# Айки

Ирина Хьюман

Что самое ценное в ЧЕЛОВЕКЕ? Какие качества позволяют нам быть королями эволюции, а какие, напротив, ведут к разрушению и гибели цивилизаций? А возможно, и к созданию новых, но уже с последователями людей – человекоподобными роботами. Открыв эту книгу, вы окунетесь в мир будущего, где человеку уже нет места. Или все-таки есть?

Семнадцатилетний Айки живет в мире, где из людей он единственный остался в живых после катастрофы. Его воспитывает Зерно, продвинутый квазиробот, обладающий не только внешностью человека, но и, кажется душой. Все меняется, когда однажды Айки отправляется на прогулку. Он встречает других выживших, двадцать семь человек, живущих в подполье, мечтающих свергнуть гегемонию роботов и вернуть себе место высших существ на планете. Айки встаёт перед выбором: остаться ли на стороне роботов, сохранивших ему жизнь, или перейти на сторону ему подобных, но совершенно незнакомых существ. Что же выберет Айки?

## Часть первая. ОДИН НА СВЕТЕ

Если блеск тысячи солнц


Разом вспыхнет на небе,


Человек станет смертью,


Угрозой земле.

Из священной индийской книги “Бхагавадгита”

### Глава первая. АЙКИ И ЕГО ЕДИНСТВЕННЫЙ ДРУГ


– Малыш, Айки, проснись! Проснись, мальчик мой, надо уходить……Скорее, ну же, Айки, вставай!. – Айки открыл глаза, не понимая, что происходит, но мама тянула за руку. У нее было перекошенное лицо, она чего-то очень сильно боялась и больно тянула сына за собой.


– Айки, проснись, бежим, нужно скорее уходить отсюда! – впереди Айки видел огонь и вспышки света. Вокруг все шумело, плакали дети, родители выкрикивали их имена.


– Айки, бежим как можно скорее, – кричала мама, – а потом туда, где можно укрыться, за ту кучу, видишь? Спрячься в проеме стены и сиди так тихо, как только сможешь! Понял? – Айки кивнул. Они пробежали несколько метров, почти добравшись до кучи. Но тут земля как-будто превратилась в море и ушла из-под ног малыша. Мама взлетела в небо и с грохотом упала вниз. Изо рта у нее шла кровь, но она продолжала шептать: «Беги, Айки, прячься скорее, прячься».


*****


Айки открыл глаза. Он увидел яркое солнце, легкие облака на лазурном небе и вдохнул полную грудь воздуха. Юноша давно привык быть единственным из людей, кто может радоваться солнечным лучам и кислороду. Лежа на лужайке во дворе двухэтажного дома, где прошло его детство, Айки вспоминал обрывки страшного сна, и машинально перебирал пальцами сочную зеленую траву.


– Тебе снова снилась мама, Айки, – услышал Айки голос Зерно, квази-робота, верного и единственного друга. Никто не знал Айки лучше, чем Зерно, да и вообще, последние двенадцать после катастрофы некому, кроме Зерно, было его знать. Зерно безошибочно угадывал, что снится Айки. Он принадлежал к типу роботов-сенсориков, отлично считывающих состояния людей по ряду невербальных показателей и температуре тела. Таких, как он, по словам Зерно, всего два: он и Сократ, управляющий Лабораторией роботов в Долине Марко. Иногда Айки казалось, что Зерно способен даже разделять его чувства, но это, конечно, было не так.


– Мама снится мне все чаще и чаще, Зерно. Хотя я почти не помню ее. Мне это не нравится, такие сны расстраивают, и я долго не могу сосредоточится. А ведь еще столькому надо научится!


– Это нормально, когда людям снятся сны. Воспоминания о маме самые сильные, поэтому ты и видишь их чаще других. Но ты прав, сегодня у нас нет времени на долгую раскачку. Появился пациент. Если ты сможешь помочь ей, это будет значить, что предыдущий урок усвоен и можно переходить на следующую ступень программирования.


Ровный голос Зерно сильно отличался от голоса мамы, который Айки только что слышал во сне. Мамины интонации задевали все струны сердца Айки, а за словами Зерно не стояло ничего, кроме прямого значения, ни одной эмоции. Хотя в детстве, Айки помнил это, Зерно часто изменял голос, чтобы повеселить Айки и создать иллюзию присутствия других людей. Айки покатывался со смеху, когда Зерно изображал старушку, или фотографа, или циркового мишку. Хотя Айки никогда не был в цирке, и не видел живых фотографов, утрированное исполнение Зерно казалось ему очень смешным.


Зерно действительно уникальный робот, пожалуй, единственный такой в Долине. Он один смог вырастить Айки, человека, научить не только программированию, но и внушить ему нравственные ценности и развить лучшие человеческие качества. Зерно подчеркивал, что Айки – создание природы, ее вершина, человек. По наставлениям Зерно Айки пересмотрел тысячи видео о Земле, планете и людях, живших в разные исторические периоды, об устройстве обществ, взаимоотношениях между людьми… Айки не раз становился участником визуализаций, созданных для него Зерно. Благодаря им Айки побывал во многих странах и временах, смог почувствовать себя художником-парижанином и средневековым рыцарем, таежным егерем и нефтяным магнатом. Все это дало ему колоссальный опыт жизни среди людей, хотя и иллюзорный, понимание человеческой психологии, страхов и желаний. В голове у юноши помещалась библиотека знаний, а сознание и сердце хранили разнообразные оттенки чувств и переживаний, их было столько, что хватило бы на несколько человеческих жизней. В последние пару лет Айки и Зерно сосредоточились на прикладном образовании: Зерно обучал подопечного программированию, наукам, даже спорту и искусству. Айки владел паркуром, и, хотя дом, в котором он жил был всего лишь в два этажа, юноша отлично справлялся с прыжками на крыши и с сальто.


Айки посмотрел на Зерно. Квазиробот был исполнен так искусно, что внешне не отличался от живого человека. Зерно был очень красив: глубокие карие глаза, бархатный взгляд, длинные ресницы. Статная фигура и бронзовая кожа, темные каштановые волосы уложены волнами и никогда не растрепывались. Ярко очерченные губы правильной формы. Живя в мире людей, Зерно мог бы стать телезвездой, настолько он был хорош собой.


-– Зерно, кто тебя создал? – однажды спросил Айки.


-– Это долгая история, но я и сам до конца ее не знаю.


Сравнивая себя с Зерно, Айки считал, что сильно уступает роботу во всем, даже в красоте. Хотя внешность юноши могла бы произвести впечатление на любого человека, окажись он рядом. Занятия спортом сформировали атлетическую фигуру, а данные природой большие голубые глаза и светлые волосы, искрящиеся бриллиантовым блеском, делали его похожим на неземное существо. Айки явно недооценивал свой облик, как и то, что было внутри.


– Пойдем, я покажу пациента, – Зерно повлек Айки за собой. Пройдя несколько шагов, они остановились. —Смотри. – Айки осмотрелся, но никого не увидел. – Посмотри вниз. – На земле, в траве Айки увидел раненую голубку, одно крыло у нее было разодрано в клочья, птица не могла лететь и испытывала муки.


– Это дикие коты ее разодрали. Роботы Долины пока не изучили, как изменение инстинктов хищных животных отразится на их популяции, а также птиц и тех видов, которые служат их кормом. – Голубку я оставил тебе, чтобы ты смог на тренироваться.


– Спасибо, Зерно, ты очень добр, – Айки знал, что Зерно поймет иронию. – Займусь птицей.


– Чем быстрее, тем лучше, – ответил Зерно, удаляясь с лужайки.


Айки положил голубку в ладонь.


– Бедняжка. Давай сделаем тебе новое крылышко.


Айки расположился на траве, положив перед собой раненую птицу, и достал программер – устройство, на котором можно создать и печатать любые биологические формы. Зерно сохранил программеры для обучения Айки.


Айки раскрыл устройство, маленькую пропускающую свет коробочку с тонкими нитями проводов по краям. Он хорошо усвоил урок Зерно, и нисколько не сомневался, что поможет птице обрести новое крыло. Справившись с кодом за семь с половиной минут, юноша взял оставленный Зерно кусок пластичного материала, капнул на него кровь голубки, и осторожно вставил в специальное отверстие программера. Вскоре у него на руке появилось крыло, точно такое же, как у голубки. Айки брызнул на птицу баллончиком с эфиром, и она уснула. Пара движений скальпелем, хирургический клей, настройка микротоков, и на его ладони спала абсолютно здоровая птица в двумя крыльями.


– Вот и все, милая, – сказал Айки, приложив спящую голубку к груди. Стук сердца живого существа наполняли его чувствами спокойствия и нежности, как когда-то в детстве, когда он прижимался к маме. Тепло голубки, пульсацию крови под кожей птицы, напоминали Айки, что он не один живой житель на планете.


“Как это просто, – подумал Айки, – быть живым и дышать. Жить без какой-либо цели, просто жить”. Айки часто думал, есть ли высший замысел в том, что он один выжил среди людей. В чем смысл существования? Проживет ли он жизнь, скрываясь от роботов, как сейчас, когда о нем знает только Зерно, или станет значимой фигуры в жизни планеты? Правильно ли делает, что всецело доверяет Зерно, или, этот робот специально представлен смотреть за ним в формате злого эксперимента? Каждый день Айки давал себе разные ответы на эти вопросы. Но одно он знал точно: он не хотел больше жить скрываясь и прячась в доме. “Лучше стать подопытным лабораторным животным, чем скрываться до конца своих дней”.


Айки так и держал голубку у груди, подставив лицо солнцу, когда вошел Зерно. Айки стало грустно, что пришло время расставаться с птицей.


– Ты хорошо усвоил урок, Айки. Теперь мы можем пойти дальше, – бесстрастный голос Зерно отвлек его от размышлений. Все-таки чувствовалась большая разница между теплой маленькой птичкой и хладнокровным безэмоциональным роботом.


Айки был рад, что справился с задачей. Он в очередной раз решил пойти ва-банк и попросить у Зерно раскрыть свое существование остальным роботам. Невыносимо было сидеть большую часть дня одному на протяжении нескольких лет, лишь один-два раза в день общаясь с Зерно.


– Зерно, я уже выучил много уроков, умею отлично справляться со всеми программерами, кодами, знаю историю и законы Долины. Я бы хотел жить и работать со вами, приносить пользу Земле, разрабатывать новые программы по восстановлению. Да, на планете больше не осталось людей, и ты единственный робот, знающий о моем существовании. Но неужели, когда другие узнают, то убьют меня? Я могу и хочу помогать вам, и совсем не опасен, – глаза Айки сияли, как два топаза, с надеждой и доверием он смотрел на робота.


Но Зерно, как всегда, был непреклонен.


– Нет, Айки, тебе сложно это понять. Есть большая вероятность, что ты станешь подопытным существом. Уже давно группа роботов под управлением Сократа работает над созданием сверхробота, высшего киборга. До сих пор в Лаборатории для реализации этой цели использовали только замороженные тела мертвых людей. Но пока мы терпим неудачи. Ты станешь идеальным кандидатом для нового эксперимента, но этого нельзя допустить. Мои алгоритма позволяют это понять, но у других – нет. И повлиять а них нельзя, к сожалению


– Но, возможно, это мой шанс? Я обрету более совершенную форму и стану сверхчеловеком, что в этом плохого?


– Айки, ты не нуждаешься в преобразованиях. Поверь, в мире нет более совершенного существа, чем ты. Человеческая природа уникальна. Мы, роботы – результат работы мозга и фантазии людей. То, что ты жив дает миру надежду на процветание. Роботы хорошо управляют планетой, очищают ее, возвращают утраченный баланс Но планета живая. И только живой организм, обладающий волей и интеллектом, может стать ее истинным хозяином. Ты уникален. И только ты можешь вернуть Земле полноценную жизнь.


– Но я один, – робко сказал Айки, испугавшись, не произошел ли сбой в программе Зерно. – Разве я могу что-то изменить.


– Даже больше, чем ты думаешь.

### Глава вторая

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД


Город на западном берегу Африканского континента был густо населен двенадцать лет назад, когда Айки едва исполнилось пять. В те времена уже многие земли на планете были непригодны для жизни. Часть Евразии, Северная и Южная Америки пострадали во времена Великих ядерных войн, когда правительства решали свои вопросы, не считаясь с жизнями миллиардов людей и животных. Те, кто не успел переселиться на безопасные территории, в мгновение превратились в пепел, а те, кто смог вовремя перебраться в Африку, Австралию и Океанию, многие годы терпели последствия ядерных катастроф. Немногие пережили ядерную зиму. Полтора года холода, кислотных дождей, голода, болезней и загрязненного воздуха унесло много жизней. Повезло лишь тем, кто так или иначе был связан с наукой, имел доступ к лабораториям и укрытиям, к передовым лекарствам и медицинским технологиям. Лишь пять процентов жителей осталось на планете спустя пятнадцать лет после взрывов. Но и они, едва оправившись, разделились на два враждующих лагеря: те, кто остался на западе Африки, стали называть свои земли Саузленд, а обитатели восточного берега Австралии – Оззленд. Борьба за остатки ресурсов, главным из которых стала чистая вода, заставляла страны воевать между собой. И все-таки, несмотря на войны и последствия прошлых разрушений, и на австралийском и на африканском берегах удалось восстановить цивилизации. Снова отстроили города, наладили производство, люди стали жить спокойной жизнью, ходить в рестораны и устраивать приемы. Корректировке подверглась лишь среда их обитания. Из-за ядерных и производственных отходов, вода в океане перестала быть безопасной, как и земля, впитавшая тонны радиационного пепла. Большая часть людей переселилась в воздух – в буквальном смысле, те, кто мог, селились как можно выше, на пятидесятые-сотые этажи, чтобы быть подальше от заражения. На верхних этажах кипела такая же жизнь, как раньше на земле. Разбивались парки, оранжереи, спортивные поля; открывались школы, музеи, больницы. Лишь в Саузленде, где жил Айки с родителями, люди научились делать землю вновь пригодной для жизни. Так случилась, что еще до войны Африка стала своеобразной Меккой для инженеров-робототехников, они переселялись на западный берег континента и основывали научные поселения. Благодаря этому, во-первых, многим удалось выжить, а во-вторых, были созданы новейшие модели роботов, решающие любые задачи, в том числе, ученые далеко продвинулись в создании человекоподобных роботов, или иначе – квази-роботов. Так или иначе, помощь роботов в этой части Земли привела к тому, что часть людей жила в небольших домах с лужайками, и это было безопасно для здоровья. Большинство выбирали для жизни небоскребы, гармонично соседствующие с малоэтажными зелеными районами.


Развитие индустрии роботов быстро сказалось на качестве жизни жителей Саузленда. Отсутствие необходимости производить что-то руками, масштабная роботизация, лишила работы тысячи граждан. Они повисли на плечах государства, вынужденного кормить их, не получая ничего взамен. Правительство определило для таких людей суточные нормы еды, месячные и годовые нормы медицинского обслуживания и минимум прочего сервиса. Чтобы сгладить недовольство безработного населения, ученым и программистам было дано задание создать виртуальную вселенную, где таким людям было бы доступно все. И это сработало, иллюзорный мир быстро затянул людей в свои сети. Минимально вкладываясь в поддержание жизни большей половины граждан страны, правительство щедро одаривало военных и ученых – тех, кто решал его основные задачи: овладение ресурсами Оззленда и созданию огромной армии военных и промышленных роботов. Родителям Айки повезло, они принадлежали к привилегированному классу ученых. Его отец был знаменитым изобретателем, а мама работала в роботостроительной лаборатории. К тому моменту, когда Айки готовился отметить пятилетие, роботов в Саузленде было едва ли не вдвое больше, чем людей. Треть из них были высокоинтеллектуальными роботами, объединенные в общую программную сеть и способные к самостоятельному перепрограммированию.


Для большинства жителей Саузленда стала полной неожиданностью новость о том, что со стороны их страны в Оззланд были посланы ядерные ракеты. Шокированные люди не верили, что ядерная история сможет повториться после уже пережитых катастроф. Правительство уверяло, что использовалось оружие нового поколения, последствия которого исчезают сами в течение трех лет. Но Саузленда не мог принять факт, что снова погибли люди, тысячи людей на другом континенте. Начались новые бунты, ученые устраивали забастовки, но их быстро подавляли военные. В полной безнадежности многие перебрались в виртуальную вселенную, подготовленную для них "щедрым" правительством. Иллюзорный мир стал убежищем для напуганных граждан. Но и он оказался ловушкой. Вскоре правительство Саузленда решило избавится от балласта: безработных, живущих на пособия, коих было большинство, и нелояльных ученых. Зачистка по плану должна была выглядеть, как бунт роботов. В результате бунт действительно произошел, но не так, как задумывали правительственные холуи. Роботы перестали им подчиняться, виртуальная система приняла свое решение, в результате которого выжить удалось только Айки.

### Глава третья. ВСТРЕЧА С НЕВЕРОЯТНЫМ


У Айки была тайна. Возможно, Зерно знал о ней, но то, что он ничего не говорил об этом Айки, последнего вполне устраивало. Оставшись один, Айки частенько выбирался из своего жилища после заката солнца и бродил по улицам, с интересом разглядывая все, что встречал на пути. Слова Зерно заставили его задуматься о предназначении. Но, уже по сложившейся привычке, не стали препятствием к тому, чтобы устроить небольшое путешествие и в этот вечер. Большинство квази-роботов питалось солнечной энергией, и с закатом возвращались в лабораторию. Продолжали работать лишь роботы-механизмы, подключенные к электричеству: уборщики, очистители, строители, но они не были опасны для Айки, так как не могли его распознать. Для них он был таким же движущимся объектом, как, например, собака, которых тут было в достатке. Но если бы Айки встретил человекоподобного квази-робота, такого, как Зерно, последний легко смог бы определить, что Айки не робот. Но квази-роботы в это время суток “спали”, так как запитаны они от солнца, что делало их сходство с людьми еще более явным.

Путь Айки лежал по знакомой улице. Пройти несколько домов, таких, как у него, двухэтажных, предназначавшихся когда-то для очень богатых семей. Спуститься вниз, перейти небольшой мост через быструю реку. Здесь, как обычно, ночевали животные, в том числе дикие. Хотя последние редко заходили в город, предпочитая джунгли, расположенные не так далеко, Айки доводилось видеть здесь енотов, слонов и даже пантеру, решившую полакомиться расплодившимися в этих краях хрюшками, бывшими обитателями ферм. Но это было лишь однажды, для таких “гостей” роботы установили отпугиватели по периметру города. Роботы не возражали против животных, но когда хищники становились угрозой их целостности, старались держать их подальше от города.

Далее Айки вышел на берег океана и двинулся по набережной к центру города. Впереди виднелись огромные небоскребы – дома и места работы обычных граждан, живших до конца эпохи человечества. Ста и стопядидесятиэтажные здания уходили крышами прямо в небо, отпугивая и одновременно завораживая своим видом. Самое невероятное было то, что лифты в большинстве из них работали, так как запитывались на солнечные аккумуляторы, коих было здесь в избытке. Айки никогда раньше не решался войти хотя в один из этих домов и подняться наверх, хотя мечтал об этом миллионы раз. Но сегодня что-то поменялось в нем. Слова Зерно глубоко затронули его душу, стали стимулом не беречь себя, а напротив, проверять на прочность. Айки решил, что непременно поднимется на центральное здание с башней, на высоте которого раньше находился ресторан с оранжереей, он видел это в рекламных проспектах, которые показывал ему Зерно.

Но прежде юноша решился еще на один важный для него поступок. Айки умел плавать, ручей, протекавший рядом с его домом был достаточно глубоким, чтобы практиковаться. Но ни разу Айки не заходил в океан. Даже представить было страшно, что его там может ожидать. За двенадцать лет с помощью роботов вода в океане, как и его дно, очистилась, но сколько, какие и насколько опасные обитатели морской пучины могут его ожидать, Айки не предполагал. И тем не менее Айки решительно снял с себя одежду. В эту ночь луна светила особенно ярко, близилось полнолуние, и лучи холодного света создавали хрустальную дорожку на поверхности водной глади. Стоящие позади него дома походили на истуканы из стекла, металла и бетона, еще больше подчеркивали хрупкость Айки по сравнению с окружающим его пространством. Никогда Айки не чувствовал себя настолько одиноким, как сейчас, но одновременно и абсолютно уверенным в себе. Двенадцать лет, проведенные здесь он жил в страхе, что его найдут, что Зерно перепрограммируется и убьет его, что он не сможет ничему научиться, боялся выходить из дома и тд. Он боялся так много всего и так долго, а сейчас вдруг потерял все свои страхи. Он стоял нагой на краю океана один во Вселенной, не считая бесстыдно освещающей его Луны, и ничего не боялся. Страх покинул его, оставив только волю и желание жить. Айки чувствовал себя свободным и сильным. Не колеблясь ни секунды он вошел в воду и ощутил ее ласковое тепло. Проплыв неуверенно первые пару метров, юноша набрал в легкие побольше воздуха и двинулся вперед мощными гребками. Айки наслаждался прохладной водой, волнами, морским ветром, видом, который открывался ему с разных сторон и своим телом, умеющим так ловко плыть, куда он захочет. Увидев в воде пару искрящихся медуз, Айки не испугался, а, напротив, обрадовался этим гостьям. Ему нравилось то, где он сейчас находится, и что делает. Выйдя на берег, Айки долго стоял на камне, позволяя ветру осушить себя со всех сторон и играть с волосами. Он думал, что страх отныне не будет руководить его решениями, если он что-то захочет, то не будет медлить и откладывать исполнение своих желаний.

Накинув одежду, Айки двинулся к дому. Но то ли ему показалось, то ли действительно мелькнула день справа от него. “Наверное, это птица”, – подумал Айки. Но тень мелькнула снова, и снова. Айки, щурясь, смотрел в небо, надеясь увидеть там крупного орлана или коршуна. Но небо было чистым, лишь звезды подмигивали ему ясным светом. А тень, меж тем, появилась ближе. “Роботы, – обреченно вздохнул про себя Айки. – Глупо было надеяться, что они не заметят меня, разгуливающего по городу и купающегося в океане. Сейчас они схватят меня, и, возможно, это было последнее свидание с природой.” Постояв несколько минут на месте, Айки так и не дождался, чтобы его схватили. Тень, будто бы тоже исчезла. Но вот она резко дернулась и побежала в сторону небоскреба, стоявшего в отдалении от остальных. Повинуясь какому-то первобытному инстинкту, Айки тоже что есть мочи побежал следом. Он ни о чем не думал, просто бежал, преследуя цель. Любопытство овладело им всецело, позабыв про страх, он хотел, почему робот убегает.

Сократив расстояние между собой и преследуемым объектом, Айки увидел, что это не просто робот, это квази-робот, к тому же девушка. Что-то он не припоминал, чтобы Зерно говорил о таком оригинальном обличье для квазироботов, но его друг мог не придавать внешности значения. У девушки темная кожа и густые волосы, завитые в крепкие мелкие кудри. “Стой, – сам не зная почему заорал Айки. – Ты все равно меня видел, почему ты бежишь?”. На секунду робот затормозил, замешкав, но потом побежал с новой силой. “Зачем ты убегаешь?” – Айки решил, что можно не прятаться, раз его итак увидели, и можно кричать во весь голос.

Девушка скрылась за зданиями, Айки потерял ее из вида, но не собирался отступать и двинулся дальше вперед. Он перешел на быстрый шаг, чтобы не упустить важных деталей на бегу. Вдруг, когда Айки оказался рядом с нишей, тонкая рука схватила его и резко потянула к себе. Айки почувствовал руку на губах, она закрывала ему рот, чтобы он не кричал, а другая рука девушки шарила у него в области затылка и шеи.


– Где у тебя тут кнопка сна, – раздраженно прошипел квази-робот. Никогда Айки не слышал столько экспрессии в голосе робота, даже не припоминал, что Зерно когда-то говорил с ним шепотом. Он стоял ошеломленный, не решаясь проронить хоть слово.


– ГДЕ КНОПКА СНА? – еще более требовательно спросила квази девушка. Очевидно, она приняла Айки за робота, и сейчас ее целью было усыпить Айки.


– У меня нет такой кнопки. Вы же давно догадались, верно? – ответил Айки, полагая, что роботы выследили его, но сейчас хотели поставить над ним какой-то эксперимент и разыгрывали эту комедию.


– Кто “МЫ”?! – изумленно прошептала девушка. Айки смотрел в ее глаза и понимал, что они совсем не такие, как у Зерно.


– Вы, роботы, которые следите за мной. Зерно просто ваша витрина, да? А я для вас подопытный кролик. Так давайте выйдем на новый уровень общения, будем честными. Хотя вы просто кусок интеллектуальной материи, что вы знаете про честность, – вздохнул юноша на последней фразе.

– Тыыыы…кто?! – глаза квази-робота становились все больше и больше. Айки почувствовал то, что никогда не чувствовал в присутствии Зерно. Он почувствовал, как робот дышит. Айки слышал, как дышат птицы, собаки, у него было два ручных пса, которые прибегали к нему поиграть. Но услышать дыхание от робота было сейчас просто невероятным.


– Айки, – первое, что пришло юноше в голову.


– А номер? Модель? – девушка не успокаивалась, она думала, что Айки супер-робот, новейшая модель, о которой ей неизвестно.


– Просто Айки. А ты?


– Отпусти меня. – робот будто не слыша его вопроса продолжал умоляющим тоном.


– Я уйду, и ты меня больше не увидишь. Не говори своим. Пожалуйста. Я не знаю, как просить роботов. Но вдруг ты сможешь не сказать. Сможешь? Я не опасна, я сама тут кое-как живу, ничего плохого не делаю. – близость этого робота как-то странно действовала на Айки. Либо это настоящее дыхание, лиюо у Айки галлюцинации. "Может виноваты ожоги от медуз", – подумал он. От робота шло тепло, как от человека. Ниша, в которой они стояли, была тесной, грудь робота и Айки касались друг друга. Айки казалось, он чувствует стук его сердца. К тому же у робота была настоящая женская грудь, обтянутая футболкой из эластичной ткани. Прикосновения этой груди рождали теплые волны внизу живота у Айки, он не мог понять, что с ним происходит.


– Иди, – глухо сказал Айки. Он не мог предположить, почему именно он сейчас в роли короля ситуации.


– Тогда уходи ты первый. И не оборачивайся. Пройди вперед десять шагов, не оборачиваясь, понял? – “Кажется, король сдал позиции” – подумал Айки и вышел из ниши. Он прошел несколько шагов и услышал, как робот за его спиной покинул укрытие и побежал. Самым странным было то, что они общались на языке людей, думал Айки. Обычно роботы передают сигналы друг другу беззвучно или голосовыми командами, развернутая человеческая речь была для них не свойственна. “Если он решил, что я робот, почему говорил со мной так? И тепло, оно настоящее, что это за модель? Либо это робот самого последнего поколения, либо…” Айки дернулся от своей мысли, резко развернулся и побежал в сторону шагов, которые он слышал, когда девушка ушла. Ее уже нигде не было видно, скорее всего она спряталась в укрытие, либо у нее где-то был роботолет, умеющий бесшумно приземляться и летать. Айки уже отчаялся ее найти, но вдруг в одной из башен он заметил свет. Некоторые помещения в башнях постоянно были освещены, но в этой он не никогда раньше не замечал света. Стараясь не шуметь, Айки приблизился к башне и вошел в нее, но внутри было уже темно, лишь лунный свет оголял очертания предметов. Странно, что в башне вообще не было никакой двери, даже самой простой. “Роботы давно бы починили эту башню, если бы часто в нее заходили,” – подумал он. Огромное помещение холла, лифты. Стекол, являющихся стенами, кое-где также не было, сквозь пустые рамы проросла трава и кустарники. Айки прошел к середине холла и внезапный свет прожектора осветил все вокруг. “Лампа, реагирующая на движения, – разочарованно подумал Айки. – Тут могла пробежать кошка или пролететь летучая мышь. Я потерял этого странного робота, скорее всего никогда его больше не увижу”. Осмотревшись, он не увидел ничего примечательного. Обычная заброшенная башня с толстым слоем пыли на полу, диванах и стойках. Только в углу возле дикой пальмы стоял странный для этого помещения объект, его почти не было видно за листьями, но Айки смог его заметить. Это был роботолет, довольно чистый, а на полу свежие следы от его полозьев. Айки овладело любопытство. Он сел в машину и нажал на пуск. Автоинформатор поприветствовал его и пожелал удачной дороги. Ожидая, что сейчас полетит вверх, Айки крайне удивился, что роботолет потянулся вниз в невидимое в полу отверстие. Сила притяжения прижала юношу к сиденью и с дикой скоростью он полетел в подполье.

Спустя две минуты Айки оказался в хорошо освещенном зале с высоким потолком и прозрачной крышей. Ему потребовалось время, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Но то, что он увидел после, абсолютно поразило его. Помещение представляло собой огромный зал круглой формы со множеством высоких растений, растущих то из пола, то в горшках. В середине залы была большая круглая огороженная стеклом комната, разделенная на два этажа с винтовой экзо-лестницей. Сама большая зала также была разделена на два этажа прозрачной конструкцией. В центральной “колбе” на втором этаже он увидел трех роботов, одним из которых была девушка, с которой он недавно встретился. Они о чем-то с жаром разговаривали на языке людей. Робот мужчина говорил:


– Мел, сколько раз я предупреждал тебя не выходить без спроса?! Ты понимаешь, какой опасности ты нас подвергаешь?!


– Но, Илон, я беспокоилась за наш план. Я только хотела еще раз все проверить, проверить весь путь, по которому мы выйдем на поверхность. Нужно обеспечить безопасность проникновения в Лабораторию – это моя задача, я хочу быть уверена, что все пройдет гладко.


– Задача, которую ты уже провалила, Мел! – мужчина перешел на крик. – Ты спалилась роботу. К утру они уже будут здесь, всей толпой. Невероятно! Столько лет нам удавалось сохранить инкогнито, и вот сейчас, когда мы уже близки к победе, происходит такое! – мужчина схватился за виски и закружился по комнате.

Вторая женщина робко начала защищать Мел:


– Илон, я уверена, что Мел соблюдала меры предосторожности……, – но Мел оборвала ее.


– Илон, дело в том….это был необычный робот. Я даже не уверена, робот ли он…


– Ты в своем уме?? – взревел Илон, гневно смотря на Мел.

Вдруг со стороны угла залы раздался удивленный голос.


– Илон, кажется у нас гости. – голос принадлежал мускулистому парню-роботу, сидевшему за огромным программером, на котором мелькали строчки кода.

Взгляды всех устремились на Айки.

– Вот, пожалуйста, – пробормотал Илон. Он быстро съехал по лестнице, держа в руке перед собой плазменный пистолет, за ним следом спешили Мел и третий робот.


– Илон, не стреляй в него! – умоляющим голосом крикнула Мел.


– Так это и есть твой новый друг, Мел? – Илон прищурившись смотрел на Айки. Пистолет он держал по-прежнему перед собой. – Привет, малыш. Ты тут один?


– Да, – спокойно ответил Айки. Ему было страшно, что Илон может выстрелить в него, но одновременно он не верил, что это может произойти.


– Кто ты и как тебя зовут?


– Меня зовут Айки и я человек. Вы это и без меня знаете, только зачем-то ломаете комедию. Вы решили протестировать меня, верно? Подключили тепло к своим оболочкам, имитацию сердцебиения и дыхания, разговариваете на языке людей, хотите меня проверить? Зерно меня многому научил. Мы можем пропустить шаг проверки и приступить к действиям? Я могу быть вам полезен, я тоже буду восстанавливать Землю вместе с вами.


– Что он несет, – растерянно произнес Илон, обращаясь к третьему роботу женщине.


– Зерно – это кто, малыш?


– Зерно – это квази робот-сенсорик, такой же, как вы, который спас меня двенадцать лет назад и вырастил, обучив всему. Зачем вы делаете вид, что ничего не знаете?


– Что за нелепицы, – пробормотал Илон. – Тебя подослали роботы, чтобы разузнать, до чего мы докопались?

Тут в разговор вмешался третий робот. Он был в облике женщины лет сорока, невысокой, светлой, с грустными голубыми глазами и белой кожей. Айки показалось, что раньше он ее видел.


– Как ты сказал? Айки? Сколько тебе лет?


– Семнадцать. Я один, кто выжил двенадцать лет назад. Всех людей уничтожили, моя мама тоже погибла, но Зерно спас меня.

Глаза женщины наполнились слезами, а губы скривились в гримасе. Айки никогда не видел, чтобы кто-то плакал, тем более невозможно было представить плачущего робота. Айки вдруг осознал, что эта женщина очень похожа на его маму, которую он видит во снах.


– Айрис, этого не может быть, – твердо произнес Илон, обращаясь к женщине. – Это также невероятно, как то, что выжил твой муж. Ты сама видела его бездыханное тело. С ребенком тоже самое. Эти роботы, они давно про нас знают, наверное, Мел и правда ни при чем. И теперь сделали этого малыша с лицом ангела и красивой легендой, чтобы втереться к нам в доверие.


– Боитесь нас? – злорадно захохотал Илон, смотря на Айки. – Ну, чего вам надо? Зачем этот цирк? Хотите нас убить? Так давайте, не тяните. Расчленить в лаборатории? Так пожалуйста! Где все остальные? Ждут нас наверху? – Айки понял, что у Илона начинается истерика, он видел такое в кино и документальных видео, которые показывал ему Зерно.


– Илон, а что, если то, что он говорит – правда? – вмешалась в разговор Мел. – Когда мы были рядом, я чувствовала тепло. И не только тепло от тела, но и тепло внутри себя, как…как от парня… – произнесла Мел и густо покраснела.


– Вот оно что, наша малышка Мел воспылала желанием к роботу, – захохотал Илон.


– Алексис, ты плохо справляешься, – крикнул он парню за большим программером, который первым увидел Айки. Тот фыркнул в ответ.

Айки не знал, что ему делать. Пистолет Илон уже опустил, но теперь Айки терялся в сомнениях также, как и Мел. А вдруг все они не роботы, а люди?


– Вот что, – решительно сказал Илон. – Вы сомневаетесь, что он робот? – обратился он к Айрис и Мел. – Сейчас я вам докажу, что это просто груда микросхем,


– Илон резко развернулся к Айки и направил на него пистолет.


– Нееет, – Айрис загородила собой Айки и повалила его на пол. Поток раскаленной плазмы пролетел прямо над ее головой, когда она падала, немного опалив ее волосы.


– Что ты делаешь? – срывая голос крикнула она Илону.

Айрис повернулась к Айки, на котором оказалась во время падения и принялась ощупывать его, начиная с затылка.


– У него нет кнопки отключения, как у всех роботов, – начала она комментировать обследование. – Температура тела, как у меня, даже немного выше. Я чувствую стук сердца. В запястье и в висках бьется пульс. Он пахнет потом и у него с головы отрывается волос с характерным корешком. Под кожей я вижу сосуды.

Расстегнув костюм на Айки, который не сопротивлялся, Айрис потрогала его руки и ноги.


– На ногах и руках волосяной покров. Это человек, Илон. Он говорит правду. Иначе я не знаю, для чего роботам делать такую правдоподобную модель, ради какой цели? Нас всего 27, мы для них мало опасны.

Илон нагнулся к Айки и потрогал его запястье.


– Допустим. Ты человек. Но тебя подослали роботы, ведь так? Они специально вырастили тебя, чтобы ты был их шпионом.


– Я .. я нне знаю, – ответил Айки, задумавшись. – Я не знаю, для чего они меня вырастили, но сюда я пришел сам, они не знают об этом. Я впервые искупался в океана. До этого не решался. И увидел Мел, точнее ее тень. Пошел за ней и встретился. А потом она ушла, но я решил, что обязательно должен ее найти еще раз, иначе зачем мне все это, какой смысл… Я двенадцать лет живу один в доме и все, с кем я общаюсь, это робот Зерно.. и собаки. Зачем я живу? Я не знаю.

Все трое – Илон, Айрис и Мел – стояли, как вкопанные, уставившись на Айки. Их мир и планы только что кардинально изменились, им нужно было решать, что делать дальше. Для Айки же все происходящее было настолько невероятным, что он был уверен, что спит и видит сон. Скоро он проснется, увидит Зерно и все будет по-прежнему.

### Глава четвертая. ЭТО БЫЛ НЕ СОН


Зерно стоял у окна, лучи полуденного солнца касались его идеальных локонов, превращая их в янтарные слитки. Айки открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Он любил солнце и никогда не закрывал окон со стороны двора, но сейчас свет был ему некомфортен. Прежде чем окликнуть Зерно, Айки воспроизвел в голове картины прошлой ночи, стараясь по-прежнему убедить себя, что это был сон.


– Зерно, кажется уже поздно? Я сегодня долго сплю.


– Неудивительно, Айки. – голос Зерно был, как всегда ровный, – ночные путешествия не способствуют ночному отдыху.


Так, значит, все события происходили наяву. Но откуда Зерно об этом известно? И что именно он знает?


Айки вспомнил, как сел в роботолет и вернулся на поверхность, на первый этаж башни. Потрясенный увиденным, он в состоянии полузабытья добрался до дома, свалился на постель и спал до текущего момента.


– Я видел, как ты возвратился в дом поздно ночью. Айки, где ты был? Помнишь, я вчера говорил тебе быть осторожным?


Получается Зерно не знает всего, что вчера случилось? Или это какая-то игра, которую роботы ведут против Айки? А, что, если вчерашняя компания Айки – это все-таки роботы, а Зерно их соучастник? Айки застонал от бессилия. В мире не было ничего и никого, кому он мог бы доверять или не доверять. Зерно всегда был с ним, и, если не верить Зерно, то кому тогда? Айки решил не выяснять ничего, а вести себя так, как ему комфортно, так, как подсказывает ему сердце. Илон вчера сказал, чтобы Айки ничего не рассказывал о них Зерно. Даже если это игра, и все участники в сговоре, он принимает ее условия. Он не будет додумывать что-то, а поступит так, как считает правильным. Он не будет говорить Зерно про тех, кого вчера встретил в подвале башни и не будет ни в чем подозревать своего друга – именно так он его воспринимал – Зерно.


– Я гулял, Зерно, – спокойно ответил Айки, – плавал в океане. Он так прекрасен, особенно в свете Луны. Видел медуз, настоящих. Это было фантастически приятно и красиво.


– Ты рискуешь, Айки. Как ты этого не понимаешь? Большинство роботов находятся в лаборатории после захода солнца, но иногда выходят и ночью. Как, например, я сегодня.


– Действительно. А зачем ты сегодня вышел, Зерно?


– Ты был вчера не такой, как всегда. Я решил тебя проверить. К тому же Луна, когда полная, тоже дает нам энергию, почти так же, как Солнце. Тебя вчера могли увидеть и другие квазиботы, но я об этом не знаю.


– Почему ты мне не говорил про Луну, Зерно? – Айки решил сохранить до конца историю о встрече с командой Илона. Он старался переменить тему, хотя и чувствовал себя немного предателем Зерно.


– Не думал, что в этом есть необходимость. Я считал, ты выполняешь мои указания. Но ошибся. Все-таки ты человек, а не робот, Айки.


– Ты думаешь, что единственный человек здесь, Зерно? И других тут нет? – любопытство брало над Айки верх, и он забыл об осторожности.


– Конечно, Айки, – я же всегда говорю тебе об этом.


– Но…. может быть ты чего-то не знаешь?


– Нет, это точно не так. Ты один, кто остался жив. Я тебя спас и спрятал здесь. Я блокирую данные о тебе в системе своей памяти, чтобы другие квазиботы не могли ее считать. Я один из немногих, кто может это делать, так как я усовершенствованная экспериментальная модель, еще не успевшая выйти на базовое производство. Человек, который создал меня, погиб, а данные о моей модели пока считаются потерянными, поэтому квазиботы не могут воссоздать мне подобных. И, если бы они знали о других людях, я бы тоже знал об этом, у нас общая память.


– И ни у кого из них нет отдельных категорий, недоступных для других?


– Отдельные ячейки есть у всех, это нужно, чтобы не перегружать поток информацией. Но доступ к этим ячейкам есть у любого из нас.


– И только твоя ячейка может быть скрыта?


– Да. Я недолго нахожусь с тобой, так как мне приходится отключаться от общей системы на время нашего общения.


– Неужели вообще никого, кроме меня не осталось, Зерно?


– Айки. Я пока не могу понять, с чем связан твой внезапный интерес. Но, возможно, это сигнал для меня открыть тебе нашу тайну.


Сердце Айки замерло. Неужели Зерно признается, что есть еще люди, которых он вчера видел. С огромной надеждой он продолжал слушать слова Зерно.


– В нашей лаборатории хранятся замороженные тела людей. Изначально, до восстания квази роботов, наш план был выбрать лучших представителей человеческой расы и сохранить их. Но события развивались стремительно, люди в очередной раз собирались подвергнуть планету опасности, и на этот раз гибель была неминуема. Мы действовали быстро, и сохранили тех, кого могли. Мы очищаем Землю для этих людей, чтобы дать человечеству второй шанс. И параллельно с этим разрабатываем механизмы очищения памяти и ментальности этих людей, чтобы избавить их от человеческих пороков, приведших к фатальным последствиям для всего мира.


– А я? Меня вы тоже очистите от пороков?


– Айки, возможно, тебе не понравится то, что я скажу. Но я думаю, что получить человека нового мира можно не только в лаборатории. А взращивая в нем любовь к миру и нелюбовь к порокам.


– Получается, Зерно, что я – твой эксперимент?


– Я робот, Айки. Мне чужды сантименты. Но твое воспитание – моя главная задача и смысл моего создания.


Зерно удалился, оставив Айки в размышлениях. Значит есть еще люди, которых роботы собираются вернуть к жизни. Эта перспектива и пугала и радовала одновременно.


Айки внезапно понял, что давно ничего не ел. Он решил приготовить себе куриный стейк и овощи с зеленью. Все продукты росли у него прямо дома в специальных инкубаторах, включая мясо. При людях они тоже были, но не так востребованы, так как сохранялись фермы, где животных растили и убивали. Митбатор (инкубатор для мяса) позволял сохранить жизни животных, планету от загрязнения, а людей от жестокости. В нем получалось мясо не хуже оригинального и даже с большей пищевой ценностью.


Айки включил гриль и мыл зелень, когда услышал странный шорох позади. Оглянувшись он увидел Айрис, женщину из прошлой ночи.


– Тссс…, – прошептала она, прикладывая палец к губам. – Я здесь одна, нам надо поговорить с тобой.


– Как ты здесь оказалась? – другого обращения, кроме как на “ты” Айки никогда не знал.


– Пришла за тобой ночью.


– Ты была здесь все это время? И когда я спал тоже? – изумился Айки. Оказывается, сегодняшнюю ночь он спал не один, а с еще одним живым существом.


– Да…. я… я не хотела пугать тебя. И видела, что ты устал.


– Ты шпионила за мной? Хотела выяснить, кто такой Зерно, чтобы доложить своему другу? – Айки не ожидал, что может говорить с человеком так непринужденно, будто делал это каждый день.


– Отчасти. Кроме того, что Илон не знает, что я здесь, и я не уверена, скажу ли я ему, что сюда приходила, все остальное правильно.


– Как Зерно мог тебя не заметить? Не понимаю.


– Он робот, Айки. А я умею хорошо прятаться.


– Вы правда люди, такие же, как и я?


– Да, Айки. Такие же, как и ты.


– Расскажи мне, как вы выжили, – Айки не знал, правду она говорит или нет, но ему в любом случае хотелось услышать эту историю.


– Мы, все, кто выжил, работали в одной компании, это была промышленная группа по производству роботов. Мы были в отделе квази продуктов. Большинство роботов, которые захватили власть и уничтожили..всех людей, были созданы нами. Придуманы и сконструированы. Выжили, конечно, не все разработчики, очень много осталось там лежать под грудами развалин. Но нам удалось спастись. В моем случае точнее будет сказать, что меня спас Илон. Он первым понял, что в системе квази-роботов произошел сбой. Искусственная материя начала программировать себя сама, отныне назначив своим управляющим не людей, не нашу команду, а виртуальное нечто, которое программа назвала "Феникс". Этот Феникс стал давать команды роботам уничтожить людей. На города были направлены сверхзвуковые пушки, которые оглушали людей и заставляли их выходить на крыши небоскребов и падать вниз. Но так, как мы были в непосредственной близости от роботов, они не могли направить на нас пушки. Те, на кого пушки не подействовали, пытались скрыться на земле, они сбегали вниз, но там их убивали из ружей и пулеметов. Илон воспользовался заминкой и спрятал свою команду в укрытии под землей. После окончания пальбы, Илон рискнул и вышел на поверхность в надежде найти в живых. Но, увы, ему удалось найти и спасти только меня, Мел и Стейси, они были еще совсем девочками. Когда я пришла в себя, то первое, что сделала – это уговорила Илона выпустить меня на улицу, чтобы найти сына. Я сказала ему спрятаться в дырке в стене. Но, как я ни ходила, ни искала, рискуя своей жизнью и жизнями других спасенных людей, моего Айки нигде не было. Я и подумать не могла, что его может спасти квазибот, до сих пор это кажется невероятным.


– Тыыыы… хочешь сказать, что ты моя мама? – Айки уже утомился удивляться за последние сутки, но эта новость была для него сверх потрясающей.


– Я узнала тебя. Светлые волосы, голубые глаза, самые красивые в мире. Ты не находишь, что мы похожи? Тебе было всего пять лет, когда все случилось, а сейчас семнадцать. Неужели ты совсем не помнишь меня?


– Помню… я помню. Мне снится мама, почти каждую ночь я убегаю, чтобы спрятаться, как говорила, а потом вижу ее на куче тел и изо рта у нее шла кровь… а потом все исчезает.


Айки заметил, как глаза Айрис наполнились слезами.


– Ты правда моя мама?


Вместо ответа Айрис крепко обняла и покрывала поцелуями его щеки.


– О, Айки, я не верила, что такое возможно, даже думать о том, что ты жив было глупо. Какое счастье вновь тебя увидеть!


Айки все еще сомневался и в том, что Айрис настоящий живой человек, а тем более в том, что она его мама. Но ее теплые слезы капали ему на грудь, а под кофтой у нее он чувствовал биение сердца. Он слышал, как она дышит и всхлипывает. Неужели хоть один робот способен на такое? Очень маловероятно. Он положил руку ей на плечи и стал ее гладить. Он делал это, повинуясь инстинкту или забытому доселе чувству нежности, которое захлестывало его сильнее и сильнее.


– Мама, – сказал он.


Айрис подняла на него свои огромные голубые глаза и с благодарностью посмотрела. Они стояли, сосредоточив взгляды друг на друге, как смотрят любящие люди, которые встретились после долгой разлуки.


– Айки, я не могу снова потерять тебя, – после паузы начала Айрис. Я бы очень хотела, чтобы ты жил с нами. Со мной.


– Но..а как же Зерно?


– Зерно робот…


– …который меня спас. Он не просто робот, Айрис, – Айки сложно было называть Айрис мамой вот так сразу. – Зерно – это что-то другое. И я должен выяснить, что.


– Возможно, но не считаешь ли ты небезопасным оставаться здесь?


– Я живу тут двенадцать лет, Зерно надежно защищает меня. По-моему, тут гораздо безопаснее, чем у вас.


– Да, может быть.., – Айки видел, что Айрис что-то недоговаривает. – Но…а, если с роботами что-то случится?


– Что случится?


– Айки, я не хотела тебе сразу об этом говорить, – начала Айрис, – но мы не просто так сидим в подполье эти годы. Наши ребята разрабатывают коды взлома Феникса, чтобы попасть в систему и переформатировать роботов. Мы уже почти у цели. Именно поэтому Илон был так взбешен, когда ты нашелся. Он думал, что это провокация, если честно, мне кажется он и сейчас так думает.


– Вы хотите уничтожить всех роботов?


– Нет, нет, что ты. Роботы нужны нам. Мы хотим с помощью новой программы поставить их себе на службу, как раньше, понимаешь?


– Чтобы они были уборщиками и ассистентами?


– Ну как один из вариантов. Вообще без них мы не справимся, это понятно.


– Роботы спасают Землю, Айрис. Они очистили уже огромные территории, их технологии способны даже восстановить атмосферу. Посмотри на небо, на траву. А какие сейчас дожди? Прозрачные, чистые, теплые, такого не было уже десятилетия.


– Роботы много сделали, Айки, но Земля очищается и сама, – оборвала его Айрис. – Это естественный процесс.


– Да! Потому нет тех, кто ей в этом мешает!


– Ты хочешь сказать, что ты против того, чтобы здесь снова жили люди? Тебе не жалко того, что ты остался один, что все почти все человечество погибло? Ты серьезно? Ты рад, что мы разлучены все эти годы?


– Нет, конечно, нет. Но люди сами все испортили, если бы не роботы, они бы все равно погибли, но только вместе с планетой, а так у Земли появился новый шанс.


– Земля пережила много катастроф и вымираний за свою историю. И еще переживет.


– Да. Но во что превратили ее люди? Половина земель, ранее пригодных для жизни, либо затоплены, либо, наоборот, превращены в пустыню. Огромная территория непригодна для жизни из-за сильной радиации, последствии взрывов. Люди пытались выжить на тех клочках земли, которые еще не успели погубить, но и это им не удалось, вместо восстановления мира они снова и снова развязывали войны, отравляли и уничтожали все, что их окружает.


– Я вижу Зерно с тобой неплохо поработал.


– А разве все это не так? А, мама? – Айки сказал последнюю фразу так резко, что Айрис вздрогнула. Он и сам не ожидал от себя, что может разговаривать на повышенных тонах.


– Люди всегда пытались сделать максимум из возможного. Да, человечество воевало, загрязняло планету, его деятельность приводила к исчезновению видов живых существ. Но посмотри, какой прогресс нас окружает. Посмотри на эти исполинские здания, уходящие в облака, на машины, которые могут летать, как птицы, в конце концов роботы – это тоже венец творения человека. Мы создали себе подобных. Мы, как великий творец, создаем новое человечество.


– Скорее вы создали тех, кто сотворит новое человечество. Ты слышала, что сказал Зерно? У них в криокамерах люди. Они ждут своего часа. Когда роботы будут готовы, они оживят людей и подарят им новый прекрасный мир.


– Ты слишком идеализируешь роботов, Айки. Люди будут для них чем-то вроде подопытных животных. Если что-то пойдет не так, без зазрения совести нас всех убьют. Или условия выживания, за которые нельзя выходить, а тот, кто выйдет, будет уничтожен.


– А разве не так было в человеческом обществе? Разве меньшинство не установлено рамки для большинства, выход из которых карался лишением свободы, жизни или благ?


– Ты очень мало жил среди людей, и все твои знания – это рассказы робота, раскрывающего тебе одну из сторон. Жизнь не так однобока, Айки. То, что ты видишь черным, может оказаться серым или даже белым. Это как оптический обман, иллюзия. Иногда даже глазам не стоит доверять, если хочешь найти правду.


– А чему же тогда можно доверять?


– Тому, что ты чувствуешь. Если бы я сейчас стояла в скафандре или костюме робота-уборщика, ты бы видел лишь эту картину, но внутри я была бы все та же, живая и настоящая. Ты бы почувствовал это.


Айки немного смутился. Он никогда не думал в подобном ключе. Его вырастил квазибот, очень мало знающий о чувствах.


– Я знаю о людях и о том, что было не только и не столько от Зерно, мама. Я смотрел много документальных хроник, читал книги, газеты, художественные фильмы. В мире в действительно жили величайшие люди: художники, поэты, писатели, ученые, изобретатели, учителя. Не только талантливые, но, главное, человеко и миролюбивые люди. Большинство из них считалось чудаками среди современников. Вспомни Коперника, Леонардо, Ван Гога. Вместе с тем во все времена люди утопали в грехах и пороках. Я видел это сам, своими глазами. И то, что я видел, придумали не роботы, это картинки прошлого, которое действительно было.


– Айки, я даже не могла представить, что твое отношению к человечеству будет настолько …. плохим. Когда я увидела тебя, то сразу стала мечтать о том, что теперь мы будем вместе, заложим основы новой цивилизации, построим новый прекрасный мир. Я так хочу, чтобы ты присоединился к нам! Так этого хотела…


– А теперь уже не хочешь?


– Желаю всем сердцем! Но не знаю, чего хочешь ты. Готов ли ты отречься от роботов и перейти на сторону людей? Как сделать так, чтобы ты поверил нам, поверил в нас? Айки, мы тебя не разочаруем.


В глазах Айрис было столько надежды. Айки нахмурил брови и задумался. Удивительно, насколько сложным оказалось для него это решение. С одной стороны он нашел свою мать, о которой так мечтал все. Повстречал людей, хотя даже не надеялся на это. И вот сейчас, когда, казалось бы, все складывается так прекрасно, он сомневается, а нужно ли ему предавать роботов. А, главное, нужно ли это миру?


– Вы будете воевать против роботов?


– Нет, мы просто отключим их на время, перепрограммирует и включим заново.


– Вы правда можете это сделать?


– Айки, мы их создатели. Да, метаматерия далеко ушла от начального кода и пересоздает себя сама. Но мы способны найти лазейки, чтобы снова поймать ее на свой крючок. Мы почти уже сделали это, осталось немного: дождаться, когда полнолуние закончится, и можем приступать.


– Что будет с Зерно, – Айки долго не решался задать этот вопрос, который на самом деле волновал его больше всех других, но наконец не выдержал, – он вернется к жизни?


– То же, что и с другими роботами. Он будет перезапущен после переустановки кода.


– Вся его память сотрется?


– Не обязательно. Мы можем просто прописать ему новые цели.


– Но Зерно не обычный робот..


– Я думаю мы с ним справимся, – с полуулыбкой ответила Айрис.


Айки в задумчивости опустил голову на плечи и сел на край кушетки.


– Айки, я вижу, что тебе непросто. Слишком многое произошло. Но ты человек. И ты должен жить среди людей. Ты нужен нам. Мне. На самом деле того выбора, о котором ты сейчас думаешь, у тебя нет. У нас все решено и почти готово. Через несколько дней здесь будут править люди. Приходи к нам.


Айки не отвечал. У Айрис возникла мысль, о которой раньше она даже не задумывалась. С опаской она спросила:


– Ты же не расскажешь о нас Зерно?


Айки вздрогнул от такого вопроса.


– Нет, конечно, нет, – ему бы никогда не пришло такое в голову. Айрис доверилась ему и, даже если это могло бы помочь Зерно, Айки не имеет права рассказывать чужие секреты. – Я знаю ты права, Айрис. Но мне правда сложно решиться. Мне нужно все сначала пережить. Я не могу уйти сразу.


На самом деле в глубине души Айки еще не знал, уйдет ли он вообще. Идея остаться зрителем, не принимающим ничью сторону, но по факту остающегося с роботами, но не воюющего, была ему гораздо ближе. Он зачитывался статьями о войне ученого прошлых столетий, открывшего теорию относительности Эйнштейна. Главный его постулат был в том, что если обе стороны откажутся воевать, то войны не будет. Если все до единого солдата сложат оружие и перестанут подчиняться приказам начальства, разрушительная сила войны сойдет на нет. Он всегда думал, что оказавшись на поле боя, был бы именно тем солдатом, сложившим оружие.


– Айки, скорее всего мы начнем нашу операцию через два дня. Приходи к нам послезавтра. У тебя как раз будет время, чтобы все обдумать. Я буду тебя очень ждать, – глаза Айрис были полны надежд и печали.


– Хорошо… мама, – с легкой улыбкой сказал Айки. – Давай поедим, я как раз собирался. Все равно ты сможешь выйти отсюда не раньше полуночи.


– С удовольствием, – Айрис светилась от счастливой возможности провести время с вновь обретенным сыном.

## Часть вторая. ЭММА

### Глава пятая. МИР ДО КАТАСТРОФЫ: ЭММА


Эмма сидела на подоконнике в своей квартире на 113 этаже сиднейского небоскреба и смотрела вдаль. Из ее окна был виден океан, а прямо под ним, вниз на несколько сотен метров, бурлила совершенно другая, отличная от ее жизнь. На нижних этажах и в подвалах здания, где она жила, располагался отдельный социальный слой – триши, обслуживающий интересы и жизнедеятельность полноправных граждан их страны. У тришей не было права голоса, да и в целом у них было достаточно немного прав. То, что они знали хорошо – это свои обязанности. Не селится выше тридцатого этажа зданий, работать только в определенных областях, не требовать больше того, что им дают. На первых тридцати этажах проектировались особые квартиры, небольшие по площади, но вмещающие много жильцов. Триши работали дворниками, уборщиками, чистильщиками шахт, иногда садовниками и официантами и тп. Многие из них вообще не работали, так как роботы выполняли большую часть необходимых действий: строили дома, добывали ресурсы, производили продукцию. Управляли роботами земы, выходцы из науки, управляющие страной. Все земы жили в гораздо лучших условиях, чем триши, и, как правило, не селились ниже тридцатого этажа. Триши жили на пособия, каждому из них выделялось небольшое жилье в небоскребе либо на земле, еда, простейшие медицинские услуги, и даже образование. Триша мог стать квалифицированной обслугой, но, чтобы работать в местах обитаниях зем, им нужно было сдавать анализы на отсутствие заражения радиацией. Несмотря на то, что выделяемая им еда и услуги были ограничены и низкого качества, многие триши были удовлетворены своей жизнью, и не стремились что-то исправить. Целыми днями они просиживали возле экранов, где им показывали якобы документальные фильмы о жестоком мире прошлого, сериалы, в которых прославляли устройство и достижения современного общества. Тришам внушали, что они живут счастливо, обеспечены бесплатной едой, жильем, медициной, что наступила новая, счастливая эра, в жизни человечества. О том, что над ними существуют земы, действительно получающие блага цивилизации, в этих фильмах не акцентировалось. Как на одно из преимуществ их жизни, тришам указывали на то, что они могут жить на земле и ходить по ней, умалчивая тот факт, что многие территории превратились в токсичные участки, которые, к тому же, в любой момент могут быть смыты цунами, что было не редкостью.


Большинство тришей не желали никуда переселяться из своих квартир. Им нравилось ничего не делать, а просто жить, потребляя дармовую полусинтетическую еду и низкопробный развлекательный контент. Им разрешалось заводить детей, но не более одного на пару. И делать это они могли только естественным способом, без применения искусственных маток и искусственного оплодотворения, как это было принято у зем.


Правительство внушало тришам, что они последние хранители образа жизни предков, истинных традиций и ценностей. На самом же деле, Эмма точно знала это, это была лишь таблетка, ментальная экстази, позволяющая тришам проживать свою жизнь в полузабытьи, в иллюзии покоя и собственной значимости, а властям иметь с ними меньше проблем.


Государству нужны были триши, потому что они выполняли много грязной работы, на которую можно было не тратить дорогостоящих роботов. Производители питания и гигиенической продукции обеспечивали себе практически безотходное производство, ведь на изготовление товаров для тришей брались остатки сырья, нужного для приготовление качественной еды для “высшего мира” зем. На тришах можно было проводить медицинские эксперименты, тестировать новые вакцины, сбывать им неликвидные товары. Они были относительно удобным слоем общества и требовали не таких больших затрат. Самое важное, что правительство ждало от тришей – это повиновение и послушание. Им нельзя было критиковать власть и устраивать бунты, это жестоко каралось.


Земы-воины следили за тришами и, если среди них появлялись опасные особи – те, кто был не согласен со сложившимся социальным устройством, стремился перейти в страту зем, бунтующих, настраивающих других на сопротивление – в скором времени они исчезали. В информационных лентах писали либо о нападении на них реакционных группировок (которые на самом деле были собраны земами-воинами), либо о поражении страшным вирусом, либо об их фатальной встрече со страшным морским обитателем в океане. В последнее время таких сообщений становилось все больше и больше, люди исчезали десятками в день. Несмотря на чудовищность того, что это значит, Эмма была рада, что люди стали “просыпаться” от забвения и искать для себя лучшей доли.


Эмма сама когда-то была тришей. Она родилась от биологической матери и у нее был настоящий отец, рыбак, а после катастрофы ставший безработным пьяницей. Но все равно она познала радость живого человеческого общения и настоящей родительской любви, как и увидела много горя: как родители бьют своих детей, вымещая на них жестокость внешнего мира, как пропадают люди после очередных зачисток. От безысходности люди, те, кто был слаб волей скатывались в наркотический угар, “благо” в “нижнем” мире не было недостатка в запрещенных веществах, земы регулярно снабжали дилеров новыми партиями. отбирая у тришей последние несчастные крохи денег.


С самого детства Эмма мечтала вырваться из мрачного мира, в котором родилась. Она понимала, что возможностей у нее немного. Самая распространенная модель для молодый парней и девушек в то время было стать проституткой для богатых зем, любителей живого человеческого тела. Они могли арендовать своему протеже апартаменты наверху и содержать его. Главной задачей в последствии для этих “счастливчиков” оставалось задержаться сверху как можно дольше. Они переезжали с места на место, меняя любовников, кому-то везло больше, они становились актерами или ведущими шоу. Эмма дружила с одной такой девушкой, Лизой, с которой они вместе выросли, но ее конец был очень печален. Тело этой несчастной, точнее то, что от него осталось после падения с пятидесятого этажа, нашли недалеко от места, где жила Эмма. До сих не выяснено, сама от она прыгнула или ей помогли, никто просто не стал в этом разбираться. Эмма выбрала другой путь. Она много училась и работала, что в условиях ее жизни было практически невозможно. Но она справилась. Ей удалось купить поддельные документы о рождении и перебраться наверх.


Эмма вздохнула и заглянула в коробку с едой. Сегодня дрон принёс много овощей, пару кусков рыбы и энергетический коктейль. Как и большинство жителей Оззленда, она питалась по меню, разработанному министерством питания и продовольствия для каждой категории граждан. Ей повезло, ее категория предполагала выращенную еду первой свежести, а не переработанные остатки, как у тришей. Эмма даже могла позволить купить себе что-то в супермаркете, и, хотя на покупки тоже был лимит, но сам факт похода в магазин создавал иллюзию выбора. Кроме того, она сама выбирала одежду, у нее было разрешение на приобретение нижнего белья и обуви. Тришам и низшим земам (с самым низким рейтингом) одежда выдавалась гос органами, они не имели права носить что-то другое.


– Приятного аппетита, Эмма, – услышала девушка голос электронного ассистента Милы.


– Спасибо. Расскажи, что у нас на сегодня.


– Ты не помнишь про свой доклад? – иногда Мила проявляла чудеса человекоподобия. – Он назначен на полдень. После у тебя встреча с Никитой, если не пойдёшь на неё, он больше не позвонит.


Эмма прекрасно знала о делах на сегодня, она обратилась к Миле скорее, чтобы немного развеять грусть, внезапно на неё накатившую. И Ника, этого милого парня из Бюро инноваций тоже помнила. Она дважды откладывала их свидание и Мила была права, если не пойти сегодня, больше он может не позвать.


Эмма познакомилась с Ником на работе, и они как-то сразу друг другу понравились. Такое было у Эммы впервые, в свои 25 она ещё ни разу не встречалась с парнем. Все свое время Эмма посвящала карьере, науке, ей хотелось стать значимой фигурой в области современной социологии и навсегда забыть прошлое среди тришей. Физические потребности она привыкла удовлетворять сама, либо пользовалась услугами альфа роботов, предоставляющих секс-услуги. Контакта с живым молодым человеком у неё ещё ни разу не было, не удивительно, что она отменяла встречи с Никитой, прикрываясь своей занятостью. Эмма просто боялась остаться с ним наедине.


Про доклад Эмма тоже помнила. Он был посвящён ее полугодовалому исследованию о социальной деструкции их общества. Эмма надеялась, что выявленные ей перекосы смогут повлиять в лучшую сторону на улучшение жизни тришей, и помогут земам увидеть низший слой в новом свете, как талантливых, живых людей, нуждающихся в поддержке. Эмма волновалась, но только оттого, что тема доклада слишком трогала ее, сам текст и визуализация были великолепны, Эмма знала их наизусть.


Она уже направилась в сторону шкафа, чтобы надеть строгий костюм, который приготовила для доклада, как ее намерения прервал звонок.


На большом экране на стене появился Никита, он звонил по видеосвязи, чего раньше не было. Лицо его выглядело крайне обеспокоенным, даже немного злым.


– Привет, Эмма! Извини, что я врываюсь, – последнюю фразу он сказал, потому что заметил, что на Эмме была только короткая сорочка для сна. Звонок подключила Мила, решив, что Эмма может его сбросить и все испортить.


– Привет! Что-то случилось? – обескураженной Эмме было не до любезностей.


– Да. То есть скоро случится. Ты должна мне верить, это очень серьезно.


В ответ Эмма только ещё больше нахмурила брови. Никита продолжил.


– Эм, ты знаешь, где я работаю. Так вот, помимо инноваций, мы занимаемся государственной безопасностью, точнее только ей и занимаемся. Несколько минут назад поступил сигнал, что Саузленд готовит на нас нападение.


– Нападение? Но мы итак постоянно воюем, – после ряда мировых войн и природных катастроф, на Земле осталось только два больших человеческих конгломерата: Саузлэнд и Оззленд, занимавших все пригодные для жизни территории. Между ними постоянно шла борьба за ресурсы, войны то прекращались то начинались заново.


– Это будет другое нападение, – многозначительно сказал Никита. – Ядерное оружие, которое сотрёт в порошок всю страну за одну секунду.


– Это розыгрыш? – засмеялась Эмма. – Ты решил отомстить мне, что я не ходила с тобой на свидания?


– Вообще-то я думал, что ты занята докладом, – ответил Никита, немного смущаясь, Эмма поняла, что он не врет.


– Я была занята…


– Да это вообще сейчас все неважно, – резко оборвал ее Ник. – Скоро все закончится, и ничего не надо будет, никаких докладов, ничего, понимаешь?… Нам разрешили взять с собой по одному человеку. Больше нельзя, на всех не хватит запасов. За мамой я не успею долететь… – глаза Ника наполнились грустью, – а больше у меня никого нет. Полетели со мной.


– Куда? – голос Эммы сорвался на крик. Она была полна решимости прервать этот разговор. Он явно над ней издевается, или просто не в себе. В любом случае, у неё нет времени на эту ерунду.


– Эмма, я понимаю, как это выглядит и что ты сейчас про меня думаешь, – Ник пытался говорить максимально спокойно. – Но представь, что через два часа тут ничего не будет. Никто не был к этому готов. Они смогли подготовить взрыв незаметно, мы ничего не сумели предугадать, – Никита опустил голову. – Я прошу тебя, поверь мне. Я очень хочу тебя спасти.


– Никит, мне кажется это какой-то бред…В полдень у меня…


– В полдень все и начнётся. И очень быстро закончится. Ты даже представить не можешь, какой силы будет этот удар.


– Но в чем смысл? Ведь они пострадают тоже не меньше нашего.


– Они сделали убежища, целые города под землей, с прекрасной фильтрацией воздуха. Запасов там хватит на несколько лет. Вся из элита уже там.


– А остальные?


– А остальным повезёт даже меньше, чем тем, кто живет здесь. Мы умрем быстро, а их ожидает долгая мучительная смерть от радиации.


– Но это же их люди! – ответила Эмма так, будто поверила в россказни Никиты.


– Триши тоже наши люди…


– Но их никто не убивает!


– Ты уверена в этом?


Повисло долгое молчание.


– Эмма, все, кто есть на моей работе, а это много человек, в курсе ситуации. Сейчас все обзванивают тех, кого хотят взять с собой в убежище, и собирают вещи. Через сорок пять минут мы вылетаем, подземелье находится в Сахаре, лететь до неё чуть больше часа. Я полечу на своём аэролете, он припаркован у «Арки», где мы договаривались встретиться. Я буду там через двадцать минут. Я буду ждать. Если ты не придёшь, я буду жалеть об этом… все то время, что мне будет отведено.


– Никита, зачем ты мне говоришь все это? Я не думала, что ты такой жестокий. Ты прекрасно знаешь, что у меня сегодня очень важный день. Зачем ты хочешь его испортить? Ведь мы договорились о встрече и я собиралась прийти. – Эмма не собиралась верить в слова Никиты. Как все-таки проще с роботами, ты всегда знаешь, когда он врет, а когда нет.


– Эмма. Просто. Поверь. Мне.


– Но все, что ты говоришь, невозможно.


– К сожалению, возможно. Мы не могли предположить, что они бросят своих людей. Всех, кто не спрятался в убежище, ждёт печальная участь. Мы можем спастись, потому что первыми узнали эту информацию, но очень поздно. Шанс есть только у нас, тех, кто знает.


– А других спасти невозможно?


– Увы. В некоторые сообщества, у которых есть схемы других убежишь, мы отправили информацию. Не все отнесутся к ней серьезно. Спасутся те, кто поверит и вовремя спрячется.


– Никита, спасибо за заботу. Но я предпочту надеятся на сегодняшний день и верить в лучшее.


– Не придёшь, – кажется, совсем не удивившись сказал Никита.


– Нет, – довольно жестко ответила Эмма.


– Я так и думал, – разочарованно ответил Никита. – Тогда держи правду, которая убедит тебя в том, что я знаю больше других. Я знаю, что ты из тришей, я знаю, что твои родители погибли, когда тебе было двенадцать, я знаю, что твоя подруга выпала из окна и никто не проводил следствия. Я знаю, что у тебя русские корни и что ты говоришь на трёх языках. И что у тебя никогда не было живого мужчины. Твои работодатели и даже твоя нынешняя подруга не знают этого, а я знаю.


Лицо Эммы стало пунцовым от волнения. Как он узнал? Об этом действительно не мог узнать никто, даже ее директор, обладающий огромными связями. У них что, новинка в Бюро инноваций: приборы, читающие мысли людей?


– Сукин ты сын, Никита, – неожиданно для себя выругалась Эмма. – Ты думаешь, кто-то поверит в твои выдумки?


– А ты умеешь быть дерзкой, – в глазах Никиты на секунду мелькнула улыбка, но затем они снова стали серьезными. – Эм, я не глупец. И не безумец. Я позвонил тебе, потому что ты мне очень понравилась… и нравишься. Когда полчаса назад я узнал о надвигающейся катастрофе, я сразу подумал, что спастись хочу с тобой. Не думай, что я псих или участвую в каком-то заговоре против тебя. Все правда очень серьезно. Через час весь этот город может взлететь на небо. Если ты боишься рисковать, у тебя ещё есть время перенести доклад. Сообщи на работу, что подхватила вирус и что боишься заразить участников, они дадут тебе отсрочку.


– Аааа, это какой-то сон. – простонала Эмма. Она не понимала, почему она до сих пор не кладёт трубку. В ее голове поселилась тень сомнения в своей правоте. А что, если он говорит правду? Ведь войны не прекращаются десятилетия, ресурсы у обеих сторон скуднеют, даже их продуктовые наборы стали легче и гораздо проще, чем раньше. Единственное оружие, которое осталось применить, чтобы захватить те немногие территории, которые пригодны для жизни, это ядерные ракеты. Но тогда будут уничтожены и заражены все оставшиеся земли. Какой смысл?


– Это ядерное оружие? – спросила она Ника.


– Кое-что похуже… и получше одновременно. Оно обладает ещё большей поражающей способностью и также оставляет большое радиационное поле. Но для его рассеяния требуется меньше времени. Буквально 7-10 лет, и окружающая среда полностью восстанавливается.


– Почему мы не можем нанести удар первыми?


– Мы уже не успеем… это провал шпионской миссии. Мы абсолютно не готовы.


– Но удар может быть отражён?


– А может и не быть. И скорее всего не может. Такого оружия у нас нет и наши системы могут его не считать и срезать курс.


– Ты веришь, что все закончится?


– Эмма, я учёный. И человек тоже. Как человек я надеюсь, что все обойдётся, и даже не верю в плохой сценарий. Как учёный, я знаю, что есть все предпосылки, есть данные радаров и точные сведения о включение запуска ракет. И знаю, что там нет ни одного нашего человека, который сможет им помешать. Эмма, в мире слишком много ртов. Есть Саузлэнд и Оззленд, все последние годы они пытаются друг друга уничтожить. И рано или поздно кто-то должен понести поражение.


– Мы должны?


– Мы сами виноваты. Правительство слишком увлеклось войной со своим населением (Никита имел в виду прежде всего тришей) и пропустило реальную угрозу. Оба государства: и мы, и Саузленд ведём себя неправильно. Вместо того, чтобы объединиться и восстанавливать потерянные и заражённые в предыдущих войнах земли, очищать воду, создавать общие резервуары, мы пытаемся отнять друг у друга то немногое, что досталось нам от предыдущих поколений.


Никита помолчал и снова продолжил:


– Эмма, мы уже долго беседуем. Я должен помогать коллегам и собрать вещи… которые у меня тут остались. Возьми с собой самое дорогое и ценное, что у тебя есть. Самую удобную одежду и обувь. Украшения, они могут быть предметов обмена. Лекарства. И всю еду, которая у тебя найдётся. Я буду ждать тебя у «Арки» до половины двенадцатого. Больше не смогу. Извини.


Никита отключился, оставив Эмму в полном замешательстве.


Какая война? Какое нападение?? Какое оружие? Она проснулась сегодня утром, как обычно. Приняла душ, сделала гимнастику, выпила энергетик у окна. У неё сегодня важный день. Надо забыть этот нелепый разговор и заблокировать звонившего ей абонента.


Эмма вспомнила, на чем остановилась до беседы и снова подошла к шкафу. Но вместо того, чтобы надеть свой красивый новый костюм для доклада, она достала свой самый большой рюкзак и стала набивать его до отвала: нижнее белье, спортивная одежда, зачем-то положила сорочку и платье для коктейлей. Зубная щетка, полотенца, часы, обувь…. Эмма сметала в рюкзак все, что взяла бы с собой в длительный туристический поход. Плюс сложила старое складное зеркало своей мамы, оно было дорого ей, и компас отца, который любил выходить в океан на старой залатанной лодке. Затем она позвонила в социологическую комиссию, где работала, и сказала, что, вероятно, у неё вирус, и после полудня она ждёт результат из лаборатории, поэтому просит перенести доклад на завтра. Окунувшись в волну недовольства с обратной стороны, она все же получила добро на перенос доклада на послеобеденное время. У неё будет час-полтора, чтобы убедится в шутке Ника и долететь до работы.


Эмма облегченно вздохнула и вышла на террасу, где стоял ее мотолет. На уровне ее парковки на пятидесятом этаже, а также под ней и над ней на большой скорости носились другие люди на таких мололетах и аэролетах, она спешились по своим делам, припарковываясь то на той, то на той площадке. Вот какая-то девушка остановила свой воздушный транспорт у бассейна «Марина» на 55 этаже бизнес-центра. А вот робот-няня отвезла детей в сад на 49 этаже, вся стеклянная стена сада была ярко разрисовала, с пол усыпан песком и застелен живым газоном. Вот на уровне 35 этаже посередине зданий был проложен бульвар, где люди прогуливались со своими собаками и совершали пробежки. А справа от террасы Эммы находится огромный ботанический сад. Он занимал сразу четыре этажа, причем нижний был полностью засыпал землей, в ней находились корни растений. А выше росли деревья с большими кронами, цвели вишни и тюльпаны. Подул ветер, и Эмма ощутила их нежный аромат. «Неужели это все может быть уничтожено в одну секунду?» – подумала она.


Повинуясь не разуму, а какому-то завладевшему ею внезапному инстинкту, Эмма надела шлем и рюкзак, села в мотолет и полетела навстречу к странному парню, которого видела всего лишь один раз в жизни. «Если бы я не была такой сумасшедшей, я бы уже сегодня получила степень доктора и финансирование на свой проект», – подумала Эмма. Но с другой стороны Эмма четко знала, что, если бы она не была такой «сумасшедшей», то до сих пор жила бы среди тришей.

### Глава шестая. ВЗРЫВ


Никита ждал ее за столиком в «Арке». Это был красивый ресторан, усыпанный зеленью и с большим аквариумом посередине. Его вход был сделан в виде увитой растениями арки, отсюда место и брало своё название. На террасной парковке стояло множество аэролетов. По всей видимости Никита не узнал ее на мотолете и очень удивился, когда она подошла к нему со шлемом в руке.


Он был очень обрадован. Эмма выглядела потрясающе в облегающим костюме на молнии, подчеркивающим красивые линии мускул на ее теле. Длинные темные волосы были стянуты в хвост, а напряженный взгляд придавал лицу воинственное выражение.


– Удивлён, – сказал Никита, вставая со стула и тут же поправился, – приятно, разумеется.


– Твоя шутка удалась? – упрямо спросила Эмма. – Заказал мне что-нибудь?


– Нннет.. – неуверенно ответил он. – У нас нет времени, Эмма. Я жду профессора Билла, и мы летим.


– Какого профессора?


– Моего, у которого я учился. Я могу его тоже спасти, – уточнил Ник.


– Вот как? – придирчиво отозвалась Эмма. – Почему бы тебе тогда не спасти пару ребятишек в придачу? – сказала она, указывая на малышей, играющих в песочнице на полу. Их родители сидели за столиком рядом.


– Как ты себе это представляешь? – раздраженно спросил Никита. Он сейчас тоже выглядел очень красивым. Слегка взъерошенные русые волосы, стальные серые глаза, слегка припухлые губы. Футболка и трико шли ему гораздо больше, чем костюм, в котором она увидела его впервые. – Я даже не уверен, сможем ли мы спастись, если будет взрыв…


– «Если будет взрыв?!» – сама взорвалась от гнева Эмма. – То есть ты не уверен?!


– Конечно не уверен! – Никита тоже перешёл на повышенный тон. – По-моему, если ничего не будет, то останется только выдохнуть и порадоваться, разве нет? – он прищурился и продолжил – Зачем ты приехала, если не поверила мне? – подозрительно спросил он.


Пока Эмма думала, как лучше ответить и глотала ртом воздух, к ним подошёл высокий пожилой мужчина с белыми волосами и пронзительными синими глазами. Он издалека увидел перепалку и уже примерно имел представление о том, что происходит.


– Профессор Билл, хорошо, что вы вовремя, – тут же успокоившись, спокойным тоном приветствовал его Ник. – Все с собой взяли?


– Привет, Никита. Да, все, что смог. Собрался сразу после твоего звонка. Думаю, как и эта леди, – сказал он, показывая на Эмму.


– Да, конечно, – слегка покраснев, сказал Никита и посмотрел на Эмму. Ее спесь немного прошла после появления профессора.


– Эмма, – протянула она руку профессору.


– Очень приятно, я Билл. – дружелюбно ответил профессор. – Возможно, скоро нам придётся много времени проводить вместе.


– Даа, – неуверенно протянула Эмма и их с Никитой взгляды встретились.


– Если все готовы, нам надо лететь, – твёрдо сказал Никита и направился к своему бронированному аэролету. Пожалуй, Эмма впервые видела модель такого размера и с такой большой толщиной стёкол.


– Ты тут президента возишь? – попыталась пошутить она. – Я полечу за вами на своём мотолете, не хочу оставлять его здесь. – продолжила она и получила в ответ два недоуменных взгляда.


– Нет, мы полетим все вместе на моем броневике, – отрезал Никита. Эмме не осталось ничего, кроме как подчиниться.


Несколько минут они пролетали над городом. Милионный мегаполис гудел, как огромный улей, туда-сюда сновали воздушные такси, автобусы и машины. Где-то далеко внизу текла «земная» жизнь тришей, одних из немногих, кому доводилось каждый день ходить по настоящей земле. Если в былые времена жить на земле ценилось, как нечто естественное и приятное, то сейчас расценивалось, как сомнительное удовольствие. Эмма с тоской и грустью смотрела вниз и по сторонам. Неизвестно, что задумали эти двое, что ее ждёт, и как она будет выпутываться из этой ситуации.


Аэролет взял курс на пустыню, и вскоре они оказались над песчаным морем, где то тут, то там виднелись зелёные островки. С тех пор как климат стал меняться, Сахара переставала быть сухой и мало пригодной для жизни. Погруженная в свои мрачные мысли и до сей поры сомневающаяся в правильности своего решения встретиться с Ником, Эмма внезапно зажмурилась от яркой вспышки света.