Тэсс Михевич
Курок и калла

Глава первая, в которой мы знакомимся с героями

Это было явно не то время, когда солнце, всегда освещающее городок Псефи с нижней точки небосвода, по-особенному было в зените. Напротив, время зенита, или, как называли его местные, «свешта-знамя» уже отгремело в прошлом – ясноцветковом – сезоне. Обычно это был большой, огромный, масштабный праздник, наполненный всевозможными радостями и обрядами. Жители города сбивались в кучу на площади и, садясь в большой круг, грелись под солнцем. Солнце, капризная звезда, наделённая памятью (всё жёлтое наделено памятью – тот же мёд, например), не желало никого греть. Оно желало палить.

Чаще всего праздник превращался в войну. Жители городка отказывались уходить в тень или как-то укрываться от палящих лучей. Солнце же, в свою очередь, в единственный свой ежегодный выход, укрываться облаками, тучками или туманом не желало. Вместо этого оно принималось светить ярко и далеко, истребляя тени даже там, куда свет физически не мог добраться.

Возможно, кожа людей, решивших отметить празднество на площади, не смогла бы пережить такого опыта, но, к счастью, в городе на страже порядка и безопасности стояли ведьмы. Именно ведьмы благодаря своей магии обезвреживали агрессивные солнечные лучи и давали людям прекрасную возможность наслаждаться свешта-знаменем.

Ведьмами становились те девушки, что чувствовали в себе зерно – нет, не зерно бед, а зерно магии. Каждая уважающая себя девица должна была пройти обучение ведьмовству в Шатре, а потом, получив лицензию и сертификат, юное дарование могло вступить в ряды Ведьмовского Союза.

В Союз попадают не все ведьмы – только самые старательные (или самые упёртые). В задачу каждой входит важнейшее правило: никаких мечтаний о славе и богатстве. Союзу нужны исключительно те, кто готов на самопожертвование и бесславную смерть.

Союз. Одно это слово заставляет даже самое крошечное сердечко биться чаще, предвкушать вкус почёта, запах элитного дорогого парфюма, шёлковых накидок, расшитых звёздами, фуражек с драгоценными каменьями и ассиметричных юбок, позволяющих парить. Более того, ведьмам Союза позволяется вмешиваться в дела горожан, направлять их и раздавать непрошенные советы. Многие и идут в Союз только ради этой возможности.

И как об этом можно не мечтать?..

Лира вздохнула, поправила косу, натянула посильнее плоскую соломенную шляпку и, сделав естественный – и всё-таки пафосный – шаг, приблизилась к полкам вплотную.

У неё есть три секунды на то, чтобы рассмотреть все книги как можно пристальнее, а затем схватить ту, которая нужна!

Дольше задерживаться в специализированном отделе для ведьм человеку, не обладающему магией, было бы подозрительно. Стоило хотя бы библиотекарю сказать, что это не Лире нужно.

Ещё одна особенность отдела – тоже, кстати, весьма неприятная, – заключалась в том, что ведьмовские книги были практически нечитабельны для рядового горожанина. Чтобы разобрать надписи на корешках, нужно было учиться языку. Лира языка ведьм не знала, лишь могла отличить его от остальных языков и диалектов. Такого знания явно было мало для обнаружения «той самой» книги.

Библиотекарь начал нервничать и озираться, но Лира сделала вид, что его замешательство совершенно её не касается. Да, она не ведьма, но сейчас её это волновало мало – нужно лишь приглядеться, нужно лишь попытаться найти книгу, которая сможет помочь.

Все корешки один к одному – и среди нет ни намёка на то, что нужно Лире. Можно было бы предположить, что эта книга затесалась где-то между совершенно неважными фолиантами, а может, она прячется где-то на нижних полках – но такая логика совершенно не поможет Лире найти что-либо.

Метнувшись от одного стеллажа к другому, Лира взглядом встретилась с библиотекарем. Неосознанно потянувшись к шляпе, Лира надвинула её на лоб, полями скрывая глаза. Библиотекарь, словно что-то поняв, грузно поднялся со своего места.

Их разделяли несколько метров, заставленных ветвистыми стеллажами – ветви тянулись через все полки, мешая книгам беспрепятственно вытягиваться. Раздвинуть ветви, сделать их гибкими и податливыми могла только рука ведьмы. Ей даже не нужно было ничего говорить, чтобы сухие ветки послушно расступились.

Лира так не умела. Ей срочно нужно было вытащить книгу и не коснуться ветвей – иначе те могли бы сообщить библиотекарю её намерения.

Совсем отчаявшись, Лира беспомощно водила взглядом по полкам, ожидая увидеть нужную книгу каким-то потайным чутьём. Быть может, этот фолиант даст о себе знать самостоятельно, прольёт свет на Лиру, заиграет цветами радуги, чтобы та могла отыскать среди однообразных корешков тот самый, важный.

Время утекало сквозь пальцы, и Лира чувствовала это как никогда чётко. Нутро переворачивалось каждый раз, когда Лира слышала посторонние звуки – будь то шорохи страниц в читальном зале за перегородкой, или шарканье ног.

Внезапно, совершенно растерянная Лира, заметила какое-то движение справа от себя. Вздрогнув, она наткнулась взглядом на ослепительную лавандовую дымку, что переливалась радужными разводами и влажно поблёскивала. Замерев и будто отключившись от мира, Лира внимательно наблюдала за всеми действиями духа – если это можно было назвать действиями.

Дух постепенно собирался в нечто целостное и обретал видимость высокой девушки с длинными волнистыми волосами. Мутное подобие руки потянулось к третьей сверху полке (Лира прикинула, сможет ли она потом до неё дотянуться). Ветки, опутывающие этот участок полки, вдруг расступились, обнажая цветные корешки книг.

Дух испытующе посмотрел на Лиру, а та, словно поняв безмолвный приказ, приблизилась к стеллажу. Подпрыгнув, она углядела книгу, на которую указывала девушка. Не переставая благодарить её за оказанную помощь, Лира дотянулась до книги и вытянула её из ряда.

Дело сделано.

А теперь нужно бежать.

Едва Лира прижала книгу к себе и спешно заткнула за пояс брюк, как в зале объявился библиотекарь. Лира лихорадочно повернулась к духу, но того и след простыл – всё осталось таким же нетронутым, как и было до прихода лавандовой девушки.

Библиотекарь безмолвно потребовал объяснить своё пребывание в специализированном отделе для ведьм. Лира знала, что рот открывать нельзя – всё-таки библиотека – поэтому принялась руками объяснять свою беспечность и безалаберность. Заблудилась. Наткнулась на отдел, увитый ветвями, стало интересно. Любопытно. В итоге – она здесь вместе с библиотекарем совершенно растерянная.

А ведь хотела взять сказки из отдела для людей!

Библиотекарь вздохнул и сделав знак, попросил Лиру следовать за собой.

Кинув последний взгляд на то место, где была девушка-дух, Лира задумчиво поплелась за библиотекарем.

Она проходила мимо стеллажей, мимо задумчивых посетителей, что ни на кого в особенности не глядели – шли себе и шли, рассматривая ряды пёстрых книг.

В Псефи все были помешаны на цвете. Это было видно по тому, как много красок отображал их мирок, как краскам здесь придавалось значение – если небо окрашивается в бледно-голубой, то стоит ждать дождей, если солнце, приподнимаясь из-за горизонта, вдруг вспыхивало красными огнями, то в городке говорили: жара неминуема. Цветные книги – лишь одно из немногих проявлений этого помешательства.

То, что Лира попала в сказочный отдел, она поняла сразу: по стеллажам вместо тёмных веток поползли витые золотые перья – подарок Жар-птицы. Когда-то давно Лиру пугали этой птицей, мол, она способна одним махом проглотить тебя – и превратить в очередное перо на её теле. Многие пытались Жар-птицу поймать, да только она настолько страшная, настолько ослепительная, что обжигает всякого, кто рискнёт к ней прикоснуться.

И сейчас её золотые перья украшают монументальное собрание сказочной прозы, где каждый желающий может найти свою любимую историю.

Лира сказки не очень любила, но сестра её зачитывалась ими до такой степени, что временами цитировала целые предложения оттуда, повторяла образы, говорила на непонятном языке, и, как итог, замыкалась в себе.

Лира приметила выглядывающую с полки мутно-кровавую книгу. Отойдя от библиотекаря, что взглядом остановил спешащего куда-то посетителя, Лира подошла к книге, и, не особенно задумываясь, вытащила её на свет.

На мягкой обложке выдавлены буквы:

«Территория древнейшей ведьмы. Сказки и палимпсесты о географии».

Название отпугивало. Но это было всяко лучше сказок об эльфах и хильвах – про них Лире надоело слушать уже после второго прочтения. Поэтому она решила взять книгу и предоставить её в качестве убедительного доказательства своего законного пребывания в библиотеке. Конечно, у Лиры тряслись колени, ведь на входе её обязательно проверит грубая Цифра – стальной гигант с мягкими и гиперчувствительными руками, которыми он легко может нащупать пронесённую незаконно ведьмовскую книгу. Если Лиру поймают на этом этапе – ей конец.

Сдадут Цифровой Полиции и заставят отрабатывать несколько дней кражу в исправительной школе для больных детишек.

Лиру воротило от одной этой мысли.

Но отказаться от книги она не могла. Поэтому, нервно сглотнув, в десятый раз поправив скользкую шляпу, она подошла к стойке и записала взятую книгу в карточку.

С законом в Псефи было не очень строго, по большей части потому, что псефийцы сами не желали нарушать закон – а зачем, если всё и так хорошо? И всё-таки, некоторые действия жителей города контролировал Совет.

Лира частенько шутила о том, что Союз ведьм однажды переплюнет Совет – и тогда начнётся потешная война без кровавых потерь, но с высокой степенью конфликтности и санкций. Об этом даже думать было смешно – Союз жил по своим законам, Совет диктовал свои. Иногда они объединялись – для особого воздействия на псефийцев. Чаще, конечно, воевали.

Их вражда была похожа на препирательства Мамы и Папы – когда Папа желает воспитать из ребёнка одну личность, а Мама – совершенно другую.

Прижав к себе сказки (как назло, тоже ведьмовские), Лира проскочила мимо Цифры, даже не заботясь о том, чтобы затормозить и поздороваться. Книга, заткнутая за пояс, ужасно жгла кожу, но вытащить её было бы равносильно смерти.

Натянув улыбку, открыв сказки на первой странице, Лира прошла по длинному коридору, чувствуя, как руки Цифры касаются её тела, ощупывают и проверяют на наличие нарушений.

Конечно, руки были ненастоящие – но именно этими руками Цифра имел право ощупывать всех, кто проходит по коридору на выходе из библиотеки. Он ничего не нащупает, если вести себя так, словно ничего страшного не случилось.

Вот Лира и вела себя совершенно обыденно, немного даже медлила, показывая всем своим видом, что бояться ей нечего. Страх Лира скомкала в ком и засунула в дальний участок своего тела – прямо в пятку.

Когда хватка Цифры ослабла, Лира поняла, что выиграла этот поединок. Такое послабление защиты дорого ей стоило: едва она подумала о благополучном исходе этого мероприятия, как Цифра сильнее вцепился ей в рубашку, заставляя остановиться.

Мимо Лиры проходили люди, и, заметив её заминку, провожали недоумённым взглядом.

Лира и сама была в недоумении. Она точно могла бы сказать, что выставила защиту таким образом, что никакая Цифра не обнаружит правонарушений. Но что-то же удерживало её за рубашку и не пускало дальше – так что?

Страх начал подниматься от пяток к горлу, но где-то на уровне колена Лира отбросила панику и стала думать трезво. Если она не виновата, так чего ей бояться? Цифра ошибся, наверняка!

И, стоило подумать об этом настойчиво, без сомнения и колебаний, как хватка ослабла вновь, выпуская Лиру из подозрения, а вместе с тем и из коридора. Едва был пройден последний метр, разделяющий опасную зону наблюдения и свободную зону улицы, как Лира шумно выдохнула и истерично хихикнула. Повезло! Очень повезло!

Цифра, почему тебя так легко обмануть?

Последние шаги до дома Лира преодолевала с непомерным грузом в виде обжигающего фолианта под рубашкой, и вмиг потяжелевших сказок на руках. Ещё и шляпа давит на лоб. И в брюках тесно.

Спустившись по улице вниз, поймав радужкой рассветные отблески солнца, Лира стянула с головы шляпу и позволила рыжим волосам свободно змеиться по спине и плечам. Прогуливаясь по улочке, Лира обращала внимание на загорающиеся вывески – наступал час, когда магазины, кафе, рестораны и игорные заведения будут открываться для всех желающих – наступало начало дня.

Ночная библиотека уходила в закат. Просыпался мир, просыпалась земля, просыпалась природа! И Лира, одна среди прекрасного тёплого воздуха, искристых лучей полукруглого солнца, отблесков радужных огней, эта самая Лира наконец-то сможет спасти сестру!

Пройдя по брусчатке несколько метров, не задерживая скользящего взгляда ни на одном сияющем в рассветных сумерках предмете, Лира свернула в сквер и подбежала к садику. Ну, вот и дом.

Пройдя мимо пробуждающихся цветов, Лира оправила брюки, зачесала назад волосы и попыталась хоть в одном окне увидеть шевеления сестры.

Но окна ничего не выдавали – будь на них занавески, им бы не пришлось так стараться становиться мутными и матовыми.

Войдя в дом, Лира подавила желание громко оповестить о своём возвращении. По странному ощущению Лира могла вполне предполагать, что младшая сестра уже знает о её приходе.

Её младшая сестра, дитя по имени Ши, готовила блины. Наливала на раскалённую сковороду масло, размазывала густое тесто по поверхности и напряжённо ждала, когда блинчик можно будет перевернуть. По чутью, только ей одной доступному, Ши уже поняла, что Лира вернулась из ночной библиотеки и принесла что-то специально для Ши.

– Доброе утро, а с чем блины? – спросила Лира, заходя в маленькую кухоньку и водружая книги небольшой, но внушительной стопкой на стол.

– С имбирём, – ответила Ши спокойно. – Я сделала медовый сироп к блинам. Будешь?

– Я же не очень люблю мёд, – ответила Лира, ожидая, когда сестра повернётся к ней.

– Я знаю. Но это не мёд, а медовый сироп. Он практически не похож на мёд в его обычном понимании. Просто консистенция… и небольшой привкус…

– Ладно, буду! Ши, лучше посмотри, что я принесла!

Ши обернулась, вопросительно глядя на стопку книг и на ту, кто её принёс.

– Ты принесла мне сказки? – спросила Ши скорее утвердительно.

В это время блин зашипел от кипящего масла и Ши отвернулась, чтобы перевернуть его.

– Не только сказки! – воскликнула Лира, горделиво выпятив грудь. – Я нашла книгу рецептов!

– Для чего? Тебе не хочется есть блины?

– Хочется, конечно! Но это не просто книга рецептов, это ве…

Ши вдруг резко повернулась к Лире и впилась в неё напряжённым взглядом.

– Нет. Лира, нет! Я не буду трогать такую книгу. Ты же знаешь, что мама…

– Мамы нет. Ты можешь колдовать и не беспокоиться.

– Нет, – ответила Ши категорично. – Я не ослушаюсь маму. У тебя ведь нет доступа к ведьмовскому отделу, верно? Ради чего ты так рисковала, Лира?

Лира задумчиво переводила взгляд с одной точки стола на другую. В голове одна-единственная мысль била в набат, перебивая все остальные: если бы Лира имела возможность колдовать, она бы воспользовалась этой возможностью – ухватилась бы за неё всеми руками и ногами, постаралась бы чего-то на этом поприще добиться, и совершенно не заботилась бы о наказе матери.

Мамы нет. Как она может им что-то запрещать?

– Ради чего я рисковала? Ши, ты чего-то, видимо, не понимаешь. Такой дар, как у тебя – это билет в лучшую жизнь, к тому же, бесплатный билет! Ты можешь таких высот достичь просто потому, что ты ведьма. Вступишь в ряды Ведьмовского Союза – будешь самой востребованной девочкой в городе! Разве ты никогда не думала об этом?

Ши погасила конфорку, отложила в сторону тесто, вытерла руки о кружевной зелёный фартук и взглянула на сестру. Спокойно. Без раздражения, удивления или сочувствия.

Словно ничего не случилось.

Лиру бесил этот взгляд – когда он возникал перед глазами Лиры, она думала, что попала в потусторонний мир, где вся злость, скопившаяся в человеке, замораживается и превращается в нечто застывшее и безжизненное.

Такой взгляд ясно давал понять, что ответ Ши будет непоколебимым. Если вообще будет.

– Я думала. И это меня не прельщает.

Ши хотела отвернуться обратно, продолжить готовку, но Лира вдруг вскочила, взвинченная:

– Да как можно быть такой эгоисткой? Тебя не прельщает! А как же наше с тобой положение? Я не хочу всю жизнь прослыть ребёнком падшей женщины, пусть она и была самой святой во всём городе!

– Остынь, Лира. И про маму больше не заикайся. Мы найдём другой способ изменить наше положение, нужно только ждать и глядеть шире, – ответила Ши, сложив руки на груди.

– Что значит «глядеть шире»?

– А то и значит. Когда в следующий раз захочешь своровать книгу из библиотеки, не забудь поглазеть по сторонам и прислушаться – не ищет ли кто работника?

– Предлагаешь устроиться к кому-нибудь в подмастерье? – раздражённо спросила Лира.

Ши вновь отвернулась, отточенными движениями включая конфорку и раскатывая по поверхности сковороды масло. Если у сестёр и случались споры, то, как правило, обрывались они строго на этом вопросе. Лира спрашивала о подмастерье, а Ши не могла ничего сказать по этому поводу – если нужно, они устроятся и подмастерьем. Именно так вопрос, брошенный Лирой, и повисал неуклюже в воздухе.

Но абсолютно всё показывало, что этот раз – исключительный. Едва Ши продолжила готовку, как Лира, до этого момента насупившись, вдруг хлопнула себя по лбу.

– Потом займёшься самобичеванием, Лира, – буркнула Ши, оставив ледяное спокойствие в стороне.

Но Лира уже вошла в раж. Порхая по комнате, она билась головой обо все встречные предметы – для того только, чтобы наказать себя за забывчивость.

– Вот я глупая! Ши, нас же Дороти позвала в кафе сегодня! Сказала, что угостит коктейлем, если мы поможем ей с одним дельцем.

– Каким-таким дельцем? – спросила Ши без особого интереса.

– Не знаю. Не сказала. Возможно, у неё есть для нас работа.

– Ну, это всяко лучше того, чтобы колдовать, верно? – Ши деланно взяла полотенце и вытерла руки, ухмыляясь.

Лира подхватила тон сестры и, натянув кривую улыбку, ответила:

– И всяко лучше, чем быть подмастерьем.

Прежде, чем идти в кафе, сёстры решили позавтракать тем, что всё утро готовила Ши. Налив в крохотное, но достаточно глубокое блюдце небесно-голубого цвета пару больших ложек медового сиропа, Ши поставила блюдце на стол перед Лирой, приказав той расставить тарелки и заварить чай.

Лира послушно встала из-за стола, оправила скатавшиеся брюки, и, подхватив заварочный чайник, поплелась к шкафу, в котором хранились чайные принадлежности. Первым делом Лира вытащила многочисленные мешочки, коробочки, колбочки, внимательно всё это оглядела на нахождение изменений. Ничего заметно не было, да и если бы было, что бы Лира стала с этим делать?

Дальше она полностью отдалась творческому процессу. Взяв пару ягод чёрной рябины, лепестки одуванчика, и листья мяты, сложила это всё в сито и, подумав немного, вбросила немного цикория. Залила водой и прикрыла крышкой, чтобы чай заваривался.

Ши тем временем пыталась сделать из стопки блинов что-то более-менее красивое: сначала она пыталась построить башенку, затем крепость, потом – просто стопку, но всё это постоянно разваливалось, поэтому о красоте речи больше не шло. Лира с едва сдерживаемым смехом наблюдала за её попытками.

Ши не обращала на сестру внимания. Ей было важно подать своё блюдо красиво, но разве есть какие-то вариации в сервировке блинов?..

– А ты попробуй магией, – не выдержала Лира, расхохотавшись, – тогда точно сможешь и башню построить, и крепость!

– Да ну тебя, – ответила Ши, – я просто решила, что так будет оригинально.

– Конечно, оригинально. Вот оригинально будет проводить под стол такую большую стопку блинов!

Совсем забыв об убивающем взгляде сестры, Лира предалась веселью. Страшная, напряжённая ночь была позади, книга с волшебными рецептами была поблизости – вернуть обратно её сможет теперь только Ши; блины получились очень вкусными, а Дороти зачем-то позвала их в кафе! Всё налаживалось!

Лира чувствовала, как везение, полупрозрачной дымкой поднимавшееся от блинов к её носу, закружило в воздухе: у этого тоже был свой неподражаемый шарм – видеть, как нечто неосязаемое, понятийное и не физическое, становится вдруг самым простым, обыкновенным дымком. Чудеса.

Ши придвинула медовый сироп поближе к Лире. До сего момента Лира не решалась попробовать что-то «медовое», но раз Ши так настойчиво предлагала, отказываться не стоило.

– А это очень вкусно? – решила спросить Лира.

Ну, на всякий случай.

– Да. Вкусно. Попробуй.

– Ох, не нравится мне, как ты дробишь слова…

Но всё-таки, Лира потянулась блином к миске, окунула его в сироп и, смешно зажмурившись, проглотила, почти не жуя.

– Ничего себе, ты хитрая! – воскликнула Ши, привстав с места от наигранного возмущения. – Ну-ка пробуй лучше!

– Да ты моей смерти хочешь!

– Нет, я хочу лишь, чтобы мои кулинарные старания были оценены по достоинству!

Ши вскочила с места, и, зачерпнув блином сироп, стала пихать его Лире.

– Я чувствовала мёд! Не люблю мёд! – воскликнула та, закрывая рот руками.

– Не вредничай, Лира! Ешь!

Лира сопротивлялась ещё несколько секунд, пока Ши, применив щекотку, не заставила сестру рассмеяться и открыть шире рот. Блин с булькающими звуками попал прямо в ротовую полость. Лире ничего не оставалось, кроме как съесть его.

Ши напряжённо – и даже, как показалось Лире, с волнением – наблюдала за сестрой.

– Ну, как? – спросила она, прикрывая ладошками рот.

Лира сглотнула и скривилась. Губами прошипела только одно:

– Фу!

– Да почему?

– Ты в меня насильно его запихнула! Ужас!

– Но ведь вкусно было? – спросила Ши с улыбкой.

Лире пришлось признать, что её сестра сделала очень вкусный сироп. На деле так оно и было: мёд был только в ингредиентах в качестве второстепенной добавки, вкуса практически не ощущалось – больше отдавало фруктами.

Когда последний блин скрылся во рту Лиры, Ши спокойно спросила:

– Идём?

– Угу.

Кафе «Булка» находилось вверх по улице – на голодный желудок подъём казался крутым и бесконечным, но на деле таковым совсем не был. Иногда это кафе, да и вообще место, где кафе располагалось, называли «вершиной» городка Псефи – именно здесь проходили массовые гуляния во время «свешта-знамени». Тут же, в этом квартале, возвышалась большая Ратуша, в которой жили сиротки и проповедники. Все проповедники ратовали за одну только веру: веру в непоколебимое Будущее, в Эстетику и Доброту.

Лира не сильно разделяла их веру – причина у этого была простая: Будущее поймать невозможно, а дожить до него и того сложнее; Эстетика слишком субъективна, чтобы верить в неё раз и навсегда; а вот Доброты попросту не может существовать без Зла.

Человека не существует без тени. Добра не существует без Зла. Одно оттеняет другое, и именно этот контраст мы улавливаем при сравнении.

Опомнившись, Лира мотнула головой, отгоняя наваждение. Столько раз думала об этом, и столько раз не могла прийти к вразумительной формулировке… Эта Ратуша явно стоит здесь для того, чтобы каждый проходящий мимо человек останавливался и глубоко задумывался о том, что его тревожит.

Внутрь кафе сёстры зашли с некоторой опаской, ведь сейчас им предстояло либо предложить Дороти свои услуги, либо отказаться от последнего шанса подняться по социальной лестнице.

Дело в том, что Лира и Ши были известны в городе как дочери женщины, что нанесла оскорбление Верховной Ведьме Союза и была проклята – от неё осталась лишь горсть пепла, не более. Ши тяжело переживала эту потерю, Лира же тихо возмущалась матерью и её эгоизмом. Как же так можно – не подумав о будущем собственных детей, кинуться в омут с головой и утопнуть в нём до такой степени, что мрачная тень, которую мама навлекла на себя, закрыла любые перспективы и для её дочерей.

Лира негодовала, но с Ши старалась не спорить. Ши маленькая ещё, ей было наказано не использовать магию из-за вражды матери и Ведьмы, да и чувствительность ведьмы сыграла с Ши злую шутку: всегда воспринимая всё близко к сердцу, Ши долго после поругания матери оставалась в тени и никуда не выходила.

Некогда весёлая девочка стала затворницей. Асоциальной личностью, что сутками сидит дома и занимается хозяйством.

Готовит. Стирает. Лечит. Шьёт.

И очень много читает.

Внутри «Булки» было как никогда уютно. Прямо напротив девочек у дальней стены возвышался громоздкий деревянный шкаф, наподобие стеллажа в библиотеке – но без веток, перьев или чего-либо подобного. На полках пестрели корешки различных книг, среди которых обязательно были бы книги по простой человеческой кулинарии. Пироженки, кексики, тарталетки, чизкейки и капкейки – этим было полно меню, но по желанию клиента Дороти могла подать на стол такую сладость, которая была бы в кулинарной книге – и которая отсутствовала бы в меню.

Рядом с книжным шкафом во весь остаток стены растянулся живой портал – подвижная поверхность, живая стенка, к которой лучше не прикасаться по причине того, что сделана она из энергии чёрных дыр – запросто утянет и выплюнет где-то в другом времени и измерении. Чтобы избежать несчастных случаев, живой портал оградили отталкивающим любую энергию стеклом. Воздействовать на это стекло портал никак не сможет – зато люди будут смотреть на это блестящее чернильное пятно и любоваться бесконечной пустотой.

– Тепло, Дороти! – поздоровалась Лира, помахивая ручкой.

Красавица Дороти, грациозно подпрыгнув и воспарив на пару секунд в воздухе, живо поприветствовала сестёр. Её воздушные розоватые волосы, напоминающие сахарную вату, ещё какое-то время продолжали лавировать в слабых потоках воздуха.

– Как хорошо, что вы пришли, – нежно проговорила хозяйка кафе. – Хотите чего-нибудь сладкого?

Лира взглянула на Ши, и та покачала головой.

– Нет, мы дома отлично позавтракали! – ответила Лира, усаживаясь за стойку.

Ши присоединилась к сестре. Дороти смерила их двоих восторженным взглядом, задерживаясь на каждой из девочек по нескольку мгновений – отмечала их непохожесть, но общую гармонию, эстетику их одежды, и особую, непередаваемую атмосферу, которую девочки вносили в её кафе.

Все эти детали жгли её сердце раскалёнными углями. Инстинктивно схватившись за него, Дороти прижала руки к груди и, напустив на себя глубоко огорчённый вид, проговорила:

– Мне было бы приятно, если бы оценили новую сладость – панкейки с черничным джемом!

– Опять блины! – воскликнула Лира.

Ши пихнула её в бок. Сразу же замолкнув, Лира кивнула и попросила Дороти пару панкейков на пробу. Хлопнув в ладоши, Дороти скрылась на кухне, а Ши вдруг наклонилась к Лире, предостерегающе шепча:

– Она не возьмёт нас на работу.

– С чего ты решила? У Дороти прекрасное настроение, – ответила Лира напряжённо.

Ши, чуть отстранившись, огляделась вокруг себя. У дальней стены напротив них был занят один столик из четырёх. За ним сидела девчушка в странной остроконечной шляпе и тёмно-синем плаще. Её голубые волосы закрывали подробности дальней стены, но даже без этого можно было разглядеть большую прямоугольную раму, увитую плющом по всему периметру.

– Ага, но мало посетителей, – заключила Ши после недолгого осмотра. – Видишь, она сама прекрасно справляется – даже нас решила обслужить, хотя мы не просили.

– Думаешь, что её просьба более мелкая, нежели работа? – спросила Лира удивлённо.

В её планы не входила «мелкая помощь». Как правило, её было достаточно вознаградить едой и коктейлем, но никак не устойчивым положением в обществе.

Ши кивнула:

– Думаю, да. Но в любом случае, она нас покормит своими панкейками. Я хочу узнать рецепт приготовления…

– Теперь мне не кажется это предложение таким уж лишним… – сдавленно ответила Лира.

Они замолчали, дожидаясь Дороти. Голова Лиры была полна рваных мыслей – что теперь делать? Как быть? Ши не хочет колдовать… но им нужны деньги! И положение в обществе… Хотя бы нетрудная работа при каком-либо заведении…

Ситуация становилась всё труднее и труднее – если в ближайшее время они не найдут источник заработка, то о хорошем отношении можно забыть. О деньгах – тоже. До этого сёстры как-то перебивались суммой, скопленной матерью для того, чтобы со дня на день покинуть Псефи и отправиться в такое место, где ведьмам вход воспрещён. Но не успела.

Не успела сбежать…

После того, что случилось, Лира решила употребить эти деньги не на побег (она попросту не знала, куда бежать), а на житьё в этом городе, таком родном и единственном, которое Лира видела. Ши тоже поддержала такое решение – память о маме была ей дорога, и поэтому оставлять её здесь было бы кощунством.

Они остались. Остались для того, чтобы изо дня в день видеть жалостливые лица прохожих, липкое снисхождение знакомых, неприятные слова утешения и ни одного предложения о работе.

Работа подмастерьем не дала бы им денег, но обеспечила кровом, едой и одеждой. Им пришлось бы покинуть свой домик в угоду Мастеру, который, взяв девочек под своё крыло, стал бы их учить Ремеслу.

От одной этой мысли Лиру корёжило. Она согласилась бы уйти жить в лес, чем наведаться на работу к Мастеру. Одно это вызывало тошноту и страх – а вдруг Мастер попадётся невменяемый? Вдруг он будет способен на рукоприкладство и другие нестандартные методы обучения?

На такой риск была готова пойти Ши, но никак не Лира.

Дороти вернулась; в руках она держала странный на вид аппарат с двумя колбами – сверху и снизу; держались колбы на металлических вертикальных пластинах с филигранью – крышечки колб тоже были выполнены в этой технике. Лира невольно залюбовалась этим прибором, едва потянулась, чтобы потрогать, но тут же отпрянула: что подумает Дороти? Ши разглядывала колбы без интереса.

– У меня сломался кофейный прибор, – сказала Дороти, водружая эту хлипкую, но ужасно красивую конструкцию на стол. – Не могли бы вы занести его Фоку и Крысе? Я знаю, что они лучшие мастера в городе.

Лира открыла рот, чтобы согласиться, но Ши внезапно остановила её простым поднятием руки:

– Дороти, ты же знаешь, что мы всё ещё надеемся получить работу.

Дороти округлила глаза – по её виду можно было точно сказать, что фраза Ши ею предполагалась – а потому и удивления практически не вызвала.

– Знаю, котики! И также я знаю, что сейчас у нас с этим очень туго. Вы не пробовали обращаться в подмастерье?

Лира скривилась так, будто съела лимон; Ши осуждающе покачала головой:

– Нет. В подмастерье не пойдём. Не подходит.

– В таком случае, Ши, ты могла бы… – начала Лира вновь, но Ши так гневно сверкнула глазами, что дальнейший разговор тут же сам себя исчерпал.

– Так вы отнесёте этот прибор на Корабль? Я заплачу, вам тоже, если хотите!

Глаза Лиры загорелись. Перебив начавшую было возникать сестру, Лира подхватила кофейный аппарат под мышку и вскочила с бодрым возгласом:

– Сначала дай нам сделать свою работу!

Вместе с Ши Лира покинула кафе. На её лице играла лёгкая и непринуждённая улыбка – ощущая тёплые рассветные лучи на лице, она на секунду утонула в мыслях о работе.

Как же это приятно – вставать рано-рано для того, чтобы спешно позавтракать блинами с джемом, быстро собраться за полчаса, отвлекаясь изредка на чтение нескольких страниц занимательной книги или на прослушивание песни, а потом, галопом, задыхаясь от свежего воздуха и внезапной пробежки, влететь в кафе, поздороваться с Дороти, накинуть на себя цветной фартук с фигурной вышивкой, и, полностью погрузившись в процесс созидания, работать!

Кафе – главное желание и последняя надежда Лиры; благодаря месту, которое она сможет там получить, Лира может обеспечить себе и Ши безбедное проживание ещё на один неопределённый срок.

– Ты чего задумалась? – спросила Ши, внимательно разглядывая лицо сестры.

Лира вздрогнула, а наваждение пропало. Взяв себя в руки, Лира помпезно выкрикнула, отчего проходящие мимо люди слегка встрепенулись:

– Отнесём это Фоку и Крысе и получим благословение!

Ши секунду пристально смотрела на сестру – при этом в её взгляде отчётливо читалось недоумение и даже оттенки жалости – а после вдруг звонко рассмеялась.

Её колокольчатый смех пробудил Лиру окончательно.

– От кого ты собралась благословение получать? – всё ещё смеясь, произнесла Ши.

– Неважно! Д-давай просто сделаем это!

Оставшийся путь они двигались под переливчатый смех Ши.

Пройдя пару кварталов, девочки словно бы очутились в другом месте. Во-первых, солнце здесь светило не убийственно жёлтым светом, как в остальной части города, а чуть-чуть уходило в рыжий – как будто бы у солнца появилась область, способная излучать такой свет.

Здесь и окружающие предметы играли другими красками: деревья блестели, точно алмазы, трава под ногами выглядела тёмно-серой, а не изумрудной, красота деталей затерялась в монументальности – а мир вокруг словно приобрёл один подтон, с разной степенью яркости и насыщенности.

Входя в эту местность, никогда не знаешь, что тебя может ждать: Фок – гениальный оборванец – настраивал реальность так, как ему вздумается, ведь для этого у него были все возможности. Фок был механиком, его руки умели создавать такое, что не под силу было бы никому другому – он мог оживить предмет, дать ему сознание, воплотить любую, пусть даже самую амбициозную мечту.

Собственно, крыса – это один из его проектов, настолько древний, что теперь, едва речь заходит о Фоке, неосознанно прибавляется и Крыса.

Крыса – это мальчишка, чуть помладше Фока, смышлёный и гибкий, точно пластилин. Способность у него такая своеобразная – гнуться во все стороны и растягиваться, как резина. Никто не знает, из чего Фок его сделал, более того, никто не знает, когда Крыса появился – он как будто бы просто был здесь всю жизнь, никуда не исчезал, вот и всё.

Лира, немного потоптавшись у порога, бойко постучала в дверь. Эхо от удара раскатисто прогремело внутри Корабля: казалось, что все, кто может находиться внутри, сейчас оглохнут от такого беспощадного грохота. Лира, боясь, что сделала что-то не так, отпрянула, а Ши наоборот, смело подошла к двери, занесла руку для того, чтобы постучать ещё раз.

– Ну и ну, кого я вижу! – пропищала вдруг дверь.

Подскочив, Лира приблизилась к витиеватой ручке и, нагнувшись, отчеканила в неё, как в микрофон:

– Свободу крысиному братству! Фок, открой, пожалуйста, тут прохладно.

– Неверный пароль!

Лира недоумённо повернулась к Ши.

– Не понимаю, – пробормотала, – всегда ведь был этот, разве нет?

Ши пожала плечами. Ей не нравилось, когда Фок уходил глубоко в себя – так глубоко, что напрочь забывал правила игры, ими когда-то выстроенной.

– Фок, – воскликнула Лира, перебивая мысли Ши, – открой дверь, у нас дело срочное!

– А вот это уже больше похоже на пароль, – весело ответил мальчишка и дубовая дверь растворилась.

Едва сёстры протиснулись в небольшую дверь, как тут же уловили весьма настойчивый аромат выпечки. Пахло коричным пирогом – когда-то давно Лира пробовала такой на весеннем празднике. Фок притащил с собой громадный поднос на колёсах и раздал каждому по кусочку этого изумительного пирога.

Стоило вспомнить об этом, как желудок тут же дал о себе знать. Ши, обратив внимание на мечтательный стон сестры, прошептала, не скрывая насмешливого тона:

– Ты решила все кушанья сегодня перепробовать?

Этой фразы было достаточно для того, чтобы Лира сразу же перестала представлять себе красивый рыхлый пирог и вспомнила о деле, им порученном.

– Фок! У нас дело! От Дороти!

Из длинного светящегося цветом ляпис-лазури коридора выглянула лохматая сизая голова. Лицо у головы было прелюбопытное: вздёрнутый нос, приподнятые брови, полуоткрытый рот, вытаращенные глаза и яркий коричный след на левой щеке.

– В чём дело? – спросил Фок, подтянув к голове остальную часть тела.

Лира прошла вперёд и, вытянув руки, показала механику прибор, который необходимо починить. Она даже рта раскрыть не успела, как Фок всё сразу же понял. Кивнув кому-то (или самому себе), он подхватил кофейный аппарат и скрылся в коридоре. Лира за ним не последовала, а вот Ши, не взглянув на сестру, протиснулась мимо неё.

Войдя за Фоком следом, Ши спокойно спросила:

– Ты получил от него известия?

Фок не оборачивался, но по его внезапной заминке Ши поняла, что её надежды не оправдались.

– Нет, не получил, – ответил Фок грустно. – Единственное, что я могу сказать тебе: он приедет со дня на день. Заселится в Гостинице и будет готов.

– Готов? Кто готов? – вклинилась Лира, пройдя по тому же коридору.

Здесь – на кухне – Лира уже бывала. Вот только со времени её последнего пребывания здесь многое изменилось. На подоконнике стоял ряд кактусов и суккулентов разного калибра и цвета, за окном уже не было никакого рассвета – мир окрасился в нежный голубой оттенок, точно подёрнулся дымкой. Плита обновила свой цвет, посинела и посуровела – Фок любил давать вещам характер, отражающий их настроение. Духовка приятно гудела, внутри горел голубоватый свет, а по радио, что стояло на столе, передавали приятный музыкальный спектакль.

– Новый постоялец Гостиницы, – уклончиво ответила Ши, тряхнув короткими белыми волосами.

– Зачем вам Гостиница и какой-то новый постоялец? – спросила Лира, подходя к радио.

Рядом с радио стоял горшок, в котором вместо земли было нечто шарообразное – маленькие шарики с водой, постепенно иссыхающих рядом с гудящей духовкой. В горшке сидела мандрагора. Злилась.

Лира обратилась к Фоку:

– Почему мандрагора злится?

– Потому что это не мандрагора. Это белладонна, – ответил входящий в кухню новый голос.

Лира с окриком отшатнулась от цветка, а Ши, крутанувшись на пятке, встретилась взглядом с коротышкой Крысой.

Если не знать, кто такой Крыса, можно решить, что он – обычный ребёнок. Мальчик десяти лет на вид, с длинными светлыми волосами, с зелёно-голубыми глазами и фарфоровой кожей. Вот только Крыса ни разу не был обычным человеком – ему не было знакомо старение, он никогда не получал ран, никогда не видел рождения и ему никогда не было пяти лет. Он застыл в теле десятилетнего ребёнка, приобрёл суровый взгляд – не иначе как признак ума и сильного сознания – да и всё. Фок держал его подле себя с одной только целью: чтобы Крыса скрашивал его одинокое существование.

По крайней мере, так думала Лира.

– Привет, Крыса! Как поживаешь? – добродушно спросила Ши.

– Тебе бы голову покрыть чем-нибудь, Ши, – пробормотал Крыса, дежурно приобнимая её за плечи, – нынче солнце радиоактивное.

Лира машинально щёлкнула по своей плоской шляпке.

– Да, Ши, Крыса прав, – ответила старшая сестра, хитро сощурившись. – Тебе бы не помешала фуражка.

– Только не ведьмовская! – воскликнула Ши, укрывая голову руками.

Фок рассмеялся – и все затихли. Такое бывало: если Фок смеялся, все тут же замолкали, прислушивались к его тихому хрустальному смеху, и не говорили ни слова до тех пор, пока смех не прекращался.

Когда Фок открыл рот, чтобы как-то дополнить шутку о ведьмах, Крыса замахал руками, мол, успокойся, момент упущен.

Лира, потоптавшись на месте, пробормотала:

– Ну, мы пойдём, наверное.

– Эй, мальчишки, – весело воскликнула вдруг Ши, – если вы наткнётесь на вакансии, скажите нам! Мы нуждаемся в работе.

Видя, что Фок опять открывает рот, Лира выставила вперёд ладони и быстро проговорила:

– Нет-нет, только не подмастерье! Мы не собираемся покидать дом.

– Я только хотел сказать, что тот постоялец, что заселится в Гостиницу… – пробормотал Фок и впился взглядом в Ши.

Она незаметно для Лиры кивнула.

– …он может предложить работу.

– Какого характера работа? – спросила Лира с видом дипломата.

Ши, не выдержав, задорно хлопнула сестру по плечу.

– Ай! – зашипела Лира, но Ши её перебила.

– Да потом узнаем, нечего мучить Фока расспросами! Пошли.

Фок подхватил полотенце и наскоро вытер руки. Провожая растерянным взглядом сестёр, он бросил вдогонку:

– Может, вас проводить?

Крыса поднял руку и, не дожидаясь разрешения Фока, ответил:

– Я сам. Готовь.

Крыса не сводил взгляда с Ши. Она пару раз взглянула на него, но тут же переключилась на Лиру, которая болтала без умолку. Ей было ужасно интересно, что за работа такая, почему об этом постояльце говорят так, словно он инкогнито, обезличенное существо, чьего упоминания не достойны обычные люди.

Потом плавно Лира перескочила на любимого конька – на критику работы подмастерьем. Ши поддакивала ей, иногда что-то отвечала, но мыслями явно плутала где-то в другом месте.

У самого выхода Крыса вновь сказал, вперив в Ши взгляд исподлобья:

– Тебе нужна шляпа. Солнце…

– Из года в год ни на йоту не меняется! – перебила вдруг его Лира. – Крыса, понимаешь ли, Ши не любит ни шляп, ни шапок, ни колпаков. Они давят на голову и навевают неприятные воспоминания.

Крыса не спешил закрывать дверь. Ши не спешила покидать Корабль. Они буравили друг друга взглядом, а Лира, стоящая между ними, принимала оба удара на себя.

И чувствовала себя очень неуютно.

Сегодня Крыса упрямее, чем обычно – это не совсем на него похоже. Принимая в расчёт его натуру, можно сделать вывод, что из-за предчувствия так называемой «солнечной опасности» он сегодня настойчивее, чем во все другие дни. Но не только же Крыса ведёт себя странно! Ши тоже ведёт себя так, словно ей известно больше, чем Лире.

Спросить? Поинтересоваться? Потребовать?

Что же делать, как выяснить у неё этот секрет?..

– В конце концов, повяжи платок, – выдохнул, сдавшись, Крыса. – Я редко ошибаюсь, вы и сами это знаете.

Сказав это, он развернулся и закрыл за собой дверь.

Лира сжала руки в кулаки. Наблюдая за её реакцией, Ши лишь непринуждённо улыбнулась.

– Он прав, Лира. Ты же сама это сказала.

– Просто не понимаю, какое ему дело до твоей головы, – сложив руки на груди, пробурчала старшая сестра.

– Видимо он хочет, чтобы она так и оставалась светлой.

Набережная

– Кекс с вишней!

– Это легко! Нужно удалить косточки из вишен, замешать тесто (масло, яйца, соль, разрыхлитель и сахар перемешать между собой до воздушного состояния, потом добавить муку через сито), дальше включаем духовку…

– Ладно, достаточно, Ши, – покатываясь от смеха, проговорила Лира. – Ты и правда заслуживаешь звания ходячей энциклопедии.

– Я ходячая книга рецептов, Лира! Если бы Дороти требовались работники, я бы точно пошла к ней на кухню – готовила бы панкейки по собственному рецепту вместе с медовым сиропом, а ещё специально для тебя я бы готовила кексы с вишней и подавала бы тебе их с молоком!

– Молоко! – Лира блаженно прикрыла глаза. – А какое молоко: топлёное или холодное?

– С пенкой!

Довольное лицо с Лиры словно ветром сдуло.

– Ну нет, с пенкой никакой романтики нет.

– Кофе с пенкой все любят, а она ведь от молока, – проговорила Ши, легонько пнув камень.

– В кофе другая пенка. Более красивая.

Всё это время сёстры гуляли по небольшому парку, что распускался подобно большому зелёному цветку прямо рядом с Кораблём. Здесь, в парке, не было ни души – скорее всего, это потому, что все горожане сейчас работают и времени шляться по паркам у них нет. Лира любила время, когда в парке было тихо и свежо – здесь всегда так сладко пахло сандалом и едва уловимыми нотками нероли. Сила солнца здесь была минимальна, но сам парк был обнесён металлическим забором, умножающем свет.

Именно поэтому здесь всегда было тепло и относительно светло – но безопасно.

Пройдя последние метры по направлению к выходу из этой пустынной зоны отдыха, сёстры спустились с крутого извилистого холмика и остановились на набережной. На возвышении справа, уходя вверх, стояла Гостиница, бывшая раньше маяком. Сейчас от маяка остался лишь дизайн – цилиндрическое здание бежевого цвета с треугольной крышей и круглыми окнами.

В Гостинице было несколько небольших комнат, где изредка останавливались приезжие. Такое бывало редко, а потому Гостиница большую часть времени пустовала.

Сейчас в окнах горел свет.

Ши напряглась, не сводя взгляда с мерцающего одиночного окна. Там, внутри, точно кто-то есть.

Лира словно и не замечала никакого изменения в привычном ландшафте – она весело щебетала о вкусностях и сладостях, которые Ши могла бы приготовить для неё впервые.

– Вот у нас никогда не было миксера, поэтому было бы неплохо тебе приготовить ещё и огромный сливочный торт с кремом! Жирным ванильным кремом!

– Лира…

– Мне кажется, тебе бы подошёл фартук как у Дороти. Жаль, что она до сих пор не мжет нас пригласить к себе…

– Лира!

Сестра встрепенулась. Резкий порыв ветра чуть не снёс Лире шляпу, но резинка не дала улететь убору окончательно. Лёгким движением руки Лира водрузила шляпу обратно на голову.

– Что такое? От твоего крика даже моя шляпка чуть не сбежала.

– Не шути. Смотри: там впереди человек.

Лира, очнувшись от мечтаний и отведя глаза от созерцания взволнованного лица Ши, обратилась к кромке воды. Там, у самых приливных волн, упав на бок и вытянув руки вперёд, лежал человек.

И горел в огне.

Глава вторая, в которой огонь говорит, а сны снятся кровавые

Человек уже догорал, когда Лира, отбросив всякий инстинкт самосохранения, бросилась к телу, попутно крича:

– Ши, используй магию! Ты же можешь его вылечить!

Ши стояла перед сложным выбором, где одна сторона всё-таки серьезно перевешивала другую. Пользоваться магией она себе запретила по этическим соображениям – очень больно было сознавать, что каждая частица магии, созданная рукой Ши, так или иначе причиняет страдание матери – оскверняет её, губит память и предаёт идеалы.

– Нет, – прошептала Ши, плетясь за Лирой следом, – нет-нет-нет! Я не буду! Должен быть другой выход…

Лира упала рядом с обугленным телом – смотреть на него без отвращения не получалось. Тело явно принадлежало девушке: хрупкое телосложение, длинные волосы, которые огонь не успел пожрать целиком; остатки длинного платья, облепившие округлые бёдра. Лира подавила в себе желание убежать – вместо этого она дрожащей рукой притронулась к шее и пощупала пульс.

– Жива! – воскликнула Лира, одним движением вскакивая на ноги. – Ши, нужно вызывать ведьм. Они её доставят в больницу. Они окажут ей первую помощь. Ши, ты же можешь…

– Я могу их вызвать, но я не буду пользоваться магией, Лира! Я не… могу.

Лира угрюмо кивнула и спустила шляпку чуть пониже на лоб. Ши сделала несколько шагов по направлению к девушке, присела рядом, внимательно всматриваясь в черты её чернеющего лица.

Неожиданно девушка закряхтела, выплёвывая пепел. Ши отшатнулась, но в то же мгновение лежащая девица прошептала что-то, что поначалу Лире показалось набором шипящих звуков.

– Скажи еще что-нибудь! Скажи мне, что ты знаешь! – закричала вдруг Ши, хватаясь за плечи девушки, тормоша её из стороны в сторону, причитая и угрожая одновременно.

Лира оттащила сестру подальше от обгоревшей девушки, попыталась успокоить внезапно взбесившуюся Ши, но та её совсем не слушала, вместо этого всё её естество было поглощено рассматриванием подозрительного тела, до которого никак не могли добраться прибрежные волны.

Ши ошалело смотрела прямо перед собой, переваривая, отвергая, осознавая информацию, только что сказанную этой девчонкой. Лира попыталась поднять сестру за руки, но Ши была слишком слаба для того, чтобы куда-то подниматься – тело её не держало.

Девушка на берегу вдруг вспыхнула вновь, загорелась как прежде – только на этот раз было совершено не ясно, откуда произошёл поджог. Казалось, тело загорелось само, как свечной фитиль, к которому ненадолго поднесли пламя.

– Нужно вызвать ведьм. Срочно! – жестко пробормотала Ши, поднимаясь на ноги.

Её некогда чистое и идеально выглаженное светлое платье в зелёный горошек сейчас было облеплено пеплом, сажей и песком. Наскоро отряхнувшись, Ши осмотрелась в поисках телефона.

Рядом с Гостиницей была будка, предназначенная для звонков и переговоров. Не долго думая, Ши метнулась к будке.

У самой Гостиницы её к месту пригвоздили слова, сказанные спокойным, ровным тоном с лёгкой ноткой беспечности:

– Не надо никаких ведьм. Я вылечу пострадавшую сам.

Ши замерла. Обернулась, бледнея с каждой секундой всё больше. Лира, видевшая её хрупкую фигуру издалека, всё же заметила, как сильно та перепугалась. Бросив взволнованный взгляд на девушку, Лира решила всё же узнать, чего так испугалась её сестра, а потому, не думая больше ни о чем, она мигом побежала к будке.

Ши в страхе разглядывала фигуру человека, закутанного в тёмно-синий плащ. На голове человека была фуражка – но к ведьмовской атрибутике причислить этот головной убор было сложно. Да и плащ только в очередной раз доказывал, что к разряду ведьм этот человек не принадлежит.

– Так… это вы? – выдавила из себя Ши, оступаясь на ровном месте.

– Вероятно, я, – улыбнулся человек. – Меня зовут Песоко. Я новый постоялец Гостиницы. Очевидно, обо мне вам что-то известно?

В этот момент подбежала Лира, сразу же поинтересовалась у сестры, как она и что с ней, а когда та с трудом ответила, что всё хорошо, Лира наконец-то переключилась на незнакомца.

На неё он не произвел практически никакого впечатления. Ещё бы! У него совершенно не связывались элементы одежды между собой: длинный тёмно-синий плащ, обмотанный вокруг его тощего тела несколько раз на манер пелёнок, фуражка, больше смахивающая на пилотку с козырьком – и это безобразие было цвета морской волны (и выглядело так, словно волна фуражку уже изрядно пополоскала).

Да и внешность этого незнакомца особо не располагала к общению или хотя бы банальной симпатии: лицо у него было непроницаемое, будто неживое, волосы из-под фуражки торчали соломенные, а губы скукожились в одно большое розовое пятно наподобие бумажного гофрированного веера.

– Повторяю, дорогие леди: никаких ведьм не нужно. Эта девушка оказалась тут с тем, чтобы я ее вылечил.

– Разве мы можем вам доверять? – спросила Лира, нахмурившись.

Ши опустила голову. Этот человек вытягивал из неё все силы одним своим видом – она не в состоянии была даже противостоять его взгляду.

– Конечно можете. Я лекарь. Моё появление здесь было ожидаемо. И эта девушка, – незнакомец указал на распластавшуюся горящую жертву, – вернётся к вам целой и невредимой.

Лира хотела воспротивиться и уже готовила атакующий, разящий наповал аргумент в пользу своего недоверия и подозрительного положения постояльца, но Ши вдруг нежно и быстро тронула её за руку.

– Оставь, Лира. Я тебе всё расскажу позже. Ему… можно верить, – пробормотала Ши удручённо.

Тоска, страх и стыд сплелись в одно нечто в душе Ши. Она не знала, как подавить эти чувства, более того, ей совсем было не понятно, чем вызвано такое острое переживание за то, как оценит её мотивацию Лира. Но, чувствуя на себе её взгляд, чувствуя её безмолвное недоумение, Ши испытывала настоящую мучительную смесь неприятных эмоций.

Лира посмотрела на сестру таким жалостливым взглядом, полным любви, что Ши стало страшно и стыдно за то, что до сих пор она смела такое от старшей сестры скрывать. В следующую секунду Лира смерила Песоко взглядом, полным презрения и искреннего недоверия, но ничего говорить не стала, доверившись Ши.

И Ши ей была за это благодарна.

Вдвоём они наблюдали, как Песоко спокойно – и будто играюче – подходит к опалённой девушке, поднимает ее на руки и медленно уходит обратно в Гостиницу, прямиком в маяковую дверцу, ведущую в комнаты наверх.

Сёстры ещё немного постояли на набережной, напряжённо вглядываясь в спокойный горизонт. Солнце, будучи в закате (или рассвете?) золотило воду, небо и редкие облака, намертво пригвождённые к небосводу.

– Что она сказала? – чуть погодя спросила Лира взволнованно.

Ши не сводила глаз с завораживающего зрелища заходящего солнца. Несмотря на то, что в этом городке светило было постоянно в закате – самая высокая точка достигает тридцати трех сантиметров от горизонта, – это явление, явление солнечного теплого окраса было настолько красивым, что не надоедало никогда. И никогда не приедалось.

По крайней мере девочке, когда-то добровольно отказавшейся от магии.

– Что перемены нас убьют, – пробормотала Ши задумчиво.

***

Ши распахнула глаза, но тут же их сомкнула, шипя от боли: яркий свет выжег сетчатку, опалив лицо.

Даже сквозь закрытые веки пробивался этот неестественно ослепительный свет. Постояв немного в неподвижности, привыкнув к нему, Ши попыталась увидеть мир ещё раз.

Распахнула глаза – глаза заболели, но больше не закрылись.

Здесь было не на что смотреть. Ши стояла посреди белого ничего. Оглянулась, ища взглядом хоть крупицы чего-то отличного от белоснежного полотна, но всё было тщетно.

Тогда Ши посмотрела на свои руки. Поначалу они были обычными руками обычной девочки, но стоило Ши лишь немного шевельнуть пальцами, как ладони стремительно окутал полупрозрачный белый дымок.

Дымок… Значит, это ничто имеет структуру, пусть и такую эфемерную, как туман. Одним простым движением пальцев можно тут же развеять эту неприятную дымку, но Ши, давным-давно отказавшись от магии, не могла себя заставить сделать это движение и произнести простое заклинание – ей стало чертовски страшно за собственную жизнь, за будущее, которое в этом месте словно застыло, но в любой момент могло оттаять и начать двигаться.

На всякий случай Ши ощупала простое хлопковое платье, но не нашла там ни ножа, ни пистолета, ни даже сломанной стрелы – всё это могли бы восполнить её руки, да только сейчас они не были способны даже на простую защиту.

Краем глаза Ши заметила тень – и это зрелище холодом пронзило её внутренности. Повернув голову так резко на тень, что чуть не хрустнули кости, Ши впилась испуганным взглядом на нечто темное, тонкое и очень человечное.

Приближение было медленным, словно то, что надвигалось на Ши, видело её почти животный страх и хотело поиграть на ожиданиях. Ши сглотнула и не без содрогания вновь посмотрела на свои руки.

Они излучали силу. Они будто искрились – и от того, как живо циркулировала под её кожей кровь, Ши приняла тяжёлое решение.

– Эй, ты! – крикнула она хрипло чёрной кляксе. – Не приближайся. Я серьёзно, чёрт возьми! Ни шагу, скелет!

Выставив два пальца на правой руке, Ши притянула ребро ладони к носу, а второй рукой поддержала запястье первой. Набрав в грудь воздух, что теперь приобрёл слабый запах гниения, Ши позволила бурлящей внутри неё силе ворошить её коротко остриженные белые волосы.

– Õhuvool¹, – шепнула Ши, отчётливо представив себе, как окружающая атмосфера всасывается в неё, растекается по телу и упирается в конечности. – Fu.

Плотный туман, почти показавший непрошеного гостя, вдруг рассеялся, обнажив такую же ослепительно белую площадку, в которой нельзя было различить ни земли, ни стен, ни неба.

Применив воздушное заклинание, Ши увидела то, что и думала увидеть: на неё медленно и в полной уверенности надвигался чёрный скелет. Тьма из него так и сочилась – такие скелеты намертво скроены из частиц антиматерии, а потому убить их в рукопашном бою попросту невозможно. Все части, точнее, все кости скелета между собой связаны, разбить связь может лишь серебро, попавшее точно в кость.

В самую тьму.

Ши несколько мгновений отходила от только что созданного заклинания. Колени мелко тряслись, руки всё ещё оставались в положении возле губ. Взгляд Ши судорожно цеплялся за черные рёбра скелета, а в голове безостановочно крутились мысли.

«Как же его убить?»

Ответ влетел в голову вместе с горечью на языке. Ши отбежала на пару шагов назад, раздвинула ноги, чтобы держаться за землю крепче и приготовилась окончательно уничтожать обещание, данное матери.

– Умоляю, прости, – шепнула Ши, подавляя в себе горькое желание разрыдаться.

Теперь уже поздно рыпаться. Черту переступив, больше отката не сделаешь – и это самое страшное. Нарушить обещание только потому, что захотелось поверить в слово «никогда».

С правой руки всё всегда начинается, левая же плавно подхватывает, завершая заклинание – перепутаешь движения, и ничего не получится.

Ши вскинула правую руку таким образом, чтобы в локте образовался прямой угол. Согнула три крайних пальца, большой выпрямила, оставив указательный висеть где-то между двумя этими состояниями.

Глядя скелету прямо в глаза, Ши поцеловала указательный палец левой руки и выкрикнула:

– Relv, – в ту же секунду в согнутой под прямым углом руке прямо в пальцах появился небольшой револьвер, – ja täpi². Fe.

Пистолет, образовавшись в руке, чуть покалывал кожу – от горячей металлической поверхности во все стороны разлетались колючие искры. Этот револьвер – кольт кобра – Ши когда-то увидела в магазине искусственного оружия, где впоследствии его и купила. Конечно, искусственный пистолет не мог сослужить службу не то что ведьме, а даже обычному человеку – в нём не работал барабан, был намертво приделан курок и патронов никаких, естественно, такой игрушке не полагалось. Такие пистолеты ведьмы покупали для того, чтобы наглядно изучить внешний вид оружия, – в магии воображение играет ключевую роль, а потому, чтобы созданный магией револьвер сработал, его нужно почувствовать. Одного взгляда недостаточно – нужно знать вес, размер и комплектацию. Нужно знать калибр. Нужно знать пулю.

Нужно уметь её выпустить.

Ши, сжав револьвер так сильно, что побелели пальцы, опустила руку, полностью вытянув её вперёд. Стрелять в такой позе было удобно и правильно. Остаётся только заставить руку перестать дрожать, иначе можно дать осечку.

Четыреста грамм. Полный барабан. Шесть попыток попасть.

Вскинув руку, Ши прицелилась. Стрелять нужно прямо в ребро – это самая уязвимая часть скелета, пусть и самая труднодоступная. Он должен подойти ближе для того, чтобы можно было выстрелить.

Так просто существо сдаваться не собиралось. Скелет, увидев направленное на него крошечное дуло, начал игриво вихлять туловищем из стороны в сторону, подражая испуганному человеку. Передвигаясь зигзагами, скелет не боялся быть простреленным – Ши чувствовала, как он поглощает её страх.

– Не смей, – одними губами пробормотала Ши, отходя назад.

В тайне от сестры Ши практиковалась с игрушечным оружием. Брала кольт, вытягивала руки, крепко держа револьвер, чтобы тот не дрожал. Целилась в мишень, но никогда не выпускала пулю – для этого нужна магия, без магии игрушечный пистолет бесполезен.

Скелет сделал резкий выпад, напустив дымчатую тьму на то место, где мгновение назад стояла Ши. Реакция сработала моментально: Ши отскочила в сторону, схватившись за дрожащий пистолет второй рукой.

– Не смей, не смей, не смей, не смей! – прошипела Ши.

Всё-таки, для одной руки предмет тяжеловат.

Противник попытался повторить свой манёвр, но теперь Ши была наготове: прыгнув, она взмыла в воздух и на пару мгновений зависла над скелетом. Тот не посмел никуда сдвинуться.

Ши приставила кольт к одному из мерцающих рёбер и, не задумываясь, выстрелила. Оглушительный грохот сотряс землю и пространство вокруг.

Скелет развеялся, но тьма никуда не ушла. Напротив, потеряв точку притяжения, она рассеялась по воздуху, окутывая близлежащие предметы чёрным плотным коконом.

Тьма дробилась. Рождалась извне. Размножалась делением, сгущалась над землёй подобно грозовому облаку, закрывающему солнце.

Ши вновь применила заклинание рассеивания – во второй раз получилось быстрее и точнее. Но и тьма теперь была иного рода – это тьма остаточная, иллюзорная, у неё нет цели навредить, нет, лишь только оставить последнее слово за собой.

Тьма растворилась, отпугнутая ветром.

Ши, увидев чёрное одеяние, сотканное из сгустков дыма, вскрикнула, схватившись руками за голову. Кольт выпал, пробив в земле дыру – любая магия исчезает, проваливаясь сквозь землю.

– Прости, – прошептала Ши, не смея поднять голову.

Напротив неё стояла женщина с пробитым насквозь сердцем.

– Прости, мам! Я не должна была!

Женщина не упрекала, не укоряла и даже не злилась. Она выглядела расстроенной и мёртвой.

Ши упала на колени и разрыдалась. Внутри невероятно жгло, как будто кольт пробил дыру не в матери, не в скелете, а в самой ведьме.

– Что же мне делать? – прохрипела Ши, ударившись лбом о землю. – Что мне делать?!

– Сдаваться и дальше.

Отчаянно вскрикнув, Ши вернулась в реальный мир.

***

Лира вздрогнула, услышав крик. Покинув кровать, стремглав помчалась к Ши. Та лежала с открытыми глазами, устремлёнными в потолок.

– Опять снилась? – вместо приветствия спросила Лира, присаживаясь на край кровати.

Ши безразлично повернула голову на звук, сонно поблуждала взглядом по лицу сестры, отмечая про себя волнение, сквозящее между ними.

– Она со мной заговорила.

Видя, что Лира не сводит взгляда, Ши тяжело вздохнула и пояснила:

– Мама. Она никогда со мной не говорила. Она молчала. Я нарушала обещание, убивала какого-нибудь монстра – сегодня был скелет, – а потом она смотрела на меня до тех пор, пока я не проснусь. Мне не хватало выдержки пробыть во сне дольше этого момента. Но сегодня она сказала мне три слова – и честно, я не знаю, как их трактовать.

Лира легла рядом и укутала холодные ноги в одеяло.

– Расскажи.

– Она сказала мне, чтобы я сдавалась и дальше. Не знаю, что это значит.

– А ты сдавалась до этого? – спросила Лира.

Ши разглядывала дерево на потолке. Кое-где сырость оставила недвусмысленные разводы, но это было ничто по сравнению с просевшей частью потолка в кухне. Её стоило починить уже давно, да только кто это сможет сделать?

– Не знаю. Во сне у меня есть два выхода: убить тень и тем самым победить маму, или же позволить тени убить себя. Я никогда не пробовала второй вариант, но, наверное, именно он и подразумевается под просьбой сдаться.

Лира сложила руки на груди, задумчиво разглядывая убранство крохотной комнаты Ши.

Помимо небольшой арки, занавешенной полупрозрачной тканью, что являлась по совместительству и дверью, в комнате было несколько передвижных вешалок для разного рода платьев, шляпок, пиджаков и брюк – этот гардероб был общий у Лиры и Ши. Вешалки имели две полки наверху, там стояли фикусы и кактусы, в стороне от них, на деревянном простом столике, расцвёл хлорофитум – его Ши называла Ивой.

На полу расположился сундук, внутри которого Ши прятала книги о магии, годами населяющие их с Лирой общую библиотеку. Сундук, понятное дело, никогда не открывался. Зато на нём отлично себя чувствовали стопки книг по кулинарии, растениеводству, шитью и прочему рукоделию, которым Ши в последнее время безумно горела.

– Ши, – произнесла старшая сестра, заставляя Ши проснуться от беспокойной дрёмы. – Это был сон. Он может ничего не значить.

– Всё было бы хорошо, не будь я ведьмой, – хмыкнула Ши. – Ты же помнишь, что сны ведьм имеют пророческую основу? А этот сон ещё и повторяется из ночи в ночь…

– Понятно, почему ты волнуешься, – Лира обхватила Ши руками и притянула к себе. – Но ты не можешь поступить по-другому, правда? Ты всё равно используешь магию и стреляешь. Ты чувствуешь опасность и нападаешь. Ты побеждаешь, чтобы проснуться. Что может случиться, если во сне тебя убьют?

– Не знаю.

– Лучше не проверяй. Сначала нужно посоветоваться со знающими людьми.

– С другими ведьмами, хочешь сказать? Они не станут разговаривать ни с тобой, ни со мной.

Лира отстранилась, внимательно глядя в глаза сестре.

– Это ещё почему? – спросила хмуро.

Ши повела плечами:

– Ну, знаешь, я пренебрегаю своими обязанностями из-за глупых убеждений… вот так они про меня думают. Я знаю, что они презирают меня за слабость и мягкосердечие. И думают, что я боюсь ловить преступников и убивать.

Лира хлопнула ладонью по лицу.

– Вот дуры! У нас же такой спокойный район, а значит, конкуренция между ведьмами становится ощутимее. Неужели они не понимают того, что ещё одна ведьма в их рядах никоим образом им не поможет? Только усилит дефицит.

Ши коротко рассмеялась.

– Ты так говоришь, как будто ловля преступников даёт им какие-то блага.

– Ну а что? Община Офелии выработала систему поощрений для своих пчёлок. За каждого пойманного преступника надбавка к зарплате, плюс эликсир силы для пополнения жизненных сил.

Ши повернула голову и задумчиво посмотрела на Лиру. Её рыжие волосы разметались по подушкам и защекотали Ши нос.

– Община Офелии может себе это позволить, – тихо сказала Ши. – Как-никак, их доминирующий разряд – элементальные заклинания.

– И что в них такого?

– В элементальных заклинаниях? Ну, они основаны на основных элементах нашего мира – среди них есть энергия, материя, антиматерия, звук и метаморфоз. Неудивительно, что община Офелии носит красное и поощряет своих лучших ведьм дополнительной энергией.

– И, тем не менее, их община довольно скудная. Думаю, они хотели бы пополнить свои ряды.

– Да ну, Лира, община Офелии редко принимает новых учеников. Большинство в Шатре даже переучивается на другой доминирующий разряд, чтобы не пропадать даром.

– Серьёзно? – воскликнула Лира. – И что же, имеют два доминирующих разряда?

Ши покачала головой:

– Нет. Это как разрабатывать правую руку, будучи левшой. Левая забывает свои возможности, но иногда использует их неосознанно – например, во время чистки зубов или еды. Ведьма может обладать в совершенстве только одним разрядом, а остальные использовать примитивно и лишь по необходимости.

– А во сне ты пользуешься каким разрядом? – спросила Лира, чувствуя, что ступает на кривую дорожку.

Но Ши, не вспыхнув и даже не удивившись, продолжила как ни в чём не бывало:

– Каждый раз по-разному. Сегодня я использовала стихийное заклинание, чтобы рассеять туман и тьму. А потом воссоздала револьвер при помощи железа. Тоже стихийное заклинание, но гораздо сильнее обычного ветра.

– А в прошлый раз? – аккуратно поинтересовалась Лира.

Ши встрепенулась:

– Зачем тебе это?

– Просто интересно.

– Сама сказала, что это всего лишь сон. Возможно, в реальности я ничем таким не обладаю. Я даже не помню, как руки складывала.

– Мне просто интересно, Ши! Я не думаю даже о том, о чём ты подумала.

Ши горько улыбнулась.

– Я верю, верю. Просто так тяжело знать, что ты можешь… и не мочь.

Лира вновь прильнула к сестре и поцеловала её в висок.

– В прошлый раз, – продолжила Ши после недолгих колебаний, – я исчезла. Ненадолго, лишь на пару секунд – этого хватило, чтобы сгусток потерял меня. Потом я вновь воссоздала револьвер и взлетела. Я парила, не просто прыгнув в воздух, а зависнув там на какое-то время!

– Сначала ты применила иллюзорное заклинание исчезновения, а потом?..

– Потом стихийное. Револьвер. Правда, Лира, своими вопросами ты меня смущаешь.

– Нет, погоди, а после стихийного? Что было за заклинание полёта?

Вместо ответа Ши вдруг села в кровати. Откинула одеяло и, не глядя на сестру, спустилась на пол. Лира молча наблюдала, как Ши вьюжит вокруг старого сундука и не решается свалить с него стопки книг.

Взглядом Ши прожигала пол под своими босыми ногами.

– Ши?..

– Теневое.

– Что?

– Я говорю, – с нажимом произнесла Ши, – теневое. Это было теневое заклинание. Не каждая стихийница может управлять полётом – только потоками воздуха.

Она обернулась, взволнованно рассматривая испуганную Лиру.

– Этот сон… точно был ненастоящим.

Теперь Лира тоже выбралась из-под одеяла и спустилась с кровати. Встала рядом, не решаясь подойти.

– Ты хочешь сказать, что…

– Что я, возможно, могу управлять стихиями. Но не тенями, Лира. Не тенями.

– Уму непостижимо, ты это сказала!

Лира вновь натянула весёлую улыбку и подбежала к сестре, хватая её за бледные руки.

– Ты сказала, какой разряд тебе ближе! Боже мой, община Октавии, там же… там же!..

Вместо ответа Ши резко притянула Лиру к себе, обняла так крепко, что та чуть не задохнулась.

– Ничего там нет, Лира. Ничего! Успокойся, прошу, я ничего такого не говорила. Я лишь поделилась своими мыслями касательно сна. Ты же помнишь, как я отношусь ко снам?

– Конечно, сестрёнка, – радостно отчеканила Лира, обнимая Ши в ответ. – Ты их сжигаешь.

Ши и правда имела привычку сжигать свои сны. После одного такого «неудавшегося», как она говорила, сна, Ши просыпалась, зажигала свечи из пчелиного воска и, написав подробности на бумаге, предавала написанное огню. Эта практика помогала если не существенно, то по крайней мере ощутимо забыть Ши о том, что она видела. Таким образом она избавилась от многих снов, что норовили поглотить её и поработить. И только один сон, который изо дня в день, из недели в неделю никак не давал Ши покоя – сон о том, как она колдует.

Это было мучительно и ужасно, невыносимо постоянно думать, что однажды сон сможет сбыться. Его природа не подчинялась тем законам, которые привыкла выстраивать вокруг себя Ши. Сжиганию сон не поддавался. Забвению – тоже. Ши могла бы попробовать гипноз или самовнушение, но методы эти должен проводить человек знающий и посторонний. К сожалению, таких Ши знать не могла.

– Вот что, – сказала Лира вдруг, откинув рыжие волосы назад, – завтра утром мы сходим в «Солнечный дом». И это не обсуждается. Тебе нужна разрядка.

Ши покорно кивнула, не особо веря в успех предприятия.

Всё-таки, прогулка с Лирой была лучше, чем размышления в одиночестве.

Глава третья, в которой сеанс не всегда оказывает благотворный эффект

Первым же делом сёстры, как и условились, отправились покорять стены «Солнечного дома». Место это было необычайно светлое, полное лучезарной энергетики, – в нём искрились даже цветы, сорванные на прошлой неделе заскучавшим проходимцем и брошенные прямо тут, на дорожке у входа.

Для начала стоит пояснить, что дом этот выполнял функцию очистительную, то есть, люди и ведьмы приходили сюда ради того, чтобы отпустить всю скопившуюся внутри негативную энергетику и превратить её в энергию чистую и непорочную.

Лира искренне верила в то, что посещение «Солнечного дома» приносит облегчение от многих невзгод. Ши про себя называла это место просто и даже как-то мрачно: «Молитвенник». По легенде, хранитель Солнца, что подарил одно из светил их прекрасному небу, ежедневно молился в этом доме, взращивая горячий шар прямо в ладонях. Поэтому энергетика этого места пышет жаром, пропитывая каждый уголок светом и чистотой.

Полное название этого местечка никто никогда не произносит, так как частично смысл названия утратился, оставив лишь два несочетаемых сочетания: «Солнечный дом» и «Дом молитв».

Взяв розовые билеты, девочки прошли внутрь, предварительно осмотревшись. Комната была достаточно просторная, интересно обставлена – у дальнего угла высилась сочно-зеленая пальма, рядом, из-под песка пробивались кустики чего-то, похожего на можжевельник. Повсюду в комнате были расставлены кушетки, стулья, кресла, стояли столики, на которых были разложены молитвенник и символ Солнца.

Лира сразу же метнулась к столику, открыла молитвенник, чтобы прочесть так называемую «фразу дня». Ши пока что прикипала к койкам и кушеткам – никак не могла выбрать, на какую лечь.

– «Гляди шире и мир вокруг изменится»! – воскликнула Лира, хихикнув. – Странная фраза, но раз это Священное Место, то её стоит слушаться.

– И что, никогда не было такого, что эта фраза работала неправильно или не срабатывала вовсе? – спросила Ши, приземлившись на кушетку с желтым матрацем.

– Ши, сестрёнка, эти фразы не «работают», они «подсказывают» то, как нужно вести себя в этом месте в данную минуту времени. Завтра здесь будет что-то другое.

Ши ничего не ответила, а Лира просто села рядом с сестрой. Они обе уставились в древесный потолок.

Ши думала о том, как тяжело, наверное, быть сестрой нерадивой ведьмы. С годами это бремя, которое Лира несла, было всё ощутимее, переживалось острее, словно бы с каждым прожитым днём, месяцем, годом магические способности Ши испарялись, утекали сквозь пальцы. Лира пробовала многое, чтобы заставить Ши колдовать: предлагала сыграть в игру, где применение магии было бы неизбежно; крала магические книги, чтобы Ши испытывала вину за то, что не пользуется украденными ради неё книгами. Последней каплей стало то, что Лира специально подставила себя под удар, попав в передрягу. Ши, как умела, вызволила её, но после этого случая отношения между сёстрами налаживались медленно и болезненно. Сейчас Лира пыталась максимально расслабить Ши, чтобы та начала использовать магию инстинктивно, подсознательно, но у такого подхода есть свои существенные минусы – в первую очередь, это лень Ши, нежелание даже пальцем шевельнуть ради того, чтобы поколдовать. Если всё хорошо, то какой смысл прибегать к магии?

– Лира, – позвала сестра тихонько. – А насчёт той девушки…

– Ты решила поговорить о ней сейчас? – спросила Лира, переводя взгляд с потолка на юную ведьму.

– Я просто… не могу спокойно спать, когда знаю то, чего не знаешь ты.

Тут Лира напряглась и даже потянулась к голове, чтобы поправить волосы, но вовремя остановилась. Взгляд её выражал полнейшее недоумение – Ши стало так некомфортно, что она вовсе пожалела, что решилась рассказать об этом инциденте.

– Чего я не знаю? – спросила Лира с нажимом.

Она заволновалась; старшей сестре не подобает знать меньше, ведь это чревато опасностями, в первую очередь, для Ши – она же такая крошка, мало ещё повидала.

Лире было пять лет, когда её мать родила Ши – и уже с первого взгляда на это крохотное создание, полусонное и немощное, Лира поняла, что в её обязанности входит, прежде всего, защита своей сестры.

Ши явно мялась. Ей было сложно подобрать слова так, чтобы её объяснение не выглядело как оправдание – раз, и предательство – два.

Внезапно дверь звонко отворилась и в комнату вошёл ещё один человек. Вошёл он как ни в чём не бывало, спокойно взглянул на «фразу дня», равнодушно скользнул взглядом по сёстрам, а после прошёл в дальний конец комнаты, к пальме. Там он задумчиво замер, примеряясь коленями к полу.

У Ши дыхание перехватило от ужаса – она взглянула на сестру, но та настолько была поглощена поведением вошедшего, что на Ши не обратила никакого внимания. Лира хотела подняться, чтобы обратиться к вошедшему напрямую, но Ши так яростно схватила ту за рукав, что Лире пришлось остановиться.

В вошедшем они обе узнали Песоко – вчерашнего знакомого, что взял да и утащил горящую девушку в гостиницу. У Лиры возникало желание осведомиться у ресепшена, что всё-таки стало с той девушкой, но случая пока не представилось.

Когда Песоко упал на колени, склонив голову над сомкнутыми руками, когда из его горла полилось нечто, смутно похожее на песню с придыханием, Ши потянула Лиру за рукав на выход.

О том, чтобы продолжать напитываться солнцем речи больше не шло. Сёстры поспешно покинули «Солнечный дом», причем каждая из них испытывала смесь непохожих друг на друга чувств. Лира была раздражена, раздасована, её немного потряхивало. Ши тоже потряхивало, но как-то больше от страха, стыда и вины.

Почему именно в тот момент, когда Ши была так близка к тому, чтобы рассказать Лире о том, что знала, этот Песоко пришёл к ним, помешав их разговору?

– Итак, это не подействовало, – заключила Лира, немного успокоившись. – Но у меня есть второй способ расслабиться! Ши, как насчет кафе?

– Да. Да, да, да, пойдём, – пробормотала Ши, немного теряясь в догадках: Лира решила отложить разговор или просто закрыть на него глаза?

Дороти даже подпрыгнула, увидев девочек в добром здравии. Правда, не совсем было ясно, чему Дороти так радуется: тому, что сёстры всё-таки пришли, или тому, что теперь у неё появились внештатные помощницы.

Едва Лира открыла рот, чтобы пробормотать приветствие, Дороти приложила палец к губам, призывая к молчанию.

– А что такое? – одними губами спросила Ши, не рискнув повернуться.

Дороти неестественно сияла; казалось, в её жизни произошли какие-то небывалые перемены, символизирующие не что иное, как переход из черной полосы в белую.

– Да так, – махнула она рукой, – я просто рада вас видеть.

– И поэтому нас затыкаешь? – усмехнулась Лира.

Дороти кивнула, хотя и не очень уверенно. Дальше она не стала ничего говорить – но её вид, несмотря на лучезарную улыбку и ясные, блестящие глаза, настораживал. В последний раз они видели Дороти такой только перед её днём рождения, который был, если вспомнить… три месяца назад.

Лира слегка пихнула сестру в бок, предлагая той пересесть со стойки за обычный столик где-то возле стены – но только не той, где изображен портал! Пересев к окну, сёстры стали бродить взглядами по необычному интерьеру кафе. Интерьер был необычен, в первую очередь, тем, что любой неискушённый взгляд был накрепко прикован к дальней стене кафе – месту, которое все завсегдатаи называли с загадочным трепетом «портал». Это была просто покрашенная черным стена с бликами и звездами, что отражали свет и мерцали, как настоящие светила. Портал обрамляла крученая веревка, определяя границы, словно бы немного их приоткрывая – так, если не вглядываться, можно было представить, что шов стены разошелся, явив миру черную бездонную дыру, ведущую прямиком в неизвестность. Вокруг этого портала ходили неуверенные и боязливые слухи о том, что во время свешта-знамени этот портал действительно открывается.

Лира читала об этом, как и о многом читала в бесчисленном количестве книг, которые брала в библиотеке на постоянной основе, привыкнув к ним так же, как зачастую несчастный отброс привыкает к ласке.

– Извините, – возникший из ниоткуда голос заставил Лиру вздрогнуть и поморщиться. – Где я могу найти Шатёр?

Ши вонзила свой взгляд в того, кто это сказал. К ним подошла странного вида девушка – странного именно потому, что лицо её, потеряв всякий цвет, посинело и слилось с сапфировыми волосами. На голове у неё была чёрная шляпка с широкими полями, на плечах тёмно-синий плащ, что блестел и переливался от каждого её движения. Руки облачены в тонкую полупрозрачную чёрную вуаль, сквозь которую были видны белые пальцы. Незнакомка небрежным движением руки приподняла поля шляпы и выжидающе уставилась на сестёр.

– Что? – не вытерпела Лира. – Мы не справочное бюро! Идите туда и выясняйте дорогу.

– Но в справочном бюро я уже была, – сказала незнакомка, придерживая вдруг разбушевавшуюся шляпу. – Там мне сказали, что не специализируются на поиске несуществующих мест.

Ши внимательно разглядывала девушку. Выглядела она и правда очень странно для такого приятного дня – полностью тёмная, загадочная, как будто немного не в себе.

– А чем можем помочь мы? Мы точно так же не знаем никаких несуществующих мест! Кто вообще может их знать, если они несуществующие? – воскликнула Лира.

Незнакомка надула губки, а потом, метнув взгляд на сидящую неподвижно Ши, указала на неё рукой:

– Она. Она же ведьма.

Ши задохнулась от ужаса. Вскочив со своего места, она попыталась сказать что-то вразумительное, как-то, быть может, опровергнуть свалившиеся на неё обвинения, но не смогла выдавить ни слова – все они застряли в горле и перекрыли все звуки. Ши взглянула на сестру, ища в её глазах поддержки, но там её не было, так как Лира во все глаза смотрела на незнакомку.

И Лира опомнилась раньше:

– Как вас зовут?

Ши сжала кулаки и, низко опустив голову, села обратно. Незнакомка, явно обрадованная произведённым эффектом, села напротив них.

– Географиня. Можете звать просто Гео. Я не здешняя – и мне нужна помощь, любая. Я подумала, что…

– …что к нам будет легче всего прибиться? – с раздражением спросила Лира. – Откуда вы?

Географиня нетерпеливо тарабанила по столешнице пальцами в полупрозрачных перчатках.

– Да, вы правы. Я так и решила. Я… в общем, не важно, откуда я, важно, что я ищу место, где собраны все ведьмы. Ваша сестра ведь ведьма, я не ошиблась?

Лира дёрнулась, чтобы посмотреть на состояние Ши, но та настолько низко склонила голову, что разглядеть ничего не удалось. Лире уже заметно надоедала компания этой незнакомки, поэтому она решила что-то предпринять, чтобы отвадить её.

– Я не буду с вами разговаривать, пока вы не объясните, откуда знаете всё о нас, – сказала она, хмурясь.

Географиня не смогла сдержать смешок. Подперев рукой подбородок, она попеременно бросала взгляд то на одну сестру, то на вторую. Очевидно, ожидая, что Ши сама поймёт, в чём дело, Гео выжидательно молчала. Лиру настолько это выводило из себя, что при каждой проходящей секунде молчание между ними становилось всё опаснее. Ши даже не поднимала головы.

– Ну? Скажешь что-нибудь? – не выдержала Лира.

Её неимоверно раздражала манерность этой наглой девушки. То она прикидывалась потерявшейся овечкой, то вдруг взяла ситуацию под свой контроль и начала выпытывать что-то у Ши. Да, кстати, откуда она знает, что у Ши есть способность к магии? И почему она не сказала этого ей, Лире? Значит ли это, что у Лиры нет никакой надежды?

Это выводило ещё сильнее.

– Телепатия, – ответила Гео, вздохнув. – Я использовала телепатическое заклинание, чтобы узнать, кто вы такие. У неё, – она указала на Ши, – я ощущаю сильную магическую энергию. У вас в городе это ценится. Эта девочка, должно быть, ведьма. Вот и всё, что мне о вас известно. Я думала, вы догадаетесь сами.

Лира негромко хлопнула ладонью по столу. Ши вздрогнула, а вот на Географиню этот жест не произвёл никакого впечатления.

– Мы понятия не имеем, где находится ваш Шатёр, – отчеканила Лира, собираясь встать. – Ши, пойдём отсюда.

Ши, наконец выйдя из ступора, взглянула на сестру. Та была непреклонна. Ши тоже встала, но была остановлена Гео, которая схватила её за рукав рубашки.

– Стой! Ну подождите же… Я не хотела вас задеть.

Ши помедлила, потом медленно села обратно, уговорив Лиру присоединиться к ней. Та нехотя тоже села. Казалось, что в голове Ши что-то перемкнуло – так быстро решения она уже давно не меняла.

А Ши, наконец-то оправившись от шока, начала быстро соображать и анализировать сложившуюся обстановку. Гео не выглядела опасной, напротив, было видно, что она отчаянно ищет помощь, прибегая, правда, не к самым честным методам – например, использование теневых заклинаний строго регламентируется, и чтобы можно было ими воспользоваться, нужно было иметь специальное разрешение. Ши сомневалась, что такой странной девушке могут дать какое-либо разрешение. Тем более, она же нездешняя! Интересно, откуда она тогда?

– Так, Лира, нам нужно успокоиться. Эта девушка, я уверена, не хотела нам ничего дурного. Слушайте, Географиня…

– Зови меня просто Гео, милая, – пролепетала незнакомка, подперев острый подбородок тыльной стороной ладони.

Ши покраснела. Переведя взгляд на что-нибудь, что могло бы ей вернуть спокойствие, Ши несколько секунд молчала, подбирала слова.

– В общем, – начала она несмело, – никакая я не ведьма, хотя имею способность к магии. Я просто не хочу ею пользоваться. Следовательно, ведьмы не посвящают меня в свои тайные собрания. Я не могу вам ничем помочь, Гео.

– Прошу вас, – попросила Географиня. – Я не местная и мне некуда пойти. В Шатре меня могут хотя бы приютить.

Ши, что сидела неподвижно ранее, начала двигаться и вертеть головой. Она посмотрела на смягченное лицо Лиры и по нему поняла, что вся раздражительность сестры выветрилась из неё, оставив после себя только призрачный след. Если даже её сестра была спокойна относительно их безопасности, то почему Ши должна была переживать по этому поводу?

– Ладно, – подала голос Ши прежде, чем её сестра бы отказала, – я знаю, где Шатёр. Но это не потому, что я ведьма.

Лира удивленно охнула:

– Но только ведьмы знают, как добраться до Шатра, Ши! Ты уверена?

Ши кивнула, хотя и не слишком уверенно. Есть много вещей, которые Ши делала втайне от сестры, потому что, зная Лиру, Ши догадывалась, что ей будет сложно сдержать своё обещание, если Лира однажды узнает о теоретической магии Ши.

Шатёр был местом по-настоящему тайным, но это отнюдь не значило, что Ши не могла бы его найти. Выбираясь иногда из дому, Ши долго бродила по окрестностям, забредая в закоулки и подворотни, чтобы найти что-нибудь примечательное. Так она однажды наткнулась на любопытную пару, состоящую из ведьмы и ведьмака – они что-то конструировали прямо на влажной земле. Ши притаилась и долго наблюдала за ними. Как оказалось позднее, это были дети, получившие своё первое задание в Шатре – им нужно было попытаться оживить какой-нибудь предмет. Оживить – не совсем точное слово, здесь бы больше подошла формулировка «заставить двигаться». Потом дети просто ушли обратно в Шатёр, где Ши его и нашла.

Никакой магии в этом знании нет.

Гео подсела к ним. Сложив руки в замок на столе, она натянула приятную улыбку.

– Как чудесно! Я знала, что ты поможешь мне, Ши, – пролепетала она уже другим тоном.

Ши инстинктивно отшатнулась, но новая знакомая уже схватила ту за руки и подтянула к себе. Руки у неё были необычайно теплые и мягкие – даже через полупрозрачную ткань перчаток Гео умудрялась согревать одним прикосновением.

– Я чувствую в тебе большую силу, – пробормотала Гео, прикрывая веки. – Почему ты не хочешь быть ведьмой? Тебе не нравится это слово? В моём… городе оно имеет скорее негативный окрас. Поэтому я и пришла сюда! Здесь меня точно не будут осуждать за то, кто я такая.

Ши с интересом взглянула на собеседницу. Неужели где-то поблизости существует город, в котором порицается быть ведьмой? Хотя, почему же поблизости? Скорее всего, Географиня приехала из очень далёких мест.

Лира же просто фыркнула. Она не разделяла чувств Ши, хотя втайне и желала, чтобы та стала ведьмой. Именно Гео внушала ей отчуждение и неприязнь, словно то, какой сёстры видят её сейчас, не является её настоящим обликом.

При всей наивности Лиры, она не могла не чувствовать странное напряжение, сквозившее меж ними. Гео казалась участливой и приятной, но ключевое слово «казалась». А как было на деле?

– Пошли, – сказала Ши со вздохом.

Они поднялись из-за стола, причём Лира всё никак не могла перестать метать взглядом молнии в сторону их новой знакомой, а вот Ши как-то быстро и легко абстрагировалась и от странной ведьмы, и от ее не менее странной просьбы. В конце концов, на свете бывает много людей самого разного содержания – поди разбери, что у каждого в душе.

– Пока, Дороти! – воскликнула Лира, обернувшись.

Дороти помахала сёстрам вслед, а после вернулась к своим неотложным делам.

У самого выхода Гео, идущая впереди процессии, внезапно столкнулась с кем-то. Для неё подошедший человек был вовсе не знаком, а вот сёстры узнали в нём всё того же Песоко, который ранее посещал вместе с ними «Дом молитв». Лира инстинктивно отшатнулась, подтянув к себе младшую сестру за руку, а Географиня, не обращая внимания на неприятное столкновение, попыталась протиснуться сквозь дверной проём, который загородил собой этот странный незнакомец. Его рука уперлась в косяк двери, отчего Гео тоже пришлось посторониться.

– Ты кто? – спросил Песоко выжидающе, немигающим взглядом уставившись на Географиню.

Юная ведьма грациозно протянула руку в перчатке под самый нос Песоко, что, конечно, его сильно озадачило.

– Географиня, приятно познакомиться. Почему вы нас не пропускаете? Отойдите, пожалуйста.

Ши заметила, как Песоко, ещё секунду назад готовый схватить Гео за руку и увести за собой, внезапно стушевался и освободил проход, глядя куда-то мимо всех людей, идущих ему навстречу. Лира проводила застывшего Песоко взглядом.

Когда дверь захлопнулась, Лира не выдержала и воскликнула:

– Нет, ну это какое-то издевательство! Почему он всюду таскается за нами?

– Кажется, ему приглянулась Гео, – улыбнулась Ши.

Она заметила неловкий взгляд новой знакомой.

– Н-ничего подобного! Он наступил мне на ногу. Я его прокляну! – ответила Географиня с притворным раздражением.

– Это невозможно. Что уже проклято, то не проклянешь ещё раз, – изрекла Лира, многозначительно поднимая палец.

Они рассмеялись, а потом, оправившись от первого шока и неловкости, которая все-таки ещё немного сквозила между ними, девушки отправились в Шатёр.

Пройдя центральную площадь, они завернули налево в одну из побочных улиц, а там, держась левого края, продолжили двигаться туда, куда вела их Ши. Всё это время, пока мимо них проплывали люди и даже хорошенькие ведьмы, облачённые в жёлтые юбки, троица молчала, лишь изредка перекидываясь дежурными фразами.

Через некоторое время Гео не выдержала:

– И всё-таки, какой это странный человек! Вы же с ним знакомы?

– Ты о Песоко? – равнодушно спросила Лира. – Да, мы немного знакомы. Встретили его на днях, так он с тех пор как будто от нас не отлипает. Сегодня мы были с Ши в «Доме молитв», так Песоко притащился туда вслед за нами. Упал на колени и стал молиться. Странный. Мы ушли от него в «Булку», где встретились с тобой, но, как видишь, он пришёл за нами и сюда.

– Может, он ищет что-то? – предположила Ши, мотая головой в разные стороны.

– Ты думаешь, он ищет себе новую жертву? – спросила Лира зловеще.

Географиня вздрогнула. Она на пару секунд замерла на месте, отчего со стороны казалось, что она запуталась в ногах или забыла, как нужно правильно ходить. Лира, замыкающая процессию, слегка подтолкнула ведьму в спину.

– Да не волнуйся ты! – весело сказала она. – Мы шутим. Просто Песоко тоже не из этих мест, как и ты. И он живёт в Гостинице на маяке. Совсем один. И мы видели, как он подобрал горящую в огне девушку, унёс её к себе. Жутко.

– По-моему, Лира, ты не помогаешь, – ответила Ши.

На Гео уже несколько секунд не было лица – словно бы вся кровь отхлынула, сделав и так бледную кожу ещё белее, с синеватым отливом.

– Он словно хотел… Ладно, это просто я брежу. Где же Шатёр? Там я смогу чувствовать себя в безопасности, – пробормотала ведьма, поправляя сползающую шляпу.

Ши повертела головой, потом, вдруг что-то воскликнув, свернула налево. Дальше для Лиры, которая не совсем хорошо ориентировалась в пространстве, началась настоящая круговерть – тот переулок, в который они свернули, был похож на запутанный лабиринт. Чем дальше они шли, тем больше развилок становилось. Ши вело уже не просто воспоминание о том, как она преследовала детей, нет, в ней открылось словно бы постороннее чутьё – Гео, к слову, тоже его ощущала, поэтому в какой-то момент перестала спрашивать Ши о каждой развилке и каждом повороте. Теперь они двигались вместе, завороженные, загипнотизированные. Они, как мотыльки, летящие на свет, шли к центру лабиринта – именно там был Шатёр.

Лиру уже начало мутить от обилия путей, ей казалось, что она попала в один из своих самых глубоких снов, и снится ей бесконтрольный путь в никуда – именно поэтому в какой-то момент она перестала даже различать дорогу, отдавшись во власть подхватившим её рукам. Это испытание было похоже на кружение внутри калейдоскопа, где повсюду присутствуют изломы и зеркальные глади.

Чем ближе троица подбиралась к центру лабиринта, тем больше окружающие каменные стены покрывались зеленью, а после от каменных стен не осталось ровным счётом ничего, кроме цветущей живой стены.

– Господи, сейчас меня стошнит, – сказала вдруг Лира, спотыкаясь на ровном месте. – Когда мы уже придём? Мы вообще когда-нибудь придём?

По сокрушённому молчанию спутниц Лира поняла, что либо им предстоит ещё очень долгий путь, либо что всё уже закончилось. Верным оказался как раз второй вариант – последние стены лабиринта расступились, открыв троице вид на безмятежную зеленую речку-озеро, плотным кольцом обвившую огромное здание с широкими окнами, опутанными зеленью.

– Мы на месте, – сказала Ши.

Опомнившись, она не сразу вспомнила, зачем сюда пришла. Словно какой-то инстинкт манил её зайти в это здание и остаться там навсегда.

– Нам с Лирой пора, – сказала Ши поспешно и даже со страхом. – М-мы… не принадлежим этому миру.

Географиня вновь взяла руки Ши в свои. Ласково заглянула ей в глаза.

– Я, конечно, не заставляю вас пойти со мной, но признайся же, Ши: место манит и тебя тоже. Стало быть, ты принадлежишь ему?

Голова Ши дёрнулась в отрицательном жесте, но как будто замерла на полпути. Сапфировые глаза Гео путали все её мысли.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – сказала она дрожащим голосом.

– Ши-и-и, – убито протянула сестра, – обратный путь я просто не переживу сейчас. Давай останемся? Ненадолго. Мы вернёмся сразу же, как только ты захочешь.

Глаза Географини на секунду метнулись к источнику звука – этого хватило, чтобы с Ши спала невидимая пелена иллюзии. Она резко выдернула руки из хватки ведьмы, прикрыла веки и мысленно приказала себе думать рационально.

– Тут вода, – сказала Гео. – Как мы будем перебираться?

– Ты не можешь заставить воду расступиться? – спросила Лира.

Гео покачала головой. Она была бы рада перейти воду таким простым способом, но стихийная магия ей ещё не была подвластна. Собственно, поэтому она и пришла сюда – ей нужен кров и знание.

– Это теневое озеро, – ответила Ши. – Здесь вода не расступается даже перед сильными ведьмами. Нужно переплывать. К тому же, если верить тем бесчисленным магическим энциклопедиям, которые Лира мне таскала…

– Ты их всё-таки читала?! – перебила её Лира.

– Ну, нет, просто… пролистывала. Так вот, если верить этим энциклопедиям, теневое озеро в принципе блокирует любую магию – это барьер, запрещающий приближаться сюда людям и незванным гостям.

– И как его обойти? – спросила Гео, аккуратно спускаясь под откос к самой кромке воды.

– Нужно найти лодку. Здесь где-то была. Нужно только… попробовать уговорить её перевезти нас, – ответила Ши, краем глаза наблюдая за меняющимся лицом сестры.

С каждым произнесённым словом лицо Лиры всё больше вытягивалось от изумления. До сего момента она была твёрдо уверена в том, что её сестра понятия не имеет о мире ведьм – ей даже казалось, что в этом она преуспела даже больше Ши. Теперь же картина мира стремительно поменялась – вместо того, чтобы бесконечно сидеть дома и читать человеческую литературу, Ши, оказывается, изучала магическую теорию.

– Ну ты и…

– Лира, пожалуйста! Я хотела тебе всё объяснить ещё в «Доме молитв», но…

– Девочки! – крикнула Гео откуда-то снизу. – Я нашла лодку! Пойдём уговаривать?

Сёстры обменялись неоднозначными взглядами. Лира спустилась первой, вслед за ней – Ши. Вместе они попробовали отодвинуть лодку на воду, но, едва начали её толкать, как она заскрипела:

– Так-так, две никудышные ведьмы и один хилый человек! Даже не пытайтесь спустить меня на воду, я не хочу вас никуда везти.

– Это ещё почему? – спросила Гео с вызовом.

– По уставу Шатра не полагается. Вы везёте человека. Его пребывание здесь губит окружающую флору! Уходите.

Лира, прекрасно зная, о ком лодка так нелестно отзывается, понемногу впадала в бешенство. Мало того, что сама природа обделила её магическим даром, так она ещё должна выслушивать за это оскорбления от какой-то там лодки!

– Кажется, ты что-то путаешь, деревяшка! – крикнула Лира, наступив на корму лодки. —Я тоже ведьма, иначе как, по-твоему, я смогла сюда прийти?

– Не смеши, человечик! Я же не сказал даже, кого из вас имел в виду. Ты, получается, сама себя сдала? – проскрежетала лодка.

Ши обхватила Лиру за плечи.

– Понятное дело, что моя сестра подумала на себя, ведь до вчерашнего дня она сама считала себя человеком, – мягко сказала Ши.

Лира удивлённо обернулась, но сестра знаком приказала ей молчать.

– Что за шутки? Я не чувствую в ней ни крупицы магии! – сказала лодка.

Географиня, поняв замысел Ши, присоединилась к спектаклю.

– Любезная лодка, вы разве не чувствуете в нас родства? Не может же быть такого, чтоб у кого-то из родных сестёр не было способности к магии?

– Вообще-то, я ладья. Лодки – маленькие. Я, по-вашему, маленькая? Нет! Я большая! И не заговаривайте мне зубы! Я не чувствую в вас ни капли родства.

Лира вдруг почувствовала крохотный огонёк, что обжёг ей спину. Он был настолько мал, что, едва прикоснувшись к её спине, тут же погас. Тёплая рука Гео погладила линию позвоночника – и всё стихло совсем.

– Это просто возмутительно! – воскликнула Ши, сжимая плечи Лиры сильнее. – Вы что, не знакомы с нашей матерью? Великая Донна!

Лира могла поклясться, что где-то вдали сверкнула и взорвалась молния. Ладья как-то ощутимо вздрогнула и заговорила уже совсем другим голосом:

– Правда? Сама Донна? Но… я могу подтвердить это лишь по ауре одной из вас, но никак не…

– Вероятно, матушкино проклятье всё ещё в действии, – как ни в чём не бывало ответила Географиня. – Она наслала его на двоих из нас за то, что мы не понимали, как правильно пользоваться магией.

– Н-но… неужели это она заблокировала магическое семя вашей сестры? – спросила ладья.

Ши пожала плечами, а после сказала:

– А сами вы как думаете, ладья? Наша матушка была очень могущественной ведьмой. Хотя, иногда семя моей сестры прорывается наружу, правда же?

Лира настойчиво поддакнула.

– Да, я начинаю чувствовать что-то магическое внутри неё, – проскрежетала лодка задумчиво. – И, быть может, даже родственное с вами… Ладно! В любом случае, если вы соврали, выговор влепят вам, а не мне! Я вообще здесь насильно заперта!

Ладья загудела и девушки залезли внутрь. Приосанившись, если, конечно, лодки способны приосаниваться, ладья самостоятельно оттолкнулась от берега и поплыла к зданию в центре.

Вода мерно булькала там, под кормой ладьи, иногда волнами наваливаясь на судно, иногда стыдливо отступая. Девушки плыли молча, боясь даже мыслями выдать себя и свои замыслы. Географиня лишь думала о том, как ладья ощущает их и выявляет родственные связи и магическое семя. Лира ни о чём таком не думала: ей было страшно ступить на землю ведьм, о которой она знала лишь по слухам от таких же людей, как и она. Шатёр – место секретное, человек не сможет добраться до сюда без посторонней помощи, да и с посторонней помощью вряд ли ему удасться проникнуть в здание. Хотя… Лира же смогла обдурить лодку, значит, двери Шатра для неё уже открыты. если только… если только её не испепелит ещё какой-нибудь магический барьер, едва она ступит на землю.

Ши молчала даже в мыслях: она уставилась на воду и не сводила взгляда с отражения Шатра. С этой точки зрения пристанище ведьм не выглядело таким внушительным, таким завораживающим и привлекающим. Скорее, теперь оно просто напоминало обычное здание с колоннами и огромными дверями, распахнутыми настежь. Вся магическая энергетика этого места, отразившись в водной глади, без следа исчезло, явив собой лишь то, что, должно быть, видят люди.

Ладья весьма неаккуратно причалила к берегу, встряхнула умолкших пассажиров и, не прощаясь, поплыла обратно к противоположному берегу.

– Эй, – крикнула испуганная Лира. – Как нам тебя кликнуть, когда мы будем возвращаться?

Ладья застыла посреди неровной мути вод.

– Ну и смешная ты, ведьма-без-семени, – заскрипела лодка. – Отсюда никто не возвращается.

Уплывая, ладья ещё долго изображала безумный смех своими скрежещущими досками, которые, вероятно, уже давно нуждались в смазке.

– Ну-с, – бодро сказала Гео, отряхивая ладони друг о друга. – Пошли внутрь?

Сёстры глядели на неё затравленно. Ши опустила взгляд и растерянно пялилась в землю под ногами, Лира же, нахмурившись, прожигала Гео своими глазами.

– Да ладно вам, разве я так сильно виновата в том, что вы здесь? Вы же сами сюда пришли, – попыталась откупиться она.

Эффекта это не возымело. Лира, казалось, разозлилась ещё больше.

– Что теперь будет, если нас поймают? Если меня поймают? – нервно спросила она. – Ши терпеть не может магию, у меня к ней и вовсе нет никакой способности. Сюда хотела только ты, Гео, и только ты уговорила нас сюда прийти.

Географиня и сама понимала, что подвергла своих знакомых опасности, решив позвать их с собой. К Ши она и вовсе применила нечто вроде гипноза – вещь совершенно безобидная, но безотказная, как ни крути. Теперь, если верить ладье, они втроём обречены оставаться здесь до скончания веков.

– Да ну, это бред, – сказала вдруг Ши, словно в ответ на мысли Гео. – Ладья точно над нами издевалась. Ведьмы в Шатре учатся магии, очень часто здесь бывают званые вечера, на которые приглашают магов и ведьм других городов. К тому же, не забывайте, как я нашла это место – я следовала за двумя учениками, которые спокойно вышли и зашли обратно. Да и какой резон ведьмам оставаться внутри Шатра, если они учатся для того, чтобы служить на благо нашего города?

Лира неосознанно вцепилась сестре в руку. Переплела пальцы, судорожно выдохнула, словно бы оклемавшись после страшного кошмара.

– А ведь ты права, Ши, – подхватила Гео. – Как-то мы сразу об этом не подумали.

– И всё равно, я очень переживаю за то, как на меня отреагирует магическое сообщество. Вдруг они такие же чувствительные, как и та ладья?

Географиня подошла к Лире ближе, взглянула той в глаза и взяла её руки в свои. Про себя Ши отметила, что где-то уже такое видела, вот только… где?

– Всё будет хорошо, Лира, – сказала Гео ласково. – Мы с твоей сестрой смогли ненадолго зажечь в тебе крохотное семечко, если не приглядываться, то можно и вовсе не заметить, что ты не обладаешь магией. Если по-прежнему боишься и сомневаешься, вот, возьми мою шляпку – она укроет тебя от любопытных глаз.

Гео легко и непринуждённо подхватила свою шляпку и накинула её Лире на макушку. Ей показалось, что шляпка совсем ничего не весит, потому что, едва коснувшись головы Лиры, та испуганно подхватила её за поля, волнуясь, не слетит ли она.

– Люблю шляпки, – расплылась Лира в улыбке. – Спасибо.

Вот так, все вместе, они зашли внутрь.

Тяжелые массивные двери остались неподвижны, даже когда Лира случайно прикоснулась к дереву пальцами. Ничего серьёзного, ей просто хотелось проверить, всё ли магическое движется и имеет сознание. Как оказалось, нет, двери были безмолвны и статичны.

Изнутри Шатёр был ровно таким, каким его себе представляла Ши: молочно-бежевые своды смыкались над самой макушкой, окна оплетены вечнозелёной лозой, везде мох и другие лекарственные растения – вот она, естественная среда обитания ведьм во всей красе. От обилия различных трав и зелени казалось, что кроме зеленеющих вьющихся растений здесь нет больше ничего. И всё же в некоторых местах проглядывался монументальный камень, старейший камень, поглощающий любые магические атаки – а оттого и нерушимый, крепкий. Возле стен примостились деревянные статуи различных зверей – от мелких грызунов до огромных хищников.

Они вошли в большой зал, в центре которого располагалась круглая сцена с кольцом из стоек – очевидно, чтобы говорящий мог поворачиваться и обращаться ко всем. От сцены, подобно кругам на водной глади, расползались ряды пуфиков разных цветов – красный, жёлтый, зелёный, небесно-голубой и чёрный. На некоторых местах уже сидели ведьмы в смешных разноцветных одеяниях, но были также и те, кто пришёл в «мирском» облачении – это были новобранцы, а может, просто мимопроходящие ведьмы, которые решили взглянуть на собрание.

– Вот это шабаш, – шепнула Лира, полностью оправившись от страха. – Интересно, о чем они разговаривают? Обсуждают неправдоподобие художественной литературы? Или, может, обсуждают то, что имела в виду Донна в пунктах семь, девять и двенадцать в своей книге?

– Кто такая эта Донна? – спросила Гео шёпотом.

Ши и Лира воззрились на ведьму с нескрываемым ужасом.

– Ты что, вчера родилась? Хотя, даже новорождённые рождаются с именем Донны на устах. Она – мать всех ведьм! – воскликнула Лира вполголоса.

– И ваша, стало быть, тоже? – спросила вмиг поскучневшая Гео. – Та ладья чувствовала родственность Донны и вас.

– Не думаю, что сейчас подходящее время для таких разговоров. Смотрите, на сцену кто-то поднимается, – сказала Ши.

Девушки сели прямо там, где стояли – подальше от сцены, чтобы не привлекать внимания. На сцену взобралась низенькая старушка с большими очками в роговой оправе. Она оглядела зал, который ещё секунду назад был пуст, а теперь наполнен настолько, что кому-то из новоприбывших пришлось стоять.

Лира ожидала, что старушке дадут микрофон, чтобы она не срывала связки, пытаясь перекричать неугомонный гомон в зале, но вместо этого старушке лишь дали стакан воды. Совершенно будничным движением пальцев старушка завихрила воду в стакане и выпила прямо так, не поднимая стакана. Вода потоком вспорхнула из стекла и влетела ей в рот.

Прочистив горло, она вдруг заговорила громким, чистым альтом:

– Приветствую вас, ученики и новобранцы, а также те, кто не остался равнодушным и решил посетить нашу конференцию. В мою задачу входит то, чтобы объяснить вам то, что вы и так уже знаете, а если ещё не знаете, то будете знать. Помимо этого, я объясню вам то, как проходит у нас учебный процесс, какие у нас дисциплины и почему наш Шатёр выпускает только первоклассных ведьм. Примтупим? Приступим.

Она обернулась к тем, кто сидел позади неё, чтобы расточить внимание и на них. Лира, совершенно завороженная её высоким громким голосом, смотрела старушке как будто в спину, но всё-таки мимо неё. Ши сидела рядом, вцепившись сестре в руку. Ей вдруг сделалось дурно, она попыталась найти спасение в спокойствии Лиры, но душа той находилась в таком беспорядке, что Ши поняла: никакой помощи от состояния сестры она не получит. Обычно лишь прикосновения рук хватало для того, чтобы нервозность и беспокойство Ши ушли на второй план – вряд ли Лира что-то замечала в этих прикосновениях. Она всегда была больше в себе, чем в ком-либо другом. И всё же, однажды Лира всё-таки поняла, что Ши неосознанно перенимает её спокойствие, выпивает его вместо настойки трав, а потом как ни в чём не бывало продолжала жить и думать, что беспокойство ушло само по себе.

Гео ёрзала на месте, пытаясь разглядеть ведьм в дальней стороне – они сидели в разноцветных костюмах, яркие, пёстрые, с виду и не скажешь, что это ученицы Шатра, скорее, актрисы «свешта-знамени». Внезапно взглядом она встретилась с девочкой, одетой в красную накидку и державшей красный колпак на коленях. Весь вид этой девочки выражал недовольство – только раз взглянув на Гео, девочка нахмурилась, отвернулась к подруге, что-то шепча ей на ухо. При этом действии на плечо ей упала короткая лиловая косичка – Гео это словно что-то дало, и она невольно вздрогнула.

– Как многие знают, ученицы в нашем Шатре (равно как и в городке) делятся на пять особо крупных общин, – продолжала вещать старушка, вновь повернувшись в ту сторону, где сидели новые лица. – Каждая община пользуется только одним разрядом заклинаний, остальными она пользуется редко и только в случае необходимости. Вашу предрасположенность к той или иной общине можете решить только вы и ваша магия – скорее, даже ваше магическое зерно. Не так давно было доказано, что магическое зерно ведьмы имеет свой цвет в зависимости от его предрасположенности к тому или иному разряду заклинаний. Именно на эти цвета мы и поделили наших учениц. Позволим лучшим ученикам продемонстрировать единство своего цвета с разрядом.

Пять разноцветных девочек. И каждая, выйдя в центр, покажет какой-нибудь интересный фокус.

Лира надвинула шляпку на лоб, чтобы тень от полей падала ей на лицо. Гео лишь усмехнулась такой нелепой осторожности.

– Не волнуйся, моя шляпка лучше шапки-невидимки, – прошептала она. – Работает безотказно.

Лира фыркнула, но зародившееся было беспокойство растворилось прямо в теле.

– Итак, община Октавия, доминирующий разряд: стихийные заклинания. Клио, пожалуйста!

Со своего места поднялась девушка в зелёном берете, оправила того же цвета юбку, приосанилась и бодрым шагом вошла на сцену. Лицо у неё было умиротворённое, хотя и лишённое пленяющей красоты – она была миленькая, не более.

Вытянув правую руку вперёд, двумя пальцами левой она постучала себе по внутренней стороне запястья. Затем, лукаво улыбнувшись, что-то шепнула, и тотчас же подлетела к сводам Шатра. Дотронувшись до потолка, ведьма сделала сальто в воздухе и оттолкнулась от потолка ногами. Почти у самой земли она вновь как-то необычно сложила руки и шепнула вкрадчивое заклинание, отчего подпрыгнула, как на воздушной подушке, и приземлилась к самым ногам старушки.

– Клио – виртуозная заклинательница воздуха, – сказала старушка, опуская невесомую руку на макушку ведьмы. – Ты молодец. Иди на своё место.

Лира взглянула на притихшую Ши: она старалась не смотреть на сцену, хотя и кидала опасливые взгляды в самую гущу событий.

– Ты во сне делала также? – тихо спросила Лира.

– Не помню.

– Но принцип тот же? Руки и заклинание?

Ответом ей был кивок.

– Следующая община Хомулилли. Доминирующий разряд: общеструктурные заклинания. Прю, пожалуйста.

Из толпы вышла сонная девочка с ночной шапкой на голове. На ней было небесно-голубое платье, из-под юбки которого торчали бриджи. Длинные голубоватые волосы она не заплела, оставив их опутывать её спину. Выйдя на сцену, она как будто немного оживилась. Посмотрев по сторонам, она вдруг обратилась к залу тонким сонливым голосом:

– Вспомните о тех, кого вы любите или ненавидите. Любое яркое чувство. Не отпускайте его до тех пор, пока я не скажу.

Лира невольно потянулась к руке Ши и сразу же почувствовала щемящую грудь тоску – от того, что она, в отличие от сестры, не обладает магией, от того, что сестра не хочет пользоваться своими способностями, из-за чего им приходится жить буквально на милостыню Дороти или ребят с Корабля. Ши чувствовала нечто похожее, но думала она о матери, о том, как нехорошо, что она их бросила, предварительно предав городок, нехорошо, что она умерла, оставив их вдвоём с целым ворохом проблем – одна из которых это использование пресловутой магии. Убийственно.

Гео ни о чём таком не думала. Единственное чувство, которое она поймала и удержала для эксперимента – скуку.

Ведьма в голубом платье притянула два пальца правой руки к правому виску, а указательный палец левой приложила к губам. Прищурившись, она выдохнула пару слов, которые никто не расслышал.

Внезапно Лира и Ши посмотрели друг на друга в недоумении. Гео подалась вперёд, словно её пихнули в спину – она пыталась найти глазами девочку с лиловой косичкой в толпе, которая не так давно внушила ей идентичное чувство – чувство ужаса. Весь остальной зал в панике начал метаться по пуфикам, пытаясь встать, толкаясь, протискиваясь к выходу.

Истерия закончилась также внезапно, как и началась. Толпа непонимающе вернулась на свои места, а после в душе каждого словно расцвела роза – ароматная, воздушная, но колючая. Ведьма в голубом одеянии лениво зевнула.

– Теперь можете отпустить все ваши чувства, в том числе и те, которые я вам внушила, – сказала она. – Страх и воодушевление – признак эмоциональной нестабильности. Наслаждайтесь небольшим нервным срывом.

Не дожидаясь возгласа старушки, ведьма повернулась к залу спиной и ушла в толпу других ведьм. Залу же требовались объяснения, которые старушка и попыталась дать весьма бодрым тоном:

– Всё в порядке, дорогие. Прю попросила вас задержать любое из чувств, чтобы вы легко ощутили перемену – пожалуй, это был слишком жестокий эксперимент, но теперь вы убедились в том, как искусно наша заклинательница владеет своими чувствами. И вашими, конечно, вашими тоже.

Лира ещё несколько секунд не могла прийти в себя – её вдруг замутило, как будто она объелась блинов и не в состоянии даже вздохнуть. Ши положила ладонь ей на плечо, хотя и сама она чувствовала себя не лучше.

– Эта девочка в голубом… – сказала Гео совершенно спокойно. – Миленький у нее колпак!

– Гео, она только что внушила тебе ужас, а ты так спокойно рассуждаешь о её колпаке?! – воскликнула Лира шёпотом.

Географиня неловко пожала плечами.

– Красоту я замечаю сразу, – сказала она. – Да и как её не замечать? Какой бы великой и страшной ведьмой она ни была, её колпак очень миленький.

– Продолжим, – вклинилась старушка. – Следующая община Канделоро, доминирующий разряд: иллюзорные заклинания. Мими!

На сцену выкатилась несуразная полненькая девочка в жёлтой фуражке с приколотой ромашкой. Стряхнув что-то невидимое с рук, она неловко улыбнулась залу. Ведьма легко вскинула одну руку вверх, показав два весёлых пальца, а второй рукой начала что-то вычерчивать в воздухе. Потом она сказала некие слова, которые в зале не разобрали, а после ведьма лопнула как мыльный пузырь – даже брызг не осталось.

Все заозирались. Гео вновь попыталась встать и нагнуться, чтобы кого-то разглядеть, но сидящей рядом Лире это настолько надоело, что она, схватив неугомонную ведьму за шиворот, оттянула обратно на желтый пуф.

Прошло порядком двух минут, когда ведьма в жёлтом сарафане материализовалась из воздуха прямо у кромки первого ряда. Она насмешливо заглянула в глаза первому попавшемуся гостю, отчего тот ощутимо вздрогнул и невольно отпрянул. Обернувшись к старушке, ведьма показала большой палец.

Старушка подозвала её к себе, и ведьма послушно поплелась на сцену, больше не обращая ни на кого внимания. Вновь положила ладонь на макушку ученицы, вновь принялась объяснять принцип магии:

– Мими применила заклинание исчезновения – прямо у вас на глазах она растворилась в воздухе и стала полностью невидимой. Если вы были внимательны, могли бы заметить два светящихся глаза, но если не заметили, то в этом нет ничего страшного, ведь Мими – первоклассная заклинательница исчезания.

Восторженные аплодисменты проводили Мими в толпу учеников. Географиня хмуро наблюдала за удаляющейся спиной ведьмы. Лира, заметившая этот недовольный взгляд, поинтересовалась:

– Что такое? Тебя что-то смутило?

Гео, не отрывая глаз от уходящей фигуры, поведала:

– Костюмчик у неё дурацкий. Ядовито-горчичный. Какая безвкусица.

– Ну, фуражка ничего, – хмыкнула Лира. – Уж лучше того ночного колпака.

Географиня лишь бросила на Лиру обречённый взгляд.

Старушка представила следующую общину:

– Офелия! Доминирующий разряд – элементальные заклинания. Лаванда, прошу.

Из толпы вышла девочка в красном плаще и бордовом платье. На голове уверенно держался красный колпак с белыми пуговичками. Разведя руки в стороны, ведьма открыла глаза и посмотрела в зал.

Она снова встретилась взглядом с Географиней, отчего последняя вздрогнула во второй раз. Гео затравленно посмотрела на своих спутниц, но те были полностью поглощены представлением.

Сложив руки вместе, прикоснувшись ими к губам, ведьма прошептала что-то грозное и, резко отняв от лица ладони, одновременно развела их в стороны – снова. На этот раз почти мгновенно меж рук вспыхнул разряд электричества – заточённый в шар, электричество пускало лучи тока по кругу, завихряя энергию, колыша воздух вокруг ведьмы. Лиловые косички Лаванды растрепались, она пыталась сомкнуть ладони вместе, но, казалось, что энергия пожирала пространство вокруг, заставляя ладони только сильнее отдаляться друг от друга – это становилось почти бесконтрольным.

– Что-то не так, – шепнула Ши обеспокоенно как раз в тот самый миг, когда шар электричества, выскользнув из сжимающихся рук ведьмы, выстрелил в дальний круг Шатра.

Ши даже подумать ничего не успела, как Гео, испуганно завизжав, придавила их с Лирой телом к полу. Шар пролетел мимо и ударился в стену, мгновенно всосавшись в камень.

Два последних ряда постепенно приходили в себя и поднимались с пола. Гео, слабо понимая, что только что сделала, во все глаза пялилась на ведьму, которая как ни в чём не бывало пошла обратно, откинув косички за спину.

– Чокнутая, – заключила Географиня, приподнимая Лиру с пола за руки.

– Целилась как будто прямо в меня, – сказала Ши, усаживаясь на пуфик.

Её уже очень давно мутило от разного вида магии, как мутит привыкшего к темноте человека от ярких вспышек цвета. Этот заряд стал последней каплей. Или предпоследней?

– Она попросту не справилась с энергией. Видимо, она хотела показать больше, чем могла, – сказала Географиня задумчиво. – Честно говоря, я её с самого начала приметила. Она нас видела. Быть может, этот залп был не случаен…

– Мне дурно, – пожаловалась Ши, вновь хватаясь за спасительную Лиру.

Лиру и саму подташнивало от выкрутасов ведьм. Она хотела окунуться в мир магии, но даже не предполагала того, как тяжёл будет первый заход.

Старушка настойчиво успокаивала взволнованных гостей. Потом, кое-как приведя зал в порядок, продолжила уже заметно уставшим голосом:

– Последняя община – Кримхильда. Доминирующий разряд: теневые заклинания. Я должна вас предупредить, что всё, что вы видели до этого, было лишь…

Ши уже не слушала; ей настолько сильно дало по ушам словосочетание «теневые заклинания», что на пару мгновений она просидела без единого вздоха и выдоха, привыкая к боли в конечностях и покалыванию в пальцах. Сразу же вспомнился сон, в котором она левитировала – это было настолько необычным явлением в её кошмарах, что выбивало из колеи каждый раз, когда Ши сталкивалась с этим в реальности.

– Итак, – продолжала старушка, – Люна… Что? А где она? Её нет?! Ну, пусть тогда выйдет Лили! Лили, ты готова?

На сцену поднялась миловидная девушка в чёрном платье в пол. В руках у неё был красный мяч размером с её голову. Она пару раз подкинула его для наглядности, побила об пол, а потом просто положила на ровную поверхность, чтобы тот замер.

– Телекинез, – заключила Гео со скучающим выражением лица. – А предупреждали, что теневые заклинания – это не шутки, и нужно быть ко всему готовыми…

– Видимо, это предупреждение касалось Люны, которая даже не пришла на собственное выступление, – пожала плечами Лира. – Интересно, кто она?

В руку ей вновь вцепилась Ши, но на этот раз на её лице были не просто признаки легкого недомогания; на этот раз лицо её посерело, как кожа мертвеца. Она отчаянно хваталась за сестру, одними губами шепча просьбы о помощи. Лира и Географиня поняли, что дело настолько плохо, что, если они останутся здесь хотя бы ещё на секунду, то Ши упадёт в обморок или вовсе умрёт.

Девушки подхватили Ши на руки и, перешагнув ряд пуфиков, прижались к тёмным стенам Шатра. Там они нащупали выход и вышли на свежий воздух. Вокруг уже спустились сумерки, поблизости не было ни одного живого существа, даже ладьи нигде не было – ни на этом берегу, ни на том.

– Нам нужно возвращаться! – воскликнула Лира, когда Ши немного пришла в себя.

Географиня и сама понимала, что им нужно уходить, вот только сама она так долго сюда добиралась только для того, чтобы остаться, а не уйти.

– Вот что: я кликну лодку, и вы уплывёте. Я остаюсь тут, – сказала Гео.

Лира возмущённо прожгла её взглядом.

– Куда я пойду с ней? Она в полуобморочном состоянии! Гео, мне очень нужна твоя помощь, чтобы… чтобы выбраться из лабиринта. Я не обладаю магией, я просто не найду выхода!

– Не истери, – прикрикнула Гео, хватая Лиру за плечи. – Прошу тебя. Я больше не могу выйти отсюда без знаний.

– Если этим двум девочкам так необходимо выйти в мир людской, то я вполне могу помочь, – донеслось из-за кустов.

Лира вскрикнула, а Гео попыталась закрыть сестёр собой.

Из тьмы вышла девушка; в руках она держала поля огромной шляпы, что прикрывала наглухо закрытое чёрное платье с высокими воротником. Передние локоны незнакомки были забраны назад, остальные волосы крупными чёрными кудрями спускались до груди. Она смотрела на троицу спокойно, с видом учёного, ответственно подходящего к своей работе.

– Кто вы? – спросила Гео.

– О, это не важно. Я просто тут гуляю, прогуливаю выступления… вы уже всё посмотрели? Кто выступал последним?

– Община Кримхильда. Какая-то девушка, кажется, её звали Лили, – подала голос Лира.

Незнакомка приложила палец к подбородку.

– Наверное, показывала телекинез… так скучно. Вы поэтому ушли? – спросила она.

– Да прекратите вопросы задавать! – огрызнулась Лира. – Вы сможете нам помочь выбраться отсюда? Моей сестре очень плохо.

– Наверное, ей требуется исцеление?

– В-всё в порядке! Мне бы только… перестать чувствовать удушье от этого места… – прокряхтела Ши.

Незнакомка щёлкнула пальцами, причём от соприкосновения послышался не только характерный звук, но и полетели небольшие искры – они рассеялись почти сразу.

– Госпожа Люна, вы звали? – заскрежетал знакомый голос несмазанного дерева.

Прямо перед ними остановилась ладья.

– Ладушка, – обратилась к лодке незнакомка, – отвези нас на тот берег. Хочу показать своим новым подружкам город.

– О, помню я этих подружек! Они же оттуда и пришли.

– Ну, конечно, оттуда, откуда им ещё приходить, если они не местные? – воскликнула Люна, сложив руки на плечах. – Ну что, Ладушка? Пустишь на борт?

Ладья повиновалась. Люна спокойно наблюдала за тем, как обескураженная Географиня прощалась с сёстрами.

– Ты остаёшься? Уверена? – спросила Люна у Географини перед тем, как залезть в лодку.

Гео кивнула. Когда ладья оттолкнулась от берега и вразвалочку поплыла к противоположной стороне, Гео провожала её взглядом. Ни разу его не отвела.

Едва оказавшись в лодке, Ши успокоилась и уснула на плече у сестры. Люна сидела осанисто, подогнув под себя ноги и сложив руки на коленях. Лира не могла не поинтересоваться:

– Значит, это вы прогуляли свое выступление? Почему?

– Глупо об этом спрашивать меня. Я лишь подчинялась судьбе.

– Что это значит?

– Узнаешь, когда придёт время. Как вам выступления?

– Выматывающе.

– То ли ещё будет. Надеюсь, твоя сестра вернётся в Шатёр. Ей там самое место.

– А ещё там самое место Гео – той девушке, с которой мы вышли. Вы ведь тоже из Шатра?

– Ну конечно. Хочешь, чтобы я за ней присмотрела? Могла бы не просить – я на неё давно глаз положила.

– Что это значит?

Люна загадочно улыбнулась.

– Ну хорошо, не отвечайте. Спасибо, что решили нам помочь. Моя сестра… не привыкла к такому обилию магии.

– Я знаю. Поэтому я предпочла не лечить её, хотя могла. Это ощущение тошноты должно прижиться в ней и пройти само. Только так её перестанет воротить от собственной судьбы.

Время близилось заполночь. Лодка медленно рассекала воду.

Глава четвёртая, в которой герой разговаривает с читателями

Маяк. Раньше это место было самым великолепным в Псефи, по большей части, за счёт функции, выполняемой раньше, а именно: Маяк приманивал и направлял плывущие во тьме корабли.

Сейчас, после того, как огромный маяковый фонарь перегорел и был выброшен за ненадобностью, Маяк преобразовали в Гостиницу, в которой селили всех иногородних жителей. Здесь всё обустроили наилучшим образом: поставили ресепшн, отстроили пять этажей, на каждом расположили по десять комнат, которые сейчас пустовали. Совсем недавно в эту Гостиницу заселился некто, пришедший совсем непонятно откуда, приведший с собой совсем непонятно что – и среди немногочисленного персонала Гостиницы этот человек носил название Загадочный Сэр.

На самом деле, никакой он не был загадкой, это был всего лишь Песоко, прибывший в Псефи по особому поручению. Уставший, сонный, злой, Песоко перебирал на столе бумаги и задумчиво рассматривал написанные в них отчёты. Не так давно ему пришёл огромный счёт за использование всевозможных услуг Гостиницы – всё-таки, снять весь пятый этаж было достаточно дорогим удовольствием.

Отблески огня облизывали его левую сторону лица, огибая шею и спускаясь к нетерпеливым рукам, что попадали под отсветы то одной стороной, то другой.

– Не понимаю! Оно же было здесь? Эта бумажка мне не даёт покоя, – прошептал Песоко в злом бессилии.

– Признай, что ты её потерял.

– Я не могу её потерять! Это очень важная вещь, которая поможет мне найти её. Найти и забрать с собой…

– Не волнуйся, Песоко. Я уверена, что эта бумага найдётся сразу же, как только ты будешь к этому готов.

Только теперь Песоко отвлекся от разглядывания многочисленных бумаг на столе и обратился взглядом к девушке, удобно разместившейся на козетке поодаль. Волосы девушки горели огнём, но, пожалуй, сейчас никто не мог бы распознать в ней того человека, которого пару дней назад на берегу нашли Лира и Ши. Сейчас её бледная кожа лишь немного подсвечивалась, отчего контуры рук и лица незначительно расплывались, создавая полупрозрачный эффект гало.

Песоко, едва сфокусировав на ней взгляд, тут же смягчился, скорее даже обмяк – его охватило бессилие.

– Знаешь, я склонен верить тебе. Хорошо, оставлю пока эту задачу на потом. Ты хочешь обратить моё внимание на что-то более важное по твоему мнению? – спросил он со вздохом.

Девушка едва заметно кивнула. Она вообще очень мало двигалась.

– Ты забыл о том, какая судьба ждёт этот мир. Разве не помнишь?

Песоко вдруг дёрнул плечом, словно отгоняя от себя наваждение. Вновь уставился в поверхность стола, заваленную бумагами. Несколько секунд он напряжённо молчал, быть может, ожидая того, что девушка продолжит.

Но она не продолжала. Её большие глаза чуть прищурились.

– Да, помню, – выдал, наконец, Песоко. – Но я не знаю, как иначе его остановить. Ты знаешь? Конечно, знаешь. А мне не говоришь! Думаешь, мне нравится разбираться с этим самостоятельно? Я, между прочим, сюда был послан по другой причине, а ты взвалила на меня ещё и это! И вообще, зачем ты здесь нужна, если в итоге всё делаю я?

– Мой милый Песоко, – произнесла девушка, – ты говоришь о том, что хочешь остановить катастрофу. Ради меня – я ценю это. Но вместо этого ты пытаешься помешать судьбе делать своё дело – вести всех нас к логичному Концу. Скажи, какая история, по твоему мнению, может легко существовать без Конца? Никакая, Песоко. Тебе не нужно ничего выдумывать, не нужно ничего предпринимать; этот мир сломает себя сам, ты ничего не сможешь сделать с этим. Тебе нужно просто быть рядом.

Вместо ответа Песоко побрёл к окну, через который лился оранжевый закатный свет. В его обязанности входит помощь этому миру, его беспринципная помощь, какой бы жестокой она ни была – ведь именно за этим он и был рождён на свет, за этим его и вытащили из пучин Тьмы. Мир нуждается в Песоко. И Песоко должен сделать всё, что в его силах, пусть Ми думает иначе.

За окном бушевало море. Окна Маяка иногда гудели от пронизывающего ветра, дувшего к берегу, но в этот раз они были безмолвны. Песоко ненароком подумал о том, как сильно ему сейчас не хватает какого-нибудь шума.

Поблизости даже не было никого, кто мог бы перекричать оконное стекло и толстые стены Маяка, чтобы голосом (или же криком) пробудить в Песоко какое-нибудь отдалённое воспоминание, полное горечи пустых надежд. Или наоборот, надежд самых чистых, самых полных.

Глухота нарастала, распускала щупальца, как лепестки цветов, расставляла сети ядовитого паука, оплетая две загадочные фигуры в комнате. Эти фигуры не двигались ни на дюйм, не говорили ни слова; даже мысли их были полны визуальных образов, которые не отражали ни звука.

– Нового ничего не скажешь мне? – спросил Песоко вдруг, чтобы хоть как-то перебить давящую тишину своим голосом.

Ми зябко поёжилась; с тех самых пор, как она легла на эту козетку, это было первое движение, которое она воспроизвела. Неизвестно, что могло бы случиться, если бы

Песоко, прогуливаясь вокруг Маяка, случайно не нашёл её на песке. Эти девчонки… проявили халатность, но лишь по незнанию. Песоко отчего-то казалось, что эта встреча тоже была чем-то вроде знака судьбы.

– Ладно, скажу. Дам подсказку. Мир разрушается, Песоко. Тебе нужно быть рядом.

– Это я знаю, – устало ответил Песоко.

– Но не знаешь, как разрушается мир. В прямом смысле – камни будут падать и падать, пока не упадёт последний; и в переносном – люди и ведьмы развяжут войну, чтобы истребить друг друга. Ты заметил? Напряжение между людьми и ведьмами уже достаточно накаляется. Тебе следует быть осторожнее.

Песоко вернулся к столу, но на этот раз опёрся о столешницу спиной. Его взгляд блуждал по горящим волосам девушки.

– И это говоришь мне Ты? – с нажимом спросил он. – Та, которая упала прямо перед Маяком, у всех на виду? Тебя нашли какие-то девочки, Ми. Не хочешь мне теперь объяснить, как я должен предать их забвению? Я уже несколько дней об этом думаю, пока ты была без сознания.

– Я тоже об этом думаю, – ответила Ми. – Эти девочки… у Судьбы на них планы. А значит, у меня тоже.

– Значит, и у меня. Одна из них совершенно точно ведьма, а вот вторая нет. Как думаешь, может ли ведьма быть той самой, которую я ищу?

Ми пожала плечами. Говорить с ней было всё равно, что говорить с самим собой – никаких прямых ответов, только подсказки и нелепые случайности, которые каким-то образом могли повлиять на Судьбу. А может, это сама Судьба влияет на неё? Об их взаимоотношениях Песоко не узнавал доподлинно, но чувствовал, что Ми просто удобства ради разделяется на себя и Судьбу.

– Сейчас ты больше всего похожа на себя настоящую, – сказал Песоко с горькой усмешкой.

– С чего ты взял, что настоящая я – такая? Может, я просто её приспешница? Как видишь, ты не можешь вытянуть из меня ни одного толкового ответа, а знаешь, почему? Она, – девушка показала пальцем наверх, – не хочет, чтобы я знала больше нужного для этого этапа истории. Ты меня понимаешь?

Песоко усмехнулся. Это нелепое указание пальцем было вторым движением Ми, которое она удосужилась исполнить.

– Да, понимаю, ты просто её весточка. Её послание, в котором есть определённая информация. Ни больше, ни меньше. Но ты же не против, что я зову тебя её именем? Однажды я надеюсь застать её саму, а не вас, пустых призраков.

– Я скоро умру…

– Да, да, когда ты иссякаешь, ты так и говоришь, пустышка, – отмахнулся Песоко нетерпеливо. – Я надеялся, что увижу Ми. У тебя ведь ещё что-то для меня? Иначе ты бы давно исчезла.

То, что некогда было Ми, стало бледнеть и расплываться. Песоко уже несколько раз давал осечку, признавая в призраках Судьбы её саму. На этот раз догадка пришла к нему слишком поздно. Быть может, это от того, как бесцеремонно вёл себя этот призрак первое время? А может, дело в том, что он так сильно на неё похож?

Всё это слишком сбивает с толку.

– Есть, – ответил призрак утончающимся голосом. – Ведьма видит скелетов во сне. Помоги ей их убить.

Призрак загорелся и выгорел полностью в одну секунду. Песоко пару раз моргнул, чтобы глаза перестало печь от внезапного жара. Он вновь остался один.

– Чёрта с два я ещё раз помогу какой-нибудь из твоих пустышек, слышишь? – воскликнул он в гневе, хотя тот быстро его отпустил.

Подсказки даны. Ответы придётся искать самостоятельно.

***

Лира была слишком сонлива, а потому буквально всё валилось у неё из рук. Вчера, дотащив Ши до дома после, казалось бы, безобидной прогулки до парка, Лира словно передала ей свою усталость – настолько её не покидала бессонница. Промаявшись всю ночь в раздумьях об их дальнейшей судьбе, Лира уснула только с рассветом, а там пришлось вновь встать, чтобы начать новый ветреный день. Почему-то тот магический заряд энергии, который Лира получила в шатре несколько дней назад, выходил из неё, забирая вдобавок и всю её энергию вместе со своей. Из-за этого девочка уже пару ночей не могла сомкнуть глаз.

Ши, несмотря на то, что была бодрее сестры, всё же чувствовала примерно ту же апатию и отрешённость от всего мирского – но причина была несколько иная. После посещения Шатра зерно магии внутри Ши как-то неясно пульсировало, всячески намекая на естественное начало девочки. Ши отгоняла это наваждение, делала всё, чтобы пульсация прошла, чтобы её не тянуло, точно по нити, в Шатёр – но всё было без толку. Ши переступила черту, которую больше никогда не сможет перешагнуть обратно.

– Что-то вы совсем кислые, – сказала Дороти, как только сёстры переступили порог кафе.

– Мы… не выспались, – ответила Лира, демонстративно зевнув.

– Она не выспалась. Я просто кислая, – сказала Ши.

Дороти улыбнулась уголками губ, а после пригласила девочек сесть за стойку. Прежде всего она поинтересовалась, как поживает её кофейный прибор, а уже потом решила узнать, куда это девочки ушли вчера вместе с иногородней незнакомкой.

Лира не стала скрывать правды, опустив лишь то, что присутствовала в Шатре наравне с ведьмами. Этот подвиг до сих пор казался ей настолько невероятным, что она боялась сказать о нём вслух – вдруг, это было лишь плодом её воображения?

– Шатёр? Серьёзно? Ши, но ты же говорила, что…

– Мы лишь провожали иногороднюю девушку, которая заблудилась. Ничего более, – ответила Ши. – Угостишь нас блинчиками?

При этих словах Ши сделала такое милое личико, что Дороти, не знай она Ши достаточно долго, точно бы не удержалась и потискала ее.

– А платить есть чем? – спросила она, хитро прищурясь.

– Ты же знаешь нашу ситуацию. Мы безработные, – развела руками Лира.

– Как? А как же подмастерье? – воскликнула Дороти.

Лира скривилась, как от лимона. Про подмастерье она до сих пор не хотела ничего слышать – более того, она не собиралась идти в подмастерье. Дело в том, что всё это – рабский труд, если можно так выразиться. Мастер нанимает тебя работать на него, взамен платит весьма скудно и чаще всего – едой, навыками, знаниями. То есть, чтобы прожить в этом непростом мире, нужно либо выйти на работу (как Дороти), либо пойти в подмастерье, жить под крылом Мастера, питаться его едой, быть его рабом! Это разве жизнь?

Был ещё один вариант, о котором Лира не забывала ни на секунду. Вот только Ши он был почти так же не по душе, как Лире было не по душе работать подмастерьем.

– Ну ты с ума не сходи, Дороти! – воскликнула Лира. – Ни за что не пойду на эту авантюру. Ты можешь больше надеяться на то, что Ши заинтересуется работой ведьмы, чем я заинтересуюсь подмастерьем.

При этих словах младшая сестрёнка вперилась взглядом в старшую. Лира сделала вид, что совсем не замечает стреляющих искр из глаз Ши.

– Хорошо-хорошо, я верю тебе, – ответила Дороти, повеселев. – Принесу вам блинчиков, только взамен будете мне должны. Договорились?

– Мы уже привыкли к тому, что ты посылаешь нас по разным поручениям, Дороти. Не беспокойся, договорились, – ответила Лира, хлопнув ладонью по столу.

Когда Дороти скрылась в кухне, Лира наконец-то обратила внимание на Ши, по-прежнему не отрывающую от сестры глаз.

– Ну что? Надо же было ей что-то сказать, чтобы она смягчилась! Ты же знаешь, она тоже мечтает увидеть тебя ведьмой.

– Ни за что! Нет! Я обещала маме! Я вчера… – Ши задохнулась от гнева и вынужденно сделала паузу, чтобы набрать воздуха. – Я вчера пошла с вами только потому, что Географиня попросила! Я бы никогда туда не сунулась! Поняла меня? И я больше не хочу говорить об этом. То, что моё зерно дало слабину в Шатре, ясно дало мне понять, что идти этой дорожкой мне не следует.

– Глупо! Ты имеешь все данные для того, чтобы быть первоклассной ведьмой, но знаешь, что тебе мешает? Не обещание нашей матери! Нет! Тебе мешает твоё самовнушение. Думаешь, я не вижу, как временами ты смотришь в сторону нашего сундука с книгами по магии? Думаешь, я не замечаю, как ты с Фоком что-то замышляешь за моей спиной? Признайся, ты обсуждаешь с ним ведьм? Почему тебе непременно нужно держать это в тайне от меня, Ши? Скажи мне! Я же не наша мать!

– Всё, замолчи, Лира. Ты наговорила лишнего, – Ши едва смогла разлепить губы, чтобы сказать эти слова.

Обе сидели как в воду опущенные. Лира злилась только первые несколько секунд, пока переваривала всё, что сказала. Ши, казалось, остекленела. На самом деле она тоже переваривала то, что сказала ей Лира, но без гнева или обиды, нет, разве можно винить сестру за то отчаяние, которое она испытывает от постоянных вопросов о работе и деньгах в свою сторону? Она должна защищать Ши. но разве она способна на что-то без магии?

И она знает о том, что у Ши с Фоком есть небольшая, но крайне неприятная для Лиры тайна.

Дороти вернулась с аппетитной стопкой панкейков. Поставив тарелку прямо на стойку перед ними, Дороти ожидала лица ликования и радости, но когда до неё донеслось лишь два сухих «спасибо», она не выдержала:

– Вот так вы мне платите за мою щедрость?! Хотите мне разбить сердце?

Сёстры, между которыми словно витало что-то недоброе, лишь с непониманием и сожалением воззрились на неё.

– Ну скажите, – Дороти понизила голос и наклонилась к девочкам, – что-то произошло между вами, пока меня не было? Мы же подруги!

– Мы повздорили по поводу подмастерья и ведьм, – призналась Ши, вздохнув.

Аппетит как-то враз пропал.

– В таком случае, – ответила Дороти, прикоснувшись пальцами к подбородку, – я объявляю эту стопку панкейков примирительной! Съешьте её всю! Договорились? Тогда и вы помиритесь, и я от объедков избавлюсь…

– Дороти! Ты что, нам скармливаешь объедки? – воскликнула Лира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Воздушный поток (эст.)

Вернуться

2

Пистолет и пуля (эст.)

Вернуться