Дин Спейс
Токи Земли

1. Прототип

Тишина разливалась патокой по темным зарослям. Окраины маленького городка безмятежно спали, кое-где изредка лаяли ленивые собаки. Только ночные птицы вскрикивали в вышине, делая резкие виражи в охоте за юркими насекомыми, да стрекотали кузнечики в траве. По ржавым путям возле заброшенного депо с трудом перемещался странный тип. Посреди жаркой ночи он натягивал капюшон на подозрительно длинную голову. Другой рукой он то и дело хватался за бок.

Перед его взором плыли голубые линии, вытягивались тонкими щупальцами из каждого листа на еще не остывших деревьях, что стояли как столбы света, из самой маленькой травинки у дороги и среди ржавых рельс. Вполне возможно, эту картину можно было сравнить с тем, как “видит” запахи любая собака с ее уникальным носом. Линии исходили из его рук, изгибались и тянулись в сторону предметов на его пути. Вдоль костей и вен на руках текли голубые ручейки, уходили в рукава.

Он знал, что по его телу прокладывали путь те же невидимые обычному человеку линии. Каждый орган пульсировал голубой дымкой, токи складывали яркие пятна над сердцем, печенью, другими жизненно важными органами. И капли крови, что сочилась из огнестрельной раны на боку, оставляли за ним четкие голубые пятна.

***

Капитан Волков был не в духе, это понимал каждый солдат, так что старались не попадать ему на глаза лишний раз, и не тупить по-возможности. Уже битый час они выполняли приказ, который вырвал половину состава из заслуженного сна после тяжелой службы, а вторую половину отправили проверять надежность замков и клеток на Объекте. Название объекта, как и его местоположение были строго засекречены. Для конспирации местным травили байки про ракетную часть, и якобы по пьяни один солдатик рассказал мужикам, что заведует заправкой ракет топливом, на чем они успокоились, было что обсуждать.

Отряд собрался, и в полной боевой выкладке они шли искать сбежавший прототип. Чем на самом деле занимались на объекте, знал только Волков, но предупредил состав, что чрезвычайно опасный субъект сбежал из заключения. Стрелять можно было на поражение, местных не привлекать, по возможности зачистить все следы операции. Волков лично отобрал людей, заставил каждого взять по два дополнительных рожка к бесшумным автоматам.

Все это было так противно. Найти и убить безоружного человека, пусть и отличающегося от всех прочих людей, было из тех заданий, что казалось ему недостойным воина. С другой стороны, командир понимал, что существо, которое разглядит тебя даже сквозь стены, а еще стреляющее маленькими (как утверждали ученые) молниями, не такое уж беззащитное.

Сейчас они шли как в разведке на вражеской территории, опасаясь выйти на свет редких фонарей, затем надели инфракрасную оптику, глядя на сплошную зелень и серость изображений ночного леса возле депо. Собак нельзя было брать с собой, они бы демаскировали отряд, так что пришлось применить увесистый электронный “нос”. Тот уверенно показал им, что в эти заброшки ведет кровавый след.

– Все-таки зацепили голубчика часовые, – удовлетворенно подумал Волков, который всегда гордился своими подчиненными. Он фыркнул, потому что через секунду до него дошел смысл только что придуманного каламбура про голубоватого прототипа. Солдаты заволновались, почувствовав изменение настроения командира. Но дисциплина и выучка были на высоте, отряд продолжал бесшумно прочесывать местность.

***

Прототип добрался до старого депо буквально минут за пятнадцать до появления отряда. Он понимал, что пятна крови выдадут место, где он прячется, но по всем ощущениям ему и так осталось жить не более двух часов, скоро умрет от потери крови и усталости. По ржавым скрипучим лестницам он забрался под просевшую крышу, в том месте, где она была ближе всего к лесу, чтоб видеть дорогу от городка. Перед его взором струились голубые линии, их колыхание подсказывало, что где-то вдали пробирается скопление живых существ, примерно с десяток. Затем они разделились на более мелкие группы.

Прототип подумал, что пропустил прием препарата. Проф уже наверняка рвет и мечет, но с момента побега прототипа вступило в силу положение устава Объекта о том, что теперь принимает оперативные решения начальник охраны капитан Волков. А тот просто солдафон с пушкой, он сначала устранит угрозу выстрелом, а потом уже будет думать о том, что перед ним прототип за двадцать миллионов кредитов. Без седативного препарата способности пойдут вразнос. Это может быть опасно для всех окружающих, включая самого прототипа.

Вдали раздались тонкие детские крики. Прототип с трудом видел сквозь несколько стен и лестниц. Но отсюда он узрел три размытых детских силуэта. Причем двое были на старом вагоне. Третий явно провалился в какое-то небольшое помещение, в котором было очень много электричества. Ребенок слишком близко лежал к высоким панелям, которых прототип видел как стены голубого огня.

У него был выбор, конечно. Либо сидеть тихо под крышей, в ожидании отряда, что охотился на беглеца. Либо последние силы потратить на то, чтоб добраться до того помещения с ребенком. Прототип, сдерживая стоны, двинулся через замусоренные залы к электрощитовой, перешагивая через непонятные кучи, ныряя под ржавые балки.

Чем больше приближался к старым вагонам, тем явственней становились крики детей. Они звали на помощь хоть кого-нибудь. Один из них был ранен, придерживал безвольно повисшую руку. Второй ребенок мучил сотовый телефон, но прототипу было ясно, что тот разряжен. Ребенок в щитовой не подавал звуков, по его телу пробегали слабые токи, то есть он был жив, но без сознания, либо в коме.

Когда прототип вышел к вагонам, он понял, что случилось. Парни лет десяти, может с небольшим, устроили вылазку в депо, забрались на вагоны, а скользкая после вчерашнего дождя крыша предательски подалась под весом самого крупного паренька, тот скатился в пролом электрощитовой, которая на беду была прямо за вагоном. На удивление, питание все еще было подано на щиты, наверно, в депо велись строительные работы, их поленился или забыл выключить на выходные бригадир.

Не суть, надо было спасать паренька. Судя по тому, что наблюдал прототип сквозь стену, дыхание мальчика замедлялось, как и сердцебиение. Скорее всего, он попал под удар током, его слегка отбросило от панелей. Очень повезло, что не остался под напряжением, иначе уже был бы мертв. Прототип, кряхтя, подобрался к вагону, протиснулся к стене электрощитовой. Так и есть, в ней был разлом, куда так неосторожно упал паренек. Мальчики ощутили его присутствие, и хотя не видели в почти полной темноте, уловили шуршание от стены. Они замолчали, изо всех сил прислушиваясь, парень с больной рукой даже перестал стонать на минутку.

Прототип ясно видел, как повысилась температура их тел, наверно, от страха. Он сделал усилие, от которого еще сильнее выплеснулась кровь из раны на боку, и протиснулся в узкий разлом в стене. Мальчик лежал слегка на боку, у него изо рта шла струйка пены. Это было по-своему хорошо, не задохнулся сразу от удара тока. Откинутая рука с явной отметиной от разряда почти касалась старой электропанели.

Прототип приблизился к нему, с трудом наклонился, попытался приподнять тяжелого подростка. Это ему удалось с большим трудом, в глазах у раненого мутилось, но он кое-как смог перекинуть неподвижное тело через пролом. Затем перелез сам, от чего кружилась его длинная голова, перед внутренним взором четкие линии превращались в голубую кашу.

Слегка отдышался, мальчики на вагоне совсем струхнули, по всему выходило, что они в полном ужасе от непонятных звуков. Ладно, потом успокоятся, надо было паренька вынести на свет, посмотреть на его раны, скорее всего еще и ушиб головы, кроме электротравмы. Прототип из последних сил, слабея, приподнял паренька под плечи, и выволок из-за вагона. Затем приподнял его и понес к свободному центру зала.

Как он мог забыть про солдат? Когда почти донес паренька до свободного от мусора участка, у дальней стены мелькнули фигуры в камуфляже. От них тут же сверкнули выстрелы. Прототипа ударило, развернуло, так что мелькнули стены и разрушенный потолок. Он рухнул рядом с мальчиком. Слабеющим зрением увидел три напряженных фигуры, приближающихся к нему мелкими шажками. На него были направлены их автоматы, они готовы были стрелять, но капитан больше не давал отмашки.

Прототип повернулся на спину. Дырявый потолок депо, полный синих линий, приблизился к нему. Последним усилием его тело выплеснуло в пространство всю неизрасходованную энергию, которая подобно взрыву отбросила солдат на несколько метров. Большая часть голубой вспышки ушла в неподвижное тело мальчика. Но этого никто тогда не увидел.

2. Планета Ка-Йе

Прошло лет двадцать, около того. Планета была по всем параметрам почти как Земля, гравитация только чуток больше, что вызывало ломоту в костях и суставах. Нам приходилось пить таблетки, выдаваемые доком в неограниченных количествах, а еще сидеть в разгрузочных ваннах. Я шел по вечно осеннему лесу. Он был обычным с точки зрения местных, весьма смахивающих на горбатых маленьких гоблинов из сказок. Но вся эта коричневая и желтая гамма под вечно затянутыми тучами небесами ничего кроме осенней грусти не могла навеять землянину.

Перед глазами изредка мелькали местные птицы, смахивающие на колибри, только унылого окраса. Отличались друг от друга только формой ушек, как у земных филинов, да длиной и формой хвостов. А еще они орали по ночам дурными голосами, точь-в-точь как земная выпь. Потому перед сном я включал тихую классическую музыку, которая хоть немного перебивала эти вопли.

Я как раз закончил свою утреннюю прогулку по тропе Уныния, как про себя ее называл, когда впереди показались яркие контейнеры пункта пересылки, моей основной работы. Они точно были посреди этих холмистых лесных пейзажей как тот рояль в кустах из земной шутки. С тех пор, как открыли легкий способ перемещения, стали не нужны все эти громадные и мелкие корабли, многочисленные ангары стояли заброшенными на Земле, либо их приспособили под другие нужды. Говорят, почти треть из них скупила или еще как-то приобрела Модернистская Церковь, и каждый день оттуда посылала анафемы неразумным землянам, что посягнули на тайны Вселенной.

Мы как-то быстро перескочили через героическую фазу покорения Космоса, когда на плечах первых звездолетчиков плакали безутешные вдовы при живых мужьях, отправляющие их в десятилетние походы, полные опасностей открытого пространства. Несколько звездолетов теперь используют как отели для развлечения, выбежать в пространство между звезд на выходные, устроить пикничок под светом невероятно далеких светил.

Героев тогда, при открытии Перехода, быстренько вернули обратно, выдернув из всех их походов. Теперь Земле не требовалось прилагать все усилия для того, чтоб отправить одну-две экспедиции в год на окружающие звезды. Герои стали, в основном, начальниками экспедиций на планетах, приключений им и так хватало, хотя все делалось по стандартным инструкциям, изданным на все случаи жизни. Только на Ка-Йе ничего особенного не происходило, наш руководитель Йуримаа, говорят, иногда закладывал за воротник. Да и не он один. Не все герои справились с тем, что их выдернули из звездных далей в рутину освоения планет.

Ни один нормальный землянин не мог больше года выдержать эти унылые красоты и вечно накрапывающий дождик с жирными маслами, который приносил местным четыре урожая бобов в год. Это были не просто бобы, а Бобы, с большой буквы “Бэ”. Именно из-за них построили такой громадный терминал, на нем было целых три устройства пересылки! Невиданная щедрость Земли, даже на больших шахтах стояли максимум две установки. Видимо, очень нуждалась наша планета в этих странных переливающихся зеленым и коричневым жестковатых плодах.

Говорят, что они продлевают жизнь, улучшают память и усиливают интеллект. Теперь все ученые Земли регулярно употребляли кофе из Бобов, без него были бы непредставимы те гениальные прорывы в науке. Невозможно было открыть новости, чтоб не узнать об очередном супер-открытии. И самое печальное, что ни одна попытка вырастить Бобы в земных условиях не принесла успеха. Что-то такое было в местных почвах и условиях, что делало эти растения уникальными и неповторимыми.

Я как раз дошел до станции управления терминалами, в кессоне снял тяжелый дождевик и сапоги с отворотами, как в сказке про Кота-в-сапогах. Именно такая одежда, как оказалось, идеально подходит под местную погоду. Под моим плащом натекала маслянистая лужа, к ней тут же бросился ближайший робот-уборщик, а мой взгляд упал на поставщика Бобов. Я тут же утонул в этом безграничном унынии белесых маленьких глазок на безобразном лопоухом черепе. Тьфу, мало было этого снаружи, еще и на станции, среди веселеньких разноцветных стен будто потух весь свет мирской.

С трудом оторвав взгляд от этой вселенской печали, тут же узрел улыбающегося столь же лысого, но без этих вот бугров и ушей-лопухов Василия. Лопухи-то у него были, но поменьше. Мой помощник, первый оператор терминала никогда и ни от чего не унывал. Потому и удержался на этой планете, хотя и как специалист был выше всяких похвал. Однако при всех его знаниях ему не хватало чего-то малого. Меня начальство терпело уже года полтора, потому что я чувствовал любые приборы.

Еще в школе, куда вернулся через полтора месяца после той электротравмы, я стал лучшим по физике. Это весьма поразило учителя, потому что я остался первым хулиганом и заводилой в нашем маленьком городке в [опе мира], как выражалась моя бабушка, которая единственная воспитывала меня после смерти родителей. Но теперь я “видел” любое устройство и понимал все явления, без особых усилий помог сделать лучшую лабораторию в нашем районе, за что директору и физику вручили грамоты. Помню их счастливые и в то же время растерянные лица.

Мои друзья говорили какую-то чушь про то, что произошло тогда в заброшках старого депо. Я же ничего не помнил после падения и удара током, кроме смутных ощущений, что меня куда-то несут, а затем яркой голубой вспышки, и тающих огоньков. Иногда по ночам мне снилось, что я лечу над синеватыми пространствами, а у меня из рук исходят голубые полосы и линии, я останавливаюсь под самой большой грозовой тучей, хохочу и стреляю в нее молниями, в ответ на выстрелы, которые не приносят мне вреда, а только наполняют силой. Я просыпался весь потный, смотрел в темноте на ладони, и пару раз мне казалось, что вот-вот увижу голубые молнии, исходящие из моих рук.

К нам в школу несколько раз наведывались странные типы в одинаковых костюмах, молча осматривали меня в присутствии школьного врача, делали пометки, также молча уезжали без всяких объяснений. Добрая Марфа, наша “врачиха”, смотрела на меня жалостливо своими синими глазами, смахивала непрошенную слезу, отпускала из кабинета. И я несся по своим подростковым делам, так много было интересного в этом мире, и некогда было думать, что бы это все значило. Только к моменту окончания школы стало ясно, будто некто невидимый изо всех сил постарался, чтоб меня взяли в космическую Академию на инженерный факультет. Об этом внезапном приглашении долго судачили все бабушки городка, не было еще такого, чтоб почти без вопросов приемная комиссия взяла в столь престижный ВУЗ паренька из наших.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.