Святые угодники Божии Николаи
Сборник
Сост. Комаров И.М.

Допущено к распространению Издательским Советом Русской Православной Церкви ИС Р22-204-3069

© Издательство Сибирская Благозвонница, составление, оформление, 2016

* * *

Вместо предисловия

На Руси святитель Николай Мирликийский славится со времен княгини Ольги. В преданиях повествуется о том, что к молитвам за Русь Владычицы Небесной и избранников Божиих присоединил свое ходатайство и этот великий Чудотворец.

В «Повести временных лет», в пояснениях преподобного Нестора к событиям 882 года, сообщается о том, что в Киеве, матери городов русских, над Днепром, над могилой убитого в том году Аскольда, была построена церковь во имя святого Николая[1]. Предание объясняет и причину: Аскольд, бывший язычник, приняв Святое Крещение, был назван Николаем в честь Чудотворца.

А в начале XI века, по свидетельству того же преподобного Нестора, на днепровском берегу уже существует и монастырь в честь святого Чудотворца. В житии преподобного Феодосия мы читаем, что преподобный Антоний Печерский, услышав от преподобного Феодосия о желании его матери принять иноческий чин, «пусти ю в манастырь женьскыи, именуем святаго Николы»[2].

Помогал святитель Николай православным русичам и в борьбе с половцами, и во времена татаро-монгольского ига, благословлял московских князей и царей в деле становления, расширения и укрепления Русского государства. Наглядным свидетельством этому служит Николаевская Угрешская обитель.

В России Николай Чудотворец олицетворяется тремя главными образами. Первый из них: Никола Зарайскиий – крылатый Чудотворец с простертыми руками. Он представляет Николу в рост, в епископском облачении, держащим Евангелие в левой руке и благословляющим правой. Второй образ: грозный архангел – Никола Можайский, который в обиду Русскую землю не даст, правого помилует, а виноватого накажет. В одной руке архангела меч, в другой – церковка в ограде – кремль. И, конечно же, милостивый Никола Великорецкий (поясной образ), благословляющий и с Евангелием, которого не страшатся, но перед которым совестно. Он не прогонит от себя и самого последнего, всех примет и успокоит.

Конечно, все эти качества присуствуют в личности архипастыря Мир Ликийских. Но несомненно и другое – полнота этих качеств была явлена (а лучше сказать – является, ведь история Церкви продолжается) уже собором тезоименитых ему святых. Жизни их различны, но все они воистину – победители народов.

Чем и каким образом открывается нам полнота их славного имени? К совместному размышлению над книгой и призывают вас ее издатели.

Святитель Николай Чудотворец, архиепископ Мир Ликийских

Житие святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских

Святитель Николай родился во второй половине III века в городе Патары[3], области Ликии в Малой Азии. Родители его Феофан и Нонна были из благородного рода и весьма зажиточны, что не мешало им быть благочестивыми христианами, милосердными к бедным и усердными к Богу.

До глубокой старости они не имели детей; в непрестанной горячей молитве они просили Всевышнего дать им сына, обещая посвятить его служению Богу. Молитва их была услышана: Господь даровал им сына, который при Святом Крещении получил имя Николай, что значит по-гречески – «побеждающий народ».

Уже в первые дни своего младенчества святитель Николай показал, что он предназначен на особое служение Господу. Сохранилось предание, что во время крещения, когда обряд был очень длительным, он, никем не поддерживаемый, простоял в купели в продолжение трех часов. С первых же дней святитель Николай начал строгую подвижническую жизнь, которой остался верен до гроба.

Все необычное поведение ребенка показало родителям, что он станет великим угодником Божиим, поэтому они обратили особое внимание на его воспитание и постарались прежде всего внушить сыну истины христианства и направить его на праведную жизнь. Отрок вскоре постиг, благодаря богатым дарованиям, руководимый Святым Духом, книжную премудрость.

Успевая в учении, отрок Николай успевал также и в благочестивой жизни. Его не занимали пустые беседы сверстников: заразительный пример товарищества, ведущий к чему-либо худому, ему был чужд.

Избегая суетных греховных развлечений, отрок Николай отличался примерным целомудрием и избегал всяких нечистых помыслов. Почти все время он проводил в чтении Священного Писания, в подвигах поста и молитвы. К храму Божию питал такую любовь, что проводил там иногда целые дни и ночи в богомысленной молитве и чтении божественных книг.

Благочестивая жизнь юного Николая скоро стала известной всем жителям города Патары. Епископом в этом городе был его дядя, по имени тоже Николай. Заметив, что племянник выделяется среди других молодых людей добродетелями и строгой подвижнической жизнью, он стал уговаривать родителей отдать его на служение Господу. Они охотно согласились, потому что еще перед рождением сына дали такой обет. Дядя-епископ посвятил его в пресвитера.

При совершении над святителем Николаем таинства Священства, епископ, исполненный Духа Святого, пророчески предсказал народу великое будущее угодника Божиего: «Вот, братие, я вижу новое солнце, восходящее над концами земли, которое явится утешением для всех печальных. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь такого пастыря! Хорошо он будет пасти души заблудших, питая их на пажитях благочестия; и всем, находящимся в бедах, явится теплым помощником!»

Приняв сан священника, святитель Николай стал проводить еще более строгую подвижническую жизнь. По глубокому смирению он совершал свои духовные подвиги наедине. Но Промыслу Божию угодно было, чтобы добродетельная жизнь святителя направляла и других на путь истины.

Дядя-епископ отправился в Палестину, а управление своей епархией поручил своему племяннику-пресвитеру. Он всей душой отдался выполнению многотрудных обязанностей епископского управления. Много добра сделал он своей пастве, проявляя широкую благотворительность. К тому времени родители его умерли, оставив ему богатое наследство, которое все он употребил на оказание помощи неимущим.

Следующий случай свидетельствует к тому же о его крайнем смирении. В Патарах жил один бедный человек, у которого были три дочери-красавицы. Он был настолько беден, что ему не на что было выдать замуж своих дочерей. До чего может довести нужда человека, недостаточно проникнутого христианским сознанием! Несчастного отца нужда привела к ужасной мысли – пожертвовать честью своих дочерей и из их красоты извлечь средства, необходимые для их приданого. Но, к счастью, в их городе был добрый пастырь, святитель Николай, бдительно следивший за нуждами своей паствы. Получив от Господа откровение о преступном намерении отца, он решил избавить его от телесной нищеты, чтобы тем самым спасти его семейство от духовной гибели. Он задумал оказать благодеяние так, чтобы никто не знал о нем как о благодетеле, не знал даже тот, кому он сделал добро.

Взяв большой узел с золотом, в полночь, когда все спали и не могли его видеть, он подошел к хижине несчастного отца и через окно бросил внутрь золото, а сам поспешно возвратился домой. Наутро отец нашел золото, но не мог ведать, кто был его тайным благодетелем. Решив, что Сам Промысл Божий послал ему эту помощь, он возблагодарил Господа и вскоре смог выдать замуж старшую дочь.

Святитель Николай, когда увидел, что его благодеяние принесло надлежащий плод, решил довести его до конца. В одну из следующих ночей он также тайно бросил через окно в хижину бедняка другой мешок с золотом.

Отец вскоре выдал замуж и вторую дочь, твердо надеясь, что Господь таким же образом окажет милость и третьей дочери. Но он решил во что бы то ни стало узнать своего тайного благодетеля и достойно поблагодарить его. Для этого он не спал ночей, выжидая его прихода.

Не долго ему пришлось ждать: скоро пришел и в третий раз добрый пастырь Христов. Услышав звон упавшего золота, отец поспешно вышел из дома и догнал своего тайного благодетеля. Узнав в нем святителя Николая, он пал к его ногам, целовал их и благодарил его как освободителя от духовной гибели.

По возвращении дяди из Палестины, святитель Николай сам собрался туда же. В пути на корабле он проявил дар глубокого прозрения и чудотворения: предвозвестил наступающую жестокую бурю и силой своей молитвы усмирил ее. Вскоре здесь же на корабле он совершил великое чудо, воскресив юношу-матроса, который упал с мачты на палубу и разбился насмерть. В пути корабль часто приставал к берегу. Святитель Николай везде приложил заботы к врачеванию недугов местных жителей: одних исцелил от неизлечимых болезней, из других изгнал мучивших их злых духов, иным, наконец, подал утешение в скорбях.

По прибытии в Палестину, святитель Николай поселился неподалеку от Иерусалима в селении Бейт-Джала (библейская Ефрафа), которое расположено на пути в Вифлеем. В этом благословенном уголке находятся две православные церкви, из которых одна, во имя святителя Николая, построена на том месте, где некогда проживал святитель в пещере, служащей теперь местом поклонения.

Есть предание, что во время посещения святых мест Палестины святитель Николай пожелал однажды ночью помолиться в храме; подошел к дверям, закрытым на замок, и двери чудесной силой сами открылись, чтобы избранник Божий мог войти в храм[4] и исполнить благочестивое желание своей души.

Воспламенев любовью к Божественному Человеколюбцу, святитель Николай возымел желание навсегда остаться в Палестине, удалиться от людей и втайне подвизаться перед Небесным Отцом.

Но Господу угодно было, чтобы такой светильник веры не оставался под спудом в пустыне, но ярко освещал Ликийскую страну. И вот, по изволению свыше, благочестивый пресвитер возвратился на родину.

Желая удалиться от суеты мирской, святитель Николай отправился не в Патары, а в Сионскую обитель, основанную его дядей-епископом, где он был принят братиею с большой радостью. В тихом уединении монашеской кельи он думал остаться на всю жизнь. Но наступило время, когда великий угодник Божий должен был выступить верховным руководителем Ликийской Церкви, чтобы просвещать людей светом евангельского учения и своей добродетельной жизнью.

Однажды, стоя на молитве, он услышал глас: «Николай! Ты должен вступить на служение народу, если хочешь получить венец от Меня!»

Священный ужас объял пресвитера Николая: что именно повелевает совершить ему чудный глас? «Николай! Эта обитель не та нива, на которой можешь ты принести ожидаемый Мной от тебя плод. Уйди отсюда и пойди в мир, к людям, чтобы прославилось в тебе имя Мое!»

Повинуясь этому велению, святитель Николай удалился из обители и местом жительства избрал не свой город Патары, где все его знали и оказывали ему почести, а большой город Миры, столицу и митрополию Ликийской земли, где, никем не знаемый, он мог скорее избегнуть мирской славы. Жил он как нищий, не имел, где приклонить голову, но неизбежно посещал все церковные службы. Насколько угодник Божий смирял себя, настолько Господь, унижающий гордых и возвышающий смиренных, возвысил его. Скончался архиепископ всей Ликийской страны Иоанн. Для избрания нового архиепископа собрались в Миры все местные архиереи. Много было предложено к избранию умных и честных людей, но общего согласия не было. Господь сулил для занятия этой должности более достойного мужа, чем те, которые находились в их среде.

Епископы усердно молились Богу, прося указать лицо наиболее достойное.

Одному из старейших епископов явился в видении муж, озаренный неземным светом, и повелел в эту ночь стать в притворе храма и заметить, кто первый придет в храм на утреннее богослужение: это и есть угодный Господу муж, которого епископы должны поставить своим архиепископом; открыто было и имя его – Николай.

Получив сие божественное откровение, старец-епископ сообщил о нем другим, которые, в чаянии милости Божией, еще усилили свои молитвы.

С наступлением ночи старец-епископ стал в притворе храма, ожидая прибытия избранника. Наступила пора утрени, и святой Николай, по обыкновению став на молитву с полуночи, прежде всех пришел в храм. Его остановил старец и спросил о имени. Он тихо и скромно ответил: «Называюсь я Николай, раб святыни твоея, владыко!»

По имени и глубокому смирению прибывшего, старец убедился, что он и есть избранник Божий. Он взял его за руку и повел на собор епископов. Все с радостью приняли его и поставили на середину храма. Несмотря на ночное время, весть о чудесном избрании разнеслась по городу; собралось множество народа. Старец-епископ, сподобившийся видения, обратился ко всем со словами: «Примите, братие, своего пастыря, которого помазал для вас Святой Дух и которому Он поручил управление ваших душ. Не человеческий собор, а Суд Божий поставил его. Вот теперь мы имеем того, кого ждали, приняли и обрели, кого искали. Под его мудрым руководством мы смело можем надеяться предстать Господу в день Его славы и суда!»

При вступлении в управление Мирликийской епархией, святитель Николай сказал сам в себе: «Теперь, Николай, твой сан и твоя должность требуют от тебя, чтобы ты всецело жил не для себя, а для других!»

Теперь он не стал скрывать свои добрые дела для блага паствы и для прославления имени Божиего; но был, как всегда, кроток и смирен духом, незлоблив сердцем, чужд всякой надменности и своекорыстия; соблюдал строгую умеренность и простоту: носил простую одежду, вкушал постную пищу раз в сутки – вечером. Целый день великий архипастырь творил дела благочестия и пастырского служения. Двери его дома были открыты для всех: каждого он принимал с любовью и радушием, являясь для сирот отцом, для нищих – питателем, для плачущих – утешителем, для притесненных – заступником. Паства его процветала.

Но приближались дни испытаний. Церковь Христова подверглась гонениям императора Диоклетиана[5] (284—305 годы). Храмы разрушались, божественные и богослужебные книги сжигались; епископы и священники заключались в темницы и предавались пыткам. Все христиане подвергались всяческим обидам и мучениям. Гонение дошло и до Ликийской Церкви.

Святитель Николай в эти трудные дни поддерживал в вере свою паству, громко и открыто проповедуя имя Божие, за что был заключен в темницу, где не переставал укреплять веру среди заключенных и утверждал их в крепком исповедании Господа, чтобы они были готовы пострадать за Христа.

Преемник Диоклетиана Галерий прекратил гонения. Святитель Николай, по выходе из темницы, снова занял Мирликийскую кафедру и с еще большим духовным рвением отдался служению. Он прославился особенно ревностью по утверждению Православной веры и искоренению язычества и ересей.

Особенно сильно пострадала Церковь Христова в начале IV века от ереси Ария, который отвергал Божество Сына Божия и не признавал Его Единосущным Отцу.

Желая водворить в стаде Христовом мир, потрясенный ересью Ариева лжеучения, равноапостольный император Константин созвал I Вселенский Собор 325 года в Никее, где под председательством императора собрались триста восемнадцать архиереев; здесь было подвергнуто осуждению учение Ария и его последователей.

Особенно подвизались на этом Соборе святитель Афанасий Александрийский и святитель Николай. Прочие святители защищали Православие с помощью своей просвещенности. Святитель Николай же защищал веру самою же верою – тем, что все христиане, начиная с апостолов, веровали в Божество Иисуса Христа.

Есть предание, что во время одного из соборных заседаний, не стерпев богохульства Ария, святитель Николай ударил этого еретика по щеке. Отцы Собора сочли такой поступок излишеством ревности, лишили святителя Николая преимущества его архиерейского сана – омофора и заключили его в тюремную башню. Но вскоре они убедились в правоте святителя Николая, тем более что многие из них имели видение, когда перед их очами Господь наш Иисус Христос подал святителю Николаю Евангелие, а Пресвятая Богородица возложила на него омофор. Они освободили его из заключения, возвратили ему его прежний сан и прославили его как великого угодника Божиего.

Местное предание Никейской Церкви не только верно сохраняет память о святителе Николае, но и резко выделяет его из числа трехсот восемнадцати отцов, которых считает всех своими покровителями. Даже турки-мусульмане имеют глубокое уважение к святителю: в башне они до сего времени бережно хранят ту темницу, где был заключен этот великий муж.

По возвращении с Собора святитель Николай продолжал свою благотворную пастырскую деятельность по устройству Церкви Христовой: утверждал в вере христиан, обращал к истинной вере язычников и вразумлял еретиков, спасая тем их от гибели.

Заботясь о духовных нуждах своей паствы, святитель Николай не пренебрегал удовлетворением их телесных потребностей. Когда в Ликии наступил великий голод, добрый пастырь, чтобы спасти голодающих, сотворил новое чудо: один торговец нагрузил большой корабль хлебом и накануне отплытия куда-то на запад увидел во сне святителя Николая, который повелел ему доставить весь хлеб в Ликию, ибо он покупает у него весь груз и дает ему в задаток три золотые монеты. Проснувшись, купец был очень удивлен, найдя зажатыми у себя в руке действительно три золотые монеты. Он понял, что это было повеление свыше, привез хлеб в Ликию, и голодающие были спасены. Здесь он рассказал о видении, и граждане по его описанию узнали своего архиепископа.

Еще при жизни своей святитель Николай прославился как умиротворитель враждующих, защитник невинно осужденных и избавитель от напрасной смерти.

В царствование Константина Великого в стране Фригии вспыхнул мятеж. Для его усмирения царь послал туда войско под начальством трех воевод: Непотиана, Урса и Эрпилиона. Корабли их прибило бурей к берегам Ликии, где им пришлось стоять долго. Припасы истощились, – стали грабить население, которое сопротивлялось, причем произошла жестокая схватка у города Плакомат. Узнав об этом, святитель Николай лично прибыл туда, прекратил вражду, затем вместе с тремя воеводами отправился во Фригию, где добрым словом и увещеванием, без применения военной силы, усмирил мятеж. Здесь ему сообщили, что во время его отсутствия из города Миры тамошний градоправитель Евстафий невинно осудил на смертную казнь трех граждан, оклеветанных врагами. Святитель Николай поспешил в Миры и с ним – трое царских воевод, которым очень полюбился этот добрый архиерей, оказавший им великую услугу.

В Миры прибыли они в самый момент казни. Палач уже занес меч, чтобы обезглавить несчастных, но святитель Николай властной рукой вырвал у него меч и повелел освободить невинно осужденных. Никто из присутствующих не осмелился противиться ему: все поняли, что творится воля Божия. Трое царских воевод дивились сему, не подозревая, что вскоре и им самим понадобится чудесное заступничество святителя.

Возвратившись ко двору, они заслужили почет и благосклонность царя, чем вызвали зависть и вражду со стороны прочих царедворцев, которые оклеветали перед царем этих трех воевод, будто они пытались захватить власть. Завистливые клеветники сумели убедить царя: трое воевод были заключены в темницу и осуждены на смерть. Тюремный сторож предупредил их, что казнь должна состояться на другой день. Невинно осужденные стали горячо молиться Богу, прося заступничества через святителя Николая. В ту же ночь угодник Божий явился во сне царю и властно потребовал освобождения трех воевод, угрожая поднять мятеж и лишить царя власти.

«Кто ты, что смеешь требовать и угрожать царю?»

«Я – Николай, Мир Ликийских архиепископ!»

Проснувшись, царь стал размышлять об этом сне. В ту же ночь святитель Николай явился также начальнику города Евлавию и потребовал освобождения невинно осужденных.

Царь призвал к себе Евлавия и, узнав, что и он имел такое же видение, велел привести трех воевод.

«Какое колдовство делаете вы, чтобы давать мне и Евлавию видения во сне?» – спросил царь и рассказал им о явлении святителя Николая.

«Мы не делаем никакого колдовства, – отвечали воеводы, – но сами ранее были свидетелями, как этот архиерей спас в Мирах невинных людей от смертной казни!»

Царь велел рассмотреть их дело и, убедившись в их невиновности, отпустил.

Святитель во время своей жизни оказывал помощь людям, даже совсем его не знавшим. Однажды корабль, плывший из Египта в Ликию, был застигнут сильнейшей бурей.

Сорвало на нем паруса, сломало мачты, волны готовы были поглотить корабль, обреченный на неминуемую гибель. Никакие силы человеческие не могли ее предотвратить. Одна надежда – просить помощи у святителя Николая, которого, правда, ни один из этих моряков никогда не видел, но все знали о его чудесном заступничестве. Погибающие корабельщики стали горячо молиться, – и вот святитель Николай появился на корме у руля, стал управлять кораблем и благополучно привел его в гавань.

Обращались к нему не только верующие, но и язычники, и святитель отзывался своей неизменной чудной помощью всем, искавшим ее. У спасаемых им от телесных бед он возбуждал раскаяние в грехах и желание исправить свою жизнь.

По словам святого Андрея Критского, святитель Николай являлся к людям, обремененным различными бедствиями, подавал им помощь и спасал их от смерти: «Своими делами и добродетельной жизнью святитель Николай сиял в Мирах, как звезда утренняя среди облаков, как месяц красивый в полнолунии своем. Для Церкви Христовой он был ярко сияющим солнцем, украшал ее, как лилия при источнике, был для у нее миром благоуханным!»

До глубокой старости сподобил Господь дожить Своего великого угодника. Но наступило время, когда и он должен был отдать общий долг человеческого естества. После непродолжительной болезни он мирно скончался 6 декабря 342 года и был погребен в соборной церкви города Миры.

При жизни своей святитель Николай был благодетелем рода человеческого; не перестал он им быть и после своей смерти. Господь сподобил его честное тело нетления и особой чудотворной силы. Мощи его начали – и продолжают по сей день – источать благоуханное миро, обладающее даром чудотворения.

Прошло семьсот с лишним лет после кончины угодника Божиего. Город Миры и вся Ликийская страна были разрушены сарацинами. Развалины храма с гробницей святителя были в запустении и охранялись лишь несколькими благочестивыми монахами.

В 1087 году святитель Николай явился во сне одному апулийскому священнику города Бари (в южной Италии) и повелел перенести его мощи в этот город.

Пресвитеры и знатные горожане снарядили для этой цели три корабля и под видом торговцев отправились в путь. Эта предосторожность была нужна для того, чтобы усыпить бдительность венецианцев, которые, проведав о приготовлениях жителей Бари, имели намерение их опередить и привезти мощи святителя в свой город.

Баряне, окружным путем, через Египет и Палестину, заходя в порты и ведя торговлю, как простые купцы, прибыли, наконец, в Ликийскую землю. Посланные разведчики сообщили, что никакой стражи у гробницы нет и ее охраняют только четыре старика-монаха.

Чудесно сохранившаяся гробница белого мрамора была вскрыта. Она оказалась наполненной до краев благоуханным миром, в котором и были погружены мощи святителя. Не имея возможности взять большую и тяжелую гробницу, баряне переложили мощи в заготовленный ковчег и отправились в обратный путь.

Путешествие длилось двадцать дней, и 9 мая 1087 года они прибыли в Бари. Великой святыне была устроена торжественная встреча при участии многочисленного духовенства и всего населения. Вначале мощи святителя были помещены в церкви святого Евстафия.

Множество чудес происходило от них. Через два года была закончена и освящена нижняя часть (крипта) нового храма во имя святого Николая, сооруженного нарочито для хранения его мощей, куда они и были торжественно перенесены папой Урбаном II 1 октября 1089 года.

Верхняя часть храма (базилика) была построена значительно позже – 22 июня 1197 года.

Служба святителю, совершаемая в день перенесения его мощей из Мир Ликийских в Барград – 9/22 мая – была составлена в 1097 году русским православным иноком Печерской обители Григорием и русским митрополитом Ефремом[6].

Современный месяцеслов Русской Православной Церкви содержит три праздника святителя Николая, у каждого из которых своя гимнография:

6 /19 декабря – день смерти. В народной традиции имеет название «Никола Зимний».

9 /22 мая – день прибытия мощей в город Бари. В народной традиции именуется «Никола Вешний».

29 июля /11 августа – рождество святого Николая.

Об иконописных изображениях святителя Николая Мирликийского

Местное почитание архиепископа Мир Ликийских Николая начинается вскоре после его кончины, а почитание семьей Поместных Церквей оформляется на протяжении IVVII веков, однако, в связи с иконоборческими гонениями, иконография святого складывается достаточно поздно, только в X – XI веках.

Древнейшее изображение святого в монументальной живописи находится в римской церкви Санта-Мария-Антиква.

Образ святителя Николая (в рост или поясной) присутствовал в декорации византийских и древнерусских храмов, где он мог помещаться как отдельно, так и в составе композиции «Святительский чин» в алтаре. Правой рукой святой благословляет, а левой, часто покрытой фелонью и омофором, держит Евангелие. Облачение составляют: риза, поручи, фелонь, под которой видна палица, и омофор. Древние святители обычно изображались именно в фелони, а не в саккосе, так как до XIV века правом ношения саккоса обладал только Константинопольский патриарх. Фресковые и мозаичные образы святителя Николая сохранились в константинопольском соборе Святой Софии, в киевском Софийском соборе, в церкви Успения в Дафни, в Георгиевском соборе Старой Ладоги и во многих других храмах.

Самое древнее из известных иконописных изображений Мирликийского святителя – образ Николая со Спасителем и избранными святыми на полях из собрания Синайского монастыря святой Екатерины. Эта икона примечательна тем, что жест руки не благословляющий. Такой жест можно охарактеризовать как указующий на Евангелие, или как «жест речи».

На многих иконах по сторонам от святителя (на фоне или в медальонах) помещаются образы Христа и Богоматери, возвращающих святителю Николаю Евангелие и омофор – атрибуты архиерейского достоинства. Это изображение чудесного видения, бывшего участникам I Вселенского Собора в Никее и показавшего, что святой был лишен епископского сана и заключен в темницу несправедливо. Изображения «Никейского чуда» известны уже на иконах XII века.

Русский перевод жития, сделанный в XI веке, содержит описание чуда, происшедшего в Киеве. Утонувший по недосмотру в Днепре младенец после молитвы родителей к Чудотворцу, был найден живым на хорах Софийского собора под иконой святителя Николая. С тех пор эта икона почиталась чудотворной и получила название «Никола Мокрый», поскольку младенец лежал весь мокрый, как будто только что был вынут из воды.

История еще одного чудотворного образа святителя связана с Новгородом. Предание гласит, что тяжело заболевшему новгородскому князю Мстиславу во сне явился Николай Чудотворец и повелел перевезти из Киева в Новгород свой образ, выполненный на доске круглой формы. На Ильмень-озере княжеские послы попали в шторм и пристали к острову Липно, ожидая погоды для продолжения пути. На четвертый день увидели приплывшую по волнам икону святителя Николая, которая точно соответствовала описанию. После чудесного исцеления князя образ поместили в Никольском соборе на Ярославовом дворище. Отсюда и произошло название иконы – «Никола Дворищский». Позже на острове, где обрели образ, был основан Липенский Никольский монастырь.

Широкое распространение на Руси получила иконография, именуемая «Никола Зарайский». На иконах такого типа святитель изображается в рост с простертыми в стороны руками. Правой он благословляет, в левой держит Евангелие. Такое композиционное решение фигуры напоминает изображение молящегося (оранта).

Согласно «Повести о Николе Зарайском», образ в 1225 году был перенесен из Корсуни в пределы Рязанского княжества, где вскоре прославился многочисленными чудесами. Во время опустошительного нашествия Батыя на Рязанскую землю погиб князь Феодор, а его супруга, княгиня Евпраксия, не желая попасть в руки татар, бросилась из терема и разбилась – «заразися до смерти». После погребения семьи около иконы Николы Корсунского образ стали называть Заразским или Зарайским, а город получил название «Зарайск».

Иконы «Николы Можайского» известны на Руси с XV века и повторяют иконографию знаменитой чудотворной деревянной статуи, прославившейся покровительством городу Можайску. Согласно преданию, во время вражеского набега защитникам города явился Мирликийский святитель. Он стоял в воздухе над собором, держа поднятый клинком вверх меч в правой руке, а в левой – модель обнесенного крепостной стеной храма. Испуганные видением неприятели бежали, а жители сделали резное изображение святителя.

Об истоках иконографии таких резных статуй (а впоследствии и икон) существуют различные мнения. Предполагалось, что данный иконографический тип стал развитием древнерусской традиции изображения «Николы Зарайского». Некоторые ученые считали такую иконографию романской, заимствованной в Западной Европе, где был распространен образ воинствующего святителя с мечом в руке. Появление образа объясняли и возможным участием балканских мастеров в строительстве в XIV веке Никольского собора в Можайске.

Образ святителя Николая, святого ратника, защищающего православный град от иноплеменных, стал особенно популярен на Руси, терзаемой в XV – XVI веках набегами и войнами. Меч истолковывался и как воинское оружие, и как меч духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 17), которым должны иссекаться грехи. Как небесный покровитель города, святой Николай защищал жителей от всякого греха и напасти, как духовной, так и телесной.

Некоторые созданные на Руси образы Николая Чудотворца не представляют какой-либо отдельной, новой иконографии, радикально отличающейся от предыдущих. Эти образы вполне вписываются в традиционные схемы изображения. Прославившись чудотворениями, такие иконы получали общерусскую известность и индивидуальные наименования, обычно связанные с местом обретения. Найденная в Вятском регионе на берегу реки Великой икона стала называться «Никола Великорецкий», обретенная у калужского села Гостунь – «Никола Гостунский».

Из древних повествований о чудесах святителя Николая Мирликийского

Известив коротко читателя о почитании иконописных изображений святителя Николая, приведем ниже и несколько древних повествований о чудесах, связанных с иконами великого Чудотворца.

Чудесное возвращение вандалу похищенного у него имения

В один из вандальских набегов на Калабрию, когда все разрушалось и предавалось огню, один вандал-грабитель в доме неизвестного христианина нашел образ святителя Николая. Не зная, чье это изображение, вандал взял понравившийся ему образ. Пленные христиане объяснили вандалу, что это образ славного у христиан Чудотворца, святого Николая. Возвратясь домой в Африку, он поставил икону святителя Николая в своем доме.

Когда ему необходимо было оставить свой дом и отправиться в путь, он поручил иконе святого Николая все свое имущество, находившееся в доме, и обратился к ней со следующими словами: «Вот, я вручаю тебе все свое имение, которое ты должен блюсти в целости, пока я не возвращусь в свой дом; если же в мое отсутствие погибнет что из моего имения, то я жестоко отомщу тебе».

Вандал отправился в путь. В его отсутствие в дом забрались воры, украли все находившееся там имущество, но икону Чудотворца Николая оставили. Возвратившись домой и увидев, что все его имение расхищено, грубый вандал выместил свою злобу на иконе святителя Николая. «Не говорил ли я тебе, – обратился он к святителю Николаю, – чтобы ты в мое отсутствие хранил от воров мое имущество? Так как ты не сделал этого, то я буду бить тебя вместо воров». С этими словами он подверг бичеванию честный образ святителя и грозился даже сжечь его, если не найдется имущество.

Когда воры, укравшие имение вандала, начали делить его между собою, им неожиданно явился святитель Христов Николай и грозно сказал: «Что вы сделали? Зачем вы украли имение, которое было поручено мне на сохранение? Вы согрешили, а я остался виноват. Посмотрите, как жестоко бил меня вандал, какие раны сделал на моем теле и как искровянил его. Немедленно же возвратите похищенное вами имение вандалу. Если же вы этого не сделаете, то понесете позорную казнь». Изумленные такими словами, воры сказали ему: «Кто ты и какое право имеешь говорить так?» Он ответил: «Я – Николай, раб Господа моего Иисуса Христа».

Услышав имя великого угодника Божия, воры почувствовали сильный страх и немедленно возвратили вандалу имение. После этого они совсем перестали воровать и до самого конца проводили богоугодную жизнь, горько раскаиваясь в своих прежних грехах. Вандал же, пораженный быстрою и чудесною помощью Божия угодника, уверовал во Христа со всем своим домом, крестился и потом построил церковь в честь святого Николая. С того времени имя великого Чудотворца прославилось между варварами и стало известно в Северной Африке.

Помощь епископу Мирскому
Феодору

В Актах II Никейского Вселенского Собора (787 года) сохранился следующий рассказ одного из позднейших преемников святителя Христова Николая о чудесной помощи, оказанной ему этим великим святителем. На Соборе, посвященном, как известно, утверждению истинного богопочитания, поколебленного ересью иконоборцев, каждому отцу было предоставлено право говорить перед всеми в пользу иконопочитания все, что было ему известно. Так, прочтено было письмо преподобного Нила Синайского к силенциарию[7] Илиодору о явлении двум отшельникам синайским святого мученика Платона, узнанного ими по тем иконам святого, которые были в почитании на их родине.

Выслушав чтение, Феодор, епископ Мирский (сперва державшийся ереси иконоборцев, но на первом заседании Собора раскаявшийся и отрекшийся от нее), сказал перед Собором: «Нечто подобное этой истории пришлось испытать и мне. Однажды я получил обиду от рук важных лиц. Архидиакон мой, человек благоговейный и боящийся Бога, говорит мне: “Я видел во сне патриарха, который сказал мне: пусть митрополит придет к нам, и дела его получат оборот в его пользу”. Я спросил архидиакона: “В каком виде и очертании явился тебе патриарх?” Он ответил: “Лицом красен и сед волосами”.

Тогда я сказал ему: “Есть у нас икона святого Николая, и, как ты рассказываешь, он именно таков, как тебе явился”. Он отвечал: “Да, действительно, такого вида был говоривший со мной”. Из сего сходства с иконой я понял, что ему явился святитель Николай. Итак, поверив словам архидиакона, я тотчас же отправился в богохранимый царствующий град, и все дела мои были управлены согласно пользам моей епархии».

Избавление отрока от потопления

Один благочестивый муж усердно молился святителю Николаю, чтобы он разрешил неплодство его жены и даровал чадо, обещаясь с имеющим родиться чадом принести золотой сосуд в храм святителя Николая. Молитва его была услышана, и в скором времени у него родился сын. Исполняя свой обет, он дал златарю много золота и велел сделать из него сосуд. Но когда последний был приготовлен, то очень понравился ему, и он велел сделать златарю другой сосуд для святого Николая, а первый удержал у себя для домашнего употребления.

По изготовлении второго сосуда, он отправился морем ко храму святого Николая и захватил с собой рожденного по молитве сына и оба сосуда. Во время плаванья отец велел почерпнуть отроку воды прежде сделанным сосудом. Исполняя волю своего отца, отрок с сосудом упал в морскую пучину и утонул.

Отец его, проливая горькие слезы о преждевременной смерти сына, один продолжал свой путь, желая исполнить данный святителю обет. Придя в храм святителя Николая, он поставил перед его иконой второй сосуд. Но сосуд невидимою силою был брошен на середину церкви. Тогда он опять поставил его перед иконой, сосуд вторично невидимой силой был сброшен на середину церкви. Все присутствовавшие были поражены этим, не понимая, что бы это значило. Но вот внезапно среди церкви стал отрок, держа в своих руках прежде сделанный сосуд, и поведал всем бывшим тут, что он сохранен был в море от потопления святителем Христовым Николаем. Воздав благодарение Господу, дивно прославляющемуся во святых Своих, отец отдал для употребления в храме святителя Николая оба сосуда и затем благополучно возвратился с сыном своим домой.

Святой Николай извлекает патриарха из глубины морской

В царствование императора Леонтия жил в Константинополе весьма благочестивый муж, по имени Феофан, отличавшийся странноприимством и нищелюбием. Однажды он во сне увидел святителя Николая, который сказал ему, чтобы он велел написать три иконы: Спасителя, Богоматери и Чудотворца Николая – и, когда они будут готовы, показал бы патриарху. Исполняя приказание Божия угодника, Феофан немедленно заказал знаменитому в то время иконописцу Аггею написать эти образа и, когда от него получил их, пригласил к себе патриарха с его собором почтить их молебными похвалами.

Войдя в комнату, где стояли иконы, и прежде всего обратившись к образу Спасителя, патриарх сказал: «Слава Тебе, Боже наш, Спаситель, создавший всю тварь!» Потом, посмотрев на икону Божией Матери, прибавил: «Хорошо написал живописец и сей образ Пречистой Богоматери, родившей нам Человеколюбца Бога!» Наконец, увидя образ святого Николая, он сказал с неудовольствием: «Зачем здесь это изображение Николая, епископа Мирликийского? Он был смердович (низкого рода), и изображению его неприлично стоять с этими двумя иконами». Патриарх приказал, к неудовольствию хозяина, вынести из комнаты образ святителя Николая, запретил живописцу писать такие его иконы и, совершив молебное пение Спасителю и Божией Матери, сел за обеденный стол вместе с клиром. Во время угощения Феофан заметил, что вино почти все вышло и, так как было уже поздно и негде было достать его, пошел в отдаленную комнату, где стоял образ святителя Николая, вынесенный из приемной по воле патриарха, и стал усердно молиться перед ним, чтобы угодник Божий умножил теперь запас вина в его доме. Окончив молитву, Феофан вышел из этой комнаты и нашел сосуды, в которых перед тем уже не было вина, чудодейственно наполненными новым, лучшим вином, которое и патриарху показалось чрезвычайно вкусным.

На другой день патриарх был позван на близлежащий остров Гердалу – прочесть Евангелие над дочерью одного вельможи, одержимою злым духом. На обратном пути его настигла сильная буря: волны ежеминутно грозили поглотить корабль – и одна из них, перекинувшись через корабль, увлекла с собой патриарха в морскую пучину. Утопая, он вспомнил свой недавний грех против угодника Божия и воскликнул: «Согрешил я перед тобой, святитель Николай! Прости меня и избавь от этой глубины и напрасной смерти…» В то же мгновение явился близ него святой Николай, идя по морю, как по суше, и, взяв его за руку, сказал: «Смердовича ли призываешь, на образ которого не хотел и смотреть?» – «Согрешил я, – сказал патриарх. – Избавь меня, великий святитель Христов, от напрасной смерти, и я прославлю тебя, Божия угодника, скорого в бедах помощника». – «Не бойся, брат, – ответил ему святой Николай, – ныне от потопления морского избавляет тебя Господь Бог наш мною, рабом Своим. Садись в судно, возвратись домой и паси хорошо стадо Христово».

И патриарх вдруг очутился в судне на месте своем. Удивленные его внезапным появлением спутники спросили его: «Как, господин, из морской глубины возвратился ты в судно?»

Пришедший в себя патриарх рассказал им о своем чудесном избавителе, и все прославили Бога и угодника Его святого Николая. По возвращении домой патриарх призвал Феофана, выпросил у него честную икону Чудотворца и, освятив, поставил ее в Софийском храме.

Вскоре после того он построил монастырь и церковь в честь святого Николая и перенес в него чудотворную его икону.

Исцеление расслабленного юноши

Один юноша, по имени Николай, был одержим сильным демонским мучением: огонь великий жег его внутренности, так что все члены его тела высохли, а само тело ослабло, и страдалец не мог ни ходить, ни стоять, ни вытянуться, а только сгорбившись ползать.

Сначала он лечился у врачей, но растратил на лечение все имущество и впал в крайнюю нищету. Однажды, в день праздника святителя Николая, больной юноша увидел людей, которые со свечами шли к обедне в церковь святого Николая.

По примеру их, и он, при всей своей бедности, купил свечу и пополз к церкви святого Николая. Когда он полз, ему явился скорый в бедах помощник – святитель Николай и спросил, кто он, откуда и куда идет, что за беда с ним случилась и чего ему нужно? Страдалец, усталый от пути и одержимый страхом, сидя, рассказал ему всю беду свою. «Если хочешь быть здоров, – сказал ему явившийся старец, – то иди вслед за мной». Приведя его к своей церкви, святитель стал невидим.

Больной, не видя перед собой вожатого, зажег свечу свою, вполз в церковь и, достигнув образа святителя, узнал в нем лицо старца, проводившего его в церковь. Тогда он воскликнул, обратясь к святителю: «Святый Николай! Ты сказал мне: хочешь быть здоров, ступай за мной – и сам привел меня сюда. Помилуй же меня и исцели. Ты должен мне – отдай же мне свой долг!» Долго молился расслабленный.

Наконец, убедительно стал просить окружающих, чтобы они приподняли его и дали приложиться к чудотворной иконе. Когда желание его было исполнено, он крепко обнял образ обеими руками и поцеловал его со словами:

«Теплый заступник, помилуй меня!» И вот скорченные члены его тела стали разгибаться, он выпрямился, своими руками трижды осенил крестным знамением все свое тело и помазал маслом из лампады святого. Исцелясь от демонского мучения, он, совсем здоровый, снова обнял честный образ своего скорого помощника и снова поцеловал его. Все свидетели прославили Бога и Его угодника святого Николая.

Из истории древнейших русских обителей, освященных во имя святителя Николая

Киево-Пустынно-Николаевский монастырь

В середине XI века в Киеве существовал женский Николаевский монастырь, в котором постриглась мать Феодосия Печерского; и хотя точно неизвестно, где находился этот монастырь, предание возводит его историю к той самой церкви, о которой упоминает Ипатьевская летопись: «и реч Олг к Асколодови и Дирови: вы неста князя, ни роду княжя, но аз есмь роду княжа, и вынесоша Игоря: се сын Рюриков. И убиша Асколода и Дирда, и несоша на гору, еже ся ныне зоветь Угорьское, Олмин двор; на тои могиле поставил божницю святаго Николы; а Дирдова могила за святоюю Ориною. И седе Олег, княжа в Кыеве, и реч Олег: се буди мати городом Русскым»[8].

О Пустынно-Николаевском монастыре на Аскольдовой могиле как о мужском монастыре впервые упоминается в послесловии к Евангелию 1411 года и в отказной 1427 года.

С этого времени идет ряд актов на имущества, приобретаемые монастырем по королевским грамотам, завещаниям или путем покупки. К концу XVI века монастырь владел уже обширными угодьями.

В 1518 году лавра уступила монастырю в обмен урочище Долгую ниву, где в 1682 году была уже слобода. Сюда в конце XVII века и был перенесен монастырь. На прежнем месте осталось монастырское кладбище, с приписанной к монастырю деревянной церковью святого Николая. В 1809 году на месте этой ветхой церкви на средства воронежского купца Мещерякова была построена существующая каменная, выполненная в форме ротонды.

В 1934 году церковь закрыта, кладбище уничтожено с целью устройства развлекательного парка. В 1936 году храм перестраивают под ресторан, в 1938 году переделывают в парковый павильон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Полное собрание русских летописей. Т. 2. Ипатьевская летопись. СПб., 1908. С. 13.

Вернуться

2

Житие преподобнаго отца нашего Феодосия, игумена печерьскаго // Успенский сборник XII – XIII вв. М.: Наука, 1971. С. 83.

Вернуться

3

Патары был приморским торговым городом в малоазийской провинции Ликии (ныне Анатолия). Основан финикиянами.

Вернуться

4

* Это была небольшая церковь на Сионской горе, единственная в то время во всем городе Иерусалиме, населенном язычниками и носившем название Элии Капитолины. и где потом было сошествие Святого Духа на апостолов. Господь Иисус Христос установил таинство Причащения Церковь эта, по преданию, была построена в том доме, где

Вернуться

5

Императоры Диоклетиан и Максимиан были соправителями: первый царствовал на востоке, второй – на западе. Воздвигнутое Диоклетианом гонение отличалось особенною жестокостью. Оно началось в городе Никомидии, где в самый день Пасхи было сожжено в храме до двадцати тысяч христиан.

Вернуться

6

Подготовлено по: http://azbyka.ru/days/sv-nikolaj-mirlikijskij

Вернуться

7

Силенциарий – придворный художник низкого ранга в Византии, «блюститель тишины», отвечал за порядок в дворцовых покоях.

Вернуться

8

Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 2. Ипатьевская летопись. СПб., 1908. С. 13. Перевод: «и сказал Олег Аскольду и Диру: “Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода”, и показал Игоря: “А это сын Рюрика”. И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила – за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: “Да будет это мать городам русским”».

Вернуться