Угонщица
Инна Полежаева

Корректор Татьяна Полохина

Дизайнер обложки Ольга Антюфеева

© Инна Полежаева, 2022

© Ольга Антюфеева, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0055-6757-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

УГОНЩИЦА.

Я несовременная. Совсем. Как говорит брат моего парня – отсталая. Я ненавижу делать селфи. Не потому что страшная. Просто считаю, так делают те, кому нечем заняться, и малолетние дурочки. Я терпеть не могу клубы, клубную музыку и все шумные мероприятия. Меня нет в «Инстаграме» (запрещен в РФ), что приводит в ужас всех моих знакомых. Список бесконечен: селфи, лайки, хэштеги, статусы…

Я не знаю, почему я такая, но какая есть. И мне тридцать лет. И это траур для большинства моих родственников, так как я все еще не замужем. А гражданский брак, по мнению большинства моей родни, – это ужасно. Но вот в данном вопросе я, к счастью, не совсем из каменного века. Наоборот, считаю, лучше пожить вместе хотя бы немного, потому что элементарно стоящие в углу носки могут послужить причиной развода.

Кстати, о носках.

– Вася! Ты мне в стирку вещи отдал? – я старательно впихивала в небольшую по объему стиральную машину кучу белья, именуемую как «черное».

– Вроде да, – пробубнил Васька.

Василий – мой парень, с которым смирились мои родственники. Сами навялили, сами повозмущались нашему решению жить вместе и сами смирились. Как это бывает, к тридцати годам тебя усердно начинают знакомить со всеми одинокими сыновьями маминых подруг. Как правило, они все не были женаты по неясным причинам. При ближайшем рассмотрении выясняется, что причина проста: тяжело оторваться от маминой юбки и груди. Категория, именуемая в народе «маменькин сынок». Я прошла через пять кругов ада: пять маминых знакомых, дальних и не очень, навяливали мне своих великовозрастных одиноких сыновей. Василий был шестым. Моя попытка номер шесть! Удивительным образом я обнаружила, что он не маменькин сынок, а просто странный. Живет человек в своем мире, своими интересами, и плевать он хотел на требование общества, что пора жениться и родить двоих детей, маткапитал как-никак дадут. Стали мы с ним на этой почве общаться посредством мобильника, даже в парк вышли один раз. Но из него романтик – как из меня блогер. Поэтому решили, ну хорошо ж нам вместе, ну так а чего б и не пожить.

Родня впала в эйфорию, которая длилась недолго. Ибо Василий к быту оказался не приспособлен, гвоздь вбить в стену ровно – и то не мог. Зарплату на заводе (да-да, на заводе, а вы думали!) получал среднестатистическую. Жилплощади не имел. Страсти особой по отношению ко мне не выказывал. Короче, постепенно минусы затмили один жирный плюс – у меня был парень. Но тут уже что поделать, не выгонять же всем семейством его – решили мои дядьки, тетки и мама. Оставили нас в покое. Ворчали тихо по углам. Вот уже полтора года. Теперь еще добавился минус конкретный, не дающий покоя родившимся в СССР. Почему ж он, паразит эдакий, в ЗАГС не зовет. Уже хоть какой, а муж нужен, печать в паспорт и так далее.

– Есть хочешь? – крикнула я, справившись с машинкой.

– Нет, наверное, – пробубнил Васька.

Значит, хочет, так всегда. Он сидел у компа, как обычно, стрелял из танка или чего там. Стоило поставить рядом тарелку с едой, как она моментально опустошалась без отрыва от производства, так сказать. Моя мама, глядя на это, говорила, что у меня уже есть ребенок, и как же я буду справляться с двумя, когда придет время настоящего малыша.

Я разогревала суп и смотрела на дождь за окном. Какой-то парень несся с букетом цветов. Васька никогда не дарил мне цветов. Не могу сказать, что страдала от этого. Я вообще не могу сказать, любила ли я его, я не знаю, что это. Да, мне, как всем, хотелось секса. Да, у меня были парни до этого. Но ни разу я не могла сказать, что влюбилась до крышесносного состояния – симпатия и секс. Симпатия и дружба. Ни романтики, ни свечей, ни цветов. Я по этому поводу не расстраивалась никогда, просто приписывала все к тому же, что я странная, отсталая и так далее.

Я водрузила на поднос суп, салат и хлеб. Васька пялился в монитор компа.

– Ешь, – я поставила все аккуратно на стол, сдвинув немного клавиатуру. Спустя минуту услышала, как звенит ложка о чашку. Что и следовало ожидать.

Я со вздохом села на табурет. На кухонном столе были разбросаны листовки с разными видами кофе. Три месяца назад я устроилась на новую работу торговым представителем. Мера была вынужденной. До этого работала на месте декретницы, которая вышла на работу раньше положенного, ребенку еще нет и полутора лет. Ну меня и попросили. Пришлось искать нечто, что поможет оплачивать ипотеку, кредит за машину и кормиться.

– Ну и что тут дальше, – я поворошила листовки, – кофе три в одном…

Тупее работы свет не знает. Езжай себе по магазинам, собирай заявки, впаривай что-либо, фотографируй красивые банки с кофе. Раз в неделю в офис. Ежедневный отчет. Короче, ничего особо сложного я не видела в этой работе. Самое главное, меня вполне устраивала зарплата. Поэтому я с легкостью рассталась с офисной работой и должностью менеджера отдела закупа на другого менеджера без офиса. И, конечно, родственники были против. Да и вообще, если я училась на экономиста, то и должна была им работать до пенсии на одном месте бессменно и неподвижно, как тогда, в прекрасном СССР.

Три месяца я особо не напрягалась, но тут наша компания решила провести обучение сотрудников. Для чего нас в понедельник со всех городов, где есть филиалы, везут в Москву. Я даже не знаю, что меня больше бесит в этой жизни – носки, стоящие в углах, или тупые тренинги. Меня раздражает, что на учебе заумная тетя (или дядя) со стопроцентной уверенностью рассказывают о структуре визита в магазин, как зайти, что сказать и так далее. И в жизни это абсолютно неприменимо. Абсолютно. Бывает, зайдешь, и здороваться не нужно, просто спросил у Марь Ванны, как дела у внука, и все – заявка у тебя в кармане. Все строится на личных взаимоотношениях.

Помимо тренинга руководство вознамерилось протестировать нас на знание продукции, так что все усердно учили сорта кофе.

– Я все. Чай мне налей, – Васька водрузил поднос на столешницу у раковины, – выучила?

– Ага, конечно, мне тут на все выходные учить хватит.

Я налила своему парню чай, зевнула и стала читать дальше. Периодически смотрела на магниты холодильника и повторяла только что прочитанное, ну прям школьница. Под магнитом, изображавшим фараона, подарок тетки из отпуска (терпеть не могу магниты), висела фотка, где мы с Васей стоим под цветущей яблоней. Я темноволосая коротышка, он высокий, худой голубоглазый блондин. Несоответствие полнейшее. Попыталась представить себя в свадебном платье. Стало смешно. Рядом дико завопил мобильник.

– Блин, – подпрыгнула я, – але!

– Здра-а-авствуйте, – пропела Оксанка, моя подруга времен ясельных соплей.

– Напугала, блин. Я, между прочим, арабику учу.

– Ее не учить, а пить нужно, – поучительно вставила Оксана, – ну что? Когда встречаемся?

Жила она от меня, мягко говоря, недалеко, в соседнем доме, потому виделись мы каждый день. К Ваське Оксана относилась как к коту – есть, и хорошо, не станет, ну и ладно, нашим легче. Особой любви не питала, но и антипатии не было. Звала его Вась-Вась и угощала шоколадом. Сама была дамой незамужней, но, в отличие от меня, хотела романтики, цветов и всего, чего хотят нормальные девочки. Но таких мужчин уже не было в свободном доступе, как говорила моя подруга, поэтому в последнее время что-то тянуло ее на малолеток, якобы вознамерилась под себя воспитать. На мои возражения, кому ж она, кошелка старая, нужна будет через лет пять, отвечала, что найдет свежую молодую кровь.

– Вообще-то, мне тут учить и учить… Но если ты желаешь прийти…

– Желаю! У меня история про Степана.

Степан был очередным малолетним увлечением, по мне, так дурак дураком, но в физическом смысле Оксанке польза от него была нешуточная.

Короче, спустя пять минут моя чокнутая подруга уже с грохотом шуровала на кухне, пренебрежительно скинув на пол все мои листовки.

– А сахар где? – раздраженно спросила она, заглянув в пустую сахарницу.

– Забыла купить… – я зевнула.

– Может, Василия отправим? Пусть познает мир постепенно, – прокомментировала она, – начнем с близких расстояний, «Пятерочка» в ста метрах от дома.

– Не издевайся! – шикнула я.

– Я все слышу, – пробубнил Васька из комнаты.

– А ты как дед, слышишь только то, что не нужно, – крикнула ему Оксанка.

– На, – я бахнула перед ней банку сгущенки, – ешь.

– О! Пойдет!

Оксана опустошала банку сладкого молока и рассказывала, что Степан совсем от рук отбился, связался с пэтэушницей вроде бы, так что все, пора его списывать со счетов.

– Да у тебя все истории так заканчиваются, их исход ясен изначально, глядя на тех ухажеров, что ты себе подбираешь.

Подруге было плевать на мои комментарии, главное, как говорится, облегчить душу. После того, как эта история была рассмотрена со всех сторон и ракурсов, Оксана спросила:

– Готова к поездке?

– Да как тебе сказать… Не люблю я это все, но выбора нет. В понедельник с утра едем на такси в аэропорт. Я заеду за Юлей, потом вместе за Сергеем…

С этими товарищами я работала. Коллектив у нас был на загляденье не дружный. Абсолютно. Сергей был тупым качком, да простят меня мужчины, которые качаются, зато нравился девчонкам своей фигурой. Мне он напоминал Халка. Ну или лягушку, которую в попу надули соломинкой. Юля была девочкой до конца накрашенных коготков. Утонченная, всегда в платьях, всегда на шпильке и так далее. У меня со Степаном Оксаны было больше общего, чем с ними. Поэтому наше общение ограничивалось раз в неделю в офисе мини-беседами, плюс в течение недели минимальным количеством сообщений в WhatsApp. Остальных коллег из других городов России я вообще не знала, вернее, знала заочно. Так что особо поездке не радовалась. Накачала себе музыки в дорогу и кучу книг.

– Буду там читать по вечерам… – рассказывала я Оксане.

– Ты нормальная?! – она аж покраснела. – Ты едешь в Москву! Люди там вечером гулять ходят! И там же будет куча парней!

Это она добавила уже шепотом, памятуя о чутком «старческом» слухе Васи.

– Они все женатые, – вполголоса ответила я, – мне Юля рассказала. У нас в регионе всем тридцать четыре плюс… И у всех дети и жены.

– Ну и что! Там же будут и другие регионы!

– Оксан! Отстань! – я сморщила нос и съела орех из вазочки на столе. Ни разу, ни дня в своей жизни, не сидела на диете. Не потому что сама стройность. Просто не понимала этого. Зачем? Ну будет у меня са-а-амый плоский живот. И что? Все равно у меня будет Василий, ипотека и кредит за машину. А это и так все есть, и все это от меня без ума и никуда не денется. Так зачем же себя ограничивать?

– Ничего не отстань! – прошипела Оксанка. – Я, между прочим, верю, что ты еще встретишь… другого парня!

– Ты бы о себе позаботилась, радость моя, – я ткнула указательный палец в сгущенное молоко и облизала его.

– А обо мне не переживай! Вот уж кто-кто, а я точно о себе позабочусь! Вот думаю пойти в спортзал, там, говорят, мужчины моего типа…

– М-гм, – я встала попить воды, – а в библиотеку ты не ходила? В старых фильмах так знакомились…

– Ну ты вспомнила времена царя Гороха! Еще бы предложила мне по грибы сходить! Нет, возьму абонемент, пойду искать парня. Давай со мной?

– Я?! Нет уж… Спасибо…

На кухню ввалился мой ненаглядный с насупленным видом:

– Пить хочу…

– Ляленька пи-и-ить хочет, – прогнусавила Оксана.

Он равнодушно посмотрел на нее, абсолютно не реагируя на такой выпад.

Спустя какое-то время Оксана удалилась, а я продолжила учить. Уже совсем поздним вечером телефон издал писк – сообщение в WhatsApp. До сих пор удивляюсь, как это у меня, и не кнопочный мобильник. Сообщение было от Сергея Халка. Попросил распечатать наши посадочные на самолет, так как у него сломался принтер. Кратко ответила ему «ок» и вздохнула – до чего же не хочется никуда лететь…

– Привет! – в машину радостно прыгнула Юля.

– Привет, – буркнула я и зевнула. Спать хотелось ужасно, дождь лил как из ведра, лететь никуда не хотелось. Короче, нормальное настроение для утра понедельника.

– Как выходные? – спросила благоухающая Юля. Выглядела она супер, в красном платье и аккуратных туфельках, с укладкой, маникюром и так далее. Нет, у меня тоже были маникюр и укладка, а еще джинсы с огромными дырами, футболка с абстрактным рисунком, кеды… Короче, на Мисс Элегантность я, мягко говоря, не тянула.

– Да выходные как выходные, – я пожала плечами, – припахали на даче, ну и учила все это г…

Выходные правда были на редкость занудными, мама с дядькой заставили меня полоть картошку, отчего на ладони образовалась мозоль. А в воскресенье было холодно, и шел дождь. Лето, конечно, огонь. Даже поход в кино с Оксанкой не помог. Васька отказался идти, так как все девчачьи фильмы про любовь относил к разряду убогих и не относился к категории романтиков, способных ради девушки просидеть в кино полтора часа на никчемном сеансе. Оксанка весь фильм мотала сопли на кулак, переживая за главных героев, а я молча и методично поглощала попкорн. Ну, как и следовало ожидать, фильм закончился хорошо, они остались вместе на радость всхлипывающим девицам в кинотеатре.

– Я тоже учила, – кивнула Юля, – ну как, просто почитала немного, я же тут уже семь лет работаю, мне кажется, меня ночью разбуди, и я все расскажу! Ой, а вы знаете же, что нам сначала еще по одному адресу, а потом в аэропорт?

Это она уже чуть наклонилась к таксисту.

– Да, я все сказала, – ответила я за него, – сейчас Серегу заберем и едем в аэропорт.

Юля весело щебетала о том, как она ждет эту поездку, как соскучилась по своей подруге из города Зеленый, рассказывала, как обычно проходят подобные встречи. Как правило, в первый день учеба по товару, во второй день тестирование и презентация новинок, а на третий день уже отдых. Ну как отдых, знаете, для сплочения коллектива вывоз на веселые эстафеты, как я их называю. Когда за чисто символический приз с тетей Клавой из бухгалтерии скачешь наперегонки в мешках и так далее. Черт, как же я это все не люблю…

Мы подъехали к дому Сергея. Серая пятиэтажка в сером районе города. Все стандартно. Даже пара бабуль на лавочке, стандарт нашей повседневности, так сказать. Он стоял под козырьком, прячась от дождя. Бабули сидели под зонтами. Ничем их не испугать.

А Сергей… ну… знаете… а вполне себе ничего. Про фигуру даже комментировать нечего. Меня с первого дня смущали его глаза. Слишком светлые на фоне светлой кожи и беспорядочной копны волос. Но в целом я могу понять девчонок, которые сохли по нему. Джинсы обтягивали мускулистые ноги, распахнутая легкая куртка демонстрировала накачанную грудь под белой футболкой. Он сел в машину рядом с таксистом, распространяя аромат мужского парфюма.

– Привет, девочки! – спокойно сказал он. Юля пренебрежительно сморщила нос, но пробубнила что-то подобное приветствию. Я с улыбкой поздоровалась с ним. Эти двое терпеть друг друга не могли, постоянно между ними были какие-то терки, споры, даже ругались так, что приходилось вмешиваться руководству. Я старалась сохранять нейтралитет. Иногда даже смешно было наблюдать за ними. Незнакомые друг другу практически люди, абсолютно ничего не знающие о жизни, быте и, по сути, характере коллег, вели себя как базарные бабки.

– Как выходные прошли? – задала я ему тупой вопрос, ранее адресованный мне.

– Нормально. Ходил на свидание!

– Оу! Прикольно! – а что тут еще сказать. – Продолжение будет?

Мне, если честно, абсолютно пофиг на его личную жизнь, но для поддержания беседы надо спросить. Юля разглядывала очень «интересные» пятиэтажки времен Хрущева за окном.

– Ну надеюсь. Вот вернусь, посмотрим! – он довольно улыбался. Ну хорошо, значит у моих коллег настроение хорошее, скандалов не предвидится.

После длинной пробки, обсуждения погоды, скидок в магазинах и другой важной информации мы доползли до аэропорта. Юле раза три позвонил муж – удостовериться, что с ней все в порядке, не растаяла ли его принцесса под дождем. Сергею звонила его новая девушка. А мой Васька спал без задних ног, обо мне не беспокоился и не звонил, что не вызывало у меня абсолютно никакого негатива.

– Так, нам туда! – скомандовала Юля. Она бодро цокала каблучками по зданию аэропорта в сторону стойки регистрации, в то время как я вяло ползла туда же с сумкой через плечо.

После процедуры сдачи багажа, регистрации, снятия ремней и обуви мы наконец уселись в зале ожидания. Я в удивлении обнаружила сообщение в WhatsApp от Васьки. Коротко и емко: «Ну как ты?». Заболел, что ли? Я набрала его номер.

– Але, – он сопел в трубку, будто долго куда-то шел.

– У тебя все хорошо? – подозрительно спросила я.

– Да, иду на работу, а у тебя?

– Отлично просто, сидим в зале ожидания… беседуем… – ответила я, все еще пытаясь понять его настроение.

– Ну ладно, долетишь – сообщи…

– Ну хорошо…

Вот это новость! Я нажала отбой и в удивлении уставилась на мобильник: по сути, я впервые куда-то уезжаю, оставляя Василия, может, в этом все дело?

– Все хорошо? – спросил Сережа.

– Почти, – я пожала плечами, – я хочу есть!

– Ты только тут ничего не бери! – серьезно начал Сережа. – Тут бургер стоит аж двести пятьдесят рублей. Потерпи до самолета…

Н-да уж… Нет, я думаю, все люди, если не совсем голодные, так делают – не едят в аэропорту, а ждут до самолета, как все любители халявы. Россияне никак без этого, менталитет, наверное. Но когда я слышу это от парня… Знаете ли, мое мнение о нем резко ухудшается, терпеть не могу жадин.

– Ага, – кивнула я.

Как это ни странно, мне не довелось почитать книжку, мы вполне спокойно общались. Сережа рассказывал, как он тренирует в спортзале девочек, и тут меня осенило.

– Сереж! Слушай, у меня есть подруга, она та-а-ак мечтает пойти в спортзал… Давай я тебя к ней отправлю? Типа персональный тренер будешь!

Нет, а что! Вполне в ее вкусе, и не малолетка, ну бесит иногда и жадный, видимо, но да ладно. Бывало и хуже.

– Нет, ты что, хочешь мне свою подругу сосватать? – он подозрительно сощурил глаза.

– Ой, я тебя умоляю, – фыркнула Юля, что должно было означать «кому ты нужен».

– Нет! – я округлила глаза. – У нее вообще-то есть Матвей… или Степан… не важно! Кто-то есть!

Сережка хмыкнул.

– Она правда собралась в спортзал, а раз ты все равно тренируешь девочек, то почему б и ее заодно не взять под опеку?

– Ладно, дашь ей мой номер, – согласился он, причем это было сказано таким голосом, я уже ждала, что он добавит «детка».

Сережа наклонился к моей ноге.

– Сидишь вся такая модная, и шнурок торчит, – прокомментировал он, завязывая шнурки на моих кедах. Я смотрела на его светлую гриву и удивлялась сегодняшнему утру. Один позвонил узнать, как я там, хотя никогда раньше этого не делал, второй решил завязать мне шнурки. Прям чувствую себя звездой! Я про себя похихикала.

– Ну я ж в Москву еду! – важно кивала я. – Поэтому модная!

– Ага… в Подмосковье… – хихикнула Юля.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты что, не видела последнее письмо? Нас же не будут в Москве размещать, переиграли все.

– Да ладно! Не было такого письма!

После долгих выяснений оказалось, что рассылка была на рабочую почту, которую мне никак не сделают, а на личный ящик мне, видимо, тупо забыли скинуть столь важную информацию. А так как письмо было прислано после еженедельного посещения офиса, и у меня супердружный коллектив, то я была абсолютно не в курсе перемен. Для меня это особо ничего не меняло. Ну не смогу вечером пойти на Красную площадь. Поселят нас в каком-то санатории под Москвой. Там же и жить, и учиться, и в мешках скакать. Короче, минимум затрат для компании.

После посадки в самолет и поедания офигенно «вкусной» гречки с размазней под названием овощи я достала наушники. Сережа посапывал у иллюминатора. Кстати. Это место он с боем и скандалом отвоевал у Юли. И вот вопрос: это можно назвать мужским поведением? Почему такая мужская внешность, и такая бабская внутренность? Или я делаю из мухи слона…

Юля достала книгу Дарьи Донцовой, а я включила первый попавшийся трек. Я не знала эту песню, хотела выключить сначала, ни о чем, что называется, но она почему-то привлекла мое внимание:

…Слышу, как ты дышишь,

Стараешься тише…

Тише, тише, тише…

Н-да… нужно было заняться сексом перед отлетом с Васькой, что-то после песни навеяло. Постепенно меня укачало, вроде бы только уснула, как командир корабля забубнил что-то на своем непонятном языке о снижении.

Блин, вот и настал тот самый момент, когда я должна пройти процедуру знакомства с нашим регионом. А это ни много ни мало двадцать человек. Ну руководителя и местных коллег я знаю, осталось шестнадцать.

Я вяло тащилась уже по московскому Домодедово за веселой Юлькой. Сергей тоже не особо радостно вышагивал.

– А ты что такой хмурый? – спросила я у него. – У тебя нет подруги из Зеленого, как у Юли, что ли?

– Нет, ну я общаюсь с Димоном из Осинников, нас всегда селят вместе.

– Ну и как он, нормальный?

– Храпит он нормально, да и сам ничего!

Я расхохоталась. Юля в это время бросилась бежать навстречу такой же стройной длинноволосой девушке, надо же, они даже похожи!

– Это и есть та самая Катя, с которой они дружат? – спросила я Сергея, все еще улыбаясь.

– Да, а вон все остальные, – он указал пальцем на круг людей в стороне. Мы прилетели последними, все ждали нас.

Я медленно подходила к этому скоплению народа, вежливо улыбалась, а внутри была напряжена.

– Привет, – осторожно поздоровалась я.

– Привет! – ответил мне нестройный хор.

– Ты и есть Злата? – уточнила Катя, которая только что подошла к нам на пару с Юлей.

– И есть! – улыбнулась я.

– Привет, я Дмитрий! – мне протянул руку крепыш в розовой рубашке с круглым животиком. Жутко напомнил папу свинки Пеппы.

– Так, я все равно всех не запомню, – хмыкнула я, – но давайте продолжим процедуру знакомства!

Все похихикали.

– Ангелина и Регина! – прошелестела малорослая девушка со светлыми волосами. Рядом стояла такая же молчаливая дама.

– Лера, Оля, Антон и Коля! – сказал симпатичный парень в черном, указывая на ребят рядом с ним. Лера резко выделялась из этой толпы. Начиная с одежды, заканчивая идеальной фигурой. Думаю, ее губы были немного увеличены косметологом, но это ее нисколько не портило, красотка, правда.

– Валя, – представилась полненькая тетя с добрым лицом.

– Лена, Ира и Наташа! – бодро доложила полная высокая девушка. Она выглядела немного странной среди всех ухоженных девочек. Ее нещипаные густые брови и юбка до середины икр, мягко говоря, резко выделялись на общем фоне.

– Михаил! – строго сказал парень с серьезной миной в костюме. Я даже руку ему пожала, такие мы серьезные, смотри-ка.

– У меня уже голова кружится от вас! – рассмеялась я.

– Это не от них, это от нас, – услышала я за спиной, – ферромоны, так сказать!

Я оглянулась. На меня смотрели две пары карих глаз. Одни глаза были оформлены в очки и принадлежали дядьке с обворожительной улыбкой.

– Альберт! – весело сказал дядька и потряс мою руку. – Всегда к вашим услугам, милая!

На моем лице расползлась улыбка, какой обаятельный мужчина среди стандартной модно-серой массы.

– Эмиль! – ухмыльнулся парень, стоящий рядом, которому принадлежали вторые карие, почти черные глаза. В черных ресницах. Он относился к типу парней, про которых мои подруги, будучи замужем, говорят: «Блин, вот если б я не была замужем…» Был симпатичным и при этом отличался какой-то харизмой. В отличие от того же Антона с Колей, которые выделялись высоким ростом и фигурами. Улыбка у Эмиля была, конечно, как у модели. Однозначно.

– Людмила! – добродушно улыбалась тетка рядом с ними.

Черт, я ее даже не заметила, черноглазый красавчик просто забрал все мое внимание.

– Приве… Здравствуйте, – даже не знаю, как с ней здороваться-то.

– О! Наш багаж! – подал голос Сергей. Я пошла за ним.

– Короче. Я никого не запомнила, – прокомментировала я.

– Запомнишь, – подал он голос, подхватывая свой чемодан, – вон те три матрешки всегда вместе везде.

Я посмотрела на тех, о ком он говорил. В стороне стояли три девчонки, одна из них та самая Лена с большими бровями. Издалека ее щеки казались алыми, а брови насыщенно-черными. Ну реально матрешка. Я похихикала.

Так получилось, что все шли к выходу кучками по принципу «мы дружим – идем вместе». Я шла с Сергеем и Димой, надо ж было куда-то прибиться, к какой-то шайке. Вокруг все весело галдели, шедшие впереди Колян и Антон обсуждали свой багаж – переживали, в целости ли долетело спиртное. Вот народ, а. Не важно, куда едешь: рыбалка, охота, учеба, – главное взять спиртное! Тогда и учится лучше, и рыба клюет. А если и не клюет – не страшно! Главное выпить в честь этого!

Сама я пить не могла ничего крепче слабеньких коктейлей. Мне всегда, всегда и от всего утром было плохо. Проверено временем.

Мы дружно сели в аэроэкспресс.

– Так, товарищи, прошу простить, но я не могу сидеть задом наперед! – громко сообщила я.

– Иди сюда, присаживайся, – махнул мне Димка на место рядом с собой. Я села между Сергеем и Димой напротив дяди Альберта и его бригады из Видного. Полнушка Людмила аппетитно жевала яблоко.

– Смотри-ка, – Альберт ткнул планшет под нос Эмилю, – нас поселят в санатории Шатурский, знаешь, что на сайте пишут? Санаторий для пожилых!

– Все правильно, – Эмиль серьезно пожал плечами, – как раз для тебя!

Все захохотали.

– Там и процедуры будут, наверное, – вставила я.

– Конечно, – Димка кивнул, – лечебные грязи и магнит…

– Короче, все, что для тебя нужно, Альберт Андреич, – подытожил Эмиль под общий хохот.

Пока мы прикалывались, я реально расслабилась. У меня неожиданно заверещал мобильник. Мама.

– Дочь, ты долетела? – раздался истерический вопль в трубке.

– Да, мам, все хорошо!

– А почему не звонишь?

Да забыла потому что, если честно. Но ведь маме этого не скажешь. Правда, абсолютно вылетело из головы, что любой мой перелет выбивает ее из колеи. Сочинила про задержку во время посадки и долгое получение багажа. Постепенно она успокоилась. Во время разговора у меня ожила вторая линия. Звонил Васька. Черт.

– Ладно, мамочка, как заселимся в гостиницу, я тебе сообщу…

– В гостиницу, – хмыкнул Дима, – в санаторий «Красная заря» скорее!

– Так, звонит мой мужчина! – объявила я.

– Нам замолчать? – приподнял брови Эмиль.

– Нет, конечно, – я рассмеялась и ответила Васе, – да!

– Все хорошо? Долетела? – спросил он, как обычно спокойно-буднично. Я еще раз повторила свою легенду о задержке рейса и долгом получении багажа, мысленно поражаясь, что он позвонил сам.

– Наврала всем с три короба, – прищурил глаза Сергей.

– Да просто знакомство с вами повредило мою память, – оправдывалась я.

В целом могу сказать, впечатления пока были только положительными. Мы обсуждали работу, кофе и чай, мальчишки постоянно прикалывались. Нам нужно было добраться до какой-то станции метро, где ждал нанятый компанией автобус. Я не вникала, шла за толпой.

– Смотрите, какой у меня маникюр, – Лера ткнула пятерней почти в нос мне и Димке. На ее пальцах красовалось изображение розового мороженного в вафельном стакане.

– Вот мне интересно, – сказал Дима, потирая живот в розовой рубахе, – что должно было тебя сподвигнуть нарисовать такой рисунок на ногтях?

Все замерли в ожидании ответа.

– Ну… я люблю мороженое, – пожала плечами Лера и улыбнулась идеальными губами.

– Логично… – подал голос Эмиль, – а что еще ты любишь? Может, креветки? Как насчет того, чтобы нарисовать креветки на ногтях?

– Нет, я бы нарисовал «БигМак», – протянул Дима, продолжая натирать живот.

Все рассмеялись.

– Что ты его все трешь? – спросила я, тыча ему пальцем в момон.

– Бережет и любит, – прокомментировал Альберт. – Готовимся к выходу, товарищи.

Все вокруг зашуршали сумками, пакетами, стали с кряхтением подниматься. Лично я хотела в туалет и есть. После размазанной гречки в самолете болел живот, при этом урчал желудок от голода. После долгих переходов, пересадок и тряски с сумками мы наконец пришли на остановку, где нас ждал автобус.

Все стали трамбовать багаж в отведенные для этого отсеки.

– Эмиль! – крикнул Альберт, – у тебя ж маленький! Бросай сюда, с этой стороны место есть!

Альберт имел в виду чемодан, но мужская половина коллектива восприняла все, как обычно, пошло.

– Эмиль, дак у тебя маленький? – с насмешкой спросил Коля. Все стали хохотать, ну как все, парни.

– Ничего не маленький, нормальный! – подал он голос, пихая чемодан в багаж, чем вызвал новый взрыв смеха.

В автобусе я быстро заняла место у окна. Почему-то была уверена, что Сергей сядет рядом со мной. Но он быстро уселся рядом с Лерой, опережая Антона. Это вызвало у меня хихиканье, ну прям детский сад, борьба за внимание дамы.

– Чего хихикаешь? – спросил Альберт своим голосом со специфической интонацией.

– Да так, – я пожала плечами, – а среди них есть неженатые?

Я кивнула в сторону ребят, крутящихся вокруг Леры.

– А что такое? Ищешь мужа? – его лицо в очках протиснулось в щель между двумя креслами, чем вызвало мой истерический хохот. – Милая! А я на что! Я еще в самом соку!

Эмиль, который сидел рядом, похихикал.

– Нет, просто они так дружно окружили Леру! – улыбнулась я. – Ну Сережка наш свободен, а остальные?

– Да тут все женатые, Златик. Абсолютно. Ну кроме вашего занудного Сергея, – добавил он вполголоса, чем вызвал мой смех.

– И ты женат? – спросила я у него. На самом деле мне хотелось выяснить обстоятельства личной жизни черноглазого Эмиля, но я решила начать издалека.

– И я! Показать фото сына? – Альберт протянул мне свой мобильник, с экрана на меня смотрел малыш лет двух.

– Он же мелкий! – удивилась я, а Альберту было лет пятьдесят.

– Ну если я старый, не значит, что я не способен делать детей!

В это время наконец закончился подсчет людей, в наш автобус еще добавили торговых представителей из Питера, которые резко отличались от нашей буднично-серой массы. Питер был представлен одними девчонками, к тому же сидящими далеко. Я осталась равнодушна к их появлению. Автобус тронулся.

После того, как Альберт рассказал мне о своей семье, о том, что это второй его брак, я наконец посмотрела в черные глаза Эмиля.

– Ну? – спросила я, подразумевая, женат ли он. Намек он понял.

– А ты? – спросил он.

– А у меня есть парень! – улыбнулась я.

– А у меня жена, – ответил он, – и сын.

Почему-то я расстроилась. Я продолжала поражаться самой себе и всему, что происходит в это время со мной. Сначала начал странно вести себя Вася, а теперь и я.

– Фотку покажешь? – спросила я.

Сын Эмиля оказался шестилетним красавчиком с пухлыми папиными губами.

– А у тебя? Дети есть? – спросил он меня.

– Нет! И поверь мне, мои родственники готовы выкрасть меня ночью и провести процедуру оплодотворения самостоятельно, без естественного вмешательства, так сказать.

Парни рассмеялись. Я так расслабилась, что забыла о туалете. Но желудок урчал.

– Есть чего-нибудь съесть? Блин, я ж хотела шоколадку купить и забыла… – я печально смотрела в окно на небольшие магазинчики.

– Держи, – Эмиль протянула мне шоколадный батончик, – весь не слопай, мне оставь.

– О! Класс! – я чуть слюной не подавилась, пока срывала обертку. Откусив приличный кусок, вернула шоколадку попутчику.

– Что так мало съела? – он немного откусил своими секси-губами, чем привлек мое внимание. И не только. Я видела, как на него смотрела Лера. Я попала в детство, нет, в молодость. Например, в лагерь. И как положено, в нашем отряде есть красавчик, который нравится всем.

– Чему улыбаешься? – спросил Эмиль, возвращая мне кусок шоколадки.

– Да так… – я закинула последний кусочек батончика в рот и пробубнила, – мне вся эта поездка напоминает детство, лагерь…

– Точно! А я пионервожатый! – встрял Альберт.

Впереди была офигенная пробка. Все вздыхали, кряхтели, пыхтели, но выбора не было. Стояли и ждали. Короче, к моменту, когда мы наконец выехали из нее в нужном направлении, все были счастливы, что будем жить подальше от Москвы и ее тугого движения по улицам. Половина массовки спала, пока не въехали на дорогу, ведущую к санаторию.

Я слушала музыку, в очередной раз у меня заиграла песня Гривиной «Я хочу».

– Что слушаешь? – спросил Эмиль, постучав меня по плечу. Я протянула ему один наушник.

– Это что за…? – он так и хотел сказать ругательное слово об этой песне. Судя по всему, он предпочитал слушать либо что-то суперсовременное, клубное, либо русский рок.

– Ты подожди, – хихикнула я, – послушай немного! Вроде песня дурацкая, но мысли только об одном, пока ее слушаешь.

Мы дослушали песню до конца, вместе.

– Хм-м, – неопределенно пожал он плечами, – ну… да… заводит, я бы сказал…

И в этот момент, вот в эту самую секунду, я поняла, что меня заводит он. Этот парень, которого я не знаю. Вижу впервые. Женатый и имеющий сына.

Бывает такое, как у моих подруг, будучи замужем, смотришь на парня и думаешь – эх, если б я была свободна. У меня даже такого не было. У меня был Василий, стандартный набор обязанностей в моей повседневной жизни. И никакого влечения. Ни к кому. А тут… пять минут знакомства – и химия? Н-да, поездка будет веселой.

– Ребята! Мы на финишной прямой! – громко объявил Альберт, чем вызвал смех, стали сыпаться комментарии, что он наш вожатый, и так далее. Короче, моя идея про лагерь и молодость быстро всем приглянулась.

Автобус остановился на парковке у небольшого трехэтажного здания постройки времен СССР. Здание было «красиво» украшено плиткой, знаете, некоторые дома времен нерушимых республик зачем-то обклеивали плиткой, которая со временем выгорала, крошилась и придавала дому вид заброшенного бассейна. Большими современными буквами с подсветкой, судя по лампам, над козырьком было написано «Санаторий «Здравушка». Даже окна не все были пластиковые.

– Б… – выругался Михаил, обозревая просторы перед собой, – мы на машине времени прилетели в прошлое?

Все расхохотались.

– Главное, чтобы был душ, и не было тараканов, – выдала Лера.

– Как это! – все дружно доставали чемоданы, а Коля, вытянув руки вверх, разминался и приговаривал, – Вернуться в прошлое и не найти там тараканов…

Нас встретила невысокая брюнетка, я так и не поняла ее должность, кто-то из нашего офиса, помощник руководителя, что ли, объяснила, кто и где живет. Девочки из Питера жили в другом корпусе, а ребята из других регионов жили в другом санатории. Заселяли нас по спискам в алфавитном порядке. Но девчонки начали активно меняться номерами, так как каждый хотел жить со своей подругой. Короче, я молча ждала, когда закончится эта дележка, чтобы понять, с кем и в какой номер я заселяюсь.

В итоге меня поселили с Наташей, одной из трех матрешек, как сказал Сергей. После того, как я забросила в номер сумку, кстати, абсолютно совдеповский, с лакированными прикроватными тумбами, тарахтящим холодильником, криводверным шифоньером, я наконец сходила на горшок. Мы с Наташей переоделись и пошли в столовую, для нас уже накрыли шведский стол по-русски. Как бы еда была, но ее как бы не было. Вот стоит огромный разнос с этикеткой «Салат «Сельдь под шубой». А салата и нет. Вернее, нужно тщательно выскребать, чтоб набрать порцию. Я занялась этим делом с салатом «Оливье». Проходящий мимо Колька ткнул пальцем в угол разноса и сказал:

– Во-о-он горошинка закатилась, не забудь ее забрать…

Я хохотала. Дима стоял у чайного столика, с удивлением глядя на кувшин молока, причем полный кувшин.

– Ты чего в ступор впал? – спросила я его.

– Прикинь! – он смотрел на меня круглыми глазами. – Молоко однопроцентное! Где они его нашли? Я думаю, может, это вода из-под крана покрашенная?!

Я снова расхохоталась и поймала на себе взгляд Эмиля. Он с Людой сидел за столом у окна. Я нашла глазами трех матрешек и подсела к ним.

– Блин, смотрите, – возмутилась Лена, – как только мы набрали последнюю еду, они еще вынесли.

И правда, в это время официанты унесли вылизанные нами разносы и внесли новые… Не сказать, чтоб очень полные, но горох на них лежал кучкой, не раскатываясь по углам.

Ну наших парней это не остановило. При виде относительно полных разносов они шустро высвободили места в своих тарелках и рванули за добавкой.

После того, как мы поели, разошлись по номерам отдохнуть, сходить в душ и так далее. Первый день у нас был без учебы, так сказать, чтобы все приехали, освоились. Так что мы договорились с ребятами встретиться у главного входа через час и пойти погулять.

Я влезла в скрипучую железную ванну, у которой от моих пятидесяти семи килограммов ножки слегка согнулись.

– Блин… Хоть бы на брюхо не легла… – прокомментировала я себе под нос.

После всех живительных процедур: ванна, туалет, лежка на кровати, – я чувствовала себя огурцом. Написала Васе и маме, что все хорошо, покормили, заселили и так далее. Затем набрала Оксанку.

– Ну наконе-е-ец! Своему гражданскому мужу раз сто позвонила уже, наверное?! – возмутилась она.

– Ни одного! – ответила я, наблюдая, как Наташа скрылась в душе.

– А что такое? Не соскучилась? – ехидно спросила она.

– Не издевайся! Я тебе, между прочим, нашла персонального тренера! Можешь начать с него свои поиски, а если не одобришь, то начнешь сканировать спортзал в поисках нужного элемента.

– Так и что, – пыхтела Ксюха в трубке, – мне в Москву ехать теперь?

– Балда, что ли? – я рассмеялась. – Он местный, коллега мой!

– А! Вон тот непонятный тупой качок?

– Он не тупой!

– Ты говорила тупой! – возразила она.

– Я его не знала!

– Прошло часов шесть с момента твоего отлета, и ты его узнала?

– Нет. Я же не говорю, что он мечта любой девчонки. Но, знаешь ли… после твоего Матвея…

– Степана, – резко поправила она.

– Не важно! Короче, сменим тему… Тут аномалии со мной происходят…

Я вполголоса, пока Наташа мылась, рассказала, как я неожиданно заинтересовалась женатым парнем, да, в принципе, просто заинтересовалась парнем. Каким, не важно. Это же я! Надо было слышать реакцию подруги. Она была в шоке. Сначала была долгая пауза, потом ругательство.

– Да ладно тебе! – рассмеялась я. – Будто я постояльцев санатория изнасиловала!

– Ну… знаешь… учитывая, что у тебя нормального мужика никогда не было, особенно в последние годы, я не удивлюсь, если ты изнасилуешь одного постояльца.

– Что значит, не было? – насупилась я.

– То и значит! Василий – это так, временное приложение.

– Оксан, перестань, ты о человеке говоришь, а не о вещи. Это, во-первых. А во-вторых, этот… кхм… парень, коллега мой, женат. Мне что, так плохо, что я буду бросаться на женатых?

– Не знаю… Если ты на него так реагируешь, поедая с ним батончик…

Наташа вышла из душа, растирая волосы полотенцем.

– Ладно, Ксюх, я еще позвоню, хорошо? Гулять сейчас идем.

Минут через двадцать вся наша компания стояла у крыльца. Я надела те же драные джинсы с кедами, только сменила футболку. На улице было тепло, но не жарко. Все выглядели довольными и посвежевшими.

– Ну и куда? – спросил Антон. – По лесной тропе по грибы?

– А Людмила-то где? – спросил Альберт. Пока ее набирали, выясняли, почему задерживается, я увидела недалеко от нас магазинчик с милым названием «Дары Природы».

– Пошлите, глянем, что там? – предложила я всем.

– Давай, – согласно кивнули Лера и Коля.

Мы небольшой группой двинулись в магазин. Он представлял собой деревянный сруб, украшенный элементами русских направлений в искусстве. Внутри очень сильно пахло травами. Сразу на входе стояла витрина с пачками чая, вывеска гласила «Травы Сибири». Дальше стояла витрина с разными сортами меда, орехов в меду и так далее. Третья витрина называлась коротко и емко: «Алтай». Этот стеклянный шкаф заинтересовал меня сразу же рогами оленя, занимавшими всю полку. Мы с ребятами стали читать названия: вяленое мясо марала, сушеное мясо марала, настойка «Панты марала»…

После прочтения данной этикетки последовал взрыв смеха от мужской половины. Естественно, они прочитали это как «понты» марала. Я перешла к следующему шкафу. В нем были орехи всех видов и сортов. Мое внимание привлекли орешки, похожие на грецкие, в скорлупе, но более мелкие и гладкие. Ценник был от тысячи двухсот рублей, с ума сойти.

– Ребят, это что за орехи? – я ткнула пальцем в витрину. – Я таких не знаю.

Коля наклонился, внимательно посмотрел и сказал мне серьезным голосом:

– Это яйца марала…

– Что, правда? – у меня глаза из орбит полезли.

Антон захохотал в полный голос.

– Чем помочь, молодые люди? – спросила продавец за прилавком.

– Спасибо, мы просто смотрим, – подала голос Лера.

Если б мы сейчас не шли на прогулку, я б купила настойку для тетки и мамы, они такое любят. Но не стала, таскать потом за собой по лесу. В итоге в магазин за нами зашла Наташа:

– Ну где пропали? Ждем вас!

Всей толпой во главе с Дмитрием Петровичем мы пошли по лесной тропинке. Между прочим, тут даже были небольшие палатки, в которых набирались группы на экскурсии. С ума сойти. Куда тут ходить на экскурсии? По лесу только.

Мы стали медленно подниматься по натоптанной тропинке в лес. Лера останавливалась у каждого дерева и фотографировалась.

– Давайте я всех пофоткаю! – я достала мобильник и стала расставлять массовку красиво, чтоб все вошли в кадр.

Короче, в целом прогулка удалась. Но ничего интересного мы там не увидели, лес – он и есть лес. Местами были живописные уголки с резными мостиками через ручьи и речушку, беседки с пенсионерами. И нашей Лерой, в беседках она делала селфи.

Дмитрий Петрович грузил нас информацией о сдаче тестов, пацаны, как обычно, ржали над всем подряд, и было прямо хорошо. Как-то без напряжения от того, что вижу этих людей впервые. Будто знаю их уже очень давно. На прогулке было принято решение погулять после ужина, разведать обстановку на наличие… ну, клубов будет громко сказано. Кафешек, баров – назовем это так. Если в подобных санаториях что-то такое возможно. Правда, половина народа сразу сказали, что уйдут спать – рано встали, перелет, дорога и так далее.

Я никогда не любила бары, клубы, ходила, танцевала, но не любила. А тут не возражала, даже с удивлением поняла, что хочу пойти.

После прогулки, которая затянулась, до ужина оставалось не так много времени. Мы разбрелись по номерам. Я с Наташей шла по коридору в свой номер.

– Девчонки, у вас есть чайник? – спросил Эмиль, обгоняя нас. Я с удивлением обнаружила, что он направляется к двери номера напротив нашего.

– Так мы соседи, что ли? – удивилась я.

– А то! – сказал Альберт, обгоняя нас. – Ближайшие!

– Ну-ка, что у вас за номер? – Наташа целенаправленно проскользнула за Эмилем в их номер.

– Не фига! Злата, глянь! Вот это номер! Буржуи!

– А то, связи иметь надо! – ухмыльнулся Альберт.

В отличие от нашего стандартного небольшого номера, у этого площадь была офигенной. Мебель, конечно, тоже была времен Сельпограда, но сам номер был большим, да еще и с широченным балконом.

– Опупеть! – возмутилась я. – Если б тут еще и кресло-качалка стояло, я б вас выселила!

Хотя и у нас балкон был немаленький.

– Не злись, – коснулся моей руки Эмиль, – зато у нас нет чайника!

– Подумаешь, – я глянула на столик, ощущая пальцы его руки на своей, – зато вон у вас графин с водой есть, как у самого Брежнева!

Парни заглянули в наш номер, посмеялись над его размером, взяли чайник и ушли. Я только села на кровать, как раздался стук в дверь. На пороге стоял Альберт.

– Сахарницы у нас нет, – улыбнулась я.

– Да я хотел на чай вас позвать, – рассмеялся он.

– Скоро же ужин, – подала голос Наташа, включая телевизор.

– А мы купили, между прочим, чай алтайский, – сощурил глаза наш сосед.

– Надеюсь, не из пантов марала… или еще чего, – пробубнила я.

Он снова рассмеялся.

– Обычная трава.

– Пошли, Наташ, – позвала я.

Мы пошуршали по сумкам, Наташа нашла даже какие-то карамельки, а у меня ничего не было, ни из марала, ни из чего-либо еще.

Эмиль сидел на диване перед столиком, смотрел телик и ругал правительство.

– Ты что, старый дед? – я плюхнулась рядом на диван.

– Нет, я стандартный житель нашей страны, который разговаривает с теликом! – улыбнулся он.

Блин… Улыбка, конечно, огонь. Злата… о чем же ты думаешь?!

Я быстро отвернулась в другую сторону, подумывая пересесть на стулья. Но их заняли Альберт и Наташа. Ната похозяйничала и разлила всем чаю. На столе лежали плитка шоколада «Аленка» и карамельки из недр Натахиной сумки. Я взяла конфетку в руки и прочитала:

– «Дубок»… Наташа, ты специально везла в этот санаторий карамель из нашего детства? Ну чтоб прочувствовать весь момент, так сказать, ощутить полное погружение в прошлое?

Все похихикали. А чай реально оказался вкусным.

– Как у вас коллектив, в городе, в смысле? – спросил меня Эмиль.

– Да как, – я пожала плечами, почему-то этим троим я безоговорочно верила и готова была посплетничать, – ну у нас терки постоянные между Сергеем и Юлей…

– Ну вы собираетесь коллективом на обед, например? – спросил Альберт, поправляя очки.

– Ты что! – я расхохоталась. – С ума сошел?

– А что, нет? – удивилась Наташа, не донося кружку до рта.

– Нет, конечно! Мы и созваниваемся-то мало, – я рассказала кратко о нашем общении в коллективе. Альберт начал рассказывать в ответ о том, как они с Эмилем жарят шашлыки семьями на выходных, даже Люда принимает с ними в этом участие. Я была в шоке. Какие шашлыки, мы в WhatsApp-то два предложения написать не можем.

Вообще, для себя я открыла этих ребят с новой стороны. Они были друзьями между собой, настоящими, смешными, с чувством юмора у них было все просто отлично. И мне было как никогда легко с новыми людьми общаться.

– Ну вечером, когда пойдем искать бар, нужно взять лекарство! – гордо объявил Альберт. Я реально напряглась, думаю, может, сердечник или диабетик. А он подошел к холодильнику, открыл со страшным скрыпом дверку и извлек из его недр запотевшую бутылку водки. На дне ее болтался перчик.

– Да ладно! – рассмеялась я. – С собой вез, что ли?

– А то! Мало ли, может, тут такого нет!

Мы с Наташей расхохотались.

– Ладно, идти надо, скоро ужин, – я оперлась о диван, чтобы встать, и случайно положила свою ладонь на ладонь Эмиля. Ну… детский сад…

Он посмотрел на меня. Блин. Что за фигня вообще? Что за взгляды, или я себе придумываю…

В своем номере я наконец разложила вещи по полкам. Сняла джинсы с дырами и надела более приличные, как сказала бы моя мама. Наташа собрала свои длинные темные волосы в хвост.

– Все? Идем?

В столовой нас ждала битва с пенсионным фондом России за еду. Дедули активно работали локтями, пробираясь к разносу с котлетами. Котлеты были так себе, в смысле, от котлет там было только название. По размеру были как те самые лже-яйца марала из магазина, а внутри содержали полбуханки хлеба, как выяснилось позже. Но битва шла нешуточная. Я потеряла надежду попасть туда, поэтому встала в очередь за седовласой дамой, чтоб набрать себе салат из капустки квашеной. Стояла я долго. А бабуся, не переставая, гребла себе в чашку капусту.

– Да блин, – пробубнила я.

– Иди сюда, – подтолкнул меня в спину Сергей. Я оглянулась. Между толпой пенсионеров образовалась щель, в просвете был виден винегрет. Я быстро проскочила в щель, набрала себе салат. Рядом лежала какая-то рыба, типа в кляре, видимо. Мне больше хотелось мяса, но в чистом виде его не было, а за котлеты могли порешить пенсионеры. Поэтому я взяла кусок рыбы и отправилась искать место.

Наташа садилась с остальными матрешками из своего города. Я пошла к ним.

– Успели взять еды? – спросила я, присаживаясь к девочкам.

– Да капец, – возмутилась Лена, – меня чуть не убили.

За соседним столом Альберт поедал горку мини котлеток на хлебе. Я чуть не подавилась от этого зрелища.

– Как?! Как ты их смог набрать?

– За своего приняли, – хихикнул он, а мы все хохотали в полный голос.

После ужина я написала маме, сообщила, что все хорошо. Позвонила Васе с каким-то неясным чувством вины, причем я слышала, что он очень рад моему звонку. То есть если в будни я звонила ему, он говорил что-то вроде «Хм… некогда мне» или «Чего звонишь», то сейчас не хотел трубку класть. Все расспрашивал и расспрашивал.

Оксанка была последней на очереди. Эта вообще не хотела меня отпускать, хотя, по сути, говорила с ней пару часов назад, что тут могло произойти?!

В итоге на прогулку собрались я, Наташа, Альберт, Эмиль, Сергей (к огорчению Юли), Юля и Катя. Начал накрапывать редкий мелкий дождь, при этом не было холодно. Я была в футболке и кедах, чувствовала себя абсолютно комфортно.

Мы пошли по главной дороге в сторону скопления магазинчиков. Сильно, до опьянения, пахло соснами и мокрым лесом. Я вдохнула и закрыла глаза.

– Классно! – раздался голос Эмиля. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он шел рядом, смотрел на меня.

– Классно… тут… – сказал он.

– А… ага… – кивнула я. Блин, мне кажется, или он не про лес говорил? По-моему, у меня кислородное отравление.

– Вот в две тысячи десятом году, – начала Юля, – нас возили на море. Блин, вот классно было…

– Ой, блин, – возмутился Альберт, – нашла, что вспомнить, времена те… Еще вспомни, как при Николае втором жили…

– Ну тогда классно было! – возмутилась Юля.

– А кто спорит-то! Но уже такого не будет, финансовые возможности другие у компании.

Мы подошли к какому-то бару и отправили Эмиля на разведку. Ну оказалось, все довольно неплохо. Работает сие заведение до часа ночи, и цены приемлемые. Алкоголя крепкого не было, но пива хоть сколько, что тоже никого не огорчило, учитывая, что у пацанов были свои нычки. После недолгих совещаний решили, что в бар пойдем завтра, вместе со всеми. А сейчас еще погуляем.

Вскоре Юля с Катей пошли в свой номер, так как устали и так далее. Думаю, девчонкам просто хотелось поболтать наедине. Тем более давно не виделись.

Мы продолжали идти по широкой дороге, уводящей от санатория в глубь леса. Сергей шел рядом. Постепенно становилось прохладнее.

– Может, тоже обратно? – спросил Сережа. – Мне еще вставать в шесть утра на пробежку.

– Ну давай, мы тебя проводим, – предложила Наташа. Она там с Альбертом развела дискуссию по вопросу воспитания детей.

– А вы не идете еще спать, что ли? – спросил Серега, нахмурившись.

– Шутишь, что ли, – у меня аж брови взлетели, – время десять…

– Ну и что? Устали же в дороге! – возмутился он.

– Ты спортсмен или пенсионер? – рассмеялась я.

– По ходу дела, санаторий как раз для тебя, – похлопал его Альберт по плечу.

Разговаривая обо всем подряд, мы дошли до нашего санатория, сделали ручкой Сережке и пошли дальше.

– Пошлите вон на ту лавочку, – показал Эмиль.

Он снял с плеча небольшую сумку, я даже не заметила, что она у него с собой была все это время.

– А сумка-то тебе зачем? – спросила я.

– Златик, ну ты что, милая, это сумка доктора, – ответил Альберт, со вздохом облегчения опускаясь на лавку, – пора подлечиться.

Мимо прошел охранник, освещая себе фонариком дорогу. Он подозрительно посмотрел на нас и скрылся в зарослях кустарника.

– Давай! – скомандовал Альберт. – Можно!

Эмиль достал ту самую бутылку с перчиком и стопочки пластиковые.

– Вы и стопки с собой везли? – рассмеялась я.

– Нет! Это мы осваивали местные магазины, – сказал Эмиль, протягивая мне рюмку водки.

– Я не пью! Вернее, крепкое не пью, мне всегда плохо наутро, – возразила я.

– Сегодня – не всегда! – возмутился Альберт. – Сегодня отмечаем знакомство!

– Ну давай, Злат! Чуть-чуть! – пихнула меня локтем Наташа.

– Блин, мне хотя бы запивать надо…

Тут же из сумки была извлечена пачка томатного сока.

– Обалдеть… у них и сок есть!

Спустя пару минут я ощущала, как приятное тепло растекается по моему организму. Я даже не помню, когда пила последний раз что-то крепкое. С ума схожу, точно. Я так думала, сидя на лавке, и смотрела на звездное небо. Становилось прохладнее. Я передернула плечами.

– Замерзла? – спросил Эмиль.

– Пока нет, но как-то свежо.

Он снял с себя толстовку и протянул мне. Черт. Что за… Я не хочу сказать, что в моей жизни все было совсем плохо в плане парней, но вот так никто никогда не делал. Может, потому что у меня не было с ними прогулок под звездами? Я молча накинула его толстовку… Черт… аромат… Я непроизвольно шумно вдохнула его. Он это увидел однозначно. И не улыбнулся, как я ожидала. Просто смотрел темными глазами.

– Ну что? Еще погуляем? Или посидим? – спросила Наташа.

– Давайте посидим, а? – меня так разморило, даже двигаться было лень.

– Давайте…

Поначалу все просто молчали, не было напряжения, я сидела и думала над тем, как легко можно найти людей в этом мире, с которыми совпадают душевные ритмы. Причем там, где этого не ждешь абсолютно. Я их, по сути, знаю пару часов, и так легко и просто с ними сейчас сидеть. Может, это чувство свободы, может, алкоголь.

– А мы с мужем разводиться, наверное, будем, – неожиданно сказала Наташа.

– Почему?! – удивилась я.

Она рассказала о своих далеко не идеальных отношениях. Думаю, это во многих семьях бывает проблемой. Проблемы как таковой нет, нет измены или крупных скандалов, но как-то все… никак. Постепенно сходит на нет страсть и любовь, и если нет дружбы и уважения, то очень тяжело сохранить семью.

Альберт рассказал о первой жене, не жаловался, не ругал, просто сказал, что ушла к другому, и все.

Эмиль молчал. Я тоже.

– Я в шоке, что по сути рассказываю о своих личных проблемах малознакомым людям. Ну, понятно, Эмиль, – сказал Альберт, – но вы, девочки…

– Давайте выпьем? – предложила я.

– Легко! Милая, легко! – воскликнул Альберт и скомандовал. – Эмиль, давай! Наполняй бокалы!

А водка, знаете ли, шла о-о-очень хорошо! Я стала думать, что ж это я, глупая, не пила ее столько времени.

– Давайте пройдемся еще, – предложила Наташа.

Она шла чуть впереди с Альбертом, мы чуть позади с Эмилем. Реально стало прохладнее, у меня замерзли руки и нос.

– Может, отдать тебе кофту? – спросила я.

– Нет, мне не холодно!

– Ты же в одной футболке! Руки, наверное, ледяные! – возмутилась я.

Он схватил меня за руку. Абсолютно горячий, будто на улице плюс тридцать. Мои же руки были холоднющими.

– Обалдеть! – воскликнул он. – Иди сюда, согрею.

Он слегка подтянул меня к себе и стал горячей ладонью растирать мою холодную руку. Я просто шла молча. И думала: что это вообще такое сейчас происходит? В итоге я плюнула на это, решила, пофиг, буду расслабляться, пока мне хорошо, а завтра буду анализировать, если буду способна, что же это происходило.

Мы гуляли еще около часа, останавливались, чтобы выпить водки, и шли дальше. Даже сходили в туалет деревянный. Раритет стоял на полянке и тихо вонял в лунном свете. Ну тут не до прекрасного, лишь бы удовлетворить потребности. Было весело, ребята, конечно, смешили не переставая. Альберт на полном серьезе начал собирать шишки, чтобы сделать какую-то чудо-настойку для растирания ног. Эмиль предлагал ему добавить туда панты марала. Шишки, собранные в лунном свете, странно пахли, но наше обоняние под действием беленькой не работало. Под фонарем рассмотрели шишки, бережно собранные в футболку Альберта. Он просто загнул ее, как сумку кенгуру, и навалил туда этого добра. Оказалось, шишки были перепачканы зеленой краской. Причем не высохшей. Все пузо нашего коллеги было зеленым, как и руки. Сначала мы молчали, а потом начали ржать так, что я остановиться не могла, до икоты просто. Нужно было слышать отборный мат Альберта и комментарии Эмиля, типа «девчонки, осторожно, он превращается в Халка» или «я слышал, что масляная краска в небольших дозах полезна для суставов, кажется, так говорила сама Малышева… на любимом первом канале…», или «хотя надо у местного завхоза узнать основу краски, может, она не масляная… тогда такую настойку полезнее, наверное, пить». Короче, мы от комментариев с Натой умирали со смеху, и нужно было видеть лицо Альберта, пока он разглядывал свои зеленые руки.

– Пошли в номер, у меня есть жидкость для снятия лака. Попробуем оттереть, – сквозь слезы сказала Наташа.

Мы побрели обратно, не забывая останавливаться у лавочки и пить водку. Тихо крались по зданию санатория, которое, между прочим, закрывалось на ночь.

– Блин, как в студенческие годы, веду к себе пацанов через вахту, – хихикнула Наташа, когда мы разбудили недовольного деда на входе.

В номере, пока Наташа оттирала с рук Альберта краску и пахла на всю комнату жидкостью для снятия лака, я поставила чайник. Только сейчас я поняла, что замерзла, и меня колбасит.

– Попьем чаю? – предложила я и уселась на диванчик. Эмиль сел рядом. Я расставила на столике чашки, раскрыла какую-то шоколадку, откуда она вообще взялась? Наташа купила, что ли?

Наташа с Альбертом переместились в ванную. Там он пытался помыть руки, а затем Наташа заново начала возню с жидкостью для снятия лака.

Я в полной тишине смотрела на бурлящий электрочайник и остро ощущала его бедро рядом со своим. Слегка повернув голову, увидела, что он смотрит на меня. Пристально. Черными глазами.

Под действием этих глаз или алкоголя, или всего вместе, не знаю, я сказала севшим голосом:

– Знаешь… если бы мы были свободны, я бы сейчас поцеловала тебя…

Он судорожно втянул воздух, зрачки слегка расширились.

– Я никогда не жалела, что встретила Ваську… До этого момента…

Он молча поднял руку и погладил большим пальцем мою нижнюю губу. Чем вызвал просто бешеный всплеск желания внизу живота, я чувствовала, как увлажнилось мое нижнее белье. Черт… что происходит? Что мы делаем?

В комнату из ванной вышли Альберт с Наташей, и Эмиль медленно убрал руку… мне на бедро. Он стал большим пальцем поглаживать мне ногу, почти сводя с ума, при этом принимал участие в разговоре.

Я вспомнила, во времена моей студенческой жизни я жила в общежитии с Аней, которая до безумия любила глупые латиноамериканские сериалы про любовь. И вот в одном из них был некий падре, который влюбился в замужнюю даму. Они сидели рядом на каком-то концерте, и он гладил ей руку большим пальцем так, что это все подавалось как секс с соответствующим звуковым оформлением. Я тогда дико хохотала. А сейчас мне было не смешно, когда палец, а потом и вся ладонь продолжали вырисовывать узоры на бедре. То настойчиво, то медленно, то почти замирая. Я тяжело дышала.

Что мы делаем? И что со мной происходит вообще? Передо мной сидит парень, которого я знаю один день своей жизни. Женатый. У меня есть Вася… Рядом сидят коллеги…

– Ну что? Продолжим-с? – сказал Альберт, разливая водку по рюмкам.

– О, нет… Мне хватит, – сказала я, чувствуя, как горит мое бедро под его рукой, – я чай, и спать.

– И я спать, – Наташа зевнула, – завтра первый день учебы, а мы после дороги не отдыхали. Еще и напились…

Мы еще немного посидели, но правда нужно было ложиться.

– Ну все, давайте спать расходиться, – я попыталась встать, но не смогла, рука Эмиля крепко сжала мое бедро.

– Ладно, давайте я схожу покурить, – сказал Альберт. Курить он ходил на улицу в беседку, специально для этого отведенную. – Наташ, со мной сходишь?

Что?! Мои мысли в голове забегали как тараканы. Меня сейчас оставят с Эмилем наедине? И что мне делать? Что говорить? А если он захочет поцеловать меня?

– Давай, пошли, – Наташа равнодушно пожала плечами и вышла за Альбертом.

Я смотрела на закрывшуюся дверь и глотала воздух приоткрытым ртом, как рыба. Голову повернуть боялась. Так и сидела, смотрела на дверь.

– На меня посмотри, – тихо сказал Эмиль. Я медленно обернулась.

Он не пытался поцеловать меня, не начал распускать руки. Он смотрел на меня так, будто готов съесть, честное слово. А затем сказал:

– Мне сейчас тоже жаль, что я не свободен. И я хочу тебя не только поцеловать…

– Но мы же не будем делать это, да? – испуганно спросила я, понимая, что, прояви он настойчивость, я бы не устояла.

Он рассмеялся.

– Не будем, девочка. Но я не хочу уходить. Посидишь со мной? Еще немного?

Я медленно кивнула. Ну если в целом и кратко, мы просто разговаривали, и посиделки вчетвером продлились еще минут на тридцать. Наконец парни собрались и ушли в свой номер. В момент прощания мы с Эмилем замялись на долю секунды, не зная, что делать. Обняться, как только что делали это с Альбертом, или просто сказать «пока», или… В итоге после коротких объятий он быстро вышел из номера.

– Что у вас за хрень с Эмилем? – спросила сразу же Наташа. – Вы друг друга глазами едите.

– Блин… не спрашивай даже… И не оставляй нас наедине… Что-то опасаюсь за свое поведение…

– Оно может стать аморальным? – хихикнула Ната.

– Угу…

Утро. Я сижу возле унитаза и думаю, зачем я пила? Я ж не могу пить! Мне всегда плохо! Так зачем я пила?

– Совсем плохо? – спросила за дверью Наташа, которой, вообще-то, тоже нужно было собираться на учебу, мыть голову и так далее. А я оккупировала санузел.

– Умираю, – простонала я в ожидании очередного позыва тошноты. В течение минут пяти ничего не происходило. Я со стоном поднялась, умылась, почистила зубы, кое-как помыла голову. Наклонять ее я не могла, сразу тошнило. Короче, к завтраку я пришла бледная, как привидение, но прилично одетая в строгое синее платье и туфли на каблуках.

На пороге столовой, где вовсю шла битва пенсионеров за омлет, я резко встала. От ароматов пищеблока меня снова замутило.

– Фу-у, я на улицу, – проскулила я и выскочила на территорию санатория.

День обещал быть жарким. Но сейчас, в восемь утра, было хорошо, прохладно, пахло хвоей. Я села на обшарпанную лавку, наблюдая, как дворник метет потресканный асфальт. Желудок успокоился. Хорошо.

– Привет, – раздался голос за моей спиной. Я медленно, чтобы не потревожить свой больной организм, обернулась.

– О, Димка! Привет!

– Ого, а что такая замученная? – спросил он, усаживаясь рядом. – Бледная, и синяки под глазами.

– Фу, не спрашивай… пить меньше надо, надо меньше пить…

– Да ладно! Серьезно? – он хохотал. – Я думал, ты крепче пива ничего не нюхала. Надо пойти в аптеку, тут же есть, и купить тебе таблетки, что ли…

– Дим, какие таблетки? Я даже воду пить не могу, обратно выходит!

Короче, мы с ним еще поболтали. Этот красавчик, оказывается, пришел к двери столовой одним из первых, потому смог отбить у бабушек не только омлет, но еще три сосиски.

В это время на крыльцо вышел Альберт с сигаретой, направился к беседке для курящих. Я искала глазами Эмиля. Стали подтягиваться все ребята. Наконец вышел он. Он пробежал глазами по толпе, наши взгляды пересеклись.

Что за… так не бывает… что за влечение на пустом месте к незнакомому человеку? Черт. Это же только в дешевых романах и сериалах на телеканале «Россия» по субботам возможно!

– Привет, – он подошел к нам и поздоровался.

– Привет, – просипела я.

Дима пожал Эмилю руку и сказал, указывая на меня кивком головы:

– Прикинь, умирает с похмелюги человек…

– Серьезно? – Эмиль был огурцом и очень удивился моему состоянию.

– Да это нормально для меня, я не могу пить крепкий алкоголь, а вчера поверила в свои силы, – я ухмыльнулась, – к вечеру отойду.

Вскоре мы все перешли в соседний корпус, в помещение, которое Димка назвал «актовый зал». Я так понимаю, тут по вечерам давали концерты для бабушек. Перед сценой полукругом были ввинчены в пол кресла с красной обивкой производства СССР. Пахло чем-то старым из детства, конторой… Не офисом, а конторой, с огромными калькуляторами и шелестящей бумагой с серыми буквами. На потолке, ясен перец, лепнина и люстра а-ля хрусталь.

Я села в первое попавшееся кресло, Димка плюхнулся рядом. Как же спать хочется… сейчас я рада была одному – сегодня день лекций по товару. Не надо мозг напрягать. Сиди и слушай. Типа.

Сначала, как положено, речь толканули все важные дяди и тети: директор, замдиректор, замзамдиректор и так далее. Я особо не уловила, кто есть кто. Потом пригласили толстую тетку, которая оказалась нашим лектором на сегодняшний день. Эмиль сидел сзади, и мне все время хотелось обернуться. Рядом с ним уселся Сергей.

– Как дела? – спросил Сергей, чуть наклонившись ко мне.

– Нормально, – я пожала плечами, – а что?

– Говорят, тебе плохо, – он нахмурился.

– Блин, ну быстро тут все все узнают, – хмыкнула я, – не зря санаторий для пенсионеров. Нормально. Отойду.

– Долго вчера гуляли? – снова спросил он.

Нет, рядом сидит Эмиль, спроси его, чего ко мне пристал?

– Не знаю, Сереж, – я пожала плечами, – долго…

– А кто был? Те же, или, может, кто-то добавился?

Я не успела ответить.

– Что ты к ней пристал, – встрял Эмиль, – плохо человеку. Пусть отойдет.

Я оглянулась и благодарно ему улыбнулась.

Тетка на сцене встала за трибуну, включила слайды с кофейными плантациями и завела шарманку о нашем суперпродукте. Я постепенно начала кемарить на плече у Димы.

Катя создала в WhatsApp группу без нашего начальника, где народ начал активно переписываться. Все кидали туда фотки со вчерашней прогулки по лесу. Колян слал тупые анекдоты. Людмила милые картинки с цветами и котятами. А Лена периодически писала, чтоб все прекращали базар и слушали лектора. Тоже мне, чеснок. Сиди и слушай.

Короче, до обеда я проспала. Был небольшой перерыв на кофе, я просидела на лавочке. А вот в обед даже возникло легкое чувство голода. Мы сидели с девчонками за столом, я ковырялась в чашке куриного супа. Иринка рассказывала о своих детях. Что-то о том, как старший сын пытался накормить младшего зубной пастой, намазанной на хлеб, под видом джема. Вскоре все заговорили на тему детей.

– А у меня у дочери есть жених, – сказала Лера, – он боится ходить со школы домой, и она его провожает…

Вот тут все начали ржать. Я хохотала до слез.

– А зачем он ей такой, а? – спросила я сквозь смех.

– Я то же самое ей говорю, – сказала Лера, – на что она мне отвечает, типа пока другого нет, довольствуюсь тем, что есть…

– Вот стервочка! – смеялась Оля.

– Вся в маму, – подняла палец Лера.

Я посмотрела по сторонам и поймала взгляд Эмиля за соседним столом. Улыбнулась ему. Сергей сидел рядом и увидел наше общение взглядами.

После обеда совсем разморило, я реально поспала на плече Димки, который продолжал рыться в просторах интернета в поисках анекдотов.

Во время очередного перерыва Дмитрий Петрович вставил Коляну по самое не хочу за то, что тот пришел в джинсах на учебу.

– Ты знал, что тут будет все руководство? – шипел он на змеином языке, как Гарри Поттер, причем пытался сделать это тише, а по факту получалось громко.

– Ну знал… – мычит Колян.

– Так чего тогда джинсы нацепил? – снова зашипел наш руководитель.

Эта сцена напомнила мне кадры из какого-то старого советского фильма, где тракторист поехал на тракторе через реку и утопил его. И его допрашивали: «Чего ж ты туда попер? Ведь мост же есть!». На что он отвечал: «Попробовать хотел». Я похихикала над своими ассоциациями.

– Над чем смеешься? – спросил Эмиль за моей спиной.

Он просто стоял сзади. Просто. Стоял. А меня всю жаром обдавало. Я постаралась успокоиться, чтобы по моему лицу не было заметно, насколько меня выводит из равновесия его присутствие рядом, и обернулась. Черт… Эти губы… Я старательно объяснила ему свои ассоциации. На что он ответил:

– «Про бизнесмена Фому», – сказал он мне название фильма с полуулыбкой.

– А, да? Наверное!

Мы болтали ни о чем и шли в сторону актового зала, через пару минут должна была возобновиться учеба.

– Как себя чувствуешь? – тихо спросил он.

– Нормально… – я старательно стала думать о Васе, просто чтобы не думать о влечении к этому человеку. И тут меня осенило: черт, я ведь никому сегодня не писала и не звонила. Так, сейчас сяду, и пока лектор будет бубнить, как корабли бороздят просторы вселенной, напишу всем.

– Сегодня пропустим, – улыбнулся Эмиль, – пить не будем.

– Однозначно, – согласилась я.

Оставшееся время я сидела в телефоне, написала целую петицию маме, мол, учусь до мозолей от шариковой ручки. Васе с чувством вины, хотя ничего страшного пока не сделала, написала, что все хорошо, сижу на учебе, он тут же ответил, что потерял, хотел звонить после шести, по окончании лекции. Последняя была Оксана. От этой так просто не отделаешься, нужно будет звонить, предупредила, что наберу позже.

По окончании первого учебного дня мы бежали в столовую в прямом смысле этого слова. Дело в том, что ужин заканчивался в семь вечера, а время было восемнадцать тридцать. При этом мы понимали, что о мясных блюдах мечтать не стоит. Хоть бы капустку оставили.

Мишка интенсивно работал локтями.

– Миш, не забывай дышать, – хихикнула я.

– Поднажмем, ребятки! – крикнул он. – А то умру голодной смертью!

Ржали все громко и дружно.

Случилось чудо. То ли сотрудники общепита сжалились и оставили нам еды, то ли пенсионеры сегодня не были особенно голодны, но еды было предостаточно, и имелись даже куриные блеклые ноги, имитирующие, видимо, цыплят табака в санаторном варианте.

Пока мы ели, резко потемнело за окном, из-за леса показалась тяжелая черная туча.

– Обалдеть, – прошептала Ната, – будет гроза…

И тут же так громыхнуло, что я от неожиданности уронила вилку с рисом. А спустя секунду вырубился свет повсюду.

– А вот это уже страшно… – сказала я.

– А может, это типа квест от руководства, – хихикнул Колян и тут же получил подзатыльник от Лерки.

Выяснилось, что, как это обычно бывает у нас совершенно неожиданно в такую погоду, все оказались не готовы к последствиям. Вырубились электричество, горячая вода, то есть основное, что нужно нам. Помыться и пойти танцевать в рэсторане, который нашли вчера, видимо, не получится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.