Александр Клуге
Контейнер «Россия»

На обложке: Томас Деманд. Из проекта «Мельников», 2010

Все права защищены

© Александр Клуге, текст, иллюстрации, 2021

© Иллюстрации, 2021

© Томас Деманд, дизайн обложки, 2021

© Музей современного искусства «Гараж», 2021

Слово переводчика

Читателю, незнакомому с писательской манерой Александра Клуге, его творческий метод может показаться довольно необычным. Он перемешивает эссеистику, дневниковые записи, короткие рассказы, расшифровки интервью, исторические факты. В последние годы Клуге нашел обозначение для подобного эксперимента с литературной формой – «контейнер»: коробка с рабочими материалами на определенную тему. Такой «контейнер» наполняется выписками из книг, заметками, цитатами и псевдоцитатами, реальными и сочиненными историями, где знакомые читателю имена являются лишь знаками, стимулирующими воображение автора, или рупорами его идей и встают в один ряд с выдуманными автором героями. Хайнер Мюллер из книги «Контейнер “Россия”» не есть драматург Хайнер Мюллер, которого Клуге знал лично, но он вполне мог бы сказать то, что Клуге-автор вкладывает в его уста. Как и Михаил Горбачев у Клуге – не реальный человек, а обобщающий образ политика, оказавшегося у руля огромной империи в кризисный момент и переживающего свое бессилие.

Этот «контейнер» – work in progress. Тексты по желанию можно добавить или вынуть из него. Поэтому эту книгу не стоит рассматривать как законченное целое – это, скорее, конструктор, пазл, из которого Клуге складывает свою Россию. Это книга, где не всегда стоит искать фактической точности: с фактами Клуге вообще обращается свободно. Россия Клуге – это страна, как она видится, ощущается, переживается человеком с Запада, страна-фантазия. Огромная часть суши, воспринимающаяся через фильтры и в кривых зеркалах. Стереотипы о России и русских соседствуют с проницательными наблюдениями о нашей стране, часто недоступными взгляду «изнутри», удивительными прозрениями о «сути» России, приближающими и нас самих к пониманию нашей родины. Надеюсь, что читатели русского издания получат такое же удовольствие от «русской» мозаики Александра Клуге, какое я получил, работая над переводом.

Я переводил эту книгу в тяжелые для нас всех времена. Я признателен профессору Ольге Гарсии (Университет Эстремадуры), Дени Даббади и Марион Граф за поддержку. Отдельная благодарность редактору издания Ирине Мельниковой. Я хотел бы также выразить признательность главному куратору Музея «Гараж» Екатерине Иноземцевой за ее доверие и терпение. А самая главная благодарность – автору книги, Александру Клуге, в совместной работе и долгих беседах с которым и я начал осознавать «особенность» вселенной по имени Россия.

Александр Маркин

К русскому читателю

Эта книга написана c любовью. С любовью к России, которая живет во мне благодаря сестре. Прочтите, дорогие читатели, на странице 155 историю «Я, уполномоченный моей сестры». Перед смертью она взяла с меня обещание, что я напишу о России. Я отнекивался, говорил, что практически ничего не знаю об этой стране. Она настаивала: доверься воображению, придумай что‐нибудь! Лучше всего пишется о том, чего не знаешь, о том, что вызывает любопытство. В итоге моя книга состоит из историй подлинных и выдуманных.

Работать с фактами и рассказывать истории – занятия разные. Гоголевский «Нос» возник отнюдь не в научной лаборатории. Поэтическое насыщено жизненным опытом, но оно всегда свободно и не подчиняется «силе факта». Воображение и наблюдение сосуществуют в гармонии.

Таков и этот контейнер. Корабль, груженный историями о России, «стране особенностей». Франц Кафка утверждал, что об этой огромной стране можно рассказать, только описывая ее метр за метром, в масштабе один к одному. Завоеватели, пытавшиеся продвинуться вглубь России, ориентируясь по картам масштаба 1: 300 000, понесли невосполнимые потери. Название последней главы – «Россия как воображаемый» следует понимать буквально. уводит нас в мир воображаемых чисел. Так их назвал Декарт. Они являются мощным инструментом познания. Их можно использовать не только для описания траекторий квантов, движения галактик, соотношений большого и малого, но, как мне кажется, и для описания особенностей России.

Надеюсь, книга будет вам интересна. Из множества книг, написанных мною, эта – самая любимая.

Александр Клуге

Илл. 1. Перечеркнутое сердце, поделенное на три. Знак из поэтической математики В. Хлебникова

Илл. 2. Автор за работой над книгой «Контейнер “Россия”»

Илл. 3. Автор с 35-мм кинокамерой Arriflex S120 со звукозаглушающим боксом

Жажда знаний проистекает из любопытства, а не из (этической) необходимости, – она рождается из рассказывания. Я еще ничего не знаю, но уже начинаю рассказывать

Приблизиться ко всему, что меня озадачивает, когда я размышляю о своей стране, что я не способен понять про родину из собственного опыта, я могу, рассказывая о стране чужой. Таким было одно из убеждений драматурга Хайнера Мюллера. Россию он знал так же хорошо и так же плохо, как и я. Восток – это великая загадка, говорил он, кунсткамера, с помощью которой мы можем добраться до сути классического изречения:

«Я знаю, что ничего не знаю».

Утопия = «нигде»

Знойные дни августа 2018-го, мои дети изнывают от берлинской жары. Городские камни впитывают континентальный зной. Моя дочь (непостижимо, что и появившегося на свет в 1983 году крошечного младенца, и девочку ростом в метр, и взрослого человека я называю одним и тем же словом «ребенок») сидит в монтажной и работает над своим первым полнометражным фильмом. Мои дети – она и мой сын, ее брат, младше ее на два года – слушают, как я рассказываю о ликвидации безграмотности в России после 1917 года. А еще о зарождении в молодом Советском государстве аэронавигации, о психоаналитическом Детском доме-лаборатории Веры Шмидт, о биокосмистах, о романе Александра Богданова «Красная звезда». Мои дети стараются быть вежливыми, они не хотят портить мне настроение, надеются, что скоро я, наконец, выговорюсь и закончу с этой темой.

Я спрашиваю, слышали ли они что‐нибудь о таком месте на земле, где бы в наши дни, в XXI веке, мечтали создать «Нового Человека». О месте, где бы кипела созидательная работа над НОВЫМИ ВРЕМЕНАМИ?

Мой вопрос остается без ответа – их просто не интересует кампания по ликвидации безграмотности, тем более такая давняя. «Может быть, стоило скрестить Третий рейх и Красную Россию 1917?» – спрашивает дочь. У меня нет ответа на ее вопрос. Ее вопрос не связан с тем, что интересно мне: видим ли мы, во втором десятилетии XXI века, горизонт утопии.

Место, где я пишу

Раскрыв ставни в своей мансарде в замке Эльмау, я вижу караван облаков в кадре формата 4:3. Белые облака в синеве неба над живописным горным лесом.

Замок Эльмау был освящен в 1914 году. С тех пор он никогда не пустовал. История – мера здешних помещений. «Россия в 1917» – «дому три года». В Германии царит упадок. А в России – революционная администрация. Революцию с радостью принимает всё больше народу, беженцы, Гражданская война; для Эльмау, где я работаю – и тогда, и сейчас, – всё это чужое. Единственная связь между замком и просторами России имела место в 1941 году, когда погибших на Восточном фронте сыновей владельца привезли в деревянных гробах домой и похоронили в лесу на холме рядом с замком.

Случайная удача в окружающей среде

Перед моим окном самка комара тащит за собой яйцо; яйцо в два раза больше средней части ее тела, которую можно было бы обозначить словом «живот»; всё, что она оставит после себя, будущее ее рода сосредоточено в огромном яйце-контейнере. На оконном стекле, где застряла самка, негде оставить груз. Яйцо нельзя спрятать, его некуда поместить: ни щелок, ни выемок. На гладкой поверхности насекомое не может ориентироваться. Оно продолжает тянуть за собой тяжелое яйцо, но его движения хаотичны, оно напрасно тратит силы. На стеклянной поверхности – непонятном насекомому творении передовой инженерной мысли, комариная самка теряет природную способность определять, в каком направлении ей двигаться.

Она может бежать вверх, преодолевая земное притяжение, и тянуть за собой тяжелую ношу своего будущего. Однако отсутствие горизонта на прозрачной поверхности дезориентирует ее. Минута за минутой она нарезает круги, ползает по диагонали. Всё лето она собиралась с силами! Всё в ней жаждет отыскать укрытие для сокровища, которое она тащит за собой, словно гигантскую телегу, прилипшую к ее телу; в продукте технического прогресса она ищет ямку, выбоину, щель, чтобы сбросить туда яйцо. После этого самка могла бы спокойно умереть. Алгоритм оконного фасада не учитывает подобные нужды животного.

Некоторое время спустя (во временном цикле существования насекомого – целая жизнь) я думаю о том, что силы насекомого наверняка исчерпаны и оно умерло. Или оцепенело от отчаяния. Позже, однако, я замечаю, что самка с яйцом упала на кровельную черепицу. Яйцо удачно застряло в выбоине – там и появится на свет энергичная личинка, своего рода (антимашинный) контралгоритм.

1. «Русские души корнями своими стремятся к небу»

Илл. 4.

Илл. 5.

«И У ПОВАЛЕННЫХ ДЕРЕВЬЕВ РАСТЕТ ДУША / И МЕСЯЦ И ЕГО ЛЮБИМЫЕ ЗВЕЗДЫ»

Смерть тысячи душ

До последних дней своих Модест Мусоргский записывал ноты и с трудом передвигал тяжелые пальцы по клавишам фортепьяно. Он постоянно был пьян. Близкие, вроде бы заботившиеся о гении, перестали с ним считаться. В таком состоянии маэстро сочинял последний акт оперы «Хованщина». Огромные пробелы в оркестровке других актов. Большая часть набросков записана лишь в виде клавира. Композитор умер в невыразимом отчаянии.

В наброске к пятому акту речь идет о самосожжении секты старообрядцев на заре царствования Петра Великого. Старообрядцам, фанатикам, были важны традиционные ритуалы – они не хотели ничего менять. Один из их старейшин настоял на коллективном жертвоприношении. Его помощница, ясновидящая, гадалка, пользовалась доверием у сектантов и подталкивала их к решительным действиям. Она же спасла боярина, сына предводителя «Хованщины», отвергшего ее любовь, и увела его с собой в лес, в скит, где укрывалась от преследований старообрядческая община. Валят деревья, складывают поленья. Для костра нужно много сухого хвороста, быстрогорящего материала: первородный русский лес совсем не подходит для самосожжения.

Царь запретил староверческие обряды. Секта упрямилась. Если России суждено когда‐либо приблизиться к Западу, считал царь и его советники, ей надо стать для Запада примером. Значит, веру и обряды в России следует централизовать, упростить, чтобы гости с Запада их понимали. На «народном сердце» нужно вычеканить: ВЕРХИ ведут к прогрессу. Такое «сердце» (состоящее из многих тысяч душ, сердце, которого не найти в конкретном теле, которое, возможно, существует просто как ДУХ МЕЖДУ ВСЕМИ ЧЕЛОВЕКАМИ), однако, не поддается выделке. Инструмент для работы с ним еще не изобретен (для этого не подходят ни камень, ни молоток, ни таран, ни плавильная печь).

Царские войска окружили лесной бор. Разведчики раскольников предупреждают о приближении царской кавалерии. Доверенная старейшины секты подает знак. Из костра достают горящие поленья и поджигают ими лес. Староверы не сгорают заживо: скорее всего, они задыхаются. Живых не осталось. Когда приученные к военному порядку, выдрессированные на парадах «потешные» солдаты царя вышли к горящему скиту, то совершенно обомлели.

Реакция современной публики более чем 430 лет спустя

Стравинский, работавший по клавирным записям Мусоргского, переложил эту часть оперы в пронзительные хоровые и оркестровые аккорды. И хотя в немецком городе, где показали спектакль, ничего подобного событиям, по которым написана «Хованщина», никогда, даже в самые ранние времена, не случалось, зрители в Штутгарте потрясены. «Нечто исключительно запоминающееся, – пишет критик Вольфганг Шрейбер, – что‐то, что можно обнаружить не только в далекой России, придает этой музыке необычайную силу». Поздней ночью, три часа спустя после окончания спектакля, никто из на нем побывавших не хочет есть.

Алхимия власти

В коридорах оперного театра хористы готовятся к выходу в последнем действии оперы Мусоргского «Хованщина». Три разных хора. Хор стрельцов, хор народа и хор старообрядцев. Последних называли раскольниками. Они лучше умрут, чем изменят своей изначальной вере.

Оперы Мусоргского («Борис Годунов», «Хованщина») объединяют исторические события, между которыми проходят жизни трех поколений: смута, приход к власти царя Бориса, времена Лжедмитрия и оккупация Москвы поляками, вступление на трон Петра Великого.

Илл. 6. Царь Иван в тисках православия («Книги»). Он считается умершим. Мы видим, как он выбирается из своей темницы. На изображении слева внизу народ убивает стрельцов

Сообщение внеземным цивилизациям

В документации, помещенной по заданию Российской академии наук в один из космических зондов, который, скорее всего, выполнив свою исследовательскую задачу, исчезнет на просторах вселенной, кириллицей и латиницей написано следующее:

«Это послание исходит от людей России – Homo homo, – принадлежащих к роду приматов, узконосых обезьян, к подклассу сухоносых приматов, выделившихся пять миллионов лет назад. Наши предки – небольшой подвид в Африке, который целиком включал в себя и денисовцев. Наш язык был создан Александром Пушкиным, потомком североафриканского раба».

87 подписей членов Академии.

Падение в звездную бездну

Вид на небо в южной части земного шара, в пустыне Атакама в Южной Америке, в обсерваториях Южной Африки и Австралии, позволяет не только большим телескопам, но и натренированному, бдительному взгляду российского астронома Карины Седовой наблюдать такое разнообразие небесных светил, какого не увидишь ни в одном из обзорных пунктов в Северном полушарии. В первые годы после окончания института Седова работала в обсерваториях на Кавказе, однако переход на работу с Большим южноафриканским телескопом кажется ей теперь огромной удачей. Здесь женщина-астроном смотрит «вниз», непосредственно в центр Млечного Пути. «Внутрь» (исходя из расположения звездной системы, в которой скрывается наша галактика) и, одновременно, наружу: в «бездну», если принять во внимание глубину, на которую проникает взгляд, и тот факт, что для нас, жителей планеты Земля, космос находится не наверху, а внизу по отношению к земной поверхности; она зрит в необъятные просторы небес, с которыми просторы российские даже и сравнить невозможно. Если бы из того места, где установлен Большой южноафриканский телескоп, совершалось падение некоего тела по направлению к центру Млечного Пути, то процесс бы занял тысячелетия. Впрочем, и за этот временной отрезок не удалось бы достигнуть даже края пылевых облаков, скрывающих от наших глаз звездные потоки, стремительно вращающиеся в центре Млечного Пути. Примерно об этом рассказывает Карина Седова.

Страшно представить: в перестроечные годы российского космонавта унесло в открытый космос. Он проводил ремонтные работы на одной из космических станций российской постройки, самой надежной среди всех станций, вращающихся вокруг Земли. Его миссия была частью секретного проекта на границе земного и лунного притяжения. Когда он сорвался с ремонтных конструкций, то лебедка, словно пуповина, соединявшая космонавтов с корпусом станции, порвалась. Он попал под влияние (довольно слабого) солнечного притяжения. Возможно, говорит Карина Седова, космонавт еще смог увидеть яркое созвездие Ориона и обеих Медведиц. Он умирал от голода и жажды. Ни спасательного транспорта, который мог бы вернуть его на корабль, ни радиопередатчика, который помог бы ему сориентироваться. Разгоняемые солнцем «останки» космонавта прибыли к ОСОБЕННОЙ ВПАДИНЕ, отделяющей нашу Солнечную систему от соседней тройной звездной системы. В конце концов, как считает Седова, опытная астроном, предвкушающая скорый отпуск в своей натопленной квартире в городе Мурманске, несчастный вместе со всем своим снаряжением распадется на частицы. Таким образом на него подействует космическое излучение. Элементарные частицы, пыль, – то, что когда‐то было космонавтом, будет разгоняться уже новым аттрактором, системой Альфа Центавра. В математическом смысле путешествие теперь продолжится вверх – но не так, как представляем это себе мы, те, кому ориентиры задает твердая земля под ногами. Потребуются еще тысячелетия для того, чтобы «падающие останки», массой меньше отпечатка пальца, начали вращаться по орбите какой‐нибудь из трех соседних звезд (формирующих систему Альфа Центавра). Одна из них – тусклая маленькая звезда, красный карлик, – к России ближе всего.

Карина седова и самая быстрая звезда млечного пути

Третья беседа с Кариной Седовой в рамках моей телепередачи Kulturmagazin («Культурный журнал»). Немецкий словарный запас Седовой ограничен. Ей нравятся синтаксические конструкции с однородными подлежащими – весьма выразительный прием. Сказуемые вырываются из предложений и свободно парят в пространстве. То и дело проскальзывают английские и русские научные термины. Я ценю подобные разговоры о непонятном: они весьма точно позволяют нам представить себе, насколько далек от нашего личного опыта мир, о котором нам рассказывают. По телевизору такое покажут не часто, именно поэтому передача привлекает молодую аудиторию (аудиторию, которая, несмотря на поздний эфир, до сих пор позволяет существовать передаче, маскирующейся под тележурнал; стоит лишь привыкнуть к необычной манере, с которой передача ведется, как сразу же увлекаешься). По сути, молодые телезрители попадают в так называемую ловушку зеппинга, судорожного переключения телеканалов. Когда мне надоедают совершенно одинаковые, доступные моему пониманию телепередачи, я тоже начинаю переключать каналы в поисках чего‐нибудь необычного – мое внимание удерживают передачи, после которых остается «послевкусие тайны». В этом отношении манера разговора госпожи Седовой кажется мне «абсолютно поэтической».

Она рассказывала об особенной судьбе звезд, объяснение которой ищет с помощью компьютера. В созвездии Щита образовалась двойная система, состоящая из ГЕЛИЕВОЙ ЗВЕЗДЫ, так называемого горячего сверхкарлика, очень старого небесного тела, израсходовавшего запасы водорода, и белого карлика, звезды еще более старой и с плотностью материи, сопоставимой с массой целого солнца, уместившейся в объеме земного шара. Оба небесных тела вращались вокруг друг друга по близким орбитам с огромной скоростью. В результате гелий сверхкарлика стал перетекать к гравитационно более сильному белому карлику. Таким образом, было нарушено изначальное равновесие этих ЗАКЛЯТЫХ ВЛЮБЛЕННЫХ, материя одной звезды перешла к другой, белый карлик – меньший по размеру, но более тяжелый, – взорвался. Он исчез. Его же попутчица, гелиевая звезда, переняла импульс вращения и ускорение исчезнувшей звезды. Она стала самой быстрой бегуньей в нашем Млечном Пути. Нам будет не хватать «беглянки», когда ей удастся вырваться наружу. Потому что, добавляет Карина Седова, эта звезда настолько проворна, что должна будет покинуть галактику. Достигнет ли она Магеллановых Облаков или ее поглотит другой Млечный Путь? Маловероятно, отвечает исследовательница космоса.

«ПО СУТИ, ЗВЕЗДА – ЭТО ЧУДОВИЩНЫЙ РЕЗЕРВУАР ЭНЕРГИИ, КОТОРЫЙ ИСЧЕЗАЕТ НАСТОЛЬКО БЫСТРО, НАСКОЛЬКО ПОЗВОЛЯЕТ ЕГО МАССА… НЕЛЬЗЯ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ЗВЕЗДЫ ПРОДОЛЖАЛИ ИСЧЕЗАТЬ; ИХ НЕОБХОДИМО ПРЕОБРАЗОВАТЬ В ЭФФЕКТИВНЫЕ ТЕПЛОВЫЕ МАШИНЫ…»

ХАЙНЕР МЮЛЛЕР

Политическая экономия звезд

Многие остались недовольны, когда на конгрессе писателей в Биттерфельде Хайнер Мюллер упрекнул недавно появившиеся во вселенной звезды в том, что они попусту растрачивают энергию. Намекал ли он на что‐то? Насмехался ли над кем‐то? Политработники посчитали речь Мюллера издевкой над социалистическими принципами. Впрочем, астрофизики из московской Академии наук, принимавшие участие в параллельном мероприятии в соседнем городе и приехавшие на заключительную дискуссию писательской конференции, подтвердили: всё верно, звезды несут экономически невозместимые потери массы. Их можно сравнить с феодальным властителем, не ограничивавшим себя в расходах, добавили историки. Выставляя напоказ свои богатства, растратами и самоволием феодал, как и римский цезарь, укрепляет свою власть; правитель легитимизирует себя расточительством, оно – неотъемлемая часть его образа. Мероприятие историков проходило по соседству, и они тоже решили заглянуть к литераторам[1].

Инженеры из Биттерфельда, которые должны были обеспечивать техническую поддержку писательской конференции, утверждали, что покорение звезд, планет, а в перспективе и Млечного Пути, машинами, – особенно если принимать во внимание передовые успехи Советского Союза в области завоевания космоса, – является окончательной целью индустриализованного человечества.

Из неофициальных источников (самиздата) некоторые из присутствующих политработников знали о том, что нечто подобное в 1922 году написал Лев Троцкий. Троцкий объяснял: необходимо смотреть на вещи с позиций интернационализма, который, в отличие от социализма в отдельно взятой стране, направленного на отчасти невозможное, подразумевает гегемонию не только на Земле, но и на звездах; негостеприимность звезд предстоит преодолеть, приспособив их к человеческим нуждам и сделав субъектами экономических отношений.

Тогда, в 1922 году, проходил конгресс, похожий на биттерфельдский; в нем принимали участие психоаналитики, геологи и астрономы, и на него затесалось довольно много литераторов. В Биттерфельде, опасаясь проблем с начальством, политработники поняли, что послеобеденная дискуссия принимает неожиданный поворот, и принялись тормозить ее, чтобы не дать ей развиваться в нежелательном направлении. После этого Хайнера Мюллера больше чем на пять лет лишили всех привилегий.

Илл. 7.

Илл. 8.

Илл. 9. Телефонный аппарат из стали. Для связи по космодрому. Будет заменен на современный цифровой аппарат после планируемого переезда космодрома с Байконура в Амурскую область

Илл. 10.

Илл. 11. Эскиз Галины Балашовой. Помещение космической капсулы. Дыра в полу ведет в центральный пост управления. Диван как связующее звено московского уюта и космических далей. Стул слева раскладывается и может служить туалетом. В условиях невесомости анус и «накопитель» необходимо соединять шлангом

Илл. 12.

Кошки в космосе

В эпоху начала космических полетов в Звездном Городке, одном из самых современных наукоградов в мире, расположенном под Москвой в окружении дач и медицинских учреждений, в научно-исследовательском институте изучали мозг кошек. В том, что касается навыков ориентирования в пространстве, умственные способности кошек, в особенности диких сибирских, значительно превосходят интеллектуальные способности собак, птиц или крокодилов (последние являются связующим звеном между птицами и динозаврами). Вестибулярный аппарат: первоклассный. Скорость нажатия кнопок механизма управления (соответствует скорости броска кошки во время охоты на мелких животных): выдающаяся. Поэтому‐то первоначально планировалось вместо собак, которые, находясь в космических капсулах, были слишком пассивными и часто ошибались, посылать на околоземную орбиту кошек.

Всё обернулось разочарованием! Во время попыток приучить кошек выполнять конкретные задания в макете космической капсулы никак не получалось активизировать способности этих своевольных животных. Они не реагировали ни на поощрения, ни на сигналы (привязанные к поощрениям через условный рефлекс). Чуждающиеся людей, неблагодарные, живущие моментом, они висели в своих капсулах, очевидно проявляя нетерпение, явно желая сменить местоположение. Наблюдатели, ученые высшего класса, знали: эти кошки обладали и соответствующими навыками, и достаточным умом. Однако им совершенно не хватало воли. Когда их доставали из заключения, они ластились к работавшим с ними дрессировщикам, выпрашивали ласки и угощений (которых они не заработали, им просто хотелось внимания).

Может, попробовать этот эксперимент с другими представителями кошачьего рода? Например, с кошками дикими, у которых, согласно лабораторным исследованиям, навигационные навыки и реакция в работе с кнопками даже лучше, чем у кошек домашних? В ходе эксперимента также были протестированы храмовые кошки и сторожевые кошки, которых в США держат (правда, очень редко) охранные службы на предприятиях и заводах. Эти кошки могут быстро обнаружить любого диверсанта или террориста – но и они, как и испытуемые до них, не были готовы действовать, едва их помещали в техническое устройство.

Вячеслав Шилин, один из исследователей и дрессировщиков, очень любивший своих подопечных, категорически возражал против запуска кошек в космические путешествия. Даже старт космического корабля с этими СВОБОДОЛЮБИВЫМИ СУЩЕСТВАМИ был бы невозможен. Не говоря уже, например, об их пребывании на Марсе. В Звездном Городке Шилин слыл дамским угодником. Бывало, рассказывал он, влюбишься в девушку, она отдается, однако это совсем не означает, что девушка испытывает к тебе ответные чувства. Она остается рядом, пока ей это удобно. Так же, считал он, ведет себя и дикая кошка. Когда Шилин говорил, какая‐нибудь из его кошек лежала, словно меховой воротник, у него на шее, положив лапки ему на плечи, нежно мурлыча, а он гладил ее по шерстке. Каждый день, говорил он, кошка требует своей порции ласки, немного внимания, подарков. При этом, в отличие от собаки, кошка никогда не стала бы его облизывать. Любовь для кошек – это улица с односторонним движением: они берут, ничего не давая взамен. Причем нельзя сказать, что кошки равнодушны. Скорее, они очень хорошо понимают, что им нравится, а что – нет. Однако Шилин сомневается в том, что можно хоть в какой‐то степени соотнести способность кошек к суждению с так называемым послушанием или готовностью выполнять задания. Ничто из того, что он для них делал, не вызывало в них ответной благодарности. В этом проявляется их неукротимое стремление к свободе.

«Лучше умереть, чем притворяться» – утверждение, вполне справедливое в отношении эмоций диких кошек, говоря о которых, впрочем, не стоит забывать об изначально присущей им неприветливости (дистанции между ними и человеком). Эмоциональную холодность кошек Шилин связывает с их внеземным происхождением (в своей лаборатории он обследовал 64 кошки). Дикие кошки происходят от египетских храмовых кошек, выпущенных на волю после того, как боги покинули этот мир и храмы опустели. Все дикие кошки, добравшиеся до Сибири, утверждал Шилин, – это бывшие храмовые кошки. Представители внеземной цивилизации, они созданы для космических путешествий, однако помогать людям в их неуклюжих попытках отхватить себе местечко в космическом пространстве они не станут.

Неудачный пример сотрудничества собаки и человека

Лайка сама прибежала к исследователям. Многое изменилось с того момента, когда в позднем плейстоцене первые собаки приблизились к стоянкам первобытных племен. Три тысячи поколений людей и восемнадцать тысяч поколений собак сменилось за это время. В Москве уличный пес обрюхатил суку, попавшую в столицу из Куйбышева, в результате чего на свет появилась дворняга с острыми ушами; научный коллектив ЗВЁЗДНОГО ГОРОДКА окрестил ее Лайкой, она была любимицей и теоретиков, и практиков. После орбитального полета планировалось вернуть собаку и космическую капсулу на Землю, где Лайку ждала хорошая жизнь. Каждую клетку ее крепкого тела необходимо было тщательно изучить на предмет того, какое воздействие оказало на организм космическое путешествие. Анатолий Корделиев, скептик среди теоретиков, настоял на том, чтобы внутри корпуса спутника, внутри капсулы, где сидела бы или лежала Лайка, встроили шприц с ядом, который, в случае неполадок со спутником, вводился бы под шкуру животного и мгновенно бы его убивал. Однако это устройство не сработало. Когда пришло время применить этот механизм, техника внутри капсулы не среагировала на радиокоманды станции управления. На протяжении долгого времени измерительные приборы, к ужасу многочисленных свидетелей на станции управления полетами, регистрировали, как там, наверху, преданный друг человека жадно ловит остатки воздуха (нестерпимо!), испытывает муки голода и жажды, не понимает, что с ним происходит. СОБАКУ ПРЕДАЛИ. Если бы предки Лайки, по своей воле заключившие пакт с людьми, узнали бы о том, какая судьба уготовлена их потомку, они бы держались подальше от пещер и шалашей, а сама Лайка никогда бы не пришла в ЗВЁЗДНЫЙ ГОРОДОК добровольно. И ни один собаколов не смог бы ее, умудренную опытом дворнягу, поймать.

В космосе земля никогда не проходит одну и ту же точку дважды

Космическую музыку небесных тел, ведомых Солнцем сквозь космическое пространство, Е. Ф. Шубалов картировал в тысячелетней башне на Кавказе, где на застекленной террасе был установлен его современный телескоп. На наблюдательном посту всегда холодно. Четырех крошечных печек недостаточно даже для того, чтобы согреть ноги астронома. Рядом с монтировкой телескопа – четыре стола, заваленных бумагами с данными по звездам. Шубалов закончил записи об общем и собственном движении Солнечной системы вокруг Галактического центра Млечного Пути в 1937 году, до того, как сотрудники НКВД арестовали его и, продержав некоторое время в карцере, безо всякого на то основания, в нарушение всех законов – звезды не могли бы так поступить, не сойдя при этом со своих орбит, – расстреляли без суда и следствия.

Земля, вслед за Солнцем и остальными планетами Солнечной системы, бороздит Млечный Путь, и при этом за 21 оборот вокруг его центра она ни разу не прошла одну и ту же точку дважды. Однажды она приблизилась к одной из своих прежних орбит на три парсека. За ней по пятам – на некотором расстоянии – следовал невидимый попутчик, так называемый КОРИЧНЕВЫЙ КАРЛИК, недоразвитый, вследствие небольшой массы, брат Солнца, способный, однако, словно метающий молнии Зевс, привести в движение отряд комет, ожидающих своего часа в Облаке Оорта. Гравитационный шок, вызываемый темным попутчиком, подталкивает их в сторону Солнца; импакты, катастрофы, столкновения с небесными телами, пережитые Землей, относятся к тем периодам, когда это ВТОРОЕ СОЛНЦЕ приближалось к нашей планетарной системе.

Внутренние колебания огромных озер

Обычно внутреннее колебание Байкала, пишет доктор Лермонтов, составляет 54 минуты, словно аккорд, возникающий из наложения обертонов, оно складывается из волн длиной 36 и 19 минут. Когда южный атмосферный фронт приносит с собой бури, вода вздымается на три метра и упирается в небо.

На глубине 1600 метров самое большое пресноводное озеро на планете заархивировало собственное движение 1917 года (в виде донной волны), ритм которого был запечатлен учеником великого Шостаковича, дерзким Симоновым в ФУГЕ ДЛЯ ДЛИНЫ ДВУХ ВОЛН И ДВЕНАДЦАТИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЕЙ ОБЕРТОНОВ, op. 182b. Отсылка к 1917 году возмутила критиков. Внутреннее движение Байкала, говорили они, – это система, которой несколько миллионов лет, а значит, и след донной волны 1917 года – это всего лишь запись одного из эпизодов в истории озера. Его‐то мы и слышим в электронном опусе Симонова. В 1928 году Мессиан, опираясь на сейсмические показатели шторма в Тихом океане у острова Ниуэ, когда волны достигали четырех метров, сочинил «Глыбу воды».

– Написать такое, пожалуй, немногого стоит?

– В этом опусе нет ничего точного. Научные данные дали большому композитору повод для вдохновения.

– Которое к нему пришло бы и так?

– Откуда же нам это знать? Он наглядно представил себе вздымающиеся волны, а затем обратился к цифрам сейсмографов, измеряющих не только силу подземных толчков, но и силу водного удара.

– На досуге?

– Ну да, забавы ради.

– Как и подобает хорошей музыке.

– Качественной музыке.

– А музыку Симонова вы такой не считаете?

– Не его сочинение182b.

– Почему не оно?

– Это просто громыхание.

– И что он хочет в нем изобразить?

– Гигантский подводный водопад в проливе между Гренландией и Исландией. Там колоссальные массы воды низвергаются на глубину в тысячи метров, это самый мощный водопад на земле.

– Подводная лодка, оказавшись в районе этого водопада, будет мгновенно им раздавлена?

– Несомненно.

– И это делает музыку Симонова драматичной?

– Так ее воспринимают. По концертному залу как будто проносится Дикая Охота. Это «стремительная музыка».

– У слушателей стынет в жилах кровь?

– По залу словно пролетает электронный сонм призраков. Никому не нравится, но это производит впечатление.

– А подводные лодки никогда не приближались к тому водопаду?

– Нет, капитанов же предупреждают.

– Водные массы достигают морского дна, выбивая там огромную яму?

– Нет, внизу их останавливает более теплое течение. Образующийся в результате поток можно проследить вплоть до Большой Ньюфаундлендской банки.

– И как же ухо Симонова, или его мозг – чем он там сочиняет, – получил конкретное впечатление об этом водопаде?

– Ему подсказало воображение.

– Неужели этого достаточно?

– Для музыки – да.

– Имеет ли это музыкальное произведение хоть какое‐то отношение к внутренним колебаниям озера?

– Вообще никакого.

Непригодность горилл для цирка и дрессуры

Юрий Эдуардович, выходец из династии дрессировщиков Дуровых, которым Россия обязана многими ошеломительными цирковыми номерами, в 1925 году попытался обучить цирковому номеру гориллу, купленную им за границей. Несмотря на свои размеры, животное не выглядело внушительно – оно сутулилось, и поэтому казалось на голову ниже циркача. Кроме того, обезьяна отворачивалась от Дурова, когда тот пытался установить с ней визуальный контакт – «привязать ее к себе взглядом», зрачок к зрачку, ведь он привык передавать гипнотические потоки собакам и львам – это был его конек. Впрочем, зверю вообще не хватало понимания того, какое впечатление он производит на окружающих и почему. Животное должно делать нечто, способное удивить публику. Примат же неподвижно сидел на арене, в опилках, до тех пор, пока не приходило время кормежки. Он даже ни разу не прилег, чтобы поваляться на мягком покрытии цирковой арены.

Дуров хотел приковать большую обезьяну к колонне, чтобы намекнуть зрителям, что от животного исходит опасность. Для этого, однако, горилле нужно было хотя бы скалить зубы. Та же сидела совершенно флегматично; огромной, готовой к нападению, способной вызвать фурор у многотысячной публики она выглядела лишь на огромном плакате, придуманном Дуровым. Сестра Дурова попробовала занять гориллу в номере с лошадьми. Дурова была опытной охотницей на полярных медведей и гастролировала с аттракционом, в котором было задействовано шестнадцать белых медведей. Обезьяна позволила поднять себя на тросах на крепкую спину белого жеребца, но из‐за неудобной позы вцепилась ему в шею. И так они принялись носиться по манежу. Номер не получался. И даже громкий туш в исполнении циркового оркестра не смог бы подвести аттракцион к кульминации. Животное купили за огромную сумму в иностранной валюте. Бюджет на его покупку вошел в пятилетний план советского Главного управления цирками; необходимо было что‐нибудь предпринять, чтобы оправдать стоимость покупки перед народом.

В те годы были популярны лубки, изображающие полные драматизма эпизоды из жизни горилл в джунглях и их конфликты с людьми. С гориллой в Москве спектакля по этим лубкам было не поставить. Она и морковь‐то грызла до того медленно, что любой зритель потерял бы терпение. В конце концов, гориллу посадили у входа в цирковые кассы, рядом с бурым медведем на цепи. Постарались сделать так, чтобы она не сидела на сквозняке. В Москве, в общественных зданиях, включая и здание цирка, на входе нету двойных или вращающихся дверей и вечно сквозит. На сквозняке животные из Африки могли запросто подхватить пневмонию. А военные ветеринары, с которыми консультировался цирк, не знали, как лечить обезьян.

Совет дрессировщика росгосцирка

«Я настойчиво не рекомендую тренировать гиен для цирковых номеров. Смотрите, одна моя нога короче другой. Я – человек опытный».

Так говорил дрессировщик Одесского филиала Союзгосцирка Куляков, считавшийся одним из самых опытных укротителей хищников.

Хотя невозможно отрицать: эти животные поддаются обучению, и по внешним признакам их интеллект практически такой же, как у среднестатистического человека. Однако они не могут подавлять и контролировать укус. Дрессировщик должен постоянно следить за их челюстями. Животные могут вцепиться в тебя зубами со всей силы. Не думаю, что они делают это со зла. Просто «ум» засел у них в челюстях, и он хочет «резвиться», особенно если не работает накопленный опыт.

В течение эволюции эти быстроногие животные специализировались на том, чтобы сначала схватить и откусить, и только затем проверить, является ли откусанное съедобным. У хищников, говорят туземцы, желудок состоит из огня. Он наполнен густой жидкостью, могущей переварить всё, даже железо.

Поэтому‐то любая приманка, с помощью которой дрессировщик пытается «приручить» волю группы животных, увлекает зверя лишь ненадолго. Как только приманка надоедает – они откусывают своему благодетелю руку.

Я понимаю, что они хотят укусить, как только замечаю, что у них начинает слегка подергиваться шея, т. е. когда они приводят челюсть в боевую готовность. Возможно, гиена даже еще не «знает», что укусит. Правда, невозможно уследить за челюстями 24 гиен одновременно (именно столько животных нужно на арене цирка, чтобы они привлекли внимание зрителей). Поэтому дрессировщик должен соблюдать дистанцию, а когда он от гиен далеко, то животные на него не реагируют. Гиены – социальные животные.

Непопулярность животных-убийц в цирке, популярность сытых тигров

Я не знаю ни одного хищника, за исключением куницы и горностая, которые убивали бы «про запас», то есть убивали бы добычу, не проголодавшись. Неуемные убийцы – редкость.

Поэтому, продолжал дрессировщик Московского цирка, они являются аттракционом, способным удивить зрителей. Хотя смотреть на убийства – ужасно.

– Так они же еще и маленькие. Да и суетливые, вряд ли можно их разглядеть даже из ложи у самого манежа.

– Кровь. Зверьки небольших размеров, доставшиеся им в добычу, напрасно пытаются убежать. Разлетающиеся во все стороны перья: на растерзание им попалась домашняя птица.

– Вы задействуете этих маленьких убийц в номерах с животными побольше?

– С лисами. Хотя поединки зверей – довольно ничтожный предмет для эффектного циркового номера.

– Вы сомневаетесь в том, что они способны развлечь зрителей?

– Всё что видно – это хаос, он заканчивается, едва успев начаться. Подробно ничего не рассмотреть. К тому же всё очень жестоко – и сильно переживаешь.

– Выдрессировать их нельзя?

– Выдрессировать убийц невозможно.

А вот номера с сытыми тиграми всегда интересны. Мощные тела, даже при полном желудке, демонстрируют наивысшую степень элегантности. Они готовы не только прыгать через огненные обручи, но – и в этом особенный успех нашей дрессировки – и падать в прозрачный контейнер-бассейн, а затем отряхиваться от воды, а затем, отряхнувшись от воды, выстраиваться в ряд. Нет животных более благодушных, нежели сытые тигры.

Традиционный цирковой номер: стая волков преследует группу наездников. Или лучше так: волки охотятся за тройкой, в которой сидят женщина и дети. Для этого номера важно накормить волков заранее и назначить альфа-самку.

Массовая гибель цирковых компаний

В ГДР распад Восточного блока изначально затронул местные цирковые коллективы и официально поддерживаемые цирки из Польши и Венгрии, привыкшие, как перелетные птицы, гастролировать по платежеспособной стране, развалившейся теперь на части. Два года спустя катастрофа постигла крупные цирковые коллективы Советского Союза. По отдельности, без государственной поддержки, выжить они не могли. Не прошло и трех месяцев, как цирк, которому надо было содержать животных, цирк, в котором сконцентрировалась вся мощь государства, огромный цирк, который не мог быстро распасться на отдельные, практически подпольные единицы и жить на подножном корму, прекратил свое существование.

Илл. 13. Звездный час русского цирка. «Красавицу» водрузили на пушку, и теперь она танцует на дуле

Гнетущая атмосфера в московском цирке. Государственные организации больше не считают себя ответственными за его финансирование. Мадам Юсупова вывезла своих белых медведей в Финляндию, оттуда дальше на Запад. Почему таможенники так снисходительны? Они – поклонники цирка. Одна из скреп, на которой держался Советский Союз, и, увы, недооцененная: народная любовь к цирку. Отчего же инициаторы гласности не воспользовались этим ресурсом? Не использовали концепцию цирка в построении нового общества? Им было не до того: столкнувшись с противодействием, они испытывали шок. Им было не до цирка.

Двенадцать больших цирковых коллективов Восточного блока были распущены. Животные умерли. Артисты ушли в другие профессии. Двадцать четыре цирковые компании и часть их персонала попытались обосноваться на Западе. Однако ни одна из них так и не снискала там успеха.

Смелость артистов – дело святое

На гастролях по небольшим городам Белоруссии 22 июня 1941 года, цирк «Победа Пролетариата» был застигнут врасплох вторжением немецких танковых отрядов. Выдворить захватчиков оказалось для Красной армии непосильной задачей. Однако для цирка они готовы были совершить невозможное. В армейских штабах на линии фронта, охваченных беспокойством, сидели любители цирка. Они позаботились о железнодорожном транспорте для труппы. Длинная колонна с цирком смогла добраться до тыла, уехать далеко за Москву. В вагонах – слоны, антилопы гну, клоуны, артисты и снаряжение (в том числе разобранная катапультная пушка, в собранном состоянии подбрасывавшая артистов под купол цирка, где они хватались за канат и, раскачиваясь, спускались по нему на арену). Сохранен был цирк, столь необходимый для поддержания морального духа трудящихся в тылу. Спасение артистов, животных, дрессировщиков «вытащило из болота отчаяния», в котором стала тонуть западная часть Советского Союза, надежду на победу над оккупантами. Запасы сена, морковь для слонов. В соответствии с точным расчетом по пути следования состава размещали тонны литров воды. Люди, благодаря которым транспортировка цирка в тыл стала возможна, спастись не смогли. Если бы их не окружили и не уничтожили враги, их бы всё равно расстреляли.

Почему я выбираю цирк в качестве темы для моих фильмов, но на дух не переношу нынешние цирковые гала-представления, устраиваемые между рождеством и новым годом, и не могу высидеть на них даже полчаса

Мне было четыре с половиной года. На лугу Бурхарди-Ангер: осенний цирк. На манеж вывозят гигантский аквариум на колесах. На наших глазах прозрачный контейнер наполняется водой. Из люков в бассейне возникают тюлени, плывут от одного борта к другому. Дрессировщица, с мигающей лампочкой на лбу и карманным фонариком в руке (он у нее вместо кнута, который был бы под водой бесполезен). Она приказывает тюленям выстроиться в ряд, они образуют построение, напоминающее строй самолетов, выполняющих упражнения в небе. Небо, вода, манеж – всё смешивается. Я не могу поручиться за точность показаний моих четырех‐с-половиной-летних глаз. Я «видел всё это своими ушами»: звук льющейся в бассейн воды, писки животных, когда они всплывали на поверхность и когда хватали рыбу, которую их «учительница плавания» держала в руках.

Аквариум, как я понял задним числом, был сделан из какого‐то пластика, потому что привезти на поляну, где разбили цирк, тяжелое стекло было бы невозможно. Он был в четыре раза выше, чем круто поднимающиеся зрительские ряды. Эту цифру я тоже выяснил задним числом, по воспоминаниям взрослых. В любом случае, вода наполняла цирк до самого купола. Тюлени и пловчиха, должно быть, исчезали в люках, прежде чем из аквариума с бульканьем сливали воду. Играл цирковой оркестр.

В этом и заключалось ВСЕМОГУЩЕСТВО ТОГО ДНЯ. Захватывающая смена стихий. Длинными зимними ночами я ношу в себе этот цирковой номер на воде, продолжавшийся от силы полчаса.

ПЯТНИЦА, 21 ДЕКАБРЯ 2018 ГОДА, ПО ПУТИ В ШВЕЙЦАРИЮ

Я еду в горы по скоростному шоссе Гармиш. На заднем сиденье автомобиля два чемодана и четыре сумки. Это мои бумаги: «Материалы».

Однако это материал не простой, это не просто вещи – это своенравная субстанция. Материал разговаривает со мной. Он говорит внутри меня, подсказывает, чем я должен разбавить его слишком сконцентрированную мысль, слишком плотный текст. «Лозунг» своего рода. В иных случаях этот «материал», перевозимый в чемоданах и сумках – как правило, это тексты на бумаге, – требует иллюстраций. В некоторых случаях было бы неплохо оставить его не отредактированным. Материал, который я везу с собой, пытается сохранить свой потенциал – остаться «неоформленным». Первозданным, словно широкие снежные просторы, не знающие следов человека и борозд лыжных трасс.

Отчего же я предпочитаю «собрание материалов» готовому продукту? Готовый продукт исключает предварительную работу, которую должен проделать читатель. Читатель как потребитель «произведений»? Нет! Читатель как производитель своего опыта! Мой отец был врачом и акушером. Cвою работу акушера он противопоставлял работе хирургов в районной больнице. Резать нужно лишь в крайнем случае, и лишь по исключительной необходимости. В случае разрыва промежности. Когда не обойтись без кесарева сечения. Поэтика «режет» только в крайнем случае.

Главную работу Вальтера Беньямина, эссе «Париж, столица XIX столетия», я прочитал давно и с интересом. Однако после этого я к ней больше не возвращался. За этим идеальным текстом последовали «Пассажи», собрание материалов по ключевым понятиям XIX века – железо, фотография, революция, мода, всемирные выставки. Более тысячи страниц. Чтение этой книги стимулирует мое любопытство. Мой помощник, д-р Комбринк, шутит: да вы читатель телефонных справочников! Только не начинайте писать телефонные книги. Впрочем, я и в самом деле с огромным интересом прочитал официальную телефонную книгу моего родного города Хальберштадта 1938 года издания. Мне бы не пришла в голову мысль выдумать такой каталог улиц и названий, в котором так подробно был бы запечатлен тесно связанный с моей жизнью еще не разрушенный мир. Собрание данных имеет значение лишь в качестве аутентичного материала. Я же описываю свечение засыпанного землей люминесцентного циферблата наручных часов, лежащих под развалинами отцовского дома, – они принадлежали мне: вещь, застывшая форма. Это антитеза «собранию материалов». С другой стороны, я бы никогда не стал противопоставлять такое «собрание» детективному роману или драме.

На вопрос, почему я не пишу романы, я отвечаю: то, что я пишу, – это романы. Роман в своей основе является собранием. Классические романы относятся к такой сфере общественной жизни, которая делает из них «материал» для современности. Меня завораживает именно тот факт, что их продолжают писать и дальше, их потенциал намного больше, нежели их аура. Бальзак, Флобер, Фонтане, Дёблин, Джойс, Пруст: став собраниями материала, романы требуют продолжения. У подножия этих гор – наш автомобиль под проливным дождем едет через альпийские долины – можно бы построить хижину, устроить сад камней.

В этом отношении поэтическое сродни строительной площадке. Не упорядоченная структура готового здания, а материал, участок под застройку, беспрепятственно передвигающаяся по площадке рабочая сила. Там, где я жил, – на Кайзерштрассе, 42 (этот адрес существовал в телефонной книге с 1929 года), на месте, где прошло мое детство, – руины моего дома. Мне бы понравился дом, в котором бомбы исчезали, не разрываясь, поэтический дом, который смог бы, как Феникс, возродиться из огня, в котором он сгорел.

Илл. 14. Мой отец в саду камней

О реформе календаря

Между нынешними Киргизией и Таджикистаном проходит обрамленная высокими горами узкая полоска земли, которая не была нанесена на карты в 1917 году и позже не была зарегистрирована никакими административными органами. Когда Советский Союз распался, эта полоса земли осталась ничьей. На ней находился православный монастырь; священнослужители спешно его покинули в начале перестройки. И лишь один монах остался в нем, чтобы охранять здание и продолжать работу.

На протяжении веков монастырь занимался церковным определением календарных дат, иными словами – летописью. Одинокий монах, выполнявший порученное ему задание, всеми забытый, не долго оставался один. С помощью интернета он связывается с дружественными организациями по всему миру, православными и академическими. Мусульманские государства, между которыми расположен православный монастырь, ничего не знают о чужаке и не мешают его работе.

Последние исторические периоды монах Андрей Битов делит таким образом:

После: нынешнее время.

Дополнительные годы, необходимые при таком расчете Нового времени, Битов получает – и в этом с ним согласен д-р Гериберт Иллиг – в результате критического пересмотра датировок Средневековья. Средние века – это придуманное время, ведь нет, например, никаких подтверждений реальности Карла Великого. Приблизительно 300 лет не существует вообще. Таким образом, Битов без труда приходит к Новой эре, начинающейся с рождения Христа, в которой он нуждается для синхронизации монастырских хроник.

Между тем в академических кругах США монах Битов считается изобретателем ВРЕМЕННОГО КОМПРИМИРОВАНИЯ.

Слово «век» – это качественное обозначение, оно имеет морфическую структуру, т. е. оно заставляет годы вращаться по круговым или эллиптическим орбитам вокруг центра. Отсчитывать века хронометрически – по дням и годам – это произвол. Три года Великой французской революции представляют собой «неоднородную структуру», говорит Битов. Они – «век в себе». ЗА ВРЕМЕНЕМ, ТАК ЖЕ КАК И ЗА ВСЕМИ НАРОДАМИ МИРА, СЛЕДУЕТ ПРИЗНАТЬ ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ.

Почему же тогда время в России протекает так же, как в Англии и Франции? Монах Битов приходит в возбуждение. Время везде проходит по‐разному, разумеется, нельзя сравнивать век британский и век русский. Однако времена континентов и их обитателей, говорит Битов, связаны морфическими полями. В этом отношении ПОТОК ВРЕМЕНИ протекает синхронно. Нет, например, уверенности в том, что Великая французская революция на самом деле имеет французское происхождение. Новая эпоха может начаться совсем не там, где ее первые знаки прорываются наружу. В России, в центральной Германии, в Ташкенте, а также в Португалии и ее восточноазиатских колониях мы обнаружили синхронное движение душ.

В горном монастыре, где живет Битов, практически нечем топить. Лучший способ согреть руки в зимний период – крепко прижать их к корпусу компьютера.

Сила «времени»

– «Время» – что это такое?

– Я изучаю календарь, я не физик, – отвечает монах Андрей Битов. Значение имеют РАЗДЕЛЫ между временами, то есть смена годов, чередования дня и ночи, перемены (например, погоды), деление на часы и минуты (или секунды – за секунду можно умереть), на поколения и биографии: время бояться; время любить.

– То есть вы считаете, – настаивает визитер, – что время не терпит вмешательства сверху? Оно автономно?

– А кому оно принадлежит? – отвечает Битов.

На это возражает д-р биологии Зигмунд Фритше: время принадлежит клеткам, возможно, даже самой планете Земля, но не индивидууму. Именно на этом, продолжает он, заканчиваются гарантированные права на свободу.

Особенно опасно, говорит Битов, манипулировать последним днем года, 31 декабря. По сути, ни один год не заканчивается. Потребовалось 6000 лет доисторической эпохи, чтобы время разделилось, чтобы началась «Новая эра». Без религии это было бы невозможно.

Илл. 15. Андрей Битов, русский писатель, умер в 2018 г. Не путать с «монахом Битовым»

Ошибка Ленина, имевшая отсроченное действие в декабре 2009 года (и январе 2010 года)

14 февраля 1918 года Совет народных комиссаров постановил ввести в России григорианский календарь. Как же несовершенна сила государственного аппарата! Новый отсчет дат так и не смог до конца заменить собой старый стиль. Долгое время, даже не придавая этому особого значения, русские люди вели летоисчисление по обоим календарям – юлианскому и григорианскому.

Это привело к «провалам в национальной экономике» зимой 2009–2010 годов. Премьер-министр Путин тщетно пытался бороться c этой проблемой. В конце декабря повсеместно – и в Москве, и в дальних регионах за Уралом, начались празднования по образцу западных рождественских и новогодних ярмарок. Однако закончились они на тринадцать дней позже, чем на Западе (и по ощущениям, и по необходимости выходить на работу), и всё это время алкоголь лился рекой и не прекращались походы друг к другу в гости на праздничные застолья. К этим дням 7 января добавилось православное Рождество, еще один важный праздник (который, по ощущениям, стоило бы отмечать еще тринадцать дней). Словом, роскошный репертуар праздничных дней, накладывающийся на конец года.

Подмена реальности (выражающейся наличием работы и занятия) бесконечной чередой праздников, по мнению монаха Битова, разрушительна одинаково для тела, души и национальной экономики. А всё потому, что недолговечное революционное правительство пыталось управлять временем, над которым только Бог и народ могут иметь власть.

ВРЕМЯ

ВРЕМЯ ЖИЗНИ

«РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ»

ДИАХРОННОЕ ВРЕМЯ

СОВОКУПНОСТЬ МОМЕНТОВ

«СЕКУНДА»

Запоздалое применение естественного права канта

В туманные времена после санкционированного «минскими бандитами» распада Советского Союза на отдельные государства в России существовали гражданские суды, действовавшие независимо от официальной судебной власти. Недалеко от Смоленска один судья, начитавшийся литературы из Брюсселя, практиковал «международное естественное право».

К нему с территории бывшей ГДР приехала женщина. Себя она назвала «жертвой изнасилования в 1945 году, в результате которого родился ребенок». Взрослого ребенка она привезла с собой. К тому времени она уже выяснила, кто мог быть его отцом. Архивы размещенных под Берлином в мае 1945 года полков Красной армии были открыты. Смоленские милиционеры помогли ей за взятки.

Судья постановил, что отец ребенка, вдовец, должен был взять к себе изнасилованную им женщину, которой к тому моменту было уже 62 года. Преступление не вело к заключению брака, однако порождало имущественные отношения с женщиной и зачатым сыном. Имущественные обязательства. Это было новым словом в судебной практике.

В своем решении высокообразованный судья опирался на предложение из «Метафизики нравов» Иммануила Канта, § 25, стр. 213 Полного собрания сочинений. Там написано:

«Но приобретение какой‐нибудь

части человеческого тела есть

в то же время приобретение всего

человека как лица».

Каким образом, спрашивал адвокат подсудимого, часть тела была приобретена во время случившегося? Был физический контакт и была эякуляция. Но ведь от этого обвиняемый не стал владеть ни кожей, ни частями тела, ни мягкими тканями, ни костями жертвы. Любая часть тела, возражал судья, а при необходимости даже сам вид напуганного лица истицы, «распаливший» обвиняемого, является «присвоением». «Части человеческого тела», как их определяет житель Калининграда Иммануил Кант, – это понятие, которое можно толковать достаточно широко. В этом смысле в 1945 году преступник приобрел собственность. Невозможно «приобрести часть человеческого тела», а затем исчезнуть с концами. Последствие поступка – рождение ребенка – было, так сказать, естественно-правовым доказательством приобретения собственности, которое в виду личных обстоятельств не могло быть задокументировано ни договором, ни записью в реестре прав собственности. Сам ребенок является документом. И если рождение человеческого существа явилось следствием приобретения некой части человеческого тела, то доказательство остается в силе на все времена.

На празднике в честь юридического закрепления «брака», который российскому пенсионеру совсем не казался странным, в качестве гостя присутствовал и судья. Кормили икрой, огурцами, картофелем, квашеной капустой. Где пара будет жить, пока не определили. Или в Цвикау, или в Смоленске. Безработный русский был доволен, что состояния его «запоздалой невесты» и ее сына хватит на всех. «Невеста» работала налоговым консультантом в Западной Германии; любовь к порядку, а не финансовый интерес, заставила ее отправиться на Восток в поисках отца ребенка. Признание отцовства казалось ей «естественным». Аналогичным образом судья, признавший «международное естественное право», руководствовался дальновидностью. Два года спустя его уволили. Однако счастливая компания, обосновавшаяся в Смоленске, часто приглашала его к себе в гости. Таким образом, преступное событие в мае 1945 года счастливо разрешилось много лет спустя.

Комментарий: брак, заключенный на основе естественного права

Русский солдат, от которого в 1945 году забеременела шестнадцатилетняя девушка, будущий налоговый консультант (ее звали Франциска фон Борнгольм), был ее ровесником. Оба были довольно застенчивыми. Их застенчивость могла бы предотвратить изнасилование. Однако царившее в советских войсках властное настроение (насильник служил в отделении тылового обеспечения третьей роты) противоречило всяким разумным доводам. Франциска же, будучи натурой педантичной, не могла удержаться от поисков отца своего ребенка. Порой она представляла себе, как принесет ему сына в качестве подарка, надеялась, что он будет ей за это благодарен. Благодарность пришла позже, внезапно, от родителей насильника. Да и насильник был рад ее снова увидеть. Хотя всё случившееся стало для него неожиданностью.

Кант и «Три кузины разума»

В XVIII веке Кёнигсберг был на пять лет оккупирован войсками императрицы Елизаветы. За эти годы русские образованные офицеры, увлекавшиеся философией, не раз столовались в доме Иммануила Канта. Языки: немецкий, русский (с переводом) и французский.

На одном из таких застолий, а они могли продолжаться три часа и больше, Кант, после того как закончили с десертом, пустился в пространные размышления. Разум, сказал он, это живое существо, уверенное в своих силах лишь в обществе. Вне общества, не-совсем-разумный, он иссыхает, словно рыба без воды, лежащая в аквариуме, из которого слили на песок воду. Термин «не-совсем-разумный» русские офицеры приняли на свой счет. Однако они не обижались. Да и алкоголь снизил уровень агрессии за столом.

У разума, продолжил Иммануил Кант, есть три «естественных товарища» или, если хотите, «сородича», всегда появляющихся в его сопровождении, не будучи, впрочем, сами разумом: музыка, азартная игра и застольная беседа. Русские зааплодировали. Учившиеся по французским романам, они посчитали за честь, что философ, очевидно хорошо поевший, так долго с ним говорил. В качестве примера музыки Кант привел популярное попурри, как раз исполнявшееся в концертных залах Кёнигсберга. Музыкальных пьес, из которых оно было составлено, Кант не знал, но прочитал о них в газете. Музыку он не уважал. Примером страсти к азартной игре были карты. В застольной беседе мы осязаем философские мысли, наподобие того, как в «жаркий летний день, опустив ногу в прохладный ручей, ощущаем благодать, растекающуюся по телу от лодыжки до шеи».

Один из русских, капитан кавалерии в царской гвардии, хотел бы записать всё, о чем он слышал за столом, перевести это на французский язык и напечатать в Петербурге; он любил упражнять ум, поэтому почувствовал необходимость возразить Канту. Он сказал, что требует автономии для музыки (и назвал имена композиторов) и обуздания карточного азарта. Он назвал огромные суммы, которые мог бы потерять, если бы положился на «случайность в карточной игре», не получив взамен никакого познания. Впрочем, решение завязать с азартными играми далось ему с трудом.

Беседа перескакивала с одного на другое, как это обычно бывает во время «непринужденного-разговора-по‐окончании-трапезы»: может ли республиканское сознание, добродетель в древнеримском смысле, быть основано на любви и притяжении полов? Некоторые из последних французских романов, похоже, это исключают. Из какого зерна произрастает (даже в монархиях!), словно злак, республиканский дух? Каково это: «внутренняя привязанность», «сочувствие», «близость», «когда другой позволяет тебе использовать его половые органы, или ты разрешаешь другому использовать свои», можно ли это сравнить с пищей или зерном, обмолоченным, измельченным ли, и в какой печи выпекать? Кант держался в тени. Было почти четыре часа пополудни. На подносах подали осенний грог. Здесь, на севере, уже холодало.

Бесконечное множество точек на небе

– Сколько звезд мог в Кёнигсберге видеть Кант? Был ли у него хороший телескоп?

– Он носил с собой увеличительное стекло. Но с ним невозможно наблюдать звезды. К тому же с моря, когда вечером холодало, на город обычно спускался туман.

– Значит, он не мог рассмотреть звезды подробно. На чем же он основывал свою космогонию?

Илл. 16. Путь к следующей звезде

– На рисунках астронома Байера, заметках Лапласа, но в первую очередь – на принципах Ньютона.

– В молодости он упорядочивал свои мысли, полагаясь на звезды?

– Вероятно, поэтому он и написал свой труд. Он был очарован звездным куполом.

– Даже если он видел его только в своде собственного черепа – в своем воображении?

– Внутренним взором. Несмотря на то, что мышление имеет своим истоком опыт, не всё мышление на опыте основано. Он точно знал, что его интересуют звезды. Для него они были примером.

– Значит, в молодые годы он был поэтом?

«Любая душа несет в себе свой “Дикий Запад”»

Обиваю пороги в поиске работы в дымке московского смога. Отказ за отказом. Я Владимир Короленко, мне повезло, я встретил в баре амбициозную женщину с юга России. Было ли это компенсацией за то, что меркантильная Москва считала меня лишним? Три года без работы, иногда попадались случайные подработки, иногда работал курьером, в зависимости от ситуации. Две недели мы были вместе. Сблизились друг с другом. Потом она от меня ушла: у нее появилась возможность подняться по карьерной лестнице, но только при условии беззаветного служения олигарху. Она не была легкомысленной, принимала трезвые решения. А я не мог остановиться в своем pursuit of happiness и уехал в Амурскую область, о которой так много говорили.

Судя по приходившему оттуда валу информации и личным историям, которые я находил в интернете, на одном берегу реки – огромной реки (каким бы Амур ни был, для меня он всего лишь штрих на карте) – теснились массы китайцев, каждый кузнец своего успеха. А на другом – с нашей стороны – находились неосвоенные, практически бесхозные, земли. Здесь можно без особого труда стать олигархом. Я люблю контрасты. Я отлично адаптировался к этому перемежению тяжелого добровольного труда на юге и освоения природных недр на севере. Я же человек не легкомысленный. Моя душа не пустая, даже наоборот: ее, словно набухшую маковую головку, переполняют воля, жизненная энергия.

Илл. 17.

Илл. 18.

Лет через четырнадцать эту часть мира будет не узнать. Моя душа способна интуитивно принимать важные решения – она моя шаманка. Знаки, которые она мне подает, нередко туманны, но они сподвигают меня на решительные поступки. Долгое время я колебался и не знал, остаться ли вместе с русской, с которой я, приехав в Амурскую область, и поселился в одной комнате в новостройке. Запах свежего бетона. Или испытать судьбу с китаянкой, которую я встретил на другом берегу в прошлый выходной? Ох уж эти бары с их тусклым, многообещающим светом! Пока я так и не смог прийти к однозначному решению. В этом отношении я считаю себя МЕДЛИТЕЛЬНЫМ. Но во всем остальном я стремительный, волевой, пылкий. Здешние земли окрестили «нашим диким востоком». Мой поступок – это прыжок, наподобие того, который в XIX веке совершили европейские поселенцы, отправившиеся в Калифорнию.

«Моя душа сбрасывает кожу»

С тех пор, как, сдав на отлично экзамен на врача и физиотерапевта, я переехала в Либурн под Бордо, отвоевала себе место во Франции и готова его защищать, я сильно выросла. Я похудела, я уже не переедаю из‐за экзистенциального страха. Однако мое эфирное тело, исходящий от меня свет, то, что часто называют «духовным излучением», заметно увеличилось. Возможно, поэтому мои пациенты так быстро вылечиваются – я даже прослыла целительницей. Как я уже сказала: старая кожа, кожа моих страхов, моей учености, – лопнула. Я – ЗАПАДНЫЙ ЧЕЛОВЕК С ВОСТОКА, я следую зову своей бабки по отцовской линии, родом из Галиции, она страстно хотела эмигрировать, перебраться за океан, но ее застрелили на родине.

Переехав сюда, я впервые в жизни ощутила себя ровней с другими, я надеюсь, что та женщина, которой я сейчас являюсь, воссоединится однажды со своей спутницей – я уже давно узрела ее духовным глазом, но еще не отыскала. Думаю, что части моего «я», сейчас оголенные, скоро покроются новой кожей. Не просто защитной кожей – кожей счастья.

Врач по образованию, я знаю: линька всегда сопровождает рост эволюционирующих тел. При этом потерю белка, случающуюся во время сбрасывания кожи, нашего самого большого органа, трудно, по мнению Дарвина, объяснить даже у рептилий. Пусть кожа, которую теряю я, это эфирный покров, но ведь и он образуется не без усилия, с помощью, так сказать, ДУХОВНОГО БЕЛКА (которому нам предстоит еще придумать название). Любая потеря – к пользе; когда мы потеем, из организма выходят соль и вода – тело охлаждается, и мы можем двигаться вперед. Или же взять линьку птиц: в жертву приносится оперенье, содержащее в себе ценные микроэлементы. Линька – это тоже растрата вещества. Однако она является необходимостью. Страстно чего‐нибудь желать – это процесс противоречивый, – взять, например, женщину, стремящуюся оказаться на Западе: она хочет лучшей жизни, связанных с ней преимуществ (желание соответствует сахару, жиру = накопление энергии, необходимой для птичьего полета). Одновременно с этим она не хочет оставаться в одиночестве, пытается обрести спутницу (такое желание соответствует сере и белковым веществам, содержащимся в корме птиц, они бесполезны для дальнего перелета, поэтому накапливаются в перьях, сбрасывающихся в период линьки). «Желание примирить эти противоречия» высвобождается в процессе линьки в виде энергии. У птиц – оперение, а у меня сбрасывание духовного покрова, отвергнутого прошлого, является условием для свободного полета к счастью. Сбрасывание старой кожи не сделало меня больше, оно позволило мне обрести «крылья». Запах близкой от меня Атлантики я вдыхаю советским носом.

Между телом и разумом – ничего, кроме музыки

Изначально у нее не было ничего, кроме «фамильной крови», горючего, с помощью которого в стенах Сараевской музыкальной академии она превратилась в дисциплинированного музыканта, отменную вокалистку, подвижницу духовной музыки.

Теперь она жила в одном из европейских мегаполисов. В этом сезоне она пела АНТИГОНУ[2] в одноименной «эталонной опере эпохи Просвещения» Томмазо Траэтты. Она доверяла дирижеру, специалисту по барочной опере, преданному своему делу, она с доверием относилась ко всем, кто способствовал ее карьере, в ней еще сохранялся запас открытости, простодушия, которое – учитывая взрывоопасную обстановку у нее на родине – она могла унаследовать лишь от далеких предков.

У нее был ассистент, живший с ней молодой человек, с которым она спала в одной постели; по ночам они тесно прижимались друг к другу, но между ними ничего не было, ведь она считала себя монахиней от искусства. К тому же она не была уверена, что достаточно искренне любит прижившегося у нее молодого человека, пытавшегося о ней заботиться, хотя потоки удовольствия (впрочем, без особенного сладострастия), исходившие от их ночных тел, говорили о том, что они уже сделались друг другу близки. Привязанность недолговечна, говорила она себе, и в один из дней она даже поняла, что навсегда хотела бы избавиться от своей эмоциональной зависимости от этого человека. В его пользу, однако, было то обстоятельство, что они много разговаривали друг с другом. Он казался ей смышленым, был хорошо образованным, без привычной ей практической хватки. Нередко она ему удивлялась. Ради нее он изучил материалы по Антигоне в университетской библиотеке.

Конкретной проблемой певицы были долгие вокальные лиги, написанные для кастратов и которые нынешним женским сопрано исполнять довольно‐таки непросто. Ирине пришлось научиться управлять своей воздуховодной трубой, позволяя тонкому, сконцентрированному потоку скользить по голосовым связкам, пока у нее не заканчивалось дыхание.

Она была рыбачкой «в водах забвения». Такие прекрасные выражения употреблял ее целомудренный возлюбленный, этот ученый братец, к которому – от одного ночного разговора к другому – она привязывалась всё больше. В отличие от разочаровывающих романов с поклонниками, добившимися ее снисхождения, он ее приободрял, был просто‐таки чудом.

Антигона – не сумасшедшая аристократка, говорил ей изучивший литературу об античной героине помощник, она – ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА. Она не просто хочет похоронить мятежного брата – она хочет похоронить проклятие, лежащее на ее семье. Однако Креон- ту, представителю закона, неизвестно ВЕЛИКОДУШИЕ ПРОЩЕНИЯ. К тому же он лицо заинтересованное: он пришел к власти после того, как все потомки Эдипа, слепого отцеубийцы, по мужской линии истребили друг друга. Закон, говорил спутник певицы, является для него лишь предлогом, чтобы укрепить свою власть. Развязавших гражданскую войну сыновей Эдипа запрещено хоронить; их позор должен быть на виду, они – пища для воронья. Убийцы Цезаря проиграли в тот момент, когда они (и их фракция в Сенате) разрешили его погребение (вместо того, чтобы, как тирана, сбросить в Тибр).

Креонт, как и всякое правосудие, заинтересован в том, чтобы вырвать вину из забвения; с другой стороны, Антигона, дочь царя, страстно желает избавить свою семью от преследующего ее злого рока. Она готова страдать сама, лишь бы не заразить несчастьем других. Она хочет скрыть умерших братьев в «водах прошлого» (в Фивах, городе, где нет рек, она погребает их в земле). Она знает: мертвых не удержать под землей, положив на их могилу камень. Чтобы запереть их под землей на века, нужно довериться их самоволению: они должны через камни добраться до Гибралтара, где находится вход в Аид. Мертвые находятся в движении – таков, по словам согревавшего ее по ночам спутника, смысл текста Г. В. Ф. Гегеля «Нравственное действие, человеческое и божественное знание, вина и судьба».

Оказалось, что «пища для ума», которой снабжал Ирину «ночной ассистент», претендующий на то, чтобы стать ее компаньоном по жизни, хорошо сказывалась на вокальном исполнении Ирины. Теперь вдобавок к текстам Гегеля он изучал партитуру АНТИГОНЫ. Эталонная опера Траэтты стала вкладом в «музыкальную революцию», произошедшую в XVIII веке в Париже (Глюк), Стокгольме (Жозеф Мартин Краус) и Санкт-Петербурге (Траэтта): восстание чувства против чистой музыки.

По указанию императрицы Екатерины II Траэтта отошел от трагедии Софокла и изменил роль Гемона и Креонта. Царь Креонт намеревался сделать младшую дочь Эдипа, Исмену, своей служанкой и любовницей, а затем, возможно, и женой. Антигона же должна была выйти замуж за Гемона, царского сына (в опере его зовут Эмон). Узурпатор Креонт не мог знать: Гемон любил мятежную Антигону со всей страстью юного сердца, слепо, самозабвенно. В третьем акте оперы показано, как они вместе ложатся в открытую могилу. Они скорее убьют друг друга, нежели смирятся с разлукой из‐за того, что один из них приговорен к смерти. Оба дуэта показывают: либидинозная связь, пробивающаяся сквозь обычные для того времени драматические конвенции, является ядром пьесы, и в музыке, и в тексте.

Ни «общая воля» (которую употребляет – и которой злоупотребляет Креонт), ни «фамильная кровь» (бремя Антигоны) не имеют ведущего значения.

Согласно исследованиям друга Ирины, Екатерина Великая отказывалась смотреть оперу с очередным грустным финалом. Она уже 64 раза видела и трагедию Эдипа, и пьесы его последователей, и на греческом, и на французском языках, и каждый раз они заканчивались ужасно! Властительница, императрица, она имела право требовать на этот раз финала без смертей. Задача Просвещения на святой Руси – изображать вещи радостные, сказала она. Просвещение без счастья, изрекла императрица, мертво.

Траэтта придумал сцену, в которой царь Креонт «раскаивается» (МЕТАНОЙЯ). Он осознает: еще немного, и он потеряет сына. К чему царская власть, если ее невозможно передать наследнику? Теперь он сам принимает живое участие в спасении молодых. Реальность, сущность, расчетливость и представления эпохи Просвещения о дружбе выражены в заключительной сцене оперы, в финальном квартете.

Режиссер постановки в немецкой метрополии не соглашался принять такую версию сюжета, совершенно противоречащую написанному Софоклом. Дирижер же, со своей стороны, настаивал на том, чтобы исполнять оперу целиком, с оригинальным финалом. На поиск компромисса ушло четыре недели, репетиции затягивались. В разрешении конфликта главную роль сыграла исполнительница роли Антигоны. У нее, мол, начинался бронхит. Премьера должна состояться без промедления, иначе она ничего не гарантирует. Страх, что примадонна не сможет петь, сплотил постановочную команду. Все хотели услышать ее чарующий голос, дар Балкан. Ирине всё это удалось, потому что она безоговорочно верила своему ночному исповеднику.

Илл. 19. Функциональная кухня для спроектированного архитектором Эрнстом Майем во Франкфурте поселка, так называемая «франкфуртская кухня». Позже Эрнсту Майю и его бюро было поручено проектирование и строительство промышленных и жилых центров образцовых городов CCCР. Разработанный Майем тип городского и жилищного строительства стал моделью для застройки Сталинграда. Жилые дома и заводские зоны вдоль Волги расположены параллельно друг другу. Принцип «франкфуртской кухни», предусматривающей один табурет для хозяйки, по российским меркам неприемлем. Кухня в России – это место, где заседает парламент квартирных жильцов. Вокруг кухонного стола должно быть достаточно стульев для того, чтобы несколько человек могли одновременно разговаривать друг с другом. В крайнем случае пространство для людей на кухне освобождается за счет кухонной рабочей поверхности. Разговор – это функция

Илл. 20. Космонавты демонстрируют тюбики с космическим питанием. Космический корабль, за который они отвечают, находится, по сути, в режиме автономного управления. Это позволяет космонавтам сосредоточиться на научных исследованиях. Рабочая лошадка – «космическая капсула», прочная, как танк Т-34 1945 года выпуска, уже на много лет превысила запланированный срок службы. Тем не менее ремонт вряд ли нужен. Металлический корпус продержится еще долго. В него заложен труд тысяч инженеров и рабочих: жизни множества советских людей, сотворенных не Богом «из глины», а «закаленных, как сталь», выкованных многолетней выучкой. Материя, из которой они сделаны, – это особый, прочный металлический сплав. Его невозможно понять с точки зрения техники, он объясняется лишь патриотизмом

Илл. 21. Галина Балашова: дизайн кабины пилота, в стиле советской гостиной эпохи Хрущева. Обращенный к небу «верх» – светло-зеленого цвета (в других набросках – синий). «Низ», пол – коричневого цвета, как лесная опушка осенью. Таким образом, в корпус технического аппарата помещена часть дома. Космическая капсула в настоящее время летит в космосе «вверх тормашками». Ее верхняя часть перпендикулярна Земле. Если бы не дизайн Балашовой, космонавты через какое‐то время сошли бы с ума

Илл. 22. Девятнадцатимоторный самолет с двумя фюзеляжами. Пассажиры в основном размещаются в крыльях. Предполагаемое время полета из Москвы в Сан-Франциско – четыре часа. Для сравнения: прохождение таможни – восемь часов. Получение визы – восемь месяцев

Илл. 23. «Космический планер». После разгона этот челнок плавно перемещается к ближайшему небесному телу или с одной космической станции на другую. Путешественник глядит в сторону кормы, то есть в том направлении, откуда вылетел

2. Россия: исключение из правил

Одна идея Кафки

Жил на свете землемер, и однажды он захотел измерить Россию. Однако Россия – страна особенностей. Дороги, растительность, болота восстали против картографа. Географические пункты начали менять свое местоположение. Зарисовок, сделанных землемером, становилось всё больше и больше. Чтобы хранить штабеля бумаг с данными измерений и набросками в соотношении 1: 300 000, нужны были целые амбары.

Таким образом, воплотился в жизнь призыв родившегося в 1818 году Карла Маркса: перевернуть понятийный мир с ног на голову, чтобы отныне формировать понятия, исходя из особенностей материала. За этим занятием картограф и умер.

Однако его упрямая душа, крошечная, словно голубиное яйцо, упорно продолжала картографирование. В работе она руководствовалась одной из идей Франца Кафки, высказанной им в 1916 году. В конце концов, душа землемера вычертила карту в формате 1:1. И на ней, действительно, запечатлены все особенности ландшафта страны.

Илл. 24. Франц Кафка

Илл. 25.

Неудачная покупка

Некий предприниматель из Хамельна приобрел на аукционе клочок России – длинную дорогу с ольхами на обочинах, непроезжую весной из‐за слякоти и дождей. Однако что делать с этим отрезком дороги? Ставить таможенные шлагбаумы бессмысленно: дорога почти безлюдная. Она соединяла две деревни, исчезнувшие с карты много лет назад. По сути, этот земельный участок был абсолютно бесполезен, поэтому и продавался на аукционе так дешево.

На бумаге объект выглядел привлекательно. В каталоге был указан верный метраж, хотя и не упоминалось, что в квадратных метрах его площадь складывалась из умножения ширины в три метра на длину в пятнадцать километров и что по краям дороги росли деревья, которые нельзя было вырубить из соображений охраны окружающей среды. Обустроить этот земельный участок под лагерь для детей? Вряд ли можно будет растянуть его на такую длину. Сделать территорией для пеших прогулок? Кто же будет готов платить за утомительный поход из ниоткуда в никуда? Да и как доставлять на место детей или туристов с железнодорожной станции, до которой тридцать километров (а чтобы добраться туда из Европы, потребовалось бы несколько дней)?

Долгое время столбовая недвижимость фигурировала в бумагах предпринимателя из Хамельна по своей первоначальной цене. Постепенно она стала проходить по части амортизационной стоимости[3]. Через двенадцать лет эта неудачная покупка даже будет котироваться как убыточная.

«Движение и исключение из правил»

Археолог и геодезист, землемер (не путать с землемером со с. 75), любивший Родину, патриот, не одно десятилетие проработавший в Академгородке под Новосибирском, слыл невротиком. Помешанным на точности. Коллегам географам и геологам он досаждал результатами своих измерений, относившихся к «волновому движению пустынь и гор». Геодезист использовал показания раннего советского спутника, первоначально предназначенного для измерения в военных целях (а именно для запуска межконтинентальных ракет) разницы высот точек земной поверхности. Согласно этим данным, цоколи горных систем, таких как Гималаи, Памир и Анды, испытывают колебания наподобие приливов и отливов амплитудой в несколько дециметров, эти колебания являются результатом гравитационного воздействия Луны, поэтому вышеупомянутый геодезист, отходя от обычной терминологии, говорит не о горных хребтах и массивах, а о море горных пород.

Не исключено, что необычная констелляция небесных тел, утверждал геодезист-патриот, может привести к «паводку» земных масс (это должно случиться, когда воздействие Юпитера и Луны усилится необычным положением Солнца и его неотступного таинственного спутника, холодной звезды, которая тангенциально касается Солнечной системы всего лишь раз в 600 000 лет). Для русского ученого подобное нагромождение случайностей было бы «событием поэтическим». Таким образом природа (на своем языке) дала бы нам понять, что всё сущее находится в движении. Да-да, говорил этот упрямый ученый, даже огромная закостеневшая Россия когда‐нибудь придет в движение, хотя Пушкин, ругая ужасные дороги, считал, что в ближайшие 300 лет ничего подобного не произойдет.

Илл. 26. 550 миллионов лет назад. Родиния на стадии распада. Скоро в движение придет Индия. Внизу с края – Балтийский щит, а слева от него Сибирь. Экватор пересекает восточную Антарктику. Всё это произошло «непосредственно» перед тем, как Земля полностью покрылась льдом: SNOWBALL-EARTH

УКАЗОМ ОТ 13 МАЯ 2000 ГОДА РОССИЯ БЫЛА ПОДЕЛЕНА НА ВОСЕМЬ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОКРУГОВ = МАКРОРЕГИОНОВ:

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ

ЮЖНЫЙ

СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ

ПРИВОЛЖСКИЙ

УРАЛЬСКИЙ

СИБИРСКИЙ

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ

Академик Велицкий объясняет Андропову «Диалектику природы» Фридриха Энгельса

Диалектическим принципам в российской природе приблизительно шесть тысяч лет. Многие представления, например религиозные концепции или способы погребения мертвых, закрепились уже с древних времен и продолжают действовать, хотя мы можем даже не замечать их влияния на настоящее. Тот факт, что восточная часть континента, Южная Сибирь, столь богатая сырьем, так и не была заселена, возможно, имеет подобную «неявную причину». Не попытаться ли инициировать на диком Востоке gold rush? Шеф хотел бы, чтобы этот вопрос изучили.

Члена Академии наук Велицкого вызвали в штаб-квартиру КГБ. Шеф «хотел, чтобы были изучены», объяснил человек из КГБ, пока академика везли в штаб-квартиру, «духи земли»: всё меняется, проекты, высотные здания, дороги, железные дороги, аэропорты исчезают, зарастают сорняками и снова отстраиваются на том же месте.

Всё это настолько идет вразрез с тем, как, согласно историческому материализму, должны соотноситься между собой базис и надстройка, что можно запутаться. Природа великой России (ее дух, ее тело, территория) ведет себя не так, как нас учили.

Порой, осенними ночами, когда над Москвой проносится буря, Андропов видит (или слышит, или ощущает нутром) души, управляющие телами, за которыми, согласно поставленной задаче, должен присматривать КГБ.

Илл. 27. Юрий Андропов, учитель Горбачева

«Можно точно, практически до сантиметра, увидеть, где начинается россия»

Так, глядя через иллюминатор на ландшафт под крылом самолета, говорил министр Йозеф Геббельс, который, впрочем, был склонен к преувеличениям. Он прилетел в Вильнюс поздней осенью 1941 года. Он думал, что на широкой равнине, покрытой снегом, сможет отличить болота и степи от пашенной земли и хижин – он считал их частью Польши и рейха. После остановки в Вильнюсе самолет направился в сторону Смоленска. Ноябрьская погода. Снежная буря. Смоленский аэродром сообщает: плохая видимость. Самолет министра возвращается в Вильнюс.

В тот вечер министр по телефону (из скромной гостиницы, так сказать, «лучшей гостиницы в городе») отправил в Берлин «резкое и по существу» опровержение заявления Теодора Рузвельта. В своей речи по случаю Дня военно-морских сил, президент США утверждал, будто великая Германия вынашивает тайный план разделения Южной Америки на четыре зоны под своим протекторатом и отмены всех религий в мире.

В своем дневнике Геббельс записал: «Поздним вечером мы совершили короткую прогулку по заснеженному Вильнюсу. Унылый среднегерманский городок. Я бы не хотел, чтобы меня тут похоронили».

Когда мир был еще молод

Открытое торговое товарищество Альфреда Зелигсона – два сына во Львове, дочь, хорошо разбирающаяся в торговых делах, – в Омске, два двоюродных брата в Познани, – организовало железнодорожные перевозки больших партий лампочек накаливания через Урал в Сибирь. Что такое колонизация Африки по сравнению с покорением сибирской ночи электрическим светом?

Колонизация времени – лучше колонизации пространства. Чтобы завладеть пространством, нужно завоевать или изгнать аборигенов с их земель. Время же – пусто, по крайней мере ночные часы в Сибири, когда не горят свечные огарки. Так рассудил местный военный комиссар, контролировавший открытое торговое товарищество.

Комиссар жаловался на трудности в выполнении своей задачи. Предмет торговой сделки с предприятием Альфреда Зелигсона, говорил комиссар, исчез. Сгинул на месте. Вагоны пусты. Финансовая выгода для фирмы и выгода для социалистического общества далеко не одно и то же. В стране рабочих, сказал комиссар, любивший пошутить, открытое торговое товарищество – это призрак.

Илл. 28. Лампочка

Социальное переливание крови

В эпоху военного коммунизма в столице организовали курсы молодых учительниц; однако для одной из групп обучение закончилось раньше положенного. Студенток срочно перебросили в Тулу. Военные отлавливали толпы беспризорников и распределяли их по интернатам и колониям. Беспризорных детей арестовывали за создание банд и грабежи.

Перед молодыми учительницами, готовившимися на курсах обучать грамоте, была поставлена новая задача. Никто их не проинструктировал. Поначалу беспризорники противились как могли. В своих бараках они делали что хотели: безобразничали, дрались друг с другом и с учителями – словом, отказывались подчиняться.

Возможно ли, обучая письму, создать республику беспризорников? Столичные уполномоченные, посетившие осенью того же года исправительную колонию в провинции, говорили об «образовательном чуде». Молодые учительницы придумали кормить детей перед уроками. Словно монтажники, закрепляющие винты, воспитательницы на рефлекторном уровне связывали привычки и желания учеников с требованиями заведения. Молодые люди делали тетради из макулатуры, скрепляя их деревянными гвоздями (скрепок не было). В конце концов, подростки начали даже мыться – так они изменились. Они научились чинить свою одежду. Теперь вполне можно было рассчитывать на то, что вскоре они пополнят ряды рабочих.

Молодые учительницы вернулись в Москву и продолжили обучение на курсах. Овладение грамотой победило скотство – так вкратце можно было бы описать случившееся в Туле. По сути, между цельными товарищами учительницами из столицы и провинциальными беспризорниками произошел «социальный осмос».

Илл. 29.

Илл. 30.

Язык великой теории и обычная жизнь

Один из помощников товарища Бухарина, Андрей В. Седов, выписывал для своего высокопоставленного начальника и кумира, работавшего над АЗБУКОЙ КОММУНИЗМА, короткие тексты на тему «изменяемость человека» из «Критики политической экономии (черновой набросок)» (Grundrisse zur Kritik der politischen Ökonomie (Rohenentwurf)) Маркса:

Очерки, стр. 391. Условия и средства производства человека – «вторая кожа», «его органы чувств» (с. 479); «первоначальное орудие земля», «дикорастущие плоды» (с. 485); «результаты и воплощения субъективной деятельности» (с. 483); «Индивид <…> относится к объективным условиям труда как к своим собственным; как к неорганической природе своей субъективности, в которой эта субъективность сама себя реализует (с. 478); «лаборатория своих сил и область, где господствует его воля» (с. 493).

Всё это относилось к главе «Человеческие сущностные силы», которую для Бухарина готовил Седов. Он заметил, что используемые в теории формулировки плохо сочетаются с манерой выражаться крестьян и функционеров, с которыми имела дело партия. Можно ли объяснить работникам Донбасса, членам Академии наук в Москве или таможенникам на государственной границе, что человек, земля и община образуют «удлиненное тело»? Седов боялся, что, увидев цитаты такого рода, Бухарин вызовет его на ковер. С другой стороны, Седов хотел бы придерживаться формулировок из «Парижских рукописей» Маркса, обнаруженных в архиве лишь в 1920‐х годах.

По ночам товарищ Бухарин пытался окончательно сформулировать аргументы в пользу коммунизма. Он нередко засыпал над заметками, разложенными по алфавиту. Физические возможности человека не безграничны. Нелегко быть политиком днем и философом ночью. Андрей В. Седов отвечал (кроме выписок по теме и списков литературы) за командировки высокопоставленных кадровиков. Он видел, как устает его начальник.

Что делает людей способными к преобразованию, ковкими для ОБЩЕСТВА РАВНЫХ? Три процесса, каждый из которых должен осуществляться добровольно и с удовольствием: (1) физическое размножение, (2) формирование мышления и чувств, (3) преобразование человека посредством социализации. По всем трем пунктам наблюдался зазор между текстами классиков марксизма и действительностью: революционерам приходилось работать с разными людьми – с сибирскими снайперами, кавказскими торговцами, греками из Одессы, татарами и башкирами, крестьянами из Белоруссии и Украины, даже заводские рабочие в зависимости от того, работали ли они в Ленинграде, Москве или на Южном Урале, отличались друг от друга. Седов отмечал у кадровиков «моменты солидарности», особенно когда наблюдался недостаток в работниках или нужно было бороться с врагом. Целый набор секретарш Центрального комитета был заражен энтузиазмом 1917 года, а затем и экономическим прорывом 1923‐го.

Тем временем и сам Седов стал сильно уставать. Он еще не знает, что четыре года спустя его расстреляют товарищи из секретной службы, которую он сейчас курирует по заданию партии. Он по‐прежнему считает, что на основе тщательного анализа и основанной на нем всесторонней практики можно построить социалистическую республику. Он искренне надеется, что однажды можно будет соединить тексты БОЛЬШОЙ ТЕОРИИ и РЕАЛЬНОСТЬ В ОГРОМНОЙ РОССИИ.

Илл. 31. Седов. Вместе с ним его сотрудница Либа Герулайтис

СЛОВА, ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СЛОВЕСНЫЕ ПОЛЯ С РОДИНЫ ОСОБЕННОСТЕЙ

«Я ПРИЕХАЛ ИЗ ЦЕНТРА ИСКАТЬ БУРЬЯН».

«…И, НАГРЕВШИ ДРУГ ДРУГА, НЕ ПОЧУВСТВОВАЛИ, КАК ПОТЕРЯЛИ УМ ДО УТРА».

«ДОМОЙ ОН ШЕЛ ВЕРСТ ШЕСТЬ, ДВА РАЗА НАД НИМ НАЧИНАЛ КАПАТЬ РЕДКИЙ ДОЖДЬ И КОНЧАЛСЯ».

«Я ВСЕГДА ЖИВУ В ОДНОМ ГОРОДЕ, А ЛЮБЛЮ ДРУГОЙ…»

«…Я ЕГО НЕ ЛЮБИЛА. НО БЕЗ НЕГО МНЕ СТАЛО СКУЧНО».

«…ТЕЛО, ПОЛНОЕ СТРАСТНЫХ СУХОЖИЛИЙ, УЩЕЛИЙ С КРОВЬЮ, ХОЛМОВ, ОТВЕРСТИЙ, НАСЛАЖДЕНИЙ И ЗАБВЕНИЯ».

«…ВОСХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ: ГРОМАДНЫЙ, ЖАРКИЙ ШАР И ТАК ЛЕГКО ПЛЫВЕТ НА ПОЛДЕНЬ – ЗНАЧИТ, ВООБЩЕ ВСЁ В ЖИЗНИ НЕ ТАК ТРУДНО И НЕ ТАК БЕДСТВЕННО».

Илл. 32. Поле под Пермью

Геологическая аномалия, обернувшаяся катастрофой: сибирские траппы

200 миллионов лет назад Земля, вращаясь вокруг Солнца, вспахивала один из дальних участков Млечного Пути. Таким образом, динозавры могли видеть центр Галактики с противоположной – для нас сегодняшних – стороны. Никаких облаков звездной пыли, которые заслоняли бы от обитателей Земли «сверхсозведие» – скопление светящихся тел в центре Галактики. По ночам – сумеречный свет. Свет этот, однако, исходил не от края горизонта, как на рассвете, а из центра небесного купола: сверху, словно белый покров, небесное одеяние.

В это время мощный восходящий мантийный поток бурил себе путь от основания мантии у ядра к поверхности Земли. Это явление называется плюм. Катастрофический прорыв горячей струи расплава, который нельзя адекватно описать словами «извержение вулкана» или «супервулкан». Через шахту магма дошла практически до земной поверхности в районе Сибири. Небольшие вулканы, словно кротовые холмики – а еще лучше сравнить их с кожными высыпаниями на земной поверхности, – забурлили миллиардами мини-извержений, что привело к всемирной природной катастрофе.

Сверху в столбе магмы постепенно скапливалась расплавленная порода высокой плотности. Так описывают этот процесс Себастьян Соболев и его коллеги. Толстый слой инертного материала. Поток магмы не торопился прорываться наружу. Медлил. Так продолжалось несколько миллионов лет.

Весь этот период в Сибири почва практически не деформировалась. Однако скопившиеся под землей массы перебродившей материи активно рвались наружу. Когда произошел взрыв – извергшийся газ отравил всю планету. Из каждой тысячи живых организмов девятьсот погибло. Черепахи и лягушки выжили – ведь они могут дышать через кожу, в то время как остальные живые существа впустили в себя смерть через легкие. Никель, медь и палладий, прочие редкие элементы осели по краям кратеров, трещин, выбоин. Между ними позже образовался Западно-Сибирский нефтегазоносный бассейн. Газовые месторождения, гигантские подземные цеппелины, размером с континенты, словно специально созданные для того, чтобы их разграбили. Метафорически говоря, Сибирь – это корабль, плывущий по морю из полезных ископаемых.

План, расчерченный самой землей

Уральские горы, словно шрам. Старые горные породы пролегли между двумя древними блоками, из которых образовалась Евразия: вечность тому назад они были разделены морем, а затем, странствуя, примкнули друг к другу. Именно к востоку от этого КОНТИНЕНТАЛЬНОГО ШВА в начале двадцатых годов люди в очках, сотрудники социалистического государственного органа Госплана, задумали создать новое море, питаемое водами сибирских рек, впадающих безо всякой практической пользы в Северный Ледовитый океан. Первый «построенный по плану водоем» размером всего 40 квадратных километров надежд не оправдал. Вместо озера (предвестника будущего моря, по водам которого гуляют ветра) образовалось болото. Никакие ухищрения, никакое инженерное мастерство (по крайней мере такое, которое можно было бы купить за деньги) не смогли «построить берегов». Скопление грязной жижи. Рабочие придумали плоты, которые можно было перетягивать с одного островка твердой почвы на другой. Какая от них польза? В море, «построенном по плану», даже невозможно было провести измерения.

И всё‐таки, утверждал профессор Седов, в ведении которого проект находился до 1928 года, если продолжать настойчиво трудиться, то на этом месте однажды возникнет внутреннее море, которому будет по силам изменить климат. Четыре урожая в год, вода, проливные дожди в Южной Сибири! И самое главное: сухие бесконечные сибирские антициклоны сменятся областями низкого атмосферного давления, которые через южные предгорья Урала придут на юго-запад, а с ними и благоприятные климатические условия для развития сельского хозяйства. Аргументация доктора Седова носила исторически-геологический, так сказать, ГЕОГНОСТИЧЕСКИЙ характер: поскольку однажды, всего 160 миллионов лет назад, когда первобытное море плескалось между двумя половинами будущей Евразии, эти земли уже были плодородными, то речь идет не о плане, не о смелой идее, а о реконструкции. Успешны, говорил он, только те планы, которые основываются на старых образцах. «План – это мимезис», так называлась книга, написанная им на французском языке и опубликованная в Париже в 1932 году, через несколько лет после того, как в СССР он был отстранен от всех должностей; ее появление осталось незамеченным широкой публикой.

Лена

Лена, растянувшаяся на 4300 километров, является одной из самых больших рек на Земле. Ее поток несется на север, вливается в Северный Ледовитый океан, откуда ему уже достаточно трудно вернуться дождем на сушу.

Поэтому ученые и архитекторы из окружения Льва Троцкого планировали повернуть русло реки на юг. Через многочисленные искусственные водоемы и дамбы, по обширным, но практически неудобренным, засушливым землям у подножий Гималаев и Памира – гор, своевольно отрезавших эти сибирские земли от южноазиатских морей, эти воды дошли бы до Центральной России. Так люди смогли бы поправить катастрофическую случайность (или ошибку), произвол, учиненный природой. Ведь зачем еще нужна плановая экономика, как не для того, чтобы вносить подобные коррективы?

Дельта Лены

Дельта реки Лены – это одно из 44 чудес света наших дней. На западе – огромное болото, место, где высиживают и выводят потомство перелетные птицы, сохранившиеся на планете лишь благодаря существованию громадной территории, которую ни человек, ни хищные звери никогда не освоят целиком. Восточные части практически необитаемого полуострова разделены множеством протоков. С орбиты – только оттуда и можно охватить дельту взглядом (каждый приближающийся к дельте по суше может рассмотреть лишь одну из ее частей) – видно, что этому месту на планете, сотворенному рекой, присуща СТРУКТУРНАЯ КРАСОТА, схожая с красотой древесного листа, сети кровеносных сосудов молодого человека или выбивающегося из скалы источника, воды которого протоками пересекают поляну и потом сливаются в ручей.

Один из специалистов по обработке данных, полученных с разведывательного спутника Landsat-7, запущенного в апреле 1999 года, заметил эту филигранную структуру, когда искал наземные цели для лазеров системы противоракетной обороны. Не было никаких очевидных поводов для того, чтобы включить это впечатляющее геологическое образование в список наземных целей. Сможет ли запруживание реки в районе дельты на долгие годы разрушить промышленные комплексы городов, расположенных вверх по течению? Эту идею планировщик из Пентагона отверг. Стараясь не впадать в сентиментальность и не очаровываться красотой природы, он раз за разом возвращался к спутниковому снимку, внимательно изучая филигранные структуры изображения. Могла ли противникам, русским, прийти в голову мысль воспользоваться особенностью ландшафта, не тронутого цивилизацией, для того чтобы разместить там ракеты или вести подготовку к военным действиям? Невозможно представить, чтобы враг мог плести тайную интригу, эксплуатируя такую красоту, сказал сам себе наблюдатель. Удивительно, но спутник Landsat-5, запущенный в марте 1984 года, до сих пор бесперебойно передает изображения на Землю. Чувство прекрасного здесь ни при чем.

Илл. 33. Устье Лены

«РЕКИ ВЛИВАЛИСЬ В МОРЕ ТАК, ЧТО КАЗАЛОСЬ: РУКА ОДНОГО ДУШИТ ШЕЮ ДРУГОГО»

«ОЛЕНИ ЗАПЛЕТАЛИСЬ РОГАМИ ТАК, ЧТО, КАЗАЛОСЬ, ИХ СОЕДИНЯЛ СТАРИННЫЙ БРАК С ВЗАИМНЫМИ УВЛЕЧЕНИЯМИ И ВЗАИМНОЙ НЕВЕРНОСТЬЮ»

ВЕЛИМИР ХЛЕБНИКОВ

Сибирское море

Во время многочасового перелета в Токио рядом с Хайнером Мюллером сидел умудренный опытом поляк Рышард Капущинский, который должен был вместе с ним выступать на конференции. В книге Капущинского Мюллер уже подчеркнул целые абзацы и оставил множество пометок на полях. Виски в самолете подавали безо льда, в неограниченных количествах. Оба собеседника радовались тому, что им не пришлось пересекать по земле однообразные, залитые светом просторы, тянувшиеся под крыльями самолета. Аварийной посадки, из‐за которой они могли бы оказаться на этой покрытой снегами равнине, вроде бы не ожидалось. Они были наслышаны о Транссибирской магистрали и на протяжении полета пытались высмотреть ее нить, но так ничего и не увидели. Железнодорожная трасса, скорее всего, проходила южнее.

В ХХ веке нельзя написать пьесы про утопию, заметил Хайнер Мюллер, не упомянув самого важного утопического проекта Cоветской империи: сотворения Сибирского моря. Об этом проекте рассказывал и Капущинский. Кульминационный момент подготовки проекта пришелся на 1929 год, начал он. Когда в 1950 году работы по планированию возобновили, у этих планов уже не было утопического размаха. В 1929 году партийные кадры с ликованием наблюдали кризис капитализма, достигший апогея в Черный четверг. Партийных работников среднего звена, а также экспертные группы инженеров и проектировщиков охватила эйфория. Речь шла о том, чтобы выше Томска и Тобольска запрудить многоводные сибирские реки, которые, не принося никакой пользы, текли на север и превращались там в лед. В результате образовался бы водоем, превосходивший по своему воздействию на природу и климат Средиземное море, хотя и не такой большой. На чертежах к югу от этого искусственного моря и вдоль каналов, которые соединяли бы этот водоем с Черным морем, ответственный проектировщик Давыдов нарисовал обширную лесную зону. На карте ее можно было быстро наметить несколькими штрихами, хотя деревьям, чтобы вырасти, в действительности потребовалось бы двадцать лет. С регулируемым уклоном в двести метров по длинному руслу главного канала и его ответвлений через юг Советского Союза плавно текла бы вода. Еще никогда человечество не создавало ни искусственного моря, ни искусственной реки таких размеров.

В том же самом самолете на Токио, где вели друг с другом беседу Хайнер Мюллер и Рышард Капущинский, летел климатолог из Потсдама. Он вмешался в оживленную дискуссию двух затягивавшихся сигаретами приятелей. Ученый заметил, что если бы Сибирское море когда‐либо было создано, то это привело бы к обширному таянию вечной мерзлоты в тундре и, таким образом, к неконтролируемому выбросу метана и углекислого газа в атмосферу: Россия, а может быть, даже и вся планета, была бы отравлена. Вы думаете, отвечали ему Капущинский и Мюллер, что у инженеров из группы Давыдова не было предусмотрено на этот случай никакого решения? Неужели эти дотошные прогнозисты не просчитали бы заранее все возможные последствия и это явление застигло бы их врасплох? Мюллер добавил: если бы в «Берлинер ансамбль» поставить об этом проекте пьесу, это бы точно не навредило климату Земли.

Самолет тем временем повернул на юго-восток. В иллюминаторах появились высокие горные хребты, Мюллер уже не думал, что это Сибирь. Почему же план по созданию Сибирского моря не был реализован? На строительство потребовалось бы десять лет. Этих десяти лет у команды Давыдова не было: революция потерпела крах. Работники штаба по планированию и всемогущие в 1920‐х годах инженеры, которым было бы под силу реализовать такой проект, были арестованы и уничтожены за первые пять лет подготовительных работ. За этот период уже были проведены исследования, отобраны кадры и составлены сметы, в разработке находились чертежи крупногабаритной мощной техники, нужной для перемещения огромных пластов земли. Пуская клубы сигаретного дыма, размышляя об утопической, поразительной перспективе появления Сибирского моря и плотного заселения восточной части континента (сродни освоению Марса), Мюллер испытал благостное чувство. Хоть на короткое время ему хотелось забыть о «чистках» и безнадежных показательных процессах.

Реформа императора Мэйдзи длилась всего пятьдесят лет, сменил тему Мюллер. Практически средневековое государство превратилось в индустриальную нацию, стальные корабли которой отправили на дно моря российский царский флот. Вот с этого надо бы начать свой доклад в Токио, сказал Мюллер. Точно так же и Сибирь лет через сто можно было бы превратить в «цветущую территорию» евро-азиатского континента, ответил Капущинский. Дачи на берегу Сибирского моря, ряды тополей – верхушки колышимы ветром. Оба собеседника (самолет был полупустым, и поэтому один из них мог смотреть в левый иллюминатор, в то время как другой любовался ландшафтом под крылом из правого) не знали, что всего через двадцать пять лет группа олигархов в сотрудничестве с инженерами «Газпрома» решит вернуться к проекту строительства центрального водного бассейна в Сибири. В этот раз, впрочем, безо всяких утопических мыслей, только ради прибыли. Ведь где еще на планете (за исключением Антарктики и Сахары) можно осуществить масштабный проект? Зеркала шириной в сотни километров на орбите, направляя солнечные лучи на северные равнины Сибири, нагревали бы землю; высвобождавшийся в результате этого газ можно было бы быстро засасывать в специальные хранилища, до того, как он достиг стратосферы и стал причиной глобальной катастрофы.

Илл. 34. Поворот сибирских рек. Проект 1929 г. Давыдов считался сторонником ирригационной теории К.А. Виттфогеля; за это некоторое время спустя он прослыл еретиком

Илл. 35. А.А. Смирнова-Шмидт. Возлюбленная Давыдова, главный инженер

КЕТЫ = ЛЮДИ

Особенности языкового туннеля в долине Енисея

Н. К. Каргер, в душу которого я всё время пытаюсь заглянуть (это говорю я, автор «Контейнера»), в 1934 году ездил на громыхающей, разваливающейся машине (собранной одним механиком в Омске из деталей семи вышедших из строя автомобилей) по ветреным дорогам долины Енисея. Он был лингвистом.

Sul «кровь» – su’l «сибирский лосось» – sùl «крюк» – súùl «сани». Интонация, c которой произносится слово, а не буквы, из которых оно состоит, определяет его смысл. Это – язык кетов. Его и изучает Каргер. По поручению Центра. С самоотверженностью молодых социал-революционеров и народных ученых самобытный воодушевленный исследователь, городской житель, заброшенный в глушь заболоченной долины Енисея, – молодой Каргер ищет, собирает, радуется своим находкам, вдается в самые мелочи, переезжает с места на место, надеется. Заметки, устройство для записи граммофонных пластинок, ящики, набитые шеллаковыми пластинками для записи фонем. Он в одиночку ездит по земле кетов. Живущие там люди – носители языка, сильно отличающегося от русского, в документах центрального комитета значатся «остьяками». Они сами называют себя ke’t («человек»). Они доверяют необычному гостю, хотя он для них чужак – кожаная куртка, пистолет, кожаный ремень, высокие сапоги («военные», «комиссарские»). Словно он сам – член Центрального комитета. Впрочем, понятия «центральный комитет» у кетов не существует. Каргер еще не знает, какое слово, какое понятие, какую идею они свяжут с существом по имени «центральный комитет». Они видят: пришелец ими интересуется, поэтому верят ему, видят: ему любопытно, что они говорят. На самом же деле ему интересно, КАК они говорят: слова, предложения, грамматика, интонация – вот на что он обращает внимание.

Каргер – геммолог языкового выражения

Тонемы кетского. Анализ звукового сигнала в зависимости от положения губ, горла, языка. Обычные в лингвистике обозначения:

В помещение приглашены представители кетского народа. Если их просят что‐нибудь сказать, они начинают говорить монотонно и нараспев, нарочито «поэтически». Так они делают, когда Каргер обращается к ним с просьбой поведать о былых временах. «Оживленно» они разговаривают, когда их ни о чем не просят. Когда появляется повод для общения между собой. Поводом может послужить реплика другого или чей‐нибудь рассказ. Если к разговору их побуждает Каргер – они начинают говорить «неестественно» (не нараспев, не поэтически). В такие моменты их речь звучит наигранно и вскоре обрывается. Когда кто‐нибудь говорит по просьбе чужака, другие его не перебивают, если их об этом не просить. Присутствуют: два полевых сторожа, два рыбака, три вязальщицы сетей (их подруги), два охотника.

Члены Коминтерна покровительствуют эсперанто. Это язык, способный объединить народы, он представляет собой смешение разных языков, слова в нем сокращаются. Заимствований из кетского языка в нем не будет. Члены Коминтерна считают, что с помощью эсперанто можно преодолеть языковой барьер. Это телеграфный язык. Каргер же, наоборот, уверен, что языки – по своей природе – не хотят играть второстепенную роль по отношению к информации. Слова и звуки демонстрируют свою красоту, свою оболочку, свой стремительный бег, соревнуясь со звездами на небосводе, также не подчиняющимися никакой коммуникативной функции.

Этот процесс – «дружеская болтовня в присутствии исследователя» – дело сложное, складывающееся из множества обстоятельств. Каргера бы здесь не было, если бы не покровительство заместителя главы ЧК в Москве. Ему Каргер нравится. Хотя он не вполне понимает, что любитель словесности может искать в такой глуши. Каргера он считает выдающимся ученым. Он записал его в поисково-разведочную группу, состоящую обычно из нефтеразведчиков и геологов. Если бы не эти отношения на расстоянии, не было бы никаких «близких контактов» с кетами, и Каргера бы здесь просто не было.

Живой и дикий

Мои подопечные, пишет Каргер своему доверенному лицу в ЧК, различают «двенадцать падежей» существительных. В дополнение к обычным для европейских языков шести падежам, от родительного до винительного —

Бенефактив (я обращаюсь к тебе с поддержкой),

Адессив (описывает связь с целым, в то время как я говорю о чем‐то отдельном),

Прозекутив («Я люблю и ухаживаю за тобой, но позже тебя разочарую»), амбивалентность,

Комитатив («социальный падеж в целом»), личные отношения,

Каритив («без чего‐либо»; «то, чего мне не хватает, когда я еще говорю о чем‐то другом, что у меня есть»),

Транслатив («я приношу, я передаю, я соединяю»),

Локатив («где я нахожусь в то время, как я что‐то делаю или о чем‐то думаю»; «можем ли мы при известных условиях поочередно делать то, о чем мы не говорили»).

Нерегулярные формы множественного числа:

tīp («много собак») > ta’p «собака»

iʔ > ékèŋ «день»

ī > íyàn «солнце»

ōks «дерево» > a’q «деревья»

ke’t «человек» > de’ŋ «люди»

Продуманная до мелочей грамматика кетов

Каргер: «Как индивидуум я не только кто‐то особенный, отличающийся от других, я существую в ином мире – вне стаи, массы, собрания, общества». В ОБЩЕМ И ЦЕЛОМ, НЕОБХОДИМО СОСТАВИТЬ СПИСОК РАЗЛИЧИЙ, СУЩЕСТВУЮЩИХ У КЕТОВ, И ЗАЧИТАТЬ ЕГО НА СЛЕДУЮЩЕМ КОНГРЕССЕ КОМИНТЕРНА. Речь идет не о расширении горизонтов мышления, а о лучшем, более точном структурировании того, что уже давно наличествует в сфере политического, подчеркивает Каргер. Даже если слова кетов сосредоточены на охоте и собирательстве, способность этого языка формулировать различия превосходит любые тексты наших политических манифестов!

Возможности этого языка должны присоединиться (маршевой колонной, оружейным арсеналом, критическим потенциалом) к триумфальному шествию социализма, окончательную победу которого я (= Каргер) ожидаю к осени 1929 года. Это было написано лингвистом, занимавшимся кетским языком в столичном институте, еще до начала экспедиции.

Вариантность слов во множественном числе:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Еда на таких конференциях была отличной. Однако приятная и свободная дискуссия была возможна только на конференции по соседству. Там, где не нужно было выступать самим, ученые и политические умы упражнялись в свободомыслии.

Вернуться

2

Так неаполитанский композитор Томмазо Траэтта назвал свою оперу, повествующую о судьбе царской дочери Антигоны; она сильно отличается от первоисточника – трагедии Софокла.

Вернуться

3

В налоговом балансе предпринимателя из Хамельна каждый год из стоимости объекта в зависимости от расчетной доли его экономически значимого срока службы вычитается определенная сумма, которую списывают как убыток. Это продолжается до тех пор, пока в балансе значение не достигает нуля. В результате этого процесса образовывается так называемая амортизационная стоимость – а с годами также уменьшаются и налоги.

Вернуться