Юлия Пономарева
Избранная

Глава 1

Я стояла в оцепенении и смотрела на обрыв. Ледяной ветер свистел в моих ушах, завывая одну и ту же фразу: «Сделай всего лишь шаг, Аннет, всего лишь шаг..»

Где-то внизу точками маячила вся наша община. Я представила, как в этот момент, скорее всего, старик Пипео поднимает руки к небесам и обращается к предкам, призывая их дать мне и моим соплеменникам храбрости и отваги. Его седые длинные волосы и борода развиваются на ветру словно шаль невесты, а скрюченные тонкие пальцы напоминают ветви оголенных деревьев. Мама, наверняка, постоянно поднимает взгляд вверх, и, скрестив руки на груди, ждет, когда же ее дочь, соизволит спрыгнуть. Папа, наоборот, стоит скалой, такой же, на которую, собственно, взобралась я сама, и ни один мускул на его лице не дрожит. А вот брату моему, уверенна, и вовсе нет дела, что его сестра через несколько минут станет совершеннолетней, поэтому он, вероятно, уже ищет глазами среди новоявленных очередную жертву, которую позже будет зажимать на пиру где-нибудь в укромном уголке леса.

Но сейчас я видела перед собой внизу лишь скалистый берег, усыпанный черными точками, сгруппировавшимися на одном единственном песчаном клочке земли, и бушующие волны, яростно ударяющиеся о глыбы камней.

– Ну что за бредовый обряд?! – в сердцах произнесла я. – Неужели нельзя провести это посвящение, просто сидя на пеньке? – и в очередной раз огляделась по сторонам.

Кроме меня на краю обрыва осталась лишь Клео, но и она, одарив меня своей очаровательной улыбкой, смело шагнула и нырнула в пропасть.

И вот я осталась одна со сковывающем меня изнутри страхом:

«А что, если они не появятся?»

Я отогнала прочь коварную мысль и, глядя на небеса, воскликнула:

– О, милая бабуля, как же мне тебя не хватает! Наверняка, ты бы нашла нужные слова, чтобы придать мне храбрости шагнуть в бездну!

Я почувствовала, как ком подступил к горлу, и, вот-вот, на глаза навернуться слезы.

– Да что с тобой, Аннет! Неужто ты такая трусиха? – встряхнула я головой, и, собирая всю свою волю в кулак, правой ногой, в конце концов, коснулась пустоты…

Со свистом в ушах я полетела вниз, и адреналин тут же разлился по моим жилам, пронизывая собой каждую клеточку моего тела. Сердце бешено колотилось и, казалось, еще немного, и я увижу его кроваво-красное биение у себя в руках. В голове пульсировала лишь одна фраза:

«Это конец. Вот и настала моя смерть».

Я закрыла глаза от страха, чтобы не видеть, как несусь прямо на острые скалы. Они торчали из земли, напоминая острые клыки саблезубых тигров, жаждущих испробовать мою плоть, и заставляли снова ту страшную мысль шипеть змеей в моем мозгу:

«А что, если они не появятся?»

Я в очередной раз прогнала эту гадюку из своего разума и еще сильнее зажмурила глаза.

«Уж если мне и суждено погибнуть, не хочу ничего видеть, особенно лица предков, покрытые маской ужаса, когда они увидят падающую камнем с неба дочь».

Я потеряла счёт времени. Казалось, мой полёт длится уже целую вечность, и что я уже должна была разбиться. Я приподняла веки, решив воочию узреть, сколько мне осталось до того, как я превращусь в лепёшку, как вдруг, передо мной возник образ бабули, который стал падать вниз рядом со мной. Она появилась из ниоткуда, как будто вселенская пыль решила станцевать танго, образовав ансамбль из ее лица, волос, шеи и рук.

Глядя на неё, время будто остановилось, и я на миг забыла, что лечу навзничь в пропасть. Бабуля улыбнулась и протянула мне свою морщинистую ладонь. Я дотронулась своей рукой до призрачного видения, и она растворилась, оставляя после себя лишь полоску мерцающего света.

Сразу исчез мой змеиный страх. Волна тепла и сладостного умиротворения накатила на меня, и, в то же мгновение, что-то с силой толкнуло меня вверх. Я поняла, что падение замедлилось, и начала ощущать восходящие потоки воздуха. Постепенно, ко мне пришло осознание, что я парю над землей.

– Ух! Вот это да! – вырвалось у меня от головокружительной картины, что я увидела.

Передо мной, как на ладони, раскинулась вся наша земля: радужный лес, в кронах деревьев которых, скрываются дома нашей общины, покрытые мхом; цветочная поляна, где частенько проводятся пиры и танцы; фруктовые сады, дарующие нам столь сладостную пищу; река с кристально чистой пресной питьевой водой, опоясывающая наши владения по всему периметру и, собственно, серые отвесные скалы, утопающие в бушующем море, откуда я и сорвалась вниз. Всё это великолепие сверху накрывал прозрачный купол. В ясный день он переливался всеми цветами радуги, отражая попадающие на него солнечные лучи, а в дождливое время капли, проникая сквозь него, оставляли на его поверхности мелкие пузыри.

Я повернула голову в сторону и увидела их – крылья!

«Мой страх не оправдался! Они появились! Но…»

– Мать твою! Что это за хрень?! -чертыхнулась я, разглядывая свое оперение. – Вы что, издеваетесь?! – с досадой произнесла я, обращаясь к невидимым собеседникам в небеса.

«Нет, этого просто не может быть! Не могу поверить в то, что они розовые! Столько лет прошло, и они появились именно у меня!» – с досадой подумала я.

Сколько себя помню, я всегда ненавидела всё милое и девчачье. Для меня – одеваться в джинсы и косуху – дело чести и достоинства, я даже на посвящение надела те самые джинсы, чем шокировала старика Пипео, а тут это!

– Розовые крылья?! Это шутка такая, да, бабуля?!

Я услышала рядом с собой заливистый смех. Обернувшись, я увидела Клео – свою лучшую подругу и противоположность.

«Так грациозно парит! И, вот ведь везуха, у нее черные крылья! У той, которая, наоборот, любит все эти юбочки, цацки и розовые побрякушки!»

Клео продолжала смеяться во весь голос.

– Вот только не надо…– начала я, но подруга стремительным движением подлетела ко мне, взяла за руку и, аккуратно переплетя свои пальцы с моими, увлекла меня за собой. Мы помчали прямо вниз, контролируя каждый порыв ветра, будто делали это всегда.

– Клео, что за фигня? – обиженно спросила я ее, но она лишь улыбнулась мне в ответ.

Постепенно я стала различать лица своих родных. Мама сияла от счастья, папа гордо вскидывал голову, а брат злорадно смеялся.

– Не обращай на него внимания, – Клео вывела меня из состояния отчаяния. – Просто он тебе завидует, ведь розовые крылья – признак Избранного!

– Угу, – пробормотала я себе под нос, а про себя подумала:

«Розовые крылья – это теперь признак его непрекращающихся насмешек надо мной».

Пока мы подлетали к месту посадки, я начала вспоминать все эти басни про «Избранного». В школе и вне её нам постоянно твердили:

«Полно белых и черных крылофилов, но вот розовые – крайне редкое явление. Розовый – символ храбрости и величия! Розовым дано изменить этот мир!»

Ну и всё в таком духе. Даже тошно становилось от всех этих сказок. Среди общины ходила легенда, будто один из розовых крылофилов действительно смог объединить кланы мира неба и воды, но вот было это лет так сто назад. И никто не знал, правда это или вымысел? Ведь с тех пор появлялись и другие розовокрылые, но они проживали свою жизнь тихо и скромно – никаких подвигов и смелых поступков больше никто не совершал. Прошло уже много лет, всё давно изменилось, кланы вновь находились на грани войны, а о том, чтобы дружить с водофилами сейчас не могло быть и речи. Отношение к розовым у многих давно изменилось. Теперь такие крылья часто вызывали лишь смех и издевы. Каждый крылофил с волнением ждал своего посвящения и сто раз перед этим молился, чтобы ему не достались розовые пёрышки. И надо же было такому случиться, чтобы именно у меня эти конфетные крылья и появились…

Мы с Клео приблизились к земле, и я вернулась в настоящее. На берегу уже в линию выстроились новоявленные, среди которых, естественно, розовокрылых не было. Вся община смотрела только в мою сторону: кто с восхищением, а кто с ухмылкой на лице, от чего меня начало мутить.

– Лицо попроще, – Клео подмигнула мне. Она знала меня как облупленную и всегда понимала мои чувства.

Мы плавно опустились в центр линии с новоявленными на оставшиеся свободными два места. Я натянула на себя подобие улыбки и посмотрела в глаза отцу. На удивление, он сменил свое привычное каменное выражение лица, и сейчас я прочитала на нем нескрываемую радость. Я была поражена, ведь обычно он надевает на себя маску непроницаемости, от чего невозможно считать его мысли и эмоции. Но сегодня он, видимо, поступился своими принципами.

«Ну да, ведь его дочь, типо, Избранная» – сделала вывод я.

Мы – крылофилы. История нашего клана уходит далеко на тысячелетия назад. Мы гордый и великий народ. Нам дано взмывать вверх к небесам и парить над землей. А я – дочь главы клана. И сегодня мне исполняется восемнадцать – день, когда мы приобретаем крылья.

Зазвучал гонг. Старик Пипео, обведя всех новоявленных учительским взглядом, начал завывать свою избитую речь, от чего уши мои готовы были свернуться в трубочку.

– Привееееетствую вас, новояяяяявленные! Мы собрались здесь сегооооодня…

– Надеюсь он не издает подобных звуков каждый раз, когда ходит в туалет, иначе мне жалко старушку Жози, – шепнула мне на ухо Клео. Я чуть не прыснула от смеха, но, понимая всю серьезность момента, кое-как сдержала этот порыв.

Тем временем Пипео, с важностью надутого пингвина, уже расправил свиток и начал произносить до боли знакомые слова, которые мы неоднократно слышали на посвящении других.

– Новояяяяявленные! Внимааааайте моему голосу! Сегооооодня вам даны крылья! Сегооооодня вы становитесь носителями символа чистоты и справедлииииивости, борцами за добро и рааааавенство! Вы…

Я перестала его слушать. Уже давно мы не те крылофилы, что были много лет назад, но речи на этой церемонии почему-то от этого не меняются, и обряды не совершенствуются. Мы наполнили свой мир гаджетами, модными шмотками и жаргонным слэнгом. Но каждое посвящение все до сих пор делают вид, словно ничего не произошло. Уже давно наша раса утратила свои магические способности, и мы просто стали жить на радость себе и «плыть по течению». Никто не пытался выяснить, почему так произошло, и как это исправить? Никто даже не старался открыть в себе эту самую магию. И это было крайне печально осознавать…

В раздумьях я не заметила, что Пипео уже закончил свою часть ритуала, и теперь мама, как хранительница традиций клана, поочередно подходила к каждому новоявленному и надевала ему на шею серебряный кулон, символизирующий, что с этого момента крылофил становится совершеннолетним и несет ответственность за все свои поступки в будущем.

С влажными от слез глазами мама приблизилась ко мне, протянула мне навстречу руки, держащие подвеску с кулоном в виде сердца, и, поцеловав меня в обе щеки, надела его мне на шею.

– Моя Избранная, – шепотом произнесла она. От нее пахло свежестью утренней росы и букетами фрезий – такой до боли знакомый аромат, который сопровождал меня всю свою сознательную жизнь.

Внезапно, мне стало кристально ясно, что то самое детство, когда я беззаботно проводила свои деньки и могла совершенно безнаказанно осуществлять любые выходки – закончилось и ушло навсегда. В груди у меня, от осознания этого, начало клокотать. Еще немного, и я бы не выдержала, но в этот момент я ощутила, как руку мою нежно сжала Клео, остановив тем самым поток слез из моих глаз. Я с благодарностью прошептала ей в ответ:

– Спасибо.

Но Клео не смотрела в мою сторону, ее взгляд был прикован к моему отцу, ведь на очереди ожидалась речь главы клана.

Папой в общине восхищались многие. Высокий, стройный, широкоплечий, мускулистый, крылофил с иссиня-черными блестящими крыльями под два метра, он пленял своей изумительной внешностью многих. Густые темные волосы обрамляли его лоб, а выразительные глаза цвета глубокого океана, пронизывали взглядом насквозь. В свое время в него была влюблена большая часть женской общины, но принадлежать он стал одной единственной – моей матери. А она, к слову, и сама отличалась небывалой красотой: белоснежные крылья, светлые длинные волосы, струящиеся рекой с ее плеч, шоколадного цвета глаза, вишневые губы и грациозная фигура с тонкой талией и высокой грудью. Многие крылофилы мечтали заполучить ее расположение, но лишь папа удостоился этой чести. И мы – я и мой брат – потомки этой идеальной пары. Брату уже двадцать три, но он до сих пор не загорелся от любви, хотя кандидаток через него прошло великое множество. Ведь у такой прекрасной пары просто не мог родится сын с обычной серой внешностью. Тристан по этой части совсем скоро переплюнет своего отца. Он, конечно, это знал, и умело пользовался своим преимуществом, разбивая сердца наивных девчонок направо и налево. Мама уже давно потеряла надежду на его пламенный огонь, каждый раз глядя на его гладкий лоб (когда крылофил встречает свою истинную любовь, его крылья вспыхивают золотым огнем, после чего на середине лба появляется метка звезды, означающей, что поиск любви у данного представителя клана завершен).

А я… Я совсем не похожа ни на свою мать, ни на своего отца. Обычная заурядная внешность: голубоглазая девчонка со светлыми длинными волосами. Таких, среди моих соплеменниц, пруд пруди. Никакой внутренней харизмы и сшибающей наповал красоты.

«А теперь еще и эти дурацкие розовые крылья…» – печально вздохнула я.

Среди молодежи у нас ценились черные, как у моего отца, а про розовые всегда ходили анекдоты. Мне и так нехило доставалось за то, что я дочь главы клана, а эти крылышки еще подольют масла в огонь.

– Крылофилы! – громкий бас моего отца мигом угомонил всех желающих пообщаться во время церемонии. Настала гробовая тишина. Все взгляды устремились на него.

– С этого момента вы вступаете во взрослую жизнь. Любой ваш поступок имеет последствие, и только вы в ответе за него, – сделав паузу, он обвел глазами всех новоявленных. – Существует два строгих табу, которые крылофилам запрещено нарушать: летать за пределы купола и контактировать с водофилами. За нарушение вас ждет жестокая кара – обрезание крыльев и изгнание из клана. Вернуться вы сможете только лишь по воздуху с ними за спиной. Но за всю историю нашего рода таких случаев возвращения не было, ведь единственных крыльев вы лишитесь перед изгнанием, – он посмотрел в мою сторону, от чего мне стало не по себе, а по коже пробежали мурашки.

Ну да, я не отличалась примерным поведением до совершеннолетия и частенько нарушала запреты матери и отца. Но ведь купол и водофилы – это совершенно иное! Все мои шалости и в сравнение с этим не идут! За куполом, отгораживающим наши земли, скрываются неизведанные территории, включая дикую воду. Она – самое опасное для представителей нашего клана. Намочив в ней крылья, мы навсегда утрачиваем способность к полету. А водофилы несут потенциальную опасность, так как живут именно в ней. Конечно, со времен Огненной войны между нашими кланами существует соглашение о запрете контактов для исключения начала очередной вражды, и представители наших рас строго его придерживаются, но для перестраховки нам все равно запрещено вылетать за пределы наших земель.

– А теперь, – речь отца продолжилась, – я рад сообщить, что среди нас впервые за столь долгое время появился Избранный! И я горжусь, что это именно моя дочь!

«О, нет, сейчас начнется», – вздохнула я про себя.

– Аннет, тебе удостоена честь первой подписать соглашение! Подойди к камню правды!

«Только этого круга позора мне еще не хватало» – я закатила глаза и, сделав шаг вперед, медленно начала двигаться туда, где на высоком сером камне уже были выгравированы наши имена.

Проходя мимо толпы, до меня долетали смешки, но я старалась делать вид, что их не замечаю. Отец встретил меня, взял под руку, и подвел к острому штырю, с силой нажав на него моим правым указательным пальцем.

– Ох, – я скорчилась от боли, и стала наблюдать, как алая струйка крови закапала на землю.

– Аннет, будь серьезнее, – папа одарил меня своим строгим взглядом. – На тебе теперь ответственность не только за себя, но и за весь наш род, – произнес он так, чтобы это смогла услышать только я.

От того-то мне и тошно, что теперь отец будет ждать от меня сверхъестественного поступка, а так как я не отличалась храбростью и отвагой, то не оправдать его ожидания – худшее, что может со мной произойти.

«А как тут, скажите на милость, подвиги совершать, если за купол даже нельзя? Кто вообще придумывает все эти сказки про розовокрылых и избранных?» – посыпались у меня вопросы в голове. Но ответов на них у меня, естественно, не было.

Я прислонила указательный палец к ледяному камню и почувствовала боль от ожога.

– Ай…

Холодный взгляд отца вновь остановил мои дальнейшие возгласы, а отпечаток крови моментально запечатлелся сразу под моим именем: «Аннет ван Тьерри», где «ван» означает принадлежность к главенству клана.

Я отошла в сторону, пропуская других новоявленных оставить свою кровавую подпись, и посмотрела на брата. Тот, не скрывая своего злорадства, всем своим существом пыжился от удовольствия и нетерпения меня подколоть. Пока я возвращалась на линию, он успел прошептать в мою сторону:

– Ну что, розовая? Когда оденешь пачку и пойдешь танцевать балет?

Я, как и всегда, проглотила его остроты, но умудрилась, проходя мимо него, как бы невзначай толкнуть его в бок, от чего он только начал хохотать еще сильнее.

– Можно я теперь возьму твою косуху? Она мне явно больше к лицу, чем тебе!

«Чертов гаденыш! – мое лицо стало пунцовым от гнева. – Устрою я когда-нибудь тебе отменную вечеринку в косухе!».

Но тут меня опять спасла Клео.

– Не принимай близко к сердцу слова этого придурка, – она положила свою руку мне на плечо. – Он просто не может сам себе признаться, что его сестра, а не он – Избранная, – и, повернувшись к нему, тихо добавила:

– Ты бы не корчил из себя брутального мужика, Тристан, а то вон, на глазах у всего клана, уже и ширинка не выдержала, – и она отвела нас на законные места.

Тристан впопыхах отвернулся, проверяя свои штаны, но, понимая, что всё необходимое прикрыто, зашипел на Клео от злости:

– Нашлась тут, подружка-сказочница! Сверни свои крылышки, Клео, а то как бы они не всколыхнули!

– Только не с тобой, Тристан, только не с тобой, – и Клео, манящим движением руки, спрятала свой кулон в ложбинку между грудей. Брату в это время уже было в пору таз подставлять под слюни, с таким жаждущим взглядом он смотрел на мою подругу. К слову сказать, Клео, одна из немногих, кто отказала Тристану, и он от этого еще пуще бесился.

– Не говори гоп…– но он не успел парировать Клео. Мама дала ему подзатыльник, как заядлому школьнику, и он тут же притих.

Уже все новоявленные подписали соглашение, и настало время завершающего ритуала.

Пипео – наш мудрец (собственно, мудрецом себя считал только он), три раза обошел камень правды по часовой стрелке, затем дунул на свою ладонь, и на камень просыпалась «магическая пыль». Вообще-то, это был обычный песок, но так как мы утратили свою магию по созданию этой самой пыли, а ритуал надо было как-то завершать, то Пипео не нашел ничего более подходящего, кроме этого песка.

– Ну что за цирк, – пробормотала я себе под нос. – Можно уже хоть как-то осовременить всю эту церемонию, а не оставлять старые обычаи.

Клео понимающе кивнула мне в ответ.

Зазвучал гонг, и голос отца произнес завершающую фразу:

– Соплеменники и соплеменницы! Сегодня мы получили новых крылофилов! Носите свои крылья с честью и достоинством! И пусть зов истины услышит каждый из вас!

Снова раздался гонг.

– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнула я и свернула за спиной свои крылья.

Сегодня вечером состоится пир в честь всех новоявленных. Хорошо, что эта часть празднества осталась современной: никакой пыльцы, крови и прочей столетней атрибутики, а только еда, танцы и ночные полеты. Вот только мне появляться на этом празднике жизни совсем не хотелось…

Глава 2

Цветочная поляна была украшена разноцветными атласными лентами и вся искрилась огнями. Для ее освещения специально собирали бутоны парящих лилий, которые, вбирая солнечный свет днём, мерцали, создавая в сумерках уютную праздничную атмосферу. Достаточно было отпустить цветок, и он фиксировался в воздухе в том месте, где его оставили.

Посреди поляны уже подготовили место для ночных полетов, оградив его такими же цветными лентами, что использовались в качестве украшения к торжеству, а по всему периметру протянулся праздничный стол, весь уставленный цветами и любимыми яствами крылофилов: ягодами Тифальских деревьев, придающих веселье; Штефальскими яблоками, откусив кусочек которого, сразу хотелось танцевать; Криольскими бананами, вызывающими смех до коликов в животе, а также всеми видами фруктов и орехов, существующих на нашей земле (крылофилы являются фрукторианцами). И, конечно же, по всему столу в графинах было разлито Тизерское вино – ягодный безалкогольный напиток, придающий ощущение дурмана благодаря секретной технике изготовления. Несовершеннолетние на такие вечера не допускались, поэтому все новоявленные таращились на это убранство во все глаза.

Откуда-то сверху лилась расслабляющая музыка, и многие, впервые ощущая свободу в употреблении веселящего напитка и ягод, уже пританцовывали, ожидая небесных полетов.

Я внимательно изучала всё это великолепие, и чем дольше вглядывалась в лица соплеменников, косящихся в мою сторону, тем острее ощущала желание поскорее отсюда смыться. Оделась я на пир как можно непримечательнее – белый топ и синие джинсы. Никаких платьев и украшений. Правда, мама всё же пыталась нацепить на меня свои серьги, но на мне ее драгоценности казались вычурными, поэтому я отказалась от этой идеи. Крылья свои я как могла прятала за спиной, но сделать это было достаточно проблематично – несмотря на их сложенное состояние, сверху все равно виднелось их розовое основание. Будь моя воля, я бы вообще сюда не приходила, но я просто не хотела опозорить родителей перед всем кланом, ведь мне, как Избранной, предстоит открыть ночные полеты. И вот, пока предки восседали в центре стола и обменивались с элитой нашей общины разговорами о небывалых свершениях нации и мечтами о моих будущих мифических подвигах, я стояла в стороне, ожидая своего выхода, и вздыхала от несправедливости вселенской жизни.

– Что за кислая мина, Аннет? Не удалось перекрасить крылышки? – вот оно – первое колкое замечание от красавицы Гелии с белоснежными крыльями, которая проходя мимо меня, прыснула ядом прямо мне в лицо. – Когда же нам ждать от тебя великого подвига? Или постой… Я же забыла, что кроме как сбегать, сверкая пятками, ты ничего не умеешь, – и громко смеясь, она направилась в сторону моего брата, уже изрядно выпившего и успевшего собрать вокруг себя женскую кампанию.

– Чья бы корова мычала, – только и смогла выдавить я, но Гелия со своими подружками уже отошла вперед на приличное расстояние и не могла меня слышать.

– И долго ты будешь стоять с видом провинившегося и обиженного ребенка? – Клео возникла из ниоткуда, застав меня врасплох. – На, съешь, сразу полегчает, – и она насыпала мне в руку горсть Тифальских ягод.

Мне ничего не оставалось, как повиноваться ей. Почувствовав во рту сладкий вяжущий вкус, на меня сразу нахлынула волна умиротворения, и губы сами начали расползаться в улыбке.

– Эта дылда теперь не даст мне покоя, – жуя ягоды, весело проговорила я.

– Гелии просто завидно, – ответила Клео. – Эта мымра, кроме как крутить задницей вокруг твоего брата, больше ничего не умеет, – и она залпом осушила бокал вина. Я удивленно вскинула брови.

– А что? Теперь могу себе позволить и тебе советую, – она сунула мне в руку второй бокал, – сказочный напиток!

– Нет, спасибо, пока обойдусь ягодами, – смеясь, ответила я ей, и поставила бокал на землю.

– Ну смотри, мое дело предложить, – Клео обвела взглядом поляну. – Пойду-ка, поздороваюсь с Эмилем, – заговорщицки подмигнула мне она. – А ты сильно в депрессию не впадай, – и Клео упорхнула к кучке тусующихся парней.

В последние дни Эмиль и Клео часто проводили время вместе, но звезды на лбу до сих пор ни у него, ни у нее не было видно.

Я махнула ей рукой, а сама решила расположиться на краю поляны, чтобы меня как можно меньше видели и не доставали назойливыми шуточками про розовокрылых.

Отлетев подальше, я опустилась на большой цветок парящей лилии и принялась раздумывать, что мне со всем этим делать дальше? Но так как никаких вразумительных идей в голову не приходило, я достала свой телефон и решила зайти в «Крылограмм». Первое же личное сообщение отбило у меня все желание хоть немного позависать в социальной сети:

«Привет, Избранная! Предлагаю тебе помочь с подвигом, и быть первопроходцем в изобретении навозного удобрения для фруктов…»

Не дочитав до конца, я заблокировала телефон и от злости с размаху швырнула его в ближайшие кусты.

– Твою дивизию! – вдруг услышала я из кустов. – Что за херня прилетела мне в башню?!

Я поджала голову от неожиданности. К моему изумлению, из кустов на меня направлялся чернокрылый парень, оголенный по пояс, от чего не заметить кубики его пресса было просто невозможно.

– Твоя штучка? – злобно проворчал он, протягивая мне телефон. Мельком я заметила, как какая-то белокрылая девица прошмыгнула мимо меня из этих же кустов к центру поляны.

Я медленно протянула руку за телефоном.

– Пппрости…– заикаясь, ответила я ему.

– Ты мне весь кайф обломала, – продолжал он злится, бесцеремонно садясь рядом. Устроившись поудобнее, он вынул небольшой свёрток из карманов джинсов и закурил его. Я осторожно взглянула на него, чтобы он не заметил, как я его рассматриваю.

Внешностью он ничуть не уступал Тристану. Такие же выразительные изумрудные глаза, темные короткие волосы и пухлые манящие губы. Правда он был не такой широкоплечий и высокий, как мой брат, но тоже весь в мускулах, которые играли на его руках и груди, когда он затягивался. На меня он и не думал смотреть. От макушки до пяток я вся покрылась краской. Стыдно признаться, но за свои восемнадцать лет я так ни с кем и не целовалась, и это был еще один из поводов для нахальных шуточек моего брата.

– Так ты та самая Избранная, что ли? – первым нарушил он молчание, и, повернув голову, посмотрел мне прямо в глаза. Я не могла не отметить блеск этих завораживающих омутов.

«Уверенный взгляд красавчика-лавеласа» – сделала вывод я, вот только со мной он флиртовать явно не намеревался.

– Ну типо того, – промямлила я, все еще заливаясь румянцем.

– Ааа… – только и протянул он, и отвернулся снова, съедая окурок.

Я поняла, что он курил вольграсс – медовая трава, смешанная с лимонными листьями и дурманящим табаком, завернутая в лист банана. Придавала чувство расслабленности и кайфа, но была под запретом среди крылофилов. Такой травкой иногда баловался мой брат втайне от предков. Я его раз спалила, но расстраивать родителей не хотела, поэтому молчала. Уж не знаю, где они ее достают, но пахнет просто бомбезно.

– Будешь? – он протянул мне новехонький косяк.

Повинуясь какой-то неведомой силе, я взяла из его рук вольграсс, и впервые в своей жизни, затянулась. В тот же момент я ощутила как ноги и руки становятся ватными, и я будто стекаю по цветку, а на лице появляется дебильная улыбка.

– Первый раз, что ли? – он, оценивающе, на меня посмотрел. Я кивнула, понимая, что выгляжу как полная дура.

– Тогда тебе хватит, – он забрал у меня из рук траву, вдохнул ее сам и выпустил кольцо дыма из своего рта. Я, как завороженная, смотрела на его манящие губы, из которых он так умело выпускал ровные колечки. Он молча курил, а я не могла выдавить из себя ни слова. Сидела, как умалишенная, и пялилась на него во все глаза. Закончив с косяком, он встал, так что его пятая точка оказалась рядом с моим лицом, благодаря чему я сразу оценила его накачанный зад, отлично упакованный в синие джинсы, затем он повернулся ко мне, и, подмигнув, весело сказал:

– Потрясная из тебя кампания, Избранная. Никаких надоедливых вопросов и попыток соблазнения. Может ещё увидимся, – и, расправив свои крылья, улетел к толпе танцующих. Я так и осталась сидеть с открытым ртом, не понимая, как оценивать его реплику.

Просидев в цветке ещё пару минут, я кое-как себя собрала и двинулась в сторону Клео, которая мило ворковала с Эмилем. Завидев меня издалека, она встала, что-то шепнула ему на ухо, и направилась ко мне.

– Ты чего, пьяная что ли? Тебя шатает из стороны в сторону. Ты же не пила вина, – удивленно таращилась на меня подруга, отводя подальше от стола, где сидели мои предки.

– Хуже, – хихикая ответила я. – Обкуренная, – и из меня непроизвольно начал выходить громкий смех.

– Аннет, перестань молоть пургу. Через несколько минут открытие полетов. Что ты ела?

– Говорю же, – смеясь во весь голос, ответила я. – Курила вольграсс.

Клео вскинула брови.

– И где же ты его взяла? – все еще не веря моим словам, допытывала она меня.

– Вон у того красавчика, – и я махнула рукой в сторону парня, имя которого даже не соизволила узнать.

Клео посмотрела туда, куда я указывала, и в ее глазах вспыхнуло еще большее удивление.

– Ты курила траву с Нэшем?! – завопила она. Хорошо, что музыка заглушила ее вопли, и они не долетели до ушей моего отца

– Я не узнавала, как его зовут, зато пялилась на его зад, – я хохотала взахлеб, не в силах это остановить. – А что?

– Да ты в курсе, что твой отец терпеть его не может и, знаешь, есть за что! Он тот еще «Казанова», не лучше твоего брата! И к тому же, постоянно нарушает всевозможные запреты и влипает в неприятности! – Клео просто кипела от злости. – Как ты вообще оказалась в его кампании?!

– Очень просто, сидя у кустов, – я все еще задыхалась от смеха.

– Неудивительно, – фыркнула она. – Кусты – излюбленное место таких парней. Ты, мать твою, осознаешь…

Но она не успела завершить фразу. Раздался громкий гудок, означающий открытие ночных полетов. Отец, уже стоящий в центре старта, поманил меня к себе рукой.

Я перестала смеяться и начала двигаться в его сторону, стараясь как можно медленнее идти и не шататься. Клео опустила глаза на землю, дабы не видеть мой позор. Но скрыть до конца свое состояние мне так и не удалось. Почти дойдя до цели, я запнулась о корень какого-то растения и умудрилась эффектно грохнуться лицом в единственную лужу, находящуюся на поляне. Мои розовые крылья накрыли меня с головой. Вмиг, все умолкли, и настала гробовая тишина. Но когда я все же умудрилась поднять лицо с земли, всё залепленное в грязи и траве, среди толпы раздался смешок, который подхватил кто-то еще, и вот уже громкий ржач стоял среди всех присутствующих. Все без исключения, пялились только на меня.

Папа в этот момент побагровел от злости, мама отвела взгляд в сторону, а брат смеялся громче всех. Состояние дурмана улетучилось у меня так же мгновенно, как и накрыло.

«Вот тебе и не опозорила предков» – обреченно подумала я.

Я лежала, не шелохнувшись, и не знала, как заставить себя встать. И, вдруг, кто-то взял меня под грудь и начал поднимать. Я не могла разобрать лица своего спасителя, так как глаза затуманила грязь, но в душе я была благодарна ему за помощь. В противном случае, я бы так и лежала пластом на земле, не смея подняться.

Он, или она, аккуратно поставил меня на ноги и нежно протёр мое лицо, вероятно, листом какого-то растения. Наконец, я смогла увидеть своего заступника. На меня, игриво улыбаясь, смотрел Нэш. Он находился так близко, что я почувствовала его теплое дыхание. Нэш подмигнул мне, заставив меня таять как мороженое, затем повернул меня в сторону отца и прошептал на ухо, от чего мурашки пробежали по всему моему телу:

– Отличное представление, Избранная, ты добавила изюминку этой вечеринке, – и он подтолкнул меня рукой вперед.

Я, как загипнотизированная, подошла к отцу. Папа стоял весь пунцовый от гнева и злобно смотрел на меня, готовый в любую секунду взорваться. Был бы у меня хвост, а не крылья, я бы тут же его поджала. Он резким движением развернул меня лицом ко всем присутствующим, и, делая вид, что ничего не произошло, произнес:

– Клановцы! Настало время испытать свои крылья! Прошу всех новоявленных пройти в центр поляны на место старта. Вас ожидает первый ночной полет среди огней. Вас поведет Избранная! – очередной взрыв хохота накрыл поляну.

Отец наклонился ко мне и ледяным тоном произнес:

– Дома поговорим, – от чего мне сразу перехотелось туда возвращаться.

Я через силу подошла к отметке старта, и, не дождавшись сигнала, сразу же взмыла вверх. На то, что подумают предки, мне уже было наплевать, итак без этого меня ожидает взбучка по прилету домой.

Я неслась изо всех сил с такой бешеной скоростью, с какой только могла. Слезы наворачивались на мои глаза, и я решила где-нибудь спрятаться, чтобы дать волю своим чувствам. Сбавляя темп, я опустилась в какие-то дебри. Я уже достаточно оторвалась от остальных для того, чтобы никто не увидел, как я сошла с дистанции. Смотря снизу на пролетающих мимо соплеменников, я вжимала голову, чтобы меня не заметили, и рыдала взахлеб.

Вдруг, рядом со мной возник маленький огонек, и где-то сверху я услышала мужской голос. Не узнать его было невозможно:

– На, затянись пару раз, сразу полегчает.

Я обернулась, пытаясь в темноте разглядеть Нэша.

– Издеваешься?! – перестав реветь, заорала я на него. – Из-за твоего косяка теперь вся община надо мной будет ржать!

Глаза привыкли к темноте, и теперь я отчетливо видела выражение его лица. Он даже бровью не повел. Сел рядом, также непринужденно, как на пиру, затушил косяк, и спокойно сказал, жуя тростинку:

– Я тебе лишь предложил, ты сама курила. Помнишь? Мы сами в ответе за свои поступки, – он выкинул тростинку на землю и съел остатки медовой травы. Этим своим поведением он выбесил меня еще больше.

– Да, нафига, ты вообще за мной полетел?! – я резко встала и пнула ногой куст, в котором мы сидели.

– В твоем состоянии ты можешь угодить куда похлеще лужи, а я, все-таки, ощущаю на себе небольшую вину за ту ситуацию, – таким же ровным тоном ответил он.

– Небольшую?! – негодование бурлило во мне через край, но Нэш не обращал на это внимания. Он встал и, взяв меня за руку, произнес:

– Погнали за мной.

Я не успела ему ничего возразить, так как он неожиданно вспорхнул вверх, волоча меня за собой как прицеп.

По какой-то неведомой причине я совсем ему не сопротивлялась. Тепло от его руки успокаивало меня, и я, сама того не замечая, постепенно перестала всхлипывать. Мы летели молча, чуть в стороне от освещенной бутонами траектории ночных полетов, но, к моему удивлению, не добравшись до финиша, свернули вглубь темного леса. Я мгновенно замерла в воздухе, отцепившись от Нэша, и вопросительно на него посмотрела. Он несколько секунд молчал, а потом со смехом выдал:

– Да не собираюсь я тебя насиловать, Избранная, ты даже не в моем вкусе, – я не знала, радоваться мне этому или плакать. – Просто хочу, чтобы ты немного отключилась от всей этой дряни, что с тобой произошла, и кое-что увидела, – он махнул головой в сторону, куда мы летели. – Давай, еще всего метров сто.

Я обернулась, посмотрев на мерцающие огни финишной прямой. У меня был выбор: лететь со всеми и встретится с отцом, явно жаждущим поскорее всыпать мне по первое число, или отправится в неизвестность с невероятным красавчиком, не зная толком, можно ли ему доверять?

Немного поразмыслив, я, все-таки, решилась на отчаянный поступок и ответила Нэшу:

– Ну хорошо, – но при этом, строго добавила:

– Но если из-за тебя я влипну в какие-то неприятности, то мой отец с тебя три шкуры сдерет, понял?!

Он ничего не ответил, просто пальцами сделал жест «Окей».

Мы продвигались сквозь гущу деревьев в полной темноте, и через пару минут оказались на границе купола, блестевшего от света ярчайших звезд. Нэш, не останавливаясь, пролетел сквозь него. Купол лишь слегка покачало. Я, шокированная увиденным, снова замерла в воздухе.

«Что?! Так просто?!» – в недоумении подумала я про себя, но сама не решалась пересечь границу.

Нэш, находясь по ту сторону от прозрачной оболочки, усмехнулся:

– Избранная, ты хочешь сказать, что вообще ни разу не выходила за купол?

Я изумленно на него посмотрела.

«Он так просто об этом говорит, как будто речь идет о готовке пирожков».

– Вообще-то, существует строгий закон… – начала я, но не успела закончить, так как он меня перебил:

– Да-да, нельзя выходить за границы купола иначе тебя ждет обрезание крыльев и изгнание, – он вздохнул. – Слушай, большинство уже давным-давно вылетают за него и молчат. Твой отец живет в каком-то выдуманном мире, и до сих пор верит, что его слова – аксиома, но, поверь, встретить крылофила, не выходящего за купол, труднее, чем того, кто там неоднократно был, – и он поманил меня к себе рукой.

Я слушала его, не веря своим ушам.

– Ты серьезно? – я никак не могла до конца вразумить его словам.

– Абсолютно, Избранная, – и в его взгляде я не прочитала и намека на обман, – ты просто попробуй.

– Слушай, хватит называть меня Избранной, у меня есть имя – Аннет, – меня начало раздражать, как он ко мне обращается.

– Хорошо, Избранная, – проигнорировав мою реплику, он отлетел дальше от купола.

Я смотрела на него и не знала, как мне поступить? Мне и правда очень хотелось сделать что-то на зло отцу, но меня мучила совесть, что я нарушу один из самых строгих законов клана.

«Но ведь Нэш сказал, что многие это делают втайне от папы, а я еще ни разу не видела, чтобы кому-то обрезали крылья…»

Мне не хотелось выглядеть в глазах Нэша трусихой и, немного поколебавшись, я, все же, решилась хотя бы один разок глянуть, чего я лишаюсь, не вылетая за пределы наших земель.

«Прости, бабуля» – пронеслось у меня в голове, и, зажмурив глаза, мгновенным движением я прошла сквозь оболочку.

На секунду я остановилась и прислушалась: никаких завываний сирен, сигналов бедствий или еще чего, оповещающих о том, что сейчас было нарушено строгое табу, не прозвучало, слышен был только звук моих порхающих крыльев. Открыв глаза, я увидела легкое пошатывание купола. На моем лице, почему-то, появилась чуть заметная улыбка.

– Идешь на поправку, – Нэш парил рядом и неотрывно на меня смотрел. В очередной раз я отметила, какой сногсшибательной внешностью он обладает, но, сразу сделав серьезное выражение лица, спросила его:

– Ну, что ты там хотел мне показать?

Он снова взял меня за руку, от чего я почувствовала, как разряд тока пробежал от моих пальцев до плеча, и, пролетев вместе со мной еще несколько метров и обогнув пару деревьев, нашему взору открылась умопомрачительная картина, захватывающая дух. Я лишь открыла рот и непроизвольно выдала затяжное «Вааааааау!!!»

Передо мной раскинулась круглая поляна с невысоким водопадом и образующимся подле него озерцом. Поляна вся мерцала разноцветными огоньками. Невозможно было понять, откуда лился этот свет. Водопад также сиял всеми цветами радуги, и, падая вниз, создавал приятный шум льющейся воды. Идеально гладкий водоем был как кристально чистое зеркало, в котором отражалась уже взошедшая полная луна. По краям озерца высились небольшие деревья с кронами такой ровной круглой формы, будто за ними ухаживал садовник. С деревьев свисали блестящие лианы, опускаясь прямо к самой воде, и напоминали хрустальные бусы.

Такой природной красоты я никогда не видела на нашей земле. Я опустилась на землю, и подле меня тут же всколыхнулась трава, а огоньки взлетели вверх, от чего эта картина стала еще сказочнее. Я смотрела на все это великолепие, раскрыв рот от восхищения, не в силах что-то произнести.

Нэш, чувствуя мое состояние, молча, стоял рядом и ждал. Спустя пару минут, когда я немного отошла от шока, я повернулась к нему и спросила:

– Какого, блин, лешего здесь так красиво?! Что это за огни?

Он искренне засмеялся.

– Именно на этот эффект я и рассчитывал, – и, все еще улыбаясь, он объяснил:

– Это мерцание создают ночные радужные мотыльки, их не водится на нашей земле. Они обитают за пределами купола, так как боятся сквозь него пролетать, и живут как в траве, так и в воде.

Проговорив это, он, вдруг, начал раздеваться. Я в замешательстве расширила глаза.

– Что ты делаешь?!

– Раздеваюсь, – спокойно ответил он, снимая футболку.

– Я вижу, – глотая слюни, ответила я. – Зачем ты это делаешь?

Я не могла оторвать взгляд от его пресса.

– Я соврал. Собираюсь тебя насиловать, – ответил он, сделав серьёзное выражение лица.

Я опешила от его слов и так и осталась стоять, намертво приросшая к траве. Глаза мои расширились от паники, а руки непроизвольно затряслись. Нэш, откинув футболку в сторону, уже двигался на меня. Приблизившись вплотную, он взорвался хохотом:

– Ну и видок у тебя, Избранная! Ха-ха! Да расслабься ты! Просто купаться в одежде не так комфортно, да и лететь потом в мокром от воды шмотье не так приятно, – и Нэш стал стаскивать с себя джинсы.

Я не знала, как реагировать на его поведение. Он и бесил, и нравился мне одновременно, поэтому я просто стояла, как вкопанная, и нагло пялилась на него. Лунный свет подчеркивал его мускулистое тело, а ветерок трепал ему волосы, открывая мне картину истинного Апполона. Когда он схватился за боксеры, я опомнилась и совершила разворот на сто восемьдесят градусов, от головы до пят вся покрасневшая, как рак. Хорошо, что в ночи этого было незаметно. Услышав всплеск воды, я, наконец, вспомнила про крылья.

– Стой, это же дикая вода!

Но было уже поздно. Нэш нырнул в воду с головой. Я замерла от страха, в ужасе закрыв рот руками от немого крика. Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, но тут он, наконец, появился на поверхности озерца и захохотал:

– Боже правый, Избранная, неужто я такой дурак, что буду плавать в дикой воде, – и он подплыл ко мне ближе. – Этот водопад образуется из нашей реки, так что опасности нет, – в доказательство своих слов, он вылетел из водоема на пару метров абсолютно нагой, ничуть не смущаясь. – Ты так и будешь там стоять или может тоже окунешься?

Меня отпустило, но я покрылась холодным потом, от чего одежда противно прилипла к моему телу. Разозлившись то ли на его раскрепощенность, то ли на свою неосведомленность, я быстро стащила с себя топ и джинсы, оставшись в одном белье (его я снимать, на радость этому красавчику, не планировала), и, не дав себе времени на обдумывание, разбежалась и тоже прыгнула в воду.

Тут же приятная прохлада пронзила все мое тело. От удовольствия я расправила крылья и почувствовала, как вода проходит сквозь перья, омывая их своей свежестью (река, протекающая по земле крылофилов, моментально становится безвредной для их купания, крылья в воде остаются сухими).

Я легла на спину и посмотрела на ночное небо. Оно все было усыпано мириадами звезд. Медленно поплыв на поверхности водной глади, я рассматривала далекие огни и смаковала этот момент. От удовольствия я закрыла глаза и просто наслаждалась настоящим. И тут я поняла, что все это время и не вспоминала про ситуацию на поляне. Мысленно поблагодарив Нэша, я ещё больше расслабилась. Он действительно ненадолго смог меня отвлечь от моего позора.

Вдруг, я почувствовала на себе теплое дыхание. Я медленно подняла веки и увидела, что Нэш парит прямо надо мной и наблюдает. Я застыла и, лишь молча, смотрела на него в ответ. Может, вода придала мне смелости, а может тот факт, что я пошла наперекор отцу, но я не отводила от этого красавчика свой взгляд, что для моего любовного опыта было крайне нетипично. Обычно я сразу смущалась и старалась сбежать. Именно поэтому я до сих пор ни с кем и не встречалась.

– Аннет, – с придыханием произнес он. От его голоса внутри у меня всё затрепетало от волнения. Я представила себе сцену из любовного фильма и поняла, что настал лучший момент для моего первого настоящего поцелуя. Я с трепетом ожидала, что же он мне скажет дальше.

– У тебя под носом всё еще есть грязь, – насмешливо выдал он.

«Серьезно?! Ты вот это сказал мне в такой волнующий момент?!»

От этих его слов я не удержалась на поверхности воды и нырнула в неё с головой. Затем, опомнившись, я быстро вылетела, и, в бешенстве, направилась к своей одежде. Во мне кипела злоба на саму себя.

Во-первых, я поняла, что втюрилась по самые уши в этого наглеца, а, во-вторых, вспомнила, что он мне сразу дал понять, что я не в его вкусе.

«А, чего же ты, Аннет, ожидала? Что он признается тебе в любви с первого взгляда? Расплылась там, как идиотка, в прямом и переносном смысле слова!»

Быстро одевшись и не обращая внимания на крики Нэша, я пулей долетела до купола, прошла сквозь него и направилась к дому.

Глава 3

К моему облегчению, родителей дома еще не было, но в гостиной на кресле, как царь, развалился, довольно-таки, подвыпивший Тристан. Он не обратил внимания, когда я зашла, залипая в телефон. Я, как можно тише, пробралась к лестнице, ведущей в мою комнату, но задела крылом вазу, стоящую на комоде в прихожей, и, спасая ее от падения, создала ненужный шум, чем, конечно, и привлекла его внимание.

– О, сестрица вернулась, – оторвавшись от мобильника, произнес он с ухмылкой на лице. – С подвига что ль приползла? То-то тебя на финише не было, батя чуть не взорвался от злости, – и он заржал.

Мне стало до боли обидно. Чаша моего терпения лопнула и я, всегда проглатывающая его издевы, на этот раз не сдержалась и выдала:

– Тристан, да ты хоть раз можешь меня поддержать или тебе доставляет отдельное удовольствие вечно меня унижать! – меня начало трясти от гнева. – Ты, всё-таки, брат мне или нет?! Я, между прочим, давно бы могла выдать тебя отцу с твоей травкой, но я этого не сделала до сих пор, так как, несмотря ни на что, люблю тебя, идиот! – слова вылетали из меня без остановки, как пулеметная дробь. – Думаешь, мне в кайф носить эти розовые крылья? Думаешь, я этого хотела? Да, к твоему сведению, на меня итак помои выливают из-за того, что я дочка главы клана, а слышать все эти язвительные шуточки от тебя вдвойне обиднее! Хоть бы раз просто, по-братски, заступился бы за меня, ан нет, тебе важнее лапать всех этих девиц, постоянно терроризирующих твою сестру! – я сжала кулаки от злости, а из глаз ручьём полились слезы. – Если ты думаешь, что похож на отца, то глубоко ошибаешься, Тристан. Внешность – это не все. Внешность обманчива. Как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на твою душу! Может быть и нашла бы где-то в глубине у тебя частичку доброты и доблести, хотя очень в этом сомневаюсь! – с этими словами я со всей силы долбанула кулаком по комоду, от чего ваза, все же, упала на пол и разбилась.

Тристан смотрел на меня, широко раскрыв рот, и молчал. Я плюнула на осколки и поднялась по лестнице, с грохотом закрыв за собой дверь в комнату. Оказавшись внутри, я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Больше плакать в этот вечер я не могла. В душе я ощущала зияющую дыру. Будто кто-то решил найти нефть во мне и выкачал до капли все мое топливо. Мне кажется, что вся боль, что была внутри меня, вышла с этими монологом и слезами. Я просто таращилась на крышу, не в силах пошевелится. Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь, и внизу раздались громкий бас отца и нежный говор матери. Было ясно, что они спорят.

«Вот, теперь я еще и стала камнем преткновения между предками» – печально подумала я и, наконец, встала и подошла к зеркалу.

Да уж, видок тот еще: глаза распухшие и красные от слез, под носом действительно засохшая грязь, волосы мокрые и висят как сосульки, вся одежда перепачкана, и, в целом, вид поношенной сандалии.

«И я надеялась на то, что обворожила Нэша?»

Вздохнув, я размяла шею и только сейчас заметила, что на мне нет кулона. Не знаю зачем, но я снова и снова трогала место, где он должен быть, дабы убедится, что его действительно там нет. Видимо, я обронила его на той мерцающей поляне, когда со скоростью света раздевалась, чтобы вдоволь наплаваться с этим голым красавчиком.

В панике, я начала ощупывать карманы штанов, прекрасно осознавая, что его там тоже нет, но все равно судорожно продолжала обыскивать саму себя. Ведь для нас потерять кулон совершеннолетия – непростительная ошибка. Без него тебя и за крылофила-то не считают. Нет кулона – нет права ни на что: будь то полеты, присутствие на мероприятиях или просто прогулка в саду. Если твое имя есть на камне правды, то будь добр, всегда носи кулон на виду, иначе тебя ждет домашний арест до того момента, как тебе не наденут новый, а это возможно только раз в год на очередной церемонии посвящения. И что самое страшное, в отличие от обрезания крыльев, такие случаи на моей памяти имелись.

Поняв, что кулона действительно у меня нет, сколько бы я себя не осматривала, я в ужасе застыла на месте, не в силах пошевелится. Снизу все еще доносилась брань предков. Я представила, какая участь ожидает меня в ближайший год, и мне стало невыносимо дурно. К горлу подступала тошнота. Я прислонилась спиной к стене и, обмахивая лицо руками, медленно стекла на пол. Так я и сидела, судорожно заглатывая воздух, как рыба на суше, предоставляя в голове картину своего будущего заточения. И тут мне показалось, что я слышу, как в окно кто-то стучит.

«Ну вот, теперь у меня, вдобавок, еще и глюки появились», – подумала я, но через пару минут уже отчетливо улавливала настойчивый скребущийся звук.

Я повернулась к окну. Свет в комнате мешал разглядеть происходящее за стеклом. Тогда я закрыла бутон лилии и смогла увидеть источник этого скрежета. К моему изумлению, в окно на меня смотрел Нэш, махая кулоном, вероятно моим, прямо перед собой.

Не знаю, что я почувствовала первее – облегчение от того, что я видела свою потерю, или удивление, что кулон оказался в руках Нэша, но, в любом случае, я, не медля, подошла к окну и отворила его настежь. Поток свежего ночного воздуха помог мне прийти в себя и успокоиться, и вот уже этот красавчик, обнаженный по пояс, стоит в моей комнате в полной темноте и находится ко мне так близко, что я чувствую запах его мускусной кожи.

Он первым нарушил молчание:

– Слушай, Избранная, ты чего сбежала-то, сверкая пятками? Я еле за тобой угнался, – и он аккуратно стал одевать кулон мне на шею, от чего его губы оказались приблизительно в сантиметре от моих, и я чуть не поцеловала их, но вовремя опомнилась. – Так спешила, что обронила дорогую вещицу, а она, знаешь ли, штука весьма эксклюзивная, – застегнув цепочку и положив руки мне на плечи, Нэш продолжил:

– Хорошо хоть все знают, где находится дом главы клана, иначе долго бы мне пришлось тебя искать, а ты, в свою очередь, точно влипла бы снова в неприятности, и шкуру сдирать твой отец стал бы именно с тебя, – и он, приблизив свое лицо так, что я почуяла его дыхание, начал вытирать у меня под носом грязь, очищая меня от сегодняшнего позора.

Так мы и стояли – две тени в полумраке в нескольких сантиметрах друг от друга. И по закону подлости, именно в этот момент дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге выросла фигура моего отца. С перепугу, я не могла вымолвить ни слова, лишь хлопала выпученными от страха глазами. В отличие от меня, Нэш среагировал мгновенно:

– Доброй ночи, мистер Тьерри, готов поспорить, вы сейчас хотите размазать меня по стенке, но не стоит марать ваши руки, я сам сделаю за вас всю грязную работу, – и он так быстро исчез в проеме окна, что папа не успел вылить на него весь свой кипящий гнев. Отец просто, молча, стоял и сверлил глазами то место, где только что находился мой спаситель, но металлический блеск в его глазах и сжатые губы говорили о многом.

– А ну, марш вниз! – наконец, свирепо проговорил он.

Я продолжала стоять как истукан.

– Аннет! – рев отца вывел меня из ступора.

Я спустилась за ним в гостиную и села на единственный свободный стул за обеденным столом. Папа расположился прямо напротив меня. По левую руку от него уже находилась мама, а справа гордо восседал брат.

«Незапланированный семейный совет, – констатировала я про себя. – Значит все хуже некуда».

Я не смотрела в глаза отцу, опустив взгляд, и, молчала, разглядывая цветы в вазе на столе.

– Что этот гад там делал? – начал папа ледяным тоном. – Я не видел ни его, ни тебя на финише.

Я поежилась. Признаться, что я посеяла кулон, а Нэш мне его принес? Тогда следом поступит вопрос: где я его потеряла? Отец уже знал, что я не пролетела по всей траектории ночного полета, раз он не наблюдал меня на финише, а так как и Нэша там же не было видно, зато только что тот находился в моей комнате, папа, естественно, сделал вывод, что мы с ним были вдвоем, что, в принципе, являлось правдой. Подтвердив его догадки, отец начнет меня пытать, и, не дай-то Бог, выяснит, что я выходила за купол да еще и в компании парня, которого он терпеть не может. Всё это было смерти подобно, поэтому я пыталась придумать хоть какой-то вразумительный ответ, но адекватной мысли в голову не приходило.

– Аннет ван Тьерри, я еще раз спрашиваю: как этот пройденыш оказался полуголый в твоей спальне в полной темноте?! – в этот момент он так сильно ударил кулаком по столу, что в доме задребезжали стекла. – И я прошу тебя хорошо подумать над своим ответом!

Я, вжав голову в плечи, ни на шутку испугалась. Такого отца я видела впервые. Я уже открыла рот, чтобы хоть что-то ему ответить но, внезапно, услышала голос своего брата:

– Он ко мне приходил.

Я подняла глаза на Тристана и впервые поняла, что он в этот раз на моей стороне.

– Если он приходил к тебе, так, какого хрена, я увидел его в ЕЁ СПАЛЬНЕ?! – папа переключил свою ярость на брата. Громкие крики отца, скорее всего, слышали уже на улице.

Я видела, что Тристан пытается что-то сообразить. Прошло несколько секунд, прежде чем брат начал медленно говорить:

– Да обычное дело, – непринужденно начал он. – Нэш возвращал мне футболку, которую я давал ему надеть в этот вечер, а запасную он с собой не взял. -Тристан и Нэш были одноклассниками и часто оказывались в одной компании, поэтому это вполне могло бы быть правдой. – Мы были навеселе, разговорились, речь как-то зашла о тебе и твоем к нему отношении, и мы поспорили, что ему будет слабо создать ситуацию, которая выведет тебя еще больше из равновесия, – сочинял брат на ходу. Мои брови, при этом, от удивления поползли вверх.

– Я знал, что Аннет давно наверху, спит, ведь когда я вернулся домой, она уже была дома и призналась мне, что переела Тифальских ягод и, не долетев до конца, ей приспичило срочно в туалет… Ну, сам понимаешь, когда надо посидеть и подумать о бытие, тут одними кустиками не обойтись, – Тристан молол пургу, от чего волосы на моей голове зашевелились. При этом, он старался говорить так, чтобы его голос не дрожал, и пока ему это удавалось.

– Она потому и не добралась до финиша, полетела сразу домой, а потом уснула, ну вот я и подкинул ему мысль, очаровать ее… Вобщем, это была моя идея, – Тристан сделал провинившийся вид. – Ты же знаешь, что она и на свидание-то ни разу не ходила, видимо в шоке была, когда проснулась и увидела Нэша у себя, вот и стояла как вкопанная, да, Аннет? – он умоляюще на меня посмотрел. Я сидела, ошарашенная от его выдуманного рассказа, и только и смогла, что кивнуть в ответ. Но отец все еще не верил словам Тристана.

– Ты хочешь сказать, что подставил свою сестру ради спора и забавы с дружком?

– Ну да, – твердо ответил Тристан.

Папа повернулся ко мне.

– Ты правда объелась ягод? – спросил он меня, но тон его уже был более уравновешенный.

Я все еще не могла произнести ни слова и снова кивнула в ответ. Отец что-то шепнул маме на ухо и мягко мне приказал:

– Аннет, иди спать, – а, повернувшись к моему брату, жестко добавил, – а ты – марш на улицу!

Тристан, молча, повиновался. Выходя из дома, он медленно затворил за собой дверь, а папа, со взглядом голодного хищника, направился следом за ним. Я сидела в прострации и не могла поверить в то, что брат только что за меня заступился и взял вину на себя. Впервые в жизни!

Нежная рука матери погладила меня по голове. Я вздрогнула от ее прикосновения и вышла из шокового состояния.

– Не бойся, просто мужской разговор, – шепнула она мне на ухо.

Я посмотрела в ее бездонные глаза, прижалась к ней, что было сил, и в очередной раз за этот вечер, разрыдалась.

Глава 4

Я вымоталась настолько, что остаток ночи проспала как убитая. Проснулась на рассвете. Первым делом проверила рукой кулон – на месте. Я выдохнула с облегчением. Затем поднялась с кровати, сходила в душ, смыв с себя все вчерашние невзгоды, и почувствовала себя намного лучше.

Подойдя к окну, распахнула створки. Утренняя прохлада ударила мне в лицо. Природа просыпалась: совсем рядом я услышала пение птиц, ветви деревьев убаюкивающе шумели от ветра, играя своими листьями с первыми лучами солнца, а где-то внизу, под кронами, мелодично журчала река. Я вдохнула полной грудью этот ранний воздух, расправила крылья, дав возможность ветру пройти сквозь перья и пощекотать их, и, поблагодарив Создателя за жизнь, в приподнятом настроении, спустилась в гостиную.

Мама уже сварила апельсиновый кофе, и я, с благодарностью взяв из ее рук стакан и отпив глоток, ощутила, как горячий напиток приятно разливается по всему телу. Папы дома уже не было – дела главы клана не позволяли ему спать до рассвета, и он уходил, пока никто ещё не проснулся, каждый день без исключения. А Тристан, вероятно, все еще дрых в своей постели.

Сегодня выходной, и я горела нетерпением встретится с Клео и посвятить ее во все мои вчерашние приключения, не скрывая мелких подробностей, ведь Клео – единственная, кому я могла полностью доверится.

Быстро кинув маме «Спасибо» за завтрак и чмокнув ее в щеку, я уже направилась к выходу, но, вспомнила, что забыла телефон в комнате. Возвращаясь за ним, я решила прямо с утра заглянуть к брату. Дверь его спальни была закрыта. Я тихонько постучала.

– Тристан? – в ответ тишина, вероятно спит и не слышит, ведь вчера он был навеселе.

– Тристан, хотела сказать тебе спасибо, – медленно открывая дверь, произнесла я. – Вчера я была немного не в себе и наго…– я замолчала. Кровать была идеально заправлена. Либо он уже ушел, что на него совсем не похоже, так как по выходным он спал до полудня, либо еще и вовсе не ложился, что было более вероятно. Я прикрыла дверь в его комнату, взяла свой телефон и спустилась вниз. Мама вертелась у плиты, что-то помешивая и распространяя по всей кухне невероятный аромат пряностей.

– Мама, передай, пожалуйста, Тристану, когда вернется, чтобы не улетал снова, пока я к нему не зайду, – и я направилась к выходу из дома.

– Тристан не вернется, – услышала я в ответ и тут же замерла.

– В смысле? – повернувшись, уставилась я на нее.

– По крайней мере, в ближайшем будущем, – она вытерла руки о фартук и подошла ко мне. – Твой отец решил, что ему пора устраивать свою жизнь и быт самому.

Я не поверила своим ушам.

– Но…– мысли в голове разбегались. – Но ведь так не принято, ему же еще нет двадцати пяти!

Мужчины-крылофилы уходили из дома родителей только тогда, когда встречали свою истинную любовь. Получив звезду во лбу, они вместе со своей возлюбленной, искали «свое» дерево. Это происходило по наитию. Пара просто летала над лесом и, почувствовав «его», опускалась на ветви. Тут же возникало новое жилище для вновь образовавшейся ячейки общества. Несмотря на то, что мы сами давно утратили магические способности, наш лес остался полон волшебства. На поиски заветной половины мужчинам предоставлялось четверть века. Тристану же было всего двадцать три, и у него еще оставалось два года в запасе. Уйдя сейчас, без своей возлюбленной, он вынужден был скитаться, потому что на нашей земле не принято оставлять друг друга на ночлег. Все спали строго у себя дома.

Мама нежно взяла меня за руки и произнесла:

– Да, это противоестественно, я согласна. Но Тристан нарушил семейные ценности и сам в ответе за это.

Я хотела ей крикнуть:

«Ошибаешься, он, наоборот, впервые поступил как брат!», но вовремя остановилась.

– И где же его теперь найти? – спросила я ее в надежде, что она знает новое место обитания Тристана, но мама лишь пожала плечами.

– Этого ни мне, ни твоему отцу неизвестно. Твоему брату запрещено приближаться к дому до появления у него звезды во лбу. Он должен, наконец, понять, что мы – не вещи, которые можно использовать в своих играх.

– Но, мама, это же твой сын! – вырвалось у меня.

Мои скулы затряслись, а глаза наводнились слезами. Несмотря на наши отношения с братом, я понимала, что решение отца несправедливо по отношению к нему. А после вчерашнего поступка Тристана я и вовсе прониклась к нему настоящей сестринский любовью.

– Неужели ты не отговорила папу?!

Мама, неожиданно резко, что ей совсем несвойственно, мне ответила:

– А ты – моя дочь, и я не позволю твоему брату насмехаться над тобой! – на ее лице, на мгновение, отобразилась нескрываемая злость, но этот порыв быстро прошел, и она, снова взяв себя в руки, смягчилась и понимающе на меня посмотрела.

– Конечно, я его люблю, но он должен, наконец, повзрослеть, – вздохнула мама и вернулась к готовке, давая понять, что разговор окончен.

Я, как пришибленная, вышла из дома. Достала телефон и набрала номер Тристана.

«Абонент временно не летает».

«Конечно, где же ему заряжать свой телефон? В открытом лесу такой энергии нет».

Я засунула мобильник в карман джинсов и почувствовала, что сейчас мне уже не хочется ни с кем разговаривать и уж тем более делиться подробностями прошедшего вечера. Я нуждалась в «перезагрузке» – поскорее хотелось очутиться на своём «месте силы». Такое место должно быть у каждого уважающего себя крылофила. Там можно не стесняясь, заглянуть вглубь себя и привести мысли в порядок, задать себе волнующие вопросы и, возможно даже, найти на них ответы, достучаться до самых фибр своей души, вдоволь наплакавшись или насмеявшись. Место, где без всяких масок можно просто побыть собой.

Мой выбор – большой цветок лиловой фрезии на окраине зелёного леса, где редко пролетают мои соплеменники. Мне было семь, когда нас покинула бабуля, и в тот день, когда мы с братом об этом узнали, я сбежала из дома. Я тогда, будучи вся в слезах и не видя ничего перед собой, случайно наткнулась на этот бутон и проревела в нем весь оставшийся день, пока предки, в панике, носились над лесом в тщетных поисках своей дочурки. Меня обнаружил Тристан. То был единственный момент за всю мою жизнь, когда я увидела, что брат плачет. Вернувшись домой, когда папа уже в буквальном смысле рвал на себе волосы, брат не позволил родителям всыпать мне по первое число из-за моей выходки. Вместе с братом мы закрылись в моей комнате и долго лежали, обнявшись и прижавшись друг к другу как два запуганных зверька. Но после того случая Тристана как подменили. Он перестал проводить со мной время, и мы с ним, постепенно, отдалились. А потом и вовсе стали друг друга ненавидеть. С тех пор много воды утекло, но, единственное, что осталось неизменным – я все время возвращалась к тому цветку снова и снова, когда чувствовала, что мне необходимо побыть одной.

И вот, я вновь находилась в нем, укрывшись от посторонних глаз и наблюдая за раскинувшийся вдали лавандовой поляной и кристально чистой рекой.

– Бабуля, что же это такое?! – сидя в цветке, разговаривала я сама с собой. – Эти крылья приносят мне одни разочарования! Сначала я опозорила на поляне родителей перед всем кланом, затем из-за моей рассеянности, отец еще больше возненавидел Нэша, а теперь и брат превратился в скитальца, а я даже не знаю, где его найти! – я нервно кидала семена цветка вниз. – Избранная, называется! Да кто-то просто решил подшутить надо мной и сейчас сидит там сверху, свесив ножки, и насмехается над всем этим! – с этими словами я опустила голову на руки и замолчала, смотря вдаль, как колышется лаванда и беззаботно течет река. Мне, вдруг, захотелось стать частью этого потока воды и плыть, точно осознавая, куда меня вынес течение, ведь река всегда впадает во что-то большее и не надо искать нужное направление ветра. Я же, сидя здесь, просто не знала сейчас, что мне делать.

Во-первых, надо как-то разыскать брата. Но как? Я вообще не могла предположить, где он может находится, ведь в жизни мы с ним всегда были порознь и никогда не интересовались друг другом. Я, конечно, хотела, чтобы он заступался за меня, но сама того не осознавая, держала его всегда на расстоянии.

Во-вторых, надо каким-то образом наладить отношения с отцом, что казалось мне еще более сложным, чем поиски брата. Папа и так был не в восторге от моего поведения до посвящения в крылофилы, ведь я частенько устраивала ему игры на нервах, сбегая из дома и не выполняя его указаний, а после вчерашнего случая все только усугубилось. Не думаю, что отец полностью поверил словам Тристана. Просто представился случай, наконец, «поставить брата на место», ведь чем старше становился Тристан, тем чаще перечил отцу и постоянно ругался с мамой, что, естественно, папе было не по душе.

Я вздохнула. Ответов на свои вопросы не поступало, и я, молча, просто рассматривала, как ветер играет с лавандой в поле. Я пыталась достать из своей головы хоть какую-то вразумительную идею, но все было тщетно.

Просидев так добрые полчаса и ничего адекватного так и не придумав, я уже собиралась отправится к Клео, как, внезапно, меня посетила одна бредовая мысль.

– Спасибо, бабуля! – воскликнула я, глядя на проплывающие надо мной облака.

Я достала телефон, открыла «Крылограмм» и зашла на страницу Тристана.

«Был вчера в 23:30».

«Ясно, значит телефон его точно разряжен, ведь он всегда проверяет социальные сети по утрам».

Я зашла в список друзей брата и долго пролистывала страницы в поисках нужного мне контакта. Найдя его, и довольно улыбнувшись, что напротив него сейчас стоит значок «в онлайне», набралась храбрости и быстро, пока не передумала, набрала сообщение:

«Привет! У тебя часто бывает Тристан?»

Не прошло и минуты, как я получила ответ:

«Случается, а вот тебя ни разу не видел».

Тогда я убрала мобильник, расправила крылья и полетела.

***

Найти необходимое мне место было достаточно проблематично с учетом того, что я ни разу здесь не была. Среди молодежи оно считалось самым злачным, поэтому я даже в мыслях никогда не предполагала, что когда-нибудь захочу его посетить.

Обнаружила я это непрезентабельное местечко только благодаря Клео – никогда не нарушавшая запреты подруга, всегда была в курсе всех тусовок и главных разгильдяев нашей общины. Как-то раз, она поведала мне о Бобби, и сегодня в моей памяти отчетливо всплыли ее слова:

«Аннет, только не вздумай никогда путаться с этим парнем! Тот еще экземпляр! Собирает у себя главных нарушителей клана. Живет по-своему, не считаясь со всеми запретами и табу. Распространяет медовую траву и, Бог еще знает что. Не понимаю, почему твой отец до сих пор позволяет ему жить среди нормальных крылофилов и сеять хаос?! Если будешь летать над синим лесом (весь лес у нас разделен на территории: зеленый – для проживания, белый – для спорта, желтый – для пикников и прогулок, ну а синий – это неосвоенная территория), то мчи мимо, поджав крылья, и не опускайся ниже крон, иначе наткнешься на него, и неизвестно ещё, чем все закончится».

«Спасибо, Клео, за наводку».

Но в реальности так просто «наткнуться» на Бобби мне не удалось. Я рыскала среди густых синих ветвей деревьев, и пока нашла его хибару, вся взмокла и оцарапала пол лица. Опустившись на ветвь дерева, на котором раскинулось небольшое заведение, я дала себе пару минут отдышаться.

С высоты полёта это место действительно заметить было практически невозможно. Мой отец, вероятно, поэтому и не знал о его существовании, ведь он каждый день облетал свои владения. Ну либо он знал о нем, но делал вид, что ему ничего неизвестно. Находилось оно в самой гуще непроходимых крон, и отсюда, наоборот, вполне отчетливо просматривалось все небо и не заметить пролетающего над собой какого-нибудь заблудшего крылофила было просто невозможно.

Сейчас здесь было пусто, только двое парней сидело за столом у входа. Я вгляделась повнимательнее, но Тристана среди них не оказалось.

«Придется зайти», – подумала я и занервничала.

Да, я периодически сбегала из дома, пропадая на несколько часов без связи, перечила отцу, выводила в школе из себя старика Пипео, но всё это милые пакости в сравнении с тем, что в данный момент я находилась в гостях «у Бобби» и даже планировала мило побеседовать с хозяином заведения.

Набравшись мужества, я спустилась ко входу в бар, при этом, один из парней, завидев меня и мои розовые крылья, отпустил похабную шуточку:

– О! Избранная, неужто пришла совершить подвиг? Давай-ка я тебе помогу к нему подготовиться и почищу твои перышки, а заодно и что-нибудь еще, – и он заржал, прыская слюной во все стороны и разбрасывая при этом вокруг себя остатки каких-то пожеванных фруктов. Друг его ехидно смотрел в мою сторону и тоже смеялся.

Я фыркнула от отвращения, но не стала проглатывать его слова, а, повернувшись к ним и премило улыбаясь, спокойно ответила:

– Не с тобой, дружочек, сначала избавься от своих слюней, а то все ими заплюешь. Слишком влажный климат моим крыльям не очень-то и полезен. А мне их надо беречь, все-таки, единственный экземпляр, – и я смахнула с плеча невидимую пыль.

Он опешил и так и остался сидеть с открытым ртом и зависшей фразой. Его друг, при этом, хохотал уже не над его «искрящимся юмором», а над ним самим.

Я не стала досматривать финал этой трагедии, а толкнув тяжелую деревянную дверь, зашла внутрь.

В помещении было прохладно и темно. Пахло какими-то благовониями, от чего голова немного пошла кругом. Я пару минут постояла, дав глазам привыкнуть к полумраку, и огляделась.

Вокруг были расставлены дубовые неотесанные столы и стулья. Кое-где на них валялись остатки недоеденных фруктов и грязные бокалы, видимо последствия прошедшей ночи. На стенах висели различные побрякушки: какие – то ожерелья и обереги, чьи-то острые зубы (даже не хочу знать, чьи), пустые ракушки (видимо выброшенные морским прибоем на берег), необычной формы камни, охотничий лук и стрелы, высушенные змеи, бабочки и всякая мелкая дребедень. Я поморщилась.

«Тот, кто собирает такие ценности, явно не отличается пушистым характером» – подумала я.

Всё это великолепие тускло освещала одна единственная парящая лилия, видимо для того, чтобы в этом полумраке крылофилы друг друга как можно меньше узнавали и не распространяли сплетни о том, кто кого видел в этом Богом забытом месте.

Напротив входной двери у стены располагалась барная стойка, за которой сейчас восседал огромного роста парень с черными как смоль крыльями и татуировкой на пол лица. Нанесение рисунков на тело считалось среди нашего народа верхом неприличия и вульгарности. Меня бросило в дрожь.

Парень неспешно вытирал стаканы, внимательно вглядываясь в только что отполированный бокал. Он что-то напевал себе под нос. На звук скрипящей входной двери он не обратил ни малейшего внимания, наверное, привык.

Я тут же пожалела, что сюда пришла, тем более, что Тристана я здесь тоже не увидела, но отступать было уже поздно.

Медленно шагая, я приблизилась к стойке и как можно непринужденнее, поздоровалась.

– Привет, это я.

Парень медленно поднял взгляд, не переставая вытирать бокал. Одна его бровь поползла вверх, и я заметила, что глаза у него разного цвета – один словно синева глубокого океана, а второй как зеленоглазый изумруд. Они притягивали твой взор словно магнит. Я впервые видела, чтобы у крылофила была гетерохромия. Над правым глазом, от середины лба и до мочки уха, у этого типа виднелся страшный шрам. Татуировка максимально скрывала увечье, но до конца замаскировать этот рубец у неё не удавалось. Но, несмотря на весь этот устрашающийся вид, парень был по-своему прекрасен.

Он улыбнулся мне, обнажив ряд белых ровных зубов, но от этого приветствия меня, почему-то, всю покоробило.

– Эгей, вот так сюрприз. Добро пожаловать в мой храм, принцесса. Думал ты не придешь.

Меня еще больше начало колбасить, но я старалась сохранять спокойствие.

– Чем обязан, Ваше Высочество? – он отложил, наконец, бокал, и всем телом навалился на барную стойку. Выражение его лица было не очень-то дружелюбным.

– Я ищу Тристана, – тихо произнесла я.

Парень ухмыльнулся.

– Я тоже, – ответил он. – Думал ты мне его и приведешь, принцесса.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Не такого исхода я ожидала от этой встречи.

– Он задолжал мне за парочку косяков, а Бобби в кредит не дает, – и парень встал. Ростом он оказался под два метра. Рядом с ним я казалась просто букашкой.

Обойдя стойку, он приблизился ко мне, и, дыша мне в лицо запахом медовой травы, которую он, видимо, не так давно курил, добавил:

– Хотя он мог бы расплатиться и своей сестрой, от твоей компании я бы не отказался, – и Бобби похабно на меня посмотрел.

«Вот влипла», – пронеслось у меня в голове.

– Нууу, если его здесь нет, я тогда, пожалуй, полечу домой, – почувствовав, что пахнет жаренным, я медленно начала спиной продвигаться к выходу.

– Не так быстро, принцесса, – ответил он и присвистнул.

Тут же внутрь зашли те двое, что сидели снаружи, и заблокировали выход. Мне по-настоящему стало страшно. Оценив помещение и не увидев в нем открытых окон, куда можно вылететь, я судорожно пыталась что-то придумать, пока эти трое сжимали меня в кольцо.

– Ну что, принцесса, поговорим? – и Бобби неожиданно схватил меня за горло, оторвав мои ноги от земли, от чего я начала ими дрыгать и задыхаться.

«Твою мать», – только и промелькнуло у меня в голове.

Я услышала рядом с собой смех других парней и почувствовала как один из них облизывает мне щеку:

– Ну что, юмористка, сейчас не слишком влажно?

Я попыталась вырваться и начала размахивать руками во все стороны, но Бобби усилил захват. Меня начало тошнить, вокруг все помутнело, но прежде, чем вырубиться, я успела сквозь туман заметить, как кто-то влетел в бар и зарядил Бобби по лицу. А дальше – темнота.

***

Очнулась я уже в маковом поле. Как я тут оказалась для меня было загадкой, но, видимо тот, кто достал меня из лап этих негодяев, перенес мое бессознательное тело сюда.

Где-то поблизости журчала вода, а сверху жарило палящее солнце. Приподнявшись и сев на колени, я схватилась за горло и откашлялась. Я до сих пор находилась в шоке от случившегося.

– Какого хрена ты туда поперлась?

Я подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись на голос, я увидела перед собой оголенного по пояс Нэша, который злобно смотрел в мою сторону, пуская молнии из глаз. Его футболка висела у него на плече, а в руках он нервно сжимал цветок мака, от чего семена сыпались на землю, привлекая внимание мелких насекомых.

– Ааа, опять ты, – протянула я, все ещё держа себя за горло, а сама, невзначай, начала любоваться его мускулами и прессом. Почему-то я уже не удивлялась, что каждый раз меня спасает именно он. Затем я встала, не без труда отведя взгляд от его торса, и, отряхивая одежду от маковых семян, спокойно добавила:

– Ты что, меня преследуешь что ли?

Нэш взорвался.

– Да если б не я, неизвестно, что бы с тобой сотворили эти трое! – он резко подпрыгнул. Его лицо и шея покрылись красными пятнами от гнева. – Что ты там вообще забыла?!

Я опешила от его тона.

– Ты, блин, мне кто? Отец что ли? – разозлилась и я. – Куда хочу, туда и лечу! – и, отвернувшись от него, размашисто направилась к реке умыть лицо.

Подойдя к краю берега, я наклонилась, чтобы набрать прохладной воды в ладони, но тут, неожиданно, Нэш толкнул меня в спину, от чего я с брызгами грохнулась прямо в реку. Вынырнув, я всплеснула руками и заорала:

– Да что ты себе позволяешь?!!

Он лишь стоял, свысока на меня смотрел и ехидно улыбался.

– Остынь, Избранная, а я, так уж и быть, попробую дождаться от тебя благодарности, – он сел, вытащил из своего кармана яблоко и, не смотря в мою сторону, начал его уплетать, смачно откусывая от него небольшие кусочки.

Злость нахлынула на меня с новой силой. Я пулей вылетела из реки, и пока Нэш только соображал, что происходит, уже очутилась у него за спиной и, что было сил, толкнула его самого в воду. И теперь уже я стояла над ним на берегу и злорадно смеялась.

– Это ты остынь, красавчик, а то ещё зазнаешься!

Не успела я опомниться, как он напрыгнул на меня и повалил на траву, придавив всем своим телом к земле. Я дрыгалась от ярости, размахивая руками и ногами, но Нэш упорно вжимал меня в землю, не давая вырваться.

– Угомонись, Аннет, – спокойно произнес он.

Я не переставала вертеться и извиваться подле него.

– Я сказал, хватит!

От его командного тона я замерла. Постепенно мое дыхание выровнялось, и теперь я спокойно лежала, глядя ему в глаза, и ощущала на себе приятную тяжесть от его тела.

– А ты, что же, считаешь меня красавчиком? – коварная улыбка появилась на его лице.

Чувствуя, что от этого взгляда я, вот-вот, растаю и потеряю над собой контроль, мне ничего не оставалось, как укусить его за губу.

– Твою мать, Аннет! – вскрикнул он от боли и слез с меня, хватаясь рукой за свой рот.

– А ты не расслабляйся, – ответила я ему и поднялась с земли.

Я поймала себя на мысли, что мне по кайфу все эти заигрывания с Нэшем, но, во-первых, я не понимала, зачем ему все это надо, если я не в его вкусе, а, во-вторых, мне сейчас было совсем не до флирта, ведь необходимо было срочно разыскать Тристана.

Нэш сидел, прислонившись рукой к укушенной губе, и внимательно меня изучал. Затем встал и безо всякой иронии и сарказма спросил:

– А если серьезно, Избранная, что ты там забыла? Я ни за что не поверю, что ты прилетела туда за парочкой косяков, – он отряхнулся от мелкой травы и прилипших к джинсам цветочных семян, и подойдя вплотную ко мне, добавил:

– Хорошо, что я за ними как раз полетел и оказался в нужное время в нужный момент. Ты не представляешь, на что способен Бобби и его дружки, у них совсем нет никаких моральных принципов.

В этот момент я осознала, что, действительно, оказалась тогда на волоске от ужасающих событий, от которых меня отвадил Нэш. Страшно представить, какая участь бы меня ожидала, не появись он там вовремя. И сейчас, глядя на своего спасителя, мне сразу стало стыдно за свое поведение. Почувствовав себя виноватой, я прошептала:

– Прости и… Спасибо, – я опустила глаза. – Просто я думала, что найду там Тристана.

На лице Нэша отобразился немой вопрос.

– Он вчера заступился за меня после того, как ты исчез, а отец выгнал его из дома, – пояснила я ему.

Нэш сочувственно на меня посмотрел и, взяв меня за подбородок и приподняв мне голову, поинтересовался:

– И ты, конечно, решила начать его поиски непременно у Бобби?

Я лишь пожала плечами. Он закатил глаза.

– Ох, Избранная. Нафига было самой туда лететь, могла бы просто найти меня и спросить, – он сделал паузу, а затем, грустно вздохнув, ошарашил меня:

– Я видел твоего брата вчера ночью и в курсе, куда он полетел.

С надеждой посмотрев ему в глаза, я дрожащим голосом спросила:

– И где же мне его искать?

Нэш, переведя взгляд на небо и выждав несколько секунд, еле слышно ответил:

– Там, куда нельзя вылетать. За куполом.

Надежда разбилась вдребезги.

Глава 5

– Что???!!!

Клео таращилась на меня во все глаза, и ее вопли, казалось, распространялись на несколько километров вокруг. Я это предусмотрела и специально встретилась с ней на окраине леса, подальше от посторонних ушей.

– Да ты в своем уме?! – она судорожно ходила взад и вперед, хватаясь за голову. Я молчала, давая подруге выпустить пар.

– Летала за купол?! Да еще и с этим разгильдяем?! – она пылала от гнева. – Потом, вдобавок, и к Бобби поперлась! Ты совсем рехнулась что ли?! – Клео, наконец, остановилась и уперла руки в бока:

– Аннет ван Тьерри! Ты хоть представляешь, что сделает твой отец, если узнает?

– Он не узнает, – спокойно ответила я ей. – Ну, по крайней мере, пока не узнал.

– Вот именно! И ты еще имеешь наглость после всех своих рассказов предлагать мне отправится с вами искать твоего нахального братца?! Нет уж, дамочка, только через мои крылья! – и она, закатив глаза, с негодованием плюхнулась на пень.

Я сидела на коленях чуть поодаль и ждала. Клео демонстративно отвела голову в сторону и молчала, скрестив руки на груди. Замерла, гордая как статуя, и делала вид, что рассматривает проплывающие над ней облака. Мне же сейчас очень нужна была ее помощь. Я подползла к ней и тихо заскулила:

– Ну, Клео, миленькая, мы ведь всего на денек вылетим, а семьям скажем, что отправились на пикник. Мне без тебя никак не справиться, ты же столько всего знаешь! – с мольбой в глазах причитала я.

Клео и вправду была ходячей энциклопедией. Все, что касалось флоры и фауны – это была ее стихия. Она была одной из лучших в школе по этим дисциплинам, чего не скажешь про меня. Я пропускала мимо ушей лекции про несъедобные ягоды и жалящие растения просто потому, что тогда я не придавала значения этой информации, так как на нашей земле не водилось и половины всего, о чем пестрило в учебниках. А мысли о том, что я когда-нибудь окажусь за куполом, я вообще не допускала! Но теперь я сожалела о своей легкомысленности в плане обучения.

Клео продолжала сидеть, как истукан, и отворачиваться от меня. Тогда я решила надавить «на больное», чтобы заручиться ее поддержкой. Подруга, при каждом удобном случае, обожала демонстрировать свои знания и поучать уму разуму всех, кого не лень. Взяв ее за руку, я начала:

– Клео, ну ты ведь столько всего знаешь! Ты многое изучила, рассматривая картинки в учебниках, но ни разу не видела это собственными глазами. А за куполом ты сможешь лицезреть это воочию, да и вообще… Там столько всего неизведанного! Ты сможешь сама все подробно увидеть и не дать нам с Нэшем наесться ягод, от которых могут вырасти рога.

Она ухмыльнулась и, гордо на меня посмотрев, надменно ответила:

– Таких ягод, вообще-то, не существует.

Я обрадовалась, что Клео снова со мной разговаривает. Это был верный признак, что в душе она явно не так сердится как изображает снаружи. Оставалось совсем немного, чтобы она, наконец, сдалась.

– Ну вот видишь! Мне без тебя и правда никак, ты же моя единственная подруга! Я без тебя там совсем не справлюсь, ты мне так нужна! – и я начала ластиться к ней как кошка.

Она вздохнула, взяла меня за подбородок и, пристально посмотрев мне в глаза, с серьезным видом произнесла:

– Аннет, просто я не хочу лишиться единственных крыльев и наложить позор на свою семью. Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Мы ведь подписывали соглашение кровью, – и Клео подняла вверх свой указательный палец.

Я прекрасно осознавала о том, что просьба моя выходит далеко за рамки житейских проблем. Но я твёрдо решила, что я либо полечу искать Тристана вместе с ней, либо вообще ничего делать не буду. Наша дружба продолжалась вот уже десять лет, и все это время Клео была мне верной опорой и поддержкой. Она всегда, без промедлений, соглашалась на все мои безумные выходки. Без неё за куполом я буду чувствовать словно у меня отрезали половину тела.

Я взяла руку Клео в свою, нежно сжала ее кисть и клятвенно произнесла:

– Обещаю, Клео, этого не произойдёт! Нэш неоднократно вылетал за купол и знает, что делает! Как видишь, крылья же его все еще при нем, – я подмигнула подруге, желая разрядить атмосферу.

Клео была в замешательстве. Видно было, что она, с одной стороны, горела желанием отправится в неизведанное приключение, но, с другой – не хотела нарушать запреты клана. Клео вообще была из «правильных». Для неё согласиться осуществить мою задумку было гораздо мучительнее, чем мне, ведь я примерным поведением, в отличие от неё, никогда не отличалась.

Чтобы окончательно склонить ее на свою сторону, я больше не стала ничего придумывать, а просто выдала то, что было у меня на сердце:

– Клео, послушай, – я посмотрела ей в глаза и увидела ее душевные метания. – Да, мой брат не лучшего образца крылофил, и у вас с ним часто бывали споры, но он – моя семья! Он уберег меня от гнева отца. И из-за этого теперь Тристан вынужден скитаться незнамо где. Я навлекла на него эту беду и просто не могу поступить по-другому! Если ты не согласишься пойти со мной, я тебя пойму, ты имеешь на это полное право, но, знай, что ты мне, и правда, очень нужна!

Произнеся эту речь, я замолчала, давая возможность подруге принять решение. Клео отвела взгляд и смотрела на небо, видимо, размышляя обо всем сказанном мной. Я не нарушала это безмолвие, дав ей время оценить все «За» и «Против». Скрестив пальцы за спиной, я ожидала ее вердикт. Наконец, она медленно опустилась рядом со мной, сочувственно на меня посмотрела и сдалась.

– Ну хорошо, – твёрдо ответила она, но, при этом, строго добавила, – но всего лишь раз!

Я засияла от радости. Поцеловав ее в макушку, я громко произнесла:

– Даю тебе слово!

***

Наша «операция» была назначена на следующий день. Мы с подругой частенько улетали надолго из дома, поэтому, нам казалось, что осуществить эту задумку было проще некуда, только контролируй, чтобы тебя никто не увидел рядом с куполом.

План был таков: встретиться в укромном месте с Нэшем, вылететь за пределы наших земель, обогнуть несколько километров вокруг купола в поисках брата и вернуться до темна. Не думаю, что Тристан отправился слишком далеко от родного дома. Вполне вероятно, что он обосновался неподалеку. Нэш будет нашим проводником, а Клео, благодаря своим знаниям, не даст нам вляпаться в еще большие неприятности, если нам захочется где-нибудь передохнуть и чем-нибудь экзотическим полакомиться.

Чуть встало солнце, я быстро собралась и спустилась вниз. Мама, как обычно, уже сварила фруктовый кофе. Запах зерен разлетался по всей кухне, заполняя собой все пространство. На столе аппетитно были разложены свежие ароматные ягоды.

Я взяла из рук матери чашку бодрящего напитка и присела за стол. Смакуя горячий кофе, я старалась вести себя как можно непринужденнее, но внутри сильно нервничала.

– Клео, все в порядке? – мама всегда считывала мои эмоции.

– Конечно, – как можно спокойнее ответила я. – А что?

– Просто ты чем-то озабочена, – она, вытерев руки о фартук, присела рядом со мной и пододвинула мне тарелку с клубникой. – Если хочешь, давай поговорим?

Я стала переживать еще сильнее.

– Это из-за Тристана, – быстро, сообразив, ответила я ей, отчасти, сказав правду. – До сих пор не могу поверить в то, что папа выставил его из дома, – и, уперев взгляд в кружку, я откусила сочную красную ягоду, лишь бы не встречаться глазами с матерью.

– Точно? – она, в свою очередь, продолжала внимательно меня рассматривать.

«Словно в душу глядит», -подумала я, и как можно быстрее завершив трапезу, чмокнула ее в щеку, проговорив скороговоркой:

– Абсолютно! Мы с Клео летим сегодня в лес на пикник. Не жди меня до захода солнца, – и я встала из-за стола, намереваясь поскорее смыться из дома, но мама, взяв меня под локоть, остановила.

– Клео, только, пожалуйста, без глупостей, – она сверлила меня глазами. – Обещаешь?

– Угу, – буркнула я в ответ, ощущая, как на душе скребут кошки. Обманывать ее я совсем не хотела, но у меня просто не было иного выхода.

***

Выбравшись из дома, я с облегчением выдохнула, но до конца расслабляться было ещё нельзя. Отца можно повстречать где угодно, ведь четкого расписания по полётам на работе у него никогда нет. А если отец увидит меня вблизи границы – мне точно не сдобровать. Поэтому я направлялась в условленное место встречи, во все глаза таращась по сторонам, и уже почти добралась до пункта назначения, как, вдруг, словно из ниоткуда, на меня чуть не налетела Гелия. Я еле успела отлететь в сторону.

– Смотри, куда прешь, Избранная! – крикнула она мне вслед, даже не оборачиваясь, и скрылась за деревьями.

Я остановилась, чтобы перевести дух. Мое нервное напряжение достигло пика.

«Не хватало еще, чтобы эта белокрылая начала совать нос не в свои дела».

Немного отдышавшись и успокоившись, я снова продолжила свой путь, то и дело оглядываясь назад, чтобы не привести за собой хвост.

Из-за внезапной встречи с Гелией, я задержалась на пятнадцать минут. Клео и Нэш уже стояли подле большого куста гигантского орешника и по подруге было видно, что она на взводе. Я плавно опустилась рядом с ними, и Клео сразу в меня вцепилась обеими руками:

– Аннет, какого лешего ты опаздываешь?! Я чуть с ума не сошла, думала тебя по дороге отец поймал! – она вся раскраснелась от волнения. – А этому, хоть бы хны, – Клео злобно кивнула в сторону Нэша.

Тот, облокотившись на куст, жевал какую-то ягоду, выплевывая косточки. Сегодня на нем была обычная белая футболка, но даже под ней отчетливо просматривалось его мускулистое тело. Черные джинсы идеально сидели на его пятой точке и отлично сочетались со светлым верхом. Нэш не надел обувь, опираясь босыми ногами на какую-то корягу, и сей факт придавал всей его внешности еще более дерзкий вид.

– Меня чуть не угробила Гелия. Пришлось остановиться и немного отдышаться, – пояснила я причину своего опоздания подруге.

– Она не стала интересоваться куда ты направилась? – тут же занервничала Клео.

– Нет, она летела по своим делам, сломя голову, и даже не обернулась.

Клео облегченно выдохнула. Нэш, казалось, пропустил наш разговор мимо ушей и, доев ягоды, скомандовал:

– Ну что, двигаем?

Подруга вздернула брови.

– А поздороваться, вообще-то, не хочешь? Или правилам приличия тебя совсем не учили?

Нэш посмотрел на меня своим обворожительным взглядом и с улыбкой произнес:

– Привет, Избранная, ну как, готова к поискам?

Я кивнула и вся покрылась лёгким румянцем.

«Интересно, я когда-нибудь смогу смотреть ему в глаза, не заливаясь краской?»

Клео пристально меня изучала, но так ничего мне не сказав, повернулась к Нэшу и надменно ему сказала:

– Ну давай, проводник. Веди за со….– он оборвал ее на полуслове и, сорвавшись с места, подлетел к ней и закрыл ее рот рукой, свободной кистью сделав мне знак замолчать. Клео расширила от негодования глаза и начала громко мычать. Нэш зажал ей рот еще сильнее, и пока подруга, дрыгаясь в его руках, выражала свое недовольство от сложившийся ситуациии, мы услышали порхание крыльев. Клео тут же перестала издавать звуки, и мы втроем вжались в кустарник. В небе, прямо над нами, медленно пролетела Гелия. Она шарила взглядом по кустам и что-то искала. Я молилась, чтобы она нас не заметила и старалась вообще не дышать. Едва неожиданная гостья превратилась в точку на небе, Клео вырвалась из рук Нэша и вспылила:

– Еще раз заткнешь меня своей рукой, которой ты косяки куришь, я сама тебе крылья обрежу! – гневно орала она на него. – Нашелся, блин, тут долбанный спасатель! Да если бы не ты, нас вообще бы здесь сейчас не было, а ее брат спокойно бы лапал эту белокрылую! – она указала пальцем в небо, где только что исчезла Гелия.

Нэш, проигнорировав ее крики, невозмутимо произнес:

– Нам пора, – и взлетел.

Клео побагровела от гнева, что ее реплика осталась незамеченной, и хотела снова что-то ему проорать, но я не дала ей окончательно взорваться.

– Пожалуйста, – умоляющее посмотрела я на нее, взяв за руку. – Это не его идея, а моя, – и я оторвалась от земли, увлекая за собой недовольную подругу. Она не стала сопротивляться, но всем своим видом излучала недовольство нашим гидом. Мы, молча, последовали за Нэшем. Через пару минут она, все же, не сдержалась:

– «Нам пора», – передразнила она Нэша. – Умник какой, ты посмотри, – она сверлила его спину глазами. А потом, одарив меня учительским взглядом, прошептала:

– Ты что же, подруга, втюрилась в этого лавеласа?

Своим вопросом она застала меня врасплох.

– Яяяяя?? Да ты чегоооо? Нет конечно! – попыталась соврать я и опустила глаза.

– Ну-ну, – съехидничала она. – Заметила я эти твои невинные взгляды, небось мечтаешь о нем с самой первой встречи, – она специально произнесла последнюю фразу громче, чтобы Нэш услышал.

– Тише ты! – шикнула я на нее.

Клео засмеялась, вводя меня в краску. Нэш обернулся и снова сделал нам жест замолчать, и мы сразу ему повиновались. Не очень бы хотелось сейчас своими голосами привлечь любопытствующие взгляды. Несмотря на то, что мы летели на отшибе, где редко кто появляется, эпизод с Гелией не оставался забытым, и вероятность повтора данной ситуации с кем-нибудь ещё вполне существовала.

Я искоса взглянула на подругу. Та кое-как сдерживала себя, чтобы снова не начать меня донимать своими вопросами и умозаключениями. Отвернувшись от неё, я попыталась переключиться, вновь направив все свои мысли на брата. Но долго обдумывать, где он может находится, мне не пришлось. Впереди появился купол.

Клео, сразу же забыв все свои намерения относительно выяснения моих чувств к Нэшу, заметно занервничала. Я кожей ощущала ее состояние. За время нашей с ней дружбы мы словно стали одним целым и понимали эмоциональный фон друг друга. Будучи единственным ребёнком в семье, Клео обладала идеальной репутацией и никогда не делала что-то «неправильно», чтобы не опозорить родителей, а сейчас, ради меня, шла на нарушение строгого запрета, и я была ей безумно благодарна за такую поддержку.

Мы с ней, не произнося ни слова, остановились перед куполом. Нэш уже ожидал нас у его границы. Посмотрев на меня и Клео, он уверенно пролетел первым. В этот момент Клео вздрогнула, а на ее лице появилось такое же удивление, как и у меня в тот раз, когда я впервые это увидела.

– Да, – тихо произнесла я. – Никаких ударов тока и прочей фигни. Всё предельно просто. Давай, ты вперед, – я одарила ее, вселяющим уверенность, взглядом.

Она, явно, запаниковала. Я подлетела к ней и прижала к себе, ощущая дрожащее тело подруги.

– Клео, все будет хорошо. Доверься мне.

Она некоторое время ещё тряслась, но, постепенно смогла обуздать в себе эту дрожь. Плавно отстранившись от меня и ещё немного позависав в воздухе, Клео набралась храбрости и, зажмурив глаза, прошла сквозь купол.

Я осталась по эту сторону одна, но не стала сразу же лететь за подругой. Невольно обернувшись и окидывая взглядом нашу землю, я будто спрашивала у природы, правильно ли мы поступаем? Но ответа на свой вопрос я не получила. Зато мне показалось, что в паре метров от себя, я заметила какой-то неестественный световой блик. Вглядевшись повнимательнее, я ничего кроме одиноко стоящих деревьев да греющихся под утренними лучами солнца цветов, не наблюдала.

– Это нервы, Аннет, – успокоила я сама себя. – Просто солнце, – и с этими словами я, следом за Клео, тоже пролетела сквозь купол.

***

День обещал быть ясным. Небо радовало своей синевой, то и дело лепя необычной формы воздушные сахарные облака. Я, бывавшая за пределами наших земель только в темноте, как и Клео, сейчас озиралась по сторонам, рассматривая непривычные своему глазу краски просыпающейся природы. Нэш исподлобья нас изучал, а потом саркастически выдал:

– Так мы сюда как юные натуралисты вылетели, или, все же, планируем начать поиски?

Мы с Клео переглянулись.

– Нет конечно, – хором ответили мы, а она высокомерно добавила:

– Просто мы, в отличии от некоторых, не нарушаем каждый день запреты и имеем право хоть немного осмотреться.

Нэш лишь пожал плечами.

– Ну тогда вас ждет разочарование. Может вы и встретите здесь незнакомые виды растений и животных, но, в принципе, большого различия нет. Так что, давайте, не будем терять время и начнем.

Никто не возражал. Ведь влипнуть здесь в неприятности, отыскивая брата, можно было в любой момент. Поэтому мы незамедлительно двинулись вперед, огибая купол по часовой стрелке и внимательно вглядываясь во все, что только можно, в поисках следов Тристана.

– Не думаю, что он улетел далеко, – первым нарушил тишину Нэш. – Как никак, быть поблизости от родной земли лучше, чем ошиваться в неизведанных краях.

Меня удивила уверенность Нэша.

– Откуда тебе известно, вы же с ним просто были одноклассниками, но, насколько я знаю, близко не общались?

Нэш, не глядя на меня, ответил:

– Общаться-то не общались, но за куполом почти всегда ведешь себя одинаково.

– И как же это, просветите нас, мистер Всезнайка? – не упустила возможности подколоть его Клео.

Он, с ухмылкой на нее посмотрев, сказал:

– Держишь ухо востро, сильно низко не летаешь и не удаляешься на большое расстояние от границы, а если встретишь водофила или необычное зверьё – тут же прячешься в кронах ближайших деревьев.

После этих слов Клео выпучила на него глаза. Меня тоже напрягла его последняя реплика.

– Что значит, если встретишь водофила?! Они что, так близко от нас находятся?

– А ты что думала? – все еще ухмыляясь ответил ей Нэш. – Что они скрываются за тридевять земель? Ведь рядом дикая вода, в которой они живут. Периодически водофилы выходят на сушу для сбора определенных видов трав и растений, а также, чтобы подышать свежим воздухом.

– И часто вы, ваше всезнайчество, встречали вот этих вот водофилов? – видно было, что Клео сильно встревожили слова Нэша. Я, как и она, совсем не горела желанием встречаться с нашими заклятыми врагами, поэтому с волнением ожидала его ответа.

– Случалось, – задумчиво произнес он. Видно было, что Клео хотела продолжить расспросы, но он ее оборвал:

– Так, хватит болтать. Вы двое – летите вокруг купола направо, а я – в обратном направлении. Телефоны заряжены?

– Да, – четко отрапортовала я.

– Отлично, созвонимся через час. Если увидите что-то подозрительное, сразу прячьтесь.

– Есть, сэр, – Клео отсалютовала ему и захохотала.

– Я не шучу, – со всей серьезностью ответил он. – Помимо дикой воды здесь полно и тех, для кого ваши крылья – лакомый кусочек.

У Клео тут же исчезла улыбка с лица.

– Это кого, например? – она в замешательстве посмотрела на меня.

– А я думал, ты все знаешь, мисс ходячая энциклопедия, – теперь уже Нэш ее подкалывал. – Так что для тебя будет не проблема распознать парочку саблезубых орлов или полосатых обезьян, – и развернувшись, он улетел в противоположном направлении.

Мы остались с Клео вдвоем.

– Слушай, он меня бесит! – Клео показала язык в спину Нэша. – Что ты в нем нашла?

Я уставилась на нее.

– Что значит, что я в нем нашла? Он просто нам помогает.

– Да брось, – ответила она и махнула на меня рукой. – Ты смотришь на него щенячьими глазами и пускаешь слюни каждый раз, когда он тебе взгляды кидает, наверняка, Нэш это тоже заметил, – и Клео полетела вперед.

Я последовала за ней, не забывая, все же, осматриваться по сторонам. Упоминание Нэша об опасных животных не давали мне покоя. Но и последняя фраза Клео не вылетала у меня из головы.

«Неужели, по мне сразу видно, что я неравнодушна к нашему гиду?»

– Это неправда, – снова начала я диалог с подругой. – Он совсем меня не привлекает.

– Да конечно, конечно, – хихикая ответила мне Клео. – Уверена, что мечтаешь, как окажешься в его объятиях и впервые познаешь азы любви, – и она начала гримасничать, якобы изображая меня рядом с Нэшем.

– Да ну тебя! Сама-то познала эти азы любви со своим Эмилем? – решила я перевести стрелки. Клео мгновенно перестала паясничать.

– С ним мы только друзья, – и она указала себе на лоб. – Видишь, какой гладкий, разве влюблённые обладают столь чистым лбом?

– Вот и у меня, смотри, никаких звезд, – я тоже ткнула в свой лоб и решила сменить тему. – Давай лучше искать. Если Нэш прав, то брат, действительно, должен быть где-то поблизости.

Клео не ответила, но я увидела, как ее лицо вмиг стало серьезным. А я задумалась над тем, когда же двое понимают, что нашли истинную любовь?

У крылофилов это всегда происходило по-разному: кто-то, только увидев впервые друг друга, загорался золотым огнём, а кому-то, на осознание сего факта, требовалось время. Но, в любом случае, если парень и девушка понимали, что любят друг друга, звёзд во лбу им было не избежать. Порой, один из будущей пары, ожидал этого момента год, а то и больше, пока другой лишь проявлял к нему симпатию. И если у первого хватало терпения, и он продолжал добиваться своей любви, то и награда для него была слаще мёда.

Если ни у меня, ни у Нэша не появилось меток в первую встречу, значит мы не из тех, кто влюбляется с первого взгляда, хоть мне и показалось тогда, после ночного с ним купания, что я в него втюрилась по уши. По факту же, он мне просто был безумно симпатичен, а вот была ли у него такая же ответная реакция, я вообще сомневалась.

Мы летели с Клео бок о бок, обе в размышлениях о своём, не забывая внимательно смотреть по сторонам. То тут, то там, появлялись необычного вида деревья и кустарники. Особенно привлекли мое внимание маленькие круглые деревца цвета фуксии.

Я указала на них Клео.

– Что это? Такие милые и красивые.

Она исподлобья на меня посмотрела.

– Ты что же, вообще не слушала лекции в школе?

Я повернулась к ней и удивленно на нее посмотрела.

– А что?

– А то, что это жалящая фуксия, сядешь на нее – и вся в волдырях!

Я вздрогнула.

– Блин, а такая красивая, – печально вздохнула я.

– Дааааа. Тебе точно нельзя здесь летать одной. Сразу влипнешь в какое-нибудь дерьмо, – улыбка не сходила с лица Клео.

Я решила больше не донимать подругу своими расспросами относительно здешней флоры, чтобы не выглядеть еще большим неучем в ее глазах. Дальше мы продвигались в абсолютной тишине, если не считать жужжания встречных насекомых и дуновения попутного ветра. Кроме ярких цветов и кристально чистых водоемов – ничего. Никаких страшных птиц и животных, и тем более намека на то, что здесь был Тристан. Прошел, видимо, час, потому что у меня затрезвонил мобильник. Мы одновременно остановились в воздухе.

– Але, – судорожно вытащив из кармана телефон, ответила я.

– У вас есть что-нибудь? – зазвучал твёрдый голос Нэша.

– Нет, – грустно констатировала я, взглянув на Клео. – А у тебя?

Прошло несколько секунд, прежде чем я услышала его ответ.

– Мне кажется, я что-то нашел.

Мое дыхание участилось, и я еще сильнее прижала телефон к уху. Клео внимательно за мной наблюдала.

– Что ты нашел? – голос мой задрожал.

Нэш не отвечал.

– Нэш, блин, не томи, – во мне закрался страх.

– Избранная, в какой футболке улетел твой брат?

Я попыталась вспомнить подробности того вечера.

– Вроде тогда на нем была надета обычная белая, как у тебя сейчас, а что? – интуиция подсказывала мне, что ничего хорошего в ответ я не услышу. Клео подлетела ближе и приблизила свое ухо к моему телефону, чтобы тоже слышать Нэша.

– Понятно, – только и произнес он.

– Что понятно?! – в нетерпении, я повысила на него голос.

Он снова несколько секунд помолчал прежде, чем ответить,

– Я нашел белую футболку у водоема, – наконец, выдал он.

Меня начало трясти. Клео обняла меня за плечи, чтобы унять накатившую дрожь.

– И?!

Снова тишина в трубке.

– Нэш! Мне что, клещами все вытаскивать из тебя?! – я уже не контролировала себя и во всю на него орала.

Молчание.

– Нэш, твою мать!!!

В конце концов, он, еле слышно, произнес:

– Избранная, тебе не понравится то, что я сейчас скажу.

В этот момент нервы мои не выдержали.

– А ну говори, засранец, что там у тебя?! Или я прилечу, и тебе мало не покажется! Решил он тут в отгадайку со мной поиграть!!! – меня трясло от гнева и страха одновременно.

Нэш, почти шёпотом, ответил:

– Эта футболка вся в крови.

Глава 6

Я летела, сломя голову, задевая ногами колючие дебри. Клео еле за мной поспевала. Она что-то кричала мне вдогонку, но поток ужасных мыслей в моей черепной коробке не позволял разобрать смысл ее слов. И вот уже впереди показалась река, на берегу которой стоял Нэш и держал что-то красное у себя в руках.

Как только я его увидела, мой разум затуманило. В голове снова и снова прокручивались картинки самых разных устрашающих событий, которые могли произойти с братом. Я машинально двигалась вперед в надежде, что Нэш ошибся. Когда я, наконец, до него долетела, мои ноги все были усыпаны ссадинами и царапинами, а сама я так взмокла, что мой топ противно прилипал к телу. Приземлившись возле Нэша, я сразу вырвала из его рук футболку и внимательно вгляделась в вещь.

Да, сомнений нет, она принадлежит Тристану. Тот всегда вышивает у себя на одежде золотой нитью букву «Т». Вот и сейчас я держала в руках это кроваво-красное пятно и глядела на отличительный знак брата на внутренней стороне горловины.

Мои колени затряслись, а руки обмякли как тряпки. Не удержавшись на ногах, я села на землю и выронила футболку. Будто окаменев, я смотрела в одну точку и словно впала в гипнотический транс. Мысли мои плутали, и в этом клубке из хаотичных предположений невозможно было разобрать хоть что-то путное.

«Это я во всем виновата. Из-за меня он, наверняка, погиб», – ругала я сама себя.

«А может это, все-таки, не его вещь?» – тут же предполагала я.

«Нет, Аннет, ты же сама отчетливо видела букву», – сразу следовал ответ на мой вопрос.

«А, может, это и не кровь. Может, футболка просто перепачкана в ягодах?» – посещали мою голову и такие бредовые мысли.

«Не мели пургу, Аннет, где и зачем можно было взять столько ягод?!» – снова слышала я свой осуждающий внутренний голос.

И я, наверное, могла бы ещё долго задавать себе идиотские вопросы и давать на них ответы, если бы не почувствовала обжигающую боль от удара по правой щеке. Я мгновенно пришла в себя. Дотронувшись до лица рукой, я подняла взгляд на своих спутников.

– Да какого черта?! – услышала я возгласы подруги. – Какого права ты имеешь ее вот так вот лупить?!

Я с недоумением посмотрела на Нэша.

– Аннет, тебе надо было прийти в себя, – он присел и нежно прислонился рукой к моей пылающей щеке. – Ведь ум сразу пытается найти ответ, но ты здесь не присутствовала и не знаешь всей правды.

Я молчала, вытаращив на него свои глаза. Я пыталась сообразить, что мне делать и как на все это реагировать?

– Да что ты из себя возомнил, умник?! А, ну, сейчас же закрой свою хлеборезку! – Клео, не выдержав и не совладав с собой, вцепилась в Нэша и начала оттаскивать его от меня. Он взмахнул крыльями, и Клео повисла на нем как какой-то фрукт, но это не помешало ей начать дубасить его кулаками.

– Я тебе покажу, где раки зимуют! – колотила она его изо всей силы по спине. – Вздумал тут руку поднимать на девушку!

Нэш, вжав голову в плечи, мужественно терпел ее издевательства. Когда Клео выпустила свой пар и удары ее стали мягче и реже, он одним движением скинул ее с себя так, что та упала на мягкую траву, больно ударившись пятой точкой о землю. Она терла место ушиба и со злобой смотрела на Нэша. Тот, повернувшись к ней, непринужденно произнес:

– Все наши переживания – вот тут, – и указал пальцем на свою голову. – И если мы прокручиваем в голове придуманные мозгом страшные картинки, то начинаем в них верить и медленно сходить с ума. Ей просто необходимо было перенести свое внимание из головы на «здесь и сейчас», иначе бы она потеряла ощущение реальности.

Клео в ответ лишь плюнула ему в лицо.

– Да иди ты, просветитель хренов, со своими учениями! Все равно, не имеешь права! – и она, сгруппировавшись на четвереньки, подползла ко мне. Я же всё это время просто наблюдала за их стычкой.

– Аннет, миленькая, не переживай, мы его найдем, я чувствую! – она прижала руки к своей груди, переплетя ладони в замок. – Вот прям этим местом, чувствую, что он жив!

Я посмотрела Клео в глаза и почему-то поверила ей. Затем, переведя взгляд на Нэша, тихо его спросила:

– Что дальше, Нэш?

Он, вытирая с лица плевок от Клео, командным тоном приказал:

– Вы обе – возвращайтесь домой, а я продолжу поиски и загляну к тебе уже вечером.

Я яростно замотала головой в знак несогласия.

– Нет-нет, я остаюсь с тобой!

– Здесь опасно, и я не могу себе позволить, чтобы с вами что-то случилось, – он поднял окровавленную футболку и, скрутив ее, привязал к ремню своих джинсов.

– Вот, знаешь, Аннет, впервые я соглашусь с ним, – подала голос Клео и, взяв меня за руки, подняла с земли. – Полетели назад.

Моя же решимость помочь Нэшу в поисках была непоколебима.

– Нет, – ответила я ей, освободившись из ее рук. – Я остаюсь тут. Это моя вина, что Тристана прогнал отец. Пока я его не найду, я не вернусь домой. На счету каждая минута, – я старалась не смотреть на ярко-красную вещь, болтающуюся на джинсах Нэша. Клео начала меня трясти за плечи и слезно умолять:

– Аннет, но ты же мне обещала, что это всего на один день! А в силу новых обстоятельств, я уже не уверена, что мы его сегодня найдем! – она вытерла тыльной стороной ладони уже катившиеся из глаз слёзы и тихо добавила:

– Да и вообще… Неизвестно, жив ли он еще.

В этот момент я сильно разозлилась на подругу.

«Неужели, она так быстро решила похоронить Тристана?»

– Ты лети, а я остаюсь здесь! – стальным тоном ответила я ей. Но Клео продолжала гнуть свою линию:

– Аннет, давай будем благоразумными! Оставим Нэша, а сами будем ждать от него вестей.

– Благоразумными?! – снова вспылила я и перевела взгляд на нашего проводника. – Оставить его здесь одного после того, как мы нашли это! – указав на кровавую тряпку, кричала я на подругу. – Это ты считаешь благоразумным?!

Клео молчала, а из глаз ее потоком лились крокодильи слёзы. Мне, вдруг, стало стыдно за свою вспышку гнева, ведь вылететь сюда было целиком и полностью моей идеей, и подруга имела полное право боятся. Она итак поддержала меня, согласившись пересечь купол, а я ещё на нее и ору. Поэтому, нежно обняв ее, я как можно мягче произнесла:

– Клео, ты должна лететь домой. Если мы не вернемся к вечеру, значит случилась беда. Тогда тебе нужно будет рассказать моей матери всю правду, скрыв только то, что ты была с нами. В случае чего, просто введи ее в курс дела, что сегодня утром мы с Нэшем отправились за купол искать Тристана, хорошо?

Клео отрицательно замотала головой.

– Нет, нет, Аннет, – голос ее дрожал. – А если с тобой случится то же, что и с ним? – и она трясущимся пальцем указала на перепачканную в крови футболку.

Вздохнув, я ответила:

– Значит такова моя судьба. Но одного Нэша я здесь точно не оставлю. Так мы как, договорились?

Наступило молчание. Никто из нас троих не решался нарушить эту безмолвную тишину. Первой это сделала Клео. Она, резким движением подлетев к Нэшу, зашипела на него:

– Ты в ответе за нее, понял! Не убережешь – крылья тебе пообламаю! – и, снова повернувшись ко мне, смиренно произнесла. – Хорошо, Аннет, будь по-твоему. Но обещай мне сразу позвонить, как будите возвращаться!

Я подошла к ней, сжала ее руки в своих, и кивнув, с улыбкой заверила:

– Непременно.

Она гордо смахнула слезы с глаз, отряхнула одежду и, медленно обведя взглядом сначала меня, а затем и Нэша, грациозно взлетела. Мы же с ним стояли на земле и наблюдали за ней, пока та полностью не скрылась за густыми деревьями. Пробыв в молчании еще несколько минут, я, наконец, поинтересовалась у Нэша:

– Итак, с чего начнем? – почему-то мне казалось, что он должен быть курсе наших дальнейших шагов.

Нэш ответил не сразу. Сначала он огляделся по сторонам, а затем залез рукой в карман джинсов и вытащил из него что-то блестящее.

– Я не стал показывать это при твоей подруге, – начал он. – Она итак была не в восторге от всей этой затеи с поисками и, наверняка, начала бы истерить еще больше, увидев это, – он протянул мне то, что вытащил из кармана. Я, вскинув брови, вопросительно на него посмотрела, но молча взяла из его рук находку.

Это было похоже на очень плотную чешуйку рыбы, но размером она была примерно с ноготь моего большого пальца руки. Я посмотрела сквозь находку на солнце. Она переливалась разными цветами золота – от бледно-желтого до ярко-золотистого, в зависимости от того, как на нее попадали солнечные лучи.

– Что это может быть, Нэш? Где ты это нашел? – удивилась я.

Он забрал у меня из рук свой клад.

– Не знаю, – он, также как и я, внимательно изучал чешую. – Это было на горловине футболки твоего брата. Ни в одном учебнике про животных я не встречал упоминания про такое вот оперение или как это еще можно назвать.

Я не ожидала услышать от него, что он штудировал учебники. Мне казалось, что школа – это совсем не про него.

– А ты что же, был прилежным учеником что ли? – с ухмылкой спросила я его.

– Ну, не задротом, конечно, но и далеко не самым отсталым, – улыбнувшись, ответил он.

И тут мне в голову закралась пугающая мысль.

– Нэш! А если это водофилы?!

– Нееееет, это точно не они, – уверенно помотал он головой.

– Откуда тебе известно? – меня поразила его непоколебимость в ответе.

– Потому что я лично встречал их, – спокойно ответил он.

«Лично?» – изумили меня его слова. А потом я вспомнила, что Нэш уже упоминал об этом, и решила сейчас попытаться разузнать подробности этих встреч.

– Ну и что, ты же, наверняка, близко с ними не контактировал? – начала я издалека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.