# Весёлые проделки разбойника Хотценплотца

Отфрид Пройслер

Две недели назад известный разбойник Хотценплотц был схвачен и заперт в пожарном депо. Вот только разбойник не готов мириться со своей печальной участью и придумывает хитроумный план, чтобы выйти на свободу. На этот раз Касперлю и Сеппелю придётся непросто, чтобы снова поймать Хотценплотца. Ведь сейчас он в полицейской форме обер-вахмистра Димпфельмозера, и его местонахождение неизвестно..

Otfried Preußler

Neues von Rauber Hotzenplots


© 1969, 2012 by Thienemann in the Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

Text by Otfried Preussler, illustrated by F. J. Tripp


Иллюстрации Франца Йозефа Триппа


© Ю. Коринец, перевод на русский язык, наследники, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Человек с красным воротником


Однажды бабушка Касперля в полдень стояла около печи на кухне и поджаривала сардельки. Рядом со сковородой на огне стоял большой горшок с кислой капустой. Кислая капуста тушилась, сардельки шипели на сковородке, и весь дом был наполнен неописуемо прекрасным ароматом. Всякий мог бы заключить, что сегодня четверг; потому что по четвергам бабушка всегда готовила сардельки с кислой капустой.


Жареные сардельки с кислой капустой – это была любимая еда Касперля и Сеппеля. Если бы это зависело от них, неделя бы состояла из семи четвергов – или, ещё лучше, из четырнадцати четвергов. Поэтому по четвергам они всегда особенно пунктуально являлись к обеду домой.

Тем более было странно, что они именно сегодня опаздывали.

«Где же они болтаются? – думала бабушка, – сейчас уже три минуты первого. Надеюсь, с ними ничего не случилось».

Бабушка убрала с огня сковородку и горшок с капустой. Потом она немного приподняла крышку с горшка. Тут же её окутало большое облако пара. От этого стёкла её пенсне так сильно запотели, что она почти ничего не видела. Она быстро сняла пенсне с носа, чтобы протереть его кончиком фартука, – и вдруг она услышала шаги, ступавшие по садовой дорожке, тяжёлые, торопливые шаги, непохожие на шаги Касперля и Сеппеля. Дверь в кухню распахнулась настежь, и кто-то вошёл.

– Но, но! – сказала бабушка Касперля. – Спокойнее, господин обер-вахмистр! Могли бы и постучать, прежде чем входить!

Без своего пенсне бабушка видела всё очень туманно. Но, насколько она видела, человек, который с шумом ввалился к ней на кухню, был одет в голубой мундир с серебряными пуговицами и красным воротником. Ещё она увидела каску и саблю – и поняла, что это господин обер-вахмистр полиции Алоис Димпфельмозер – единственный человек в этом городишке, который носил голубой мун- дир с серебряными пуговицами и красным воротником.

– Здесь чертовски хороший аромат! – сказал человек с красным воротником.

Голос показался бабушке знакомым, но это не был голос господина Димпфельмозера. «Кто бы это мог быть?» – размышляла она. Бабушка задумалась и совсем забыла протереть и снова надеть пенсне.

Тем временем человек с красным воротником подошёл к печи и увидел сковороду с жареными сардельками.

– Жареные сардельки с кислой капустой! – сказал он восторженно. – Четырнадцать дней сплошь вода и хлеб, – а теперь жареные сардельки! – Потом он повернулся к бабушке и угрожающе поднял саблю. – Быстро! – крикнул он. – Давай сюда сардельки с капустой, я голоден и очень спешу!

Бабушка Касперля возмутилась:

– Но позвольте, господин обер-вахмистр, это, должно быть, шутка?


Незнакомец грубо прервал её:

– Не валяйте дурака, бабушка, или вы не понимаете, кто перед вами? Наденьте пенсне, и побыстрее!

– Конечно, конечно! – Бабушка протёрла пенсне и надела его. Мгновенно она побелела как полотно. – Ах, боже мой, это вы? Я думала, вы уже четырнадцать дней сидите в пожарном депо под арестом!

– Там я уже насиделся, бабушка!

– А как вы добыли униформу и саблю? Что будет, если об этом узнает господин обер-вахмистр Димпфельмозер?!


Человек в полицейской каске рассмеялся и молвил:

– Он всё знает. Но быстрее давайте сюда жареные сардельки с кислой капустой, или я за себя не ручаюсь, я же разбойник Хотценплотц!

Бабушка Касперля бросила взгляд на часы, было восемь минут первого. Где же пропадают Касперль и Сеппель? Она взяла из шкафа для посуды тарелку и положила на неё одну сардельку и ложку капусты.

– Одна сарделька?! – Разбойник ударил кулаком по столу. – Вы, наверное, не в своём уме? Я хочу все сардельки и всю капусту, какая есть в горшке. Понятно?

Что бабушке оставалось делать? Она положила на тарелку все сардельки и поставила на стол горшок с капустой.

– Так! – вскричал Хотценплотц и потребовал, чтобы бабушка присела за стол рядом. – Чтобы вы не вздумали ничего предпринять. Приятного аппетита!

Бабушка сидела на стуле и смотрела, как разбойник набросился на жареные сардельки. Их было девять штук, как и всегда по четвергам. Хотценплотц поглощал их целиком, а кислую капусту он ел прямо из горшка. При этом он сильно пачкал скатерть, но на это ему было наплевать.

– О, это было очень вкусно! – буркнул он, когда проглотил капусту и сардельки. – Мне это чертовски понравилось, бабушка! А теперь, будьте добры, послушайте меня внимательно. На часах четверть первого. Вы должны десять минут сидеть здесь тихо как мышка. Через десять минут вы можете позвать на помощь, – но ни минутой раньше. Вы меня поняли?

Бабушка ничего не ответила.

– Эй, вы! – крикнул разбойник Хотценплотц. – Вы вообще меня слушали? Почему вы молчите?


Бабушка не могла ничего сказать. Она сидела на стуле неподвижно. Как раз в то мгновение, когда Хотценплотц проглотил последнюю сардельку, она потеряла сознание – частично от злости и частично от страха.

## Выпустите меня!


Касперль и его друг Сеппель были на рыбалке на городской речушке, но ничего не поймали, кроме старой метлы и пустой бутылки из-под уксуса. Метлу они бросили обратно в воду, а бутылку оставили.

– Ибо, – сказал Касперль, – из этого мы сможем сделать бутылочную почту, если она нам понадобится.

Как и всегда по четвергам, они бы и сегодня точно поспели к обеду, если бы в пути с ними не случилось необычайной истории.

Когда они проходили через базарную площадь, они услышали глухой крик, раздававшийся из пожарного депо.

– Вот ещё! – сказал Касперль. – Видимо, у Хотценплотца какие-то неприятности. Послушай только, как он ругается и кричит!

– Он не ругается, – возразил Сеппель, – он зовёт на помощь. Быть может, у него болит зуб или болит живот.

С тех пор, как приключилась история с бабушкиной кофемолкой, Касперль был очень плохого мнения о разбойнике Хотценплотце.

– Надеюсь, у него болит живот и болят зубы, – сказал он, – а кроме того ещё и мозоли на ногах! – Тем не менее Касперль побежал за Сеппелем к пожарному депо, чтобы посмотреть, что случилось.

В здании пожарного депо было всего одно окошко, которое, разумеется, было зарешечено.

– На помощь! – кричал голос. – Помогите, меня здесь заперли! Откройте дверь, выпустите меня отсюда!

Касперль и Сеппель засмеялись.

– Это как раз для вас! – закричали они. – Мы очень рады, что вы наконец-то пойманы, господин Хотценплотц!

Две недели назад они помогли поймать разбойника. За это от господина бургомистра они получили вознаграждение в размере пятисот пятидесяти пяти марок, а унтер-офицер Димпфельмозер стал с тех пор обер-вахмистром.

– Выпустите меня! – кричал голос. – Я не разбойник Хотценплотц!

– О да! – прервал его Касперль. – Мы точно знаем, что вы Красная Шапочка и семь гномов!

– Нет, чёрт возьми! Я – обер-вахмистр Димпфельмозер!

– Прекратите кричать, – сказал Касперль, – а то придёт полиция.

– Вздор! Полиция – это я! Разве вы не узнаёте меня по голосу? Выпустите меня отсюда, я – должностное лицо!


Касперль и Сеппель не поверили ни одному слову. Для них вопрос был ясен. Хотценплотц хотел их обмануть, но они не дадут ему этого сделать.

– Если вы действительно господин Димпфельмозер, – сказал Касперль, – подойдите к окну, чтобы мы смогли вас увидеть!

– Так не получится. Я лежу на полу связанный. Если вы тотчас же не выпустите меня отсюда, вы будете впоследствии оштрафованы. Вы меня поняли?

Как всегда, Касперль и Сеппель не растерялись. Сеппель встал около стены, Касперль влез к нему на плечи и заглянул в зарешеченное окно.

– Итак, покажитесь, где вы находитесь?

– Я лежу здесь внизу, за пожарной машиной. Ты меня видишь?

– Нет, – сказал Касперль, – для этого машина должна была бы быть из стекла. Не думайте, что кто-нибудь поверит вашему глупому вранью!

– Но это не ложь! Это чистая, должностная, полицейски подтверждённая правда! Я прошу вас поверить мне и выпустить меня! Что же я должен сделать, чтобы вы мне поверили?

Касперль и Сеппель с удовольствием послушали бы его ещё немного. Но часы на башне ратуши пробили четверть первого, и вдруг они вспомнили, что сегодня четверг.

– Хныкайте спокойно дальше! – крикнул Касперль в зарешеченное окно. – Мы вместе с моим другом Сеппелем должны идти на обед, господин обер-шмахтмистр Плотценхотц – или вы думаете, что из-за вас мы пропустим жареные сардельки?


## Новости


Сначала у Касперля и Сеппеля создалось впечатление, что бабушка сильно обиделась на них за то, что они так поздно пришли домой. Она неподвижно сидела за кухонным столом и, казалось, смотрела на них с осуждением.

– Бабушка! – сказал Касперль. – Пожалуйста, прости нас, – мы задержались не по своей вине!

Только теперь он заметил, что с бабушкой что-то случилось.

– Ах, бог ты мой! Я вижу, она опять в обмороке!

Сеппель показал на пустую сковородку и на пустой горшок из-под капусты.

– Быть может, она разозлилась, что мы вовремя не поспели к обеду, – сказал он. – Тогда от злости она всё съела одна, и тут ей стало плохо.

– Может быть, – ответил Касперль. – Девять жареных сарделек и целый горшок кислой капусты – чуть многовато для неё.


Вдвоём они с трудом оттащили бабушку на софу. Они смочили ей лоб и виски французской водкой и поднесли ей к носу свежеочищенную половину луковицы. От этого бабушка стала ужасно чихать; потом она выпрямилась и посмотрела вокруг взглядом человека, который забыл своё собственное имя. Её взгляд упал на пустую сковородку и на горшок из-под капусты, – и тогда сознание и память разом вернулись к ней.

– Представьте себе, что случилось!

Она поспешно рассказала Касперлю и Сеппелю о приключении с Хотценплотцем.

– Разве это не возмутительно! – вскричала она. – Среди бела дня в этом городе уже нельзя быть спокойной за свою жизнь и за свои жареные сардельки! Я просто хотела бы знать, зачем здесь существует полиция!

Бабушка со стоном вновь опустилась на софу и, казалось, вновь была готова лишиться чувств. Слабым голосом она попросила Касперля и Сеппеля бежать к обер-вахмистру Димпфельмозеру и сообщить ему о случившемся.

– Насколько я его знаю, – прошептала она, – в это время он сидит в караульном помещении за письменным столом и дремлет после обеда.

– Сегодня вряд ли! – сказал Касперль. И хотя он был страшно голоден (по четвергам за завтраком он ел всегда только половину порции, чтобы к обеду иметь настоящий сарделечный и капустный аппетит), он толкнул своего друга Сеппеля в бок и крикнул: – Скорей к пожарному депо!

Не заботясь более о бабушке, друзья повернулись и бросились за дверь.

– Но куда же вы? – Бабушка проводила их удивлённым взглядом.

Ей удалось перебороть наступающий обморок. Она еле добралась до кухонного шкафа. Выпив для укрепления духа и тела два стаканчика настоя из мелиссы, она пришла в себя и побежала вслед за Касперлем и Сеппелем.

## Верх наглости


От пожарного депо было два ключа. Один был на хранении у господина обер-вахмистра Димпфельмозера, другой – у капитана добровольной пожарной команды господина Рюбесамена, владельца маленькой фабрики по производству горчицы.

Господин Рюбесамен не стал ни о чём расспрашивать Касперля и Сеппеля, когда те попросили ключ от пожарного депо.

– Конечно, я с удовольствием дам вам ключ, и передайте от меня привет господину обер-вахмистру!

Как только Касперль и Сеппель получили ключ, они, не мешкая, побежали к пожарному депо, где их уже поджидала бабушка.

– Ради бога, объясните мне, что происходит?

– Сейчас ты всё поймёшь, бабушка! – Касперль открыл ворота.

Господин обер-вахмистр полиции Алоис Димпфельмозер лежал в дальнем углу пожарного депо, между стеной и пожарной машиной. Он был снизу доверху завёрнут в пожарный шланг. Из одного конца рулона торчали голые ступни, из другого – шея и голова. Но на голову было к тому же надето пустое ведро: поэтому голос господина Димпфельмозера звучал так глухо, что Касперль и Сеппель не могли узнать его.

– Идём, помогите мне! – вскричал Касперль. – Мы должны освободить его!

Они схватили один конец пожарного шланга и потянули за него. Тогда господин обер-вахмистр начал вращаться вокруг своей оси, как веретено, – и чем усерднее они тянули, тем быстрее он вращался.

– Не так быстро! – кричал он. – У меня кружится голова, человек – это не волчок!


Через некоторое время они его окончательно размотали. И теперь стало видно, что на бедном господине Димпфельмозере остались только рубашка и кальсоны. Всё остальное, даже чулки, Хотценплотц с него снял и украл.

– Почему вы так и не удосужились снять с моей головы ведро?

Правильно, ведро для воды! Они совсем забыли об этом. Касперль снял с головы Димпфельмозера ведро, и господин Димпфельмозер пару раз глубоко вдохнул воздух.

– Ну, наконец-то! В ведре я чуть не задохнулся! – Он протёр глаза и осмотрел себя. – Этот негодяй! Он украл даже мои брюки! Я прошу вас, бабушка, смотрите в сторону!

Бабушка сняла пенсне.

– Это даже лучше, чем отвернуться, – сказала она. – Но объясните же, наконец, что здесь случилось?

Господин Димпфельмозер накинул на себя куртку Касперля и присел на подножку пожарной машины.

– Хотценплотц надул меня, – проворчал обер-вахмистр, – это произошло около половины двенадцатого. Я, как обычно, стою в это время на базарной площади и слежу за порядком. Вдруг из пожарного депо раздаётся громкий жалобный крик. «Помогите, господин обер-вахмистр, на помощь! У меня вывих слепой кишки, мне надо к доктору! Быстрее идите сюда!» Я, конечно, сразу бегу к пожарному депо. «Вывих слепой кишки, – думаю я, – не стоит брать на свою ответственность! А что, если он от этого умрёт?» Я отпираю ворота и вхожу. И тут я внезапно неизвестно откуда получаю удар по голове – и лишаюсь сознания.


– Ужасно! – воскликнула бабушка. – Просто волосы на голове встают дыбом! Я же говорю, сегодня надо ловить разбойников, даже если они смертельно больны.

– Он абсолютно здоров! – буркнул господин Димпфельмозер. – Он просто наврал о своей болезни, чтобы ударить меня по голове.

– Это действительно верх наглости! Нужно как можно быстрее снова поймать его и оштрафовать, вы не находите?


Господин Димпфельмозер вскочил и потряс сжатыми кулаками.

– Я, чёрт возьми, покажу этому негодяю – даже если он спрятался на луне!

Обер-вахмистр хотел броситься в погоню за разбойником Хотценплотцем. Сеппель вовремя схватил его за рубашку и удержал.

– Не сейчас, господин обер-вахмистр! – крикнул он. – Не забывайте, что вы без штанов!


## Димпфельмозер в бочке


Касперль и Сеппель предложили обер-вахмистру принести из его дома вторую униформу – но, к сожалению, выяснилось, что господин Димпфельмозер вчера утром сдал вторую униформу в чистку; и там ему было сказано, что он сможет получить заказ не ранее следующей среды, а может быть, и в четверг или в пятницу.

– Прекрасно, – сказал Касперль, – это не должна быть обязательно униформа. У вас наверняка есть и другие костюмы.

– Как раз нет! – тяжело вздохнул господин обер-вахмистр и признался, что у него в шкафу больше нет костюмов. – Потому что, – сказал он, – как вы знаете, я всё время на службе, а на службе носят униформу.

– Знаете что? – сказал Касперль после некоторого раздумья. – Для начала мы доставим вас к нам в дом, там вы лучше всего укроетесь. Бабушка не будет против?

Бабушка со всем соглашалась.

Касперль и Сеппель взяли взаймы у торговки овощами на углу площади тележку и пустую бочку из-под огурцов. Совсем непросто было поместить господина Димпфельмозера в бочку.

– Я что, солёный огурец? – недовольно бурчал он. – Должностным лицам не место в бочке из-под огурцов!

Но, в конце концов, он залез в бочку. Что же ему оставалось делать? Касперль и Сеппель накрыли бочку деревянной крышкой и хотели уже везти тележку домой.

– Подождите! – крикнула бабушка. – Не спешите, я должна сначала запереть пожарное депо! Хотценплотц способен украсть и пожарную машину, если мы не будем начеку!

– Но у него же есть ключ господина Димпфельмозера! Он всё равно сможет проникнуть внутрь!

– И тем не менее! – возразила бабушка. – Порядок должен быть во всём!

Касперль и Сеппель подождали, пока она запрёт пожарное депо.

Потом они тронулись в путь. Бабушка бежала следом и подталкивала тележку. Люди, которые попадались на пути, должны были думать, что эти трое купили на рынке бочонок огурцов и теперь везут его домой. Если бы они подошли ближе, то они услышали бы, что в бочке кто-то сидит и беспрерывно ругается глухим голосом: «О, чёрт возьми, ну и воздух здесь! Я боюсь, всю мою жизнь я буду пахнуть солёными огурцами. Как здесь тесно! Я буду весь в синяках. Ой, мой нос! Как болит левое плечо! Вы, наверное, думаете, что у меня резиновые кости и голова из ваты?»


Чем дальше, тем хуже чувствовал себя в бочке господин обер-вахмистр; а чем хуже он себя чувствовал, тем громче он ругался. Пару раз бабушка попыталась уговорить его замолчать.

– Тише, господин обер-вахмистр, тише! Что подумают люди?

Когда всё это не помогло, Касперль и Сеппель запели весёлую песню.


Бабушка изо всех сил подпевала, и им удалось, пусть и с трудом, заглушить ругань господина Димпфельмозера.

## Что-то должно случиться


В мансарде бабушкиного домика находилась маленькая комнатка с наклонными стенами и кроватью для гостей. Туда они поместили господина обер-вахмистра.

– Хотите чаю с валерианой? – спросила бабушка. – Это успокоит ваши нервы и будет вам полезно – после всего, что вы пережили, господин обер-вахмистр.

– Если быть честным, – сказал господин Димпфельмозер, – я бы лучше чего-нибудь съел. Что вы думаете об этом? Слышите, как урчит у меня в животе?

– Мы тоже хотим есть! – воскликнули Касперль и Сеппель.

Бабушка сбегала на кухню и приготовила целую кучу бутербродов. Господин Димпфельмозер, Касперль и Сеппель мгновенно всё съели.

Бабушка поставила у кровати господина Димпфельмозера чай с валерианой и объяснила, что должна идти в город:

– Во-первых, мне надо сделать кое-какие дела, а во-вторых, – пообещала она ему, – в чистке я потороплю их относительно вашей униформы.

– О да! – воскликнул господин Димпфельмозер. – В виде исключения они должны поторопиться! Но вы можете ещё кое-что для меня сделать…

– А именно?

– Принесите мне пару ботинок и чулки, вторую каску и другую саблю, парадную саблю, которую я обычно ношу по воскресеньям! Фрау Пфундсмихель, моя квартирная хозяйка, всё вам передаст. И ещё – чтобы мне не забыть! В нашем дворе стоит синий велосипед с красными колёсами. Вы не могли бы привезти и его? Это мой служебный велосипед. Как только я получу свою униформу из чистки, я поеду на своём велосипеде – и тогда, клянусь, разбойник Хотценплотц будет снова пойман.

– Хорошо, – сказала бабушка. – Итак, сабля, ботинки с чулками, каска и синий велосипед.

– А жареные сардельки?! – спросил Касперль.

– Жареные сардельки? – переспросила бабушка.

– Да, – сказал Касперль, – не забывай, что сегодня четверг! Жареные сардельки с кислой капустой можно в виде исключения поесть вечером…

– Сардельки с капустой? – бабушка отрицательно покачала головой. – До тех пор пока Хотценплотц на свободе, я не буду готовить жареные сардельки. И кислую капусту тоже не буду тушить. Вы думаете, я буду рисковать жизнью из-за жареных сарделек? Одного раза хватит!


Она была непреклонна, и никто не мог поколебать её в своей правоте. Касперль и Сеппель поняли это и не стали её уговаривать. Грустные, они пошли в сад. Они сели около дома на солнышке и стали размышлять.

Выход из положения был прост: чем быстрее разбойник Хотценплотц попадёт за решётку, тем раньше бабушка приготовит жареные сардельки с кислой капустой.

– Быть может, нам надо подождать, пока его поймает Димпфельмозер? – спросил Касперль. – Мне кажется, что-то должно произойти…