Ирина Терпугова
Медичи. Повелители Флоренции

© И.А. Терпугова, текст, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог

Флоренция – один из самых красивых городов Италии, столица региона Тоскана и колыбель эпохи Возрождения. В начале XV века здесь зародился новый стиль, совершивший революцию в средневековом искусстве Европы. Во Флоренции жили и работали в те времена самые известные мастера эпохи Возрождения: Микеланджело Буонарроти, Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Доменико Гирландайо, Андреа Верроккьо, Донателло, Филиппо Брунеллески, Филиппо Липпи и его сын Филиппино Липпи и многие другие. Миллионы людей из всех уголков земли приезжают во Флоренцию, чтобы посетить ее многочисленные музеи и увидеть бесценные произведения искусства: картины, статуи, фрески, драгоценности, античные вазы, керамику, старинные манускрипты, архитектуру. Во Флоренции находится самая знаменитая статуя в мире – мраморный Давид работы Микеланджело Буонарроти – и большинство других работ гения – скульптора, художника, архитектора и поэта.

Собор Флоренции когда-то строился как самый большой в Европе, а его огромный купол парит над городом, словно гигантское красное яйцо. Это гениальное творение Филиппо Брунеллески, чудо инженерии XV века, стало своеобразным символом города. Картинная галерея Уффици – один из самых известных музеев Европы, где находятся многие шедевры: «Весна» и «Рождение Венеры» работы Алессандро Боттичелли, «Тондо Дони» – единственная законченная картина Микеланджело Буонарроти, «Благовещение» и «Поклонение Волхвов» кисти Леонардо да Винчи, «Венера Урбинская» работы Тициана Вечеллио, «Голова Медузы горгоны» Караваджо и множество других. Великолепные дворцы, средневековые башни, красивые церкви, роскошные сады, загородные виллы, монастыри, библиотеки – всех достопримечательностей не перечислить. Столица Тосканы – самый знаменитый город Италии вместе с Римом и Венецией. И не только благодаря талантливым мастерам, но и одной флорентийской семье – Медичи.

Династия Медичи – знаменитый клан банкиров, которые управляли Флоренцией и Тосканой в течение трех столетий: с середины XV до середины XVIII века. О них написали немало статей и книг, снимали сериалы и фильмы. Об этой семье много известно, но еще больше неизвестно. Кто-то называет их крестными отцами Ренессанса, а Флоренцию XV века – кремниевой долиной эпохи Возрождения. Туда в XV–XVII веках стекались все талантливые мастера и великие ученые под покровительство Медичи. Другие их считают первой итальянской мафией, щупальцы которой, как у осьминога, проникали во все сферы деятельности и уголки земли. Они рассылали своих агентов по всему свету для поиска античных манускриптов, древних статуй, рельефов, драгоценностей, старинных камей и других артефактов с целью их изучения и коллекционирования. Медичи были щедрые и добрые меценаты, но могли быть и очень жестокими, беспощадно расправляясь со своими врагами. В этой семье были взлеты и падения, интриги и отравления, войны и захваты чужих территорий, убийства, изгнания из Флоренции и торжественные возвращения обратно. Среди Медичи рождались как выдающиеся персонажи, так и бездарные. Многое произошло за триста лет правления, изменяя судьбы членов семьи, но на большинство событий ее представители сами оказывали большое влияние. Их жизнь настолько переплелась с судьбами знаменитых мастеров и ученых, что нельзя рассказывать о Микеланджело Буонарроти или Галилео Галилее и не упомянуть при этом их покровителей – Медичи. Если бы не эта династия, то не было бы такой Флоренции, какая она сейчас.

Изначально безродные пастухи, они достигли той вершины, выше которой уже не могли подняться из-за своего низкого происхождения: добились титула великих герцогов Тосканских. Королями при всем своем желании и амбициях Медичи стать не могли, но из этого рода были две французские королевы: Екатерина и Мария Медичи, и четверо римских пап: Лев X, Климент VII, Лев XI и Пий IV.

Это были богатейшие банкиры своего времени, их состояние в период расцвета составляло более 250 миллионов евро в пересчете на современные деньги. Они умели не только приумножать свое богатство, но и щедро тратить на благотворительность и постройку новых зданий в своем городе. Благодаря Медичи во Флоренции развилось новое направление в искусстве под названием Ренессанс. Произошло возрождение римского античного искусства и греческой философии после долгого, почти тысячелетнего периода Средневековья. Медичи организовали переезд Вселенского собора Римской католической и Византийской православной церкви из Феррары во Флоренцию, тем самым прославили и себя, и свой город.

За триста лет правления Флоренцией и Тосканой Медичи собрали огромную коллекцию произведений искусства и научных инструментов, составляющую основу многих флорентийских музеев. В середине XVIII века эта династия исчезла, но коллекция сохранилась во Флоренции благодаря последней представительнице этого рода Анне Марии Луизе. Когда она осталась одна из всей семьи, то понимала, что династия вырождается. И перед смертью завещала все имущество Медичи Флоренции и новым правителям с условием: ничто не должно вывозиться за пределы города навсегда. Это условие до сих пор соблюдается. Только два человека: Наполеон и Гитлер – покушались на коллекцию. Кое-что из имущества Медичи было украдено и исчезло бесследно. Династия окончилась, но оставила Флоренции источник богатства и процветания – миллионы людей каждый год посещают этот город и его музеи, платят за билеты и стоят в очередях, чтобы увидеть эти бесценные сокровища.

Меня часто спрашивали туристы: как так получилось, что в XV веке во Флоренции родились, жили и работали многие великие мастера. Я не знаю, почему это случилось именно во Флоренции. Итальянцы, когда видят у человека талант, говорят: бог поцеловал при рождении. Возможно, бог тогда поцеловал весь город. Но несмотря на такую концентрацию гениев в одном городе, для их развития нужны деньги. У Медичи были не только деньги, но и огромный интерес к искусству, науке, культуре, античной философии и всему новому. Удивительно, что люди низкого, неблагородного происхождения стали настолько утонченными меценатами.

Интересно то, что Гай Цильний Меценат – друг Августа Октавиана и полководец его армии – был родом из тосканского города Ареццо, расположенного неподалеку от Флоренции. Гаю Цильнию настолько нравилось искусство, что он вкладывал в его развитие большие деньги. Таким образом, его фамилия стала нарицательной.

Для начала нужно узнать о происхождении династии Медичи.

Часть I
Медичи – неофициальные властители Флоренции

Глава 1
Происхождение династии

Медичи были родом из долины Муджелло, расположенной в итальянском регионе Тоскана. Сейчас эта провинция известна тем, что там проходит гоночная трасса Формулы-1. Муджелло – красивое место, как и вся Тоскана: завораживающие пейзажи с виноградниками, оливковыми рощами и кипарисовыми аллеями. Повсюду разбросаны средневековые замки, которые превратились в загородные виллы с винодельнями, сельские дома отдыха или отели. В лесах Тосканы водится множество диких зверей и птиц: кабаны, зайцы, косули, фазаны, дикие утки, перепелки. Там есть прекрасные места для охоты, которой раньше так увлекались господа. Жаренная на гриле дичь была их любимым лакомством. Местная кухня Тосканы простая, но вкусная и разнообразная. Традиционными блюдами Муджелло являются равиоли с картошкой в соусе из белых грибов или трюфеля, толстая и плоская паста под названием «паппарделле» с рагу из дикого кабана, запеченный голубь. Самые популярные блюда во Флоренции: стейк по-флорентийски – из говядины с кровью, обжаренный только снаружи. Для него выбирают породу кьянина – снежно-белая корова без единого пятнышка.

Средневековое блюдо риболлита – овощной суп с местной фасолью, черной капустой под названием «кейл» и размоченным черствым хлебом. Позже появилась паппа аль помодоро, когда из Америки завезли помидоры. Это тот же черствый хлеб с помидорами, луком, сельдереем и морковью. Но самое типичное флорентийское средневековое блюдо называется «лампредотто». Это часть коровьего желудка – сычуг, его варят в бульоне с морковью, сельдереем, луком и помидором. Потом сычуг режут на кусочки и подают как сэндвич – внутри разрезанной пополам круглой булочки. По желанию добавляют острый красный перец и зеленый соус – мелко нарезанные чеснок и петрушка в оливковом масле. Все эти блюда, и еще много других традиционных тосканских лакомств, можно попробовать в многочисленных тратториях Флоренции. Особенно хорошо их готовят в маленьких средневековых городках, рассыпанных по всей Тоскане.

Медичи были незнатного происхождения. Предполагают, что их далекие предки были пастухами, потому что они разбогатели на продаже шерсти. На торговле они сделали такое большое состояние, что открыли банки и стали банкирами. В середине XV века филиалы банка Медичи были во всех крупных городах Европы. В Муджелло у них во владении было два замка: Треббио и Кафаджоло. Эти поместья до сих пор в прекрасном состоянии и принадлежат частным лицам. «Фаджо» (faggio) с итальянского переводится как «бук», поэтому место под названием «Кафаджоло» означает «буковый лес». Над названием замка хозяева долго не думали, назвали так же: «Кафаджоло».

Версий об их происхождении множество. Слово «медичи» в переводе с итальянского – «врачи, медики». Существует предположение, что их далекий предок был лекарем самого Карла Великого. Карл был королем франков, основателем династии Каролингов и первый император Священной Римской империи. Профессия врача во все времена была одной из самых уважаемых. Но уже доказано, что медиков среди предков Медичи не было. По другой легенде, родоначальник их рода по имени Аверардо был полководцем армии Карла Великого. Однажды король франков со своим войском прибыл в долину Муджелло, где они остановились на несколько дней. Местные жители жаловались на огромного великана, который разорял всю округу и угонял скот. Аверардо решил вызвать гиганта на бой и после продолжительной схватки убил его. На щите героя остались круглые вмятины от палицы великана, которая была с шипами. Они потом превратились в знаменитые шары на семейном гербе Медичи. Жители Муджелло уговорили Аверардо остаться у них жить и защищать их. Полководец согласился и стал родоначальником династии Медичи. Но это все легенды, которые не подтверждены никакими документами. Еще одна версия говорит о том, что их предком был некий Медико ди Потроне (Medico di Potrone), который родился в 1046 году. Он был смотрителем замка феодалов Убальдини в Муджелло, потом от имени «Медико» и произошла фамилия Медичи. В итальянском языке конечная буква О обозначает мужской род, во множественном числе мужского рода она меняется на И. Так Medico – врач, становится Medici – врачи. Буква С читается как К перед гласными О и А, и как Ч перед Е и I.

О происхождении имени их родоначальника есть предположение: существует древняя популярная традиция, согласно которой имя Медико намекает на особые чудодейственные способности, которыми обладает человек. Об этом сообщили специалисты по генеалогии Медичи, которые высказывали версию их каролингского происхождения. Возможно, они произошли от незаконнорожденного сына Карла Великого, ведь чудодейственные целительские способности считались верным доказательством королевского происхождения в Средние века. Однако эта версия лишена какой-либо исторической основы.

Семейный герб Медичи

Герб Медичи – это овальный щит с шестью шарами. Пять из этих сфер красные, а одна – голубая с французской золотой лилией. Происхождение шариков доподлинно неизвестно, и одну версию о щите родоначальника я уже упоминала. Но самое вероятное предположение о происхождении шаров – что это монеты, потому что Медичи были банкирами. Или клубки шерсти, так как они разбогатели на продаже шерсти. Еще была одна версия, что это таблетки, потому что их предки были врачи. Или ядовитые пилюли – они изучали алхимию и яды. Сейчас эти версии уже не рассматривают, после того как выяснили, что предков-врачей не было. А таблетки появились в медицине гораздо позже, чем сферы на гербе Медичи. Есть еще одно предположение: это апельсины или другие цитрусовые. Медичи обожали эти плоды и были первыми, кто занялся разведением цитрусовых в Тоскане. В их садах было выведено более 500 видов разных сортов, многие из которых совершенно несъедобны. Путем скрещивания получился такой интересный плод, как «рука Будды» – он по форме напоминает кисть руки с пальцами. Еще один необычный цитрус называется «яблоко Адама», он похож на надкушенное яблоко. Но самый нестандартный – это бидзаррия, переводится примерно как «диковинка». Этот цитрус получен путем скрещивания лимона, померанца и бергамота, он представляет собой куст, на котором растут разные плоды. До сих пор огромное количество разных сортов апельсинов, лимонов, мандаринов, грейпфрутов, помело, померанца, бергамота и других видов выращивают в садах Боболи позади основной резиденции Медичи: дворца Питти, в саду дворца Медичи-Риккарди и на их загородных виллах. Цитрусовые разводят в больших терракотовых кадках, чтобы в случае холодной погоды можно было убрать в оранжерею под названием «лимонайя» (limonaia).

Есть совсем абсурдное предположение, что шары на эмблеме Медичи – это отрубленные головы их врагов. Все это можно найти в книгах, в интернете и в других источниках. Но самая вероятная версия – это монеты. В Средние века во Флоренции и других тосканских городах были основаны ремесленные гильдии. Одной из них была корпорация банкиров, в которой состояли и Медичи. Герб этого цеха: золотые шары на красном фоне. Вероятно, Медичи переняли этот герб, только поменяли цвета местами и уменьшили количество шариков.

Почему число сфер меняется, тоже достоверно неизвестно. Можно увидеть гербы, на которых одиннадцать, десять, восемь, семь, шесть шариков. Голубого шара с золотой лилией изначально не было, все они были красные. Герб Медичи с разным количеством шариков можно увидеть в Старом дворце – их второй резиденции во Флоренции. Предположительно, каждый раз новый глава семьи выбирал количество сфер. Кроме главной ветви этой династии были и побочные, которые параллельно жили во Флоренции и в других городах Италии. У них на гербах тоже есть шарики, и их количество разное. Известно о миланской ветви Медичи, из которой был римский папа Пий IV, живший в середине XVI века. Это были дальние родственники флорентийских Медичи. Из побочной флорентийской ветви был папа Лев XI, который умер через 26 дней после своего избрания. Это был самый короткий период понтификата, даже здесь Медичи отличились. Об этом папе мало упоминают, но в соборе города Пистойя ему установлен памятник. А во флорентийском дворце Питти есть мраморный бюст Льва XI. Достоверно известно только одно: когда и почему появился голубой шар с французской золотой лилией. В конце XV века глава семьи Пьеро Медичи ссудил крупную сумму денег французскому королю Людовику XI. Монарх в знак благодарности позволил Медичи украсить один из шариков на их щите золотой французской лилией на голубом фоне.

У династии Медичи, кроме герба, было также два личных символа. Первый – это три или четыре скрещенных кольца с бриллиантами конической огранки. Второй – кольцо с бриллиантом и тремя павлиньими перьями, которые пересекает лента с надписью: semper, «всегда». Оба эти символа означают вечность, потому что бриллиант – самый твердый и прочный из всех драгоценных камней. Павлин был символом вечности в христианстве – итальянцы думали, что его мясо никогда не гниет. Девиз семьи был: semper, мы будем всегда. Они и остались навсегда в памяти флорентийцев, а коллекция, здания и крепости, построенные на их деньги, сохранились во Флоренции, Пизе, Сиене, Ареццо, Вольтерре.

Теперь надо немного разобраться в истории Тосканы и в политической ситуации Флоренции в эпоху Средневековья.

Глава 2
История Тосканы

Примерно 2500–3000 лет назад в Тоскане, Умбрии и Южном Лацио жили этруски, их земля называлась Этрурия. Этот таинственный народ неизвестно откуда появился на Апеннинском полуострове. Возможно, они были выходцами из Малой Азии, которые покинули свои земли из-за голода и неурожая. Или это были коренные жители, потомки еще более древней цивилизации вилланова. Название региона Тоскана – этрусского происхождения. Римляне называли этрусков пренебрежительно: туски, потом тоски, от этого произошло слово Тоскана, земля этрусков. Их цивилизация была очень развитая, она предшествовала римской и во многом на нее повлияла. Этруски строили прекрасные купола и арочные своды, римляне потом это у них переняли и усовершенствовали. Свои защитные стены они возводили без применения цемента – настолько плотно подгоняли каменные блоки друг к другу. При закладке городов этруски применяли шахматную планировку – там, где это было возможно. Они прокладывали улицы параллельно и перпендикулярно, на месте пересечения двух центральных была площадь. В городах этрусков была прекрасная канализация, но жилые дома и храмы они строили из дерева и глины, поэтому эти постройки не сохранились. Этруски придумали гладиаторские бои и театр, очень любили банкеты, во время которых пили много вина. Рабы подавали господам во время пиров множество разнообразных изысканных блюд. Этруски с далеких времен занимались виноделием и обучили этому галлов, будущих французов. Большая и разветвленная сеть дорог Этрурии соединяла как большие города, так и самые маленькие поселки.

В семьях этрусков царило равноправие: женщины наряду с мужчинами занимались управлением хозяйством, государственными делами, участвовали в банкетах, имели свою собственность и даже свои имена. Это удивляло римлян и греков – у римских женщин своих имен не было, их называли по имени отца. Если, например, отец Юлий, то дочь называют Юлия, если две дочери – то Юлия Старшая и Юлия Младшая. Если несколько дочерей – то Юлия Первая, Юлия Вторая и так далее. Три последних римских царя: Тарквиний Приск, Сервий Туллий и Тарквиний Гордый – были этрусского происхождения. В эпоху их правления Рим был кардинально перестроен и из грязной деревни превратился в большой прекрасный город. Были построены театры, канализация Клоака Максима, возведены величественные дворцы, взметнулся в небо огромный храм Юпитера, Юноны и Минервы – Капитолий. Была проложена широкая сеть дорог, подобная этрусской. Она соединяла город со всеми остальным городами и поселениями, тогда и появилась фраза «Все дороги ведут в Рим».

После свержения последнего римского царя начался период республики, главными органами правления которой были сначала народное собрание, а потом сенат. Этот период в истории Древнего Рима характеризуется реформами, гражданскими войнами, завоеваниями чужих территорий, в том числе и Этрурии, диктатурой Юлия Цезаря и его убийством. После смерти Цезаря его внучатый племянник Август Октавиан завоевал Египет и объявил себя императором. Так началась эпоха Римской империи, границы которой простирались от Англии на севере до Северной Африки на юге.

В I веке до нашей эры римляне завоевали все города этрусков, последним из которых была Вольтерра. Так, постепенно, эта цивилизация прекратила свое существование. Нет, они не вымерли, а ассимилировались с римлянами. Этруски начали говорить на латыни и постепенно забыли свой родной язык. Их язык до сих пор полностью не расшифрован, не сохранилось их рукописей, поэзии и литературы. Были найдены только некоторые записи коммерческого и юридического порядка. Этруски-аристократы избирались в сенат, переняли римскую моду, которая являлась хорошо улучшенной версией этрусской. Так, плащи, которые носили этруски, послужили прототипом римской тоги. Говорят, в каждом коренном жителе Тосканы есть хотя бы капля этрусской крови. Возможно, что и Медичи были их прямыми потомками.

На месте Флоренции в те времена города не было, только кладбище. Этрусский город Фьезоле был построен на холме и окружен крепкими стенами, остатки которых там находятся до сих пор, вместе с фундаментом храма. Флоренцию основали римляне в 59 году до нашей эры, когда завоевали эту территорию. Впоследствии каждый коренной флорентиец с гордостью считал себя потомком тех древних римлян, которые основали город. Название поселения римлян было Флорентия (Florentia). Потом, в эпоху Средневековья, город переименовали во Фьоренца (Fiorenza). До наших дней дошло сокращенное название: Фиренце (Firenze).

Тоскана была частью Римской империи, но в конце IV века произошел ее раскол на Западную и Восточную. А к концу V века территория Западной Римской империи уменьшилась до размеров Апеннинского полуострова. Это произошло в результате нашествий северных племен, которых греки и римляне называли варварами. В 476 году начальник отряда наемников-варваров в римской армии Одоакр низложил последнего римского императора Ромула Августула. В истории это событие считается датой падения Западной Римской империи и началом эпохи Средневековья. Любопытно то, что первого римского царя тоже звали Ромул, и он, по преданию, основал Рим после убийства своего брата Рема.

Постепенно Италия распалась на отдельные государства и объединилась снова только в 1861 году. Восточная Римская империя со столицей в Константинополе, нынешнем Стамбуле, просуществовала еще почти тысячу лет. Она пала в 1452 году вследствие нашествия турок-сельджуков. Территория бывшей Западной Римской империи была постепенно завоевана варварами. Сначала это были западные и восточные готы, вандалы, даки, потом гунны, сарацины, лангобарды, каролинги, викинги. Византийцы, жители Восточной Римской империи, попытались освободить Тоскану от готов. Но потом сами же ее разграбили, и их тоже стали считать варварами. На смену византийцам пришли лангобарды – длиннобородые. При них было основано герцогство Туша – территория современной Тосканы. Столица была в городе Лукка. Когда на смену лангобардам пришли каролинги, воины Карла Великого, герцогство стало графством, а потом маркизатом. К этой эпохе, по легенде, и восходит происхождение династии Медичи.

В 800 году папа Лев III короновал Карла Великого как императора Священной Римской империи, которая уже никакого отношения не имела ни к Западной, ни к Восточной Римской империи. Коронация произошла в Риме во время рождественской службы, для нее была использована железная корона лангобардов. Она сделана не из железа, это обруч шириной примерно 7,5 сантиметра из чистого золота, покрытого драгоценными камнями. Диадему называют железной, потому что внутри нее находится узкое железное кольцо, которое, по преданию, было отлито из гвоздя распятого Иисуса Христа. Этот гвоздь папа Григорий Великий подарил лангобардской принцессе Теоделинде, которая заказала из него корону для своего супруга – короля Агилульфа. С тех пор железная корона лангобардов хранится в соборе итальянского города Монца, ее использовали для коронации всех императоров Священной Римской империи до Карла V Габсбурга включительно. Этим же венцом короновал сам себя Наполеон в 1804 году, как изображено на картине художника Жака Луи Давида в Лувре.

Но вернемся в Тоскану. В конце X века граф Уго Великий перенес столицу маркизата из Лукки во Флоренцию, где основал бенедиктинское аббатство Бадиа Фиорентина. В этом монастыре он был с почестями похоронен после своей смерти в 1001 году. В эпоху Возрождения, в середине XV века, скульптор Мино да Фьезоле высек его гробницу из белого мрамора. Ее можно увидеть в церкви до сих пор, вместе с картиной художника Филиппино Липпи «Явление Мадонны святому Бернарду Клевроскому», написанной в конце XV века. В XI веке маркизат перешел во владение феодалов из Каноссы. Последняя представительница этой династии, знаменитая женщина-воительница Матильда Каносская, умерла в начале XII века бездетной. Она была пламенной сторонницей римского папы Григория VII в его войне с императором Генрихом IV и перед смертью все свое состояние завещала церкви. После смерти Матильды Каносской маркизат Туша перестал существовать и раздробился на отдельные города-республики.

Флорентийская республика стала независимым мини-государством, постепенно подчинившим себе большую часть территории. В те времена во Флоренции развивались ремесла и торговля, в основном текстильная промышленность. Производили шерсть и лен, торговали и другими дорогими тканями: парчой, шелком и хлопком. Шелк был очень дорогой, его привозили из Китая по Шелковому пути. Потом, благодаря Крестовым походам, секрет производства этой ткани был привезен в Европу. Крупным центром производства шелка была Лукка, хлопок привозили из Индии и Персии. Ремесленники объединялись в профсоюзы, их еще называли гильдии, или корпорации. Число гильдий постепенно росло и к концу XIII века достигло 21. Самым богатым был цех производителей шерсти, и очень многие флорентийские торговцы разбогатели на ее продаже. Среди них были и Медичи.

Органом правления Республики был совет приоров, состоящий из разного количества человек. В конце XIII века приоров было девять, и чтобы быть избранным в правительство, нужно было состоять в какой-либо гильдии. Во главе правительства стоял гонфалоньер, от слова: гонфалоне – так называли знамя Республики. Члены совета приоров и гонфалоньер переизбирались каждые два месяца во избежание коррупции. Сначала они заседали в средневековой башне и для голосования использовали вареные каштаны. Любопытный факт: вареный каштан в Тоскане называли ballotta (баллотта). Отсюда происхождение слова ballottaggio – баллотирование. Это здание до сих пор сохранилось и называется башней Каштанов (torre delle Castagne). В конце XIII века главный архитектор Флоренции Арнольфо ди Камбио родом из маленького городка Колле Валь д’Эльса, что переводится как «холм долины реки Эльза», спроектировал для приоров новый дворец. Сейчас это знаменитый музей палаццо Веккио, но это название появилось гораздо позже, в середине XVI века.

Изначально это был дворец Приоров, потом дворец Синьории – так называли впоследствии республиканское правительство. Приоры жили во дворце в течение всего периода своего избрания, им было запрещено выходить на улицу и возвращаться домой. Здание палаццо Веккио нисколько не похоже на роскошные дворцы Франции или Санкт-Петербурга, оно скорее напоминает прочную крепость. Слово «палаццо» происходит от названия палатинского холма в Риме, где в эпоху империи жили римские аристократы. От этого же происходят названия дворцов на других языках: palace по-английски, palais на французском, царские палаты на русском.

Другими крупными городами-республиками, конкурентами Флоренции, были Пиза и Сиена. Жители этих городов постоянно соперничали и воевали друг с другом, они до сих пор не любят друг друга. Пиза в Средние века – самая крупная военная и торговая морская держава на всем Средиземноморье. Но в 1284 году пизанский флот потерпел поражение в сражении с генуэзским при острове Мелория. С тех пор начался закат Пизы как морской державы. На суше пизанцы еще долго воевали с соседними городами Флоренцией и Луккой, пока флорентийцы не захватили республику окончательно в 1406 году. Правда, в конце XV века пизанцам удалось свергнуть флорентийское правительство. Это произошло из-за некоторых событий во Флоренции, но о них позже.

Сиена была крупнейшим городом менял – ростовщиков. Ее жители были банкирами королей, римских пап и императора Священной Римской империи уже в те времена, когда Медичи еще пасли овец в Муджелло. Родом из Сиены была семья Толомей, банкиры французского короля Филиппа IV Красивого. Этот монарх известен тем, что уничтожил орден тамплиеров и приказал сжечь живым на костре его магистра Жака де Моле. Об этом есть серия романов французского писателя Мориса Дрюона «Проклятые короли».

Во Флоренции тоже постепенно открывались частные банки, самыми богатыми банкирами были семьи Барди и Перуцци. Средневековые банки – это были конторы, находившиеся на рынках или в каких-нибудь людных местах. Внутри помещения был прилавок, за которым ростовщики вели свои дела. Если банкир разорялся и не мог выплатить долги кредиторам – приходили полицейские и ломали прилавок. Прилавок по-итальянски: банко (banco), сломанный – ротто (rotto). Получается: банко ротто (banco rotto), или банкрот – вот происхождение этого слова.

В начале XIII века в Тоскане вспыхнула большая гражданская война между двумя политическими партиями: гвельфами – сторонниками преимущества власти римского папы в Европе, и гибеллинами – сторонниками императора. Рассказывают, что поводом для этой войны послужила одна любовная история. Во время банкета в загородном замке из-за невинной шутки одного из присутствующих вспыхнула ссора между представителями нескольких знатных флорентийских семей. Среди них были члены династий Буондельмонти и Амидей. Ситуация накалялась, и конфликт угрожал перейти в поножовщину. Разборку удалось прекратить только тогда, когда красавец Буондельмонте Буондельмонти пообещал жениться на девушке из семьи Амидей. Ее до этого никак не могли выдать замуж из-за непривлекательной внешности и небольшого приданого, которое было гораздо важнее красоты. Тут же состоялась помолвка, и был назначен день свадьбы. Пока Амидей готовились к празднику, соседка Буондельмонте Гвальдрада Донати познакомила юношу со своей дочерью. Это была очень красивая девушка, в которую молодой человек сразу же влюбился. В день свадьбы Буондельмонте и Амидей все члены семьи и гости невесты собрались в церкви, не хватало только жениха. И вот он появляется на мосту на белом коне, все ждут его приближения к церкви, где должно состояться бракосочетание. Но всадник проезжает мимо, он едет на свидание со своей любимой.

Какое неслыханное оскорбление! Такого Амидей стерпеть не смогли. Они тут же собрали совет, на котором решили убить молодого человека. Глава семьи тогда произнес фразу, которая стала очень известной: «cosa fatta capo ha». Это означает: «Давайте покончим с этим делом поскорее». В день свадьбы с девушкой из семьи Донати жених опять пересекал Старый мост на белом коне, одетый во все белое. Он спешил в ту же самую церковь на бракосочетание, но не успел. Как только Буондельмонте переехал мост – его окружили мрачные мужчины из семьи Амидей и забили дубинками до смерти. Это было самое знаменитое флорентийское убийство в эпоху Средневековья.

Флоренция была преимущественно городом гвельфов, их герб был: красный ирис на белом щите. Цветок ошибочно путают с лилией, даже по-итальянски называют: giglio fiorentino, флорентийская лилия. Но это ирис, потому что изображены тычинки, которые на цветке лилии не изображали. У гибеллинов цвета были наоборот: белый ирис на красном фоне. Оба эти герба можно увидеть нарисованными на верхней части стены палаццо Веккио, прямо под зубчиками. Менялась власть – менялся и герб. Зубчики на зданиях тоже были разные: для гвельфов были характерны квадратные, а для гибеллинов – в виде ласточкиного хвоста. Они похожи на зубчики Московского Кремля, но его построили в Москве гораздо позже войны гвельфов и гибеллинов.

Пиза и Сиена были преимущественно городами гибеллинов, но там другие гербы. Флоренция воевала поочередно то с Пизой, то с Сиеной, то с соседним городом Ареццо. Кровавые битвы заканчивались победой то одной, то другой партии. Если побеждали гвельфы – они изгоняли гибеллинов из города и разрушали их дома. То же самое делали гибеллины с гвельфами после победы. Гражданская война в Тоскане затянулась примерно на 80 лет, но население городов не уменьшалось. Как раз в те времена во Флоренции родился Данте Алигьери, средневековый поэт, автор знаменитой поэмы «Божественная комедия». Данте принимал активное участие в политике, он избирался в совет приоров как член гильдии врачей и аптекарей, куда записывались и поэты. Как у многих других творческих людей, у него была своя муза, девушка по имени Беатриче Портинари, она жила по соседству и была на год младше Данте. По преданию, поэт увидел Беатриче в церкви Святой Маргариты во время праздничной мессы. Ему тогда было около девяти лет, а ей – около восьми, но мальчик сразу влюбился, несмотря на такой юный возраст. Он любил Беатриче всю свою жизнь, даже после ее смерти. Но любовь была платонической, молодые люди даже ни разу не поговорили. Только один раз Данте и Беатриче поздоровались, когда были представлены друг другу. Но она тогда уже была замужем за Симоне Барди, ей было в то время семнадцать лет, а Данте – восемнадцать. Беатриче выдали замуж по расчету лет в четырнадцать, так было принято. Вполне возможно, что она и не знала о любви Данте. Молодая женщина умерла в возрасте 24 лет от родов, это случалось часто в Средневековье. После ее смерти Алигьери так сильно тосковал, что едва не свел счеты с жизнью. Впоследствии его женили на Джемме Донати, но ни в одном своем литературном произведении он ни разу не упоминает о жене. А Беатриче сначала посвящает поэму «Новая жизнь», а потом свое самое известное произведение – «Божественную комедию», – которое делится на три части: Ад, Чистилище и Рай. Беатриче сначала появляется ненадолго в начале поэмы и передает его в руки древнеримского поэта из Мантуи Вергилия, который ведет его через Ад и Чистилище. А потом, в третьей части, она ведет Данте через Рай земной и небесный.

В конце XIII века окончательную победу в Тоскане одержали гвельфы, после чего их герб – красный ирис на белом щите – стал постоянным символом Флоренции. Он до сих пор им является, красный ирис можно увидеть на многих флорентийских зданиях. Но среди гвельфов вскоре пошли разногласия, и вскоре они раскололись на две группировки: черных и белых гвельфов. После этого гвельфы воевали уже между собой до начала XIV века. Для Данте эта война обернулась изгнанием из родного города навсегда, он не мог вернуться при жизни под страхом смертной казни. Алигьери примкнул к партии белых гвельфов, а победили черные. Они изгнали всех белых из Флоренции и разрушили их дома. Последние годы жизни поэт жил в городе Равенна, где умер и похоронен. Флорентийцы пытались вернуть прах своего знаменитого земляка на родину, но жители Равенны отказываются наотрез под тем предлогом, что «вы сами его изгнали и при жизни не оценили». В церкви Санта-Кроче к 700-летию Данте возвели его похоронный монумент с аллегорическими фигурами Италии и Поэзии, но его могила пуста. К 600-летию со дня рождения Алигьери, в 1865 году, памятник ему был установлен в центре площади Санта-Кроче, но примерно через 100 лет статую переставили к фасаду. В 1966 году во Флоренции было самое сильное наводнение за всю ее историю, кое-где вода поднялась на высоту около четырех метров. Когда вода начала потихоньку уходить – обнажилась вся грязь, мусор, поваленные деревья и ветки. В церкви Санта-Кроче когда-то были фотографии этого наводнения. На них видно, что памятник Данте стоит посередине площади, и поэт мрачно взирает на то, что творится вокруг него. Флорентийцы тогда придумали стишок – Данте как будто говорит: «O fiorentini, mi avete esiliato. Ora godete la merda, che dio vi ha mandato». Транскрипция: «О фьорентини, ми авете эзильято. Ора годэтэ ла мэрда, ке дио ви а мандато», звучит в рифму. Перевод: «О, флорентийцы, вы меня изгнали. Теперь наслаждайтесь дерьмом, которое бог вам послал».

Данте Алигьери знаменит тем, что совершил в свое время революцию в литературе, официальным языком которой была латынь. Он первым писал свои произведения на родном тосканском наречии, единого итальянского языка тогда не существовало. Так появился новый стиль в литературе под названием volgare, или dolce stile nuovo, который потом продолжили другие тосканские поэты: Франческо Петрарка родом из Ареццо, Джованни Боккаччо родом из Чертальдо. А когда произошло объединение Италии в 1861 году, то выбирали единый итальянский язык из всех диалектов, на которых говорили между собой жители разных государств Апеннинского полуострова. Выбрали тосканское наречие – как язык Данте. Эти государства сейчас являются регионами Италии, в каждом из которых местные жители до сих пор общаются между собой на диалектах. Эти наречия иногда настолько не похожи на итальянский язык, что жители разных регионов не понимают друг друга. Кто знает итальянский язык – не поймет диалекта Неаполя, Калабрии, Сардинии, Апулии и многих других регионов.

В начале XIV века во Флоренции уже складывались первые предпосылки Ренессанса. Художник Джотто ди Бондоне родом из той же долины Муджелло, что и Медичи, смело отступил от строгих канонов византийской живописи. Но обо всем по порядку: Джотто был родом из маленькой деревни Веспасиано, расположенной около небольшого городка Виккьо. В детстве он был пастухом, и когда пас овец – любил рисовать животных кусочком угля на большом гладком камне. Однажды по дороге из Флоренции в Болонью проезжал на коне флорентийский художник Чимабуэ. Увидев мальчика, рисующего на камне, он заинтересовался, остановил коня, спешился и подошел посмотреть. Талант подростка, рисующего своих овец, так поразил Чимабуэ, что он пригласил его учеником в свою флорентийскую мастерскую. Об этом в конце XVI века пишет придворный архитектор и живописец герцогов Медичи Джорджио Вазари в книге «Жизнеописания самых знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих». Вазари собрал биографии всех выдающихся мастеров, начиная с Чимабуэ и заканчивая своими современниками. Но как там было на самом деле – мы не знаем. Вазари в то время не жил и многое мог придумать сам. Тем не менее его книга считается первым учебником по истории искусства.

Есть и другие легенды о Джотто и Чимабуэ: говорят, что Джотто взял в город свою любимую собачку. Флорентийцы даже шутили, что у Чимабуэ ученик – пес. И что в конце жизни художник изобразил эту собачку на барельефе своей колокольни, которую спроектировал для собора Санта-Мария дель Фьоре. Эта легенда не выдерживает критики: над рельефами для колокольни работали скульпторы Андреа Пизано и Лука делла Роббиа. У Вазари в книге есть еще история о том, как Джотто, в отсутствие учителя, в шутку нарисовал на его картине муху. Да так натурально, что вернувшийся в мастерскую Чимабуэ пытался ее прогнать.

Во времена Средневековья во всей европейской живописи существовал только один стиль: иконопись с ее строгими канонами, от которых ни в коем случае нельзя было отступать. Тосканские художники в те времена писали только темперой по дереву. Темпера – это краска в виде порошка из натуральных минералов, который растворяли в яичном желтке. Правилами были: обязательный золотой фон, олицетворяющий рай. Его наносили с помощью позолоты – очень тонких листов сусального золота. Они были настолько тонкие, что разлетались от малейшего дуновения. Их и руками-то взять нельзя было, только тампоном или хлебным мякишем. Изображение на иконах было плоское, никакого трехмерного пространства. Лица святых, Мадонн и Иисуса Христа – застывшие, неодушевленные, не похожие на реальных людей. На иконах Джотто и Чимабуэ в начале XIV века впервые появляется некоторая объемность в изображении трона Марии, складок платьев, округлости лиц и рук. У Мадонн Чимабуэ лица еще стилизованные, а Богородицы и святые его ученика уже приобретают человеческие черты, даже иногда взгляд направлен на зрителя. Но Иисус все еще выглядит как взрослый человек, а не маленький ребенок. И глаза святых на их иконах еще узкие, миндалевидные, разрез глаз неестественный. Таким образом, Джотто ди Бондоне совершил революцию в живописи, как его друг и современник Данте Алигьери – в литературе. Потом, в течение почти 90 лет, его ученики и последователи повторяли такой стиль, не внося особенно никаких изменений. Иногда этот период называют Проторенессанс, или Предвозрождение. Прошло еще 700 лет со времен Джотто – и как сильно все изменилось в жизни и искусстве.

Несмотря на то что мастер был родом из Тосканы и жил во Флоренции, его оригиналов на родине сохранилось немного: два алтарных образа в галерее Уффици, фрески и полиптих в церкви Санта-Кроче, фрески в часовне дворца Барджелло и монументальная колокольня флорентийского храма. Это был единственный его архитектурный проект, о котором точно известно. Через три года после начала работы над колокольней мастер скончался в возрасте почти 70 лет. Похоронен Джотто ди Бондоне в кафедральном соборе Санта-Мария дель Фьоре, дословный перевод которого: «Святая Дева Мария цветка». А цветок – это символ Флоренции.

В архитектуре XIII–XIV веков преобладал готический стиль со множеством декораций, остроконечных арок, башенок, витых колонн, водостоков в виде горгулий – маленьких чудовищ. Здания храмов как будто тянулись ввысь, к небу, тонкие стены со множеством цветных витражей укреплялись контрфорсами и стрельчатыми арками. В таком стиле построено множество церквей во Франции, Испании, Чехии, Германии и других странах Европы. Яркий пример – собор Парижской Богоматери. Купола если и строили, то они были маленькими, но чаще всего их не было. В Италии появился свой, особый стиль итальянской готики, смешанной со средневековым романским стилем с его толстыми стенами, маленькими окнами и элементами классики. Название стиля: готика – происходит от слова готы – это были варвары, которые разрушили в V веке Флоренцию. Поэтому итальянцы считали этот стиль варварским и не принимали полностью.

В XII–XIII веках по всему городу были рассеяны маленькие средневековые церкви с массивными стенами и практически без окон. Самой первой была церковь Святого Лаврентия мученика, построенная в IV веке за пределами городской стены. Римляне казнили Лаврентия за веру – сожгли на железной решетке. Поэтому в иконографии его изображают с решеткой в руке. Освятить ее в IV веке приехал сам епископ Милана Амвросий Медиоланский, впоследствии канонизированный. В XI веке церковь была полностью перестроена и заново освящена, а в XV Медичи превратили ее в свой семейный склеп.

Между церквями высились жилые дома-башни, достигающие высоты от 30 до 70 метров. Это были своеобразные средневековые небоскребы XII–XIII веков. Чем богаче была семья, тем выше ее башня. Дружеские семейные кланы строили башни очень близко друг к другу, соединяли их переходами, чтобы можно было ходить в гости, не выходя на улицу. В случае нападения врагов можно было убежать, перебегая из башни в башню. Помещения внутри были узкие и маленькие, они соединялись между собой лестницами через отверстия в полу. Чтобы как-то их расширить – часто пристраивали мансарды к этажам повыше. Земельный налог был очень высоким, поэтому выбирали маленький кусочек земли, чтобы платить поменьше налогов. И строили ввысь, потому что за воздух никаких налогов платить не надо было. Из-за мансард и без того узкие улицы еще больше сужались, были темными, уличного освещения не было, и ходить по ним было страшно. Что такое канализация, в средневековом городе забыли, часто помои выбрасывали из окон в эти узкие переулки, несмотря на строжайший запрет. Потом уже дождь постепенно смывал грязь с улиц городов. Окна были узкие, в виде бойниц – защита была важнее солнечного света. На первом этаже была конюшня, поэтому дверные проемы делали настолько высокими, чтобы всадник верхом на лошади мог спокойно въехать внутрь.

В середине XIII века было построено первое общественное здание Флоренции для капитана народа – так называлась должность главы флорентийского войска. Вместе с ним там должна была разместиться вся его свита. Дворец капитана народа спроектировал в виде крепости неизвестный архитектор, возможно, отец Арнольфо ди Камбио. В часовне этого здания Джотто ди Бондоне со своими учениками писали фрески на тему Ада и Рая. В Раю среди святых и избранных художник изобразил своего друга Данте Алигьери с книгой в руке – это был первый портрет поэта в истории живописи. Позднее в этом здании была городская тюрьма и жил капитан полиции, должность которого называлась: барджелло. Тюрьму упразднили в середине XIX века и превратили в национальный музей скульптуры, который называют «Барджелло». Портрет Данте, на удивление, хорошо сохранился, его до сих пор можно увидеть в этой часовне, где также хранится церковная утварь из серебра и позолоченной бронзы.

Центральной площади в средневековой Флоренции не было вообще, вместо нее был большой продуктовый рынок с лавками, тавернами и маленькими церквями. Это был, говорят, целый лабиринт узеньких улочек и крохотных площадей размером не больше двора. Рынок был любимым местом встречи флорентийцев, где можно было просто поболтать, посплетничать, обсудить разные дела за стаканчиком местного красного вина кьянти – сейчас это всемирно известный бренд. Не обходилось и без ссор, или даже драк, когда в ход шли ножи и дубинки.

Недалеко от центрального рынка находился зерновой. Это было квадратное двухэтажное здание с открытыми арками на первом этаже, где торговали зерном, на втором этаже было зернохранилище. Здание рынка спроектировал архитектор Арнольфо ди Камбио на месте старого, разрушенного монастыря Святого Михаила Архангела. При монастыре когда-то был огород, где монахи выращивали овощи и фруктовые деревья. По легенде, однажды на рынке случился пожар, во время которого все деревянное сгорело. Уцелела только икона Богоматери с младенцем, которую тогда сочли чудотворной. После этого рынок был отремонтирован, арки внизу закрыли и первый этаж перестроили под церковь. Название этой церкви – Орсанмикеле (Orsanmichele), сокращенно от орто ди Сан Микеле, что переводится: огород Святого Михаила. Потом надстроили третий этаж, и наверху так и осталось зернохранилище. Снаружи, в стенных нишах этой церкви, были установлены статуи святых, покровителей разных гильдий. Над ними работали такие мастера, как Донателло, Лоренцо Гиберти, Филиппо Брунеллески, Андреа Верроккьо, учитель Леонардо да Винчи, и другие их современники. Внутри церкви Орсанмикеле находится роскошный готический иконостас из белого мрамора с позолотой и мозаикой из самоцветов – работа ученика и последователя Джотто Андреа Орканьи. Все это сохранилось, только зернохранилища на верхних этажах больше нет. Вместо него там расположен бесплатный музей, куда убрали подлинники статуй святых, а в нишах их заменили на копии.

Река Арно пересекает всю Флоренцию. Но изначально, еще во времена древних римлян, она протекала за пределами защитной стены. На выезде из города, напротив южных ворот, был построен деревянный мост. Он был единственный в то время во Флоренции и сейчас известен под названием понте Веккио, это переводится как «старый мост». В конце XII века круг городских стен был расширен, включил в себя реку Арно и небольшой район за рекой. После этого были построены еще три моста: Милосердия, Святой Троицы и Каррайя. Мосты были деревянные, и когда река Арно разливалась, наводнение часто разрушало мосты, и их приходилось строить заново. Только в середине XIV века был построен первый прочный каменный мост на месте самого первого, понте Веккио. Он был почти сразу застроен лавочками, в которых расположились мясные ряды. Переходить по Старому мосту на другую сторону реки было, скорее всего, нелегко из-за вони. Холодильников тогда не было, летом мясо на жаре портилось быстро и пахло неприятно. Мясники выбрасывали тухлые остатки прямо в воды реки Арно, и постепенно ее вода начала загрязняться.

Сейчас река выглядит пересохшей и заболоченной, а до этого она была чистой и полноводной. Рыбаки ловили речную форель и угрей, которыми питались не только сами, но и поставляли на кухни господ. Недалеко от моста была пристань, откуда отплывали парусники до Пизы и Тирренского моря. Не всегда Пиза и Флоренция воевали, были и периоды перемирия. Но во времена войн пизанцы часто блокировали поставку морской рыбы и соли во Флоренцию. Если рыбу можно было заменить на речную, то с солью все было не так просто. В конце концов, флорентийцы привыкли к пресной пище и хлеб пекли без соли. Эта традиция печь пресные булки сохранилась до сих пор. Все, кто приезжает во Флоренцию, удивляются, почему хлеб несоленый. Данте в поэме «Божественная комедия» жалуется на соленый хлеб чужбины. Возможно, он имеет в виду соленый хлеб в буквальном смысле слова, а не в переносном: «tu proverai sì come sa di sale lo pane altrui…» – «ты попробуешь, как солон чужой хлеб…»

В начале XIII века во Флоренции появились представители разных монашеских орденов: францисканцы, доминиканцы, августинцы, кармелитанцы, слуги Марии и другие. Они основывали монастыри за пределами городской стены, на месте старых маленьких церквей. Самый большой бум строительства был в конце XIII века, когда население города разрослось примерно до 100 тысяч человек. Тогда Флоренция была одним из самых крупных городов Европы, таких как Лондон и Париж. Многие церкви тогда перестраивали и расширяли, так появились крупные базилики: Санта-Мария Новелла для доминиканцев, Санта-Кроче, церковь Святого Спасителя и церковь Всех Святых для францисканцев, церковь Святого Духа для августинцев, Санта-Мария дель Кармине для кармелитанцев, церковь Святого Благовещения для слуг Марии.

Отдельно, на холме, стоит церковь Святого Мины Флорентийского на горе (San Miniato al monte) с самым античным мраморным фасадом начала XIII века. С этой церковью связано две легенды: о святом без головы и об ожившем распятии. Первая легенда рассказывает о самом Мине, который жил в середине III века нашей эры. Он был принцем армянского происхождения, очень богатым, жестоким и черствым человеком. Однажды Мина совершил паломничество в Рим, после чего раскаялся в прежней жизни, принял христианство и решил жить отшельником. Место он выбрал на холме за городскими стенами Флоренции и поселился в достаточно просторной пещере. Мина проповедовал жителям города христианскую веру, за что римский император Деций приказал его схватить и казнить. Его жгли на костре – но огонь угасал. Его бросили в клетку с голодными львами – но они его не тронули. Тогда ему отсекли голову, но и после этого Мина не умер. Он взял свою голову под мышку, поднялся на холм в свою пещеру и только после этого там скончался. На этом месте в XI веке и была построена церковь Святого Мины Флорентийского на горе.

Во второй легенде говорится о юноше по имени Иоанн Гуальберто, который жил во Флоренции в XI веке. Он был из аристократической семьи, но вел простой и скромный образ жизни. Однажды убили его брата, тогда Иоанн поклялся найти убийцу и обезглавить его. Прошло немало времени, пока юноша нашел злодея. И вот он уже настиг разбойника, занес меч над его смиренно склоненной головой и вдруг почувствовал весь ужас мести и нежелание убивать. Иоанн отбросил меч в сторону и бросился бежать. Вдалеке он увидел церковь Святого Мины, забежал внутрь, упал на колени перед распятием и начал отчаянно молиться. Затем он поднял голову и увидел, что Иисус с распятия одобрительно кивает головой. Юноша воспринял это как знак, после чего решил стать монахом и поступил в бенедиктинское аббатство Сан-Миньято, расположенное при этой церкви. Впоследствии он покинул эту обитель и удалился в леса Валломброзы. Там Иоанн основал новый монастырь, который стал основой монашеского ордена валломброзианов. Ожившее распятие еще долго находилось в церкви Сан-Миньято на горе, но в XIII веке его перенесли в церковь Святой Троицы, где оно находится до сих пор. При этой церкви был открыт монастырь валломброзианов, там находится реликвия Святого Иоанна Гуальберто, распятие, перед которым он молился, великолепный цикл фресок кисти Доменико Гирландайо, первого учителя Микеланджело, и много ценных алтарных образов.

Во всех церквях Флоренции находятся бесценные произведения искусства, со многими из них связаны интересные легенды и истории. Это просто музеи в миниатюре, большинство из которых бесплатны для посещения. Вокруг самых крупных базилик сформировались четыре флорентийских квартала: Санта-Кроче, Санта-Мария Новелла, Святого Духа – по названиям церквей, и квартал Сан-Джованни по названию Баптистерия, посвященного святому покровителю города Иоанну Крестителю.

Главного собора не было, среди других церквей была одна маленькая, посвященная Святой Репарате. Девушка по имени Репарата, по преданию, спасла Флоренцию от осады готов в V веке. Рядом с церковью находится Баптистерий (крестильня), где крестили всех детей Флоренции. Баптистерий значительно расширили и перестроили в XI–XII веках, украсили стены двухцветным мрамором: белым из гор Каррары и темно-зеленым из ближайшего города Прато.

Города-соперники Пиза и Сиена уже давно строили роскошные готические соборы, и Флоренция не собиралась отставать. Проект здания храма, как обычно, поручили главному архитектору республики Арнольфо ди Камбио. Он за год до этого уже спроектировал церковь Санта-Кроче для францисканского монастыря, рынок зерна, новый круг городских стен, которые строили почти 50 лет, а разрушили только в конце XIX века. Но не до конца: остались все городские ворота, которые стоят в виде арок на маленьких площадях, и длинный кусок стены сохранился за рекой Арно. Этот район называют Ольтрарно, это так и переводится: за Арно.

Главным спонсором строительства собора была гильдия производителей шерсти. Задача была не ударить в грязь лицом перед соперниками и построить самый большой собор Европы. Арнольфо ди Камбио взялся за дело с энтузиазмом, но через несколько лет после начала строительства скончался. После его смерти главным архитектором храма выбрали художника Джотто ди Бондоне. Джотто успел спроектировать только колокольню высотой 86 метров – и тоже умер. Колокольня сейчас носит его имя, на нее можно подняться на самый верх и полюбоваться панорамой города с куполом собора. Только надо заплатить за билет и преодолеть 414 ступенек пешком.

Строительство кафедрального собора затянулось почти на 170 лет с перерывами. Архитекторы менялись, в середине XIV века страшная вспышка эпидемии чумы унесла жизни больше половины населения города, аналогично было и в других тосканских городах. Только к началу XV века дошли до апсидальной части и строительства купола. Но и тут возникла проблема: диаметр купола слишком большой, 45 метров. А в те времена не знали, как строить такие огромные купола, так, чтобы они своей тяжестью не разрушили все здание. Много лет собор стоял без купола, когда в дождь проводились мессы – на головы священника и посетителей капала вода. А жители Пизы и Сиены с насмешкой наблюдали за этими событиями и потешались над позором флорентийцев. Амбициозный проект, казалось, провалился окончательно, если бы не вмешательство и деньги Медичи.

Скульптуры как самостоятельного искусства в эпоху Средневековья не существовало, она была лишь частью архитектуры. Скульпторы высекали рельефы и надгробные памятники, статуи служили только для украшения ниш зданий или похоронных монументов. Поэтому они были плоскими, все равно не видно спины. Выдающимися мастерами XIII–XIV веков были члены семьи Пизано: Никола Пизано и его сын Джованни, учеником Николы был молодой Арнольфо ди Камбио, который изначально был скульптором. Их прекрасные резные кафедры сохранились в городах Пиза, Сиена и Пистойя. Джованни был еще и архитектором: он продолжал строительство знаменитой Пизанской башни и Баптистерия, спроектировал нижнюю часть фасада Сиенского собора. Другая семья – Андреа Пизано и его сын Нино. Андреа в середине XIV века работал во Флоренции над южными воротами Баптистерия и над рельефами и некоторыми статуями для колокольни Джотто. Его произведения сейчас заменены на копии, оригиналы находятся в музее собора Санта-Мария дель Фьоре. Нино Пизано менее известен, отец и сын часто работали вместе. В церкви Санта-Мария Новелла есть статуя Богородицы работы Нино Пизано для часовни семьи Ручеллаи. Первые круглые статуи высекали Донателло и Лоренцо Гиберти в начале XV века для церкви Орсанмикеле. Этот период времени считается началом Раннего Ренессанса.

Глава 3
Джованни ди Биччи – основатель банка Медичи

Медичи приехали во Флоренцию из Муджелло примерно в начале XII века, они были в числе так называемых «понаехавших». О первых представителях этой династии мало что известно. Упоминаются некоторые имена: Сальвестро ди Медичи, Аверардо ди Медичи, Гуччо ди Медичи, Кьяриссимо ди Медичи. Некоторые имена мелькают среди членов совета приоров, Гуччо ди Медичи был даже выбран гонфалоньером и похоронен в Баптистерии. Но людей, которые приехали в город из голодной деревни, было очень много. Знатные флорентийские кланы относились к ним свысока, презрительно, а самых успешных считали выскочками. Флоренция тогда уже была богатым городом торговцев, ремесленников и менял. Самые богатые банкиры города были Барди и Перуцци, я их уже упоминала. Потомки этих семей до сих пор живут во Флоренции и занимаются коммерцией. У Перуцци сеть магазинов кожаных и ювелирных изделий около базилики Санта-Кроче, два ресторана рядом с этими магазинами. В церкви Санта-Кроче у них была семейная часовня, которую вместе с капеллой семьи Барди расписал фресками сам Джотто ди Бондоне. Рядом находится их дворец с гербами семьи, на которых изображены груши. Груша по-итальянски pera (пера), отсюда фамилия: Перуцци.

Происхождение фамилий и гербов бывает очень интересно. Например, оса по-итальянски vespa (веспа), отсюда фамилия Веспуччи. Это еще один известный флорентийский клан, родом из которого происходит знаменитый мореплаватель Америго Веспуччи. На их семейном гербе изображены три осы. Семья Торриджани – на их гербе изображена башня, по-итальянски torre (торре). Отсюда их фамилия: Торриджани.

Флорентийские купцы торговали в основном тканями, но были развиты и другие ремесла. Чтобы понять, какие профессии были популярны в то время, достаточно взглянуть на список 21 ремесленной гильдии города. Основных было семь.

1. Гильдия производителей шерсти, самая богатая. Их герб – барашек с флажком, покровитель – святой Стефан.

2. Гильдия торговцев тканями, или Калимала. Их герб – орел с тюком шерсти, святой покровитель – Иоанн Креститель.

3. Гильдия юристов и нотариусов, герб: восьмиугольная золотая звезда на синем фоне, покровитель – святой Лука.

4. Гильдия врачей, аптекарей и торговцев специями. Герб: Мадонна с младенцем, она же святая покровительница.

5. Гильдия менял, куда входили и Медичи. Герб: золотые монеты на красном фоне, покровитель – святой Матвей, бывший сборщик податей.

6. Гильдия торговцев шелком, герб: ворота, покровитель – святой Иоанн Богослов.

7. Гильдия меховщиков, герб: черно-белые чередующиеся волны, в верхнем левом углу – барашек с флажком. Покровитель – святой Яков.

Остальные 14 корпораций просто перечислю: торговцы льном, виноделы, мясники, кожевники и дубильщики, работники по дереву и камню, оружейники, кузнецы, печники, гостиничный бизнес, производители ключей, сапожники, плотники, производители седел и упряжек, производители оливкового масла.

Как видите, разбогатеть можно было в любой сфере деятельности. При этом для членов гильдий была хорошая возможность быть избранными в совет республики или даже на должность председателя совета гонфалоньера. Про то, каким образом некоторые семьи делали состояние, слагают легенды. Например, семья Бартолини-Салимбени, которые жили около реки Арно и моста Святой Троицы. Они были торговцами тканями, занимались тем, что скупали товар оптом и распродавали потом в розницу. Однажды Бартолини прослышали о том, что в Ливорно прибывает корабль с огромным количеством тканей, которые можно купить очень дешево. Но кроме них об этом уже знали и другие торговцы, их конкуренты. Как же успеть первыми? Вечером, за день до прибытия корабля, Бартолини-Салимбени созвали на банкет не только конкурентов, но и всех жителей города, чтобы не вызвать подозрений. Вино лилось рекой, слуги едва успевали менять блюда. Только сами члены семьи, незаметно для всех, наливали себе из отдельных кувшинов. Наконец, разомлевшие гости разошлись и заснули сладким сном в своих теплых кроватях с балдахинами. Уже ближе к обеду им с трудом удалось разлепить глаза. А Бартолини тем временем спать не стали, а быстренько запрягли коней в повозки и выехали в Ливорно. Рано утром, когда корабль прибыл, они скупили весь товар по очень выгодной цене, а потом не менее выгодно его распродали. Что же случилось с гостями? В вино была подмешана маковая настойка. С тех пор герб семьи Бартолини-Салимбени: кольцо с тремя маками, а их девиз: не спать.

Другая история, а может, легенда, про семью Ручеллаи. Их прежняя фамилия была Аламанни, они тоже торговали тканями и часто плавали с товаром в заморские страны. Однажды, во время торговли в какой-то заморской стране, глава семьи Джунто Аламанни захотел отлучиться по нужде. Это было просто: он нашел укромное местечко на открытом воздухе и сделал свое дело. Вдруг Джунто увидел, что какое-то растение, на которое попала его моча, окрасилось в красивый сиреневый цвет. Аламанни эту травку собрал, вырастил в своем саду и с ее помощью окрашивал ткани в новый сиреневый цвет, который сразу вошел в моду. Таким образом Джунто и его потомки сколотили огромное состояние. Травка называлась оричелла, и он взял себе фамилию Оричеллаи, потом она превратилась в Ручеллаи. В конце XV века его потомок по имени Иоанн Павел Ручеллаи пожертвовал монастырю Санта-Мария Новелла крупную сумму денег на красивый фасад из белого, зеленого и розового мрамора. Его спроектировал архитектор Леон Баттиста Альберти, который был также автором дворца и лоджии Ручеллаи. На фасаде увековечено имя спонсора: Иоанн Павел Ручеллаи, дата завершения фасада, гербы семьи и их личный символ – парус. Это единственный фасад эпохи Возрождения во Флоренции, остальные церкви либо вообще без фасадов, либо XIII века, либо XIX века

Базилика Санта-Мария Новелла находится напротив центральной железнодорожной станции города. Когда путешественники приезжают на поезде и выходят из вокзала, то сразу видят ее апсидальную часть из простого камня. Если заранее не прочитать путеводитель, то ни за что не догадаешься обойти здание и посмотреть фасад. Внутри церкви находится семейная часовня Ручеллаи, где вместе с остальными членами семьи похоронен и Иоанн Павел. Сейчас сиренево-фиолетовый – это цвет маек флорентийской футбольной команды, которую неофициально называют: Viola (Виола), фиолетовая.

Богатых семейных кланов во Флоренции XIV–XV веков было очень много, писатель и философ эпохи гуманизма Колюччо Салютати пишет о тех временах: «Через Флоренцию течет не только река Арно, но и реки денег». Почему богатые купцы и банкиры вкладывали деньги в строительство и убранство церквей? Потому что люди были очень верующими – и, конечно, никто не без греха. Особенно осуждалось ростовщичество, главное занятие менял и банкиров. Ростовщичество приравнивается к одному из семи смертных грехов, за которые попадали в Ад: жадность. Данте в «Божественной комедии» помещает скупцов и расточителей в четвертый круг ада, где их наказание – перетаскивание с места на место огромных тяжестей; сталкиваясь друг с другом, души вступают в яростный бой:

Два сонмища шагали, рать на рать
Толкая грудью грузы, с воплем вечным;
Потом они сшибались, и опять
С трудом брели назад, крича друг другу:
Чего копить? Или: чего швырять?
И, двигаясь по сумрачному кругу
Шли к супротивной точке с двух сторон
По-прежнему ругаясь сквозь натугу;
И вновь назад, едва был завершен
Их полукруг такой же дракой хмурой.

Не очень-то приятное занятие для вечности. На средневековых фресках ростовщиков изображали в аду, где черти заливают им в рот расплавленное горячее золото, такая сцена тоже не вызывает приятных эмоций. Другие смертные грехи, которые выделяет католическая церковь, это: гнев, зависть, гордыня, лень, похоть и обжорство. Для каждого у Данте свой круг ада и свое изощренное наказание. Так что подумайте, как бы туда не попасть. Хорошо, что у католиков предусмотрено чистилище, пройдя через которое можно, в конце концов, очиститься от греха и попасть в рай. Достаточно быть крещеным, покаяться перед смертью и умереть в мире с богом, как добрый христианин. Все мы не без греха, а Бог милостив.

Как же пытались искупить свои грехи на земле и забронировать местечко в раю? Способов было много. Можно было отправиться в паломничество в Рим и оставить пожертвование папе для крестовых походов; святое дело – освободить землю Христа от неверных. Можно было просто пожертвовать деньги монастырю на строительство или благие дела. Еще лучше купить кусочек пространства в самой церкви и построить семейную часовню, быть похороненным в церкви было очень престижно. Для того, чтобы расписать капеллу фресками, приглашали известных художников – и дом божий украсил, и самому приятно. Не хватает денег на часовню – можно купить участок земли в монастырском дворике. Постепенно итальянские церкви превратились в самые настоящие кладбища.

Католическая церковь запрещала ростовщичество, поэтому для его оправдания придумывалось множество уловок. Можно было провести процент как дарение в благодарность за ссуду или под предлогом нового курса обмена валюты. А еще можно было нанять работника – еврея, или провести операцию через посреднический еврейский банк, и ты как бы ни при чем. Иудейская вера хоть и не одобряла ростовщичество, но и не запрещала.

В середине XIV века наступил глубокий экономический кризис, и не только из-за вспышки эпидемии чумы. Еще до этого потерпели крах самые крупные банки Флоренции: Барди и Перуцци. Английский король Эдуард III договорился с ними о большой ссуде, которая была ему нужна для войны с Францией. Эдуард был внуком французского короля Филиппа IV Красивого, сыном его дочери Изабеллы. Прямые потомки Филиппа IV по мужской линии, его сыновья и внуки, скончались один за другим – считается, что это было проклятие магистра ордена тамплиеров Жака де Моле. Остался в живых лишь племянник, который стал новым королем Франции под именем Филипп VI Валуа, родоначальник этой династии. Тогда Эдуард III решил заявить свои права на престол Франции как прямой потомок Филиппа IV – быть королем Англии ему показалось мало. Война – дело дорогое: нужны деньги на оружие, обмундирование, доспехи, банкеты в честь победы.

Эдуард III проиграл войну, опустошил королевскую казну и отказался выплачивать заем. Сумма была гигантская: 1 миллион 700 тысяч флоринов, в эквиваленте это более шести тонн чистого золота. Король есть король, против него ничего сделать было нельзя, так и обанкротились Барди и Перуцци. За этим пошла цепная реакция, обанкротились и другие банки, связанные с ними. Это еще не все: в 1345 году был такой неурожай, что съели всех мышей и крыс, всю траву в полях и лесах. Наступил голод, а затем уже пришла чума. Мертвых не успевали хоронить, трупы лежали по всему городу, их захоронением занималось братство Милосердия (Misericordia). Они ходили группами в черных плащах с колпаками, которые прикрывали лица. Для глаз были специальные прорези, лица предпочитали не показывать из скромности. Идущий впереди монах нес черный крест и ладанку с благовониями, тела мертвых собирали на телеги и увозили за город, где хоронили в общих ямах. Братство Misericordia существует до сих пор, только сейчас это не монахи. Так называют скорую помощь, где работают волонтеры. Вступить туда может любой человек в возрасте от 18 до 80 лет, никому не отказывают.

Врачи лечить чуму не умели. Они приходили на дом к больным, одетые в плащи с капюшонами. На лицо надевали маски с длинными птичьими клювами, подкладывая туда ароматные травы, чтобы не чувствовать неприятного запаха. Такая маска называется «чумной доктор», сейчас их продают во время карнавалов или просто как сувенир. Лекари трогали пульс руками в перчатках, проверяли, есть ли бубоны, произносили непонятные слова на латыни и уходили. Чума тогда изрядно выкосила население многих городов, и готовились уже к концу света. Но Флоренция выдержала и банкротства, и голод, и чуму.

Банк Медичи во Флоренции был основан уже позже, в конце XIV века. Первым представителем этой династии, о котором известно достаточно много, был Джованни ди Биччи ди Медичи. Он родился в 1360 году и был одним из пяти сыновей Аверардо ди Медичи, состоятельного торговца шерстью. Когда Джованни было три года, его отец умер, оставив в наследство сыновьям солидный капитал и участок земли в долине Муджелло. В возрасте 18 лет Джованни отправился в Рим к своему родственнику Вьери ди Медичи изучать банковское дело. Его дядя сразу отметил небывалую смекалку и талант племянника, благодаря которому дела банка быстро пошли гору. Через несколько лет Джованни становится младшим партнером своего дяди, а потом и возглавляет отделение банка. Когда возраст Вьери приблизился к 70 годам, он решил отойти от дел и передал все правление племяннику.

Внешность Джованни была неказистая: невысокого роста, слегка сутулый, с редкими темными волосами, тонкими губами и асимметричными чертами лица. Глаза у него были немного навыкате, что станет отличительной чертой всех его потомков. Но такая внешность не помешала ему выгодно жениться на Пиккарде Буэри, девушке из благородного флорентийского рода. Джованни прожил с женой в любви и согласии до самой своей смерти, она пережила его на несколько лет. Браки в те времена заключались только по расчету, а когда расчет и чувства совпадают – это вдвойне хорошо. У Джованни ди Биччи все складывалось как нельзя лучше и в сфере карьеры, и в личной жизни. А внешность большой роли не играет.

О Пиккарде Буэри мало что известно: женщины тогда жили в тени мужчин, занимались домом, хозяйством и детьми. Современники говорят, что она была очень хорошенькая девушка с солидным приданым – 1500 флоринов. Джованни вложил эти деньги в дело, что принесло ему еще более высокий доход. Чтобы понять, насколько крупное было приданое, приведу пару примеров: на зарплату 50 флоринов в год можно было прожить, хоть и скромно. На 200 флоринов в год можно было содержать семью, жить в хорошем просторном доме, иметь двух слуг, лошадь и осла. Золотой флорин начали впервые чеканить во Флоренции в 1252 году, он очень быстро стал ходовой валютой в Европе. На одной стороне монеты чеканили флорентийский ирис, на другой – лик покровителя города – Святого Иоанна Крестителя. Монета была из чистого золота 24 карата весом 3,54 грамма. Еще одна хитрость, на которой можно было немало заработать, состояла в том, что с монеты можно было спилить напильником немного золотой пыли. Ее вес чуть уменьшался, но это было почти незаметно. Такие монеты старались сбыть иностранцам, которым не приходило в голову ее взвесить. А иностранцы – это были все те, кто жил за пределами Флорентийской республики. Постепенно пыль накапливалась, и из нее отливали солидные золотые слитки. Но флорентийцев обмануть было невозможно, они тщательно проверяли и взвешивали каждый флорин. У них в ходу была поговорка: San Giovanni non vuole inganni, транскрипция: «Сан Джованни нон вуоле инганни». Но при переводе на русский рифма теряется: «Святой Иоанн не хочет обмана». Чтобы легче было понять, сколько это было в пересчете на современную валюту: 1 золотой флорин – это примерно 110 евро или 150 долларов. Проще всего умножать хотя бы на сто, чтобы было понятнее в евро. Или можно взять калькулятор и посчитать точно.

В 1397 году Джованни ди Биччи оставил римский филиал в руках надежных партнеров и вернулся с женой домой. На родине он основал головную контору, эта дата и считается открытием банка Медичи во Флоренции. Город становится банковской столицей Европы и постепенно вытесняет из этой роли Сиену, которая так и не оправилась до конца после эпидемии чумы. Прибыль, которую приносил банк Медичи, Джованни тут же старался вложить в какое-нибудь доходное дело: покупку земли и замков Треббио и Кафаджоло в родном Муджелло, торговые связи с северными европейскими странами – Англией и Фландрией, где можно было закупить очень дешевой овечьей шерсти, обработать и выгодно перепродать. Джованни вложил немало денег и в текстильную мануфактуру, которая продолжала процветать в Тоскане. Его можно было сравнить с мифологическим царем Мидасом, который превращал в золото все, к чему бы ни прикасался.

Кроме флорентийского филиала Джованни открыл отделение банка Медичи в Венеции во главе с партнером Нери Торнаквинчи, потомком еще одного старинного флорентийского рода. Потом были открыты филиалы в Неаполе и в Гаэте, банк постепенно разрастался. Римским отделением продолжали управлять партнеры под его контролем, там тоже дела шли вполне успешно. Джованни начал рано приучать к банковскому делу старшего сына Козимо, который войдет в историю под именем Козимо Старший Медичи, Отец Отечества.

Кроме Козимо в семье Джованни ди Биччи и Пиккарды Буэри родилось еще три сына: Лоренцо, Дамиано и Антонио. Антонио умер в 12-летнем возрасте по неизвестной причине. Это не было редкостью, дети часто умирали в младенчестве от врожденных дефектов или болезней, которые не умели диагностировать. Дамиано родился через год после Козимо и скончался в возрасте трех лет, причины его смерти тоже неизвестны. Но когда Козимо решил выбрать святых покровителей своей семьи, он выбрал Косьму и Дамиана. Возможно, потому что эти святые были врачи, а слово «Медичи» переводится как «врачи». Но есть другое мнение – потому что имена совпадали с именем самого Козимо – Косьма, и его рано умершего брата Дамиана. По заказу Медичи этих святых часто изображали на алтарных образах со сценами: Мадонна с младенцем и святыми. Косьму писали смотрящим на зрителя, а взгляд Дамиана направлен на Богородицу. Лоренцо был на пять лет младше Козимо, его называют Лоренцо Старший, чтобы отличить от других членов семьи Медичи с таким же именем. Лоренцо во всем помогал брату, был его правой рукой, вел дела банка и разделил с ним изгнание. Когда он умер в возрасте 46 лет, Козимо взял на себя заботу о его сыне Пьерфранческо, потомки которого станут великими герцогами Тосканы.

Разобраться в их семейных связях и потомках нелегко, но если вы посмотрите на генеалогическое древо династии, то увидите, что в определенный момент две ветви Медичи: та, что шла от Козимо Старшего, и та, что шла от его брата Лоренцо Старшего, – слились в одну. У Пьерфранческо было два сына: Лоренцо и Джованни, у последнего – сын Лодовико, которого его мать Катерина Сфорца стала называть Джованни после смерти мужа. Впоследствии его будут называть Джованни делле Банде Нере, «Джованни черных лент». Когда я буду писать о нем главу – объясню происхождение прозвища. Это линия Лоренцо Старшего Медичи.

Теперь Козимо Старший, у него было два сына: Пьеро и Джованни. Джованни умирает молодым, у Пьеро рождаются два сына: Лоренцо и Джулиано, и три дочери: Мария, Бьянка и Наннина. Джулиано был убит, у него был только внебрачный сын Джулио, который станет римским папой под именем Климента VII. У Лоренцо, которому дадут прозвище «Великолепный», рождается три сына: Пьеро, Джованни – будущий папа Лев X, и Джулиано. И четыре дочери: Лукреция, Луиза, Магдалина и Контессина. Дочь Лоренцо Великолепного Лукреция выйдет замуж за Якопо Сальвиати, и их дочь Мария Сальвиати станет женой Джованни делле Банде Нере – вот вам и первый родственный брак в этой семье. Но это было очень дальнее родство, на качество потомства оно не повлияло. Их единственный сын Козимо станет первым герцогом Тосканы под именем Козимо I.

Генеалогическое древо Медичи

Я опубликовала выше упрощенное генеалогическое древо Медичи, чтобы было легче понять. Не всех персонажей упомянула, только тех, о которых нужно знать в данный момент. Потом, постепенно, буду добавлять других. У Медичи было много внебрачных детей, у которых тоже были потомки. Один из незаконнорожденных отпрысков этой династии был римским папой, второй – герцогом Флоренции. В те времена внебрачные дети – совершенно нормальное явление. Они часто появлялись у прислуги, жили в домах своих отцов, и жены отцов растили их вместе с собственными детьми. Генеалогическое древо герцогов Медичи я опубликую во второй части, а пока вернемся к Джованни ди Биччи. Время шло, благосостояние семьи росло благодаря умелым вложениям, в основном в земельные участки и недвижимость.

Жители Флоренции тогда уже не старались строить высокие башни, времена гражданской войны прошли. Такие сооружения укорачивали, объединяли вместе два, три или четыре строения и иногда украшали верхнюю часть зубчиками. На первом этаже были открытые мастерские и лавки – магазины для продажи товаров. Широкие и низкие арки нижнего этажа были всегда открытыми, можно было свободно войти и выбрать любое изделие для покупки на прилавке у входа. Мастерские с рабочими инструментами и станками располагались тут же, в глубине помещения. Рядом с арками были узкие двери, за которыми начинались крутые лестницы, ведущие на верхние этажи. Появились окна со ставнями и стеклами вместо бойниц. Не все могли позволить себе такую роскошь, как стеклянное окно, только состоятельные люди. Бедные смачивали кусок льняной ткани в жидком воске, натягивали на раму и, когда воск застывал, получалось мутное окно. У самых богатых были свои колодцы прямо в доме – это тоже стоило очень дорого. Воду поднимали в деревянных ведрах до верхнего этажа, где находилась кухня. Еще выше кухни была терраса, на которой служанки развешивали постиранное белье. Или женщины сушили волосы после того, как их мыли. Помыть волосы дома было непросто: женщины носили длинные волосы, и процедура мытья занимала целый день. Для того, чтобы их высушить, предварительно надевали шляпу с широкими полями и отверстием посередине. Таким образом лицо прикрывали от солнца, а волосы подставляли солнечным лучам, пропуская их через отверстие. Женщины во все времена хотели выглядеть моложе и красивее, даже у этрусских дам были объемные косметички с натуральной косметикой. Они готовили снадобья из полезных трав, пыльцы и злаков. Во времена Средневековья девушки тоже использовали разные способы, чтобы улучшить свою внешность. Среди аристократок в моде были светлые волосы и бледная кожа, никакого румянца и загара не допускалось. Если тебе не повезло и ты родилась с темными волосами – приходилось их осветлять. Для волос использовали конскую мочу, а для кожи были сложные рецепты из молока с травами, настоянными в теплом конском навозе. Считался красивым очень высокий лоб, поэтому волосы со лба выщипывали или выбривали. Брови не удаляли полностью, как иногда можно увидеть на портретах. Портреты давно не реставрированы и часто покрыты толстым слоем лака, за которым детали теряются. Была допустима тоненькая полоска бровей. Лицо часто пудрили белилами с примесью свинца, это обеспечивало аристократическую бледность, но для кожи не было полезно.

Наконец, в XIV веке появились первые туалеты в домах. Водосточные трубы были в основном для сбора дождевой воды, но появились и для отвода нечистот. Для уборной пристраивали небольшую мансарду, из которой трубы вели на улицу и заканчивались глубоко в земле. В потолках первого этажа делали отверстия, через которые можно было лить кипящую воду или масло на головы врагов в случае нападения. Мылись в основном в общественных банях, но при желании можно было и дома соблюдать гигиену.

Джованни ди Биччи жил в одном из таких строений на улице Ларга, ее название переводится «широкая». Сейчас она называется улица Кавур по фамилии первого премьер-министра объединенной Италии. В бывшем доме Медичи теперь находится Макдональдс, а на фасаде сохранился герб с восемью шариками. Это еще не были первые дворцы-палаццо, а что-то переходное между башней и дворцом. Потом, когда благосостояние семьи вырастет, Медичи переедут в новый дом около кафедрального собора и закажут расписать комнаты фресками – портретами знаменитых людей Флоренции.

В банковских делах Джованни предпочитал не ввязываться в рискованные сделки, а действовать осторожно, использовать традиционные методы и растить капитал потихоньку. Жизнь он вел скромную, не любил выделяться и сыновей своих учил «не болтаться без дела около палаццо Синьории, а ждать, когда позовут. И должности занимать, только если попросят. Не выставляться перед народом, а уже если этого не избежать, то стараться свести представление к минимуму». Амбиций у него не было, он не старался прорваться к власти во что бы то ни стало и в совет приоров избирался не чаще своих друзей и партнеров. Однажды его избрали в комиссию наиболее уважаемых жителей города, которые должны были выбрать победителя конкурса на лучший проект новых бронзовых дверей Баптистерия. Шел 1401 год.

Здание Баптистерия представляет собой огромный восьмигранник диаметром примерно 25 метров с плоским куполом. Здание построено в средневековом романском стиле с толстыми стенами, маленькими окнами и слепыми арками на небольших колоннах, которые выполняют только декоративную функцию. Купол покрыт белым каррарским мрамором, а стены облицованы полосками из белого и зеленого мрамора XII века. Это была первая мраморная облицовка Флоренции, как и фасад церкви Святого Мины Флорентийского на горе. Внутри, посередине крестильни, была большая восьмигранная купель, которую смонтировали в конце XVI века. Пол инкрустирован разноцветным мрамором в начале XIII века, на одной из панелей изображены знаки зодиака. Точно так же и тогда же был украшен пол церкви Святого Мины. Внутренний купол инкрустирован византийской мозаикой на золотом фоне со сценами Страшного суда, ада и рая, историями из Ветхого и Нового Завета и ангельскими иерархиями: серафимы, херувимы, престолы, господства, силы, власти, начала, архангелы, ангелы. В западной части купола Баптистерия изображен огромный Иисус Пантократор. Во Флоренции не было своих мастеров по византийской мозаике, для этого приглашали венецианцев. Купол украшали с середины XIII до середины XIV века. Эти же мастера выполнили мозаику в апсидальной части и на фасаде церкви Сан-Миньято на горе с изображением Иисуса Богородицы и святого Мины. Позже, в XV веке, во Флоренции появился свой стиль «под названием флорентийская мозаика».

Входа в Баптистерий три: с южной, северной и восточной сторон, с западной находится алтарь. Восточные ворота расположены прямо напротив главного входа в собор, и площадь между Баптистерием и храмом называли Раем. Изначально три входа закрывали простые деревянные двери, которые были безнадежно испорчены. В середине XIV века пригласили из Пизы скульптора Андреа Пизано, который высекал мраморные рельефы для колокольни Джотто и отливал бронзовые ворота Баптистерия. Их установили с восточной стороны как главные ворота, ведущие в «Рай».

Рельефы колокольни получились великолепные: сразу видно, что фантазия у художников и скульпторов не была ограничена никакими рамками. На шестиугольных панелях изображены сцены: создание Адама, создание Евы и аллегории ремесел. На четырехугольных – аллегории планет, которых тогда насчитывали семь, включая Солнце и Луну, свободные ремесла, церковные обряды и фигуры добродетелей. Планета Венера изображена в виде женщины, которая держит на ладони двух влюбленных. Марс как всадник в военных доспехах, Сатурн как монах в рясе с выбритой тонзурой и с чашей в руке. Из аллегорий ремесел самая любопытная – медицина, которую большинство туристов принимает за гончара с кувшином. На самом деле это изображен врач, который рассматривает на свет мочу в стеклянной колбе. Тогда это был основной метод диагностики: учитывали цвет, мутность и даже вкус мочи. Бедным докторам приходилось пробовать мочу пациентов на вкус – что не сделаешь ради любимой профессии и денег. Ремесло винодела изображено как сцена опьянения Ноя, кто же был первый винодел, если не он? Тосканцы считали, что Ной прибыл с ковчегом не на гору Арарат, а в Тоскану. Здесь он посадил виноградную лозу, которую принесло рекой из сада Эдема, выдавил сок из ягод, выпил и охмелел – так Ной получил вино. Не пренебрегали в те времена и мифологией – Дедал со склеенными воском крыльями олицетворяет механику.

Андреа Пизано был одаренным мастером и по мрамору, и по бронзе. Около шести лет у него ушло на отливку первых бронзовых дверей Баптистерия, совсем немного, по сравнению с последующими мастерами. Работа была несложной: 20 панелей с историями из жизни святого Иоанна Крестителя и восемь – с фигурами добродетелей. Сцены плоские, никакого трехмерного пространства, лица символичны, все по правилам. Рама между панелями украшена простыми одинаковыми ромбами и цветами, чередующимися друг с другом. По углам панелей – львиные головы, как раз льва тогда выбрали символом Флоренции. Несколько лет назад эти ворота сняли, отреставрировали и поместили в музей собора. Оригиналы казались просто отлитыми из бронзы, но когда удалили всю накопившуюся грязь, – оказалось, что панели позолоченные. На копиях, которые установили вместо оригиналов, позолоту не повторили. В Средние века использовали слишком токсичную технику огневого золочения с применением ртути, которую больше не используют.

В 1401 году было решено поместить двери работы Андреа Пизано с южной стороны и отлить новые бронзовые ворота для восточного входа. Гильдия торговцев тканями курировала Баптистерий, они организовали конкурс на изготовление дверей и оплачивали работу и материалы. Частные дарения приветствовались. Возможно, тогда Медичи впервые и проявили себя как меценаты, пожертвовали на искусство определенную сумму. В конкурсе участвовали многие молодые скульпторы, среди которых были 23-летний Лоренцо Гиберти и 24-летний Филиппо Брунеллески. Из Сиены приехал Якопо делла Кверча, который потом прославился как создатель фонтана Радости в своем родном городе. Условием конкурса было отлить бронзовую панель с изображением сцены жертвоприношения Исаака. После долгих обсуждений выбрали две лучшие работы – это оказались панели Лоренцо Гиберти и Филиппо Брунеллески. Затем было новое голосование, и традиционно считается, что победителем конкурса стал Гиберти. Обиженный Брунеллески тогда решил завязать со скульптурой и уехал в Рим изучать архитектуру. Но есть другое мнение: победителями были оба, и им предложили вместе трудиться над воротами. Для Лоренцо Гиберти это был приемлемый вариант, но только не для Филиппо. Характер у него был скверный, он не терпел партнеров, проект должен быть его и только его. Поэтому мастер сказал «Чао» собрал вещички и отправился в Рим. Вместе с ним поехал его большой друг, 16-летний Донато ди Никколо ди Бетто Барди по прозвищу Донателло. Впоследствии Донателло станет основоположником стиля Возрождения в скульптуре, а Филиппо Брунеллески – в архитектуре.

Эти конкурсные панели не пропали, сейчас их можно увидеть в национальном музее Барджелло во Флоренции. Лоренцо Гиберти расстраиваться не стал, а взялся за проект и за работу. На этот раз было решено изобразить сцены из Нового Завета, евангелистов и учителей Церкви. На эту работу ушло почти 22 года, Гиберти старался добиться совершенства. Но попутно он занимался и другими заказами, например отлил три бронзовые статуи святых покровителей гильдий для ниш церкви Орсанмикеле. Лоренцо решил отлить ворота посложнее, чем южные двери, – все мастера были тщеславными и хотели быть лучше всех. На панелях появляется больше объемности, кое-где уже есть перспектива. Рамки он украсил головами разных персонажей из Библии, не забыл и самого себя: над сценой «Благовещение» находится его автопортрет в тюрбане. А на следующих двух панелях есть его подпись opus Laurenti fiorentini – произведение Лаврентия Флорентийского. Лоренцо – это Лаврентий по-итальянски. Рамки он украсил насекомыми и животными: жуками разных видов, саранчой, осами, слепнями, тлей, ящерицами, лягушками, змеями, улитками и другими тварями. Почему он это сделал – неизвестно. Возможно, это был своего рода амулет: эти твари олицетворяют зло и, размещенные снаружи, охраняют от входа зла в крестильню. Но это только предположение.

Джованни ди Биччи в 1401 году был всего 41 год, самый расцвет жизни. Хоть и говорят, что в Средние века продолжительность жизни была около 40 лет, в лучшем случае – 50. Но на самом деле все жили по-разному. Если учитывать высокую детскую смертность, родовую горячку, эпидемии чумы, холеры, туберкулез, малярию, которые не знали, как лечить, и из-за чего многие умирали раньше положенного срока, а потом рассчитать среднюю продолжительность жизни, то получится около 40 лет. Но, например, Джотто прожил 70 лет в начале XIV века, Лоренцо Гиберти дожил до 77 лет, Филиппо Брунеллески – 69 лет, Донателло – 80 лет. Дольше всех прожил Микеланджело Буонарроти, он скончался в Риме в возрасте почти 89 лет, только две недели не дожил до своего дня рождения. И выхаживал своего брата, когда тот заразился чумой, при этом сам остался жив и здоров. В чем был секрет его долголетия? Может быть, в том, что он был увлечен своим делом, мало ел и много работал? Никто не ответит на этот вопрос. Но Микеланджело – это уже другая эпоха и другие Медичи.

Джованни ди Биччи прожил 69 лет, ему повезло не заразиться ни чумой, ни чахоткой, ни какой-либо другой смертельной болезнью. Дела его банка шли прекрасно, прибыль текла рекой. Были иногда просчеты и неудачные сделки, ведь не бывает всегда все идеально. Но когда они были, то быстро покрывались другими доходами. Именно Медичи придумали систему: дебет и кредит, чтобы четко следить за всеми доходами и расходами. И вдруг он неожиданно решился на рискованную авантюру.

Еще в Риме Джованни познакомился и подружился с авантюристом по имени Бальтазар Косса, родом из благородной, но обедневшей неаполитанской семьи. В юношеском возрасте Бальтазар сбежал из дома и промышлял пиратством и разбоем. Он награбил солидную сумму денег, но не стал их транжирить в кабаках, а потратил на хорошее образование. Косса окончил юридический факультет Болонского университета, старейшего в Италии, и получил диплом юриста. Потом Бальтазар попробовал себя в разных сферах деятельности и решил, что лучшая карьера для него – церковная. Его целью было стать римским папой, а для этого сначала нужно дослужиться до кардинала. Времени не оставалось, более короткий путь был: купить кардинальскую мантию. Денег на это уже не было, требовалось 12 000 флоринов. Вот тут-то он и вспомнил про своего старого друга Джованни ди Биччи ди Медичи. Джованни, как ни странно, ссуду выдал, несмотря на очень сомнительную репутацию бывшего пирата. Риск был большим, но Медичи являлся дальновидным и расчетливым банкиром. Он знал, что если Косса станет папой, то сам Джованни будет папским банкиром – а это означало сорвать самый большой куш в своей жизни. Тогда банк Медичи станет одним из самых крупных в Европе, и никакие кризисы уже не будут страшны. Бальтазар купил кардинальский сан, но понадобилось еще 9 лет, в течение которых Джованни регулярно снабжал друга деньгами, пока он не стал понтификом. Думаю, и тут без крупной суммы денег не обошлось.

Один маленький нюанс: с 1378 года был период Великой схизмы, когда выбирали не одного, а двух пап: одного в Риме, второго в Авиньоне. Это надоело императору Священной Римской империи Сигизмунду, он призвал кардиналов и пап к порядку и велел покончить с двоепапством. Конклав был созван в Пизе в 1409 году с целью выбрать одного-единственного папу из двух уже существующих: Григория XII и Бенедикта XIII. Конклав начался 25 марта, в день католического Благовещения, и длился три месяца. На нем присутствовал и наш друг кардинал Бальтазар Косса, который всеми силами старался успокоить и призвать к порядку ругающихся кардиналов. Наконец, 26 июня, был избран… третий папа в Пизе. Им стал кардинал Питер Филарги, который принял имя папы Алессандро V. Казалось, Медичи проиграли, но это длилось недолго. Не прошло и года, как папа Алессандро V скончался. На этот раз во время нового конклава в Пизе был избран понтификом Бальтазар Косса, и Медичи становятся банкирами Папской курии. Косса выбрал имя Иоанн XXIII, может быть, потому что его покровителя звали Иоанн, по-итальянски: Джованни – Джованни ди Биччи Медичи.

Папы были более надежными клиентами, чем короли. Папскую казну всегда можно было пополнить продажей святых мощей, которые ценились дороже любого другого товара. Считалось, что реликвия точно может излечить от любой болезни, нужно только правильно перед ней молиться. А если не помогает, то можно подержать мощи святого в воде и потом выпить эту воду. Еще лучше – растереть кусочек кости святого в порошок и проглотить. После этого умирали еще быстрее, но зато была надежда попасть сразу в рай, это тоже хорошо. Еще процветала симония – продажа церковных должностей. Помните, сколько денег потратил Бальтазар, чтобы купить кардинальскую мантию? И, наконец, могла выручить продажа индульгенций – отпущение всех грехов за деньги. Рай после смерти в этом случае был точно «гарантирован». Папы свои денежные дела сами вести не могли, этим занимались их банкиры, в число которых попали и Медичи. Обороты были такие огромные, что их можно сравнить с оборотами нескольких мультинациональных компаний. А банки, соответственно, получали свои комиссионные, которые у Медичи достигли 1900 флоринов в год. Помните, что на 200 флоринов в год можно было вести безбедную жизнь в хорошем дворце и содержать большую семью? Доходы Медичи были почти в 10 раз выше.

Все прошло гладко, но хорошее не всегда длится долго. Император Сигизмунд решил снова положить конец схизме и низложить двух пап. Как это так, он один, а пап целых три. Хотя войны гвельфов и гибеллинов уже давно канули в Лету, но память о них еще была сильна. Для решения этого вопроса император настаивает на новом соборе католической церкви, и папа Иоанн XXIII был вынужден созвать его в немецком городе Констанц, который был тогда столицей империи. Сопровождать понтифика на собор взялся молодой 25-летний Козимо, старший сын Джованни ди Биччи. Отец уже давно приучал сыновей Козимо и Лоренцо к банковскому делу: они вместе путешествовали по Европе, открывая филиалы повсюду. Постепенно отделения банка Медичи окутали, как паутиной, всю Европу – от Исландии на севере до Каира на юге, от Лиссабона на западе до Кракова на востоке. Но теперь пришел черед старшего сына действовать самому, для него это была хорошая возможность познакомиться с представителями крупнейших европейских финансовых кланов из Германии, Польши, Франции, Испании. И, по возможности, завязать полезные связи, которые скрепили бы деловые взаимоотношения на десятилетия вперед. Констанцский собор шел три с половиной года: с ноября 1414 по апрель 1418. Кроме вопроса о церковной схизме, Сигизмунд хотел раз и навсегда покончить с еретиком по имени Ян Гус, который выступал против папских индульгенций. С Гусом вопрос был решен быстро: его учение было признано ересью, и вольнодумца сожгли на костре.

Но как ни тяни, а двое из трех пап: Иоанн XXIII, Григорий XII или Бенедикт XIII – должны были отречься. Начали разбирать их кандидатуры, и когда очередь дошла до Иоанна, то у многих просто волосы встали дыбом от всех тех обвинений, которые ему были предъявлены: пиратский разбой, убийства, прелюбодеяние, насилие, содомия, кровосмешение, убийство предшественника, папы Александра V, коррупция, подкуп и так далее, более семидесяти обвинений. Папа Иоанн XXIII был вынужден отказаться от престола, затем он бежал из города, переодевшись лучником. Но вскоре Бальтазар был пойман и помещен в Гейдельбергский замок под стражу. Перед бегством Косса успел тайком передать Козимо роскошную папскую митру, украшенную драгоценными камнями. Ее удалось вывезти из Констанца и доставить во Флоренцию. Император объявил Иоанна XXIII низложенным, заставил отречься Григория XII и Бенедикта XIII, и, в конце концов, был выбран совершенно новый папа, Мартин V. Так завершилась Великая схизма, и Констанцский собор был распущен.

Однако Медичи не забыли своего «дорогого» друга. Император объявил выкуп за Бальтазара в размере 35 000 флоринов, и Козимо передал эти сведения отцу. Джованни ди Биччи уплатил выкуп – и бывший папа был на свободе. Тюрьма никому не идет на пользу, больной и состарившийся Косса приехал во Флоренцию к Медичи, которые потратили на него целое состояние. Несмотря на свою репутацию, Бальтазар все же одно время был понтификом, а это немаловажно. Благодаря ему престиж банка Медичи существенно вырос за эти годы и стал одним из самых известных во всей Европе. Так что какие-то 35 000 флоринов были ничто для Джованни ди Биччи. К тому же он демонстрировал свою верность дружбе и данному слову, а также надежность как деловой партнер. Никто не мог его обвинить в предательстве друга, иначе его авторитет сразу бы упал, а акции банка снизились.

Вскоре новый папа Мартин V прибывает во Флоренцию, где Медичи встречают его со всеми почестями и обустраивают ему роскошные апартаменты в базилике Санта-Мария Новелла. Для этих комнат молодой Донателло высекает статую льва из светло-серого флорентийского песчаника под названием «пьетра серена» (pietra serena). Флорентийского льва называют Мардзокко, у Донателло он опирается лапой на белый щит с красным ирисом – символом Флоренции. В начале XIX века эту статую перенесли на площадь Синьории, где в настоящее время она заменена на копию. Оригинал находится в национальном музее Барджелло вместе со многими другими работами Донателло. Почему во Флоренции льва назвали Мардзокко? Потому что, по легенде, в языческие времена покровителем Флоренции был выбран бог войны Марс. Его статуя со львом находилась в храме Марса, который, предположительно, был построен на том месте, где в настоящее время находится Баптистерий. Храм был разрушен, и статую Марса установили на Старом мосту, в то время еще деревянном. Когда наводнение 1333 года разрушило Старый мост, статуя божества пропала, наверное, унесло течением. А льва нашли, выбрали символом Флоренции и ласково назвали Мардзокко, маленький Марс.

Во Флоренции бывший и настоящий папа помирились под неусыпным взором Джованни ди Биччи – это было условие, которое он поставил своему другу Косса перед выкупом. Мартин V даже вернул Бальтазару Косса кардинальский сан. Джованни ди Медичи рассчитывал вновь стать банкиром Папской курии, но это удалось не сразу. Тем временем Бальтазар умирает, назначив своими душеприказчиками Медичи. Митра, скорее всего, осталась у них. Плюс Джованни унаследовал от Косса ценную реликвию: перст святого Иоанна Крестителя. Наверняка были и другие драгоценности из папской казны, которые Иоанн XXIII успел извлечь и припрятать. Сейчас этот перст можно увидеть в музее кафедрального собора в красивом реликварии из горного хрусталя, бронзы с позолотой и эмали. Бальтазар был похоронен во флорентийском Баптистерии, где до сих пор можно полюбоваться его гробницей из позолоченной бронзы работы Донателло и Микелоццо, еще одного скульптора и архитектора эпохи Возрождения. Несмотря на теплый прием со стороны Медичи, папа Мартин V назначил своими банкирами семейство Спини. Но через семь лет банк Спини обанкротился и Медичи заполнили образовавшуюся брешь.

Деньги деньгами, а о душе тоже надо было позаботиться. У Медичи уже была своя часовня в базилике Санта-Кроче, но она была далеко от их дома. Совсем рядом с ними находилась церковь Святого Лаврентия мученика, к тому же своего младшего сына Джованни назвал Лоренцо, а по имени – и святой покровитель человека. Себе Джованни ди Биччи выбрал покровителем святого Иоанна Евангелиста, у старшего сына Козимо святой покровитель – Косьма. Именем Лоренцо Медичи будут часто называть своих сыновей, среди них будет и знаменитый Лоренцо Великолепный.

Церковь Сан-Лоренцо (San Lorenzo), которая в начале XV века была в плачевном состоянии после пожара, Джованни решил отремонтировать на свои деньги. Особенно жалко она выглядела по сравнению с такими базиликами, как Санта-Кроче и Санта-Мария Новелла, где многие богатые семьи Флоренции имели свои часовни. Требовался не только капитальный ремонт здания, но и расширение, постройка новой апсиды и хоров, совершенно новый проект. Архитектором, недолго думая, выбрали Филиппо Брунеллески – того самого скульптора-неудачника, который проиграл конкурс на изготовление бронзовых дверей Баптистерия. Филиппо уже давно вернулся из Рима, где он вместе с Донателло изучал при раскопках античную архитектуру. Вазари пишет, что римляне принимали их за искателей сокровищ: они бегали по городу с лопатами, выкапывая остатки древних зданий и статуй. Брунеллески был полон сил и новых идей, которые тщательно скрывал от других, чтобы их никто не украл. Но почему именно Брунеллески? Как я уже писала, Медичи нравилось все новое, необычное. Все уже устали от готики с ее перегруженностью, остроконечностью и стремлением ввысь. А Филиппо тогда уже проявил себя как талантливый архитектор. Он выиграл конкурс на проектирование купола собора Санта Мария дель Фьоре, который к тому времени больше 20 лет стоял с огромной дырой над средокрестием. Так называют место пересечения нефа и трансепта, продольного и поперечного крыла церкви. Еще Брунеллески спроектировал новый сиротский приют на площади Святого Благовещения. Джованни ди Биччи тогда возглавил комитет по строительству здания, вложил в это дело достаточно крупную сумму денег и зарекомендовал себя как щедрый меценат.

Идеи Брунеллески были совершенно новаторские, ничего подобного во Флоренции не строили уже 900 с лишним лет, после падения Западной Римской империи. Воспитательный дом, который называют по-итальянски Ospedale degli innocenti, больница для невинных, – это был главный приют города для детей-подкидышей. Женщины, которые не могли растить своих новорожденных сами по каким-либо причинам, чаще всего экономическим, оставляли детей в воспитательном доме. Для этого сбоку под окном была специальная чаша с подъемником, рядом с которой находился колокольчик. Женщины оставляли младенца на чаше, часто с каким-нибудь амулетом. По талисману ребенка можно было потом узнать и по возможности забрать. Потом они звонили в колокольчик и уходили. Через несколько минут работник приюта открывал окно и забирал младенца. Чаще всего за ним никто не приходил, дети росли в приюте до своего совершеннолетия, и амулеты оставались там же. Все архивы сохранились, детям придумывали имена и даже фамилии. Их регистрировали и записывали, какие амулеты кому принадлежат. Мальчиков обучали читать, писать и помогали освоить какое-нибудь ремесло. Девочек не считали нужным обучать грамоте, их учили шить, готовить и прививали другие навыки, необходимые для домохозяйки. Потом девушек обеспечивали приданым, благодаря которому выпускница приюта могла выйти замуж или уйти в монастырь. Покидая приют, молодой человек или девушка могли забрать амулеты. Но нередко они оставляли их там, и сейчас эти талисманы можно увидеть в музее.

Воспитательный приют – это первый архитектурный проект Филиппо Брунеллески и первое здание, построенное в стиле Возрождения. Его портик украшен рядом простых, одинаковых колонн из ясного камня pietra serena. Так называют флорентийский песчаник серо-голубого цвета, который добывается до сих пор в каменоломнях Сеттиньяно и Майано, сейчас это пригороды Флоренции. Ясный камень не использовали для постройки стен из-за более мягкой структуры, чем у другого типа флорентийского песчаника под названием pietra forte (сильный камень). Это камень грязновато-желтого цвета с примесью железа, поэтому он гораздо более прочный. Вся Флоренция была построена из сильного камня и украшена ясным камнем. Филиппо Брунеллески предпочитал три цвета: белый – штукатурка, серый – ясный камень, и терракотовый – полы из обожженной глины, которая приобретает красноватый цвет после обжига. Материалы: камень, глина и штукатурка – самые дешевые, они вполне пригодны для строительства церквей и приюта. И если кто-то при постройке осмеливался нарушить его гармонию и цветовую гамму, Брунеллески приходил в такое бешенство, что мог немедленно уволить человека и рассориться с ним на всю жизнь. Так случилось с другом Донателло, но об этом позже. Сейчас вернемся к архитектуре приюта.

Колонны лоджии находятся на одинаковом расстоянии друг от друга и соединены полукруглыми арками, которые опираются на капители. Это было изобретением Филиппо, римляне и греки так не строили, у них арки опирались на прямоугольные или квадратные столбы. Расстояние между колоннами такое же, как ее высота до капителя. Капитель – это верхняя часть колонны, часто украшенная листочками в коринфском стиле или завитушками в ионическом стиле, или и тем и другим в смешанном стиле. Если ничем не украшена – тогда это дорический стиль. В Средневековье капители украшали чем угодно: изображениями голов людей или животных, растений, шишек, рыб и всего, что в голову придет. Ширина портика тоже соответствует высоте колонны и расстоянию между ними. Таким образом получаются визуально кубы с маленькими куполами в виде паруса. Это и есть отличительный стиль архитектуры Раннего Возрождения, стиль Филиппо Брунеллески, который потом повторяли его коллеги. По сравнению с вычурной готикой это было настолько новым, что все жители города приходили посмотреть на это чудо. Брунеллески был признан главным архитектором Флоренции и основоположником стиля Возрождения в архитектуре. Вот он и добился своего признания, но проигранный конкурс помнил всю жизнь.

Пространство между арками над колоннами украсили круглыми люнетами из майолики с изображениями спеленатых младенцев, это стало символом приюта. Над ними работал флорентиец Лука делла Роббиа со своей мастерской, где также трудился его племянник Андреа со своим сыном Джованни. Лука изобрел технику глазурованной терракоты, которая была забыта со времен древних римлян. Как и Брунеллески, он никому не выдавал секрет своей техники. Никто не понимал, почему его изделия приобретают такой приятный блеск. Это был эксклюзив мастерской делла Роббиа, на котором они заработали много денег. Секрет открылся лет через 100, когда работница их мастерской вышла замуж за скульптора Санти Бульони и выдала эту тайну мужу. Оказалось все достаточно просто: нужно было лишь добавить мелко толченое стекло в лак, которым покрывали изделие из раскрашенной терракоты. Оно и придавало такой приятный блеск.

Медичи поручили Брунеллески спроектировать новую церковь Сан-Лоренцо. На фреске в палаццо Веккио, в зале Козимо Старшего, изображена сцена: Филиппо Брунеллески и Лоренцо Гиберти представляют Козимо макет этой церкви. На самом деле заказчиком был Джованни ди Биччи, а Козимо продолжал дело отца после его смерти. И Гиберти никакого отношения к проекту не имеет, Филиппо никогда бы не потерпел своего давнего соперника. Лоренцо в то время спокойно занимался отливкой бронзовых дверей крестильни, а когда закончил работу и праздновал победу – ему поручили еще более грандиозный проект: восточные ворота Баптистерия.

Брунеллески постарался на славу. Он спроектировал большую, просторную церковь в виде латинского креста, с вытянутым центральным нефом и более коротким поперечным трансептом. Внутри – те же светло-серые колонны со смешанными капителями, на которые на этот раз опирается куб, а потом уже полукруглые арки. Часовни других семей приобрели форму куба, которую мастер считал самой совершенной. И, конечно, его любимое сочетание белого и серого цвета, которое потом перенял Микеланджело Буонарроти, когда проектировал столетие спустя новую ризницу для этой же церкви. А потом Джорджио Вазари, когда проектировал галерею Уффици для офисов. Потом это здание превратилось в самую знаменитую картинную галерею Флоренции.

Джованни ди Биччи не дожил до конца строительства новой базилики, он умер в 1429 году в возрасте 69 лет в кругу любящей семьи: жены и сыновей. Жизнь он прожил по тем временам долгую и вполне достойную. Джованни достиг всего, чего хотел, политикой не интересовался и выделяться не любил, но уважение и поклонение принимал охотно. К нему приходили все жители города за советом или помощью, и он никогда никому не отказывал. Однажды он уволил за мошеннические сделки управляющего венецианским филиалом банка Нери Торнаквинчи. Но когда узнал, что тот живет в нищете в Польше, выслал ему денег. Джованни вырастил двух верных сыновей, которые продолжили его дело. Козимо и Лоренцо значительно приумножили семейные богатства и количество филиалов банка Медичи. Джованни ди Биччи много занимался благотворительностью, делал щедрые вложения в постройки церквей. Благодаря ему во Флоренции был принят новый закон о налогообложении под названием catasto, кадастр, опись имущества. Согласно этому закону налоги взимались не только в зависимости от доходов, но и от наличия имущества и недвижимости, и доходов с этого. Таким образом неимущие практически освобождались от налогов и вздохнули с большим облегчением. А богатым олигархам пришлось облегчить кошелек, и это не понравилось многим из них. Флорентийские кланы Альбицци, Строцци, Бранкаччи и некоторые другие стали врагами Медичи.

Сыновья похоронили Джованни ди Биччи в церкви Святого Лаврентия, в левом крыле трансепта. Там находится часовня Старая ризница, ее так назвали по сравнению с Новой ризницей, построенной позже. Джованни не хотел лишней помпы, но все равно на церемонию похорон пришли почти все жители Флоренции. По традиции, идущей еще от этрусков, в стене дома пробили отверстие, через которое покойника вынесли на носилках. Только после этого его положили в гроб, а отверстие сразу замуровали. К месту захоронения его сопровождали все родственники, члены Синьории и гонфалоньер, иностранные послы, представители всех ремесленных гильдий и остальные горожане. Было уже понятно, кто настоящие хозяева города. Но подлинным властителем Флоренции станет его сын – Козимо Старший Медичи.

Помещение Старой ризницы полностью спроектировал архитектор Филиппо Брунеллески, который на этот раз придумал купол в виде зонтика с отверстием в центре. В алтарной части помещения был построен совсем маленький купол в виде полусферы. Пол был выполнен из красноватой терракоты, все, как любил Филиппо. Для декоративной отделки Брунеллески пригласил своего давнего друга Донателло, который украсил часовню рельефами с изображениями святых Косьмы и Дамиана, святого Лаврентия и святого Стефана. Эти барельефы расположены над бронзовыми дверьми его же работы, которые ведут в совсем маленькие помещения. На дверях изображены святые, апостолы и мученики. Донателло выполнил гербы Медичи с восемью красными шарами, рельефы под куполом с евангелистами и четыре истории из жизни святого Иоанна Богослова, покровителя Джованни ди Биччи. Но тут он не учел скверного характера своего друга, неосторожно добавил лишние цвета: синий и черный. Брунеллески разозлился и разругался с другом, они тогда поссорились навсегда. У Донателло характер был не лучше, он тоже вспыхивал от малейшей критики в свой адрес.

В центре Старой ризницы находится стол в виде параллелепипеда с кругом из порфира. Под столом – рельефный саркофаг работы Андреа Кавальканти, приемного сына Брунеллески. В саркофаге покоится прах Джованни ди Биччи и его жены Пиккарды Буэри, которая пережила мужа на четыре года. Но почему под столом? Тут две причины. Первая – Джованни хотел вознестись на небо через порфировый круг и отверстие в куполе. Так его святой покровитель Иоанн Евангелист вознесся после смерти на небо, не только душой, но и телом. Вторая – чтобы посмотреть саркофаг, посетители ризницы вынуждены поклониться. Таким образом они поклоняются Джованни ди Биччи даже после его смерти.

Глава 4
Козимо Старший Медичи – отец отечества

Козимо Медичи родился 27 сентября 1389 года и был долгожданным первенцем Джованни ди Биччи и Пиккарды Буэри. Только через три года после свадьбы она смогла забеременеть и благополучно выносить ребенка. Козимо и его брат Лоренцо получили прекрасное гуманистическое образование при монастыре Санта-Мария дельи Анджели, это переводится Святая дева Мария Ангелов. Монастырь пользовался хорошей репутацией как колыбель новых знаний в духе античной Греции и Рима. В Средние века только в исламском мире и в Византии сохранились труды древнегреческих философов. Испания была захвачена арабами, и когда она была вновь завоевана христианами – европейские ученые открыли для себя забытую на много лет философию античного мира. В школах при монастырях изучали три науки: диалектику, риторику и грамматику. Объединение этих трех предметов называют «тривиум». Потом добавили еще четыре: арифметику, геометрию, астрономию и музыку – квадривиум. Все эти науки вместе назывались семью свободны искусствами. Кроме этих предметов братья изучали богословие, философию, искусство, латынь, греческий и арабский языки. Отец Джованни ди Биччи сам обучал их торговле и банковскому делу.

О Лоренцо Старшем Медичи говорят и пишут мало, он не выделялся на фоне своего старшего брата Козимо. Но Лоренцо всегда был верным помощником своего старшего брата во всех делах: он участвовал в мероприятиях, выполнял многие дипломатические задачи и разделил с ним изгнание. Лоренцо Старший был женат на Джиневре Кавальканти, девушке из очень благородного флорентийского рода. Для часовни этой семьи в церкви Санта-Кроче Донателло высекал горельеф на тему Благовещения, который сохранился там до сих пор. Горельефом называют высокий рельеф, Донателло выполнял такие редко. Он был скорее специалистом по барельефам – низким рельефам. Скульптор изобрел во Флоренции новый вид очень плоского рельефа под названием stiacciato (стьяччато), это означает «приплюснутый». При этом он изображал трехмерное пространство с помощью градаций рельефа буквально на доли миллиметров: чем ближе, тем он более высокий, а чем дальше, тем становится все более плоским. Это хорошо видно на примере его барельефа с изображением сцены «Святой Георгий убивает дракона», который расположен под нишей в стене церкви Орсанмикеле. В нише находится статуя святого Георгия работы Донателло, которую вместе с рельефом он выполнил по заказу гильдии оружейников. Святой Георгий напряженно всматривается в даль, на север, в сторону давних врагов Флоренции: Пизы и Милана. Его поза настолько естественна, что кажется, будто он вот-вот сделает шаг вперед. Говорят, когда Микеланджело увидел эту скульптуру впервые, он воскликнул: «Иди. Что же ты не идешь?»

В браке Лоренцо Медичи и Джиневры Кавальканти родился единственный сын Пьерфранческо, который был женат на Лаудомии Аччайоли, дочери богатого флорентийского банкира. Их сыновья Лоренцо и Джованни впоследствии получат прозвища пополано, «народные». Но это уже позже, после смерти их кузена Лоренцо Великолепного, об этом я буду писать в следующих главах. У Лоренцо Пополано в браке с Семирамидой Аппиано родятся сыновья и дочери. Но постепенно сведения об их потомках теряются, хотя все они жили во Флоренции. Его брат Джованни был женат на Катерине Сфорца, внебрачной дочери герцога миланского Галеаццо Мария Сфорца. Его портрет кисти художника Пьеро Поллайоло есть в галерее Уффици, их потомки станут великими герцогами Тосканы.

О ранних годах жизни Козимо известно немного, его портретов в молодом и зрелом возрасте нет, он никогда не заказывал их. Есть только его прижизненный портрет на фреске «Кортеж волхвов» работы Беноццо Гоццоли в часовне дворца Медичи-Риккарди, но он идеализирован. Козимо было уже за 70 лет, когда художник писал фреску. На ней он выглядит моложе и не очень похож на остальные его изображения. Почти все живописцы, которые писали его портреты, жили намного позже и лично знать Козимо не могли. Только один – Алессандро Боттичелли – прекрасно его помнил. Когда Козимо Старший умер, Боттичелли было 19 лет, он был учеником Филиппо Липпи, любимого художника Медичи. В 1475 году Алессандро написал для состоятельного горожанина Гаспаре дель Ламы картину «Поклонение волхвов», на которой изобразил представителей семейства Медичи и самого себя. Козимо Старший – это пожилой волхв с седыми волосами, который преклонился пред младенцем. Возможно, это и был первый посмертный портрет Козимо. Самый известный его портрет написал художник по прозвищу Понтормо в середине XVI века. На этой картине изображен старик в красном платье и красном головном уборе, с седыми волосами, крупным носом, смуглой кожей, грубыми чертами лица, слегка выпяченной нижней губой, глазами немного навыкате и некрасивыми руками. Но Понтормо его лично знать не мог, он руководствовался рисунками и эскизами своих предшественников. В XVI веке была уже другая Флоренция и другие Медичи. Портрет работы Понтормо и картина «Поклонение волхвов» Боттичелли находятся в галерее Уффици.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.