Холодный Аян. Очерки о чекистах Якутии
(Составитель С. Рац)

© Коллектив авторов, 2021

© С. В. Рац, составитель, 2021

© Институт мира и исследования конфликтов, 2021

* * *

Редакционная коллегия выражает благодарность коллективу авторов за проделанную работу по обработке архивов и подготовке на их основе материалов, а также воспоминаний участников событий.

На современном этапе подготовки книги к изданию коллегия выражает признательность ветеранам органов госбезопасности, внесшим вклад в создание сборника: В. В. Бараней, П. П. Гуляеву, В. В. Судницыну, С. В. Лыткину, В. Г. Яковлеву, Р. С. Хасиеву, С. Н. Шестакову.

Светлая память и благодарность ушедшим из жизни: В. П. Гуляеву – идейному вдохновителю данного проекта, Л. П. Василевскому, Ю. П. Герману, А. К. Михайлову, А. П. Рыбалко.

Отдельная благодарность группе финансовой поддержки проекта, в том числе: А. С. Дыкману, А. А. Куверину, Г. Э. Наримановой, Д. Н. Силютину, А. С. Чайкиной (ООО «Северные коммуникации»), директору ООО «Трифо» П. П. Трифонову, Президенту Научно-производственной фирмы «ВАПА» Б. Б. Сергуненкову, Президенту Фонда поддержки офицеров запаса Государственной безопасности С. В. Рацу.

Предисловие

Уважаемые читатели! Предлагая вашему вниманию документальный сборник «Холодный Аян», считаю необходимым совершить экскурс в историю его создания и приблизить, по мере возможности, современное молодое поколение к пониманию той атмосферы, которая царила в республике Саха (Якутия) в 70–80 гг. прошлого столетия. Во многом к изданию данной книги подтолкнула работа талантливых якутских мастеров кино Петра Хики (режиссер-постановщик) и Любови Борисовой (сценарист), представивших в 2021 г. общественности художественный фильм «Холодное золото», созданный по мотивам документальных рассказов, опубликованных в центральной прессе республики С. Н. Шестаковым, С. В. Рацом в 1985 г.

В течение вот уже тридцати последних лет мы творим, живем, познаем мир в новых политических и экономических условиях. Несмотря на всю притягательность идей марксизма громадная неуклюжая империя под названием СССР рухнула, не выдержав конкуренции с капиталистическим миром. Однако факт остается фактом: в августе 1991 г. ни один из 17 миллионов коммунистов так и не вышел на улицы столиц и городов СССР, чтобы защитить власть, хотя эта власть опиралась на идеологию, привлекшую на свою сторону в 1930-х гг. миллионы трудящихся. Такие всемирно известные писатели, как Герберт Уэллс, Лион Фейхтвангер, Ромен Роллан, Теодор Драйзер, оставили восторженные отклики об успехах СССР в области индустриализации, электрификации, борьбе с неграмотностью в Советской России, интернациональным фашизмом.

В дальнейшем СССР, выполняя интернациональный долг, в рамках установок партийно-советского руководства оказал поддержку демократическим движениям в странах Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии; укрепил внешние связи, направляя советников, военную, финансовую, гуманитарную помощь, нисколько не заботясь о политических последствиях таких шагов. Так, имидж СССР на международной арене сильно пострадал из-за Советско-финляндской войны 1939–1941 гг., от двусмысленных установок, прозвучавших, например, в заявлении ТАСС от 14 мая 1941 г. и в телеграмме НКО СССР от 21 июня 1941 г., в которой рекомендовалось «не поддаваться на провокации», а в дальнейшем из-за войны в Корее 1950–1952 гг., Карибского кризиса 1962 г. и, наконец, из-за интернациональной помощи «братскому афганскому народу», которая стала одним из факторов развала СССР.

За фасадом успехов в развитии экономики и во внешней политике, как считало партийное руководство ВКП(б), шла невероятная по накалу внутрипартийная борьба за лидерство в партии и руководство страной. Гражданская война, пронесшаяся над всей страной, породила такие формы политического насилия, как военный трибунал, административная ссылка, внесудебная расправа над инакомыслящими.

Тем не менее значительная часть советских людей, особенно молодежи, искренне верила партийным вождям, верила в идеалы социализма, в возможность создания нового человека, которому будет все по плечу. Советский народ с гордостью чествовал первых Героев Советского Союза – советских летчиков, совершивших межконтинентальные перелеты, полярных исследователей, сталеваров, шахтеров, командиров Красной Армии, награжденных орденами за выполнение «особо важных заданий» в Испании, Китае, Монголии, Польше. Образ энергичного, веселого, бесстрашного советского человека культивировался в средствах массовой информации, в искусстве (как, например, в кинофильмах «Семеро смелых», «Комсомольцы-добровольцы»).

Однако не все общество поддерживало советскую систему несмотря на внешние положительные показатели. Тех, кто не соглашался, «палкой» политических репрессий загоняли в систему социализма и даже обещали коммунизм. К 22 июня 1941 г. советское общество было расколото на «красных» и «белых» – только этим можно объяснить тот факт, что в германской армии в 1941–1942 гг. служило 600 тысяч бывших военнослужащих Красной Армии, перешедших на сторону врага добровольно[1]. Война СССР с национал-социализмом Германии, милитаристской Японией была выиграна. Советский народ стал победителем и какое-то время имел убедительные мотивы, объединившие многонациональную страну. Советские люди были терпеливыми и, даже работая в «шарашках», совершали чудеса: первыми в космос отправили человека, строили атомоходы, проводили международные фестивали молодежи. Советские писатели, такие как Михаил Шолохов, Алексей Толстой, Софрон Данилов, создали грандиозные по художественной силе романы, правдиво отражая советскую действительность.

XX съезд партии во многом подтолкнул советскую систему к краху, оставив в ней огромную идеологическую трещину, разрушив веру не только граждан Советского Союза в непорочные идеалы социализма, но и всего, как любил повторять И. В. Сталин, «прогрессивного человечества». С 1956 г. начался активный процесс реабилитации несправедливо осужденных, и вот тогда общество было потрясено размахом беззакония и масштабами борьбы советской власти с народом.

Однако для удержания власти КПСС по-прежнему использовала весь аппарат имеющихся у нее идеологических и оперативных средств. Однопартийная система загнивала на глазах мировой общественности, как известно, до августа 1991 г. Партийно-советская элита, к сожалению, так и не смогла понять, что этот путь тупиковый, не смогла избавиться от догм, принятых в 1930-е гг., и этот, казалось бы, непотопляемый «Титаник» под названием СССР врезался в айсберг новых условий мировой истории и затонул. Статья 70 в уголовном кодексе «Антисоветская агитация и пропаганда» была отменена только в 1988 г.

Говоря о деятельности отечественных спецслужб и ее правовой основе, мы невольно обращаемся к предшествующим страницам истории, чтобы представить и понять логику трансформации государства и общества и те факторы, которые побуждали правящий класс передавать специальным службам особые полномочия. По мнению историка спецслужб А. А. Здановича, только необходимость удержания власти ВКП(б), а в дальнейшем КПСС в борьбе с классовым врагом, инакомыслием подтолкнула партийную элиту передать специальным службам советской России внесудебные полномочия.

После окончания Гражданской войны новая экономическая политика (НЭП, 1921 г.) дала толчок росткам инакомыслия, особенно в среде творческой и научной интеллигенции. Общественные организации предприняли попытки создать органы, альтернативные государственным структурам. Такие попытки были расценены правящей партией как «опаснейшее течение в обществе»[2].

Для пресечения такой тенденции Политбюро РКП(б) приняло решение о высылке из страны в административном порядке группы творческой и научной интеллигенции. Специально созданная комиссия составляла список лиц, подлежащих высылке, а ГПУ СССР специальным решением было наделено особыми полномочиями по исполнению этих решений (Право внесудебных решений было определено ГПУ постановлением Политбюро ЦК РКП(б) «О правах ГПУ»[3] от 28 сентября 1922 г., в том числе право ссылки, высылки и заключения в концлагерь)[4].

Весной-осенью 1922 г. по инициативе В. И. Ленина и под контролем И. В. Сталина была проведена крупномасштабная операция ГПУ, которая во всех партийных и оперативных материалах получила название «Операция по высылке антисоветской интеллигенции»[5]. 144 интеллигента, способных к критическому осмыслению советской действительности, были высланы в административном порядке в Европу. В литературе и в средствах массовой информации в современный период это событие получило название «Философский пароход».

Начало 1930-х гг. ознаменовалось полным разгромом внутрипартийной оппозиции: Л. Д. Троцкий в 1929 г. был выслан за рубеж, Л. Б. Каменев и Г. Е. Зиновьев получили разные сроки наказания (в 1936 г. морально и физически уничтожены). Закончилась коллективизация, в процессе которой сотни тысяч крестьян подверглись административной ссылке. Православие выжигалось как духовная сила, способная конкурировать с идеей мирового братства и равенства. До июня 1941 г. действовал указ «О конфискации церковных ценностей».

С 1930 по 1940 г. в рамках стратегических задач ВКП(б) ГПУ-НКВД проводит за рубежом ряд специальных операций. Десятки ликвидаций руководителей военно-политической оппозиции привели к полной или частичной ликвидации троцкистского движения, лидеров украинских националистов, воинских союзов соответственно: А. Нин, 1937 г. – Испания; Р. Клемент, 1938 г. – Франция; Л. Троцкий, 1940 г. – Мексика; полковник Е. Коновалец, 1938 г. – Нидерланды; генералы А. Кутепов, 1930 г., и Е. Миллер, 1937 г., – Франция[6].

Как бы то ни было, правовая основа подменялась высшими государственными приоритетами, партийной установкой, личными указаниями руководителей партии и правительства. Данный период можно смело охарактеризовать как становление диктатуры ВКП (б) и генерального секретаря партии И. В. Сталина, апофеозом которой явились политические процессы над «соратниками», верными ленинцами в 1936–1938 гг.

С 1931 по 1953 гг. действовало Особое совещание коллегии ГПУ – НКВД. Оно имело право определять административную (высылку и ссылку) и высшую меры наказания (расстрел с 1934 г.). В 1937 г. по указанию ЦК ВКП (б) были организованы так называемые «тройки». В её состав входили: секретарь райкома или обкома партии, прокурор, начальник НКВД. Члены «тройки» составляли списки по материалам НКВД. После чего список с кандидатами утверждался высшим партийным органом и отправлялся к исполнению. Согласно разнарядке, пятидесяти процентам состава утверждённого списка «тройка» определяла высшую меру наказания – расстрел, второй половине – длительные сроки лишения свободы.

4 октября 1936 г. Политбюро впервые приняло решение об осуждении 585 человек – членов троцкистско-зиновьевских организаций списком. Списки были переданы в Военную коллегию Верховного суда СССР, где на основании закона от 1 декабря 1934 г. дела рассматривались в упрощённом порядке[7].

В уголовный кодекс в 1934 г. была введена статья «Измена Родине», все пункты которой заканчивались назначением обвиняемому высшей меры наказания – расстрела.

Следуя партийной установке, органами госбезопасности был реализован ряд агентурных дел (дела оперативного учёта), таких как: «Весна», 1930 г., – дело над военными специалистами, бывшими офицерами царской армии; «Лишние люди», 1934 г., – дело над бывшими аристократами; «Профессора», 1936 г., – дело в отношении инакомыслящей интеллигенции, 1937 г.: «военный заговор», дело эсеров, «троцкистско-зиновьевский блок»; операции по высылке из пограничных районов политически «неблагонадёжных» граждан по национальному признаку, 1939–1941 гг.; дело «Героев СССР», 1941 г.; особые полномочия в годы войны, выселение малочисленных народов Кавказа, Поволжья и других; «ленинградское дело», 1949 г.; «дело врачей», 1953 г.; дело «Л. Берии», 1953 г.

Говоря о преемственности в сфере внеправовой деятельности специальных служб, нельзя не сказать несколько слов о том, что Особое совещание как орган внесудебных решений был создан в период острого политического конфликта власти и общества, роста революционного движения в России в конце 1870-х – начале 1880-х годов. Убийство императора Александра II, совершенное 1 марта 1881 г. народовольцами, послужило толчком для установления чрезвычайных мер на всей территории Российской империи.

«Положение о мерах по охране государственного порядка и общественного спокойствия», введенное 14 августа 1881 г. сроком на три года, пролонгировалось вплоть до февраля 1917 г. Его применение привело к установлению особого режима охраны в отношении трети населения России. Особое совещание как внесудебный орган было образовано в соответствии со статьей 34 данного Положения. В него входили представители министерства внутренних дел и юстиции – всего четыре человека под председательством заместителя министра внутренних дел[8]. Особое совещание получило право применять внесудебное решение о ссылке и высылке лиц в отдалённые районы России и за рубеж. Так, с 1 июля 1881 г. по 1 января 1888 г. Особое совещание подвергло административному наказанию – ссылке в Сибирь 2822 лица. Судебных приговоров за этот же период было вынесено 224, в том числе к смертной казни приговорено 25 человек, к каторжным работам – 128, к ссылке в Сибирь – 46[9]. Такие меры в конечном счёте привели к полному разгрому демократических кружков и организаций, спаду революционного движения.

Внесудебные же органы советской власти приговорили к высшей мере наказания – расстрелу за период 1937 г. более 700 тысяч человек[10]. Руководство ВКП(б), помня уроки истории, применяло внесудебную практику в масштабах, которые не сопоставимы с репрессиями царского режима.

Апофеозом мощи и авторитета советских спецслужб явились 1970–1980-е гг. Ю. В. Андропов, председатель КГБ СССР (1967–1982 гг.), сделал много, чтобы искоренить из практики органов нарушение социалистической законности, прав человека. В то же время именно по инициативе Ю. В. Андропова в июле 1967 г. было создано 5-е управление КГБ СССР по борьбе с идеологической диверсией[11].

В 1964–1970 гг. КГБ Якутской АССР возглавлял Евгений Иванович Первенцев, много сделавший для того, чтобы укрепить доверие граждан республики, особенно якутской интеллигенции, к деятельности сотрудников аппарата госбезопасности. Его заслугой, в частности, является полная политическая реабилитация общественного деятеля, видного ученого Г. П. Башарина.

Вот как описывает в своих воспоминаниях Е. И. Первенцев эту встречу и ее последствия: «Летом шестьдесят седьмого года в Комитет госбезопасности республики поступила информация о том, что главлит (орган по контролю за изданиями республики), ссылаясь на КГБ, запретил издание книги Башарина об истории развития Якутии начиная с семнадцатого века. Естественно, это вызвало негативные отклики в среде творческой и научной интеллигенции. Мне было интересно познакомиться с содержанием книги Башарина. Прочитав монографию и ничего криминального в ней не обнаружив, я решил лично встретиться с ученым. По его выбору встреча состоялась в моем кабинете тет-а-тет. Она протекала в течение нескольких часов и для меня была очень полезной. Мы затронули самые широкие вопросы, в первую очередь, истории республики, судеб репрессированных Максима Амосова, Платона Ойунского, других деятелей литературы и искусства. Откровенно высказав свое мнение о книге, я сказал, что она полезная, важная и будет интересна читателям. Никаких препятствий для ее издания нет, а «спорный сюжет» (в нем Георгий Прокопьевич пишет о своем аресте), на который ссылался главлит, он как автор имеет право оставить или убрать по своему усмотрению. Башарин убрал из книги эту запись. Труд ученого после нашей встречи был издан. Я долго хранил экземпляр этого редкого издания с дарственной надписью автора»[12].

В рамках имевшегося законодательства (статья 70 УПК «Антисоветская агитация и пропаганда») КГБ боролся с идеологической диверсией стран блока НАТО, пресекал деятельность диссидентов (1960-х, 1970-х, 1980-х гг.), разрабатывал общественные организации националистической направленности в 1980-е гг, контролировал процессы в среде научной и творческой интеллигенции, в религиозных сообществах.

Особые полномочия, переданные отечественным спецслужбам правящей политической элитой, на определённых исторических этапах приводили к грубейшим нарушениям прав человека – массовым репрессиям, унёсшим тысячи человеческих жизней. Они разрушали основы конституционного строя. Специальные службы, выполняя политический заказ, как правило, сами становились объектами «чисток», а их кадровый состав подвергался «необоснованным избиениям». Так, по разным источникам, в 1930-е гг. подверглись необоснованным репрессиям от 10 до 13 тысяч сотрудников органов НКВД, сто процентов руководителей резидентур в период с 1937 по 1938 гг. (60 % личного состава иностранного отдела ИНО ГУГБ)[13].

Г. С. Сыроежкин, майор государственной безопасности (1936), один из активных участников операций по задержанию Сиднея Рейли, Бориса Савинкова, рейда по уничтожению белогвардейских банд и резидента США Шмидта в северных районах Якутии, был отозван из Испании в 1938 г., награжден орденом Ленина – и расстрелян как польский шпион.

В этой связи характерным примером является история Управления по Ленинградской области ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ, в котором с 1934 по 1953 гг. были репрессированы 100 процентов руководителей.

Десятки высших руководителей МГБ, внёсших весомый вклад в дело укрепления безопасности нашей страны в период Отечественной войны, в 1953 г. были отстранены от занимаемых должностей и необоснованно репрессированы. Так, В. С. Абакумов был расстрелян в 1953 г., Н. И. Эйтингон и П. А. Судоплатов получили, соответственно, по 13 и 15 лет тюрьмы строгого режима, Я. И. Серебрянский, один из основоположников нелегального спецназа, умер во время допроса в 1956 г.[14]. Я. И. Серебрянский и Г. С. Сыроежкин были реабилитированы в 1956 г.

Апогеем чисток в системе госбезопасности в настоящее время явились события октября 1993 года, когда с формулировкой «за невыполнение приказа» указом президента Российской Федерации было расформировано самое элитное подразделение – спецназ «Вымпел». Более 500 офицеров оказались на улице, отторгнутые государством, которое они умели профессионально защищать[15].

Уничтожение одного из основных элементов в системе безопасности государства привело к предсказуемым последствиям: волна международного терроризма на какое-то время захлестнула российское общество. На страницах истории России остались глубокие рубцы провалов в Первомайске, Буденновске, Беслане, подрывы жилых зданий в Москве. Угроза в виде потери суверенитета стала объективной реальностью.

Сегодня, являясь одним из субъектов системы национальной безопасности, ФСБ строит свою работу в рамках стратегии национальной безопасности, в соответствии с Конституцией, законами Российской Федерации («О безопасности» № 2446–1 от 05.03.1992 г., «О федеральной службе безопасности» № 328 от 04.12.2007 г., «О противодействии терроризму» № 35 от 06.03.2006 г., «О разведке» № 122 от 22.08.2004 г., «Об оперативно-розыскной деятельности» от 05.07.1995 г.) и осуществляет её на основе принципов законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина, гуманизма, единства системы органов федеральной службы безопасности, а также централизации управления ими, конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств оперативной деятельности[16].

Говоря о роли органов государственной безопасности в системе исполнительной власти, невольно вспоминается расхожее мнение о «надпартийном, надгосударственном характере» спецслужб, работающих вне правового поля, являющихся якобы «государством в государстве». Думаю, что такое мнение принципиально неверно. Органы государственной безопасности являлись наиболее острым орудием по защите интересов правящего класса и во все времена находились под самым жестким контролем руководителей страны. В этой связи форма государственного устройства не имела практического значения.

По мере роста социально-экономической и политической напряжённости у правящей элиты будет всегда соблазн передать специальным службам особые полномочия для эффективной борьбы с протестными явлениями граждан за экономические, социальные и политические права.

Другими словами, правящая элита во все исторические периоды всегда располагала опасным и эффективным оружием, острие которого было направлено на уничтожение любых проявлений инакомыслия в обществе в период социально-экономических и политических кризисов, на решение задач, связанных с защитой государственных интересов за рубежом и внутри страны.

Однако ни «особые совещания», «тройки», военные трибуналы, массовые репрессии простых граждан (60 % из всего количества репрессированных были крестьяне) в советский период и эффектные ликвидации политических оппонентов за рубежом, ни получение упреждающей информации о стратегических планах главного противника не смогли спасти империю с тоталитарным режимом от полного развала и дальнейшего краха. Неправовой метод разрешения конфликтов только на время тормозил ход часов истории, и сама ушедшая эпоха советского государства подтвердила обоснованность такого вывода.

Этот краткий экскурс в историю госбезопасности СССР необходим для понимания того, что госбезопасность республики Саха (Якутия) на протяжении всего советского и постсоветского периодов являлась только частью, элементом в системе государственной, а сегодня национальной безопасности России. Процессы, которые протекали в тот исторический период на территории республики, не были каким-то исключением из общих правил, и чекисты-якутяне – а их личный состав всегда был интернациональным – реагировали на те или иные события согласно политическим установкам партийно-советской системы. В этой связи репрессии, затронувшие практически все слои населения России, оставили особенно глубокий рубец в истории национальных республик Советского Союза, где слой национальной интеллигенции был особенно тонок и где были задеты самые ранимые чувства – национальные. Будущим поколениям чекистов пришлось провести огромную работу, чтобы своим служением на ниве обеспечения безопасности восстановить доверие народов республики, соблюдая закон и чтя национальные традиции так, чтобы народный эпос «Нюргун Боотур Стремительный» стал настольной книгой каждого оперативного работника.

Несколько слов о той атмосфере, которая царила в республике Саха (Якутия) в 1960-е гг., и о том, как реагировали на нее и как жили чекисты в эпоху перемен.

Начало и середина 1960-х гг. характеризовались бурным ростом промышленности республики. На глазах создавались новые отрасли, такие как алмазодобывающая, добыча нефти, природного газа, угля и золота; началось строительство Байкало-Амурской магистрали. В отдельных северных районах республики были проведены подземные ядерные взрывы. Естественно, разведки иностранных государств повысили свой интерес к этому региону и активность в свете получения информации о стратегических запасах республики, изучали возможность проникновения своей агентуры на территорию СССР, особенно через северные ее границы, протяженность которых была свыше 4-х тысяч километров.

В тот период времени председатель КГБ ЯАССР Е. И. Первенцев поставил вопрос перед руководством КГБ СССР о создании арктической границы и во время доклада у нового председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова обосновал данное положение, затронув также вопрос о создании новых контрразведывательных отделов, которые могли бы обеспечить безопасность развивающейся экономики, укрепить кадры комитета, улучшить качество жизни оперативного состава, ликвидировать дискриминацию в вопросе северных надбавок.

Результатом данной инициативы явилось создание новых оперативных подразделений КГБ ЯАССР, а в мае 1968 г. было принято постановление Правительства СССР о создании Отдельного Арктического погранотряда. Пограничные отряды в дальнейшем разместились в поселках Тикси, Нижнеянск, Чокурдах, Черский. В июне 1968 г. было опубликовано Постановление Совета министров СССР о введении северных надбавок сотрудникам органов госбезопасности Якутии. По указанию Ю. В. Андропова были выделены средства для строительства 32-квартирного дома. Эти шаги во многом определили привлекательность данного региона для прохождения службы сотрудниками госбезопасности из других регионов. Появилась здоровая конкуренция, в структуру госбезопасности Якутии стали прибывать опытные и порядочные сотрудники, внесшие позитивный вклад в дело обеспечения госбезопасности.

Молодые сотрудники, по мнению Е. И. Первенцева, прошли хорошую чекистскую подготовку, в полной мере овладели чекистским мастерством, а впоследствии заняли в Комитете руководящие должности. Это Е. С. Оконешников, В. П. Гуляев, Я. П. Константинов, П. Г. Дзагоев.

По мнению председателя КГБ ЯАССР, большой вклад в обеспечение контрразведывательной и экономической безопасности республики внесли Л. А. Жженых, В. Г. Пьянков, В. С. Змеев, И. В. Слепцов, В. Ф. Вишняков, Н. Н. Заболоцкий, Е. М. Артамонов, Е. П. Тимофеев, Г. Л. Иванов, Ю. А. Остроухов, И. П. Шадрин, П. П. Корнилов, П. И. Бачериков.

За добросовестную работу и достигнутые результаты в связи с 50-й годовщиной органов ВЧГ-МГБ-КГБ Президиум Верховного Совета Якутии наградил Комитет госбезопасности республики памятным Красным Знаменем.

Алмазодобытчики республики, высоко ценя труд чекистов в деле обеспечения сохранности драгоценных камней, назвали алмаз весом 95,03 карата, поднятый в карьере трубки «Мир» в 1969 г., «Чекист».

Давая оценку процессам, происходившим в обществе республики, Е. И. Первенцев подчеркнул: «Анализируя различные тенденции, существовавшие в обществе, в среде якутской интеллигенции, в том числе касающиеся национального вопроса, хочу сказать, что националистические тенденции в идеологии республики отсутствовали. Хотя должен подчеркнуть, что в Якутии проживали представители более ста национальностей. Но между ними конфликты не возникали».

Забегая на два десятилетия вперед, к марту-апрелю 1986 г., хотел бы заметить, что шествие студентов Якутского государственного университета, как выяснилось в процессе расследования данного инцидента, произошло, в первую очередь, на почве того, что администрация учебного заведения, а также советские и партийные структуры, отвечавшие за студенческий быт, спортивное развитие молодежи, пренебрегали фактами и сигналами о низком уровне устройства отдыха, питания, об отсутствии элементарных бытовых удобств в общежитиях.

У студенчества тех лет вызывали протест бездействие органов милиции в плане пресечения драк между группами якутской молодежи и лицами других национальностей, несвоевременное реагирование на действия уголовных элементов. Данное протестное шествие можно охарактеризовать как эмоциональную попытку якутской молодежи восстановить социальную справедливость, оно продемонстрировало рост национального самосознания. Налицо был кризис исполнительной власти.

В справке КГБ ЯАССР, направленной в ЦК КПСС, была дана однозначная оценка данного инцидента: «хулиганские проявления», вскрыты недостатки в работе милиции, советских и партийных органов. Злостные зачинщики драк были наказаны. Возбуждено 6 уголовных дел по статье «злостное хулиганство». В числе привлеченных к ответственности были трое молодых людей якутской национальности и трое другой национальности. Инцидент марта-апреля 1986 г. явился единственным фактом, который можно упомянуть в связи с конфликтом между государством и обществом. В то же время, как показала дальнейшая история, протестные явления многонационального населения, общественных организаций республики на историческом закате СССР приобрели более широкий размах и внесли лепту в окончательную трансформацию политической системы в СССР.

1970-е гг. и начало 1980-х для КГБ ЯАССР характеризуются пополнением рядов сотрудников целой группой молодых офицеров. Это А. П. Кириллин, С. С. Анастатов, С. К. Петров, Е. Ф. Нартахов, М. Д. Егоров, А. В. Ершов, В. И. Бухалов, Н. И. Максимнюк, В. П. Башкирцев, С. В. Лыткин, В. В. Судницин, Б. И. Алетин, С. С. Корень, В. Ф. Потылицын, С. В. Рац, Р. И. Фахретдинов, Р. С. Хасиев, А. П. Рыбалко, А. С. Поморцев, П. М. Никифоров, А. Н. Бурнашов, А. Г. Иванов, С. Н. Давыдов.

В среде сотрудников культивировался здоровый образ жизни, развивались разные виды спорта, такие как служебное многоборье, стрельба из табельного оружия, рукопашный бой, бег на лыжах, ориентирование на местности, волейбол, футбол, настольный теннис. Также развивались национальные виды спорта. Было создано ядро спортсменов-чекистов во главе со старшим оперуполномоченным по военно-физической подготовке Е. Ф. Нартаховым – душой всех команд. Команды чекистов по разным видам спорта успешно представляли КГБ ЯАССР на краевых и республиканских соревнованиях, появились свои чемпионы, которым по достижениям не было равных. Например, Рустам Иншарович Фахретдинов, член сборной команды по волейболу, служебному многоборью, – удивительный по физическим данным спортсмен и успешный оперативный работник. Отдельной строкой стоит имя Александра Станиславовича Поморцева, которого по праву можно назвать выдающимся спортсменом. Он удостоен звания «Почетный динамовец», КМС по рукопашному бою, КМС по баскетболу. В 1980–1990-х гг. многократный победитель и призер ЦС, Россовета «Динамо», зоны Сибири и Дальнего Востока по рукопашному бою и прикладному каратэ, неоднократный победитель первенства г. Якутска и ЯАССР по футболу, призер чемпионата зоны Сибири и Дальнего Востока (1973 г.), чемпион ЯРС «Динамо» по настольному теннису, участник сверхдальнего похода чекистов (1982 г., Олекминск – Сунтар – Промышленный). В 1993 г. за участие в остром чекистском мероприятии он был награжден орденом Мужества. Его сын капитан Феликс Поморцев, сотрудник управления «В» Центра специального назначения ФСБ Российской Федерации, погиб в 2016 г. в ходе оперативно-боевого мероприятия на территории Северо-Кавказского региона. За проявленное мужество и отвагу Феликс Поморцев посмертно награжден орденом Мужества. Отец и сын Поморцевы навечно вписаны в историю органов госбезопасности республики.

В 1970–1980-е гг. сборные команды КГБ ЯАССР по спортивному ориентированию, служебному многоборью, волейболу были в числе призеров краевых и республиканских первенств. Был создан сплоченный коллектив единомышленников офицеров-интернационалистов, в среде которых царила доброжелательная, доверительная и деловая атмосфера. Широко практиковались коллективные выезды на спортивные состязания, на природу для сбора ягод, трудовые субботники по оказанию помощи сельским труженикам, участие в национальном празднике «Ысыах».

Передо мной на письменном столе лежит черно-белая потертая фотография, сделанная в 1978 г. На ней запечатлена группа молодых чекистов – членов сборной команды КГБ ЯАССР по спортивному ориентированию. В центре тренер и душа команды Енус Нартахов. Его плотным кольцом окружают Афанасий Кириллин, Симон Анастатов, Сергей Лыткин, Соломон Петров, Владимир Башкирцев, Сергей Рац. В дальнейшем А. П. Кириллин стал первым и единственным министром безопасности республики (1994–1995), а его преемник С. С. Анастатов (1995–2003) начальником УФСБ России по Республике Саха (Якутия). Как говорится, комментарии излишни. Развитие спорта способствовало успехам на оперативном поприще, росту сотрудников по служебной лестнице.

Сотрудники КГБ ЯАССР на высоком профессиональном уровне противодействовали проискам иностранных разведок США, Франции, Великобритании, Германии, пресекали попытки получить разведывательную информацию о Якутии. Сотрудники В. П. Гуляев и В. А. Алексеев приняли участие в обеспечении безопасности оперативных мероприятий, связанных с проведением Олимпийских игр в Москве в 1980 г. К. А. Кириллин, В. Г. Будников и В. И. Захаров были направлены в Демократическую Республику Афганистан в качестве советников по вопросам безопасности. А. В. Ершов, проработавший длительное время в центральном аппарате УФСБ России по Республике Саха (Якутия), ушел в отставку с должности первого заместителя начальника УФСБ России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в звании генерал-лейтенанта.

Чекисты зорко охраняли мирный труд граждан республики и богатство ее недр на всех этапах развития советского общества. Они систематически пресекали попытки незаконной добычи золота, алмазов, их вывоза за пределы республики. В справке, включенной в сборник, посвященный 95-летию органов безопасности в республике Саха (Якутия), приведены данные об изъятиях якутскими чекистами золота у уголовных элементов: 1929 г. – 15,218 кг, 1930 г. – 27, 5 кг, 1931 г. – 63,515 кг, 1932 г. – 137,85 кг, 1933 г. – 109,353 кг, 1934 г. – 115,143 кг, 1935 г. – 64,026 кг. Во время Великой Отечественной войны в 1942 г. у банды Орлова-Бирюкова было изъято более 150 килограммов золота; члены банды были ликвидированы. В 1992 г. – 30 кг, 1993 г. – 11 кг, 1994 г. – 30 кг, 1999 г. – 18 кг, в 2000 г. – 12 кг, 2001 г. – 17 кг, 2002 г. – 46 кг, 2013 г. – 11, кг, 2014 г. – 72 кг на сумму 111 млн рублей. В период 2007–2009 гг. возбуждено 23 уголовных дела. У членов организованных преступных формирований изъято более 23 кг промышленного золота стоимостью свыше 17 млн рублей, а также 185 каратов алмазного сырья стоимостью 18 млн рублей. В 2011 г. в городе Мирном сотрудниками УФСБ изъято 38 штук природных алмазов общим весом 57,80 каратов на общую сумму 57 717 долларов США.

Сотрудниками УФСБ пресечен ряд попыток ввоза на территорию республики наркотических веществ, попытки угона воздушных судов, совершения террористических актов. Это, безусловно, не полный перечень деяний чекистов УФСБ на ниве укрепления национальной безопасности республики и страны в целом.

В 1982 г. группа сотрудников КГБ ЯАССР в составе командира Е. Ф. Нартахова, комиссара Б. А. Катаева, С. В. Лыткина, В. Г. Яковлева, А. С. Поморцева и Н. Н. Федорова совершила беспрецедентный по сложности поход по местам боев 80-го дивизиона ГПУ в период Гражданской войны общей протяженностью 1150 километров.

Коллективом чекистов в 1970–1980-е гг. руководили грамотные, образованные, высокопрофессиональные председатели: Е. И. Первенцев, И. А. Ирлицын, В. А. Гусев, Л. А. Выйме. Под их руководством исключались ошибки в оперативной работе, которые могли бы привести к нарушению социалистической законности. Они своевременно информировали партийно-советское руководство о фактах, входящих в компетенцию органов госбезопасности, содействовали развитию и защите всех отраслей промышленности, пользовались уважением среди оперативного состава.

Перед сотрудниками госбезопасности республики выступали первые секретари Якутского обкома КПСС Г. И. Чиряев (1982 г.), Ю. Н. Прокопьев (1984 г.). КГБ ЯАССР посетил директор ФСБ Российской Федерации В. В. Путин (1999 г.).

Народный писатель республики Саха (Якутия), видный общественный деятель, заслуженный работник культуры РФ, лауреат Государственных премий РСФСР Софрон Петрович Данилов за роман «Красавица Амга», в котором он описал героическую борьбу чекистов за установление Советской власти в Якутии, получил премию КГБ СССР.

В 1962 г. вышла в свет книга кандидата исторических наук Прокопия Устиновича Петрова «Степан Аржаков» о якутском советском государственном деятеле, активном участнике установления Советской власти в Якутии, одном из основателей автономии Якутии, Председателе Советов народных комиссаров Якутской АССР, который с 22 мая 1922 г. по 11 мая 1923 г. являлся начальником Якутского отдела ГПУ при ЯЦИК, с мая 1923 по май 1924 г. был наркомом внутренних дел ЯАССР. С. М. Аржаков (1899–1942) стал одной из жертв массового террора. Реабилитирован в 1956 г.

Необходимо выделить отдельной строкой якутского ученого Егора Егоровича Алексеева – доктора исторических наук, заслуженного деятеля науки республики Саха (Якутия), лауреата Государственной премии РС (Я) имени А. Е. Кулаковского, которого можно по праву назвать историком спецслужб России. Его книга-монография «Тайная война», вышедшая в свет в 2005 г., стала в значительной степени учебным пособием для молодых чекистов.

Чекисты-якутяне участники Великой Отечественной войны внесли весомый вклад в дело победы советского народа над фашистской Германией.

На незримом фронте в особых отделах НКВД-НКГБ прошли закалку следующие сотрудники.

Иван Федорович Ахчагныров – сотрудник СМЕРШ 1-й КЗШАБ. За участие в ВОВ награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией в ВОВ 1941–1945 гг.». Постановлением Президиума Краевой Рады Польши награжден «Серебряным крестом заслуги», медалями «За освобождение Варшавы», «За победу и свободу». В 1946 г. органами безопасности Польши награжден именным боевым оружием. За долголетнюю и безупречную военную службу И. Ф. Ахчагныров награжден медалью «За боевые заслуги», орденами «Знак почета» (1952), Красной Звезды (1954). Службу закончил в должности заместителя председателя КГБ при СМ ЯАССР (1956), полковник.

Николай Васильевич Петров с 8 января 1926 г. по 5 января 1928 г. начальник ЯОООГПУ. Активный участник уничтожения рейда Пепеляева, героической обороны села Амга. С 23 декабря 1941 г. назначен уполномоченным 463-й стрелковой дивизии Особого отдела НКВД, формировавшейся в Самарканде, а с 26 февраля 1942 г. старший уполномоченный ОО НКВД 103-й стрелковой дивизии, которая 12 марта 1942 г. убыла на фронт. Погиб Н. В. Петров 24 мая 1942 г. в бою под Харьковом. В период службы в органах безопасности Н. В. Петров был награжден пистолетом «Маузер» дважды от президиума ЦИК ЯАССР (1927), от Акмолинского РИК Казахстана (1935), значком «XV лет КАССР», золотыми часами.

Владимир Антонович Константинов родился в 1900 г. в Вилюйске Якутской области. С 1922 по 1951 гг. служил в органах безопасности Якутии. Участвовал в ликвидации бандитизма и белогвардейщины в период Гражданской войны в Якутии. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями «За победу над Германией в ВОВ 1941–1945 гг.», «За доблестный труд в ВОВ 1941–1945 гг.», именными часами, именным боевым оружием. Занесен в книгу Почета Жиганского района ЯАССР.

Александр Андреевич Кононов родился в 1925 г., уроженец Вологодской области. Начал службу в 1942 г. в Управлении НКВД Мурманской области. Во время войны участвовал в диверсионных операциях на территории Мурманской области, Карело-Финской ССР, Финляндии, Норвегии. С августа 1957 г. сотрудник КГБ при СМ Якутской АССР. По инициативе Ассоциации ветеранов госбезопасности республики в 1999 г. учреждена премия имени А. А. Кононова, ежегодно вручаемая молодым оперативным работникам Управления за отличие в служебной деятельности. А. А. Кононов награжден медалями «За победу над Германией в ВОВ 1941–1945 гг.», «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья».

Оставили глубокие воспоминания-размышления, в том числе о руководстве коллективом госбезопасности республики Саха (Якутия), Е. И. Первенцев – «Этапы жизни» (2016), В. А. Гусев – «О времени и о себе».

Книги А. А. Амбросьева – Сиэн Мунду «Афанасий Кириллин: Честь имею!» (2020), Н. Н. Реброва «Мы из КГБ» (2011) пронизаны идеей единения представителя простого якутского народа с высшими органами государственной безопасности в лице Афанасия Павловича Кириллина, на деле доказавшего, что «щит и меч» созданы в первую очередь для укрепления национальной безопасности, защиты ее многонационального народа.

В 2015 г. вышла документальная книга «Щит и меч», подготовленная к 95-летию органов безопасности в республике Саха (Якутия) под общей редакцией начальника УФСБ России по Республике Саха (Якутия) А. А. Барышева. Ее составители: А. Алексеев – председатель общественной организации ветеранов УФСБ России по республике Саха (Якутия), В. И. Пестерев – кандидат исторических наук, П. П. Гуляев – член Союза журналистов России обобщили обширные исторические факты, полученные из архивных фондов госбезопасности республики. В книгу включены также фотографии сотрудников госбезопасности, переданные составителям из личных архивов В. А. Алексеева, В. П. Гуляева, К. А. Кириллина.

В 1984 г. вышел сборник документальных рассказов «Они были первыми», в которых отражена краткая история становления и развития органов государственной безопасности Якутской АССР в период Гражданской войны. В них рассказано о борьбе с бандитизмом в 1920–1930-е гг. Художественно-документальные рассказы написаны сотрудниками КГБ ЯАССР В. И. Бухаловым, В. А. Гусевым, Л. П. Василевским, Л. А. Жженых, журналистом А. К. Михайловым, писателем Ю. П. Германом, а также участниками тех событий: И. И. Виноградовым, Е. А. Виллаховым, И. И. Иннокентьевым, А. С. Мельниковым, А. А. Пономаревым. В. С. Петровым, А. В. Паулиным, М. Д. Риу, Г. А. Тахватулиным, П. Т. Филлиповым, К. В. Федотовым. Историческая ценность этого сборника огромна, так как большая часть рассказов написана живыми свидетелями тех событий.

В 1986 г. вышел радиоспектакль С. В. Раца «Конец Черного Ворона» (звукорежиссер Г. Зебельт, режиссер П. Колбасин). Рассказы из упомянутого выше сборника, пьесу объединяет тема борьбы якутских чекистов с бандами, предпринимавшими попытки похитить народное золото, так необходимое для скорейшего разгрома нацистской Германии.

И вот теперь на суд читателя представляется новый сборник чекистских рассказов под названием «Холодный Аян». Он состоит из двух частей. Вторая его часть включает рассказы из книги 1984 г. и так и называется – «Они были первыми».

В первую часть сборника «Холодный Аян», которая называется «Герои невидимого фронта республики», включены материалы, опубликованные в середине 1980-х гг. в республиканских СМИ – газетах «Социалистическая Якутия» и «Кыым», журнале «Полярная звезда». Это документальные рассказы С. Н. Шестакова «Тени прошлого» и «Следствием установлено», С. В. Раца «На Хрустальном засады нет», «Под именем Максим», «Холодный Аян», а также очерки, подготовленные к изданию 1984 г., но по ряду причин не вышедшие в свет.

Особенностью первой части сборника «Холодный Аян» является то, что авторы – чекисты тех лет С. Бараней, В. Бухалов, П. Калинин, В. Крылов, А. Рыбалко, С. Рац, А. Суровецкий, С. Шестаков приоткрыли завесу над операциями, проводившимися на территории республики в 20–30-е годы, в годы Великой Отечественной войны, рассказали о проникновении чекистов в банды, об их разложении и дальнейшем уничтожении.

Идейным вдохновителем создания нового сборника, безусловно, является бывший начальник отдела КГБ ЯАССР Владимир Петрович Гуляев (светлая ему память!). Прощаясь со мной, он передал мне рукопись сборника и просил его издать, когда наступит для этого время. Прошло с того дня 36 лет – думаю, время настало!

Предисловия к каждой части сборника «Холодный Аян» были написаны бывшими председателями КГБ ЯАССР: Лео Альфредовичем Выйме к первой части и Валентином Архиповичем Гусевым ко второй. Документальные рассказы, включенные в сборник, созданы на основе архивных материалов госбезопасности республики и адресованы широкой аудитории, в первую очередь – молодежи, а также историкам, политологам – всем, кому дороги страницы истории госбезопасности республики Саха (Якутия) и России. Надеюсь, непридуманные истории послужат творческим импульсом для нового поколения писателей, сценаристов, режиссеров.

С. В. Рац, член Союза писателей России, историк спецслужб, кандидат политических наук.

Часть 1. Герои невидимого фронта республики

На страже завоеваний Октября

Выйме Лео Альфредович в органах госбезопасности с 1952 г., председатель КГБ Якутской АССР с 25 ноября 1984 по 4 июня 1988 г., генерал-майор. В конце 1980-х переведен в Москву и назначен на должность начальника отдела КГБ СССР. Награжден орденом Красной Звезды, медалями за «Безупречную службу» I, II, III степени, «За воинскую доблесть», знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», грамотой председателя КГБ СССР.

Совсем недавно советский народ отметил 70-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, исполнилось также 70 лет органам государственной безопасности СССР. После победы Октября перед молодой Советской республикой встала одна из основных задач – отстоять завоеванное. В. И. Ленин указывал: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться». Контрреволюционные мятежи, террористические акты, саботажи и спекуляции побудили первое советское правительство принять действенные меры защиты. 20 декабря 1917 года по инициативе В. И. Ленина Совет народных комиссаров принял постановление об образовании Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Во главе ВЧК был поставлен пламенный революционер Феликс Эдмундович Дзержинский. Важнейшими принципами деятельности ЧК являлись беззаветная преданность делу революции, тесная связь с массами, непоколебимая верность партии и народу, твердость в борьбе с классовыми врагами и высокий пролетарский гуманизм.

Весть о победе социалистической революции в Петрограде дошла до Якутска в конце октября, но местные контрреволюционеры продолжали политику неподчинения Советам, более того, перешли к активным действиям, арестовав весь состав только что избранного Совета рабочих депутатов. Только к июлю 1918 года с помощью прибывшего из Иркутска отряда А. С. Рыдзинского местным большевикам и вооруженным рабочим удалось подавить сопротивление контрреволюционеров и установить Советскую власть.

Однако ожесточенная классовая борьба продолжалась. Советская власть в Якутии после месячного существования временно пала, но была вновь и окончательно восстановлена после разгрома колчаковщины 15 декабря 1919 года.

11 сентября 1920 года Постановлением Райоргбюро РКП(б) была образована Якутская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Большая заслуга в создании органов госбезопасности республики и их дальнейшем строительстве принадлежит выдающемуся якутскому революционеру-большевику, ученику С. Орджоникидзе и Е. Ярославского, Максиму Аммосову. Внимательно наблюдая за развитием событий в родном крае, он прекрасно понимал, что для якутского народа трудности классовой борьбы еще впереди. Поэтому летом 1920 года, находясь в Иркутске, он настойчиво добивался быстрейшего решения вопроса об организации в Якутске чекистских органов.

С первых шагов своей деятельности Якутская Губчека работала как политический орган партии под непосредственным и повседневным руководством губернского бюро РКП(б). Только в течение 1921 года губбюро рассмотрело более 50 вопросов, связанных с деятельностью чекистских органов. На заседаниях губбюро регулярно заслушивались доклады руководителей ЧК. Членами губбюро в разное время избирались сотрудники Губчека С. Ф. Литвинов, Е. А. Зайцев, П. П. Кочнев, А. В. Агеев, С. М. Аржаков.

Несмотря на острый недостаток в партийно-советских кадрах губернская парторганизация в первые же месяцы существования Губчека направила туда на работу И. Б. Альперовича, П. П. Кочнева, С. Ф. Литвинова, И. И. Шергина, И. Е. Иванова и других проверенных в борьбе за Советскую власть коммунистов.

Это была поистине интернациональная семья. Вместе с русскими и якутами в рядах чекистской комячейки состояли татары Габидулла Баширов и Габид Тахватуллин, мадьяры Имре Шаш и Степан Шипош, украинец Василий Галайко, юкагирка Феня Брусенина, полька Ядвига Проневич, эстонка Эльза Вендеп, кореец Пак Ман-Бак. Людей разной судьбы, профессий и характеров объединяла одна общая задача – защита революции от посягательств многочисленных врагов. Выходцы из гущи народа, они с детства познали унижение и бесправие, страстно желали помочь угнетенным, обрести счастье и свободу. Это умножало их силы в трудной борьбе, закаляло волю. Неся на своих плечах огромную ответственность перед партией и народом, они становились не по возрасту мудрыми.

Сложность политической обстановки, экономическая разруха, оторванность от центральной России крайне усложняли деятельность якутских чекистов. Работать приходилось без отдыха, днем и ночью, на каждом шагу их подстерегала опасность, любой промах мог стоить жизни. Недобитые белогвардейцы, кулаки и тойоны не теряли надежду на возвращение старых порядков. Их союзником стала враждебно настроенная часть интеллигенции. Создав единый фронт, враги развернули активную подрывную деятельность.

В условиях острой классовой борьбы Губернское бюро РКП(б) требовало от Губчека решительных действий в борьбе с врагами революции. Благодаря умелым и самоотверженным действиям чекистов только в 1920–1921 гг. были раскрыты и ликвидированы крупные подпольные организации в Олекминске, Намцах, Якутске, которые ставили своей целью свержение Советской власти вооруженным путем.

Особенно обстановка обострилась в 1921 году, когда началось широкое контрреволюционное движение, поднятое белогвардейцами, местными кулаками и тойонами. Отпетые антисоветчики в марте 1922 года на своем сборище в Чурапче создали контрреволюционное «Временное якутское областное народное управление» и обратились за помощью к японским империалистам и дальневосточной белогвардейщине. Они призывали к «скорейшему сокрушению Российской республики Советов».

В такой обстановке от всех трудящихся и чекистов Якутии потребовалась максимальная мобилизация сил. Из оперативных работников Губчека был сформирован боевой отряд и пулеметная команда; все женщины-сотрудницы изъявили желание стать медицинскими сестрами и отправиться в район боевых действий.

31 ноября 1921 года Президиум Губбюро заслушал информацию «О положении на бандитском фронте» и потребовал от чекистов очищения города от преступных элементов. Учитывая увеличивающийся объем работы в ЧК и ежедневные потери в личном составе, приняли решение направить в органы очередное пополнение из числа коммунистов.

В этот тяжелый для якутского народа период большую помощь оказал Феликс Эдмундович Дзержинский. В ноябре 1921 года по его приказу в Якутию направили специально сформированную 33-ю роту ВЧК, внесшую немалый вклад в разгром контрреволюционных сил. Эта интернациональная помощь укрепляла солидарность рабочего класса России с трудящимися Якутии. В трудных условиях бездорожья, непролазной тайги, жгучих морозов чекисты Якутии, не жалея жизни, выполнили наказ по защите революции.

Высоко оценивая их заслуги, в телеграмме в адрес Якутского ОГПУ 17 декабря 1922 года Ф. Э. Дзержинский писал: «В пятую годовщину основания ВЧК – карательного отряда диктатуры пролетариата – шлем вам, дорогие товарищи, братский товарищеский привет. Вспоминая об отчаянной решительной борьбе со всеми нашими смертельными врагами, не забывайте, враг еще жив, еще не уничтожен, что перед вами колоссальная работа. Выдержкой, зоркостью, решительностью, храбростью мы выполним тяжелую ответственную задачу, возложенную на нас революцией. Вперед, до полной победы!»

Но до окончательной победы над врагами Советской власти на Севере было еще далеко. Знаменитая «ледяная осада» Сысыл-Сысыы в феврале-марте 1923 года стала началом разгрома пепеляевщины.

Активно участвовали в ликвидации банд на севере республики в 1928 году направленные из Москвы опытные чекисты Г. С. Сыроежкин и С. В. Пузицкий. Подавлением Булунского мятежа в 1930 году с политическим бандитизмом в Якутии было покончено. Чекисты переключились на дела по обеспечению государственной безопасности в условиях мирного строительства социализма.

Между тем с конца 20-х годов в стране начал постепенно складываться культ личности И. В. Сталина. Стал ослабевать контроль партии над деятельностью органов государственной безопасности, а затем он вообще был подменен личным контролем И. В. Сталина. Это привело к нарушениям социалистической законности, к необоснованным репрессиям в 1936–1938 годах. Но и в тот сложный период многие чекисты решительно выступали против нарушений социалистической законности. Тысячи чекистов-дзержинцев, создававших ВЧК, прошедших школу борьбы с контрреволюцией в двадцатые годы, стали жертвами политического авантюризма. Не обошла эта беда и якутских чекистов, видных партийных и государственных деятелей республики. Но надо сказать, что тяжелый период культа личности не изменил ни социалистической природы нашего государства, ни сущности органов государственной безопасности. Большинство чекистов были преданы Советской власти, идеям коммунизма. Свою преданность Родине они блестяще доказали в годы Великой Отечественной войны.

Для чекистов Якутии в тяжкий период войны основной задачей стало обеспечение надежности тыла: пресечение шпионской и диверсионной деятельности вражеских лазутчиков; борьба с поднявшим голову бандитизмом, основу которого составили затаившиеся белобандитские элементы времен гражданской войны и уголовники; обеспечение сохранности добываемого золота, столь нужного для поддержания экономики страны и приобретения военной техники.

В эти годы сотрудники госбезопасности Якутии ликвидировали не один десяток опасных банд, покушавшихся на жизнь советских людей, государственное добро и пытавшихся дезорганизовать нормальную работу тыла. В борьбе за счастье трудового народа Якутии отдали жизнь чекисты П. А. Гамзин, М. И. Добрынин, И. В. Карев, Д. И. Давыдов, И. Я. Коробов и другие товарищи. Память о них незабвенна.

После победных залпов мая 1945 года чекисты республики вновь включились в активную работу по обеспечению государственной безопасности страны, занятой восстановлением народного хозяйства. Появляется в их деятельности и новое направление: розыск укрывающихся государственных преступников, предателей и пособников фашистов, бывших агентов их разведывательных служб и карательных органов, которые поспешили сменить личину и перебраться подальше от мест своих злодеяний. Благодаря кропотливой работе сотрудников госбезопасности, бдительности советских людей многие предатели были разоблачены, им не удалось уйти от возмездия народа.

Не менее серьезные проблемы решают чекисты и в наши дни. XXVII съезд КПСС подчеркнул: «В условиях наращивания подрывной деятельности спецслужб империализма против Советского Союза и других социалистических стран значительно возрастает ответственность, лежащая на органах государственной безопасности».

Спецслужбы империалистических государств и связанные с ними зарубежные антисоветские организации, оправившись от некоторой растерянности, вызванной активной и наступательной политикой Советского государства на международной арене, новыми подходами СССР к решению гуманитарных проблем, все углубляющимися и расширяющимися процессами социально-экономических преобразований, демократизации и гласности в нашей стране, существенно меняют тактику подрывных действий, активно ищут новые лазейки для враждебного проникновения в советское общество, стремятся подстроиться к перестройке, к растущей социально-политической активности трудящихся.

Враждебные силы империализма не перестают всячески чернить и дискредитировать органы государственной безопасности СССР. Но советские люди верят боевому отряду партии. Они знают, что полностью восстановлен принцип партийного руководства органами государственной безопасности и что они укреплены проверенными, политически зрелыми коммунистами, очищены от всех работников, совершавших беззакония и злоупотребления властью.

11 сентября 1987 года, когда в городе Якутске в торжественной обстановке был открыт памятник-бюст пламенному революционеру, большевику ленинской когорты, первому председателю ВЧК-ОГПУ Ф. Э. Дзержинскому, сотрудники КГБ Якутской АССР, являясь составной частью боевого сплоченного отряда чекистов Советского Союза, заверили областную партийную организацию, всех трудящихся республики в том, что они будут свято хранить и умножать славные традиции органов ВЧК. Как верные дзержинцы, они и впредь будут отдавать все свои силы, знания и опыт защите завоеваний народа, делу строительства коммунизма в нашей стране.

Предлагаемый читателям сборник является продолжением ранее изданных очерков о первых чекистах республики. В нем также представлены некоторые эпизоды деятельности органов государственной безопасности республики в суровые годы Великой Отечественной войны.

Авторами рассказов и очерков являются в основном кадровые чекисты, им активно помогали профессиональные журналисты. Естественно, авторами не ставилась задача исторического исследования – это приоритет ученых историков-обществоведов. Основываясь на документальных данных, авторы, используя правила и приемы художественной литературы, попытались воссоздать атмосферу подлинного драматизма событий прошлых лет.

Мы надеемся, что к данному сборнику проявит интерес прежде всего молодой читатель, на плечи которого сегодня ложатся ответственные задачи по перестройке советского общества, защиты завоеваний социализма в новых исторических условиях.

Л. А. Выйме

Народный комиссар

Гуляев Владимир Петрович (1946–2020) – ветеран органов государственной безопасности, полковник. Начальник отдела КГБ ЯАССР в 1985 г., заместитель председателя КГБ ЯАССР в 1987 г. Награжден медалями «За безупречную службу» I, II, III степени, знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», грамотой председателя КГБ СССР.

1917 год, город Вилюйск. Стылым декабрем, когда светлое время укорочено до предела, вот уже которые сутки, забыв обо сне, худощавый юноша в наброшенной на плечи шинели то неподвижно застывает над неровной стопкой дел, то энергично прохаживается по давно остывшей комнате, как бы собираясь с мыслями, затем, распахнув скрипящую дверь, приглашает на беседу очередного свидетеля.

Идет работа следственной комиссии военно-революционного штаба. Молодой человек медленно разворачивает листы документов, без удивления спокойно и внятно произносит вслух слова: «Следственное дело по обвинению народного комиссара С. М. Аржакова». Да, в этих документах говорится, что комиссар Вилюйского уезда Степан Максимович Аржаков, уроженец г. Вилюйска, родился и вырос в семье рабочего и швеи, учился в 1915 году вначале в церковно-приходской школе, а в 1918-м окончил Якутскую учительскую семинарию. По данному делу обвиняется в пропаганде среди жителей уезда социалистических идей».

Степан, оторвавшись от текста, задумчиво вглядывается в насквозь промерзшие окна, морозные узоры которого причудливыми картинками воскрешают в памяти волнующие события трехлетней давности… Такая же зимняя стужа во дворе, а в квартире Н. Е. Афанасьева в Якутске тепло и уютно. Вокруг большого обеденного стола, заставленного нехитрой снедью, с дымящимся самоваром, видятся Степану близкие лица реалистов, семинаристов, гимназистов, внимательно слушающих Емельяна Ярославского. Среди них Максим Аммосов, Исидор Барахов, Платон Слепцов, Степан Васильев, Александр Попов, Мегежекский, Дора Жиркова, Капитолина Атласова – все кружковцы, изучающие азы борьбы с капитализмом.

Строгий с виду, подтянутый К. Е. Андриевич подбирает здесь же у стола книги кружковцев. Тут и работы В. И. Ленина, и труды Плеханова, Э. Канта. Свет керосиновой лампы высвечивает красивое улыбчивое лицо Серго – Серго Орджоникидзе. Слышится его ободряющее: «Молодцы! Учитесь бороться, только не кулаками!»

Нахлынувшие воспоминания отступили, вызвав душевное тепло, почти сняли нервное напряжение последних дней работы следственной комиссии, придав новые силы, которые так необходимы в этом непростом деле, которое затрагивает и его лично. Надо взять себя в руки, не дать повода усомниться в большевистской принципиальности – вот где острота момента для бывшего народного комиссара, уполномоченного ревштаба Красной армии.

Так в нелегких испытаниях формировалась классовая зрелость одного из первых организаторов Советской власти в Якутии, члена ВКП(б) с 1917 года Степана Максимовича Аржакова. По возвращении в марте 1920 года в Якутск С. М. Аржакову было доверено возглавить Якутскую губернскую следственную комиссию по делам белогвардейщины. При выборе его кандидатуры имели в виду вилюйский опыт. В связи с выделением Якутии в самостоятельную административную единицу М. К. Аммосов 8 сентября 1920 года вынес на рассмотрение райоргбюро РКП(б) вопрос о преобразовании партийных и советских аппаратов в губернские и о создании губернской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, которая была утверждена постановлением № 31 от 11 сентября 1920 года. Это был день рождения Якутской ЧК.

После окончания шестимесячных курсов при Свердловском коммунистическом университете в ноябре 1921 года член революционного комитета Якутской губернии С. М. Аржаков направляется в 1-й особый отряд по борьбе с появившимися в Мае, Амге и Нелькане белыми бандами. Ему были предоставлены широкие полномочия по советскому строительству, в том числе решению земельных, продовольственных, административных вопросов, а также право «судить преступников по должности до применения высшей меры наказания включительно… Конфискованное особым отрядом имущество раздавать волсельревкомам и комитетам общественной взаимопомощи». По завершении успешного рейда отряда по Таттинской, Баягантайской, Чурапчинской, Ботурусской и 1-й Амгинской волостям С. М. Аржаков назначается уполномоченным особого отдела ГубЧК в 1-й особый отряд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Плеханов А. М., Плеханов А. А. Солдаты незримых сражений. М.: Аква-Терм, 2015. С. 411.

Вернуться

2

Лубянка. Сталин и ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД. Январь 1922 – декабрь 1936. / Сост. В. Н. Хаустов, В. П. Наумов, Н. С. Плотникова / Под ред. академика А. Н. Яковлева. М.: Изд-во МФД, 2003. С. 30.

Вернуться

3

Там же. С. 65.

Вернуться

4

Там же. С. 65–66.

Вернуться

5

Лубянка. Сталин и ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД. С. 34.

Вернуться

6

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль, 1930–1950 годы, М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. С.74.

Вернуться

7

Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1936–1938 гг., М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. С. 94.

Вернуться

8

Хлобустов О. М. Госбезопасность России от Александра I до Путина, М.: Ин-Фолио, 2007. С.73.

Вернуться

9

Там же. С. 73–74.

Вернуться

10

Плеханов А. М., Плеханов А. А. Солдаты незримых сражений. С. 411.

Вернуться

11

Бобков Ф. Д. КГБ и Власть, М.: изд-во «Ветеран М. П.», 1995. С. 193–194.

Вернуться

12

Первенцев Е. И. Этапы жизни. О времени и о себе. М.: Граница, 2016. С. 74.

Вернуться

13

Шарапов Э. П. Наум Эйтингон – карающий меч Сталина, СПб.: Издательский дом Нева, 2003. С. 69.

Вернуться

14

Энциклопедия секретных служб России. М.: АСТ. Астрель. Транзиткнига, 2004. С. 778, 727, 706.

Вернуться

15

«Вымпел»: Группа специального назначения КГБ СССР. М.: AV-пресс, 1997. С. 15.

Вернуться

16

«Российская газета» от 08.12.2007. ФЗ № 328 от 04.12.2007. С. 6, 9,1.

Вернуться