все ближе.

Брог вскочил как ошпаренный. Пружинно-четко откозыряв, он выпалил то, чего братья по цеху ожидали услышать, наверное, менее всего:

– Мард Тикур, наша хватка⁵ готова выполнить любую поставленную задачу. Мы с радостью возьмемся за всякое опасное дело.

– Да? – слегка удивился верхстропец. – Похвальное рвение, Брог.

Как бывалый разведчик и тонкий психолог, Тикур быстро разобрался в происходящем.

– Итак, раз уж вы все изъявили желание поучаствовать в предстоящем мероприятии, не буду вас отговаривать. Сбор в лагере Седьмой ронги. Ждите дальнейших распоряжений там.

Проницательный дарлириец решил подыграть Брогу.

Насупившись, Тикур обвел суровым взглядом хватку наемников: разъяренные гримасы сходились клином на персоне их товарища, на наглой физиономии которого застыла улыбка полоумного.

– Брог, за былые ратные подвиги назначаю вас старшим хватки.

– Есть, нтэи!

– Следуйте за мной. Вы мне нужны.

– Так точно, нтэи!

Луноль скрежетал зубами. Проходя мимо него, Брог ехидно оскалился.

Мард Тикур и новоиспеченный командир спустились к подножию холма.

Первым взорвался Куд.

– Разорву гада!

– После того, как я его задушу, – процедил Сторос.

– После того, как я его пристрелю, – подытожил Луноль.

– Ладно, собираемся, – Кира забросила винтовку на плечо. – Узнаем, что нас ждет… на этот раз.

***

Лагерь Седьмой ронги походил на разворошенный муравейник. Беготня, шум, ругань охрипших от крика хватких – все сливалось в неповторимое действие, именуемое «немедленным выдвижением». По мере приближения отряда «непобедимых» к лагерю наемникам открывалась истинная картина происходящего.

Справа от палаточного городка на запряженные б’вандами повозки грузили тюки с теплой одеждой, запасы провизии и мешки с шанцевым инструментом. Слева, ближе к центральному шатру, рядом с которым устало развевалось ярко-синее полотнище, разгружали с телег бочонки с порохом и доставленные из города грубо сколоченные ящики.

Офицерские палатки стояли особняком от остальных. Между ними шустро сновали туда-сюда адъютанты, посыльные и младшие командиры. В разных местах лагеря маршировали небольшие стрелковые команды.

Мимо охваченной безумным порывом Седьмой ронги по дороге, ведущей к северному перевалу, двигались стройные колонны пехотных олпар⁶. То была Четвертая ронга Пятнадцатого Дагу.

Обгоняя пехоту, с грохотом проносились доверху груженые повозки; вяло, отгоняя хвостами мошкару, неспешно тянули осадные орудия и полевые пушки упряжки серых таб’вандад. Лязгая железом, змеились вереницы всадников тяжелой кавалерии; вихрем неслись сорвиголовы летучей хадбаны. Гулким воем провожали скакунов б’ванды, утробным ревом вторила им архаичная родня, мастодонты с нравом ягненка – серые таб’вандады.

Нет сомнений – Четвертая ронга Пятнадцатого Дагу двинулась в поход. Желтые с синими полосами мундиры и круглые металлические каски безошибочно раскрывали номер части лучше любого штандарта или захваченного «языка».

«Парадную» ронгу вывели из вечного резерва! Видимо, дела и впрямь плохи…

Решив не забивать голову черными мыслями, наемники пошли прямиком к шатру, на флагштоке рядом с которым безвольно висело знамя Седьмой ронги.

– Привет, Энтуг! Что, задумали вместе с нами по скалам ползать? – перебегая дорогу, бросил пехотинец со свертком подмышкой.

– Не… – только и успел выдавить Энтуг, но его знакомый уже скрылся внутри белой палатки.

– Проклятье! Неужели нас отправят на перевал Денуле? Я слышал там сейчас настоящее светопреставление! – Тапракр, усиливая сказанное, выразительно закатил глаза.

– А что конкретно тебе говорили? – Кира исподлобья озиралась кругом. Женщину мало интересовал ответ: она оценивала обстановку.

– Как бы тебе лучше сказать…

– Да не тяни же ты! – зло процедила она сквозь зубы.

Хватка наемников остановилась перед штабным зданием. Вход внутрь им преградили шесть громил охранников. Оказалось: шло совещание. Рассудив, что не стоит торопить события, изнуренные ходьбой бойцы отряда «непобедимых» бесцеремонно свалили свои пожитки на разбитую шагах в двадцати от штаба цветочную клумбу.

Наемники обступили Тапракра в ожидании подробностей.

– У меня есть знакомая кухарка при почтовой службе, – заговорщически начал наемник. – Я иногда заглядываю туда перекусить… ну и скрасить однообразие нашего ремесла.

– О, избавь нас от этих подробностей, – раздраженно вмешалась Кира. Словами одобрения убрайку поддержали остальные.

Похождения Тапракра давно стали притчей во языцех. За время службы зифрийца в верхстропской армии Тапракр много раз в мельчайших подробностях рассказывал друзьям о былых «подвигах». Новая порция старых откровений никого не интересовала.

– Хорошо, будь по-вашему. Избавлю кое-чьи изнеженные уши от моего скромного красноречия, – съязвил наемник. – Так вот: четыре часа назад, то есть за час до того, как наша чудная команда разлеглась посреди той лысой поляны, я забежал к Амбиае. Она рассказала, что с северного перевала примчался гонец. По словам посыльного, огромные силы табалцев пытаются прорваться в долину через Денуле. Оборону перевала держит Восьмой Дагу. Вчера в его рядах оставалось чуть больше пяти тысяч штыков. На очередной штурм входной крепости табалцы посылают свежие ронги. Старые, потрепанные и поредевшие отходят в тыл, на отдых. А наши бьются без продуху. Восьмой Дагу тает будто кусок сала на жаровне.

– Это объясняет, почему так спешно отправляют ронги Пятнадцатого Дагу. – Сторос оперся на ружье, и его длинная челка съехала на глаза.

– Точно! Наши стратеги хотят удержать перевал любой ценой.

– И как всегда, наемников посылают в самое пекло, – подвела печальный итог Кира.

Перевал Денуле лежит на высоте одного тиза. Узкий проход между отвесных скал растянулся на четверть сотни тиз с севера на юг. Он соединяет север страны с ее горным анклавом – долиной Дладпас.

До войны правитель Габшир распорядился возвести крепости по обе стороны перевалов, что ведут в долину. Еще раньше был приказ о строительстве в центре северного перевала укрепленной цитадели. Работы закончили накануне войны.

Пророческая мудрость решения Габшира теперь спасала тысячи жизней.

***

Дарлирия.

Восточная часть Верхней Стропии.

По пыльной дороге нескончаемым потоком текла колонна беженцев. Уцелевшие жители Сагразза искали спасения подальше от огня столичных пожаров и пуль табалцев. Вместе с гражданским населением отступали сумевшие пробиться сквозь кольцо блокады жалкие остатки регулярных войск.

Арьергард беженцев состоял из тридцати добровольцев, преимущественно егерей – последних солдат Девятого Дагу. Позади была смерть и огонь, впереди – целая армия стариков, женщин и детей.

Дорога извивалась между покрытых редкой растительностью холмов.

Из Сагразза торговый тракт около двадцати тиз шел строго на восток. Затем, круто сворачивая на север, он огибал южные топи Унских болот. Дальше: двенадцать тиз прямо, оставляя справа брошенные теперь поля ржи и пшеницы, и семь-восемь тиз торговый тракт петлял между безлесых всхолмий.

Минуя селение Оскээ, дорога вновь поворачивала на восток. Через тридцать тиз каменный исполин разделял Стропию на Верхнюю и Нижнюю. Владения восточного соседа колея отмеряла еще без малого тиз десять, прежде чем становились видны сторожевые башни Влиртара. Туда и устремился живой поток беженцев.

Жители Верхней Стропии облюбовали южные склоны Эстерской горы очень давно. Первым тут поселился почтенный старец. В уединении он размышлял о смысле бытия. На исходе лет философ закончил труд своей жизни, который его последователи вынесли в мир как учение «о гармонии природы». После кончины наставника его именем назвали скромный удаленный скит. Так начиналась история Оскээ.

Места здесь были живописные. Подножие горы селяне сплошь засадили виноградниками, а Эстерская долина утопала в зелени фруктовых садов.

Снизу жилища обитателей, казалось, наперегонки взбираются на заснеженную вершину, будто спеша застолбить участок поближе к солнцу.

Война не смогла изменить безмятежный вид Оскээ. Покой и умиротворенность царили здесь до сих пор. Дух древнего философа отводили пока еще невзгоды.

Таким увидели Оскээ беженцы с расстояния в полтиза. Ближайшая ночь оборвет мирный уклад жизни селян. С приходом табалской армии исчезнет гармония и красота здешних мест, сгинет в горниле войны и само Оскээ, как погибли Парлия, Срэфи, Сагразза…

– Остановите колонну!

Мипсат подбежал к тройке старейшины. Тревога не покидала королевского рынкера⁷.

Упряжка б’ванд главного верхстропского ювелира свернула к краю дороги. Старик, кряхтя, вылез из кареты и озабоченно посмотрел по сторонам.

Впереди, скрипя колесами, тряслись телеги с ранеными. Немногочисленная родня шла рядом с ними. Измученные долгим переходом крестьяне остервенело хлестали бока выдохшихся б’ванд. Те жалостно ревели, но продолжали тянуть груженые скарбом повозки.

Уставшие лица детей, разбитые горем женщины, потерявшие в минувшем сражении мужей, старики, обреченно бредущие вдоль обочины. Движение отвлекало жителей разоренного города от черных дум. Пока ноги мерили шагами столбовой тракт, голова не была забита повседневными проблемами.

Как можно остановить три тысячи обезумевших от страха и горя дарлирийцев, когда табалские штыки, быть может, в десяти часах форсированного марша от них?

– Не понимаю причины вашего беспокойства, Мипсат, – старейшина, прихрамывая, подошел к командиру арьергардного отряда. – До Оскээ меньше полтиза пути. Там мы найдем так необходимый отдых и пищу. С какой стати нам останавливаться посередь дороги?

Упрямый главный ювелир снова огляделся. Не найдя поводов для беспокойства, Хгап спросил:

– В чем дело, Мипсат?

– Старейшина, вы когда-нибудь видели табалские военные амулеты?

– Не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос. При чем здесь…

Хгап так и не окончил фразы. Мипсат держал в руке шнурок с серебряным шариком. Поверхность амулета покрывали табалские руны.

– Кто-то из беженцев обронить его здесь не мог. Такие штучки носят старшинники⁸ Табалской армии. Уж поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

– Во имя всего святого, как он оказался на дороге во Влиртар?

Королевский рынкер промолчал. На его покрытом дорожной пылью лице выступил пот. Мипсат достал из подсумника раскладную подзорную трубу. Хгап профессиональным взглядом оценил дорогостоящую «оптику». В руках командира арьергарда был офицерского образца наградной с инкрустированной памятной датой экземпляр.

Некоторое время Мипсат напряженно рассматривал окрестности. Ближайший холм приковал его внимание дольше всего.

Погода стояла солнечная, но холодный западный ветер пробирал до костей. Приближался сезон дождей. Животворная влага несла долгожданную прохладу и ослабление стоявшей второй месяц жары.

Старец заметил каплю пота на щеке офицера: серый подтек от дорожной пыли отмечал пройденный ею путь. Чем дольше королевский рынкер изучал окрестности, тем больше старейшину охватывало чувство беспокойства. Нервы ювелира сдали, и он схватил Мипсата за рукав. Впившись в него глазами, Хгап прошипел:

– Что происходит? Что вы все ищите?.. Что это значит?!

Последний вопрос Хгап задал сдавленным визгливым криком.

Группа ребятишек, ведомая молодой женщиной, прыснула врассыпную от взъерошенного, испачканного сажей старика в лохмотьях. Главный верхстропский ювелир и по совместительству – старейшина торгового квартала Сагразза с досадой оторвал болтавшийся на нитке рукав мундира и швырнул его под колеса ехавшей мимо телеги.

«Ну вот, теперь эта мелюзга будет думать, что я спятил!» – мелькнула в голове Хгапа тревожная мысль. Общественное положение накладывало определенные обязательные нормы поведения. А он опростоволосился!

Мипсата это волновало меньше всего.

– Это значит, – королевский рынкер сглотнул комок в горле, – это значит, что Оскээ занято табалскими войсками. Видимо, они срезали путь у Унских болот.

Опасаясь, что его слова услышат в толпе, Мипсат понизил голос:

– Просто чудо, что мы до сих пор с ними не столкнулись. Однако может статься, такова их стратегия, и табалцы намеренно избегают раньше времени устроить резню.

В замешательства Хгап прохрипел:

– Создатель Всемогущий! Что вы такое говорите! В Оскээ табалцы? Но позади нас – тоже!

– Поворачивайте колонну на запад.

Королевский рынкер убрал подзорную трубу в подсумник. Действовать нужно было немедленно. Как назло, старец будто оцепенел. Единственное, что оставалось – взять бразды правления в свои руки.

Мипсат подозвал двух солдат:

– Остановите головные повозки. Пусть они съезжают с дороги и едут в сторону леса слева от нас. Если пошевелимся, удастся спасти всех, – последние слова офицер адресовал онемевшему старейшине.

Не прошло и пяти минут, а дорогу покинули самые нерасторопные.

Но было поздно.

Зловещий свист послышался, когда упряжки б’ванд только покатились волной к спасительному лесу. Жуткий взрыв взметнул телегу с ранеными в воздух. Растерзанные тела и горящие доски накрыли оглушенную и сбитую с ног ударной волной пожилую пару. Новый взрыв уничтожил повозку рядом.

Начался обстрел.

На вершине холма рождалось множество белых облачков. Замаскированная табалская батарея обнаружила себя раньше, чем того хотел командир Штурмовой ронги Ударного Дагу. Как только беженцы свернули с торгового тракта, он почувствовал неладное. Добыча, так резво шедшая в расставленные сети, вдруг, казалось, беспричинно повернула в сторону. Пока колонна находилась в зоне досягаемости, он приказал открыть огонь.

Тут и там взметались столбы пламени, унося чью-нибудь жизнь. Вой летящих ядер, взрывы и крики слились в один протяжный гул.

Толпа обезумела. Шквальный огонь вражеских орудий развернул ближнюю к Оскээ часть живого потока прямо под картечь полутора дюжин единорогов, схороненных в придорожном ивняке. Уцелевшие бросились обратно, но табалские канониры оказались проворнее беженцев. Второй залп буквально выкосил несчастных. Спаслись единицы.

Отряд Мипсата рассредоточился. Бойцы укрылись за поросшими мхом исполинскими валунами.

Через несколько минут все смолкло. Табалские пушки сделали свое черное дело. Рядом с дымящимися воронками, оставленными ядрами тяжелых орудий лежало множество изувеченных трупов. По мере того, как едкий дым рассеивался, отчетливее прорисовывалась страшная картина произошедшего.

Из трехтысячной колонны спасающихся от безумия войны мирных жителей под огнем Штурмовой ронги погибла, наверное, треть.

Горстка чудом уцелевших солдат в ужасе озирались по сторонам. Считанные минуты назад все было иначе. Бездыханные, растерзанные тела, разбросанные между дорогой и лесом, только что были жителями Верхней Стропии, полными сил, со своими радостями и заботами…

А теперь – это остывающая плоть. Огонь и металл смешали их с землей.

Мипсат сделал перекличку.

Свои имена выкрикнули пятнадцать егерей. Остальные либо мертвы, либо успели добраться до леса. В начавшейся панике, усугубившей и без того тяжелое положение, отследить судьбу каждого подчиненного королевский рынкер просто не мог.

Солдаты пытались направить беженцев к лесу, но кто прислушивается к голосу разума, когда вокруг сущий ад? Наконец, поняв, что пробиться к Оскээ нельзя, обезумевшая толпа кинулась к спасательному лесу. Сколько гражданских туда добралось, Мипсат и его бойцы не знали. Они надеялись, что как можно больше.

Притаившись за валунами, солдаты всматривались вдаль. Долго ждать не пришлось. Со стороны холма донеслась барабанная дробь. Пехота шла довершить то, что не удалось артиллерии.

– Приготовиться! Стрелять только по старшим чинам!

– Здесь гражданские! – раскатом грома прозвучали слова усатого егеря.

Мимо перевернутых повозок сквозь дым от горящих телег устало брела пожилая женщина с испачканным кровью лицом. Рядом семенил маленький мальчик с большими от страха глазами. Усач сгреб перепуганных земляков в охапку и потянул в укрытие.

– Проклятье! – Мипсат в сердцах хлопнул ладонью по камню. – Хэльструук, веди их к остальным в лес.

– Я никуда не пойду. Вот прострелю хотя бы одну табалскую голову, тогда…

– Это приказ! – вспылил королевский рынкер. – Передашь старейшине Хгапу или тому, кто сейчас возглавляет беженцев, что нам долго не продержаться. Пусть бросают барахло и налегке уходят оттуда. Через горы в Убра. Понял?

– Так точно, нтэи, – безрадостно ответил усач-егерь.

– Пусть уходят из леса. Табалцы будут его прочесывать. Пленных они брать не намерены. Все! А теперь уматывайте отсюда! – Мипсат достал из кобуры офицерский пистолет и положил его рядом на землю.

Хэльструук покорно выбрался из укрытия и торопливо повел женщину и ребенка через перепаханное взрывами поле.

Когда позади было шагов четыреста, егерь обернулся. В полтизе от них, на холме, показались шеренги вражеской пехоты. Ровным шагом под барабанную дробь и утробные звуки рожковых горнов они широкими волнами спускались на поле, разделяющее холм и дорогу. «До притаившихся за камнями наших табалцы дойдут минут через двадцать, а через час доберутся до леса», – мелькнула мысль у Хэльструука.

– Нужно спешить. У нас мало времени.

– Оставьте меня… бегите. Скажите остальным…

Женщина, задыхаясь, повалилась на землю. Хэльструук решительно поднял ее. Здоровяк спросил у мальчугана, сможет ли тот быстро идти. Паренек лихорадочно закивал головой.

– Оставить? Даже не думайте об этом, – усач перекинул армейскую фузею через плечо и взял женщину на руки.

На вершине холма родилось облачко белого дыма. Послышался заунылый вой летящего ядра.

Солдат спешно отпустил женщину на землю и, хватая за рукав куртки семенящего впереди мальчишку, закрыл их собой. Тут же, в нескольких шагах, справа раздался сильный хлопок.

Несущий смерть металл и комья вырванной взрывом земли разлетелись на две дюжины шагов вокруг. На месте зеленой травы ядро оставило обожженную и дымящуюся воронку.

Хэльструук отряхнулся, помог подняться испуганным беженцам. Силач снова взял женщину на руки и с удвоенной энергией двинулся к лесу. Мальчишка бежал рядом.

Этот выстрел сделали не чтобы убить, а скорее, чтобы напугать. Стрелять с такого расстояния по единичной цели – все равно, что «палить из пушки по воробьям»: шуму много, а толку – ноль. Чутьё бывалого вояки не могло подвести Хэльструука.

Табалцы шли цепью. Прочесывая местность, они штыками добивали раненых во время обстрела гражданских. Исключений не делалось ни для женщин, ни для детей.

До дороги оставалось шагов сто, когда из засады прогремели выстрелы. Залп егерей Мипсата стал роковым для пяти хватких и двух старшинников. Вслед за первым раздался второй залп, скосивший еще восемь табалцев.

От неожиданного нападения первая цепь залегла.

Третий залп, на этот раз из всех пятнадцати стволов, оборвал жизнь дюжине солдат второй цепи, что двигалась позади первой шагах в полста.

Вычислить сколько егерей укрылось за камнями, бывалым табалским рынкерам труда не составило. Первая цепь поднялась в полный рост и бросилась на дерзких верхстропцев.

Потери для атакующих значения не имели.

***

Дарлирия.

Восточная часть Верхней Стропии.

Спасительные гущи деревьев манили калейдоскопом ароматов. До опушки леса было рукой подать, когда до троицы донеслась холодящая душу ружейная пальба. Хэльструук не смотрел назад, он знал – у дороги идет кровавый бой.

Дыхание смерти придало женщине силы. Едва встав на землю, она припустила так, что резвый мальчуган и тренированный солдат очень быстро оказались в положении улиток, решивших потягаться в беге со стремительной золотой ланью.

Стрельба у дороги смолкла. Все было кончено. Теперь сзади к ним неотвратимо ползла смерть. С каждой минутой разделяющее жизнь и небытие расстояние неуклонно сокращалось.

Усатый здоровяк, схватив в охапку мальчишку, сходу перемахнул через наполненную родниковой водой канаву. Женщина без оглядки бежала уже мимо гигантского кварбраля. Как зачарованный страж, тот стоял особняком от прочих деревьев. В преддверие леса исполин вздымался ввысь, широко раскинув росшие строго горизонтально длинные иглы ветвей. Мясистые зеленые листья, сильно походившие на полные бурдюки с водой, гроздьями свисали с кончиков матово-черных веток кварбраля.

Не обращая внимания на редкую красоту древа-великана, Хэльструук на миг обернулся.

Там, возле дороги, сложили головы его товарищи.

Они погибли… Но не все!..

Воинское братство умрет только вместе с ним, Хэльструуком. Один… Он будет мстить за всех.

Верхстропец с трудом пробирался сквозь лесную чащу. Мальчик убежал вперед. Поломанные кругом ветки и стоптанная трава говорили не хуже любого придорожного указателя, что полчаса-час назад здесь прошла целая толпа народа. Кое-где на кустах маячками висели лоскутки одежды.

Егерь с досады покачал головой: солдаты так не ходят. Найти беженцев табалским пираньям не составит труда.

«Пираньям? – мелькнуло в мозгу Хэльструука. – Что за глупое словцо?»

Верхстропец поежился. Как будто чьи-то пронзительные глаза наблюдали за егерем. Он остановился, посмотрел по сторонам и, ничего не найдя взглядом, двинулся дальше.

– Бред! Лезет же какая-то нелепица в голову, – немного рассеянно пробурчал в усы Хэльструук. – Уводить горожан надо отсюда, а не слова новые чудные придумывать.

Чертыхаясь, верхстропец вышел на заполненную народом поляну. Найти старейшину было очень просто. На непонятно каким способом занесенной сюда повозке седовласый оборванец размахивал палкой и грозно требовал сохранять выдержку.

Подопечные егеря стояли впереди толпы. Хэльструук заметил, как женщина прижала к себе босоногого мальчонку, когда Хгап сказал, что опасности уже нет.

Старый дурак!

Усач протолкался к повозке и с разбегу запрыгнул на неё. Появление военного утихомирило гомонящую толпу.

Хэльструук в знак тишины поднял могучую руку:

– Я…– он осекся и перевел взгляд на женщину и заулыбавшегося от встречи с силачом паренька. Ветеран верхстропской армии подмигнул недавним спутникам, от чего мальчонка, на радость егерю, просто засиял от счастья, а женщина смущенно отвела глаза. Ветеран посерьезнел, обращаясь к толпе:

– Мы, – поправил себя Хэльструук, – свидетели того, что королевский рынкер Мипсат и мои братья по орудию погибли.

По толпе прокатилась волна всхлипываний и стонов.

– Там, – махнул он рукой в сторону дороги, – табалцы обстреляли нашу колонну. Они убивали женщин и детей, стариков и раненых! Убивали намеренно и хладнокровно! И после этого вы думаете, они оставит в покое вас – живых свидетелей их зверства?!

– Все вглубь леса! – властно заорал Хгап. – Сейчас только бегство спасет нас от штыков и пуль врага!

Хэльструук усмехнулся себе в ус.

Можно было позавидовать умению старейшины мгновенно принимать решения, причем диаметрально противоположные декларируемым считанные минуты назад. Искусством манипуляции массами главный верхстропский ювелир владел в совершенстве.

Не успел егерь глазом моргнуть, как поляна опустела.

Повторять дважды не приходилось. Инстинкт самосохранения придал силы уставшим и укрепил веру в спасение у отчаявшихся.

Тех, кто не мог идти сам, выносили на руках и наспех сделанных носилках. Тяга к жизни перевешивала страх и боль, потерю близких, усталость и голод. Смерть пошла на попятные от этих воспрянувших духом женщин, детей и стариков. Не боязнь смерти, двигала ими, но стремление к жизни.

…Прочесывающие лес поисковые карательные команды табалцев с удивлением обнаружили, …что ничего не обнаружили. Две тысячи скрывшихся в зарослях перепуганных голодранцев исчезли, как если бы их вовсе там никогда не было!

***

Дарлирия.

Верхняя Стропия.

Долина Дладпас.

Темный коридор кое-где пересекали золотые нити лучей дневного солнца. Закрытые ставнями окна штаба озадачили Брога. Мард Тикур бывал здесь не раз. Он молча ушел в темноту, и наемнику поневоле пришлось следовать за шефом верхстропской разведки.

Дверь впереди открылась, и поток света хлынул в коридор, разгоняя сумрак. Из комнаты, куда зашел Тикур, слышались голоса.

– Ударить по побережью? Но до него еще дойти нужно!

– Западная часть хребта Ирда более доступна, – гремел мощный бас в ответ. – К тому же мы будем спускаться, а не лезть в гору!

– Эта авантюра, я повторюсь – авантюра! – будет стоить нам доброй половины всех выделенных для этого войск. Что, если табалцы прорвут оборону и ворвутся в долину? Кем мы их остановим?

– Их остановят «небесные войны», – с претензией на бестолковость оппонента пояснял громогласный. – В обмен на угодья под их базу, пришельцы по договору обязаны оказать нам военную помощь. Если на Верхнюю Стропию нападет Табал и, если мы, верхстропцы, такую помощь сами лично попросим. Лично! Раз Лаграндар начал вторжение, то пора получить причитающуюся нам по праву армейскую мощь «небесных». А для этого нужна экспедиция в Сгорш, для личного визита, так сказать. Я вам битых три часа втолковываю: это хороший, превосходный, блестящий план!..

Когда Брог переступил порог комнаты, командующий войсками долины Дладпас и два командира Дагу вполголоса что-то обсуждали. Главные стратеги склонились над раскинутой на столе картой. Раплаган иногда обводил карандашом какой-то участок и, по-видимому, давал подчиненным необходимые распоряжения.

Тикур закрыл дверь и похлопал наемника по плечу.

Пока шеф разведки отсутствовал, Раплаган посвятил оставшихся Ампаника и Машта в свой план рейда на вражескую территорию.

Сущность его заключалась в переходе ударной группы через хребет Ирда с короткой остановкой в Сгорше. Там Раплаган рассчитывал получить военную помощь. Силы «небесных воинов», то есть регулярные части Галактической Конфедерации Лран, должны были, по мысли командующего, осуществлять оборонительные мероприятия в долине Дладпас. Самим же экспедиционным войскам верхстропцев надлежало сходу штурмом взять прибрежные табалские города Фразта и Лазта. После рейда вдоль побережья Тмильского моря и уничтожения окрестных верфей Империи, а также следующих в Верхнюю Стропию обозов и маршевых пополнений, две хадбаны добровольцев из числа ударных сил должны остаться гарнизонами в захваченных городах и всячески препятствовать проходу резервов к армии вторжения Лаграндара. Оставшимся частям надлежало прежним маршрутом вернуться в долину. В отношении последнего пункта допускалась импровизация по месту и обстоятельствам.

Машт считал, что с технической точки зрения предложенный план – чистой воды безумие. В другой ситуации Раплаган сказал бы то же самое, но отчаянное положение требовало принятия иррациональных решений, не укладывающихся в шаблонные уроки военного искусства.

Стратеги понимали: действовать нужно быстро.

Переход через Ирда невозможен. Именно поэтому Раплаган ухватился за идею Ампаника. Правда, он пошел дальше своего заместителя, который предлагал ограничиться лишь получением военной помощи пришельцев. Главком решил наступать.

А, как известно, нападение – идеальная защита.

– Наслышан о твоих подвигах, Брог. – Раплаган с уважением смотрел на вошедшего воина, – наемники с честью несут свою службу.

– За это нам щедро платят, нтэи.

– Разумеется… – стратег жестом предложил нижстропцу подойти к столу, – надеюсь, Брог, ты понимаешь, все услышанное и увиденное здесь – военная тайна.

– Так точно, нтэи.

– Я пригласил тебя сюда для того, чтобы дать специальное поручение. На северный перевал направлены подкрепления – Четвертая и Седьмая ронги Пятнадцатого Дагу. Инородная ронга также перебрасывается туда. Ты со своими друзьями – ведь они еще живы? – поступите под начало Палара. Как прибудете на место, ты должен лично в руки передать стратегу Палару мои пожелания ему.

Раплаган взял со стола скрытый под картой запечатанный пакет.

– Они здесь, – когда пакет перешел в руки наемника, Раплаган положил мощную руку на его плечо. – Помни, Брог, ты обязан доставить приказ любой ценой. И, самое главное, в тайне от других.

Вопрос с посыльным был решен.

Брог вышел. Ждать Марда Тикура снаружи мрэн’эр наемник посчитал более привлекательным, нежели торчать в темном предбаннике штаба. Как убедился Брог, слышимость в коридоре была отменная. А чужие тайны в условиях войны могли стать на передовой роковыми.

Как только входная дверь штаба хлопнула за Брогом, Раплаган обратился к шефу разведки:

– Сколько всего осталось наемников?

– Около четырехсот, нтэи.

Стратег покачал головой.

– Нет, я имел в виду, сколько их осталось в отряде «непобедимых»?

– Семеро, нтэи.

– Да, война собрала богатый урожай, – с горечью заметил Машт. – Из ста девяноста лучших солдат Верхней Стропии выжила жалкая горстка.

На момент вторжения Табалской Империи три тысячи наемников верхстропской армии были сведены в Инородную ронгу, вошедшую в состав Пятнадцатого Дагу. Новая часть пополнялась главным образом за счет искателей приключений из ближних стран.

Правители Убра, Зифри, Нижней Стропии не могли дать «солдату удачи» столько, сколько отсыпал наемникам звонкой монетой Габшир. Плата рядовому бойцу втрое превышала жалование солдата столичного гарнизона. Больше предлагая, Габшир справедливо и требовал от них удвоенной доблести, утроенной храбрости и беспримерной отваги.

Многих такое положение дел не устраивало. Через год-два, приобретя солидный капитал, они возвращались на родину. Но были и исключения, кто считал походную жизнь наемника своим ремеслом. Именно они составляли костяк Инородной ронги; эдакую «Старую Гвардию» в компании авантюристов, «солдат удачи», объединенных в отряд «непобедимых».

Пятнадцатый Дагу принял первый бой в тридцати тизах восточнее перевала Мвак. Табалцы преследовали разгромленные части Четвертого Дагу, когда Машт ударил по врагу. Кровавое сражение длилось до глубокой ночи. Только после ввода Лаграндаром свежих резервов Пятнадцатый Дагу оставил свои позиции.

Табалские потери превысили двадцать тысяч убитыми, в то время как боевая убыль частей Машта едва достигала четырех тысяч.

В том сражении наемники показали себя настоящими героями: первыми вступив в бой, они, прикрывая отход основных сил, последними из него вышли. Принц Лаграндар лично наблюдал за ходом битвы. Он видел, с каким упорством дрались инородцы. И после отхода Пятнадцатого Дагу приказом по Табалской армии запретил вступать в ближний бой с ними.

Действия штурмовых частей под стенами Парлии показали, что правитель Табала имел в виду…

Как и в прошлый раз, наемники стояли в первой линии. Предприняв попытку прорвать ряды верхстропцев схода, табалские стратеги натолкнулись на яростное сопротивление «солдат удачи». Поняв, кто перед ними, табалцы подтянули на этот участок весь артиллерийский парк, приданный штурмовым частям, и принялись смешивать Инородную ронгу с землей. Всего за час потери наемников достигли сорока процентов.

Несмотря на гибель лучшей половины Инородной ронги, наемники удерживали позиции вплоть до приказа об отступлении.

Теперь табалцы заперли войска Раплагана в долине Дладпас. Из трех тысяч наемников осталось четыреста, а из ста девяноста воинов отряда «непобедимых» выжило лишь семеро.

***

Дарлирия.

Верхняя Сторпия.

Долина Дладпас.

Кира сидела у переднего колеса аптечной фуры и чистила ружьё. Её приятели от безделья играли в маркру с какими-то смельчаками-канонирами. Везение было на стороне наемников, и ход за ходом деньги покидали тощие кошели артиллеристов и перекочевывали в туго набитые подсумники Луноля и компании.

Вокруг игроков столпились десятка два зрителей, большей частью егерей Третьей стрелковой хадбаны, которые подбадривали одноронгчан и бурно возмущались невероятной удаче наемников.

В стороне от «игорного притона» терпеливо ждали приказа командования бойцы Инородной ронги. Стрелки Четвертой рати стояли плотной колонной в полной амуниции. Вплотную к ним ударным клином построились сто двадцать всадников «Кра».

За железную дисциплину инородцев уважали солдаты, ставили в пример командиры, хвалили стратеги.

На досаду или радость, общий фон незыблемой мощи Инородной ронги нарушал, впрочем, только иногда, вид лучшей части верхстропской армии. «Непобедимые» нередко выглядели настоящей шайкой бандитов.

Например, как сейчас.

Взрыв хохота, негодующих криков и беззлобной ругани ознаменовал очередной выигрыш наемников. Канониры, спустив последние деньги, стали расходиться, осыпая проклятиями создателей всех азартных игр.

Кира устало отложила ружье в сторону и достала из ранца пригоршню маленьких красных орешков.

– Может, сперва угостишь брата по оружию?

Знакомый голос…

Светловолосая убрайка с отвращением выплюнула разгрызенный орех. Она повернула голову. Разумеется! Кто кроме него?

В паре шагов от Киры демонически скалился Брог.

Смешно ему…

– Гнилой попался, – пояснила убрайка с плохо скрываемым намеком.

Брог и бровью не повел. После недолгого размышления Кира отсыпала горсть орешков в ладонь новоиспеченного хваткого. Брог сел рядом.

У внешне почти всегда спокойного наемника, внутри что-то происходило. Он был сосредоточен чуть больше обычного. Всего чуть-чуть, но этого для Киры было достаточно, чтобы понять: на душе у Брога черная печаль-тоска.

– Какие новости? – попыталась она разговорить хваткого.

– Никаких, – сухо отрезал он.

– Да, ладно, хватит врать, – устало выдавила убрайка, заправляя за ухо съехавшую прядь волос. – Так я поверю, будто тебе неизвестно, куда нас перебрасывают.

– Думай, как хочешь. Вопросы лучше задай Тикуру. Он, кстати, в штабе ронги.

***

Дарлирия.

Верхняя Стропия.

Долина Дладпас.

К вечеру две трети армейских частей покинули Дладпас. Северным трактом к перевалу Денуле тянулись подкрепления для Палара. Западной дорогой шли ронги Пятнадцатого Дагу. В окрестностях города остались девять тысяч солдат и офицеров. Последний резерв обороны и все, кто уцелел в Парлийской битве от Дагу Ампаника.

Раплаган наблюдал с высоты сторожевой вышки за уходящими на запад войсками. Как много зависит сейчас от них. Как много…

Он поднял голову к безоблачному небу и закрыл глаза.

Раплаган молился. Молился, как это делает солдат перед боем, зная, что, быть может, его в нем убьют. Молился неистово, от всего сердца. Он просил у Создателя Сущего помощи в праведном деле – защите отчизны.

Дальнейшее существование страны зависело теперь от двух условий: успешного перехода Дагу Машта через Ирда и от помощи «небесных воинов».

Стратег с надеждой устремил взор на запад. Там, в дымке, скрывались из вида солдаты Пятнадцатого Дагу. В эти грозные дни решалась судьба Верхней Стропии.

Двенадцатитысячному Дагу Машта предстояло преодолеть расстояние в шестьдесят тиз высокогорного бездорожья. Оружие и припасы приходилось нести на себе.

Прямого пути в Сгорш не было. Помогли местные пастухи. Они знали горные тропы, по которым еще их прадеды водили стада белых эрх’б’ванд далеко на запад от долины Дладпас. Почти до самой границы с территорией «небесных воинов», где есть обширные высокогорные пастбища.

Сгорш – край, окруженный горами. Он во многом похож на долину Дладпас. Когда-то эта территория была частью Верхней Стропии. Туэку и Урту (в прошлом – две затерянные в горах деревушки) к настоящему времени превратились в мощный военный комплекс Галактической Конфедерации Лран.

Сообщение между Сгоршем и Верхней Стропией раньше происходило через долину Дладпас. Два горных анклава соединялись единственным перевалом, безопасный путь по которому открывался на пару недель в году, в дни низких снегов.

По условиям договора с Г.К.Лран, правительство Верхней Стропии обязалось полностью уничтожить все известные пути в районе создания базы, переселить жителей с арендуемой территории и блокировать со стороны долины Дладпас перевал в Сгорш.

Дед Габшира, взвешивая плюсы и минусы от сделки, пришел к выводу, что потери и затраты Верхней Стропии получаются ничтожными, а польза – безмерная. С передачей в общем-то никчемной и труднодоступной области Верхней Стропии, создавалась своеобразная буферная зона с Табалом. Сулившие выгоды делали неизбежность переселения целого анклава досадным пустяком, который к тому же еще и полностью щедро оплачивался.

Компенсация была колоссальна! Полученных средств хватило не только на обустройство переселенцев, но и на укрепление оборонных сооружений по всей стране. Именно в тот период были созданы западные укрепления Срэфи и левобережная городская крепостная стена верхстропской столицы…

Контракты о земельной аренде со слаборазвитыми мирами широко распространены в крупных галактических сообществах. Разумеется, условия договоров не должны ущемлять права представителей местного населения; жестко соблюдается и закон о невмешательстве во внутренние дела молодой цивилизации. Исключения составляют лишь те случаи, когда такое вмешательство необходимо для сохранения дальнейшего существования самой молодой цивилизации, либо если это отвечает требованиям безопасности созданной колонии.

Чаще всего долгосрочные арендные договоры заключаются с мирами, имеющими особое стратегическое расположение. Следует отметить, что вовсе не обязательно в таких местах создается планетарные форпосты или военные базы; там могут быть организованы как научно-исследовательские центры, так и другие гражданские объекты.

***

Дарлирия.

Верхняя Стропия.

Долина Дладпас.

Раплаган смотрел на опустевшую дорогу, где еще час назад проходили ронги Машта. В сгущающихся сумерках слышалось звонкое стрекотание каких-то маленьких, с желтыми крыльями, птичек. Они суетливо перелетали с места на место, хватая на лету мошкару. В их беспрестанном щебетании Раплаган ясно различал необъяснимую тревогу. Ему казалось, будто крохотные существа о чем-то его предупреждали, о чем-то очень важном, чего он, Раплаган, не знал, но должен был знать. Ах, если бы он понимал язык птиц!

Темнота стремительно окутывала долину. В окнах домов лежащего у подножия холма города зажигался свет. Эти вспыхнувшие во мгле редкие искры признаков жизни лишний раз напомнили стратегу о времени. Завтра наступит очередной трудный день. Нужно встретить его с новыми силами.

Но прежде он ознакомится с вечерними донесениями с обоих перевалов и только после этого позволит себе вздремнуть несколько скоротечных часов.

***

Дарлирия.

Верхняя Стропия.

Где-то к северо-западу от города Дладпас.

В центре командной олпары верхом на молодой, с серебристо-коричневой шерстью б’ванде ехал стратег Машт. К утру второго дня авангард Пятнадцатого Дагу достиг подножия гор. Проводники-пастухи со свойственной им ловкостью поднимались по крутым склонам, указывая дорогу солдатам, тащившим на себе припасы, снаряжение и оружие.

Машт слез на землю и отдал подбежавшим адъютантам необходимые распоряжения. Мимо него с грохотом пронеслась разгруженная солдатами повозка. Назад в Дладпас возвращался весь транспорт. Дальше приходилось рассчитывать на силу мускулов и везение с погодой.

Двадцать тиз до границы со Сгоршем Машт рассчитывал преодолеть дней за десять, если не подведет погода. А там они наверняка встретят патруль «небесных воинов», и те помогут им добраться до Туэку на своих воздушных колесницах.

Комдагу смутно представлял, как можно по воздуху переправить двенадцать тысяч солдат со всем снаряжением, но он был убежден, что «небесным войнам» сделать это не составит большого труда.

Стратег не позволял себе думать о возможном отказе в помощи. Если такая мысль все-таки наведывалась в его голову, Машт решительно изгонял пессимистку, внутренне приговаривал себя к смертной казни за разложение собственного морального духа и мысленно приводил приговор в исполнение.

Оставался, бесспорно, вопрос, что они будут делать, если патруль на пути верхстропцев не встретится? Куда, в таком случае следует направляться его Дагу после пересечения рубежа со Сгоршем? Дорог и карт местности ведь у Машта не было, а пастухи дальше границы никогда не заходили.

Была позади первая половина горной дороги в Сгорш. Экспедиционные силы проделали этот путь за четыре дня. Стратег даже не ожидал от своих солдат такой прыти, хотя позже он сожалел о необоснованных потерях от спешки. К исходу четвертого дня перехода через Ирда Дагу Машта встал лагерем на обширном заснеженном плато.

Стремительное продвижение первых дней стоило, как выяснилось, тридцати четырем солдатам жизни. Машт приказал ждать отстающих до полудня следующего дня и настрого запретил покидать расположение лагеря всем, кроме авангардной олпары, ведомой проводниками. Разведка должна была обследовать ближайшую местность и определить наиболее безопасные и доступные для прохода большой массы войск пути.

Посреди ночи в палатку стратега с грохотом ввалился запыхавшийся начальник ночного караула. Машт спросонья поначалу хотел попросту выгнать взашей наглеца, но, услышав сбивчивые объяснения, набросил епанчу⁹ из шкуры б’ванды и выскочил вслед за офицером на улицу.

– Создатель Небесный! – только и смог в замешательстве выдавить Машт.

– Я же говорил вам, нтэи, огонь из облаков! – испуганно повторил начальник ночного караула.

Над лагерем Пятнадцатого Дагу, в темном ночном небе, затянутом облаками, кружило пять шарообразных объектов, мощными прожекторами освещая пространство под собой. От гвалта всполошенного лагеря нельзя было понять, то ли испускавшие свет шары издают пульсирующий звук, то ли так кровь подступила к голове, от чего и стоит в ушах эхо гулких бубнов.

– «Небесные воины», – догадался Машт.

Озираясь по сторонам, он увидел бегущих из разных концов лагеря к его палатке командиров ронг. В самом же лагере наблюдалась нерешительная легкая паника.

– Отправляйтесь к своим частям и наведите там порядок! – сотрясая голосом округу, взревел Машт, едва командиры ронг оказались поблизости. – Не вздумайте начать пальбу! Не хватало нам еще войну начать с теми, у кого мы пришли помощь просить.

Тем временем два светящихся шара стали опускаться посредине лагеря.

Патрульные катера зависли в метре над поверхностью земли. Слой снега под шестиметровыми металлического цвета шарами превратился в пар, так что катера еле просматривались сквозь густую завесу. Оставшиеся шары парили локтях в ста над поверхностью, а свет трех их прожекторов яркими маятниками покачивался из стороны в сторону по поднятому по тревоге лагерю.

Машт был на полпути к месту посадки, когда ближайший к нему шар отчетливо загудел, вслед за чем из его геометрической середины брызнул поток яркого света.

Выдвигался трап. Когда он коснулся поверхности земли, по нему спустился коренастый мужчина (Машт различил при свете, исходящем из утробы шара, растительность на лице у незнакомца) и направился в сторону стратега. Гренадеры из второй тяжелой хадбаны преградили ему дорогу и угрожающе направили на него ружья.

Незнакомец остановился. На его лице появилась дружелюбная улыбка. Он медленно поднял руки, показывая, что безоружен.

Гренадеры расступились перед стратегом. Пропуская его вперед, они не сводили с прицела незнакомца. Машт жестом приказал убрать оружие и сделал несколько шагов навстречу пришельцу.

Незнакомец стоял неподвижно. В лагере наступила давящая тишина. Машту показалось, что даже ветер, приятно обжигающий ему лицо, полностью прекратился.

– Простите за неожиданное появление, стратег Машт, – сказал незнакомец густым басом.

– Как… вы знаете мое имя?

Незнакомец улыбнулся. Стратег только теперь смог как следует рассмотреть пришельца. Перед ним стоял средних лет мужчина, с загорелым, как у южан, лицом и черной, как смоль, аккуратной бородой. Насколько смог разглядеть Машт, незнакомец был одет в странный костюм темно-зеленого цвета, чем-то напоминавший мундир сверхтяжелых стрелков Кархаддала. На ногах у него были черные невысокие сапоги с блестящими цилиндрами, привязанные сзади серебристыми ремешками.

– Мне известно не только ваше имя. Позвольте узнать, что вы делаете со своим Дагу посреди бескрайних простор Ирда? Да еще и на запретной для дарлирийцев территории.

Удивляться было некогда, и Машт, окруженный старшими командирами, коротко объяснил цель их экспедиции. Мужчина внимательно выслушал рассказ стратега. Незнакомец потер рукой бороду. Сказанное Маштом его весьма заинтересовало.

– Сейчас уже поздно… Завтра к вечеру мы снимем вас с этого плато и переправим в Туэку, – незнакомец задумался. – До нашего возвращения ничего не предпринимайте. И ради безопасности ваших подчиненных верните обратно разведгруппы.

После последних слов незнакомец обвел подчиненных Машта хитрым заинтересованным взглядом, затем сделал короткий прощальный кивок стратегу и направился к своему патрульному катеру.

Глава 2. Выбор.

Закрытый для посещения сектор Г.К.Лран.

Восемь серебристого цвета строений, похожих на огромные ангары, стояли один возле другого почти вплотную. Рядом белело монументальное сооружение в виде распускающегося бутона неведомого цветка. Чуть поодаль, слева от ангаров, ютилось на пятачке зелени невзрачное двухэтажное здание.

Такой видится с высоты птичьего полета База Подготовки Специального Обучения №814. Её построили на краю огромной пустыни, на ничем не примечательной планете Онтос-723415.

Планет, подобных этой, великое множество. Неторопливо вращающиеся вокруг ничем не примечательных звезд, каких в галактике мириады, они, за редким исключением, являются необитаемыми, не имеющими особой цены мирами забвения. Планеты-пустыни, где флора и фауна настолько скудна, что всех ее представителей можно пересчитать буквально по пальцам. (Конечно, если у вас их не столько, сколько у г’харбов, или если они у вас есть вообще).

Такие миры редко посещаемы.

Помимо Онтос-723415 в планетарную систему этой звезды входят два газовых гиганта с двумя дюжинами спутников на высокой орбите у каждого и небольшая планета, представляющая собой раскаленный каменный шар. Из-за удаленности от крупных поселений в системе даже нет собственного стационарного портала перехода. Если окрестности звезды раньше и принадлежали кому-то, то годы колонизации остались далеко в прошлом. Теперь крохотная система никого не интересовала. Системы на отшибе вообще мало кого привлекают.

Такие миры редко посещаемы…

Как ни странно, на Онтос-723415 не проводилось коррекционное биоформирование, даже атмосфера осталась прежней. Природа со всеми ее причудами также была в первозданном виде. Тем не менее, на планете бурлила жизнь. Центр Подготовки №53211 состоял из 1563 баз-лагерей, разбросанных по планете от полюса до полюса. Центр был основным местом в этом секторе космоса, где проходили обучение несколько сот тысяч новобранцев из двух десятков миров. База-814 – одно из таких мест.

Планета – учебный центр, мир – военная база, – вот что такое Онтос-723415.

***

Закрытый для посещения сектор Г.К.Лран.

Планета Онтос-723415.

Кабинет начальника Базы-814 располагался на втором этаже административного корпуса. Цвет стен и внутреннее освещение делали небольшую комнату с окном, выходящим на плац, более просторным, чем она была на самом деле.

Справа от двери на старинном деревянном столе с резными винтовыми ножками стояли три ряда моделей космических кораблей самых немыслимых форм и конструкций. Ближний к стене ряд занимали модели линкоров и крейсеров, средний – эсминцев, третий – увеличенные копии истребителей.

В тот момент, когда дверь кабинета автоматически открылась, на настенном экране компьютера застыл агатовый штурмовик, проходящий сквозь плотные слои атмосферы неведомой планеты. Его точная копия на антикварном столе почему-то красовалась в центре шеренги эсминцев.

Первым переступил порог высокий молодой человек лет двадцати. Знаки отличия говорили, что он имеет чин лейтенанта космофлота. У него были коротко стриженные темно-русые волосы, колкие зеленые глаза, слева над верхней губой у землянина темнела крупная родинка. Следом шла начальник Базы-814. Её выразительные, полные глубины синие глаза, придававшие лицу очаровательную привлекательность, сейчас метали молнии. Скрепленные сзади фигурной заколкой светлые волосы, казалось, сейчас щелкали от разрядов гнева статического электричества. На вид капитану планетарных войск было не больше тридцати.

– Мне нужно двадцать пять, самое большее – тридцать человек прошедших комплексную подготовку, – повторил молодой человек, теребя сложенный вчетверо лист бумаги, – на худой конец окончивших полный курс летной подготовки, мэм.

– Я ещё раз вам говорю, – чеканя слова, гремела начальник базы, – у меня нет столько обученных людей!

– Капитан, думаю, вполне подойдет Двадцать Седьмой взвод, – лейтенант передал ей бумагу. – Вот, мэм, и приказ генерала Краара имеется.

Марта Хельмс села в глубокое кожаное кресло.

– Лейтенант, присаживайтесь, – неожиданно любезно предложила она, указывая на кресло напротив.

Смена тона насторожила Александрова.

– Нет, мэм, благодарю, – Андрей решил соблюсти субординацию.

Капитан наигранно удивилась.

– Ну, как угодно…Что касается Двадцать Седьмого, – уже без иронии продолжила Марта, – они же до конца не прошли планетарную стажировку.

– Мне нужны больше пилоты, чем пехотинцы, мэм, – парировал Александров.

– Лейтенант, вы несносны! – не поднимая глаз на собеседника, Марта читала приказ, изредка покусывая губы.

Андрей осмотрелся. Кроме выставки космофлота на чудном столе смотреть, собственно, было не на что.

– Капитан, разрешите взглянуть? – спросил он, указывая на коллекцию.

Марта, обдумывая прочитанное, кивнула в ответ.

«…оказать всемерную помощь в отборе кандидатов… выделить запрашиваемые резервы при частичной готовности персонала… обеспечить рекрутов полным комплектом документов…»

– У вас великолепные образцы! – склонившись над расставленными на антикварном столе моделями, восхищенно высказал свое мнение лейтенант.

– Да… новое хобби, – Марта Хельмс сложила пополам лист приказа. – Ручная работа. С тех пор, как попала сюда, трачу на это все свободное время.

Марта встала и подошла к окну.

– Послушайте, лейтенант, как вы покинули Землю?

Молодой человек выпрямился. Сменой темы разговора, капитан хотела сбить его с толку?

– Так же, как вы, как любой человек, проходящий здесь начальную подготовку, мэм.

Марта покачала головой. Определенно она была другого мнения.

Андрей подошел к окну и стал всматриваться вдаль. Утренняя дымка скрывала горные пики вдалеке. Шершавая бурая пустыня на горизонте переходила в белое месиво тумана, который незаметно перетекал в бело-голубое небо. Отроги горного массива, подпиравшего эту пустыню с востока, уходили на две с лишним тысячи километров вглубь континента. Ближайшие из них были километрах в пятнадцати от базы. С высоты Джабрианский хребет (так, кажется, назвал его пилот аэробота, доставивший сюда Андрея полчаса назад) поражал величественностью.

– Как-то зимой, – начал лейтенант, – я шел домой через пустырь. Всегда любил зимние прогулки.

Заложив руки за спину, он отрешенно рассматривал окрестности.

– Было часа три, наверное, но на улице уже стемнело. У нас зимой рано темнеет. Потом яркий свет, резкая боль по всему телу…– на лице лейтенанта промелькнула едва заметная улыбка. – Больше я ничего не помню. Очнулся я уже в пункте реабилитации на Шадозе, в бог знает сколько световых годах от Земли.

За окном пролетела какая-то жутковато-комичная тварь.

Существо имело вытянутую, похожую на ослиную голову, как минимум восемь кривых серповидных лап и два (с мохнатыми помпонами на конце) хвоста. Две пары перепончатых крыльев, украшенные ярко-зелеными чудными узорами, грациозными взмахами несли тщедушное, покрытое редкой шерстью тельце. В пасти тварь держала пучок какой-то травы.

– Природа – изощренный генетик.

– Это градурда, – Марта тоже заметила проплывшее за окном существо. – Все клумбы у нас на базе разорила. Никак её гнездо не можем найти. Я здесь уже полтора года и вдоволь насмотрелась на здешнюю фауну. Бегающие ракушки и крылатые ослицы – это ещё не самое интересное. Кошмаропарк!

Электронный писк видеозвонка прервал их разговор. Экранная заставка настенной панели говорила о входящем вызове.

Марта, а следом и Андрей подошли к монитору. Капитан дала команду принять вызов.

На экране появилось изображение гуманоида, сидевшего за большим эбеново-черным столом. Усыпанная множеством пупырышков-волдырей, сине-зеленая голова эфтуржца напоминала крупную горсть винограда. Два глаза пуговицы, носовые отверстия и клювовидный вытянутый рот делали похожими гуманоида на очень большую птицу. Не хватало только перьев.

Серый мундир гуманоида не имел знаков отличия, но, завидев его, Марта вытянулась по стойке «смирно».

– Генерал…

– Капитан Хельмс, – прервал её гуманоид, отбивая скрюченными пальцами нервную дробь. – Срочно разыщите лейтенанта Александрова…

Увидев за спиной Марты Андрея, эфтуржец обратился к нему:

– Лейтенант, очень хорошо! Вы закончили отбор воинов?

– Никак нет, ркаси! – щелкнул каблуками землянин. – Я прибыл на Базу-814 тридцать минут назад. Как раз сейчас мы с капитаном Хельмс согласовывали вопрос по Двадцать Седьмому.

Краар мрачно кивнул. Он беззвучно пощелкал клювом. Рука генерала лежала на каком-то документе, по которому он продолжал раздраженно барабанить крючковатыми пальцами.

– Лейтенант, – обратился он к Андрею, пару раз с силой ударив когтем по пергаменту. – Ускорьте отбор. В вашем распоряжении четыре часа. Ваш перелет к прежнему месту отменяется. Только что мной получен приказ из Штаба Главного Управления Объединенных Галактических Сил. Вы и ваш отряд, переведены в 214 Космофлот, для прохождения дальнейшей службы в войсках Галактической Конфедерации Лран.

Брезгливо отодвинув документ, генерал обратился к начальнику базы:

– Капитан Хельмс, вам передан мой приказ?

– Так точно, ркаси! – щелкнула каблуками Марта.

– Ваша задача остается прежней. Выполняйте.

– Генерал, разрешите задать вопрос…

– Не разрешаю, – оборвал ее Краар. – Я знаю, что вы хотите спросить. Это не подлежит обсуждению, капитан! – безапелляционным тоном прощебетал Краар.

– Так точно, ркаси!

Генерал удовлетворенно защелкал клювом.

– Лейтенант Александров, все инструкции получите на борту транспортника. Челнок прибудет на базу через четыре двадцать по общему времени. Храни вас Создатель! Конец связи.

Изображение генерала Краара сменила прежняя картинка-заставка агатового штурмовика, проходящего плотные слои атмосферы.

Андрей растерянно развел руками. В голове у него беспорядочно проносились дикие безумные мысли. Апофеоз анархии рассудка.

То, что узнала Марта, поразило ее, наверное, даже больше, чем лейтенанта.

– Кто, черт возьми, вы такой, что приказ о переводе вашего отряда приходит из Штаба ГУОГС? – воскликнула капитан.

– Сам не прочь это узнать, – с раздумьем ответил Андрей.

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

Марта вызвала по внутренней связи командира модуля Третьей Группы Подготовки и приказала срочно собрать в актовом зале Двадцать Седьмой взвод, после чего вместе с Александровым вышла из кабинета.

«O, main Gott! Войска старших миров! Убереги меня, Создатель, от такой награды», – спускаясь по лестнице, подумала капитан Хельмс.

Погода налаживалась. Местное солнце припекало вовсю. Далекое белое покрывало тумана прохудилось. На горизонте, сквозь его рваные дыры, проступали темные горные склоны. Небо наливалось синевой.

Выйдя из административного здания, Андрей набрал в грудь воздух, задержал на пару секунд дыхание и силой выдохнул.

– Лейтенант, где Вы жили на Земле? – сверив время по наручному коммодулю, спросила капитан.

– Архангельск, Россия, – спокойно ответил Андрей, слегка уже привыкший к манере начальника базы задавать неожиданные вопросы. – Там я провел большую часть земной жизни.

«Гамбург… Как там было хорошо… Там было как-то по родному уютно… Интересно, как там сейчас? Да… там хорошо… хорошо, как прежде…»

Воспоминания теплой волной захлестнули сознание Марты, от чего она даже не расслышала вопроса.

– Простите, что? – рассеянно отозвалась она.

– Кажется, Вы были где-то далеко…– Андрей добродушно улыбнулся, от чего Марта в смущении залилась краской. – Почему Вы с сомнением отнеслись к моим словам об отлете с Земли? – повторил он.

Самообладание вернулось к Марте.

– Видите ли, лейтенант, помимо ошей, столь бесцеремонно отбирающих новобранцев, есть другие, скажем так, структуры, занимающиеся тем же самым.

– Другие!? А как же закон о…

– Другие – да, но они такие же земляне, как и мы с вами, – прервала его капитан. – Так что закон «О невмешательстве» не нарушается. Напротив, они действуют согласно закону. Закону «о Легионах Обороны».

– Я думал, формирование Легионов – прерогатива старших цивилизаций. Впрочем, так ведь оно и есть. Разве я не прав?

Разговор «по душам» был инициативой капитана Хельмс, так что Андрей решил слегка разговорить начальника базы.

Недалеко от парадного крыльца, на красном песке стоянки, блестели в лучах восходящего светила девять аэроботов. Внешне они сильно напоминали алюминиевые тазики. Уже после назначения Марты начальником Базы-814 какой-то умник из землян-новобранцев, проходящих здесь подготовку, в шутку окрестил такие аэроботы «утками». Прозвище закрепилось. Даже новобранцы из других миров, да и сам шеф Центра Подготовки генерал Краар, теперь их так называли.

Марта вдруг резко остановилась, отчего Андрей едва не налетел на нее. Капитан с прищуром посмотрела на собеседника, потом жестом указала на аэроботы.

– Лейтенант, у нас почти нет времени, поэтому слушайте и не перебивайте, – начала она без предисловий, направившись к парковке. – Нам втолковывают, что формирование Легионов Обороны – задача старших цивилизаций. Это не совсем так. Да, Легионы действительно создаются для защиты рас, не достигших определенной стадии развития. Все молодые миры, что входят в Галактическую Конфедерацию Лран, прошли через это. Ну, так было, по крайней мере, последние несколько тысяч лет. До какого-то момента такой Легион полностью укомплектован представителями старших миров Конфедерации.

На ее слова Андрей хмыкнул.

– Прошу прощения, капитан, но мне это хорошо известно.

– Понимаю Ваше недоумение, – женщина согласно кивнула. – Лейтенант, скажите, где Вы проходили подготовку?

– Вводный курс на Шадозе, начальную подготовку – на Дар’Зарре-172, а затем полгода биопрограммы в центре на Фаладри-15.

Офицеры подошли к аэроботам.

– Я была только на Шадозе, – Марта ловко запрыгнула в «утку» и жестом указала на место справа он себя. – Потом были еще Таргадар-905 и С’Елра.

Андрей запрыгнул в аэробот. С какой целью начальник базы Центра Подготовки затеяла этот разговор с новоиспеченным космонаемником, или кем он там числится после Фаладри-15? Он уселся в кресло, ожидая пояснений.

Марта запустила двигатель. С едва слышным гудением, аэробот поднялся на пару метров над землей. Гудение усилилось и перешло в жужжание. «Утка» полетела к серебристым ангарам.

– Конфедеративное законодательство прелюбопытная штука, – подбирая слова, продолжила Марта. – Это как лабиринт с множеством скрытых дверей. Стоит на досуге побродить там с фонариком, как открываются новые, доселе неизвестные потайные ходы. Программы подготовки дают самые поверхностные юридические знания. Нам говорят, что такой-то и такой-то параграф закона Г.К.Лран значит то-то и то-то. Вот только большинство примеров, ссылок, примечаний обходят стороной. Как будто их вовсе не существует. Самое же интересное заключается в том, что каждый Центр Подготовки сам выбирает, какую информацию запихнуть в голову новобранцам, а какую – нет. Как вы знаете, начальную подготовку проходит весь личный состав Легионов Обороны; биопрограммный же курс – только офицерский корпус. Если в первом случае уверток и недомолвок не так много – впрочем, там и информации подобного рода дают меньше, – то во втором, когда обучают будущий комсостав, их больше в разы!

– Другими словами: выпускник центра на С’Елра про Легионы знает больше, чем выпускник такого же центра на Фаладри-15?

– Совершенно верно! В разы больше! – Марта подвела «утку» к парковочной площадке возле ангара.

Жужжание двигателя сменилось тихим гудением. «Утка» плавно села не землю.

– Когда охраняемый мир достигает определенного уровня развития, – продолжила она, – в Легион Обороны такого мира начинают набирать его представителей. Постепенно Легион становится независимой структурой. Автономной – в плане личного состава. Набором рекрутов занимается уже сам Легион. Представители старших миров переходят на роль наблюдателей, хотя и с расширенными полномочиями. Обучение новобранцев, техническое обеспечение Легиона, политико-экономические аспекты его жизни – все это по-прежнему остаётся в ведомстве Конфедерации.

Марта выключила двигатель. Она откинулась на спинку сидения, не спеша покидать аэробот. Андрей, щурясь от слепящего глаза светила, рассматривал размытую полоску горизонта и переваривал услышанное.

Капитан поправила съехавшую прядь волос.

– Легион Землян или, если иначе – силы обороны нашей родной Земли, является именно такой автономной организацией. Наша контора производит набор личного состава не путем рейдов, как это делают оши, а посредством законной вербовки людей с последующей их переправкой на базы подготовки Г.К.Лран. Методы вербовки новых рекрутов прописаны в специальном уставе, который принят в большинстве миров.

– Хорошо. Раз наш Легион такой самостоятельный, почему тогда оши влезают не в свое дело? – в недоумении спросил Андрей.

– Ха! Оши! – Марта криво усмехнулась. – Оши – древнейшая раса нашего сектора! Они курируют все Легионы Обороны Г.К.Лран.

– Понятно, – лейтенант покачал головой, уголки его губ поднялись в улыбке. – Каждому правилу свое исключение, каждому закону – особую поправку.

– Точно.

Наступила минутная пауза. Капитан, закрыв глаза, подставила лицо под согревающие лучи местного солнца. Лейтенант пытался разложить по полочкам полученную информацию.

– Признаюсь, о вербовке я не слышал ничего подобного, – наконец, выдавил Андрей.

– Не вы один, – не открывая глаз, ответила Марта. – Могу предположить, что только на С’Елра дают расширенный блок информации.

– Мне казалось, кадровая политика Легионов остается одним из немногих протоколов, слишком важных, чтобы доверять их развивающимся мирам.

– Возможно, поэтому оши и ведут параллельный отбор новобранцев. – Марта открыла глаза. – И потом, кто сказал, что рекрутирование пущено на самотек? Вспомните о Кураторах, о Глашатаях, об Одиночных Посланниках. И еще бог знает кто присматривает за нами и такими, как мы.

Андрей согласно кивнул. Он слышал не только о перечисленных личностях, приглядывающих за неокрепшими мирами. Список набирался приличный. Для подобных дел из числа старших цивилизаций Г.К.Лран, ленивых в желании порулить себе на пользу исключений практически не было. Во время подготовки на Фаладри-15 такая информация периодически заливалась в мозги будущих офицеров Легионов Обороны. Невзначай.

– Откровенно говоря, – капитан Хельмс элегантно спрыгнула на землю, – меня удивляет поспешность, с которой ведется сбор вашего отряда, лейтенант.

– Полностью разделяю ваше мнение, мэм, – Андрей спрыгнул на землю следом за начальником базы. – Хотя и не особо удивлен.

– Вот как?

– Думаю, вам покажутся мои слова паранойей, но с тех пор, как волею судьбы я покинул нашу планету, произошло слишком много странного. Жизнь превратилась в сплошное нагромождение непонятных, во всяком случая – для меня, событий и совпадений.

Марта покачала головой. От ее глаз разошлись лучики морщинок.

– Действительно, звучит как паранойя.

Офицеры рассмеялись.

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

Размеры Модулей Подготовки поразили Андрея. Сооружение, к которому они подлетели, было еще внушительнее, чем ему показалось вначале, в первые минуты после прилета на базу.

Он ошибся, когда наивно предположил, будто Модули представляют собой этакие монолиты без каких-либо зацепок для глаз. Напротив, фасад ангарообразного здания хаотично наполняли различной формы и размера множество окон, словно обрыв реки гнездами ласточек-береговушек.

По обе стороны от арочного входа из стены выпирали две куполообразные конструкции. Они медленно вращались: правая по часовой стрелке, а левая – против часовой. Об их назначении Андрей мог только догадываться.

Парковка располагалась посреди зеленой лужайки. Идти было приятно. Ноги лейтенанта были обуты в лакированные ботинки, но складывалось впечатление, будто ступаешь босиком по мягкому ковру. По периметру газона росли чахлые кустики с синими ромбовидными листьями, между которыми пестрели необычные пирамидки крупных плодов.

Пейзаж вокруг базы отнюдь не выглядел унылым, как решил поначалу для себя Андрей. При кажущемся однообразии окрестности Базы-814 были довольно-таки живописными.

Вдоль дорожек зеленели иномирные декоративные ёлки. Мербелии, как их называли на планетах, где уже побывал Андрей, из-за генетической неприхотливости широко использовали в ландшафтном дизайне Центров Подготовки. У местных «ёлок» центральные стрелы возвышались на четыре метра над шарообразной основой, а боковые усики сцеплялись с усиками соседних мербелий, превращаясь в живые изгороди.

Кое-где одинокими часовыми стояли иссиня-желтые истуканы. Ещё одно дерево знакомое лейтенанту по прошлым планетам. Крючковатые ветви-побеги извивались вокруг ствола, отчего земляне давно уже прозвали его «вьюнок». В общем, вокруг создали настоящий оазис.

Они шли по выложенной брусчаткой не широкой дорожке. Справа, на бетонной платформе, большая группа солдат загружала четыре транспортных челнока. Одни заносили пластиковые контейнеры внутрь, другие складывали их рядом с трапом, разгружая аэрокары.

– Скажите, капитан, сколько всего у вас на базе Групп подготовки?

– Восемь, но через пару дней одну перебросят на Базу-326. Поэтому можно считать, что семь. Модули Подготовки – это универсальные тренировочные комплексы, – видя, как лейтенанта заинтересовало увиденное возле челноков движение, пояснила капитан. – Но в отличие от других таких же баз, здесь сложно сымитировать масштабное представление. Так что крупные учения мы проводим на виртполигонах. Ближайший – примерно в часе полета отсюда.

Пройдя дальше, около фонтана, на второй парковке, стояло две «утки» с кормовыми надстройками для штурмовых орудий, каких не было у их посудины. Рядом с боевыми аэроботами приземлился еще один такой же. Из него вылез огромный прекрасно сложенный сержант-инструктор и размашисто зашагал им навстречу. Его абсолютно лысая голова блестела как полированная.

Подойдя ближе, сержант пружинисто отсалютовал.

– Капитан! – зычно гаркнул он. – Разрешите обратиться?

– Слушаю, сержант.

– Я хочу подать рапорт. Отправьте меня в распредпункт Центра Подготовки, мэм!

Брови начальника базы взметнулись вверх.

– Что значит отправьте в распредпункт? – капитан уставилась на сержанта в изумлении. – Сержант, вы в своем уме?!

– Капитан, мэм, – сержант затравленно посмотрел на начальника базы. – Через несколько дней меня, вместе с Пятой группой, переведут на Базу-326…

– Вот именно! – Марта рассекла воздух рукой.

– Мэм! База на другом конце этой проклятой пустыни, – сержант резко махнул рукой в сторону, где, по его предположению, была База-326. – Я уже четыре года торчу на этой треклятой планете! Пусть меня переведут куда угодно, хоть астероиды бомбить, только не еще один раз с одного конца пустыни в другой точно такой же конец в этом чертовом мире!

Сержант был вне себя от ярости. При всей серьезности разговора капитан едва сдерживала смех, Андрей же просто опустил глаза. Пытаясь сохранить каменное выражение лица, он с напускным интересом рассматривал собственные ботинки.

Каждое слово сержант О’Брайен подкреплял красноречивыми жестами и жуткими гримасами. Планета Онтос-723415, очевидно, его окончательно взбесила. Особенно перспектива провести здесь еще неопределенный срок.

Первым не выдержал сам сержант. Он разразился громоподобным смехом. Его поддержал офицерский дуэт.

Вытирая слезы, Марта была не в силах ответить и отмахивалась от сержанта рукой.

– Хорошо, хорошо, сержант, – наконец, ответила она. – Я знаю, как решить вашу проблему.

Она перевела взгляд на Андрея. Лейтенанту пришла та же мысль, которая сейчас посетила Марту.

– Сержант, думаю, я смогу вам помочь, – уверенным тоном сказал Андрей.

О’Брайен засиял от радости.

– Спасибо, сэр!

Капитан Хельмс посмотрела на ручной дисплей коммодуля.

– Так, сейчас девять пятнадцать. Без четверти десять зайдите к командиру Третьей группы. Ожидайте нас там, – добавила она, улыбнувшись.

– Есть, мэм!

Отдав честь, сержант поспешил к своему аэроботу. Он был доволен, как кот, объевшийся сметаны. Шанс покинуть Онтос-723415 он не упустит.

– Похоже, лейтенант, вашего полку прибыло, – заметила Марта.

«Утка» сержанта О’Брайена взмыла вверх и понеслась к Четвертому Модулю.

– Будем надеяться, – ответил Андрей.

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

Четверть часа спустя, в актовом зале царила напряженная тишина, изредка нарушаемая кем-нибудь из солдат вопросом или короткой фразой, выдающей общее волнение. Когда дверь с шипением открылась, мужчина лет тридцати вскочил, вытянувшись по стойке «смирно».

– Взвод! Встать! Офицеры в зале! – прогремел капрал Наумов.

Мгновение, и двадцать восемь человек Двадцать Седьмого взвода подготовки последовали примеру капрала.

Капитан поднялась на кафедру и повернулась к застывшим солдатам.

– Вольно! Прошу садиться.

Она беглым взглядом обвела присутствующих.

– Представляю вашего нового командира, лейтенанта Александрова.

Марта повернулась к Андрею.

– Лейтенант…

– Благодарю вас, капитан, – Андрей сделал шаг вперед. – Поправка. Вашим командиром я стану после единогласного решения принять мое предложение. Мне требуется тридцать добровольцев, имеющих опыт атмосферного и орбитального пилотирования. Ваш отряд добился блестящих показателей по данному направлению. Я предлагаю вам вступить в ряды войск Галактической Конфедерации Лран. Земляне достойны такой чести!

Лица собравшихся солдат Двадцать Седьмого вытянулись в немом вопросе. Капитан Хельмс многообещающе подняла большой палец вверх. Уголки ее губ слегка приподнялись.

С последней фразой лейтенанта актовый зал наполнился зудящим гулом.

Коренастый, невысокого роста капрал поднял руку. Гудение также быстро прервалось, как и началось.

– Капрал Розари? – Марта обратилась к мужчине лет тридцати пяти. – Хотите что-то сказать?

– Да, мэм, – капрал поднялся со своего места. – Сэр, я думаю, выскажу общее мнение.

Розари пригладил свои роскошные черные усы, придававшие его аристократическому лицу некое сходство с «морским волком» южных широт эпохи географических открытий. От его вдумчивых глаз лучами отходили морщинки – безошибочное свидетельство человека веселого нрава, оптимиста по жизни.

– Если нам дана возможность выбора, хотелось бы знать: что от нас требуется?

Пара солдат рядом с ним закивали в поддержку слов капрала, а несколько человек сзади него одобрительно загудели.

– И потом, – воодушевленный товарищами, продолжил Розари. – Простите, сэр, но, насколько нам известно, вооруженные силы Галактической Конфедерации землянами никогда не комплектовались.

Капрал сел.

– Начну с последнего замечания. Вы абсолютно правы, капрал, – буднично произнес лейтенант. – Вооруженные силы Г.К.Лран – это не что иное, как войска старших миров. Землян там никогда не было. Однако пришел приказ из Штаба Главного Управления Объединенных Галактических Сил. Согласно ему мне поручено отобрать группу землян для службы в этих войсках. Касаемо вашего вопроса, капрал. От вас требуется беспрекословное выполнение приказов. Условия земной армейской жизни актуальны и в вооруженных силах Г.К.Лран.

Андрей обвел 27-й взвод изучающим взглядом.

– Это шанс! Уникальный шанс стать первыми представителями нашей планеты за всю историю войск старших миров!

Предложение было действительно заманчивым. Последние его слова произвели значительную перемену настроения у собравшихся солдат 27-го взвода. Если в первые минуты их с капитаном прихода, в зале наблюдалась напряженно-нервозная сосредоточенность, то теперь появились первые признаки доверительно-раскованного понимания и согласия.

– Еще вопросы? – таким же спокойным голосом, как и прежде, поинтересовался Александров.

– Куда нас переводят, сэр? – задала вопрос женщина во втором ряду.

– В Двести Четырнадцатый Космофлот. Это все, что на данный момент мне известно.

– Мы все должны дать согласие, сэр? – спросила она же.

– Единогласное, – ответил лейтенант.

Наступила тишина.

– Хорошо. Раз всем все ясно: ваше решение!?

На миг актовый зал сковала звенящая тишина. Затем народ оттаял, и солдаты стали перебрасываться кроткими взглядами. В итоге все сошлись на главном острослове 27-го взвода – капрале Розари.

Усач-балагур театрально ухмыльнулся.

– Сэр, – капрал поднялся со стула. – Мы – единая команда… – он посмотрел по сторонам. – Нас готовили как единую команду, и мы ею стали. Каждый из нас готов доверить свою жизнь друг другу… поэтому, я говорю за себя, как за всех. Мы с вами, сэр!

Слова Розари вызвали всеобщее одобрение.

– Да и вообще, – добавил он, все шире расплываясь в улыбке, – разве плохо стать первыми землянами в войсках Г.К.Лран. Когда-нибудь нашими именами на Земле будут называть улицы и школы.

Всеобщее одобрение после этих слов было поддержано взрывом всеобщего смеха.

– Благодарю вас, капрал. Я и не ожидал другого ответа, – приветствовал решение 27-го взвода лейтенант, когда смех утих.

Александров сделал шаг назад и встал радом с капитаном Хельмс.

– Взвод! Встать! Смирно!

Двадцать Седьмой тут же вскочил со своих мест, замерев в ожидании.

– До прибытия транспортного корабля осталось меньше трех часов. Вы должны быть готовы к отправке через час, – отчеканила молчавшая прежде начальник базы. – Капрал Наумов, капрал Розари – по окончании сборов, прибыть к командиру Модуля Подготовки.

– Есть, мэм! – прогремели в один голос капралы.

– Вольно!

Считая разговор оконченным, капитан Хельмс развернулась на каблуках и вместе с лейтенантом Александровым направилась к выходу.

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

Где-то внутри «ангара».

Боковой коридор вел к лестнице. Они прошли мимо лифтов, единодушно решив немного размять ноги.

Андрей почему-то вспомнил «Мирдегуэ» – легкий крейсер класса «Зейр-Аль-14». На нем он прилетел в эту звездную систему.

Почему вспомнил? Может, из-за яркого освещения бокового коридора, точь-в-точь как его каюта на «Мирдегуэ». Его Четвертый по счету гиперпространственный перелет.

Четвертый ли? Андрей оживил воспоминания. Первый маршрут – Земля-Шадоз, второй – с Шадоза до Дар’Зарра-172, третий – с Дар’Зарра-172 до Фаладри-15, четвертый… Андрей усмехнулся себе под нос. Четвертый-таки!

– В Двадцать Седьмом большой процент личного состава старше тридцати лет, – прервала его мысленные странствия и подсчеты Марта Хельмс. – До того, как они покинули Землю, у многих были семья, работа, устроенная жизнь…

– Да, понимаю, – согласно кивнул Александров.

В действительности он решительно ничего не понимал. Какое отношение к предстоящей службе имеет прошлая жизнь членов его отряда?

Капитан не заставила долго ждать пояснений.

– На этой планете обучают только тех землян, впрочем, – не только землян, кто дал добровольное согласие на это. Но, как говорится, прошлое трудно забыть. Тем более, когда в нем осталась твоя семья.

«Добровольно согласились пройти обучение? Вот тебе новость!» – хохотнул мысленно лейтенант.

Вообще-то все новобранцы Легионов, кому можно раскрыть и расширить сознание добровольно пошли на такой шаг. Все без исключений. Никакого принуждения! Это аксиома призыва рекрутов из молодых миров в Г.К.Лран. Даже при факте параллельного отбора ошами кандидатов в новобранцы. Никогда никого насильно из прошлой жизни не вырывали. Ко всему прочему, каждый человек имел до Легиона другую, свою собственную жизнь. И выбор делал каждый осознано, прекрасно понимая, что дороги назад не будет. Никогда.

– Могут возникнуть трудности?

– Вовсе нет! Напротив – можно сыграть в плюс. Во-первых, каждый раньше на Земле имел какую-то профессию. Студенческий возраст давно позади. Во-вторых, жизненный опыт – штука полезная. Навыки, знания, мышечная память – все переносится в момент копирования сознания еще в центре реабилитации.

Лестница, по которой они взбирались наверх, была по стать размерам базы. Строители определенно страдали гигантоманией. Рационального объяснения делать ступени высотой тридцать-сорок сантиметров Андрей просто не мог найти.

– Уж лучше бы мы на лифте поехали, – добавил он вслух.

Капитан, как истинный хозяин, не преминула просветить спутника на сей счет. Сделано это было, как подобает в подобных случаях, с наигранной важностью и с миной всезнающего экскурсовода.

Как оказалось, архитектурным монументализмом страдали представители расы кантрангов. Размеры того или иного объекта они брали согласно какого-то загадочного «эталона изысканного стиля». Капитан не смогла понять до конца, что представляет собой этот «эталон». Нечто среднее между религиозной мишурой о вечном поиске красоты и технико-экономическими показателями для конкретного места строительства.

И, между прочим, здоровенная скульптура цветка с другой стороны Модулей – тоже их работа.

Взобравшись по «пыточной» лестнице на нужный уровень, они, наконец, добрались до офиса командира Модуля. Там их уже поджидал сержант-инструктор, разглядывающий репродукцию Рубенса на стене. Увидев их, он машинально вытянулся и козырнул офицерам.

Командир Модуля в чине старшего лейтенанта Планетарных Войск, с завидным остервенением искавший что-то на заваленном книгами большом столе, тоже повернулся в их сторону.

– Итак, перейдем сразу к делу, – с ходу начала капитан. – Во-первых, решим вопрос с вами, сержант.

Сержант напряженно замер, понимая, что сейчас решится его дальнейшая судьба.

– Вы решили подать рапорт о переводе в действующие войска, – продолжила начальник базы, скорее утверждая, нежели задавая вопрос.

– Так точно, мэм! – коротко ответил сержант.

– Очень хорошо! Такая возможность у вас есть, – Марта перевела взгляд на Андрея. – Лейтенант, прошу вас…

Андрей вкратце обрисовал ситуацию с набором его отряда и переводом их в 214й Космофлот Г.К.Лран. Особую радость у сержанта вызвала новость, что в случае его согласия, покинуть Онтос-723415 он сможет уже через пару часов.

– Да, сэр! Спасибо, сэр! Я согласен!

Капитан едва заметно улыбнулась.

– Поздравляю, сержант О’Брайен, и благодарю за примерную службу под моим началом, – в ее голосе промелькнули странные нотки, так, что невозможно было разобрать, говорит она иронией, сочувствием или искренней радостью. Скорее всего – весь букет эмоций.

– Благодарю, мэм!

– Сержант, назначаю вас моим заместителем, – распорядился лейтенант. – У вас есть час на сборы. Можете идти.

– Есть, сэр!

– Через час зайдите сюда, сержант, – добавила капитан Хельмс.

– Так точно, мэм!

Командир Модуля, не совсем понимая, что тут происходит, все еще стоял около заваленного книгами стола, теребя в руках одну из них.

– Луис, – капитан обратилась к командиру Модуля Подготовки, как только сержант вышел, – познакомься, это лейтенант Александров. Двадцать Седьмой переходит под его командование.

– Старший лейтенант Луис Гарсиа, – невысокого роста смуглолицый офицер небрежно бросил на край журнального столика треугольную книгу и протянул Андрею руку.

– Лейтенант Андрей Александров, – пожал он ее в ответ.

Марта обошла вокруг стола и по-хозяйски уселась в кресло Гарсиа.

– Через пару часов они вылетают. Нужны личные дела рекрутов, – капитан откинулась на спинку кресла, сцепив в замок руки на животе. – Луис, когда ты уберешь бардак на столе. Каждый раз к тебе захожу, а ты вечно что-то ищешь в этом хаосе и ничего не можешь найти.

– Порядок – разновидность хаоса, – ударился в философствование Гарсиа, параллельно скидывая на коммодуль Андрея пакет данных. – А хаос – это самая распространенная структура во вселенной.

В ответ на сентенцию Луиса, Марта только закрыла рукой глаза.

– Здесь помимо всего прочего есть мои замечания по каждому члену вашей новой команды и по всему взводу – в целом, – деловито обратился он уже к Андрею. – Если вас интересует мое мнение, то Двадцать Седьмой – лучший подготовленный отряд на базе.

Командир Модуля предложил офицерам выпить что-нибудь. Возражений не последовало, и Луис наполнил бокалы ярко-зеленой жидкостью. Напиток по вкусу напоминал апельсиновый сок. Как пояснил Гарсиа, его делали из плодов местного растения, прозванного землянами «дьявольским нектаром» за неприятную особенность накапливать огромное количество токсинов в перезрелых и почему-то недозрелых ягодах.

Андрея заинтересовала необычного вида книга. Ее оклад, видавший лучшие времена, был выполнен из благородных пород дерева и инкрустирован драгоценными камнями. Луис тоже задумчиво смотрел на нее, неспешно потягивая сок.

– Позвольте полюбопытствовать, – обратился он к гостю. – Вы сказали сержанту О’Брайену, что вас переводят в Двести Четырнадцатый Космофлот. Это же войска старших миров?

– Совершенно верно, – пожал плечами Андрей.

– О! Да минует меня чаша сия!

– Вот как? Почему же? – поинтересовался лейтенант.

– Хм… Мне больше по душе чувствовать твердую поверхность планеты под ногами, чем палубу корабля в космической бездне…К тому же, мне чертовски нравится здешняя природа, – добавил Гарсиа, отхлебнув из бокала.

– Сержант поспорил бы с вами, на сей счет.

Луис отвел руку с раскрытой ладонью в сторону: «само собой понятно», сопроводив жест характерной гримасой.

– Ну, через пару лет, я, быть может, разделю его мнение. Но сейчас мне здесь нравится. Да и планетарный архив тут имеет великолепное наполнение раритетами. Как говорят, пальчики оближешь, а не архив!

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

В двадцать седьмом отсеке Третьего Модуля Подготовки полным ходом паковали вещи. Впереди новое место службы. Космофлот! Войска старших миров! Нужно отметить, что нумерация взводов подготовки подчинялась одному простому правилу. Каждому отряду присваивался номер отсека, который он занимал. Всего модуль имел восемь подобных отсеков, так что на данный момент, здесь на базе размещалось шестьдесят четыре взвода.

Собственно, сборы заключались в сдаче на склад невостребованных комплектов обмундирования и технической оснастки. Ну, и уборке помещений. Немногочисленные личные вещи солдат по протоколу безопасности каптер собрал первым делом в походную загрузку.

– Что ты думаешь о лейтенанте? – Ольга смотрела, как подруга старается сложить раскладной двухметровый клинок в предназначенный для него контейнер.

– Молодой… но умеет быть убедительным…– украдкой посмотрев вокруг, Нэнси наотмашь плашмя съездила клинком по своенравной коробке. Применение физической силы никак не сказалось на конечном результате. Клинок по-прежнему наотрез отказывался влезать в контейнер.

– А, по-моему, его заслуга здесь минимальная, – возразил Нэнси Кван проходящий мимо сослуживец, который перносил стопку защитных наколенников к сортировочному автомату. – Мы все давно уже хотели поскорее убраться подальше с этой планеты. Он просто ускорил процесс… Кстати, ты взяла не тот контейнер.

Одарив Селима свирепым взглядом, Нэнси принялась разыскивать нужный ящик.

Ольга продолжила отбраковывать использованные энергокапсулы их защитных костюмов. Подобное оборудование во множестве миров считалось антикварной рухлядью, которой самое место в исторических выставочных комплексах. Однако по конфедеративным законам максимум, на что могли рассчитывать представители молодые рас – это такой вот хлам.

Подруга наконец нашла нужный ящик и без видимых усилий сложила в него клинок. Подбрасывая в руках коробку, Нэнси искоса с притворным гневом испепеляла взглядом Селима, театрально притопывая ножкой, и демонстративно громко запыхтела носом. Он заметил ее представление, от чего расплылся в самодовольной улыбке, словно обожравшийся мясными деликатесами кот.

– В следующий раз обращай внимание на инструкции. Их пишут специально для удобства пользования. «С’ханг’арх» – это на глун’кхла¹⁰ значит «клинок малый».

– Конечно, мистер полиглот! В следующий раз непременно последую вашему совету! – съязвила обиженная дама.

Мимо них к выходу прошли оба капрала. Ольга вспомнила слова капитана. Она бросила взгляд на экран наручного коммодуля: без четверти семь по местному времени. Значит, примерно через два часа за ними прилетит челнок, и начнется их «космическая» жизнь, полная необыкновенных приключений…

«Боже! Неужели настал день, когда мы покинем Центр Подготовки? Увидим что-нибудь новое, кроме бесконечных песка и гор».

Ольга прислонилась спиной к стене.

Ее представления об окончании курса подготовки не соответствовало действительности. Два часа назад, она, как и ее товарищи, сидела в актовом зале, ожидая разъяснений. Ольге жутко хотелось поскорее узнать причину утреннего сбора. Думала ли она о таком повороте событий? Конечно – нет! Волнение от предчувствия чего-то подобного все же сидело внутри и выливалось в легком треморе пальцев рук.

Она пробовала шутить, но остроты не вызывали должной реакции приятелей; пробовала сосредоточиться и проанализировать ситуацию, но от волнения ее мысли путались. В конце концов, она стала просто отрешенно таращиться перед собой.

Каждый приход начальника базы предвещал перемены. Всякий раз, как капитан собирала взводы подготовки, начинались очередные учения, марш-броски или вирт-сражения. Но то, что Ольга услышала спустя несколько минут после появления Капитана Хельмс, повергло женщину в шок.

Размышляя на тему конца их обучения, Ольга видела общий выпускной на базе, шумную вечеринку, как во время ее окончания университета шесть лет назад. В самом деле, раз на Земле такое происходило, то почему бы и здесь не повторить? Ведь и за многие световые годы от дома мы остались людьми. Мы остались землянами. Да, Центр Подготовки – это военный объект, но и военные имеют право на выпускной вечер!

А тут… из огня да в полымя…

Шли последние часы их пребывания на этой планете. Дальше неизвестность.

***

Планета Онтос-723415.

База-814.

Офис командира Третьего Модуля Подготовки.

Луис отложил пустой бокал. Он взял раритетный экземпляр книги с журнального столика.

– Капитан, вы, думаю, знакомы с историей этой планеты?

– В общих чертах, – подтвердила Марта.

– А вы, лейтенант? – обратился Гарсиа к Андрею. – Думаю – нет, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дагу – оперативное объединение вооруженных сил, в состав которого входит 10-12 ронг. Подробнее по структуре армии государств Дарлирии – см. Справочные материалы для «гурманов».

Вернуться

2

Ронга – основное тактическое соединение вооруженных сил государств Дарлирии, численностью до 1800 солдат.

Вернуться

3

Тиз – стандартная единица измерения расстояний на Дарлирии. 1 тиз – 3148 м.

Вернуться

4

Хадбана – воинская часть, состоящая из 5-6 олпар, численностью до 300 солдат.

Вернуться

5

Хватка – воинское формирование численностью 8 солдат, низшее тактическое подразделение в вооруженных силах государств Дарлирии. Является основной структурной единицей пехотной, артиллерийской, обозной, саперной, «подвижной» и прочих специальных олпар.

Вернуться

6

Олпара – воинское подразделение, состоящее из 5-6 хваток, численностью до 50 солдат.

Вернуться

7

Королевский рынкер – воинское звание 9-й ступени в вооруженных силах Верхней Стропии, соответствует званию старший лейтенант в Легионе Землян.

Вернуться

8

Старшинник – воинское звание 10-й ступени большинства армий Дарлирии, в том числе – Табала и Верхней Стропии. Соответствует званию капитан, капитан-лейтенант в Легионе Землян.

Вернуться

9

Епанча – широкий, тяжелый, безрукавный круглый плащ с капюшоном.

Вернуться

10

Глун’кхла. Общекруздорский язык. В настоящий момент глун’кхла применяется как технический язык Центров Подготовки легионов обороны Г.К.Лран. Подробнее: см. Справочные материалы для «гурманов».

Вернуться