# Человек с двойной тенью

Александр Александрович Тамоников

1943 год. Красная армия развивает наступление. Промышленность страны работает на пределе. Значительную часть военной продукции выпускает Кузнецкий металлургический комбинат. Именно там Абвер готовит серьезную провокацию. Планы немцев становятся известны советской контрразведке. На комбинат направляется старший лейтенант СМЕРШ Семен Горюнов. Ему удается внедриться в диверсионную группу. Но вычислить, кто ею руководит, не так-то просто: агенты получают указания через связных и не знают главарей в лицо. Понимая, что до намеченной акции остаются считанные дни, Горюнов спешно разрабатывает хитроумный план…

© Тамоников А. А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

## Глава 1

Своей жизнью Георгий Миловидов был очень доволен. Он считал себя везунчиком, счастливчиком и во всех отношениях успешным человеком. Шутка ли – ему только недавно исполнилось тридцать лет, а он уже заместитель директора угольного треста! И живет не где-нибудь, а в большом, красивом городе Сталино. И не в какой-нибудь хибаре или коммуналке, а в отдельной квартире со всеми мыслимыми удобствами. Плюс хорошая зарплата, плюс персональная машина.

И это – только начало служебной лестницы! Да-да! У руководства треста он на хорошем счету – да что там руководство треста! Даже столичное начальство, бывая в Сталине, не раз намекало Георгию Миловидову, что впереди его ждет просто-таки головокружительная карьера! Сейчас, мол, тысяча девятьсот сороковой год, потерпи еще годик, поработай заместителем, наберись опыта, а вот настанет тысяча девятьсот сорок первый год, и мы непременно будем продвигать тебя дальше. Такие специалисты, как ты, стране нужны просто до зарезу! Впереди – грандиозные промышленные задачи, а ты молодой, грамотный, амбициозный, умеющий мыслить перспективно и творчески, член партии – что еще надо для отменного руководителя?

А еще Георгий Миловидов был хорош собой – просто-таки красавчик! Женщины ему так прямо об этом и говорили, а многие мужчины завидовали. Кстати, о женщинах: они Георгия очень любили, просто-таки обожали, да и как не любить такого красавца? Не одна дама строила относительно Георгия планы и мечтала стать хозяйкой в его роскошной квартире. То есть, иначе говоря, стать Георгию женой. Да притом какие это были дамы! Молодые, красивые, отцы которых были сплошь видными партийными и хозяйственными руководителями. Такой союз, безусловно, сулил Георгию дополнительные жизненные выгоды, но, несмотря на это, обзаводиться семьей он не торопился. А зачем? Нет ничего дороже свободы, а семья, как ни крути, свободу ограничивает. Так считал Георгий.

А кроме того, ему и без супруги хватало женского внимания. Можно даже сказать, что такого внимания было в избытке. Да и как не быть при таких-то его достоинствах и при таком положении! Редко какую ночь Георгий проводил в одиночестве, всегда находились желающие из числа местных и заезжих красавиц провести с ним ночку-другую в его роскошных апартаментах. Конечно же, большинство таких красавиц настаивали затем на официальном продолжении отношений, то есть намекали о своем желании выйти за Георгия замуж. Приходилось изыскивать способы и находить слова, чтобы объяснять таким настойчивым дамочкам, что семейная жизнь не входит в житейские планы Георгия. Красавицы реагировали по-разному: кто-то молча разворачивался и уходил, кто-то норовил влепить Георгию пощечину. Бывали и такие, кто устраивал скандалы и даже жаловался на Георгия в партийные верха. Дескать, обратите внимание и примите меры – ваш красавец ведет себя аморально.

Случалось, что Георгия даже вызывали в эти самые партийные верха для выяснения причин поступавших на него жалоб и для профилактических бесед. «Ну а они-то, эти дамочки, кто такие? – обычно отвечал Георгий на все партийные претензии. – Разве я их к чему-то принуждал? Разве я их брал силой? Сами того захотели! Еще и упрашивали: пригласи, мол, к себе в гости! По пятам ходили, проходу не давали! Ну, что желали, то и получили. Так на что им жаловаться? На то, что я не хочу их брать в жены? Так и не возьму – таких-то. Это мое человеческое и партийное право – кого мне брать в жены, а кого не брать. Для чего мне такие вот сговорчивые? Эдак их уговорит любой…»

В ответ на такую риторику партийное начальство смущенно чесало в затылке или за ухом и говорило Георгию: «Ну, ты там все равно поумерь свой пыл. И чтобы твои красавицы тоже не жаловались. А то мало ли что? Дойдет до верхов, а оно тебе надо? Ты у нас перспективный и подающий надежды молодой руководитель. Этак, чего доброго, пустишь под откос всю свою жизнь. Из-за баб-то… Зачем тебе это? Да и нам докука. Куда, спросят, вы смотрели? Товарищ морально разлагался прямо на ваших глазах, а вы что же?.. Так что ты там смотри… А лучше – женись. Враз остепенишься». «Ну, так для этого надо прежде влюбиться!» – возражал Георгий. «Так и влюбись, – пожимало плечами партийное руководство. – В чем же дело?»

На том обычно разговор и заканчивался. Нельзя сказать, что Георгий не делал выводов из таких разговоров. Выводы делать приходилось – иначе и впрямь рано или поздно ему могли припаять аморалку со всеми вытекающими отсюда печальными последствиями. Но вместе с тем и отказываться от такого удовольствия, как интимные отношения с женским полом, ему тоже не хотелось.

После долгих размышлений Георгий напал на удачную, как ему показалось, мысль. Перед тем как пригласить какую-нибудь очередную красавицу к себе в гости, он стал проводить с нею осторожные предварительные беседы на тему о том, с какой целью красавица собирается к нему на ночлег. Просто так, чтобы приятно провести время, или рассчитывает на дальнейшие отношения в смысле замужества? И если оказывалось, что дама была не прочь продолжить отношения и намекала на какие-то перспективы, Георгий тут же прекращал с такой дамой знакомство. Как говорится, побережешься – целее будешь. Но даже при таком избирательном отношении Георгия к женскому полу знакомых у него хватало.

Тем более что оставалось еще одно удовольствие – рестораны. Рестораны были страстью Георгия, его любимым времяпрепровождением. Ему очень нравилось приходить по вечерам в ресторан, садиться за столик, заказывать еду и напитки, да не просто заурядные еду и напитки, а нечто утонченное и изысканное, чего на других столах не было. Вечернее посещение ресторана было для Георгия своего рода ритуалом. Ему нравилось сидеть в одиночестве за столом, смаковать вино или коньяк, нарочито лениво ковыряться в тарелках с закуской, смотреть по сторонам и ловить направленные на него взгляды.

О, эти взгляды! Наверное, это было главное, зачем Георгий приходил в ресторан. Сколько всего было в этих взглядах! Уважение, восхищение, зависть, потаенная, а иногда и откровенная злоба – да мало ли кто и как на него смотрел! Большинство посетителей ресторана были здесь людьми случайными, для них ресторан был редким праздником и, наверное, выдающимся событием в жизни. Все-таки жизнь была трудной, не слишком богатой, хлопотной, и потому большинству людей было не до ресторанов. И потому Георгий казался посетителям ресторана обитателем какого-то другого мира, где не было тяжкого труда и нелегкого быта, не было забот и волнений… Разумеется, жителю такого мира полагалось завидовать – умеют же устраиваться в жизни люди! Ну а где зависть, там и злобность. И то, и другое чувства, которые Георгий вызывал у окружающих, ему нравились, он любил быть в центре всеобщего внимания, ему нравилось ловить на себе прямые, потаенные и перекрестные взгляды, читать эти взгляды, изредка отвечать своим взглядом – насмешливым, нарочито равнодушным, многосмысленным… Он, Георгий, ощущал себя существом, которое во всем выше, разумнее и удачливее, чем те, кто сидит за соседними столиками, и такое ощущение наполняло его гордостью за самого себя – столь успешного в жизни и красивого собою…

А еще в ресторанах были женщины. Это было второе удовольствие, ради которого Георгий приходил в ресторан. Редко какой вечер ему удавалось досидеть в одиночестве за своим столом. Рано или поздно к нему обязательно подсаживалась какая-нибудь ресторанная красотка, а дальше – все понятно. Дальше все следовало по своему обычному сценарию: все было предсказуемо, но вместе с тем желанно и приятно.

## Глава 2

Здесь-то, в ресторане, Георгий и познакомился с Вероникой. Случилось это самым обыкновенным, можно даже сказать заурядным, образом. В тот вечер Георгий, как обычно, сидел за своим столиком и смаковал вино. Оно и впрямь было недурственным, с иностранными буквами на этикетке бутылки. Директор ресторана лично знал Георгия как превосходного постоянного клиента и старался поддерживать с ним хорошие отношения. Мало ли что, а вдруг пригодится? Как-никак – начальник. Поэтому он потчевал Георгия особыми закусками и напитками, если таковые в тот момент в ресторане имелись.

Вот и в этот вечер директор распорядился выставить перед Георгием бутылочку вина, привезенного аж из самой Германии. И даже сделал Георгию приветственный жест рукой, будто случайно на миг появившись в зале, на что Георгий ответил равнодушным полупоклоном. Он также был не прочь поддерживать с директором ресторана отношения по той же самой причине – а вдруг пригодится? Конечно же, пригодится, потому что где еще он, Георгий, мог бы раздобыть такое вино?

Так вот: Георгий сидел за своим столиком и смаковал вино. И вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд. Именно так – почувствовал, потому что чужой взгляд ощущался за спиной, он буквально жег Георгию затылок. Конечно, такие взгляды для Георгия дело привычное, и у него давно уже выработалось правило соответствующим образом на них реагировать. Вот и сейчас он медленно, с нарочитой ленцой поставил бокал на стол и так же медленно, с нарочитой скукой на лице глянул через плечо.

За дальним столиком в углу в одиночестве сидела женщина. Именно она и прожгла затылок Георгия взглядом – это он понял сразу же. Такое дамское поведение не было для Георгия делом необычным: многие женщины пытались завести с ним знакомство похожим способом. Поэтому Георгий отреагировал соответствующим привычным образом: с наигранным равнодушным прищуром он взглянул на женщину и отвернулся. Дескать, если тебе надо завести со мной, Георгием, знакомство, то ты взглянешь на меня и во второй, и в третий раз. А уж я решу, что мне делать с этим твоим призывным взглядом.

Георгий подождал некоторое время, но повторного взгляда на себе не ощутил. Это его удивило и даже слегка озадачило. Как, мол, так? Неужто он, Георгий, не понравился этой женщине? Неужели такое может быть? А может, женщина куда-нибудь отлучилась из-за столика?

Он повторно оглянулся. Женщина никуда не ушла, она была на месте, но, как показалось Георгию, не обращала на него никакого внимания. И по-прежнему сидела за столиком одна. На этот раз Георгий внимательнее присмотрелся к женщине и вдруг неожиданно для самого себя ощутил, что она ему нравится. Обычно Георгий не испытывал ни особых симпатий, ни антипатий к тем женщинам, с которыми бывал знаком. Их было много, они проходили перед Георгием нескончаемой чередой, возникали в его жизни и исчезали, а коль так, то какие уж тут особенные симпатии или антипатии? Симпатии испытываешь к кому-то отдельному, а вот ко многим сразу ничего, кроме равнодушия, ощутить невозможно. Таков, наверное, закон человеческой психологии, или, может, это сам Георгий был таковым, как знать?

А вот эта женщина выбивалась из общего ряда женщин, которых он знал. Так, во всяком случае, Георгию показалось. Хотя чем именно выбивалась, было непонятно. Она была молода, у нее были светлые, красиво уложенные волосы, элегантное, насколько Георгий мог судить, платье, кажется, помада на губах… И казалось бы, что из этого? Таких или похожих женщин Георгий навидался немало. Тогда в чем же дело? В чем, так сказать, заключалась уникальность этой женщины? Почему она вдруг Георгию понравилась? Чем таким она его зацепила, причем буквально-таки с первого взгляда? Ответа на этот вопрос у Георгия не было, и именно это его и озадачило.

Женщина между тем все так же не обращала на Георгия никакого внимания, но вдруг подняла голову, взглянула на него и неожиданно улыбнулась. Улыбнулась именно Георгию, а не кому-то другому! И опять перестала обращать на него внимание.

Какое-то время Георгий сидел за своим столиком и ждал, что женщина подойдет к нему. Так бывало очень часто: улыбнувшись, дамы очень скоро подходили к столику Георгия и пытались завести с ним разговор. Но только не в этот раз. Георгий прождал целых пятнадцать минут, но женщина к его столику не подошла. И это озадачило его еще больше. Он еще раз оглянулся на незнакомку. Она все так же сидела за столом и, судя по всему, никуда уходить не собиралась.

И тогда Георгий решил сам подойти к женщине. Такое с ним хоть и редко, но все же случалось, когда женщина чем-то особенно его привлекала. Сейчас был как раз тот самый случай. Георгий подождал еще несколько минут, затем встал и с нарочито рассеянным видом подошел к столу, за которым сидела незнакомка. Она на него взглянула, и в этом взгляде, насколько Георгий мог определить, не было ни привычного жеманства, ни кокетства, ни той особой женской поволоки, с какой смотрят женщины, когда хотят понравиться. Это был совсем иной взгляд: спокойный, уверенный, даже слегка насмешливый и вызывающий. Георгий даже и не помнил, чтобы какая-нибудь из его знакомых женщин смотрела на него таким взглядом. А эта смотрела, и это ему понравилось. В ее взгляде была для Георгия новизна, а он был человеком пресыщенным. Кроме того, и глаза у женщины были необычными – голубыми, с ледком в них, будто это были не глаза, а две частицы какого-то неведомого холодного моря.

– Я прошу прощения за то, что прерываю ваше одиночество, – поклонился Георгий, – но…

– Садитесь, – пригласила женщина. Голос у нее был низкий, с едва заметной хрипотцой, и это Георгию также понравилось. Он любил, когда у женщин был низкий голос, он находил в этом какое-то особое очарование.

– А может, за мой стол? – спросил он. – Я, как и вы, в одиночестве…

– Но ведь именно вы подошли ко мне, а не я к вам, – сказала женщина и чуть заметно улыбнулась.

– О, к чему такие условности! – улыбнулся в ответ Георгий. – Я к вам или вы ко мне – какая разница? Хотя, не скрою, мне было бы приятнее, если бы вы приняли мое приглашение. Прошу, доставьте мне такую невинную радость! Тем более находиться в ресторане и быть при этом в одиночестве – это скучно, тоскливо и печально. Ресторан – место для общения, не так ли?

– Тогда почему вы здесь один? – спросила незнакомка.

– Ну, это вопрос отчасти философский, – сказал Георгий. – Очень может статься, что я здесь по той же самой причине, что и вы.

– Намекаете на родственность душ? – опять улыбнулась женщина.

И хотя она и улыбалась, но льдинки в ее глазах все равно не таяли. Георгий это заметил, и это ему также понравилось. В незнакомке ему нравилось все – и это для него было необычно, захватывающе, пробуждало где-то в глубине его души какие-то непривычные ощущения. Вряд ли это была любовь с первого взгляда – Георгий понятия не имел, что это такое, да и вообще не знал, что такое любовь, и не стремился познать это чувство. Скорее всего, это была новизна, которая так часто заменяет любовь и которую многие принимают за любовь.

– Родственность душ? – лукаво прищурился Георгий. – А почему бы и нет? Почему бы двум родственным душам не встретиться именно в ресторане? Чем ресторан хуже других мест?

Незнакомка ничего не ответила и встала из-за стола. Георгий окинул ее беглым взглядом. Фигура была замечательной: все в ней было на своих местах, все соразмерно и пропорционально, а дорогое платье подчеркивало красоту фигуры.

– Прошу! – произнес мужчина и взял женщину за локоток.

Она не отстранилась от Георгия и не прильнула к нему – просто отнеслась к прикосновению как к чему-то нормальному и естественному.

– Прошу садиться, – Георгий придвинул стул к столику. – Бокал вина?

– Да, пожалуйста, – сказала женщина, и, опять же, в ее тоне не было ни малейшего кокетства, жеманства или намека, столь знакомого Георгию.

Он разлил вино по бокалам. Новая знакомая бегло взглянула на этикетку на бутылке.

– Оказывается, здесь подают и такие вина, – с некоторым удивлением произнесла она. – Немецкое вино…

– Да, подают, – согласился Георгий. – Разумеется, не всем, а лишь некоторым. Так сказать, особенным посетителям.

– А вы – особенный? – взглянула на него женщина.

– В некотором роде, – Георгий постарался, чтобы его улыбка получилась как можно скромнее.

– И в чем же заключается ваша особенность? – спросила новая знакомая. – Если, конечно, не секрет.

– Давайте для начала познакомимся, – предложил Георгий. – Меня зовут Георгий. А вас?

– Вероника, – назвалась женщина.

Имя было необычное и редкое. Ему больше приходилось слышать другие имена – Маша, Глаша, Клава, Зина… А тут – Вероника! Было в этом имени что-то таинственное, будоражащее и притягательное, как и в самой женщине.

– Имя-то у вас не рабоче-крестьянское, – улыбнулся Георгий.

– Ну, так я не крестьянка, – качнула головой Вероника.

– А кто же вы?

– Допрашиваете? – усмехнулась женщина.

– Что вы! – замахал руками Георгий. – Знакомлюсь! Хотя если мой вопрос показался вам неуместным, то прошу прощения.

– Ничего, – Вероника отпила глоток вина, помолчала. – Хорошее вино… Значит, вы хотите знать, кто я?

– Очень хочу! – с жаром подтвердил Георгий. – Если, конечно, можно…

– Я – обычный бухгалтер в обычной советской строительной конторе, – ответила женщина. – Только и всего.

– Ни за что не поверю! – опять взмахнул руками Георгий. – Такая женщина – и всего лишь бухгалтер!

– А кем же, по-вашему, мне быть? – новая знакомая повела плечом.

– Королевой! Или как минимум принцессой!

– Ну, вы-то, я надеюсь, как минимум принц?

– Разумеется! Для нашей социалистической действительности принц – это очень актуально. Принцам у нас и почет, и уважение, и всяческие блага.

Георгий и Вероника разом рассмеялись. Легко было Георгию с новой знакомой, тепло и уютно. Ничего подобного в его жизни еще не случалось.

– Вы часто бываете в этом ресторане? – спросил Георгий.

– О нет! – ответила женщина. – Не с моими доходами часто ходить по ресторанам. Просто иногда я позволяю себе отвлечься. Надо же хоть как-то, хоть иногда…

– Но отвлечься можно и другими способами, – осторожно произнес Георгий. – Вот, скажем, если у вас есть близкий человек, то… – Он не договорил и выжидательно посмотрел на собеседницу – что, мол, она ответит на такой намек.

– Близкий человек… – в раздумье произнесла Вероника. – Самый близкий для меня человек – это я сама.

– Ну, я же говорю, что мы родственные души! – воскликнул Георгий. – Представьте, что точно такая же ситуация и у меня.

– А вы-то сами кем работаете? – спросила новая знакомая.

– Я-то? – Георгий сделал многозначительную паузу. – Я – угольщик. Заместитель директора угольного треста.

– Вот как… – без всякого интереса произнесла Вероника.

Ее непредвиденное равнодушие задело Георгия. Он-то рассчитывал, что Вероника поведет себя как-то иначе – заинтересуется, начнет расспрашивать. Все знакомые Георгию женщины вели себя именно так, а Вероника равнодушна. Ну да, с другой-то стороны, так оно, наверное, и надо. Необыкновенная женщина должна быть необыкновенной во всем.

– Вообще-то это даже в каком-то смысле хорошо, – медленно произнес Георгий. – Ну, что вы редко бываете в ресторанах…

– Это почему же? – спокойно поинтересовалась Вероника.

– Потому что я хотел бы пригласить вас в ресторан, – пояснил Георгий. – Хоть в этот, хоть в какой-нибудь другой – как пожелаете.

– Ну, так мы вроде и сейчас в ресторане…

– Да, но я вас не приглашал, в этом-то и вся разница. Просто мы случайно познакомились… А я вас хочу пригласить. Согласитесь, это совсем другое дело. И вот я вас приглашаю. В любой ресторан города и в любое время.

Вероника ничего не ответила. Она долго молчала, ее взгляд блуждал по залу, будто выискивая кого-то из своих знакомых. Наконец она остановила взгляд на Георгии и спросила:

– А не слишком ли все просто?

– Вы о чем? – не понял Георгий.

– Я о вашем приглашении. Ведь мы практически не знакомы…

– Вот заодно и познакомимся! – пожал плечами Георгий. – Ну а что? Вполне культурный способ дальнейшего знакомства. А насчет простоты… Простота не всегда грех. Бывают случаи, когда она гораздо лучше и понятнее, чем всякие сложности.

– Вы считаете, что сейчас такой случай? – спросила Вероника.

– А почему бы и нет? Что плохого в том, что женщина нравится мужчине?

– Стало быть, я вам нравлюсь?

– Очень. Просто-таки с первого взгляда. И не сочтите это за банальность – потому что так оно и есть.

Вероника опять надолго замолчала, и ее взгляд опять стал блуждать по залу. Затем она поднялась из-за стола и сказала:

– Мне пора. Приятно было познакомиться. Отдельное спасибо за вино.

– Это ваше любимое вино?

– Нет, что вы… Первый раз в жизни пила… Но хорошее вино от плохого отличить я могу.

Они вышли на улицу и остановились у входа в ресторан. Мягкая осенняя ночь царила в мире. Пахло осенними листьями, осенними цветами и еще чем-то.

– Вы так и не ответили на мое предложение насчет ресторана, – напомнил Георгий.

– А, ну да… – спохватилась Вероника. – Действительно… Так вы еще не оставили эту мысль?

– Ни за что! – решительно произнес Георгий. – Слово за вами!

– Что ж… Я согласна.

– Когда? – спросил Георгий.

– Ну, я не знаю… Допустим, в воскресенье…

– Ждать целых четыре дня! – в притворном ужасе воскликнул Георгий. – За что мне такое суровое наказание!

– Будем считать, что это проверка чувств, – усмехнулась Вероника. В темноте Георгий этой усмешки не увидел, он ее почувствовал.

– И чьих же чувств? – спросил он.

– Наших, – коротко ответила Вероника.

– Ну хорошо… В какой же ресторан мы пойдем?

– В какой хотите. Хотя бы в этот же. Хороший ресторан, хорошее вино…

– Договорились! – воодушевленно произнес Георгий. – Назовите адрес, и я заеду за вами на машине!

– Вот как, – опять же без всякого интереса произнесла Вероника, и опять это ее равнодушие зацепило Георгия за душу.

– Ну а что? – пожал он плечами. – Для меня это пустяк! Так сказать, моя обыкновенная жизнь.

– Не надо машины, – сказала женщина.

– Почему?

– Зачем нам выбиваться из социалистических рядов и обращать на себя внимание? Давайте просто встретимся в воскресенье на этом же самом месте ровно в девятнадцать ноль-ноль. Вы не против?

– Ничуть.

Из ресторана вышли двое мужчин. Они прошли совсем близко от Георгия и Вероники, приостановились, взглянули на них и пошли дальше. Отчего-то они Георгию не понравились, вызвали смутную тревогу. Хотя, казалось бы, какое ему дело до этих мужчин? Ну прошли совсем рядом, ну приостановились, ну взглянули… Так и что с того? Мало ли кто выходит из ресторана? На то он и ресторан, чтобы в него входили и из него выходили. А вот поди ж ты – от них вдруг повеяло какой-то смутной, едва уловимой тревогой. И с чего бы вдруг?

– Ваши знакомые? – кивнул Георгий вслед мужчинам.

– В первый раз вижу, – равнодушно ответила Вероника. – Мне пора…

– Я вас провожу, – сказал Георгий.

– Спасибо, не надо, – мягко отстранилась женщина.

Подошел трамвай. Вероника шагнула к нему.

– Значит, в воскресенье, в девятнадцать ноль-ноль! – крикнул ей вслед Георгий. – Я вас буду ждать!

– Я буду, – сказала женщина, входя в трамвай.

Дверь трамвая закрылась, он тронулся и увез Веронику.

## Глава 3

До воскресенья оставалось четыре дня. Нельзя сказать, что все это время Георгий сгорал от желания увидеться с Вероникой. Были у него и другие дела – и служебные, и личные. Но тем не менее все эти дни он то и дело вспоминал о Веронике и, главное, чувствовал и понимал, что хочет ее увидеть. Она произвела на него впечатление, она его зацепила – а вот чем именно, он понять не мог. Своей ли внешностью? Редким именем? Нетающими льдинками в голубых глазах? Подчеркнутым равнодушием к его, Георгия, красоте и служебному положению? Еще чем-то? Он не знал ответа на все эти вопросы, да, в общем, и не стремился отыскать на них ответы. Он понимал и чувствовал, что ему хочется увидеть Веронику, и это было для него главным.

Рассчитывал ли он на дальнейшие с ней отношения? О да, конечно же! С такой женщиной да не завязать роман! Это было бы досадным и непростительным упущением, о котором Георгий жалел бы долго и мучительно, потому что не было еще у него такой женщины. Были всякие, а такой – нет! Ну а как долго будет длиться этот роман и чем он закончится, о том Георгий не думал. Сейчас для него было главным, чтобы роман поскорее начался.

В воскресенье он явился в условленное место не в девятнадцать ноль-ноль, а на час раньше. Вот просто-таки помимо собственной воли, чего с ним раньше никогда не случалось. Наоборот, на все прежние свидания Георгий предпочитал опаздывать. Пускай дамочка помается в ожидании, пускай она почувствует, кого потеряет, если он, Георгий, не явится на встречу. Но он являлся, с упоением ловил испуганную радость в глазах дамочки и с удовольствием выслушивал ее заискивающие слова: «А я уж думала, что ты не придешь, что ты обо мне забыл!» А тут – на тебе! Совсем другая ситуация! Настолько другая, что даже Георгий сам себе сейчас казался другим. Будто бы не сам он владел ситуацией, а наоборот, ситуация владела им. Это было странно, непонятно и как-то по-особенному волнующе.

…Вероника появилась ровно в девятнадцать ноль-ноль. Увидев ее, Георгий даже сделал несколько шагов ей навстречу, чего он, опять же, никогда не делал, встречаясь с другими женщинами. Вероника выглядела эффектно, еще эффектнее, чем в прошлый раз, и этой своей эффектностью она буквально-таки притягивала к себе Георгия.

– Я боялся, что вы не придете, – сказал Георгий.

– Я же обещала, – сказала Вероника, глядя прямо в глаза Георгию своими глазами с льдинками.

– Вы всегда выполняете свои обещания? – спросил Георгий.

– Стараюсь, – коротко ответила Вероника.

– Редкое качество, – похвалил Георгий. – Большинство людей как раз-таки поступают наоборот – никогда не выполняют обещаний.

– Значит, я принадлежу к меньшинству, – сказала Вероника. – Вы этому рады?

– Еще как! Меньшинство – это замечательно! Это означает, что с вами никогда не будет скучно! – с воодушевлением ответил Георгий и сделал жест рукой: – Прошу проходить. Наш столик нас ожидает.

Столик действительно их ожидал – об этом Георгий позаботился заранее. Вошли, сели.

– Вот ваше любимое вино, – сказал Георгий. – То, которое вам так понравилось в прошлый раз. Немецкое…

– Я не говорила, что оно мое любимое, – возразила Вероника. – Как оно может быть моим любимым, если в прошлый раз я попробовала его впервые? Я лишь сказала, что оно мне понравилось.

– Ну, это без разницы! – бесшабашно махнул рукой Георгий и разлил вино по бокалам. – Прошу! За наше знакомство. За то, чтобы оно длилось и не кончалось. А вот – закуски. Так сказать, деликатесы…

Вероника лишь пригубила бокал с вином, а вот Георгий выпил весь бокал до дна и тут же налил себе второй. Вино теплом растеклось по телу, в голове образовался легкий приятный туман. Георгию стало легко и весело. Он смотрел на Веронику, и ему казалось, что он ее знает уже давно, что она принадлежит ему во всех смыслах этого понятия, и так будет продолжаться долго, может быть, даже всегда. «И что с того, – думал Георгий, – что она всего лишь бухгалтер какой-то там конторы? При чем тут это?» О, он обязательно уговорит ее уволиться с ее работы и устроит ее на другую, гораздо более престижную! Он это сможет – с его-то положением и связями! Или даже так: пускай она и вовсе нигде не работает, а переселится к Георгию со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями. В самом деле, для чего ей работать? Ей, такой красавице, умнице, такой необыкновенной, с такими умопомрачительными льдинками в глазах! Да-да, пускай так оно и будет! Зачем ей работать? Разве он, Георгий, не сможет обеспечить ее всем необходимым? Еще как сможет! Главное – набраться решимости и сказать ей обо всем этом. Убедить. Найти правильные слова. С такой женщиной нужно изъясняться только убедительными и правильными словами. Ах, какая женщина!

С легким самоуверенным прищуром Георгий осмотрел зал. И что-то заставило его насторожиться. Недалеко от себя, через три столика, он заметил двух мужчин. Они ему показались знакомыми. Будто бы он с ними уже где-то и когда-то встречался, и, что самое главное, эта встреча ему почему-то не понравилась… Георгий напряг память и вспомнил: да, действительно, этих двух мужчин он уже видел. Здесь же, в ресторане, в прошлый раз. Вернее, у входа в ресторан, когда он прощался с Вероникой. Тогда мужчины прошли мимо Георгия и Вероники, причем совсем близко, зыркнули на них и скрылись в темноте. Помнится, Вероника тогда сказала, что видит этих мужчин в первый раз, да и сам он, сдается, никогда раньше их не встречал…

И вот теперь они опять здесь, в этом же ресторане. Да, но что с того? Ровным счетом ничего. Ну пришли, ну сидят за столиком… Были в прошлый раз, пришли и сейчас. Серьезные, опрятно одетые, кажется, почти не пьют. Наверно, какие-нибудь командировочные из самых верхов. Может быть, даже из самой Москвы. Сейчас в Сталине много всяких командировочных и уполномоченных. И в этом нет ничего удивительного. Страна развивается гигантскими темпами, а Сталино – крупный промышленный город. А то, что он, Георгий, видит их во второй раз, так это просто совпадение. В конце концов, он знает многих завсегдатаев этого ресторана, и так оно и должно быть, потому что он тоже здесь завсегдатай. Так почему же он насторожился при виде этих двух незнакомых мужчин? Сидят они себе, ну и бог с ними. А то, что почти не пьют, так это тоже понятно. Серьезные люди, из центра. Такие много пить не станут, такие себя блюдут… В общем, все в порядке, и беспокоиться не о чем. А все равно – смутное беспокойство Георгия не покидало.

– Куда это вы так внимательно смотрите? – спросила Вероника у Георгия, проследив за его взглядом. – А, понимаю… Увидели знакомых. Должно быть, здесь у вас много знакомых.

– Нет, не знакомых, – отвлекся Георгий. – Видите тех двух мужчин?

– Каких?

– Ну, вон тех – через три столика от нас?

– Да, вижу, – с недоумением ответила Вероника. – И что же?

– Да, в общем, ничего… Просто они были здесь и в прошлый раз, когда мы с вами познакомились. Даже прошли мимо нас, когда мы прощались у входа…

– И что же? – повторила свой вопрос Вероника и равнодушно пожала плечами.

– Не знаю… – встряхнул головой Георгий. – Но я обратил на них внимание. Не знаю даже, почему. Вдвоем они были тогда, вдвоем и сейчас…

– Так ведь и мы с вами также были вдвоем – и тогда, и сейчас, – рассмеялась женщина. – Ну, и они тоже.

– В самом деле, – рассмеялся и Георгий. – И мы вдвоем, и они тоже… Просто – они какие-то нездешние.

– Что, это так заметно? – в глазах у женщины вспыхнули льдинки.

– В общем, да… – неуверенно произнес Георгий.

– Наверно, какие-нибудь приезжие из верхов, – предположила Вероника. – Какое-нибудь большое начальство. Как же им не отличаться от нас, сирых и убогих?

– Я тоже так подумал.

– Вот видите, – Вероника опять рассмеялась. – Вот все и разъяснилось. Или, может, вы думаете, что они мои тайные знакомые? Ну-ка, сознавайтесь!

– Нет, не думаю, – вполне искренне ответил Георгий.

– Вот и правильно! – женщина дотронулась до руки Георгия. – Потому что никаких близких знакомых в этом городе у меня нет. За исключением, разумеется, вас. Я ведь приезжая.

– И откуда же?

– Мы – псковские! – женщина опять рассмеялась. – Ну да что это мы все обо мне да обо мне? Давайте лучше о вас. Расскажите мне о себе, о своей работе.

– Помнится, в прошлый раз моя работа вас совсем не интересовала, – сказал Георгий.

– Ну, так то – в прошлый раз, – Вероника вновь дотронулась до руки Георгия. – А сейчас интересует. Должна же я хоть чуть-чуть знать, с кем меня свела судьба.

…Они сидели за столом и разговаривали. Вероника задавала вопросы, а Георгий отвечал. Чувствовалось, что Вероника абсолютно ничего не смыслит в добыче угля, шахтах, шахтерском труде и во всех иных вопросах, связанных с этой темой. Ее вопросы были зачастую наивными, почти детскими, часто – забавными и нелогичными. В чем заключаются служебные обязанности Георгия, много ли угля добывается в Донбассе и на каждой шахте, куда такая прорва добытого угля девается, будут ли завтра добывать угля больше, чем сегодня, для чего это нужно, насколько это тяжело – добывать уголь, как себя чувствуют шахтеры, довольны ли они своей зарплатой и жизнью? На все ответы Вероника реагировала с искренним интересом, была милой и непосредственной. Георгий отвечал и умилялся наивности и детской непосредственности собеседницы. Ему хотелось, чтобы ее вопросы не кончались и чтобы он отвечал на них еще и еще – подробно, обстоятельно, со знанием дела. Георгию казалось, что такими ответами он поднимает себя в глазах Вероники, что она будет восхищена его эрудированностью и значимостью, а значит, это сыграет ему на руку, потому что разве может Вероника остаться равнодушной к кавалеру с такими-то достоинствами? Вино мягко кружило Георгию голову, ему почти до невыносимости хотелось обнять Веронику прямо здесь, за ресторанным столиком. Или немедля пригласить ее к себе домой и обнять уже там с полным правом и уверенностью, и чувствовать, что она ничуть не будет против его объятий.

В самый разгар беседы мимо их столика прошли двое мужчин – тех самых. Вероника прервала свой нескончаемый поток вопросов, равнодушно проследила за ними и сказала Георгию:

– Вот видите, они уходят. Напрасно вы их опасались. Обыкновенные приезжие из Москвы. Или из Киева.

– Да я и не опасался! – беспечно махнул рукой Георгий. – Почему я должен их опасаться? Мы и сами не хуже. А может, даже и лучше.

– Вот это правильно, – одобрила Вероника. – Скажите, а вдруг – война?

– Война? – недоуменно глянул на собеседницу Георгий. – Какая война? При чем тут война?

– Ну как же… А вдруг нападет враг и отберет все ваши шахты? Ой, я извиняюсь: конечно же, наши шахты. И что тогда?

– Врага будем бить на его территории! – рубанул рукой воздух Георгий. – Партия так и говорит. Так что беспокоиться не о чем.

– Это хорошо, что на его территории, – соглашаясь, кивнула Вероника. – Но все же, мне кажется, должен быть запасной план. На всякий случай…

– Насчет этого беспокоиться не нужно, – снисходительно улыбнулся Георгий. – Есть у нас и запасной план. Как не быть? Но только это – государственная тайна!

– О-о-о-о! – уважительно произнесла Вероника. – Государственная тайна. Я думаю, что вы при вашем положении имеете к ней самое прямое отношение. Я угадала?

– На все сто процентов! – весело ответил Георгий. – Я, знаете ли, причастен ко многим секретам. Но только это т-с-с-с! – И он полушутливо-полусерьезно приложил палец к своим губам. – И вы тоже не спрашивайте.

– Не буду, не буду! – Вероника, смеясь, шлепнула себя по губам. – Тайна должна оставаться тайной. Особенно если она государственная!

– Это точно, – подтвердил Георгий.

Они посидели еще немного, а затем Вероника начала собираться.

– Мне пора, – сказала она. – Завтра – начало трудовой недели, так что сами понимаете…

– Вам нравится ваша работа? – спросил Георгий.

– Терпеть не могу! – покачала головой Вероника. – Но куда же деваться? Приходится строить светлое будущее в бухгалтерской конторе, коль больше ни на что не способна.

– Это вы-то ни на что не способны? – Георгий даже задохнулся от нахлынувших на него чувств. – Да вы… Да я…

– Лучше помогите мне одеться и проводите меня к трамваю, – попросила женщина.

– Пожалуйте! – дурашливым тоном произнес Георгий. – Одеться-раздеться – это мы всегда… Прошу!

Вероника поднялась из-за стола и пошатнулась.

– А что такое? – все тем же дурашливым тоном спросил Георгий. – Вам нехорошо?

– Кажется, вы меня изрядно напоили вашим заморским вином, – сказала женщина и взялась за голову. – Действительно… Вам должно быть стыдно так спаивать женщину.

– Ну, уж это как получилось, – развел руками Георгий. – Тут уж угадать трудно.

– И что же мне делать? – расстроенным тоном произнесла Вероника. – Ведь мне еще ехать домой на трамвае. А это так далеко… Но то, что далеко, не так и страшно. Страшнее, что я такая…

– Не вижу никакой беды, – самодовольно ухмыльнулся Георгий. – Могу сопроводить вас до самого вашего дома. О, конечно же, не на трамвае. На авто!

– Но вы же тоже пили вино… Как же вы меня отвезете?

– Значит, отвезут другие. Да вы не беспокойтесь, я все устрою.

– Ну, не знаю… В авто будет шофер, что он может о нас подумать?

– А пускай что хочет, то и думает. Какая разница?

– Это, может, вам нет никакой разницы, но не мне. Разъезжать пьяной на чужой машине – это, знаете ли… Будь вы женщиной, вы бы меня поняли. Господи, что же делать?

– Тогда не сочтите меня Дон Жуаном или каким-нибудь еще похожим на него персонажем и позвольте пригласить вас к себе домой. Тем более что живу я совсем рядом… А утром отправитесь к себе на работу.

– Вы понимаете, что говорите? – Вероника потерла ладонью лоб. – Еще и голова, как назло, разболелась…

– Тем более. С больной головой да на трамвае – это же немыслимо. Так что – окажите мне честь.

– Нет-нет, это невозможно! – запротестовала Вероника.

– Почему же? Вас кто-нибудь ждет?

– Никто меня не ждет. Просто ехать к вам домой неприлично.

– Очень даже прилично, – возразил Георгий. – У меня целых три комнаты. Могу предоставить вам любую. Будете в полной безопасности.

– Ну, куда же деваться? – развела руками Вероника. – Кажется, ничего другого не остается.

– И это прекрасно! – с наигранным воодушевлением произнес Георгий. – Прошу к выходу!

Они вышли из ресторана. Георгий поддерживал Веронику под локоть. Вероника шла и слегка пошатывалась. Выйдя на улицу, Георгий невольно осмотрелся по сторонам. Ему отчего-то почудилось, что за ним и Вероникой кто-то исподтишка наблюдает. Георгию подумалось, что он даже знает, кто именно, – те самые двое мужчин. Но как ни вглядывался Георгий в вечернюю городскую тьму, никого поблизости не обнаружил.