Мия Мара
Огненный стяг. Тёмный светоч

Моей сестре.

Глава 1. Тени прошлого

Воздух в магазине казался густым и тяжёлым, хотя на улице с самого утра шелестел холодный дождь.

– Твоё? – Кассирша раздражённо скривила губы. Со вчерашнего дня ей не давал покоя ноющий зуб, и давно хотелось слить на кого-нибудь раздражение.

Сероглазая девушка в длинной чёрной куртке на мгновение отвлеклась от музыки в наушниках и кивнула.

Закатив глаза, продавщица поцокала языком и стала небрежно пробивать выложенные на ленту продукты: хлеб, молоко, пшёнку, куриную тушку, пачку чипсов, бутылку колы и две шоколадки. Она даже не заметила, как боль в зубе стихла.

Покупательница тем временем собрала продукты в пакет, приложила смартфон к терминалу и вышла из душного магазина.

В лицо брызнул холодный октябрьский коктейль из ветра и мороси. Она поёжилась, и, спрятав непослушные пепельно-русые локоны под капюшон, пошла вдоль домов. Она не смотрела по сторонам и не вглядывалась в лица прохожих. Её не волновало, что низкое хмурое небо мешает солнечным лучам дотянуться до земли, а прекрасная питерская осень стремительно теряет последнее золото. Красно-жёлтые листья, влажные и грязные, лениво крутились под ногами, сбиваясь в пёстрые кучки, а она равнодушно шагала прямо по ним. Казалось, окружающего мира просто не существует, и лишь тяжёлый пакет неприятно оттягивал руку, мешая раствориться в музыке и воспоминаниях.

Прошло всего три месяца с тех пор, как её жизнь круто изменилась. Кончилось беззаботное счастливое детство, которое она прежде не особо ценила. С гибелью матери внутри образовалась пустота, которую пока ничто не могло заполнить. Сейчас она просто жила, день за днём, как робот, механически выполняя школьные задания и поручения наставницы. Жила в той самой пустоте, отгородившись от всего, что могло снова причинить боль. Это был единственный способ вынести случившееся.

Теперь слова наставницы, что и ненависть способна приносить благо, стали ей более понятны. Она ненавидела боль. Любую. И с трудом выносила её даже у других, иногда обезболивая совершенно незнакомых людей по ходу, не раздумывая. Просто, чтобы не видеть, не знать и не думать об этом.

Мокрый ветер забрался за воротник, и она поёжилась от тяжёлых воспоминаний. В день похорон тоже шёл мелкий тоскливый дождь. И ни у кого не было желания его останавливать.

После битвы с Файяретом она несколько дней была без сознания, а когда очнулась, в доме уже шла подготовка к похоронам. Благодаря успокоительному зелью, которое заставила её пить наставница, она помнила те дни отрывочно, словно сквозь пелену тумана, но со временем смогла восстановить в памяти кое-какие детали.

Самого погребения она не видела – великая хранительница категорически запретила всем, кроме себя и Марка Харди, присутствовать там.

Но без прощания обойтись было нельзя.

Перед домом организовали навес и под ним, на досках, уложили завёрнутые в саваны тела ведьмы Воды и великого хранителя Дома Земли в обличье медведя. Обычные медведи и волки, погибшие в бою, лежали здесь же, рядом со своим покровителем.

Поражало количество прибывших проститься гостей. Это было удивительно, ведь и Маргарита, и наставник вели почти затворническую жизнь.

С рассвета из леса вереницей тянулись медведи, волки, косули, бобры и прочая живность. Они шли рядом, не боясь и не нападая, словно заключив временное перемирие. Остановившись перед домом, почтительно склоняли голову, и, не издав ни звука, следовали дальше.

В короткие промежутки, когда стихал дождь, с разных сторон прилетали стаи птиц. Кружили, скорбно шурша крыльями над крышей, и улетали прочь.

Со всех концов мира прибывали ведьмы, колдуны и маги разных уровней. Они появлялись из ниоткуда, стояли несколько минут, опустив глаза в землю, и исчезали вновь.

Всё прощание проходило в полном молчании. И тишина эта была мощнее любого воя. Так магия оплакивала своих детей.

Хорошо, что удалось проститься с матерью до начала церемонии. В тот день она проснулась очень рано, за окном ещё клубились предрассветные сумерки. Вскоре Анна принесла ей кружку тёплого отвара с мёдом и велела выпить всё до капли. Потом помогла одеться и проводила к спальне Елены Захаровны, где лежало тело Маргариты.

В комнате уже был отец. Он стоял на коленях возле кровати, уткнувшись лицом в руку жены. Благодаря магии наставницы и сестёр, ведьма Воды выглядела совсем девочкой. Казалось, она просто спит. Вот сейчас откроет глаза, улыбнётся, и всё станет как прежде…

Увидев дочь, отец вздрогнул. А она вдруг почувствовала себя лишней. Та минутная слабость, которую Марк Харди проявил при первой встрече, позволив дочери выплакаться у себя на руках, осталась в прошлом. Маг ещё не восстановился после заточения на Ярконде, и теперь от этого худого измождённого мужчины веяло вежливой отстранённостью.

Она замечала, что отец часто задумчиво смотрит на неё, но, когда хотела приблизиться или заговорить, всегда отводил взгляд и старался не оставаться с ней наедине. Вот и сейчас он бережно поправил руку Маргариты, поднялся на ноги и, сдержанно коснувшись губами виска дочери, вышел из комнаты.

Тот ли это человек, о котором рассказывала мама? Тот ли, что сидел ночами у детской кроватки, нарушая все правила и запреты, только чтобы увидеть её? Тот ли, что ещё недавно плакал вместе с ней после долгой разлуки?

Она приблизилась к матери и устало опустилась на пол.

Ох, мамочка, как же ты могла бросить меня? Почему не оставила выбора?

Она прижалась к холодной руке и со всем ужасом осознала – взывать бесполезно. Теперь надо как-то жить дальше. Знать бы ещё как?

Последними на церемонию прощания прибыли великие хранители стихийных Домов.

Никогда прежде ей не приходилось видеть столь величественных особ. Сила стихий, исходящая от них, заполнила всё пространство. Они прятали фигуры под тёмными траурными плащами, но даже так не трудно было догадаться, кто есть кто. Надменный профиль владыки Воздуха напоминал клюв хищной птицы. Пламя бушевало в жёлтых глазах хозяина Дома Огня. Бледная кожа и светлые локоны прекрасной владычицы Вод блестели, словно водная гладь на солнце.

Но лишь облик хозяйки Дома Земли в короне из оленьих рогов внушал трепет и пробирал до костей. Удивительно, как наставнице удавалось так стойко переносить потерю любимого брата – ни один мускул не дрогнул на её лице. И каждый из гостей, включая владык Домов, прежде чем отдать дань погибшим, сначала склонял голову перед ней.

Можно было только догадываться, что на самом деле чувствовал и думал каждый из великих хранителей. Лица, словно высеченные из мрамора, не выражали ничего.

Она вспомнила слова наставника, о том, кто такие великие хранители. Теперь сомнений не осталось. Боги. Истинные властители мира собрались на краю глухой деревушки, чтобы проводить равного себе, а, возможно, даже лучшего из них.

Было странно видеть рядом с ними отца. Все четверо вели себя с Марком Харди почти как с равным. Он удостоился крепких объятий хозяина Дома Воздуха, рукопожатия владыки Огня и поцелуя хранительницы Вод.

– Я скорблю о твоей жене, Марк. Она была мне сестрой по стихии. – Брук Делмар одарила мага горестной улыбкой.

После прощания по знаку наставницы старшие ведьмы представили великим хранителям юных волшебников Дома Земли.

Это было странное действо. Высокие гости с вежливым равнодушием осмотрели почтительно склонённые макушки начинающих ведьм и колдунов.

Тогда, стоя рядом с великими хранителями и анализируя, как отзывается в ней каждая из четырёх стихий, она явственно чувствовала напряжение. Стихии, будто магнитное поле, с невероятной силой отталкивали великих хранителей друг от друга. Лишь воля и самоконтроль позволяли тем находиться рядом, а вся их доброжелательность была не более чем игрой. Удивившись своей догадке, она подняла голову и обнаружила, что гости смотрят прямо на неё.

Горячие жёлтые, холодные голубые и глубокие сине-зелёные глаза буквально впились ей в лицо.

– Это и есть та самая девочка-маг, что смогла остановить Файярета? – голос владычицы Вод походил журчание ручья.

– Поражена твоей осведомлённостью, Брук. – Хозяйка Дома Земли с улыбкой кивнула.

– Я была не одна.

– Конечно, дорогая. – Великий хранитель Дома Воздуха шагнул в её сторону.

От страха она вновь опустила голову, но тут же ощутила под подбородком тонкие пальцы, которые заставили смотреть вверх. Несколько секунд владыка Воздуха разглядывал её лицо, словно читая только ему понятную книгу. Но вот холодный взгляд слегка потеплел и сменился неподдельным интересом.

– У тебя глаза отца, девочка.

Он убрал руку и повернулся к магу.

Остальные великие хранители последовали его примеру.

– Ты не перестаёшь удивлять меня, Марк, – прервала молчание Брук Делмар. – Как зовут твою дочь?

***

– Лина?!

Девушка вздрогнула, почувствовав на плече чью-то руку. Возвращение в настоящее было слишком внезапным. Она обернулась, и в тёмно-серых глазах попеременно вспыхнули страх, удивление и… разочарование.

Как некстати. А ведь ещё несколько месяцев назад она мечтала об этой встрече. Сейчас то время казалось ей забытой детской сказкой.

Предавшись воспоминаниям, она и не заметила, что дождь прекратился. Из-за туч выглянул краешек холодного солнца.

– Неужели это и вправду ты? – удивился Олег (а это был именно он), с интересом разглядывая девушку. – Так изменилась…

– Мне жаль.

Она не знала, что ещё сказать. Гнев, обида, влюблённость и все другие чувства, что она когда-то испытывала к этому человеку, давно прошли. Честно, она даже не вспоминала о нём.

– Да нет же. Похорошела. Очень… – парень запнулся, пытаясь найти нужные слова. – Я с трудом тебя узнал.

На его лице играла радостная улыбка.

– Что ж, спасибо. Богатой буду.

Лина улыбнулась краешком губ и растерянно огляделась, не зная, куда деть злосчастный пакет и себя вместе с ним. Удивительно, но рядом с этим парнем ей всегда хотелось провалиться сквозь землю. Раньше от застенчивости, а вот теперь просто от желания свалить подальше. Самое смешное, что теперь это можно было устроить. На мгновение она представила, как вытянется это холеное лицо, когда она просто исчезнет. Жаль, нельзя – наставница и тётки за такие шутки по голове не погладят.

Она снова посмотрела на парня, в которого ещё недавно была влюблена. Распахнутое полупальто, узкие джинсы, тщательно уложенная чёлка. Всё так же красив и обаятелен, но уже не настолько, чтобы плакать о нём в подушку.

– Ты не ходишь в школу. Перевелась? – продолжал тем временем Олег, не подозревая о мыслях в голове у собеседницы.

– Я на домашнем обучении.

– Почему?

– Так вышло.

Лине начинал надоедать этот странный разговор. Да и тяжёлый пакет всё время норовил выскользнуть из рук.

Но Олег, похоже, действительно был рад встрече.

– Я думал о тебе. Прости, что тогда…

– Нормально, – прервала она. – Всё забыто.

Когда-то он был значимым настолько, что занимал всё пространство вокруг. Теперь же будто уменьшился в размерах. Всё, что было связано с ним в её жизни, сейчас казалось незначительным, почти игрушечным. Даже обида, которую он нанёс.

– Всё? – голос Олега стал томным, на губах заиграла обворожительная улыбка.

– Да, всё, – отрезала Лина. – Ты извини, но мне пора. Рада была повидаться.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Постой. Я провожу.

– Не нужно.

– Дай помогу…

– Нет.

Олег хотел удержать её, но неожиданно его собственная рука оказалась в тисках.

Словно из-под земли между ним и Линой вдруг выросли два незнакомых типа.

Олег никогда прежде их здесь не видел, хотя прожил в этом районе всю жизнь. Один – высокий, со светло-русой шевелюрой и самодовольной рожей. Второй – мрачный темноволосый крепыш. Оба в спортивных костюмах, что особенно не радовало.

– Эй, разве ты не слышал? – произнёс блондин. – Девушка хочет уйти.

Олег открыл рот, но от неожиданности не смог ответить.

– Может, глухой? – с недоброй улыбкой предположил темноволосый.

– Привет, мальчики! – Глаза Лины сияли. – Пожалуйста, отпустите его.

Все трое повернулись. Девчонку трясло от смеха, а пакет возмущённо шуршал на ветру.

– Ты уверена? – Блондин посмотрел с сомнением, но хватку сразу ослабил.

Олег с вызовом отдёрнул руку, которую никто уже не держал.

– Ты их знаешь? – спросил он у Лины.

– Да. Это мои друзья.

– Больше, чем друзья, – многозначительно уточнил светловолосый. Он забрал у девушки пакет, демонстративно приобнял за плечи и повёл прочь.

– Мы ещё встретимся? – попытался напомнить о себе Олег.

Но Лина уже весело болтала о чём-то с блондином.

– Тебе пора. Мы сами её проводим, – мрачный голос темноволосого заставил Олега вздрогнуть. – Лучше тебе забыть о ней. Не твоего поля ягода. Понимаешь?

Олег машинально кивнул, хотя ничего толком не понимал. Он растерянно посмотрел вслед удаляющейся девушке. Робкая девчонка, которой Лина была ещё пару месяцев назад, куда-то исчезла. Её место заняла настоящая красотка, за которой волочились ухажёры разных мастей. А его, похоже, только что грубо отшили.

Оставив Олега наедине с уязвлённым самолюбием, странная троица двинула своей дорогой.

– Вы что, шпионите за мной? – спросила Лина, когда герой её детских грёз остался далеко позади.

– Не шпионим, а охраняем, – уточнил Саша.

– Ну да, конечно. Кого и от кого? Да ещё в образе юных гопников.

Парни оглядели себя и, сочтя такое сравнение за комплимент, довольно усмехнулись.

– Что за хмырь? – голос Егора звучал почти равнодушно, но голубые глаза выдавали живой интерес.

– Так… Ничего особенного. – Лина пожала плечами. – Просто человек из прошлого.

Парни обменялись недоверчивыми взглядами.

– Ну, это ты так думаешь, – возразил Саша. – Видела бы ты, как он пялился тебе вслед.

– Это уже не важно. Для меня он в прошлом.

Егор чуть замедлил шаг.

– Получается, мы твоё настоящее?

Лина остановилась, заставив спутников сделать то же самое. Внимательно посмотрела сначала на одного, потом на другого. Взяла обоих под руки и притянула к себе.

– Вы – навсегда.

Щёки и носы юношей зарделись от удовольствия. Они подхватили подругу под локти так, что ноги её почти оторвались от земли, и понеслись вперёд.

В такие моменты снова хотелось жить. Смеяться, делать глупости, просто не чувствовать боли.

***

Этой ночью впервые за долгое время Лине приснилась мама. Сначала перед глазами, будто в гигантском аквариуме, возникла прозрачная стена воды. Она напоминала желе и еле заметно покачивалась. Некоторое время Лина просто разглядывала мелких рыбок, играющих у самого дна, но потом заметила приближающуюся из глубины тень. Огромная рыба неслась прямо на неё.

Тень оказалась не рыбой, а… русалкой. Это была Маргарита.

Белая кожа, развивающиеся тёмно-русые волосы и гибкий блестящий хвост – холодная красота матери завораживала. Она улыбнулась, подплыла ближе и протянула руку. Лина последовала её примеру, и ладонь упёрлась в прозрачный барьер. Теперь между ними была непреодолимая преграда из нескольких миллиметров воды.

Пару мгновений они смотрели друг на друга, радуясь встрече, но потом на лице Маргариты появилась тревога. Она заговорила. Лина поняла это по шевелящимся губам, но не смогла расслышать ни слова – вода глушила звуки.

– Мама, что?! Я не слышу тебя, – глотая слёзы, кричала девушка, но женщина продолжала раз за разом беззвучно повторять одну и ту же фразу.

Наконец Лине показалось, что она уловила знакомое слово.

– Меч?

В сине-зелёных глазах матери вспыхнула надежда. Она кивнула, ещё секунду помедлила, и, взмахнув на прощанье серебристым плавником, умчалась прочь.

Лина проснулась среди ночи насквозь мокрая от липкого пота. Тело трясло, будто она только что вынырнула из холодных глубин океана.

Она так и не поняла, что мама хотела сказать ей, о чём предупредить.

Глава 2. Дом кувырком

– Неправильно варишь – мешай быстрее!

– Уменьши огонь. Подгорит!

Непрошеные советы один за другим неслись с подоконника, где стояла птичья клетка. Важно восседая на жёрдочке, старый ворон пристально следил за тем, что происходит у плиты. Рядом развалился его закадычный призрачный оппонент и, лениво помахивая полупрозрачным хвостом, тоже наблюдал, как Лина готовит кашу.

Тори замерла под окном с надеждой, что рано или поздно хозяйка уронит на пол что-нибудь вкусное. Надо признаться, надеждой вполне обоснованной. Умей собака говорить, наверняка добавила бы от себя: «Клади больше сахару» или «Роняй куски покрупней».

Больше всего Лине сейчас хотелось остаться одной, вспомнить во всех деталях сон и подумать, что бы он мог значить. Но как это сделать, когда за тобой неустанно следят? Её так и подмывало послать всех советчиков подальше, но от грубости девушка благоразумно воздержалась.

Ворон, кот-призрак и лабрадор в последнее время стали почти неразлучны. Георг вознамерился выдрессировать непослушную собаку, Тимофей пытался втянуть её в свои проделки. Ну а Тори смотрела на ситуацию со свойственным ей прагматизмом, видя в вороне и коте-призраке дополнительные источники внимания и лакомств.

Готовить кашу на завтрак вошло у Лины в привычку с тех самых пор, как они с Тори вернулись в Санкт-Петербург.

Сразу после похорон, на которые, кроме самой великой хранительницы, был допущен лишь Марк Харди, ребят отправили по домам. Егора и Алису забрала Ольга, Соню и Сашу – Анна. А вот Лину с собакой в город повёз отец.

Было странно ехать в маминой старенькой Тойоте и смотреть в окно на те же самые пейзажи, что и несколько недель назад. Твоя жизнь перевернулась, а в мире всё осталось по-прежнему: трава, деревья, облака… Равнодушное совершенство.

За всю дорогу они с отцом не перебросились и несколькими фразами.

Лина надеялась, что он останется и какое-то время поживёт с ней. Но доставив дочь в питерскую квартиру, Марк Харди снова исчез.

Нет, на этот раз он попрощался как следует и пообещал обеспечить всем необходимым.

Стоя в прихожей, рядом с неразобранным ещё чемоданом, Лина молча наблюдала, как человек, которого она так долго ждала, снова покидает её. Как ни парадоксально, это было первое их расставание. Прежде отец был чем-то эфемерным, легендой. Теперь же стал реальным человеком и уходил по-настоящему.

Прежде рядом была мама.

Словно прочитав мысли дочери, отец на прощание крепко сжал её узкую ладонь и произнёс: «Не бойся. Я всегда буду рядом».

Кого он хотел обмануть?

В ту ночь Лина долго не могла уснуть. Обняв плюшевого лягушонка, ходила привидением по осиротевшим комнатам. Пророчество Алатыря, показанное ей в самом начале, начало сбываться. Перспектива провести жизнь в полном одиночестве сводила с ума.

Там, в Доме Земли, всё, включая потери, имело какой-то смысл. Казалось ненапрасным. Но вдали от Камня смысл истончался. Лина чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Её вынули из привычного старого мира, но так и не научили жить в новом.

Взгляд девушки упал на слово «маг», выведенное на пыльном столе её же собственным пальцем. Тогда, стоя ногами на лесной поляне, за сотни километров отсюда, она испытала ощущение невероятного могущества. Но сейчас перед глазами пронеслись образы бородатого великана и темноволосой женщины. В тот день, когда была сделана эта надпись, она последний раз видела Михаила Захаровича и маму…

Магия позвала, но в обмен потребовала слишком высокую плату. Лина провела ладонью по столешнице, стирая надпись вместе с наивными надеждами.

В конце концов она достала мамин халат и, завернувшись в него, точно в объятия, рухнула в кресло.

– Теперь мы с тобой совсем одни, – сказала она плюшевому лягушонку.

Пришла Тори и улеглась прямо у ног. Тепло собачьего тела заставило Лину устыдиться – не только она потеряла близких.

– Прости меня. – Девушка погладила чёрный загривок. – Тебе сейчас тоже несладко.

В ответ собака подняла на хозяйку умные ореховые глаза и тяжело вздохнула.

Так они и сидели, а ночное небо равнодушно смотрело на них сквозь окно, изредка мигая холодными звёздами. Лишь перед самым рассветом Лине удалось провалиться в беспокойный сон.

***

Но уже на следующий день всё изменилось. Рано утром в дверь настойчиво постучали. Тори предупреждающе гавкнула, заставив Лину вынырнуть из липкого забытья. С трудом разжав веки, девушка поплелась к двери.

На полпути её вдруг охватил страх – кого это черти принесли?

Она медлила, надеясь, что незваные гости уберутся восвояси, но требовательный стук повторился. Тогда Лина прильнула к глазку и застыла от удивления. За дверью, опираясь на трость, стояла ухоженная пожилая женщина с небольшим чемоданчиком и огромной птичьей клеткой в руках. Это была Елена Захаровна в привычном облике интеллигентной пенсионерки.

Учуяв знакомых, Тори вновь залаяла, а Лина опомнилась и впустила гостью. Точнее, гостей.

– Ох, мы уж думали, ты никогда не откроешь. – Владычица Дома Земли с улыбкой вошла в квартиру и всучила ничего не понимающей Лине птичью клетку. – Подержи-ка.

Ворон возмущённо захлопал крыльями, а наставница, не обращая внимания, поставила чемоданчик и пристроила в угол трость. На плече у неё что-то зашевелилось, и только теперь Лина разглядела там взъерошенного и напуганного кота-призрака. Елена Захаровна осторожно опустила его на пол. Оказавшись нос к носу с радостной собакой, Тимофей громко фыркнул и полез под тумбочку.

Лина хлопала ресницами, спросонья пытаясь понять, что происходит. Было просто невероятно наблюдать это трио в обычной городской квартире. Говорящий ворон, кот-призрак и сама Баба-яга пожаловали в гости.

Она не видела их всего несколько часов, но между вчера и сегодня будто пролегла пропасть.

Там далеко, в уединённом доме на краю заброшенной деревушки, все эти чудеса казались привычными и само собой разумеющимися. Но здесь, посреди города, говорящая птица и взъерошенный призрак выглядели полным сумасшествием.

Однако Елену Захаровну это ничуть не смущало. Сняв туфли, она быстро огляделась и, не давая Лине прийти в себя, заявила:

– Как здесь уютно! Ты ведь не будешь возражать, если я займу комнату Маргариты?

До девушки стал доходить смысл происходящего.

– Вы хотите остаться?

Хозяйка Дома Земли резко остановилась и бросила на Лину цепкий взгляд.

Та затаила дыхание. Казалось, даже время почтительно замерло в ожидании.

– Ты против?

– Конечно нет.

– Вот и прекрасно, – улыбнулась наставница. – Тогда некоторое время я официально побуду твоей бабушкой.

Время вновь начало отсчитывать мгновения.

– А мой отец?

– По правде сказать, это была его идея.

Сердце Лины радостно забилось – отец не собирался её бросать…

– Но как же дом? – растерянно спросила она и шёпотом добавила: – И Алатырь? Разве можно их оставить?

– Неужели ты думаешь, что всё дело в каком-то доме? – Елена Захаровна ласково взглянула на девушку. – Что касается камня, то он надёжно спрятан. К тому же я собираюсь часто к нему наведываться.

Слова наставницы смутили Лину.

– Но разве мы сражались не за Дом Земли?

– За Дом, – согласилась та. – И за мир. И друг за друга. Ведь Дом Земли там, где его хранители.

Несколько мгновений Лина пыталась осознать услышанное. Раз Великая хранительница Дома Земли собирается жить здесь, значит… и Дом Земли теперь здесь. В этой квартире? Она растерянно огляделась и едва не провалилась от стыда, заметив жуткий беспорядок вокруг. Так и не разобранный чемодан, раскрыв пасть, лежал посреди зала. В нём, на нём и повсюду вокруг валялись вещи. На столе – чашка с недопитым чаем, крошки печенья и смятые фантики от конфет.

Не зная, за что хвататься, Лина заметалась по прихожей с птичьей клеткой в руках.

– Будь любезна, поставь меня куда-нибудь, пока не уронила, – недовольно произнёс ворон.

– И сойди с моего хвоста, – поддакнул кот-призрак – Здороваться тебя, видимо, не учили?

– Простите. Здравствуйте! – забормотала Лина, отступив в сторону и оглядываясь в надежде найти подходящее место для клетки.

Но тут на помощь ей пришла Елена Захаровна.

– Хватит ворчать. Девочка только проснулась, – пожурила она советников. – Пойдём, дорогая, найдём этим важным персонам подходящее место. А заодно приготовим завтрак. Я научу тебя варить чудесную пшённую кашу. У тебя ведь есть молоко?

Лина покачала головой – купить продукты она ещё не успела. Гостья разочарованно вздохнула, но потом заговорщицки прищурилась.

– Что ж, думаю, в моём чемоданчике найдётся пшёнка, сливочное масло и немного свежего молока. Не можем же мы обойтись без хорошего завтрака.

***

И вот, с того самого дня Лина часто готовила кашу сама. Если не считать шесть пар неустанно следящих за ней глаз.

Конечно, каши она варила разные. Но пшённая отчего-то пользовалась наибольшим успехом. Её любили даже Алиса и Соня.

– Масла добавила? И соли? Ты ведь знаешь, что без соли никак?

– Добавила. Добавила. Знаю, – автоматом отвечала Лина, помешивая кашу.

Она-то крепко усвоила, что любое блюдо, даже самое простое, в её руках может стать зельем. А вот каким, зависело от настроения.

Однажды она умудрилась сварить из гречки настоящую отраву, вспомнив во время готовки ненавистного огненного демона. Хорошо, что первым тогда в кастрюлю сунул нос кот-призрак. Выжить-то он выжил, смерть ему была уже не страшна, но вот призрачное несварение получил.

С того дня Лина старалась не поддаваться плохим воспоминаниям на кухне. Но сейчас это получалось плохо – в голове то и дело всплывал образ матери, пытающейся сказать что-то сквозь толщу воды.

Задумавшись, девушка даже уронила ложку.

– Постучи три раза, – тут же распорядился Георг.

– Зачем?

– Чтобы нелёгкая никого не принесла, – объяснил Тимофей.

– Нелёгкая? – Лина громко рассмеялась. Слышать про какую-то нелёгкую из уст говорящего ворона и кошачьего призрака просто нелепо.

– Что это с тобой? Ты на себя непохожа. Что за мысли крутятся в твоей голове, девочка? – насторожился ворон.

– Да так, ничего… Просто не выспалась.

– Ох, не нравится мне это, – недоверчиво покачал клювом Георг.

– Что ты к ней привязался? – вмешался кот-призрак. – Может, девчонка просто влюбилась. В её возрасте быть рассеянной нормально.

В ответ ворон мрачно зыркнул на кота круглыми чёрными глазками.

– Нормально? А про отравленную кашу, от которой ты едва снова ласты не склеил, забыл? А про сон-траву, что чуть в унитаз не смыла? А про монстра, которого заклинанием вызвала?

– Хватит. Сдаюсь, – уступил Тимофей. – Возможно, ты и прав.

– Вот то-то. Лучше, как говорится, перебдеть, чем… – Георг запнулся, нахмурил брови, пытаясь подобрать правильное слово, но потом нетерпеливо махнул лапкой. – Ну, в общем, ты понял. Посмотри на неё. Она ведь снова где-то витает. Надо срочно сообщить хозяйке, пока наша магиня чего-нибудь не натворила.

Лина слушала волшебных советников вполуха. Пусть ворчат на здоровье. К тому же старый ворон был не так уж далёк от истины.

С отравленной кашей было дело. С травой тоже нехорошо получилось.

Девушка поморщилась, вспомнив собственное фиаско.

Но вот насчёт монстра из другого мира, извините, не только её вина. Впятером вызывали.

Это Егор нашёл у Анны трактат с магическими заклинаниями и надоумил сначала сестру, а потом и всех остальных мантикору вызвать. Чтобы «как в компьютерных играх…». Кто ж подумать мог, что получится?

Надо сказать, вышло просто отлично. Чудище, оказавшись посреди типовой квартиры, в шоке начало скалить львиную пасть и лупить по стенам скорпионьим хвостом. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы не старшие ведьмы, которые по счастливой случайности оказались в соседней комнате. Ольге и Анне удалось накинуть на мантикору сеть, сплетённую из огня и воздуха, и отправить восвояси.

Конечно, их наказали. Всех. Егора за подстрекательство, остальных, как соучастников. Больше всего нотаций пришлось выслушать Лине. Ведь именно на её силе ни в чём не повинной мантикоре удалось проделать столь далёкий путь.

Но вот что странно, даже после всех этих случаев, никто не собирался запирать комнату наставницы или прятать артефакты. Вокруг квартиры лишь усилили охранное заклятие, чтобы у соседей не возникали лишние вопросы, а молодые волшебники во время экспериментов не разрушили весь дом.

Вообще, жить с Еленой Захаровной, вопреки некоторым опасениям, оказалось комфортно. Лина чувствовала с этой женщиной сильную связь, будто та на самом деле была её бабушкой. Может, потому, что владычица Дома Земли тоже потеряла близких. Так или иначе, но девушка была очень рада такому соседству.

Наставница почти всё время отсутствовала, занимаясь важными магическими делами, но являлась всегда, когда в ней возникала необходимость. По обыкновению, не чаще раза в неделю. Лине нравились спокойные часы по вечерам, когда они вдвоём пили чай и вели неспешные беседы.

Убедившись, что с «внучкой» всё хорошо, Елена Захаровна снова исчезала.

И этого было достаточно, потому что одиночеством, которого Лина так боялась, в её жизни теперь и не пахло. Мало того, его порой ужасно недоставало.

Большую часть времени она находилась под присмотром ворона и кота-призрака. Поначалу их словесные перепалки пугали девочку, но со временем она привыкла и даже стала подыгрывать волшебным ворчунам, принимая сторону то одного, то другого.

Раз в день её обязательно навещал кто-нибудь из старших ведьм. Женщины приносили гостинцы: готовую еду, фрукты и сладости. Благодаря им Лине почти не приходилось готовить и ходить в магазин. Кроме того, они снабжали её книгами.

В школу она теперь не ходила. Юным волшебникам ещё трудно было сдерживать силу стихий и не выдать себя. Лина и раньше чувствовала себя чужой среди сверстников, теперь же это чувство усилилось. Их болтовня, сплетни и попытки привлечь внимание казались бессмысленными.

Похожие чувства испытывали и остальные хранители. Пропасть между ними и обычными детьми с каждым днём увеличивалась.

У Лины, Егора и Алисы вопрос перевода на домашнее обучение решился легко – Елена Захаровна и Ольга просто написали соответствующие заявления.

А вот с Сашей и Соней дела пока обстояли не так гладко, ведь Анна была всего лишь их тёткой.

Однако возможность не посещать школу вовсе не отменяла необходимость освоения школьной программы. «Маги не должны упускать из виду развитие человечества. Иначе люди рано или поздно обскачут нас», – любила повторять наставница. Так что учиться приходилось вдвое больше обычного, параллельно осваивая и школьную, и магическую программы.

И это хорошо, ведь такая загруженность позволяла Лине меньше думать о потерях. Случались дни, когда она забывала обо всём и просто радовалась жизни.

Но бывало, что с утра накатывала апатия, и тогда хотелось только одного – тихонько плакать, завернувшись в мамин халат.

Новые друзья старались всегда быть рядом и отвлекать от мрачных мыслей. Лина ценила это и понимала, что для молодых ведьм и колдунов её квартира – единственное место, где можно быть самими собой. Ведь всем им, кроме неё, дома приходилось изображать обычных подростков.

Но порой такое внимание было излишним. Стоило ей всего на несколько минут остаться одной, как тут же кто-нибудь являлся.

Вот и сейчас. Только собралась она убрать готовую кашу с плиты и накрыть полотенцем, чтобы настоялась, как в дверь постучали.

– Опять кого-то принесло, – проворчал кот-призрак. – Не дом, а проходной двор.

«Хорошо хоть стучат, а не вламываются напрямик через пространственно-временные порталы», – мрачно порадовалась Лина, направляясь к двери и хорошо представляя, кто может за ней находиться.

Глава 3. Проходной двор

В парадной пахло сыростью и подгоревшим омлетом.

Алиса подняла руку, чтобы постучать, но замерла, в нерешительности глядя на дверь.

Несмотря на внешнее спокойствие и уверенность, новый статус давался ей нелегко. И дело было вовсе не в способностях к магии. С ними-то у новообращённой ведьмы Огня как раз всё было хорошо – стихия в маленьких ладошках вела себя, как глина.

Однако выбор в пользу магии требовал платы. Алиса, как и другие, осознала это только после возвращения к обычной жизни. Общительная, искренняя и хорошо знающая, чего хочет, девочка вдруг оказалась лицом к лицу с серьёзной проблемой – прошлая жизнь со всеми её целями, планами и друзьями казалась теперь выцветшим фотоснимком, на котором для неё, Алисы, не было места. Привычная реальность превратилась в ширму, декорацию, а одноклассники, старые друзья и даже отец – напоминали статистов.

Только теперь Алиса стала понимать, чего стоило её матери завести семью и долгие годы оставаться образцовой женой. Как именно Ольге удавалось так филигранно соединять две жизни, она пока не представляла, ведь чувства ведьмы значительно отличались от чувств обычного человека. Эмоции будто притупились, стали глуше. Краски меркли, и это всерьёз беспокоило Алису. Она чувствовала, что меркнет и её любовь к живописи – уже несколько недель альбом оставался нетронутым.

Однажды Алиса спросила об этом у матери, и та ответила так: «Магия обрывает привязки. Чувства перестают властвовать над тобой. Теперь любовь может быть лишь осознанным выбором. Любить или не любить, желать или не желать – решать только тебе, никто и ничто не может тебя заставить. Но то, что ты выберешь, останется с тобой навсегда».

Алисе ещё только предстояло со всем этим разобраться. Ей хотелось рисовать, но сейчас это желание казалось глупым и несерьёзным. Как можно думать о каких-то картинках, когда гибнут близкие?

Сейчас она не могла, как раньше, доверить карандашам и краскам печали и радости. Чувства будто оказались запертыми внутри и пока не могли перейти на бумагу.

В голове часто всплывал образ Саши, но Алиса старалась гнать его прочь. В такие моменты она была даже рада, что эмоции притупились, словно кто-то сделал ей укол обезболивающего.

Она продолжала испытывать к молчаливому парню симпатию, но уже понимала – их связывает нечто большее. Долг хранителей Дома Земли намного важнее даже самых серьёзных чувств глупой девчонки.

Нет, она не жалела о сделанном выборе, но уже начала осознавать его цену.

Поэтому-то Алису и беспокоила Лина. Каждый раз при встрече с девчонкой-магом ей становилось не по себе.

Алисе повезло – все её родные после битвы с Огненным Стягом выжили и сейчас были в безопасности. Но, глядя в тёмно-серые глаза подруги, где-то глубоко внутри, в самых потаённых уголках сердца, это везение казалось несправедливым. Девочка и представить не могла, как это – потерять кого-то из родных и не сойти с ума. По сравнению с этим её собственные проблемы казались не заслуживающей внимания ерундой.

В присутствии Лины Алиса испытывала чувство вины, порой такое сильное, что хотелось убраться подальше. Но желание остаться, быть рядом, переживать вместе новые приключения каждый раз оказывалось сильнее.

Огонь Алисы признал Лину. Да и остальных ребят тоже. Он шептал, что теперь их судьбы связаны навсегда, а значит, придётся как-то терпеть все эти противоречивые чувства.

Отогнав сомнения, она постучала.

Раздался знакомый лай, а спустя мгновение дверь открылась. На пороге возник силуэт длинноногой девчонки с пепельно-русыми завитками волос, торчащими из хвоста на затылке.

Глаза цвета предгрозового неба уставились на Алису, заставив поёжиться.

– Так и знала, что это ты. – Хозяйка квартиры отступила в сторону.

Алиса сделала шаг вперёд и тут же в колени ей уткнулась крепкая голова Тори.

Со всех сторон хлынул запах только что сваренной каши. После горелого омлета и сырости просто райский аромат. Девочка почесала собаку за ухом и, потянув носом, с надеждой спросила:

– Пшёнка?

– Угадала.

Губы Алисы растянулись в довольной улыбке.

– Я как раз ещё не завтракала.

– Кто бы сомневался, – раздалось в ответ. – Но не думаю, что наши досточтимые советники будут в восторге. Вдруг ты всё съешь.

Алиса хмыкнула, представив себе недовольные выражения э…лиц или что там у них… старого ворона и призрака.

В маленьком коридоре стоял полумрак. Стянув куртку, она аккуратно повесила её на вешалку.

– Как жизнь?

– Нормально вроде. – Лина небрежным жестом пригласила следовать на кухню.

От внимания юной ведьмы Огня не ускользнула некоторая отстранённость хозяйки – будто в мыслях та была где-то далеко.

– Что-то случилось?

В ответ Лина растерянно взглянула на Алису и даже приоткрыла рот, намереваясь что-то сказать, но в итоге лишь покачала головой.

Алиса знала, что давить бесполезно – уйдёт в глухую оборону. Поэтому без дальнейших расспросов прошла на кухню. Она любила это место. Здесь, за столом, под большим низко свисающим абажуром, можно было часами обсуждать очередной магический трактат, пить чай, слушать лекции Георга, читать или рисовать. Вспомнив о заброшенном альбоме, девочка вздохнула и поздоровалась с вороном и котом.

– Привет тебе, маленькая дочь Огня! – торжественно ответил Георг.

Но Тимофей тут же безжалостно уничтожил весь пафос:

– Чего в такую рань?

Развалившись на подоконнике, кот-призрак неспешно почёсывал задней ногой полупрозрачное ухо.

Алиса сама не знала, что за сила всё время тянет её сюда, поэтому решила ответить коротко:

– Соскучилась.

– Лгунья. – Ворон уставился в лицо девушки чёрными круглыми глазками.

– Согласен, – подтвердил «диагноз» кот-призрак. – Но находчивая. Давай простим её.

Несмотря на шутливую болтовню, Георг и Тимофей тоже показались Алисе обеспокоенными. Она перевела взгляд на Лину – та как раз открыла шкаф, чтобы достать тарелки. Убедившись, что подруга на неё не смотрит, ведьма Огня повернулась к советникам и одними губами спросила: «Что случилось?»

– А, ты тоже это заметила!

В тишине возглас Георга прозвучал так неожиданно и громко, что Алиса зажмурилась, а Лина едва не уронила тарелку.

– Что заметила? – Хозяйка квартиры удивлённо смотрела на ворона.

Георг и Тимофей повернулись к ведьме Огня, но та едва заметно покачала головой – не выдавайте.

– Э… что мы до сих пор голодные, – нашёлся Тимофей.

Лина выдохнула.

– Уже скоро, потерпите чуть-чуть, – пообещала она и продолжила накрывать на стол.

Убедившись, что «опасность» миновала, ворон повернулся к Алисе, ткнул когтистой лапкой в сторону девушки-мага, а затем, закатив глаза, замахал крыльями над головой.

Пантомима оказалась выразительной, но малоинформативной.

– Это он хочет показать, что Лина сегодня особенно рассеянная, – прошептал кот.

Ах, вот оно что! Значит, что-то действительно случилось. Но что именно? Алиса решила набраться терпения и понаблюдать.

– Чем займёмся? – спросила она, но Лина пропустила вопрос мимо ушей.

Ворон выразительно махнул крылом – вот видишь!

– Чем займёмся? – повторила Алиса. И на этот раз получила в ответ вопросительный взгляд.

– Прости. Я задумалась.

– О чём?

В ответ подруга неопределённо махнула рукой.

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

– И не только ты, – вставил ворон.

Лина поставила чашки на стол так резко, что они тревожно забренчали.

– Я хочу рассказать. Правда. Но пока не могу.

– Не доверяешь?

– Дело не в этом. – Девушка-маг подошла к плите и поставила на огонь чайник. – Ну, хорошо. Сегодня ночью… – начала она, но закончить не успела – в дверь постучали.

– Это кошмар какой-то, – возмутился ворон.

– Не открывай, – посоветовал Тимофей, – пусть убираются.

– Ага, а вдруг там ваша хозяйка? – усмехнулась Лина и, кивнув Алисе на поникшие физиономии советников, пошла открывать.

***

Егор заставил себя сделать последнее усилие и бегом поднялся на седьмой этаж.

После утренней пробежки кровь яростно стучала в висках, заглушая тревожные мысли. Направляясь в ванную, юноша заметил, что дверь в комнату сестры слегка приоткрыта. Заглянул поздороваться, но внутри никого не оказалось, лишь альбом лежал на столе, сиротливо дожидаясь хозяйку. Алиса уже ускользнула из дома. Егор не удивился. Сестра сильно повзрослела за эти три месяца. Повзрослела и погрустнела. В последнее время он почти не слышал её смеха, да что там – улыбка была редкостью.

Несколько раз Егор заставал Алису с альбомом в руках, но всякий раз белоснежные листы так и оставались нетронутыми. Он догадывался – с сестрой творится что-то неладное, но не знал, как помочь, а потому просто надеялся, что со временем всё образуется.

Мать возилась на кухне, убирая посуду после завтрака. Отец уже уехал на работу, и Егору можно было не бояться ляпнуть что-то не предназначенное для человеческих ушей.

– Алиса ушла.

– Знаю, – отозвалась Ольга. – Она у Лины.

– С ней что-то происходит.

Мать закрыла кран, вытерла руки и, привычным жестом убрав огненно-рыжую прядь за ухо, спросила:

– С кем? С Линой?

Егор уселся за стол и принялся вертеть в пальцах солонку.

– Да нет же… хотя и с Линой тоже, понятное дело, но сейчас я про Алису. Ты знаешь, что она перестала рисовать?

Мать кивнула и тут же перехватила инициативу:

– А с тобой?

– Что со мной? – удивился Егор.

– С тобой что происходит?

Юноша нервно усмехнулся и потёр лоб.

Ведьма Огня сверлила его зелёными глазами, точно рентгеном.

– Со мной всё в порядке. Не переживай.

Ольга опустилась напротив сына.

– Ты думаешь, я ничего не вижу?

– Ты о чём?

– О том, что ты не находишь себе места. С тех пор как вас с Алисой перевели на домашнее обучение. Ты… словно тигр в клетке.

Егор молчал. Мать, как всегда, раскусила его в два счёта и сразу указала на то, чего сам он боялся и не хотел замечать. Плохо не только Алисе, плохо ему самому. Его бесили бездействие и неопределённость. А ещё больше – страх.

Егор никогда прежде не считал себя трусом, но после смерти Михаила Захаровича и Маргариты, это липкое и холодное чувство поселилось в нём. Ночами преследовали кошмары, от которых он ворочался и просыпался в холодном поту.

– Почему мы ничего не делаем? Сидим сложа руки.

– Это неправда.

– Тогда почему мы не ищем предателя? Почему не мстим за Маргариту? Почему? Она же была твоей сестрой?

Эти слова заставили Ольгу на мгновение выйти из себя. Пламя ярости, вспыхнувшее в зелёных глазах, обожгло сына.

Но уже секунду спустя она взяла себя в руки и захлопотала, будто была не опытнейшей ведьмой, а самой обычной домохозяйкой.

– Завтракать будешь?

Егор вздохнул. Глупо было начинать этот разговор.

– Ты же знаешь, что сразу после пробежки нельзя. Поем у Лины.

Ольга снова пронзила сына взглядом, но настаивать не стала.

Теперь к страху и неопределённости добавилось чувство вины. Глупо и несправедливо кидаться на мать. Егор вспомнил, как она во время битвы за Дом Земли в причудливом танце рубила головы крозам.

А что тогда делал он? Что сейчас делает?

Юноша схватил куртку и выскочил из дома.

Ольга дождалась, когда за сыном захлопнется дверь, и в бессильной ярости швырнула полотенце на стол.

***

Егор отправился к Лине. Точнее сказать, ноги сами понесли к ней. Непонятно как, но эта девчонка успокаивала его и каким-то невероятным образом приводила в баланс. И, похоже, не только его, раз туда же тянуло Алису и Сашу с Соней.

Рядом с Линой стихии усмирялись, точно попав в безопасное место. Эмоции отступали, и Воздух Егора мог двигаться свободно, обеспечивая эффективный мыслительный процесс. Странно, девчонке досталось больше всех, но именно рядом с ней юноша не чувствовал себя испуганным и беззащитным ребёнком. С ней он, по крайней мере, мог думать. Иногда Егор завидовал Лине, считая себя не менее достойным магии. Но чаще восхищался, не находя в поведении девушки никаких признаков зазнайства.

Он постучал, ожидая услышать лай, но его не последовало. Вообще ничего не последовало. Юноша даже забеспокоился.

Но вот в глазке потемнело, щёлкнул замок, приоткрылась дверь и появилась Лина. Посмотрела. Улыбнулась. А у Егора от её взгляда снова, в который уже раз, побежали по спине мурашки.

Всё-таки какая-то она особенная. Просто как девчонка, без всякой магии. Лина ему нравилась. И чем дальше, тем больше. И хотя девочка эта была, возможно, не самой красивой из его знакомых, именно её образ чаще всего всплывал у него в голове.

Егору хотелось быть рядом, оберегать, избавить от страданий, которые она мужественно скрывала за улыбкой. Он старался не оставлять её надолго одну, всюду следуя незаметной тенью.

Пепельный локон упал со лба на щёку. Егору до смерти захотелось аккуратно убрать его и заодно коснуться бледной кожи. Но он, конечно же, этого не сделал, а только спросил:

– Сестра у тебя?

Лина кивнула и отступила в сторону.

– Ты как раз вовремя, мы собрались завтракать.

– Я не голоден, – выпалил Егор, но тут же прикусил язык. В квартире пахло пшёнкой, а от любимой каши отказываться глупо. – Ну, если только немного…

– Конечно. – Лина улыбнулась, и локон подпрыгнул над её щекой, точно пружинка. – Проходи. А мне надо на кухню, иначе съедят.

Она хихикнула и исчезла, а Егор принялся разуваться. Когда поднял голову, рядом уже была Тори. Собака не сводила с него умных глаз.

– Тоже каши хочешь? – Юноша потрепал лабрадора по загривку.

Тори завиляла хвостом и громко задышала, всем видом показывая, что гость прав.

– Тогда пойдём.

В кухню Егор вошёл под свист закипающего чайника, подмигнул сестре и шутливо поклонился ворону и призрачному коту.

– Каким ветром, сын Воздуха? – насмешливо поинтересовался Тимофей, копируя Георга.

– Пролетал мимо, – в тон ответил юноша, устраиваясь рядом с сестрой. – Что новенького?

– Абсолютно ничего, если не считать того, что нас морят голодом, – пожаловался ворон.

– Вот как? – Егор собирался поддержать шутливое ворчание Георга, но заметил странное выражение на лице сестры. Задумчивое и обеспокоенное одновременно.

Парень легонько толкнул Алису локтем – что случилось?

Но та лишь дёрнула плечами и многозначительно кивнула в сторону Лины.

Девушка-маг в это время аккуратно разложила по чашкам пакетики с чаем и вдруг стала сыпать туда же кофе.

Юноша всё понял – в своих мыслях Лина сейчас где-то очень далеко.

– Интересный напиток? Ты решила новое зелье на нас испробовать?

Лина непонимающе посмотрела на чашки, и щёки её залил густой румянец.

– Вот дура! – Она раздраженно стукнула себя по лбу. – Сейчас исправлю.

– Я помогу, – предложил Егор.

Но сестра остановила его.

– Лучше заставь её, наконец, сказать, что случилось? А то аппетит пропал.

– Говори за себя, уголёк, – возмущённо фыркнул кот-призрак. – У меня с аппетитом всё в порядке.

– Хорошо-хорошо, – заторопилась Лина, вытряхивая растворимый кофе из чашек обратно в банку. – Только давайте сначала поедим.

– Лучшая идея за утро, – мрачно проскрипел ворон. – Пора бы уже.

– Всё. Сейчас будем.

Лина сняла крышку с кастрюли, но тут опять раздался настойчивый стук в дверь.

– Ну, это уже просто издевательство какое-то! – возмутился Тимофей. – Дай мне и старому пню каши, а потом можешь хоть карнавал здесь устраивать.

– Почему карнавал? – удивилась Алиса.

– Да потому что это не квартира, а проходной двор какой-то! Кто вас только учит по утрам в гости ходить?

– Я, может, и старый, но пока живой, – внезапно вмешался Георг. – Но дохляк прав. Дай нам каши, а потом делай что вздумается.

– Сам ты дохляк.

– Что, правда глаза колет? Тебя кормить – только продукты переводить. Видите ли, ностальгия у него…

Стук повторился.

– Я открою, – Егор поднялся из-за стола. – А вы пока накормите этих ворчунов, иначе покоя нам не дадут или ещё хуже – подерутся.

Лина разложила кашу по блюдечкам и поставила между вороном и котом.

Те, тут же позабыв все обиды, накинулись на еду.

Тори с тоской наблюдала за ними из-под стола.

– Ладно уж, и тебе дам ложку, когда остынет, – пообещала хозяйка.

Но в этот момент вернулся Егор.

– А вот и новости, – произнёс он глухо.

Все уставились на дверной проём. Даже ворон с котом позабыли о каше и настороженно подняли головы.

Через мгновение на кухню, словно волна на утес, обрушилась Соня. Дыхание девушки сбилось, лоб и щёки пылали. Она обвела невидящим взглядом присутствующих.

– Привет всем! Слышали? Сашка сорвался.

Глава 4. Вода, вода, кругом вода

Анне не давала покоя личность Серого колдуна. Уже четвёртый месяц она ломала голову над этой тайной, но задачка пока не желала сходиться с ответом.

Женщина припарковала машину и пошла по узкой улочке вдоль украшенных лепниной домов и тусклых фонарей – робких соперников рассвета. Мимо спешили люди, проносились машины. Тяжёлое серое небо, каменные улицы, дома-колодцы, Неву и каналы, закованные в гранит, – всё это Анна любила. Всё. Вместе с вечной моросью, холодным ветром, редким и низким солнцем, слепящим глаза.

Это таинственное место, напитанное любовью, потом и кровью, имело особую магию. Вода царствовала здесь, текла по венам, точила камни и заставляла машины ржаветь. Земля, Огонь и Воздух руками одного истинного правителя смогли отвоевать себе лишь сам город. Вода же стала его оправой и сделала притягательным, точно оазис в пустыни.

Анна вспомнила погибшую сестру, и под рёбрами заворочалась тоска. Этот город был стихией Марго. Они с сестрой виделись редко, но понимание, что где-то рядом есть тот, кто всегда придёт на помощь, кому можно довериться, твоя недостающая часть, успокаивало и вселяло надежду. Теперь они с Ольгой осиротели. Уже во второй раз.

Занятая этими невесёлыми мыслями Анна дошла до крыльца, над которым элегантно чернел кованный под старину козырёк. Здесь, за стеклянной дверью, в подвале старого дома располагался книжный магазин. Анна владела им уже одиннадцать лет.

Магазинчик был крошечный, находился в стороне от центральных улиц, но никогда не пустовал. Точно пчёлы на мёд, слетались к нему местные и заезжие любители книг. И никто, кроме хозяйки, конечно, не мог понять, как этому книжному удалось пережить все кризисы и не поддаться давлению сетевых конкурентов.

Помимо самой Анны, здесь работала её помощница – студентка исторического факультета. До открытия оставалось часа два, поэтому тяжёлая дверь была заперта на ключ. Открыв её, Анна услышала привычную трель колокольчиков и вдохнула ставший уже родным запах печатных страниц.

Ей нравилось работать среди книг. Место, где каждая мысль зафиксирована на бумаге и хранится на своей полке, как нельзя более подходило ведьме Воздуха. На стеллажах всегда был безупречный порядок. Анна сама регулярно чистила книги от пыли, переставляла и сушила их от бесконечной влаги.

Чтение было любимым её увлечением. Она могла читать днями напролёт. От древних трактатов и научных монографий до любовных романов и сказок. Иногда она даже заглядывала в фэнтези, чтобы посмеяться над наивными представлениями людей о магии и волшебниках.

В действительности магия была не где-то далеко, в других мирах, а существовала прямо здесь, в стенах этого города, в воде каналов, внутри каждого горожанина. Но лишь единицам давалось право её разбудить. И причина была вовсе не в запретах, а в нежелании людей брать на себя ответственность. Быть частью толпы проще и безопаснее. Не надо думать, делать выбор и отвечать за него. Нужно лишь быть как все и подчиняется законам, моде и мнению других. И не важно, что мнение, мода и даже законы – вещи весьма изменчивые.

Книги помогали Анне выжить в этом царстве Воды, питали её Воздух и помогали хоть как-то примириться с человеческой глупостью. Что-что, а писать некоторые из людей умели неплохо. Хотя бы ради них стоило сохранить этот мир.

Больше всего на свете Анна не любила хаос. Её стихия требовала ясности и упорядоченности. Любые загадки выводили из равновесия, а порой, просто бесили. В такт этим мыслям её каблучки ритмично зацокали по каменному полу. Она прошла мимо прилавка и пестрящих яркими обложками стеллажей в крохотную каморку, служившую ей кабинетом. Бросила плащ на вешалку и огляделась. Конечно, тесновато. Она с удовольствием сняла бы просторное помещение где-нибудь под крышей небоскрёба. Но таковы реалии, и с ними нужно мириться. Сейчас теснота волновала Анну меньше всего. Она села в рабочее кресло и, смахнув пыль со стола, уставилась в стену.

В который раз память перенесла её в день битвы за Дом Земли, и перед внутренним взором возникла фигура в сером плаще, из глубокого капюшона мелькнула белая маска.

Вот он схватил её… Не было дня, чтобы Анна не вспомнила, как пальцы Безликого сдавили ей шею. В тот момент она ощутила что-то давно похороненное в лабиринтах памяти. Тогда, под нависшей угрозой, пришлось отмахнуться от призраков. Но со временем странное ощущение лишь усилилось. Сейчас, проматывая назад воспоминания, ведьма Воздуха была уверена – ей знакомы эти пальцы.

Но как? Этого просто не может быть.

Даже в магии есть точки невозврата, такие, как рождение и смерть. Тот, кому могли принадлежать эти пальцы, погиб двадцать лет назад. Она своими глазами видела его гибель.

Анна сжала губы. Надо разобраться во всём – ошибиться нельзя.

Но объяснений не было. Только факты. Серый колдун освободил проклятого принца и напал на Дом Земли. Кем бы он ни был когда-то, сейчас это был враг, которого следовало уничтожить.

Она вздохнула. Непрошеные слёзы брызнули из глаз, а плечи затряслись от беззвучных рыданий. Чуть позже ведьма откинулась на спинку кресла и, прикрыв веки, дала Воздуху перенести себя в далёкое прошлое.

***

– Сколько можно тебя звать? – Девчонка с огненно-рыжими кудряшками недовольно хмурилась. – Скоро ужин, а ты всё где-то ходишь.

– Я не слышала.

Другая, с тёмно-русыми косичками, закатив к вечернему небу сине-зелёные глаза, томно произнесла:

– Не лезь, Оля. Она просто влюбилась.

Аня ощутила жар на щеках.

– Сама ты влюбилась.

– Чего грызётесь? – Высокий, темноволосый юноша вышел из дома и направился к ним.

Аня даже не заметила, что перестала дышать. Каждый раз голос Виктора заставал её врасплох.

– Она опять бродила одна у реки, – пожаловалась Оля, ткнув пальцем в провинившуюся подругу.

Та в ответ фыркнула:

– Вечно ты суёшь нос не в свои дела.

– Я просто переживаю. С тобой может что-нибудь случится.

– Ничего со мной не случится. Я в состоянии о себе позаботиться.

– Ты можешь звать меня с собой, – неожиданно предложил Виктор. – Я тоже люблю гулять по вечерам.

Ольга и Марго многозначительно переглянулись и захихикали.

– Перестаньте!

Аня готова была броситься на этих безмозглых куриц с кулаками, но помешал Михаил Захарович:

– Что за шум? Ну-ка быстро к столу!

Анне было пятнадцать, когда она переступила порог Дома Земли. Её мать была обычной женщиной, а отец – колдуном, владеющим магией Воздуха.

В тот год отец привёз к наставникам обоих детей, но старший сын испугался и отверг магию.

Порой Анна представляла, как сложилась бы жизнь, отступи она тогда вместе с братом. Представляла, но не жалела. Магия навек вошла в её сердце вместе с силой Воздуха.

Вскоре отец с братом, которому теперь предстояло вести самую обычную человеческую жизнь, уехали. Анна же осталась с теми, кто выбрал магию. Порывистая Оля, мягкая Марго и рассудительная Аня быстро нашли общий язык и подружились.

Виктор был самым старшим из них. Ах, как же он был хорош! Красивый, сильный, смелый…

Лицо любимого всплыло в памяти так отчётливо, что Анна почувствовала щекой тепло его дыхания. Выразительные карие глаза, высокие скулы и чётко очерченные губы делали юношу особенно привлекательным в девичьих глазах, а длинная чёлка придавала его образу загадочности. Несмотря на тягучую силу Земли, Виктор обладал острым умом и умел договариваться с деревьями.

Ведьма Воздуха невольно улыбнулась воспоминаниям. Никто не мог предположить, что всё так быстро закончится.

Анна открыла глаза и вновь уставилась невидящим взором в стену. Потом, словно очнувшись, достала из сумочки бумажный свёрток и положила перед собой. После битвы с Файяретом она долгое время пребывала в ступоре. Но постепенно в голове созрел план, для осуществления которого требовалось решить ещё одну задачку. Не менее сложную.

Женщина аккуратно развернула несколько слоёв смятой бумаги и вынула оттуда обломки изящной деревянной дудочки. Сладкоголосая свирель сама попала к ней в руки. Сразу после битвы за про артефакт все забыли. Но на следующий день, убирая последствия сражения, Анна едва не наступила на обломки в траве.

Первым делом ведьма попыталась вспомнить слова песни, прозвучавшей над головой Серого колдуна. Однако на память приходили лишь обрывки фраз.

Ольга и дети тоже всё забыли. Ещё бы! Всех тогда отвлекло внезапное появление Файярета. К тому же свирель не успела закончить песню. Огненный Стяг заставил сломаться прямо в воздухе, будто боялся, что раскрытие тайны Серого колдуна ослабит его самого.

Ни тогда, ни сейчас никто помочь не мог. А тот, кто мог бы, покоился рядом с Алатырем, предательски поверженный чёрным кинжалом. Воспоминания о погибшем наставнике заставили ведьму горько вздохнуть, но она взяла себя в руки и нетерпеливо постучала по столу кончиками пальцев.

Время плакать прошло. Настало время мести.

Итак, чтобы раскрыть тайну Безликого, нужна исправная свирель. Но как её починить?

Отремонтировать обычный предмет магией – не проблема. Но с артефактами всё гораздо сложнее, тем более с такими древними, как этот. Недостаточно просто склеить обломки. Надо вернуть магию.

Ведьма Воздуха сама не смогла бы точно ответить, почему не стала просить помощи у наставницы. Скорее всего, боялась узнать правду и захлебнуться разочарованием.

Некоторое время она, зарывшись в древние манускрипты, пыталась починить артефакт сама. Ей важно было исключить все возможные невозможности. Ничего не вышло – требовалась помощь профессионала.

Чинить магические артефакты могут далеко не все, кто обладает колдовскими или даже магическими способностями. Нужна особая специализация. Только высококлассные мастера – потомки древних гномьих родов – могли справиться с задачей…

Ведьма Воздуха чуть не подпрыгнула на стуле. К счастью, такой знакомый у неё имелся.

Как же она раньше о нём не вспомнила?

Она схватила мобильный, чтобы найти в контактах нужный номер, но гаджет вдруг сам зазвонил в руках.

– Алло!

– С Сашей…беда, – зазвучал в трубке отрывисто-взволнованный голос Сони. – Он человека убил…

***

Соню разбудил шелест дождя за окном. Точнее, звук отдельных капель, с грохотом разбивающихся об откосы.

Девушка вздрогнула, приоткрыла глаза и сладко потянулась. Звуки воды за окном ласкали слух. День обещал быть прекрасным, ведь теперь можно не идти в школу. Мать наконец-то перевела её на домашнее обучение. Пусть даже для этого пришлось разыграть целый спектакль.

После возвращения в город Соня столкнулась с реальностью – она изменилась, а вот мир так и остался прежним. Она больше не испытывала необходимость самоутверждаться за счёт других, но окружающие почему-то приняли это за слабость. Хорошая Соня оказалась никому не нужна. Мало того, её решили испытать на прочность: начали игнорировать, задирать, пытаться вывести из равновесия.

Ленка из параллельного класса, которая ещё недавно напрашивалась в лучшие подруги, теперь с пеной у рта рассказывала про Соню всякие гадости, которые, может, и были правдой, но для той, другой Сони, из прошлого.

Пришлось обратиться за помощью к любимой тёте, и они вместе с Анной придумали, как избавиться от бывших подружек и перейти на домашнее обучение. Для этого Соне требовалось устроить в школе какой-нибудь переполох.

Надо сказать, переполох получился шикарным. Как-то после уроков Соня зашла в туалет помыть руки. Тут её уже поджидала Ленка с подружками. Эта шайка нередко устраивала подобные засады.

Лёжа в кровати, Соня вспомнила их лица и усмехнулась.

– Тебе сюда нельзя. Ищи другой туалет.

– Ага, уже побежала. – Соня с вызовом посмотрела Ленке в глаза, протиснулась к умывальнику и включила воду.

– Ах, ты… Да мы тебя…

На девушку хлынула волна оскорблений. Они не выбирали выражений, но даже самые грязные слова не трогали её.

– Не выпускать! Я сейчас, – скомандовала Ленка и скрылась в одной из кабинок.

Соня поняла, что звёздный час пробил.

Свита бывшей подруги обступила с трёх сторон, готовясь схватить, если дёрнется. Девушка заставила себя почувствовать Воду. Та стекала по пальцам, успокаивая и наделяя силой. Соня прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях в солнечном сплетении. Перед внутренним взором возник водоём, похожий на большое озеро. В центре медленно крутился водоворот. Усилием воли она стала раскручивать воронку, постепенно увеличивая скорость. С каждой секундой омут становился всё шире и опаснее, точно гигантская центрифуга.

Пришло сладостное ощущение могущества, в котором хотелось остаться, но не было времени. Нужно было успеть до того, как бывшая подружка покинет кабинку. Всё. Соня взмахнула руками, и воронка устремилась вверх, превращаясь в смерч и снося всё на своём пути. Из кабинки вдруг раздался грохот и визг. Через секунду оттуда, распространяя вокруг тошнотворный запах канализации, выскочила Ленка, мокрая и грязная с головы до ног.

Девчонки с отвращением отпрянули от предводительницы. А та обвела присутствующих убийственным взглядом и, заметив Соню, кинулась на неё с кулаками. В эту же секунду кран над умывальником взмыл вверх, как ракета, ударился о потолок и с отвратительным грохотом упал на пол, а из трубы фонтаном хлынула вода.

Все, даже Ленка, бросились прочь из уборной, позабыв про Соню. Никто из них не заметил, что она вышла сухой из воды, во всех смыслах этого выражения.

Конечно, на этом всё не закончилось. Как и предполагала Соня, грязная и от того ещё более озлобленная Ленка обвинила в потопе её.

Что ж, так и было. Вызванный срочно сантехник перекрыл воду и долго озадаченно тёр затылок. Протечку он, конечно, устранил, но как ни старался, так и не смог объяснить, почему кран вообразил себя ракетой, а унитаз – пушкой. Мужичок даже протрезвел от удивления – такое в его многолетней карьере случилось впервые.

В кабинете директора Соня молчала, никак не подтверждая и не отрицая своей причастности. Когда директриса пришла в бешенство и вызвала мать девушки в школу, задуманный план вышел на финишную прямую.

Сразу же после звонка директрисы Сониной маме позвонила Анна, и, с сочувствием выслушав душещипательную историю про школьный потоп и ужасное поведение племянницы, предложила выход – перевод на домашнее обучение.

Директриса и мать Сони были солидарны в одном – желании избежать неприятностей. Первой давно хотелось избавиться от капризной и наглой девчонки, вечно встревающей в какие-то истории. А вторая, будучи судьёй, не желала никакой огласки и пятен на безупречной репутации.

Перевод на домашнее обучение оказался тем самым соломоновым решением, удовлетворяющим обе стороны. Не желая ссориться с судьёй, директриса даже пообещала всячески содействовать Сониной успеваемости.

Для вида девушка вяло посопротивлялась, но потом, смилостивившись, пошла навстречу директору и любимой родительнице.

Так, новая хорошая Соня смогла остаться хорошей. Она ведь даже слова плохого не сказала ни бывшей подружке, ни матери, ни кому-то другому.

Девушка прищурилась, как кошка, и снова зарылась в одеяло.

Иногда всё же полезно быть плохой.

Дождь закончился, сквозь задёрнутые шторы в комнату полились солнечные лучи. Как же хорошо нежиться на подушке и ничего не делать, пока Ленка и её свора вынуждены ходить в школу.

Под эти приятные мысли Соня снова задремала, но вскоре её разбудил телефонный звонок.

– Слушаю, – просипела она в трубку.

– Алло! Это я. Прости, что рано. Нужна твоя помощь…

После разговора с Сашей сонливость как рукой сняло. Спустя мгновение Соня уже металась по комнате, пытаясь одновременно вылезти из пижамы и отыскать в телефоне номер Анны.

Глава 5. Тайное общество любителей пшёнки

– Эй, придурок, тебе здесь не рады!

Саша сразу понял, что это относится к нему, но реагировать не спешил.

Школьный подвал, оборудованный потёртыми и скрипящими от старости тренажёрами, насквозь пропах потом и затхлостью.

После возвращения из Дома Земли Саша решил не оставлять тренировок, к которым приучил Михаил Захарович. Концентрация на собственном теле и регулярные физические нагрузки помогали вовремя сбрасывать напряжение и оставаться спокойным. Ради этого можно было потерпеть даже вечную духоту и едкий запах пота.

И всё было бы прекрасно, если бы не маленькая проблема, которая сейчас грозила перерасти в катастрофу. Оказалось, ту же качалку облюбовала компания под предводительством Пашки Скворцова – Сашиного одноклассника по кличке Паштет. Этот задира собрал вокруг себя таких же хулиганов и занимался тем, что издевался над ребятами, которые не желали подчиняться. В школе Паштета терпеть не могли, ведь он регулярно срывал уроки. Но мелкому негодяю всё сходило с рук, потому что отец его был большой шишкой в администрации района. Скворцова недолюбливали даже друзья, но боялись, поэтому не перечили.

Сашу Пашка невзлюбил с начальной школы, и сейчас, встретив в качалке, мимо пройти не смог:

– Слышь, олень, к тебе обращаюсь.

Саша вздохнул. Теперь место для тренировок придётся менять. А ведь уже собрался уходить, даже вещи собрал. Он молча поднял сумку и направился к выходу.

– Что, к мамочке побежал? – Пашка прекрасно знал, что Сашина мама давно умерла.

Напоминание о матери кольнуло в самое сердце. Саша остановился. Больше всего на свете ему хотелось сейчас размазать эту наглую, вечно ухмыляющуюся рожу. Но он сдержался, всё ещё надеясь избежать стычки.

У Паштета были другие планы.

– Да, вспомнил, бежать-то тебе не к кому! Мамочки нет, а отец – конченый придурок.

Довольный своей находчивостью, Паштет расхохотался.

Мгновение назад в зале стоял привычный шум, но сейчас все замерли, предвкушая драку. Подобное оскорбление требовало реванша, но никто не осмелился бы встать у Пашки на пути.

Юный колдун Земли почувствовал внутри жар ярости. Поставил сумку и расправил плечи. А, плевать! Будь что будет.

– Заткнись, урод! – процедил он сквозь сжатые зубы.

В голубых глазах Скворцова мелькнуло что-то похожее на тревогу – не привык получать отпор. Но она быстро сменилась легкомысленной уверенностью – и не таких ломали.

– Что? А ну, повтори.

Саша прикрыл глаза и заставил себя погрузиться в Землю. Почти сразу на место ярости пришли спокойствие и тишина. Тело будто окаменело, а в ноги полилась сила.

Эх, Пашка! По глупости он принял медлительность противника за нерешительность и ринулся в атаку.

Саша лишь поднял руку, пытаясь отклонить неизбежный удар. Думал, не успеет – собственное движение показалось каким-то заторможенным. Только и успел мысленно крикнуть: «Замри!» и зажмурился в ожидании удара. Но его не последовало. Вместо этого раздался грохот – Скворцов будто с ходу налетев на невидимую стену, рухнул на пол.

Юный колдун открыл глаза и секунду удивлённо смотрел на поверженного врага. Тот без движения лежал на потёртом линолеуме. На лице Пашки застыло выражение непонимания, а из открытого рта тонкой струйкой текла слюна. Зрелище малоприятное.

Саша поднял сумку, перешагнул через распростёртое тело и вышел прочь из душного зала. Никто не посмел его остановить. На улице его стошнило в ближайший куст шиповника. Он был в ужасе. Но не от содеянного, а от собственной реакции – голос совести молчал. Сожалений не было, злорадства тоже. Всю оставшуюся ночь он бесцельно бродил по улицам, пока уже перед самым рассветом не осознал, что идёт к дому Лины.

Последнее время Саша направлялся к ней при любой возможности. Он, в отличие от Алисы, не испытывал в присутствии Лины вину выжившего, ему просто хотелось быть рядом. Приглядывать, заботиться, быть нужным, точно она была его младшей сестрой. Рядом с этой хрупкой на вид сероглазой девчонкой его Земля становилась сильнее и сговорчивей.

А главное, только у Лины, рядом с новыми друзьями, можно было быть собой, и не притворяться «нормальным».

Девчонка-маг жила на другом конце города, но Сашу это не пугало.

Ночью освещённый фонарями Петербург превращался в сказку. Свет отражался в лужах, тёмной воде каналов, влажных камнях под ногами. С Невского Саша свернул на Большую Морскую и через арку Главного штаба вышел на Дворцовую. Даже в этот темный предрассветный час площадь не была пуста – возле колонны, восторженно озираясь по сторонам, бродили туристы.

Саше было не до осмотра достопримечательностей. Придавленный внутренней ношей, он двигался на автомате, ничего не замечая вокруг.

Но если бы он не был так погружен в себя, то наверняка почувствовал бы, что статуи с крыши Эрмитажа внимательно наблюдают за ним. Заметил бы на Миллионной пристальный взгляд могучих атлантов.

Лишь сворачивая на Троицкий мост возле Марсового поля, Саша задержался у памятника Суворову. Блистательный бог войны как всегда вёл за собой невидимую армию.

На мгновение юноша стал частью этого войска. Увидел себя опьянённым ядрёной смесью пота, крови и ярости. Сквозь крики и бряцанье мечей услышал тяжёлое дыхание и биение сердец других воинов. Почувствовал дрожь земли под ногами…

Видение быстро исчезло. Но Саша знал, что это не фантазии. Нет, это проснулась память какой-то из прошлых жизней. Память воина, память безжалостного убийцы. Такой бы никогда не отступил.

Стряхнув наваждение, он пошёл дальше.

Марс проводил старого соратника спокойным взглядом. Придёт время, и они вновь разделят сладость яростной битвы.

***

– Как? – Алиса вскочила со стула. – Что случилось?

Соня, удовлетворённая произведённым эффектом, наконец сжалилась над друзьями:

– С ним всё в порядке. Но, похоже, он кого-то убил.

– Как убил?

– Не знаю. – Соня дёрнула плечами. – Анна велела сидеть здесь и не высовываться.

– Да что же это за день такой, – послышался с подоконника недовольный возглас Тимофея.

Ворон же ко всеобщему удивлению молчал. Птица будто застыла, вытянув вперёд голову.

– Эй, приятель, что с тобой? – Кот-призрак с тревогой смотрел на товарища.

Но ворон безмолвствовал, устремив вперёд невидящий взгляд.

– Георг, очнись, – взмолилась Лина, не на шутку испугавшись за пернатого друга.

Егор с укором взглянул на Соню.

– Посмотри, ты довела его до ступора.

– Толкните его, – посоветовал Тимофей.

Но ворон вдруг очнулся.

– Не нужно меня толкать. Со мной всё в порядке. – Он посмотрел на Соню. – Ты говоришь, Саша кого-то убил?

Девушка кивнула.

– Он сам так сказал.

– Плохо дело. За это можно лишиться дара.

– Что значит лишиться?

Георг перевёл взгляд на Егора.

– Это значит, стихия покинет его.

– Разве это возможно?

– Очень даже. История знает случаи, когда ученики по глупости лишались силы.

– Что же теперь делать? – Влажные глаза Алисы пылали зелёным огнём.

– Что-что? Звать хозяйку. Без неё не справиться. И найти этого болвана, пока он ещё что-нибудь не натворил, – ворон едва успел закончить, как в дверь снова, уже в четвёртый раз за утро, постучали.

Ребята переглянулись.

– Не знаю, что ещё может испортить этот день? Даже аппетит пропал…

Егор посмотрел на поникшего кота-призрака и мрачно усмехнулся.

– Зато болван нашёлся.

***

Дверь открыла Лина, хотя это вполне мог сделать и кто-то другой – здесь всегда были гости. Девчонка-маг схватила Сашу за куртку, втащила в квартиру и сразу же заперла дверь.

– Ты как? – В глазах её читалось беспокойство.

Саша пожал плечами и вздохнул.

– Ты уже в курсе?

– Да, Соня здесь.

В квартире уютно пахло пшёнкой. Юноша обрадовался возникшему ощущению безопасности, всю ночь он бродил по городу и сильно устал.

Лина не стала докучать расспросами, а молча ждала, пока он снимет куртку и разуется.

Цокая когтями, из кухни вышла Тори и, увидев Сашу, распушила толстый выдровый хвост. После посвящения ребят стихиями собака стала воспринимать юношу как некое божество. Прежде таким взглядом она смотрела только на Михаила Захаровича. Это льстило парню.

Саша погладил лабрадориху по блестящей холке. Та зажмурилась, но прыгать не стала.

– С тобой она теперь примерная девочка, – усмехнулась Лина и повела гостя на кухню.

Саша не ошибся – все были в сборе.

Алиса, в отличие от Лины, церемониться не стала:

– Где ты был? Что случилось?

Саша не нашел что ответить. И только сейчас заметил, как сильно эта маленькая девочка изменилась. Ещё бы! Стихия Огня добавила юной дочери блеска. Казалось, теперь у Алисы сияет всё: зелёные глаза, рыжие волосы, белая, точно сделанная из фарфора, кожа. Он наблюдал за ней искоса, не решаясь смотреть в глаза. Когда-то он побоялся, что возникшая между ними симпатия помешает чему-то более важному. Скорее всего, он был прав, но легче от этой правоты не становилось. Последнее время Алиса смотрела на него лишь как на друга, и это было хуже, чем, если бы она его игнорировала.

Но сейчас ведьма Огня была не на шутку взволнована, и причиной волнений явно был он.

– Согласен с Георгом – надо звать Елену Захарову. – По рассеянному взгляду было ясно – Егор не представляет, что делать.

– Так, стоп. – Лина хлопнула в ладоши. – Сначала мы спокойно позавтракаем. Саша, мой руки и садись. И вы все тоже садитесь. Давайте-давайте! Сначала поедим, а потом всё спокойно обсудим.

Все посмотрели на девушку, а та принялась спокойно раскладывать кашу по тарелкам.

Егор, чтобы хоть чем-то занять себя, стал разливать кипяток по чашкам.

– Маленькая хозяйка дело говорит, – поддержал Лину кот-призрак. – В пустом брюхе правды не сыщешь.

Лина улыбнулась коту.

– Такой поговорки я не слышала, но спасибо.

Призрак подмигнул ей полупрозрачным глазом, а Георг последовал примеру товарища:

– Пожалуй, я тоже доем твою стряпню.

Ели в тишине. Но пшёнка оказалась настолько вкусной, что на какое-то время все, даже Саша, забыли о тревогах и опасностях. Точно колдовское зелье, каша успокаивала и возвращала силы. И неслучайно, ведь готовила её девушка, имеющая право на магию стихий.

Вкус каши напомнил Саше о беззаботном прошлом, в котором они все уже встретились, но ещё не понесли потерь. Вкус щемящего предчувствия чудес.

– Сань, расскажи, наконец, что случилось, – потребовал Егор, как только с кашей было покончено.

Колдун Земли отодвинул тарелку и нахмурился.

– Ничего. Просто вырубил одного придурка.

– Ничего себе «ничего»! Что значит вырубил?

– Он что упал? – От волнения Алиса поддалась вперёд.

Саша кивнул,

– Тебя видели? – спросила Соня.

– Да.

– А этот придурок, он жив? – голос Лины звучал спокойно, но Саша съёжился, будто ожидая удара.

– Когда я уходил, не двигался.

– Чем ты его так, друг? – Егор нервно хмыкнул. – Заметь, я не спрашиваю за что. Мне просто интересно, как именно.

Саша потёр лоб тыльной стороной ладони.

– Сам не знаю. Честно. Просто пожелал, чтобы он заткнулся, замер… или что-то вроде того.

– Вот! – обрадовалась Лина. – Земля не может причинить вред, она лишь трансформирует…

– Круто. – Соня даже не пыталась скрыть усмешку. – Только я пока не вижу причин для радости. Делать-то что?

– Не знаю.

– А может, рассказать всё полиции? – с сомнением предложила Алиса.

Егор фыркнул.

– О чём? Что Саша колдун? А если его закроют? Или ещё хуже – в психушку упекут? Ты подумала?

– Я не хочу в тюрьму. И в психушку тоже. – Саша посмотрел Алисе в глаза. – Этот кретин получил по заслугам. Но я поступлю так, как решите. Скажете сдаться – сдамся. Мне всё равно.

Рыжая девчонка опустила глаза.

– Сначала нужно всё выяснить, а уже потом принимать решение, – сказала Лина.

– Может, есть шанс всё исправить? Уверена, Анна и Ольга найдут способ… – снова попыталась Алиса.

– Я не буду ничего исправлять, – процедил Саша, пронзив её тяжёлым взглядом. – И просить прощения не стану.

– Согласна. – В синих глазах Сони плескалась решимость.

– И я, – поддержал Егор.

Алиса поднялась так резко, что едва не уронила стул.

– Разве вы не видите, что магия стихий в мире людей привлекает слишком много внимания? Файярет в два счёта вычислит нас.

Напоминание о проклятом принце заставило ребят понурить головы.

– Огненный Стяг пока ещё не проник в наш мир, – возразил Егор.

– Но у него есть здесь сторонники. Ты забыл? Используя магию, мы подвергаем Лину опасности.

Все посмотрели на хозяйку квартиры, но та безучастно водила пальцем по столу и будто ничего не слышала.

– Да, наверное, ты права, – со вздохом согласился Егор.

Но Лина вдруг обхватила голову руками.

– Что с тобой? – испугалась Алиса.

– Перестаньте вести себя так, будто я больная или неполноценная. Думаете, я не понимаю, почему вы всё время крутитесь здесь? Можете не переживать. Мне не нужна ваша жалость…

На какое-то время в кухне стало тихо. Лишь тонкая занавеска на окне шуршала, покачиваясь от сквозняка.

– Это не жалость, а вина, – едва слышно произнесла Алиса.

– Какая вина? О чём ты? Вы ни в чём не виноваты.

– Думаешь, в это так просто поверить. Мы все были там.

– И едва ноги унесли, – перебила подругу Лина. – Я благодарна вам за всё, но не хочу, чтобы меня жалели.

– Я знаю, чего ты хочешь. – Голубые глаза Егора неотрывно смотрели на неё. – Того, чего и все мы, – он запнулся и последующие слова произнёс едва слышно. – Убить Файятера.

Лина вздрогнула, но почти сразу же взяла себя в руки.

– С чего ты взял? – Она встала из-за стола. Пытаясь унять дрожь в руках, забрала у Тимофея остывшую кашу, которую он не мог съесть по-настоящему, и отдала собаке. Тори дождалась своего.

– Да потому что мы все этого хотим.

Лина вернулась за стол, и Егор продолжил:

– Мы с тобой. Понимаешь? Тебе не нужно всё делать одной.

– Старшие ведьмы этого не одобрят. Великая хранительница тоже…

– Тогда… – Егор закрутил головой, будто ища в воздухе подходящее решение.

– Организуем общество, – опередил его Саша:

– Какое ещё общество? – нахмурилась Алиса.

– Тайное, конечно.

– Решили поиграть в мстителей или орден Феникса? – На лице Сони появилось презрительное выражение.

– Зачем орден? – Саша хмыкнул. – Клуба хватит. Пусть будет тайное общество… – Он закатил глаза, пытаясь придумать какое-нибудь название.

Взгляд Алисы упал на пустые тарелки.

– Любителей пшёнки. – Она захихикала.

Остальные замерли на мгновение и тоже рассмеялись.

– Звучит оригинально. – Соня вытерла выступившие от смеха слёзы. – И свежо. Чем займёмся?

– Да хоть чем. Лишь бы не сидеть сложа руки. Попробуем разузнать что-нибудь о Сером колдуне.

– Ты прав. – Лина посмотрела на Егора, и улыбка исчезла с её лица. – Я действительно хочу убить Файярета и Серого колдуна.

– А я мечтаю об этом с того момента, когда попал к ним в плен, – произнёс Саша. – И меня бесит наше бездействие.

– Меня тоже, – поддержал Егор

– Нет-нет, – запротестовала Лина. – Это моя проблема. Я не позволю, чтобы ещё кто-нибудь погиб из-за меня.

– Твоя? – удивилась Соня. – Разве ты ещё не поняла, что все мы связаны?

Лина с сомнением посмотрела на ребят.

– Соня права, – заступилась за брюнетку Алиса. – Огонь говорит, что теперь мы – одно целое. Мы рядом не из жалости. Разве ты не видишь? Так нужно стихиям. С тобой нам не нужно притворяться. И все мы хотим отомстить за твою маму и Михаила Захаровича.

– Глупость, конечно, несусветная, – вдруг подал голос с подоконника кот-призрак, – но считайте, что я тоже в деле. Очень уж я люблю пшёнку и терпеть не могу старых пироманов.

– Хочешь, чтобы вся слава тебе досталась, блохастый? – Ворон возмущённо расправил крылья. – Не выйдет. Записывайте и меня в мстители. Общество любителей пшёнки. Это ж надо было додуматься…

Ребята уставились на советников. До этой минуты те вели себя так тихо, что про них все просто забыли.

– Никчёмные из нас конспираторы. – Егор досадливо потёр затылок. – Треплем языками в присутствии двух главных болтунов.

Тимофей и Георг обиделись.

– Это ты про нас сейчас? – зашипел кот-призрак. – Да я тебе, летуну, все перья повыщипываю!

– Всё. Хватит, – скомандовала Лина. – Зачем вам это?

– Ты кого спрашиваешь? – поинтересовался Георг.

– Да всех. Зачем вам в это лезть? Защита Дома Земли – одно дело, а пытаться лезть на рожон и выяснять, кто предатель, – совсем другое. У меня выхода нет. А вам-то всем, зачем так рисковать?

– Не знаю, как другие, потому скажу за себя. – Круглые глаза ворона уставились на Лину. – Твоя матушка не чужой мне была. И хозяин, отец родной, тоже пал в бою. Забыла?

– Поддерживаю. – Тимофей выгнул дугой призрачную спину.

– Что-то не очень я вам верю, – усомнилась Соня.

Но Саша нетерпеливо постучал пальцами по столу.

– Может, и проще было бы никуда не лезть и ждать, когда проклятый принц спалит всех. Но Земля твердит мне, что у нас теперь одна дорога…

– И судьба, – добавила Алиса. – Моему Огню есть за что сражаться.

– Вода с этим полностью согласна. – Соня повернулась к Лине. – Ты же не думаешь, что мы сможем просто стоять в стороне?

– Получается, стихии в этом вопросе единодушны. Воздух и мне нашёптывает, что я должен следовать за тобой. – Егор откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на Лину. – Может, это наше предназначение. И только выполнив его, сможем друг от друга избавиться.

– Да, – согласился Саша. – Идти за девчонкой мне не особо по душе, но, думаю, так правильно.

Он улыбнулся, но глаза остались серьёзными.

Понимая, что спорить бесполезно, Лина обречённо вздохнула и принялась убирать грязные тарелки в раковину.

– Хотите помочь? Отлично. Я не расстроюсь, если кто-нибудь из вас вымоет посуду.

– Не, ну ты чего? Хорошо же сидели, – Сонины слова вызвали дружный хохот, а Саша едва не подавился остатками чая.

Когда все успокоились, Егор снова взял инициативу в свои руки.

– Значит, все согласны, что пора действовать. Только наше тайное общество действительно должно быть тайным. Давайте поклянёмся, что никому и никогда не откроем этот секрет.

Колдун Воздуха встал и вытянул вперёд правую руку.

– Клянусь всегда и во всём быть преданным тайному обществу… – он крякнул, пытаясь скрыть смешок, – любителей пшёнки и никому не говорить о нём.

Он прижал руку к груди и в ней тут же возник меч, а ребята почувствовали на лицах резкий порыв ветра.

– Клянусь, – без раздумий произнесла Соня. Тёмный изогнутый клинок обрызгал сидящих водой.

– Клянусь. – Меч Саши поднял облако пыли.

– Ладно, уговорили, но всё это под твою ответственность, братец. – Алиса неохотно поднялась и достала из груди пламенный меч. – Клянусь.

Ребят обдало жаром.

Мечи четырёх стихий сошлись крестом.

– Теперь вы. – Егор повернулся к советникам.

– У нас нет мечей, сын Воздуха. – Георг с опаской поглядывал на оголённые клинки.

– Клянитесь так, – приказал Саша.

Ворон и кот нехотя повиновались.

– Теперь ты, Лина.

– Клянусь, – шёпотом произнесла девушка, чувствуя, как нарастает внутри неё сила стихии. – Только не ждите от меня спецэффектов… – закончить она не успела – в ладонях сам собой возник жезл, и четыре камня в его основании ослепительно сверкнули.

Стихии засвидетельствовали клятву. Мечи и жезл испарились, но все присутствующие понимали, что с этого момента между ними установилась особая магическая связь.

– Теперь ясно, как это происходит у магов, – улыбнулся Егор.

Лина смутилась:

– Не называй меня так. Мне до мага, как пешком до луны.

Потом хихикнула.

– Ты чего? – удивилась Соня.

– Просто подумала вдруг, что не так уж это недостижимо – пешком до луны. Особенно если знаешь тайные тропы.

Глава 6. Неприятные сюрпризы

Ольга спешила. Будь её воля, пошла бы напрямик через пространственно-временной портал. Но такие шутки в городе да ещё среди бела дня не приветствовались. Брать машину не захотела – внутри всё кипело. Сначала утренний разговор с сыном оставил во рту горький привкус вины, теперь вот Сашка вляпался в какие-то неприятности.

Вызывать такси Ольга тоже не стала – терять время в пробках не было никакого желания.

«Егор прав – надо что-то делать, – думала она, спускаясь на эскалаторе в метро. – Надо искать. А они бездействуют. Неудивительно, что дети начали срываться».

Ольга сама сейчас с удовольствием испепелила бы любого, кто встал на пути.

К чему это затишье?

Женщина поёжилась, вспомнив, что затишье обычно предшествует буре. Она боялась. Но не за себя. Егор и Алиса – вот объекты её беспокойства. Файярет безжалостен, а они ещё слишком слабы и наивны.

Брови ведьмы Огня съехались к переносице.

Почему наставница и великие хранители медлят? Неужели смерти Марго и хозяина недостаточно? Нужны ещё жертвы?

В памяти всплыло лицо Маргариты, и Ольга горестно прикусила губу.

Состав с ритмичным стуком летел от станции к станции, а ей казалось, что он едва ползёт.

Дети в опасности. Ведьма Огня заставила себя глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Они уже не дети, а посвящённые стихиями ведьмы и колдуны. Но осознание этого не отменяло простого материнского беспокойства.

Взгляд Ольги упал на сидящую рядом девочку, крошечные пальчики которой были испачканы синим фломастером.

Что с Алисой? Почему она перестала рисовать?

Ольга надеялась, что это временно. Последствия пережитого шока. Но сердце подсказывало – всё намного сложнее. Что, если в сознании Алисы магия всё-таки встала на пути творчества? Тогда дочь ждут тяжёлые испытания.

Ольга оторвала взгляд от крошечных пальчиков спутницы и посмотрела вперёд. Напротив, закинув ногу на ногу и уткнувшись в смартфон, сидел паренёк. В оттопыренных ушах белели беспроводные наушники. Парнишка поднял глаза, заметил, что на него смотрят, и смущённо заёрзал на сидении.

Утром во взгляде сына она прочла укор и непонимание. А кто бы понял? На них напали. Убили близких. А они, хранители, вместо того, чтобы собраться и дать отпор, разбежались по норам, как крысы. На месте Егора, она бы тоже так смотрела.

Но тут на Ольгу накатил стыд. Кто она такая? Владычице Дома Земли лучше знать, что делать.

А их с Анной задача – удержать детей от глупостей. Которую, кстати, они с треском провалили. Что на богов пенять…

«Надо успокоиться. Надо взять себя в руки», – мысленно твердила ведьма Огня, постукивая ухоженными ногтями по сумочке.

Даже вечно занятой Вадим стал замечать неладное и всё время твердил, что она и дети перестали улыбаться.

Поезд продолжал ползти как улитка. Ольга попыталась сесть удобнее, но вышло не очень. Чтобы отвлечься, обвела взглядом случайных попутчиков. Одни, уставившись в экран телефона, пролистывали ленты соцсетей, другие читали, третьи, прикрыв глаза, досматривали утренние сны. Никто даже не догадывался, что безмятежная жизнь может сгореть в одночасье.

Сгореть. У Ольги ёкнуло сердце. Её стихия, яркая и щедрая, может уничтожить всё.

Наконец-то нужная станция. Едва дождавшись, когда откроется дверь, женщина поспешила к эскалатору. Находиться под землёй становилось всё труднее – раздутому Огню не хватало Воздуха.

Анна ждала возле школы. Ольга издалека узнала её худое, бледное лицо и рассыпанные по плечам соломенные локоны. Приблизившись, ведьма Огня почувствовала, как стихия внутри на мгновение взметнулась, а потом начала успокаиваться. Это Воздух контролировал ситуацию, не давая Огню разгуляться сильнее.

– С Сашей порядок, – с ходу обрадовала Анна. – Я уже поговорила с директором. Один из друзей Павла Скворцова успел записать всё на видео.

– Скворцов? Это кто?

– Пострадавший.

– А-а, ясно, – протянула Ольга и тут же спохватилась. – Так, и что? Почему он упал?

– Сама знаешь почему, – усмехнулась Анна. – О землю споткнулся. Но на видео Саша его даже пальцем не трогает, поэтому у полиции к нему никаких претензий.

Ольга с облегчением выдохнула.

– Хоть с этим проблем не будет.

– Считаешь? – ведьма Воздуха удивлённо взглянула на сестру. – Скворцов-то в больнице. Лежит с открытым ртом и выпученными глазами. А врачи не понимают, что с ним.

Копируя пострадавшего, Анна скривила лицо и стала похожа на девчонку-подростка. Ольга невольно улыбнулась, вспомнив, как когда-то давно они вместе дурачились.

– Давай расколдуем его.

– По-твоему, это правильно?

– В каком смысле?

Анна подняла лицо к небу.

– Ну, это сделал колдун. Сознательно. Так пусть сам решает.

Ольга задумалась. По закону Анна права, но в душе ведьма Огня всё ещё не считала ребят состоявшимися волшебниками.

– Боюсь, Саша не станет ничего исправлять.

– Тоже так думаю. Этот Скворцов получил по заслугам, он Сашку несколько лет третировал. Многие, включая друзей самого пострадавшего, сейчас вздохнули с облегчением.

– Ты хочешь всё так оставить? – удивилась Ольга. – Он же ребёнок!

Анна фыркнула.

– Этот ребёнок уже несколько лет школу в страхе держит. Думаю, и для него, и для остальных, будет лучше, если всё пока останется как есть. Надо дать время.

– Кому? – Ольга всё ещё не могла уловить ход мыслей сестры.

– Всем, – твёрдо ответила ведьма Воздуха. – Им всем нужно время подумать.

– А если Саша не сделает правильных выводов? Что тогда?

Сестра с улыбкой посмотрела на неё.

– Мы на что?

– Думаешь, наставница поступила бы так же?

Анна уверенно кивнула. Ольга улыбнулась в ответ и тут же почувствовала, как где-то в пыльных закоулках сознания шевельнулось липкое недоверие. Что, если Саша всё-таки сделает неправильный выбор? Пойдёт на поводу у чувств и начнёт силой решать все свои проблемы? А потом и Егор с Алисой возьмут с него пример…

Она подняла взгляд на сестру и увидела насмешку в голубых глазах-льдинках.

– Не доверяешь собственным детям?

Ольга вздрогнула, покраснела от нахлынувшего стыда, а потом взорвалась:

– Тебе легко говорить!

– Да-да, – нетерпеливо перебила её ведьма Воздуха. – У меня же нет своих детей, и я ничего не понимаю… Может, и нет, но зато я вижу, что сейчас ты пытаешься решать за них. Оля, отключи, наконец, безмозглую наседку и включи мудрую ведьму Огня.

Лицо Анны стало серьёзным.

– Свобода выбора и доверие. Помнишь, чему нас учили? Только свобода выбора научит ответственности. Только доверие воспитает любовь.

После этих слов на глазах у Ольги выступили слёзы.

– Ты права. Надо дать им время. Тем более, этого требует закон.

– Вот-вот, – ласково улыбнулась Анна. – Заклятие должен снимать тот, кто его сделал. Прощай, наседка. Привет, ведьма Огня.

– Прекрати. – Ольга шутливо ткнула сестру локтем.

Потом они шли по набивной дорожке, ведущей через небольшой сквер к оживлённому проспекту, и молчали. Под ногами шелестели гранитная крошка и пожухшая, утратившая краски листва. Хмурое ещё утром небо немного развеялось, теперь ветер гнал по нему с залива тучные и неповоротливые облака, из-за которых то и дело выглядывало холодное ноябрьское солнце.

– Тебе не кажется, что Елена слишком долго отсутствует? – решилась нарушить молчание Ольга.

Но Анна пропустила её вопрос мимо ушей.

Ведьма Огня взглянула на сестру и только сейчас заметила, как осунулось её лицо. Под глазами пролегли тени, а брови так и норовили съехаться к центру, точно от тяжких раздумий.

– Что с тобой?

Ведьма Воздуха остановилась и заботливо поправила Ольге воротник пальто:

– Мне нужна твоя помощь.

– Конечно. Что за вопрос?

– Не спеши, – предупредила Анна, – тебе может не понравиться моя затея.

– Что ты задумала? – Рыжие локоны Ольги затрепетали на ветру.

– Мне кажется, я знаю, кто скрывается за маской Серого колдуна.

Ведьма Огня открыла от изумления рот, но очень быстро пришла в себя и засуетилась.

– Так это же здорово! Кто? Надо скорее рассказать…

Но Анна прижала палец к губам.

– Тебе не понравятся мои догадки. – Она быстро огляделась по сторонам и вдруг крепко обняла сестру. Спустя мгновение Ольга почувствовала щекой тепло её дыхания и услышала тревожный шёпот:

– Это Виктор.

***

– С ума сошла? – Ольга не могла прийти в себя от испуга. Секунду назад её разбудил слепящий свет. Спросонья девочка решила, что на дом напали инопланетяне, но всё оказалось куда прозаичней – это Анна стояла над ней с фонариком.

– Вставай.

– Отстань. Уходи. – Оля попыталась отвернуться и накрыть голову одеялом.

Но Анна стала бесцеремонно трясти её, отчего старая железная кровать жалобно заскрипела.

– Вставай, говорю! Марго и Виктор уже ждут нас.

После этой тряски Оля со стоном мученика села на кровати, но глаза её по-прежнему оставались закрыты.

– Просыпайся!

– Сначала свет убери, – недовольно проворчала Ольга и, дождавшись, когда подруга сунет фонарик в карман, осторожно открыла глаза. На неё тут же надвинулась кромешная темнота, но постепенно в свете луны, пробивающейся сквозь густую листву за окном, проступил знакомый силуэт.

– Что вы задумали?

– Найти Алатырь.

Ольга покачала головой. Судя по темноте за окном – до утра ещё далеко.

– Что? Ночью? Такой глупости особенно от тебя я не ожидала.

Аня хмыкнула и равнодушно пожала плечами.

– Ты можешь остаться.

Оля посмотрела сестре в глаза и обречённо вздохнула.

– Ладно. Я с вами. Сколько сейчас?

– Два часа ночи.

– Сумасшедшие! А если мы заблудимся? – Она взяла со стула одежду и начала натягивать штаны.

– Уверю тебя, если это случится, нас скоро найдут.

– Тогда зачем всё это?

Анна на секунду замешкалась. Голубые глаза тревожно блеснули в темноте.

– Это идея Виктора. Он хочет узнать, сможем ли мы найти Камень сами, без помощи наставников.

– «Он хочет», – передразнила Ольга. – А завтра Виктору захочется с крыши спрыгнуть или мир перевернуть. Нам что тогда делать?

Она с вызовом посмотрела на Анну, но та не отреагировала. Тогда Ольга снова вздохнула и продолжила одеваться.

– Он тебе нравится?

Анна молчала.

– Можешь не отвечать, – с хитрой улыбкой заявила Ольга, – и так знаю.

– Всё-то ты знаешь.

– Нет, всезнайка у нас ты. Я по глазам вижу. В них последнее время только Виктор и отражается.

Анна смутилась, на щеках проступил густой румянец, заметный даже в темноте.

– Хватит болтать! Пошли.

Они спустились по деревянной лестнице, стараясь не наступать на скрипящие ступеньки. Осторожно заглянули в гостиную, где в кресле у камина дремал Михаил Захарович. Потом прокрались в прихожую и, схватив куртки и обувь, выскользнули на улицу.

Жёлтый свет фонаря чертил над крыльцом защитный круг. А за кругом стояла густая непроглядная тьма.

Сойдя с крыльца, девочки на ощупь двинулись вдоль стены.

– Вас не видели? – спросил Виктор. Они с Марго прятались за углом.

– Вроде нет.

Идти в лес ночью – сомнительное удовольствие. Но ведь они уже не трусливые городские детки, а настоящие волшебники, которых избрали стихии. Ольга постаралась унять дрожь и почувствовала тепло в животе – Огонь маленьким лепестком дремал внутри.

Они обошли дом, и деревья тут же обступили их со всех сторон, то ли пытаясь напасть, то ли защищая.

Сердце Ольги едва не выпрыгнуло из груди, когда из-под ног шедшего впереди Виктора, недовольно хлопая крыльями, вылетела птица.

– Зачем тебе Алатырь? – спросила она отдышавшись.

Виктор повернулся, и в свете фонарика в его глазах блеснул азарт.

– Я знаю, что он где-то рядом. Дядя Миша водит нас кругами, но на самом деле камень совсем близко.

– И что с того?

– Хочу знать, прав ли я.

Ольга задумалась.

Может, и прав, но ведь наставник не зря оберегает Алатырь. Внутри возникло неприятное чувство, которое будто тянуло её в разные стороны. С одной – наставники, которые хорошо обходились с ними и терпеливо обучали колдовским премудростям, с другой – друзья. В последнее время эти трое стали для неё ближе всех на свете.

– Нас накажут.

– Ага, – Виктор усмехнулся. – Отшлёпают.

– Думаю, наказание будет серьёзней, – заметила Марго.

Все знали, что она права. Алатырь не игрушка. И за шутки с ним по головке не погладят.

Тогда почему они здесь?

Ольга снова посмотрела на фигуры спутников.

Что движет ими? Что движет ей?

– Это магия, Оля. Она зовёт нас, – прочитав мысли подруги, ответила Марго. Потом посмотрела вверх, и в сине-зелёных глазах юной ведьмы Воды отразилось тёмные кроны и усыпанное звёздами августовское небо.

– А где искать? Есть предложения?

Пока что они просто двигались вперёд, с каждым шагом удаляясь от дома наставников. Под ногами хрустели ветки, вверху шелестела листва.

Так прошло несколько минут, но никаких признаков Алатыря нигде не было.

– Он должен быть здесь.

– А если ты ошибаешься? – усомнилась Анна.

В голосе юноши послышалось упрямство:

– Я знаю, что он рядом. Я чувствую его. Вы разве нет?

Ольга попыталась настроиться на стихию и вскоре тоже услышала тихую пульсацию Алатыря.

Постепенно лес стал меняться. С каждым шагом почва под ногами становилась мягче и менее устойчивой. Деревья жались друг к другу, а воздух стал тяжёлым и вязким, как густой кисель.

– Вот он! – закричал Виктор.

– Где?

– Там, за деревьями. – Юноша указал куда-то перед собой. И действительно, в том направлении что-то темнело. Все бросились вперёд. Хотелось поскорее выбраться из дремучего леса на знакомую поляну.

С каждым шагом тёмное пятно становилось всё ближе. Подростки преодолели последние метры и едва не заплакали от разочарования. Это был не Алатырь. Тёмным пятном оказались вывернутые из земли корни огромного поваленного дерева.

– Глупая затея. Зачем я только послушала вас, – пожаловалась Ольга.

– Так возвращайся, – голос Виктора прозвучал жёстко.

– Возвращайся? Ты серьёзно? – На глаза Ольги навернулись слёзы.

– Прекрати, – сказала Виктору Марго. – Нам нельзя разделяться, заблудимся. И Оля права – надо возвращаться.

Подруги посмотрели на Анну, но та молчала, разглядывая что-то за деревьями.

– Трусихи, – разочарованно бросил Виктор. – Как вас только в волшебники взяли?

– Так же как тебя.

– Я что-то вижу… – Анна посветила фонариком перед собой. – Там!

Остальные тоже принялись всматриваться. Впереди, в метрах тридцати от них, за деревьями снова что-то темнело.

– Это он. – Виктор бросился вперёд и тут же получил веткой по лбу.

– Не спеши так, а то без глаз останешься, – усмехнулась Ольга.

Спустя несколько минут они вновь стояли перед корневищем очередного павшего гиганта.

Так повторилось ещё четыре раза. Каждый раз тёмное пятно за деревьями оказывалось то корнями, то густыми зарослями каких-то кустарников.

Анна вдруг рассмеялась.

– Разве не ясно, что это место заколдовано. Мы же ходим кругами.

– Куда теперь? – Ольга растерянно огляделась в темноте.

Никто не знал.

– А помните, дядя Миша как-то сказал, что найти Алатырь смогут только чистые сердцем?

Все угрюмо посмотрели на Марго.

– Значит, мы пока недостаточно чисты, – высказала общее опасение Анна.

– Ерунда, – Виктор отряхнул налипшую на кроссовки траву. – Камень есть камень. Он не может просто исчезнуть. Законы физики никто не отменял. Там что-то тёмное. Пошли!

Он двинулся вперёд, но на этот раз никто из девчонок за ним не последовал.

– Да ладно вам. Идём!

– Мы хотим домой.

Виктор разочарованно выдохнул.

– Хорошо. Обещаю – посмотрим последний раз и вернёмся.

Под ногами опять захрустели сухие ветки. Потом звуки почему-то пропали. Ольга удивлённо посмотрела вверх – деревья замерли точно истуканы. Даже ветер стих.

Вскоре они вышли на поляну, залитую молочным светом луны.

– Это он! – Виктор побежал к возвышающемуся в центре поляны валуну.

Неужели?

Ольга посмотрела по сторонам, пытаясь узнать местность. Они ведь уже бывали у Алатыря, но сейчас что-то было не так. Странная тишина. Странные ощущения… Ведьма Огня первой почувствовала опасность.

– Стой! – закричала она Виктору.

Юноша был уже в двух шагах от валуна, когда тот вдруг пришёл в движение. Каменная глыба стала расти, показались огромные когтистые лапы и оскаленная морда.

Медведь не спеша встал на задние лапы и обрушился Виктора с такой силой, что земля под ногами подростков заходила ходуном. Юноша едва успел отскочить назад, а зверь отряхнулся, зарычал и понёсся прямо на них.

На секунду ребята застыли от ужаса, а потом с криками бросились обратно в лес. Бежали, не разбирая дороги, обдирая ноги и руки в кровь. А позади слышались тяжёлая поступь могучих лап и гневное рычание.

Каким-то чудом выбрались из леса, вбежали в дом и затаились в своих кроватях под одеялами. Стуча зубами и вздрагивая от каждого шороха, ждали, что вот-вот явится разгневанный хозяин и…

Что дальше будет, и думать боялись. Только хозяин той ночью так и не появился. Немного успокоившись, ребята собрались в комнате Анны.

– Идиотская была затея, – резюмировала Ольга, разглядывая кровоточащую царапину на предплечье.

Виктор недовольно тряхнул длинной чёлкой.

– Зато мы узнали, что место вокруг Алатыря заколдовано, и его охраняет сам наставник. А это значит, я был прав – камень действительно где-то рядом.

– Всё это, конечно, важно, – тихо произнесла Анна, – но мы оказались недостойны камня.

– Вздор.

Но Марго перебила Виктора:

– Это не вздор. Алатырь могут найти только чистые сердцем.

– Выходит, мы не такие, – вздохнула Ольга.

***

Виктор – Серый колдун?

Зелёные глаза ведьмы Огня снова встретились с голубыми глазами сестры.

– Давно ты знаешь?

– С той битвы. Узнала руки, когда он схватил меня.

Ольга почувствовала, как тошнотворный ком подкатил горлу.

Будто мало несчастий. Теперь ещё внезапно воскресший друг, которого все давно оплакали, оказался предателем. Друг, с которым она выросла и которого любила.

– Но как он выжил?

Анна пожала плечами.

– Это нам ещё предстоит выяснить. Так или иначе, но это уже не тот Виктор, которого мы знали.

Глава 7. Дар (Сказка восьмая)

Время близилось к обеду, но старшие ведьмы пока так и не появились. «Тайное общество любителей пшёнки» давно переместилось в комнату Лины, оставив кота и ворона дремать на подоконнике.

Но стоило подросткам уйти, как советники тут же подняли головы и многозначительно переглянулись.

– Клятва на стихиях? – фыркнул Георг. – Невероятно! Во что мы вляпались? Это по твоей милости мы теперь состоим в тайном обществе колдунов-недоучек, – его раздражённый шёпот резал тишину, словно зазубренный нож.

Кот-призрак от возмущения выпучил глаза.

– А что было делать?

– Держать язык за зубами, – рявкнул Георг и передразнил тягучий тон Тимофея: – «Запишите и меня в мстители». Тьфу!

– Сам же говорил, что нельзя спускать с них глаз, – нашёл оправдание кот.

Но ворон с досадой махнул крылом.

– Нужно скорее доложить обо всём хозяйке.

Призрак молчал. Тогда Георг нетерпеливо заёрзал на жёрдочке, похлопал крыльями, а потом с недоумением уставился на товарища.

– Ты что же, усатая морда, решил клятву хранить?

В ответ Тимофей вальяжно развалился на подоконнике и хмыкнул.

– Вот ещё. Я что, зря когти крестиком держал? Но, думаю, хозяйка и без нас всё знает.

Ворон немного помолчал, прикрыв черные круглые глазки.

– Хорошо. Давай подождём и посмотрим, что ещё придумают эти «любители каши». Напомни, кто из них придумал это идиотское название?

– Считай это коллективным творчеством. – Кот взмахнул полупрозрачным хвостом. – Лучше скажи, почему хозяйка так долго отсутствует?

– Не наше дело. – Георг вновь напустил на себя серьёзный вид.

– Согласен. Просто интересно. Не нравится мне это бездействие. Из-за него недоучки срываются и тайные общества создают.

Ворон высокомерно задрал клюв.

– Эх ты, вроде помер уже, a ума так и не набрался. Я верю, что у хозяйки есть план.

Тимофей вздохнул.

– И мне хотелось бы верить.

– Не раскисай, мертвяк! Она им всем ещё покажет. – И Георг засмеялся, а точнее заскрипел, как старая несмазанная дверь.

***

Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, ребята решили сыграть в настольную игру. Достали из шкафа наугад какую-то коробку, расстелили поле прямо на полу и стали поочерёдно кидать кубики. Но мысли их витали далеко от карточек и фишек, поэтому игра шла вяло.

Тори устроилась рядом с Линой и поначалу внимательно следила за происходящим, но потом задремала, положив массивную голову на колени хозяйке.

Алиса украдкой наблюдала за Сашей. Тот в основном молчал, смотрел в окно отрешённым взглядом и почти не реагировал на шутки её болтливого братца.

Зато Егор был не в меру разговорчив. Сыпал старыми байками и анекдотами. Как всегда, когда нервничал и хотел это скрыть.

Одна только Соня хихикала над его шутками. Лина и Саша лишь изредка улыбались. Что касается самой Алисы, то ей было не до смеха – она умирала от неизвестности. Хотелось схватить телефон, набрать маму и всё выяснить.

– Ах, если бы здесь была Книга… – Алиса сама не заметила, как произнесла это вслух.

– Какая книга? – переспросил Егор.

Шеки сёстры покрылись румянцем.

– «Книга Судеб», конечно. Мне вдруг захотелось снова её почитать. Сказки всегда давали нам какую-нибудь подсказку.

– Разве она не осталась в Доме Земли? – в голосе Сони прозвучало сомнение.

– Дом Земли теперь временно здесь, – смущённо произнесла Лина. – Но я не хочу рыться в вещах Елены Захаровны.

– Зачем рыться? – удивился Егор. – Мы просто посмотрим. Такую книгу трудно не заметить.

Ребята переглянулись и, не сговариваясь, вскочили на ноги. Тори недовольно заворчала, когда Лина бесцеремонно убрала её голову с колен, а «ходилка» так и осталась лежать на полу.

В комнате, которая прежде принадлежала Маргарите, стояла идеальная чистота. Такого порядка тут не было даже при жизни ведьмы Воды. Лина убиралась здесь с особой тщательностью, но волшебный фолиант ни разу не попался ей на глаза.

Все хорошо помнили, как именно выглядит «Книга Судеб». Толстая, в старинном переплёте, с потемневшими от времени страницами. Такую ни с чем не спутаешь. Но сейчас ничего похожего в комнате не наблюдалось.

Обычных книг здесь было много. Полки с аккуратно расставленными томиками тянулись от пола до потолка. Кроме того, старшие ведьмы, особенно Анна, регулярно подсовывали племяннице новые книжки, надеясь, что чтение поможет ей отвлечься от тягостных дум.

– А это что? – Соня ткнула пальцем на небольшой туалетный столик в углу комнаты. Там, рядом с флаконами духов и шкатулками, тоже лежала книга. На гладкой поверхности новенькой обложки красовалось стилизованное под арабскую вязь название «Тысяча и одна ночь». – Не думала, что Елена Захаровна любит арабские сказки.

– А что? Я читал в детстве, мне понравилась, – сообщил Егор.

– Все читали, – перебила брата Алиса. – Но это, действительно, странно. – Её вдруг поразила догадка. – Дай-ка сюда.

Она повертела томик в руках – ничего необычного. Открыла. Послышался шорох перелистываемых страниц. Никакого подвоха.

Тогда ведьма Огня решилась на крайние меры и приказала:

– Открой тайное!

Несколько секунд ничего не происходило. Алиса успела решить, что ошиблась, и хотела вернуть книжку на место. Но та вдруг задрожала, выпала из рук прямо на журнальный столик и начала расти. Вскоре перед ведьмой Огня уже лежала раскрытая «Книга Судеб».

– Вот тебе и арабские сказки, – усмехнулась Соня.

– От нашей наставницы всего можно ожидать. – Голубые глаза Егора весело смотрели на сестру. – Ну что? Кто нашёл, тому и читать.

Алиса смутилась:

– Почему я?

– Ты же про книгу вспомнила. – Соня уже удобно устроилась в кресле. – Не томи.

Ведьма Огня посмотрела на Лину, и та едва заметно кивнула.

Саша ничего не сказал, но без слов было понятно, что он готов слушать.

Алиса обречённо вздохнула, села на диван, подтянула столик поближе и прочла название: «Дар».

– Что это вы задумали? – раздался вдруг знакомый тягучий голос.

Все повернули головы, пытаясь отыскать его обладателя на фоне обоев. Но кот сидел прямо у двери, обернувшись хвостом.

– Ничего особенного. Книжку вот решили почитать, – нашёлся Егор.

– Ту самую, о которой я думаю?

– Возможно.

– Тогда я тоже хочу послушать. И пень пернатый не откажется. Неси его сюда, – потребовал кот у Егора.

– Оставь меня в покое! – возмущался разбуженный ворон, когда юноша поставил клетку на столик. Но, увидев перед собой волшебную книгу, покачал головой. – Нашли всё-таки.

– Я уже могу начать? – с раздражением спросила Алиса.

– Теперь можешь, – заявил кот. – Валяй.

Девочка склонилась над книгой, пробежала глазами первые строки и, испытав нехорошее предчувствие, принялась читать:

«Жил когда-то на свете молодой художник. Несмотря на легкомыслие юных лет, был он весьма талантлив и мастеровит. Даже самый унылый пейзаж под его кистью становился окном в удивительный мир, а деревья, облака и даже вода в реке будто обретали бессмертие.

Все вокруг восхищались дарованием юноши, но сам он относился к своим способностям равнодушно и не видел в них ничего особенного. Живопись была для него лишь средством заработка. Писал он на заказ в основном портреты господ, праздно прогуливающихся по центральной площади города.

Надо сказать, желающих запечатлеть себя для потомков было хоть отбавляй. Седовласые мужи и щеголеватые франты, чопорные матроны и прячущиеся за кружевными зонтиками молодые девы выстраивались в очередь к мольберту юного художника. И тот с лихвой удовлетворял их тщеславие, не стремясь что-либо приукрасить. Но результат на холсте неизбежно получался лучше оригинала, будто открывалась художнику скрытая от других лучшая часть человеческой натуры. Та, что ещё не была испорчена ни возрастом, ни дурным характером.

Однажды летним солнечным днём, подошёл к художнику какой-то человек и, назвавшись слугой богатого вельможи, передал приглашение прийти вечером в дом его господина.

Юноша засомневался, но любопытство взяло верх, и в назначенный час явился по указанному адресу.

Дом вельможи оказался вызывающе роскошным. Всё вокруг блестело позолотой. Хозяин – толстяк с отполированной до блеска лысиной – встретил художника в кабинете. Его похожие на сардельки пальцы нетерпеливо постукивали по обтянутому дорогим сукном столу.

– Я хочу, чтобы ты нарисовал портрет, – толстяк сразу перешёл к делу. – Если ты и вправду так хорош, как говорят, получишь щедрое вознаграждение.

Едва взглянув на обрюзгшее лицо хозяина, юноша кротко опустил глаза.

– Боюсь, моего таланта не хватит, чтобы передать ваше величие, сеньор.

Толстяк громко расхохотался.

– Не прибедняйся! Я наслышан о твоих способностях. И не беспокойся, тебе не придётся мучиться, добиваясь нужного блеска моей лысины. Не мой портрет надо написать.

– Чей же? – удивился художник, смущённый прозорливостью хозяина.

– Моей дочери. Вчера ей исполнилось шестнадцать.

«Надеюсь, дочь симпатичней отца», – подумал юноша, но сказать ничего не успел, потому что в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла девушка.

Её движения были порывисты. Тяжелые, тёмные локоны рассыпались по белоснежным плечам. Губы алели, пьяня мечтами о пылких поцелуях, но взор больших голубых глаз тут же отрезвлял, подобно тому как отрезвляет ледяная вода чистейших горных озёр. Дочь вельможи быстро пересекла комнату и встала подле отца. Она напомнила художнику ещё нераскрывшийся бутон розы. Невинный и полный страсти одновременно.

– Это моя Адель, – представил отец, с удовлетворением отметив, какое впечатление дочь произвела на художника.

– Так это вы будете писать мой портрет? – голос девушки был так же свеж и прекрасен, как журчание прохладного ручейка.

– Да… – кое-как сумел вымолвить художник.

Голова его шла кругом, а дыхание перехватило от волнения. Теперь он готов был задаром написать портрет этой юной богини, только бы ещё хоть раз увидеть её.

– Надеюсь, вы мастер. – Адель скептически оглядела художника. – Не желаю, чтобы меня изобразили похожей на куклу.

С того дня стал художник приходить в богатый дом и рисовать дочку хозяина. И с каждым мазком кисти влюблялся всё сильнее и сильнее, пока однажды не потерял голову совсем. Но девушка будто не замечала его. Часами покорно стояла она в грациозных позах, но как ни манили алые уста, голубые глаза оставались холодными.

Работая над портретом, художник так увлёкся, что перестал бывать на площади, почти не спал и не ел.

И вот спустя какое-то время картина была готова. Увидев её, хозяин пришёл в восторг. С холста на мир смотрела его любимая дочь, настолько живая, что, казалось, вот-вот повернёт голову или заговорит. Художнику удалось передать даже мельчайшие детали: крутой изгиб бровей, упрямую линию подбородка и нежный румянец на белоснежной коже, а главное, непокорный характер девушки.

– Ах! – восхищённо произнесла Адель. – Она словно моё отражение.

Довольный вельможа пожаловал художнику щедрое вознаграждение – мешочек с золотыми монетами. Но юноша, получив награду, вдруг ощутил, что жизнь его кончена. Работа завершена, а значит, не видать ему больше прекрасную Адель, не любоваться тёмными локонами и белоснежными плечами. Пытаясь заглушить тоску, очень быстро спустил он все деньги в кабаках и трактирах.

Как-то вечером вернулся художник с очередного кутежа в свою съёмную комнатушку. В ярости сломал мольберт и кисти, а потом бросился на кровать и пожелал отдать всё на свете, только бы прекрасная Адель полюбила его.

«Ничего не жалко, – думал юноша. – Да и нет у меня ничего, кроме никчёмной жизни».

Но судьбе было угодно выполнить его желание. На следующее утро в дверь настойчиво постучали. На пороге стояла Адель. Спросонья художник не мог поверить глазам. Губы девушки клялись ему в вечной любви, а глаза смотрели с теплотой и нежностью.

Молодой человек был на седьмом небе от счастья. Поспешил он к вельможе – просить руки его дочери.

– Что ж, не таким я видел будущее Адели. – Покачал лысой головой толстяк. – Ну да ладно, с таким даром, как у тебя, и при правильном подходе – без денег не останетесь.

Сыграли влюблённые свадьбу, построили дом на щедрое приданое невесты, стали ждать первенца.

И вот пришло время художнику снова браться за кисти, но как ни старался, руки не слушались. Картины выходили пустые и бездушные. Постепенно стал догадываться он, какую судьба взяла с него плату. И сначала она не показалась ему слишком высокой.

«Я ведь не только талантлив, но и мастеровит, – успокаивал он себя. – Проживу и так. Разве может сравниться какой-то дар с улыбкой любимой? Разве может он поспорить с теплом её объятий?»

Тесть художника тоже надежды не терял. Помог зятю организовать выставку. Одели картины в богатые рамы, вывесили в просторных залах. Но затея провалилась – с холстов на гостей смотрели безжизненные пейзажи и лица, похожие на маски. Лишь портрет Адели, написанный до свадьбы, был всё так же прекрасен и притягивал взоры. Но тем сильнее ощущалась разница между ним и новыми картинами.

Пошли слухи, что художник растерял мастерство, что источник его творчества иссяк.

Тогда-то понял юноша, что был для него дар не просто умением, а искрой, неотъемлемой частью его самого. Выпросив у судьбы любовь, потерял он не только талант, но и самого себя.

Что до любви, то и она, как водится, вскоре пошла на убыль. Вот уже не такой белой начала казаться художнику кожа молодой жены, не такими алыми губы. А голос и вовсе стал походить на карканье.

«Как я мог поменять свой дар на неё?» – удивлялся он, глядя, как беременная жена неуклюже передвигается по комнате.

Стал художник вновь пропадать в трактирах и кабаках, а однажды, вернувшись с очередного кутежа, ударил подвернувшуюся под руку жену, выместив на ней своё отчаянье. А потом рухнул без памяти на кровать и пожелал отдать всё, лишь бы дар к нему вернулся.

Но на этот раз судьба не пошла на сделку, ведь она не верит тем, кто однажды уже отверг её дары.

Пока художник спал, Адель собрала вещи и вернулась к отцу. Голубые глаза девушки вновь стали холодными и оттаяли только после рождения сына. Вельможа с радостью принял дочь – в отличие от зятя, этот мудрый человек умел ценить подарки судьбы.

Что касается художника, то он вынужден был уехать из города и остаток жизни перебиваться случайными заработками, проклиная скупую и жестокую долю».

Как только последняя строчка сказки была дочитана, «Книга Судеб» захлопнулась и начала уменьшаться.

Ребята сидели в тишине, пытаясь прийти в себя и вырваться из объятий чужой судьбы. Они никак не могли привыкнуть к шуткам волшебной книги. Ещё мгновение назад они рисовали портрет прекрасной девушки и молили судьбу вернуть дар, а сейчас за окном тарахтела проезжающая машина.

Алиса вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. Саша качнулся в её сторону, но удержался в последний момент.

– Что с тобой? – спросил Егор у сестры.

Та подняла заплаканное лицо. Зелёные глаза юной ведьмы от слёз стали малахитовыми.

– Отстань! Отстаньте все! – Она вскочила на ноги и, оттолкнув брата, стоявшего на пути, выбежала из комнаты.

– Не надо было ей читать эту сказку. – Лицо Саши сделалось мрачным.

Лина поспешила следом за подругой.

– Мда… Кто же знал, что книга так точно попадёт, – задумчиво произнёс кот-призрак.

Егор хмуро кивнул.

Соня, которая не была в курсе проблем Алисы, удивилась:

– О чём это вы?

– Алиса перестала рисовать. Давно не прикасается к альбому, – объяснил Егор.

– Тогда надо ей как-то помочь, – начала ведьма Воды, но ворон остановил её.

– Не надо, – спокойно сказал он. – Дочь Огня должна сама справиться. Это её битва. У каждого из вас свои страхи и битвы.

– Я думала, страхи уже позади.

– Эх, наивная… Страхи всегда будут. Вопрос лишь: поддашься ты им или нет?

В комнату вернулась Лина.

– Алиса заперлась в ванной и не желает разговаривать…

Тут всех отвлёк стук в дверь. Спустя минуту подобно торнадо в квартиру ворвались старшие ведьмы Огня и Воздуха. Анна сразу же направилась к Саше.

– На этот раз всё обошлось, тебя ни в чём не обвиняют, – произнесла она, глядя на бледного, как полотно, племянника.

Все, включая ворона и кота, с облегчением выдохнули.

– Что с ним? – Саша исподлобья взглянул на тётку.

– Павел Скворцов в коме. Врачи не понимают, что с ним и как его лечить.

Егор хихикнул.

– Перестань, – одёрнула его мать и приблизилась к Саше. – У тебя нет желания исправить ситуацию?

Тот упрямо покачал головой, не смея поднять глаза на старшую ведьму Огня.

Ольга на мгновение вспыхнула от гнева, хотела ещё что-то сказать, но наткнулась на твёрдый взгляд Анны и передумала.

– А где Алиса? – вспомнила она про дочь.

Ребята понурили головы.

– Что случилось?

– Ничего, – ответил Егор. – Она плачет в ванной.

– В ванной? Но почему?

– Мы читали книгу… – невнятно промямлила Соня.

– И?

– «Книгу Судеб». Там была сказка про художника…

Ольга всплеснула руками, подошла к двери в ванную и какое-то время прислушалась к приглушённым рыданиям дочери. Потом осторожно постучала.

– Алиса, открой. Это я.

Всхлипывание прекратилось, лязгнула щеколда, и на руки ведьмы Огня упала заплаканная дочь.

– Ох, мамочка, кажется, я предала свой дар.

Глава 8. Скоро в путь

– С чего это ты взяла? – знакомый голос прозвучал так неожиданно, что все, включая старших ведьм, вздрогнули.

А когда пришли в себя и обернулись, то увидели в коридоре, у входной двери, Елену Захаровну в её фирменном образе интеллигентной пенсионерки. Стильное пальто, шляпка, перчатки, в руках затейливая тросточка.

– Нет, я пришла не тёмными тропами, – ответила она на немой вопрос. – Вы просто забыли запереть дверь.

Хозяйка Дома Земли обвела присутствующих цепким взглядом.

– Цыплятки мои, как хорошо, что вы все собрались.

На мгновение хранители смущённо опустили глаза, и это не ускользнуло от наставницы. Однако она не стала ни о чём расспрашивать, а сразу направилась к заплаканной Алисе.

Прохладные пальцы коснулись лба девочки, даря утешение.

– Сейчас у тебя сложный период. Период тьмы, когда мир вокруг скрыт пологом непонимания. Я не могу облегчить его. Но помни, магия никогда не нарушает свободу воли. Ведь это один из её главных законов. Твоя жизнь – это твой выбор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.