Andrew Greshnovv
Родные незнакомцы

INTRO

Если внезапно собрать в одном неизвестном помещении определенное количество людей и усадить их вокруг одного большого стола, на котором стоят хрупкие песочные часы, где истекают последние песчинки, то они все равно останутся незнакомцами, но уже немного родными.

ТЕР∆ПЕВТ: LIMB

Мы ждали и ждали. Ждали Фемиду у врат в кабинет терапевта. Все вместе, как шпроты ожидают свободу вне консервной тюрьмы. Нас убивала духота. Мы терпели издевки Кроноса. И ждали. Ждали так, как ждёт любой человек – внимание, уважение, власть, справку, чтобы закрыть больничный; как ждёт любой человек зарплаты, погашения задолжности банку, оплату налога за квартиру, машину и корм. Всё это тоже прекрасно, но без справки о закрытии больничного не сделаешь ничего. А потому мы ждали. Казалось, протекло уже множество лет. А на самом деле текло ожидание. Если так подумать, то ожидание есть долг абсолютно любого. Человек ждет дождя, ждет обеда, ждет, когда уснет, ждет, когда проснется, ждет поездку на море, ждет ответа от банка, ждет пенсию, ждет в очереди за туалетной бумагой. Центр всего бытия – ожидание. А потому мы стояли и ждали, ибо это есть долг наш, повисший как крест осия́нный на яблонном саду человечества. Крест, осиянный зеленым оттенком с обвившей бокал благодати Змеей. Им освящаясь, сидели мы в душном коридоре – на лавках длиною в столетья. Мы ждали и ждали. Иногда выходили курить.

НА ПЕРЕРЫВЕ

Знаешь, моя жизнь не удалась. Она не удалась во всех планах, а все эти планы упираются строго в одно – в работу оператором контакт-центра. Ты думал, я думал, что все будет именно так? Нет, конечно. Нет ничего хуже, чем сидеть в контакт-центре 2/2 и зарабатывать какие-то 35к – ты это запомни, друг мой. Почему? Потому что ты впахиваешь, сука, по 12 часов, а потом домой приходишь, падаешь в кровать, встаешь – и сизифова судьба снова тянет туда, к любимой авайке, где наушники – церберова цепь твоего бытия, а опер зал – адова будка твоя. You know? И ты не можешь просто взять и сказать себе: «Нет, родной, я больше туда не пойду», потому что твою опаленную голову уже запорошили камни обыденности: тебе нужно платить за квартиру, данную хозяином, за еду, данную богом, за кредитку, данную банком, за проезд в метро, данный гуманистической цивилизацией. И по итогу лучшим днем твоей ничтожной жизни становится payday два раза в месяц, доживая до которого, ты сосешь лапу. А после – все заворачивается по-новой. И так из месяца в месяц, из года в год – и это ебанное колесо Сансары, друг мой, катится и сбивает на пути своем миллионы судеб с перерывами на пачку сигарет в своем кармане. Кстати, сигареты не будет? О, спасибо. Ща… Кхе-кхе, крепкая, собака… Ладно уж, о чем я там… А! Но знаешь?.. Несмотря на всё это уродство, иногда в нем можно заметить и редкую красоту. То есть, я про то, что несмотря на эту замкнутость и собственную проституцию, все-таки есть и что-то приятное: когда ты немного свыкаешься и принимаешь то, чем крайне недоволен, ты будто замечаешь другую сторону этой мелкой монеты. И она заключается в том, что ты помогаешь людям. Неважно, что за контакт центр, будь то Мегафон, Тинькофф, КФС или Аэрофлот, к тебе обращаются за помощью и ты помогаешь. В день ты обслуживаешь около 200-300 человек и всем им ты так или иначе помог разобраться с их вопросами. Особенно приятна эта мысль становится в момент, когда тебя благодарят за уделенное время и спрашивают, чем они могут помочь в ответ, где могут написать для тебя благодарность. В такие моменты ты понимаешь, что в целом не зря тут сидишь, что людям и впрямь нужна твоя помощь и они по-человечески тебе благодарны. Знаешь, что расскажу тебе? Был у меня один раз клиент, с которым я разбирался около часа; у меня горело очко, он бесил меня вечными вопросами, недовольством и эгоизмом, но по истечении часа в звонке он сказал мне одну примечательную фразу: «Андрей, я понимаю, что я у вас уже восьмисотый или девятисотый клиент за день, но вы у меня один, понимаете?». Этой фразой он осадил мой пыл. Он был чертовски прав. И ты ни то чтобы конформистски принимаешь свою монету такой. Ты понимаешь: то, чем ты занимаешься, хотя бы приносит пользу другим людям, даже самым недовольным и требующим «более компетентного специалиста». Но все равно бывают и конченые. Так жизнь завещала, сказав: «Селяви»… Ладно, пойдем уже, а-то перерывы горят.

ANDRОГИН

Любовь появилась ещё в далековетхие времена Древней Греции, когда господствовал над мирозданием всем Зевс-Олимпиец, сын Божественного Кроноса, бога времени, и Божественной Реи, богини домашнего очага. В ту эпоху златовечную, подобно мифам эдемским, населяли Землю всю древние предки людей – андрогины, сочетающие в себе, как меч обоюдоострый, начало мужское и женское. По силе они были настолько уподоблены богам верховным, что даже могли взойти на престол вместо них. Они были быстрее нас, сильнее нас, умнее нас, ибо взаимосотканы были – половина мужская и женская. И пусть выглядели они трагикомично (то есть имея по 4 руки и 4 ноги, да и к тому же по 2 головы, плюс шаровидное тело), но по силе богов всемогущих превосходны бывали. И Зевс-громовержец, заметив, что человеческие андрогины в какой-то момент перестали богов почитать и к силе божественной их обращаться, вынес свой резкий приговор: пополам их разрезать, тем самым уменьшив и силу и наглость их вдвое. С тех далековетхих пор, согласно преданию этому, человек имеет 2 руки, 2 ноги и одну голову. Но, ощущая свою первосущность, он обречен на скитание вечное по мирозданию в страждущих поисках той самой половины, от которой его отрезал когда-то Зевс-Олимпиец. И, встретив однажды ее в толпе многошумной на улице тысячеликой, он сразу поймет лишь по взгляду: это та самая половина, от коей меня отделили давно. И, суетно быстро пробежав сквозь многоногую толпу, он обнимет её, ибо природа первородная влечет человека сквозь объятье слиться с человеком другим в единоцелое – как было то прежде; дабы, слившись, вернуть ту божественную силу и справляться с невзгодами мироздания вместе. Так предание это гласит. А теперь задумайтесь… Почему любимых называют второй половинкой? Почему человек влюбляется, но потом расстаётся, страдает и находит «того самого», с кем проживает всю жизнь? Почему человек испытывает любовь? Почему сердце внутри нас – это всего лишь половина того, что мы понимаем под сердцем?.. И где вторая половина этого сердца?..