Кристина Ивашкина
Подарок Живы. Княжна и Охотник

Глава 1

Давно уже повеяло переменами, и чем ближе, тем больше Охотник понимал – совсем скоро эти земли изменятся до неузнаваемости. Только вот что именно произойдет… Этого он пока не понимал. Более того – он чувствовал, что и сам он сыграет во всем этом роль. Ветра, что дули от побережья, стали жарче и неистовей, и так же зрела где-то ярость, так же обжигала кого-то зависть. Кого-то влиятельного, но при этом не настолько разумного, чтобы сопротивляться порывам ненависти. К чему же это могло привести? Можно ли это остановить? Этого Охотник не знал. Он только поправил меч на поясе, поудобнее повесил лук и направился в сторону леса. Новый день наступал, и рассветные лучи солнца уже окрасили верхушки сосен в необычно-розовый цвет. И от этого же света, который только-только начал разгонять ночную темноту, тени казались особенно черными и длинными, и лесные духи, которые не любили рассветы, были особо опасны. Но Охотник, хоть и видел каждого из них, все же не обращал внимания. У него были дела поважнее, а его защита – слишком сильна, никто из них даже не попытается напасть. Да даже если и попытается… Хватит одного движения. В этом лесу у Охотника не было врагов и не могло быть. И хоть он и был рожден смертной женщиной – уже давно к миру живых не принадлежал.

И был этому даже рад – кто знает, кто его мать, что оставила его когда-то давно? Быть может, у нее не было другого выбора, потому что была бедна и никак нельзя было прокормить еще один рот. А быть может и так, что и вовсе ребенок нежеланным оказался и нелюбимым. Что теперь об этом думать? Охотник был доволен своей жизнью и никогда другой не желал. Одно только было ему интересно и почти недоступно – общение с другими людьми. Они были такие разные даже тогда, когда Охотнику удавалось понаблюдать за ними издалека… Это было слишком странно и даже пугающе… Но сейчас было слишком много других забот, потому что произошло что-то такое, что никто и никогда не мог и представить.

Засуха длилась уже не первый год в княжестве Яшера, и люди понемногу сходили с ума, потому что запасы зерна заканчивались. Сколько просителей приходило во дворец князя – не перечесть, но каждый из них уходил ни с чем, потому что нелады с жарким солнцем – это не единственная беда, что пришла в княжество. Слег с какой-то неизвестной болезнью князь, да так, что ни один из лекарей из местных или из приглашенных не могли понять, что с ним такое. А как лечить то, что неизвестно? Никак. Потому только и оставалось, что поддерживать силы в князе до тех пор, пока не найдется ответ на загадку странной болезни. Княгиня, его жена, не отходила от мужа ни на шаг. Она и прежде старалась не вмешиваться в государственные дела, потому что так была воспитана с самого детства, а теперь и вовсе не появлялась на люди, всю себя посвятив заботе о любимом муже. Даже несмотря на то, что вышла замуж она, конечно же, по велению родителей и ради укрепления отношений между княжествами, со временем она смогла искренне полюбить мужа. Несмотря на его жесткий непростой характер, не терпящий возражений, он был справедливым и старался быть мягче со своей семьей, и Светлана это очень ценила. По большому счету, что казалось семьи, по-настоящему строгим Светогор был только со своим сыном, молодым княжичем Светославом. Но оно и неудивительно – тому предстояло стать новым князем после того, как Светогор умрет. Он должен был многому научиться и потому с самого детства почти все время проводил на каких-либо занятиях или тренировках. И совсем иным было отношение ко второму ребенку – молодой Алёне. Она была любимицей своей семьи, да и не только. Каждый, кто жил во дворце, любил милую девчушку, которая пыталась быть везде одновременно – вот она уже помогает на кухне, криво нарезая морковку, а через несколько минут уже во дворе – просится покормить животных, и так до бесконечности. А так как отец был постоянно занят делами, а брат все время пропадал на занятиях, она была предоставлена только матери. С мамой же было скучно, потому и сбегала Алена постоянно из-под крыла.

А уж когда пришла беда и тяжелые времена, то на младшую в княжеской семье совсем перестали обращать внимание. К этому времени Алена уже достигла своих шестнадцати лет и теперь считалась невестой. Правда, о замужестве она и не думала, а мечтала только о том, чтобы научиться сражаться так же, как брат. Зачем ей это было нужно, она и сама не понимала, но разговоры о женихах и платьях неизменно наводили на нее тоску. И как не пыталась мать сделать из нее приличную княжну, ничего у нее не получалось. Потому на какое-то время бросили эту затею, и лишь иногда, в моменты напряжения или страха за будущее, в матери просыпались эти порывы сделать из дочери достойную княжну, чтобы выдать замуж.

И сегодня был как раз такой день:

– Алена, где ты! – княгиня Светлана шла по коридорам, заглядывая в каждую комнату. Она понятия не имела, куда могла запропаститься ее дочь, которая как раз сейчас должна была сидеть с другими девушками и заниматься вышивкой. Подготовка приданого – очень важный процесс, и даже княжеская дочь должна была хранить в сундуках для важного дня что-то, сделанное собственными руками. Только вот Алена, которая, кажется, совсем не планировала никаких замужеств, не считала нужным заниматься такими вещами. Да и кому может понадобиться ее вышивка? Она ведь выходила довольно кривой, да и вряд ли наволочку после ее работы можно было бы нацепить на подушку. Совсем никому.

– Алена! Я ведь все равно тебя найду!

А Алена слышала крики матери, но выходить не планировала, да и вообще была в полной уверенности, что ее никогда не найдут, потому что пряталась она в библиотеке. А княжеская библиотека занимала не одну, а сразу несколько связанных между собой комнат. Да и в пределах одной комнаты стеллажей было так много, стояли они в таком порядке, который был известен только тому князю, что и занимался ее обустройством, что спрятаться тут было невероятно легко. В особенности от матери, которая считала чтение художественных книг – не более чем чудачеством, которым можно было заниматься только в свободное от других дел время. А такого времени у Светланы не было, и она считала, что и у княжны его быть не должно – все время юной девушки должны были занимать занятия, которые готовили бы ее к супружеской жизни.

И хотя Алена считала такие размышления довольно недальновидными и однобокими, она все равно очень любила свою мать. Та была заботливой и очень спокойной, она никогда не ругалась и только расстраивалась, если что-то шло не так, как следовало. И почему-то это расстройство заставляло чувствовать себя виноватой намного больше, чем любая ругань. Алена понимала – мама живет так, как ее научили, она в свое время была послушной дочкой, которую всю жизнь готовили к замужеству. И она была прекрасной матерью и женой, но девушка иногда задумывалась – а какие чувства и мысли были в маминой голове на самом деле? Что она скрывала внутри, никому не говоря? Что-то должно было быть за этой всегда смиренной и добродетельной маской. К сожалению, родня Светланы была очень далеко от этих мест, за океаном, и никогда еще Алена не видела своих бабушку с дедушкой или другую мамину родню, чтобы расспросить о детстве и молодости. Жаль, что произошла та трагедия, когда при шторме были уничтожены практически все корабли княжества – после этого никто уже не выходил далеко в море.

Потому и приходилось девушке черпать знания о мире из книг. Потому и пряталась она именно в библиотеке. Это место было у Алены самым любимым, и она знала тут каждый уголок, каждую ступеньку каждой лестницы – книг в библиотеке было так много, что их размещали на полках до самого потолка, и для того, чтобы добраться до некоторых из них, без лестницы было никак не обойтись.

Вот и сейчас Алена сидела на одной из ступенек почти под самым потолком на самой, казалось, ненадежной лестнице во всем княжестве. Та постоянно шаталась и будто пыталась упасть то в одну, то в другую сторону, но все же каким-то чудом сдерживалась. Девушка же не обращала на это ровно никакого внимания, потому что рассматривала книгу. Почему на самых верхних полках всегда лежали самые старые книги? На этот вопрос она так и не нашла ответ – никто будто не знал. Но вместе с этим постоянно сидела именно на этой лестнице и именно на уровне самых верхних полок. Старые книги обладали для девушки какой-то неизъяснимой притягательностью, даже несмотря на то, что многие из них были написаны на языках, которые Алене были незнакомы. В старых книгах было много изображений, хоть чаще всего и выцветших, и девушка могла часами их просто рассматривать. А еще чаще всего в этих книгах было написано о старых богах.

О, как много было их раньше! И как много капищ было разбросано по многим землям, о которых девушка и не слышала раньше. Существуют ли они сейчас? Помимо картинок, в книгах были и карты с обозначениями разных мест силы, и Алене доставляло огромное удовольствие искать на этих картах их княжество. К слову, не на каждой из них можно было найти тот огромный остров, на котором было княжество, которым правил отец девушки. Однажды она подошла к князю с расспросами о том, почему все именно так, и тот объяснил, что когда-то эти земли были частью большого континента, но после случилось какое-то невероятное событие, и тогда часть суши отделилась и будто отплыла в сторону. Так и образовался этот остров. Только вот на расспросы о том, что же это за невероятное событие, князь толком ничего не мог ответить. Тогда Алена принялась искать что-то сама, и только в одной из книг нашла историю о том, что на континенте было когда-то два огромных княжества, которые постоянно враждовали между собой. И в конце концов Перун разгневался на них, ему надоело видеть умирающих ни за что людей и битвы, которые ни к чему не приводили. Перун призвал на эти земли огромную грозу, молнии расцвечивали небо, а гром просто оглушал. И вот одна из молний, самая большая и опасная, ударила прямо в огромный дуб, потревожив все его корни, и трещины пошли по земле, и континент разделился. Так прошла граница между двумя княжествами, которые не могли поделить земли. Только вот и большое княжество на острове потом распалось на три отдельных. Каждое заняло те земли, которые посчитало нужным. Одно осталось на побережье у леса, второе обосновалось в горах, чтобы беспрепятственно добывать сокровища – драгоценными камнями были очень богаты эти земли. Ну и третье княжество в стремлении отделиться обосновалось далеко на севере, в холодных и неприступных землях. Алена знала про каждое княжество, обо всех читала и удивлялась, как это на, казалось бы, не таком большом пространстве были такие отличные друг от друга люди и земли?

Но так или иначе, Алене не удавалось попутешествовать даже по тем землям, которые были совсем рядом, не говоря уже о том, чтобы на корабле отправиться куда-то еще. Как же хотелось сбежать из дома куда-то далеко-далеко! Путешествовать, слушать разные истории путников и рассказывать свои, быть может, даже встретить настоящую любовь! Об этом тоже было много книг в библиотеке, и в каждой из них девушка влюблялась без памяти и была очень счастлива потом несмотря на то, что влюбленных повсюду подстерегали опасности и соблазны. Самой же княжне такое не грозило. Мать давно сказала, что такие знатные люди выходят замуж и женятся только по соображениям княжеским, а еще о том, что может случиться такое, что она даже не увидит своего жениха до свадьбы! Как-то Алена слышала разговоры родителей о княжеских детях соседей, о том, в каком они возрасте, являются ли наследниками. Одному из этих людей, скорее всего, и предстояло стать мужем Алены. Интересно, какие они были? Красивые, смелые и сильные, такие, как ее брат? Или наоборот? Девушка читала в книгах и о других князьях – ленивых и трусливых. За такого замуж совсем не хотелось. Кроме того, она всего лишь младшая дочка, и оттого понимала, что престол не займет, а потому не очень-то важная птица. Может быть, ей повезет? И она сама сможет выбрать себе мужа? Но это, конечно, вряд ли.

Но пока что у нее было время, чтобы путешествовать хотя бы по страницам книг с большим удовольствием. Сейчас все были заняты вопросом пропитания, а еще здоровья князя. Когда еще будет время, когда она предоставлена сама себе? Больше уже, наверное, никогда. Она очень хотела чем-то помочь матери, но что она может сделать? У нее нет власти, а решения принимают люди, которые намного больше знают об управлении княжеством, чем она сама.

Крики и призывы матери стихли – она ушла куда-то в другую сторону, и Алена могла больше не прятаться и не прислушиваться. И хотя она и не собиралась уходить из библиотеки, сейчас она могла устроиться за большим столом, чтобы как следует рассмотреть свои сегодняшние находки. Это была книга про древних богов, которую она еще никогда не видела, и другая – с подробной и относительно свежей картой острова. На ней были обозначены даже самые маленькие деревеньки, лесные дороги, а еще домики в лесах, которые использовали охотники или другие люди, которых непогода или ночь застала в пути. Алена знала, что в таких домиках часто бывает что-то съестное, а еще теплая и сухая постель, печка, у которой можно было греться или приготовить себе еду. В общем, какое-то время там можно было прожить. И часто фантазировала о своей жизни в таком вот доме.

Она любила такое рассматривать, представляя пути, по которым могла ходить она сама. Алена могла бы при желании и возможности стать, например, охотником. Она отлично стреляла из лука – училась этому втайне от матери, но с пособничеством брата. Тот иногда брал с собой Алену на тренировки и позволял недалеко также отрабатывать удары или умение обращаться с тем или иным оружием. Он думал, что княжна должна уметь за себя постоять при необходимости, потому что случалось всякое. В конце концов, он и сам помнил и читал историю о том, как враждовали годами два княжества до того, как их не разделил океан. И хотя сейчас княжества с виду сохраняли мир и дружеские отношения, все же очень настороженно относились к соседям. Да и было что делить – всем хотелось больше земель и больше ресурсов. Княжич считал, что нападение – это всего лишь вопрос времени. А члены княжеской семьи, захваченные в плен – это прекрасный способ торга и манипуляции. Нужно уметь за себя постоять. Да и сама Алена читала о поляницах – воительницах, которые и сильных богатырей могли победить, да еще после и в мужья себе богатыря взять. Правда, девушка не знала, есть ли еще богатыри на их землях? Или на отдельно взятом острове? Так или иначе – тренировалась она часто, хоть и попадало ей часто от матери потом за мозолистые руки. Мама считала, что кожа любой женщины, а в особенности княжны на выданье, должна быть бела и чиста. Ни о каких ссадинах, синяках и уж тем более шрамах и речи быть не могло! Максимум, что могла себе позволить девушка – это укол иголкой или же тонкой спицей, но не больше. И уж сколько раз девушке из-за этого приходилось всеми силами прятать разные части своего тела – не сосчитать. Брат на тренировках, если вставал против нее, никогда не давал спуску и не поддавался. И хотя порой Алена обижалась на него за это, все равно была благодарна. Она понимала, что, если произойдет что-то ужасное, никто не будет ей поддаваться. Кроме того, она и сама могла в какой-то момент помочь, например, матери или стареющему отцу, спасти их. Это придавало сил стоять до последнего и придумывать разные способы для того, чтобы сбегать из дома на тренировки.

На самом деле, так и проходили все дни девушки – в попытках спрятаться от маминых увещеваний, в библиотеке или с братом. Правда, с братом она виделась совсем не так часто, как хотела – все его дни были заняты разными занятиями. Но сейчас брата рядом не было, с мамой было особенно не о чем поговорить, а подруг у нее не завелось. Почти каждая девушка во дворце хотела выйти удачно замуж, вокруг этого и крутились все действия и все разговоры. Разве что с теми, кто служил во дворце, кто мог себе позволить ту свободу, которая Алене и не снилась, она могла разговаривать. Но и их мать отвадила, утверждая, что неприлично княжеской дочери общаться с простыми служками.

Обо всем этом девушка раздумывала и сейчас, рассеянно глядя в окно. О книгах она позабыла и сейчас просто переворачивала страницы почти что бездумно. Но встретилось ей кое-что, что привлекло ее внимание – на одной из страниц был нарисован пшеничный колос. Только колос – и больше ничего. Он был красивым, рисунок будто даже светился изнутри и навевал мысли о той беде, которая постигла их земли. Все поля убивала засушливая жара…

Потому Алена и решила почитать то, что было на соседней странице. А рассказывалось там о богине Живе. Девушка слышала о ней много раз. Жива покровительствовала природе и юности, красоте и зелени. Именно ей сейчас возносили молебные слова на капищах, именно у нее просили пощады и благоволения. Но она то ли забыла об этих землях, то ли просто не хотела им помогать. Но на следующей странице, когда закончилось описание самой богини, начинались истории, о которых Алена раньше и не слышала. Там рассказывалось о прекрасном тайном саду, в котором Жива проводит свои дни. Там всегда лето, и он такой большой, что нельзя увидеть ничего, кроме этого сада, даже если птицей взлетишь высоко в небо. И самое удивительное в том, что там собраны все-все растения и деревья, все виды кустарников, и ни одно из них не повторяется, все разного вида и цвета. Дорожки всегда идеальны, хоть никто за ними и не следит, и растения будто бы сами за собой ухаживают. Ни одного сухого листочка нельзя было найти в этом саду. Где-то в этом саду спрятан и дом Живы, но никто не знает, на что он похож. Никто и не знал, как много времени сама Жива проводит в своей обители, а сколько дней в году обозревает свои владения. Кроме того, говорилось еще об одном строении в саду Живы – каком-то тайном месте, где хранится ее самое величайшее сокровище. Именно это сокровище и было изображено на картинке.

Особенный колос, который круглый год мог давать столько зерна, сколько потребуется. Если иметь у себя такой колос, то можно и не высаживать поля, можно вообще не переживать о том, какой будет урожайность хлебов. Можно не запасать зерно в огромных количествах. Хлеба у того, кто владел этим колосом, не переводилось.

И лишь однажды Жива поделилась с людьми этим колосом – помогла далекому народу, который жил в холодном севере близ гор, таких высоких, что солнце никогда не светило на земли у их подножия. Эти люди жили охотой и рыболовством, но однажды Жива увидела их страдания и отдала им колос. После этого люди оставили земли, на которых жили, и перебрались в более южные места, где научились самостоятельно выращивать зерно. Тогда колос вернулся обратно к хозяйке.

Эта часть истории показалась Алене очень странной. Зачем люди жили в таком месте, где не могли даже нормального пропитания себе добыть? Не знали, что бывает иначе?

В любом случае, девушка загорелась этой идеей. Она понимала, что, скорее всего, это только легенда. Но откуда-то же она взялась?

Глава 2

Все дальнейшие дни княжна проводила только в библиотеке. Порой забывая поесть и не замечая, когда наступала ночь. Зато мама теперь всегда знала, где ее можно найти. Но женщина настолько отчаялась вытащить девушку из библиотеки, что в конце концов она смирилась и дала распоряжение приносить ей прямо туда еду и поставить кровать, подвинув один из стеллажей. А сама вернулась к тому, чем и занималась все эти дни – ухаживала за мужем, которому, несмотря на усилия всех лекарей, совсем не становилось лучше. Никто так и не мог понять, отчего именно слег князь, что за напасть его поразила. Все видели только отчетливо, каким прерывистым было дыхание князя, как быстро он терял вес, каким бледным становился. В конце концов и вовсе рухнул в беспамятство, никого не узнавая и даже будто бы пугаясь своего самого преданного и давнего слуги, который все же старался понемногу кормить и поить своего господина, чтобы поддерживать в нем жизнь. Готовил даже какие-то лечебные отвары с его родины – далекого севера. Но все было тщетно, и даже поговаривали уже о том, что князь может не пережить следующую зиму. Среди народа, правда, было и другое мнение – кое-кто считал, что он просто струсил и боится показываться на глаза людям, которые доверили ему свою жизнь. Эти же люди подозревали, что и наследник княжеского престола сбежал, опасаясь гнева людей. Но Алена, когда слышала такое, их не винила. Люди были напуганы и голодны. У всех дома были дети, которые не могли без хлеба и овощей. А этого всего было катастрофически мало, как ни старались люди сберечь свои посевы.

Мысль о том, что колос может и правда существовать, сводила ее с ума. Она не могла спать, думая о том, как быстро она спасла бы столько семей от голода. Ей даже казалось, что это помогло бы и ее отцу встать на ноги.

Потому она так фанатично искала все новые и новые книги, в которых было хоть малейшее упоминание о Живе. Таких книг было, конечно, много, и девушка скрупулезно читала все, что могла найти, делая пометки и радуясь, что ей хватило усидчивости научиться писать в свое время. Заметки свои она никому не показывала и прятала под подушкой на ночь. Но о колосе было совсем мало, всего только раз она встретила о нем упоминание. Потому она начала изучать информацию о том, где может находиться этот самый сад. В одной из книг было написано, что он располагался на острове, и девушка обрадовалась. Возможно, это ее остров! Много листов было исписано пометками, которые могли помочь найти это место. Самым сложным моментом был тот факт, что в сад вела потайная дверь, а сам он находится будто бы за пределами земель, где жили люди. Значит, искать просто открытое место было глупо. Может ли быть такое, что дверей много?

В конце концов она свела воедино множество фактов, отыскала все, что могло помочь, и теперь внимательно смотрела на полную карту острова, надеясь найти то самое место, которое может соответствовать тому самому тайному проходу.

А после еще долго сидела, не веря своим глазам. Вот оно! Было место в горном княжестве, где мог находиться проход к тайному саду Живы! Дело за малым – пробраться туда!

Собиралась Алена долго и основательно. Она стала еще более скрытной и задумчивой, чем обычно, и это не могло не ускользнуть от взгляда ее матери. Светлана в один из дней все же отвлеклась от заботы о своем муже и зашла в комнату к девушке так рано, как смогла. Ей повезло – Алена просыпалась достаточно поздно, потому что любила засиживаться до ночи за книгами, и сейчас не успела никуда ускользнуть.

– Доброе утро, – сказала женщина негромко. Она отодвинула тяжелые шторы, чтобы впустить в комнату немного света, и удивилась пыли, которая тут же взвилась в воздух. Да, на фоне солнечного света была видна каждая пылинка, любой мусор во сто крат сильнее, чем в другое время. Но все же сейчас тут было слишком уж грязно.

– Доброе… А что ты тут делаешь?

– Да просто поболтать зашла. Давно мы с тобой не виделись. А у тебя тут совсем не убирают, что ли? Так пыльно…

– Почти не убирают, да. Не хочу, чтобы мои вещи трогали.

– У тебя появляется все больше и больше тайн от окружающих. А ведь никто в этом доме не желает ей зла.

– Что поделать, я расту и взрослею. А ты сама как-то говорила о том, что у девушки должна быть загадка.

– Ох, если бы это делало тебя хоть немного женственнее. Но ты упорно отказываешься воспринимать все, что делает тебя женщиной, и все занятия выбираешь мужские. А ведь ты станешь женой какого-то влиятельного князя.

Алена вздохнула – все эти разговоры мать повторяла раз за разом много раз, и никогда они не находили в душе девушки совсем никакого отклика. И почему-то именно сейчас раздражение, которое она сдерживала все эти годы, вырвалось наружу. Она была слишком непохожа на свою мать, слишком другой. Может быть, Светлана была слишком мягкой, и потому не смогла оказать того влияния на девушку, которое должна была? Или дело все же в их различиях? Вот с братом у нее было много общего, и если бы их воспитывали одинаково, то девушка сама могла бы стать главой какого-нибудь княжества. Но этого, конечно, никогда не произойдет, и ей придется довольствоваться ролью тихой и примерной жены, тени своего мужа. Если повезет, мужа влиятельного, но совсем не обязательно. И от этого в душе Алены все больше и больше росло раздражение, злость и тоска по тому, чего она никогда не сможет достичь, хоть и родилась в княжеской семье. У крестьянской дочери и то больше свободы! По крайней мере, она сможет выбрать в мужья того, кого сама захочет, а Алене такая роскошь была недоступна. Потому и вылилось все, что она сдерживала долгие дни:

– Ну и что? Ты стала женой влиятельного князя, и у тебя нет даже права высказать свое мнение. Ты прикрылась этой женской жертвенностью и живешь в ней, упорно игнорируя все остальное! Тебя так воспитывали, и ты была примерной дочерью, а теперь стала примерной, но бессловесной женой! Так нельзя жить, я так не хочу. Я знаю, что вы можете меня заставить, и я знаю, что так и будет, но не отбирай у меня возможность делать то, что мне нравится, хотя бы в таких мелочах, как книги! И найди уже что-то, что понравится тебе самой! Хватит учить меня жизни, о которой сама не имеешь никакого понятия!

Светлана с каменным лицом смотрела на девушку. Она была расстроена таким выпадом в свою сторону. Да, Алена пререкалась и раньше, да что уж там говорить, вся ее жизнь состояла из споров с родней и теми, кто был приставлен, чтобы ухаживать за ней, но все же такого, как сейчас, она еще не слышала. Это было обидно, это было грубо, но самое ужасное – это было правдой. Той правдой, которую Светлана успешно давила в себе очень много лет.

Женщина была не в силах справиться с теми эмоциями, которые накрыли ее, потому просто вышла из комнаты Алены, тихо прикрыв за собой дверь. Она не имела права показывать свои эмоции, так ее учили. Даже при дочери. Особенно при дочери, муже или сыне. Нужно было прийти в себя, прежде чем возвращаться к мужу. И хотя он сейчас был в таком состоянии, что мало понимал того, что происходит вокруг, все равно нужно было сохранять спокойствие, да еще и в присутствии лекарей и слуг. Все должны знать, что княгиня сохраняет лицо в любой ситуации, что она уверена в благополучном окончании всех бед.

Светлана довольно быстро смогла взять себя в руки, потому что всю жизнь только и делала, что прятала от всех свои мысли и эмоции. Но сейчас ей хотелось не отбрасывать в сторону слова дочери, а хорошо над ними подумать. Муж становится все слабее, он мало что понимает, сына, который всю жизнь готовился занять княжеское место, рядом нет, потому вся ответственность за принятие какого-либо решения ляжет на нее. Эта мысль очень пугала, совсем не хотелось брать на себя такую ответственность. Но в то же самое время эта вероятность заставляла какую-то крошечную, почти забытую и задавленную часть внутри восторженно замереть в предвкушении. Может быть впервые за всю свою жизнь она сможет что-то решить.

С этими мыслями Светлана пошла в сторону комнаты, где лежал муж, а Алена в это время бездумно смотрела в окно, думая о том, что совершила ужасную ошибку. Она любила маму, она знала, что та старалась изо всех сил и ни в чем не была виновата. А ведь сейчас она готовилась к тому, чтобы сбежать из дома, и от мысли о том, что это могут быть последние слова, что услышит от нее мама, сердце сжималось. Как же она сожалела! У нее часто вырывались высказывания, которые определенно стоило держать при себе, но настолько жестокой она еще не была никогда.

Уже через несколько минут девушка, наспех одевшись, пошла искать Светлану, чтобы извиниться перед ней, сказать, что она совсем не думала ничего такого, в общем, как-то загладить свою вину, насколько это возможно. Комната за комнатой, комната за комнатой – никого. В конце концов она добралась до покоев, где лежал ее отец, Светогор. Девушка заходила сюда лишь раз, но ей почти сразу сказали, что находиться тут ей ни к чему. Так как никто не знает, что именно за напасть свалила совершенно здорового и сильного князя с ног, то опасались – это может быть заразно. Светлане перечить никто не смел, она всегда находилась рядом со своим мужем, но детей туда не впускали. Сейчас же по какой-то роковой случайности никого рядом не было. И хотя Алёна искала мать, при виде отца она сразу же обо всем забыла. Сердце ее болезненно сжалось уже второй раз на это утро. Таким она не видела Светогора никогда. Он был высоким, статным и широкоплечим мужчиной, очень мало улыбался и внушал ужас во всех, кто был рядом. Алене даже казалось, что даже его жена боится сказать лишнее слово. А быть может, просто сама по себе такая? Эх, как же она смогла так поступить с матерью… Но что сейчас произошло с мужчиной, которым она восхищалась, которого бесконечно уважала, который был самым сильным, самым смелым, самым мудрым? На постели лежала всего лишь его слабая тень, почти что старик. Светогор совсем терялся в этой огромной кровати, укрытый одеялом и все равно дрожащий.

Почему-то Алене было страшно к нему подойти, будто бы она могла что-то испортить, сделать еще хуже, будто может его сломать одним лишь взглядом. Это же глупо? Но все равно болезнь отца ее пугала. Внутри теплилась надежда, что, когда она доберется до Живы, та сможет помочь и подсказать, как помочь отцу. Эта мысль только прибавила ей решимости идти дальше. Стоило поспешить, чтобы спасти всех. Тогда она сможет помочь матери, отцу и всему княжеству. И быть может, даже доказать всем, что она чего-то стоит и способна самостоятельно принимать решения. Алена решила, что ей не стоит сейчас искать мать, нужно скорее заняться последними приготовлениями и выдвигаться.

Она планировала выйти через три дня, но сейчас решила, что тянуть больше нельзя – нужно будет бежать уже сегодня ночью. Только ночью она сможет беспрепятственно пройти к выходу. Девушка уже долгое время наблюдала за тем, как сменяется караул, как и каким путем ходит охрана. Она знала, что есть один из выходов, который охраняется совсем не так тщательно, как остальные, потому что ведет в сад. Но выбираться из сада в город ее научил брат уже очень давно – и они даже порой сбегали вместе. Так что дело за малым.

Но сейчас ей нужно было добыть достаточно провианта и какой-нибудь кинжал из оружейной. А вот это уже было посложнее. Даже когда она просто тренировалась и пыталась достать деревянный меч, ей это давалось с большим трудом. Все знали, что княгиня против подобных занятий своей дочери, да и в целом не принято было девушкам тренироваться, потому любой мог отгонять Алену от помещений, где обучались воины. В этой части терема никого не волновало, что она княжеская дочь, у нее не было тут никакой власти.

И теперь Алена шла в сторону кухни, размышляя, как ей лучше всего поступить. В голову ничего дельного не приходило, потому она решила заниматься проблемами по очереди. К счастью, как раз тут ее все просто обожали, потому что возилась на кухне она постоянно, все время чем-то пыталась помочь, а еще нахваливала любую стряпню. Впрочем, с годами это не изменилось. Она все так же пряталась от мамы или бесконечных девушек, что были призваны следить за Аленой и делать из нее настоящую княжну, на кухне. Бывало даже, что под столом. И главная их кухарка, добрейшей души женщина, относилась к ней так же, как относилась ко всем остальным.

– О, Аленка, ты как раз вовремя! – воскликнула она, как только девушка показалась на пороге.

– Что такое? Снова ничего не успеваешь?

Да, в этом месте ей явно было спокойнее всего. Казалось, на кухне нет никаких особенных сложных жизненных забот, все только приятные и ни на что особенно не влияющие. Даже сейчас, когда продуктов было совсем не так много, как раньше, никто не волновался. Просто придумывались новые рецепты, иногда блюда были одинаковые на обед и ужин, но разве это было так важно? Все были сыты, всем всего хватало, все было вкусно. И кто уж там будет разбирать, столько мяса в каше? Никто.

– Не успеваю, конечно! Представляешь, мука пришла! Видимо, брат твой все же смог с кем-то договориться. Так что давай-ка засучивай рукава, будем таскать да хлеб месить. И помалкивай о том, сколько ее у нас. Никому не нужно это знать, нечего людей до греха доводить.

– Ого, это отличная новость! Я совсем не против помочь.

За хлопотами да заботами о муке и другой еде никто и не заметил, как Алена набрала себе целый мешок съестного. С кухни уходить не хотелось, потому девушка сидела тут еще очень долго, слушая разговоры да смеясь над шутками. Но все же слишком сильно тянуть не стоило – нужно было проверить одежду, сумку и порядок в комнате, собрать карту и те заметки о месте входа в царство Живы. Не должно было остаться ничего такого, что намекало бы на то, куда она пошла и как ее найти. Ничего не должно было помешать, ни одна деталь. Кинжал она решила не брать – у нее все же есть кое-что припрятанное. Кроме всего прочего, ей нужно было оставить записку для матери, чтобы та не переживала. Но как она может не переживать? Она с ума сойдет!

Но выбора не было, и девушка постаралась отогнать мысли о родных. Она это делает как раз для того, чтобы всем было хорошо. Чтобы исправить то чудовищное недоразумение, которое заставляет голодать такое огромное количество людей. Так не должно быть, это же неестественно!

Хоть Алена и спешила, она все же остановилась у одного из высоких окон по правую сторону от нее. Она шла по коридору – с одной стороны были двери, с другой – окна. И окна эти выходили как раз на рыночную площадь. Там было всегда очень много людей, и девушка любила порой переодеваться и сбегать туда, чтобы поглазеть на что-то или просто поиграть с местными ребятишками в лапту или еще во что. Вот где была настоящая жизнь! Но сейчас там было не так людно – близился вечер, и большая часть торговли давно успела свернуться. Многие столы пустовали, и только самые отчаянные оставались еще, чтобы продать товар. Но были там и другие – они хоть и приходили на площадь с какими-то товарами, на самом деле собирались там только для того, чтобы почесать языками да обсудить всех вокруг. В основном это были те женщины, чьи сыновья уже выросли и привели в дом своих невест. Тут-то на эту девушку чаще всего перевешивались все основные семейные обязанности, а сама мать семейства могла отдохнуть впервые за долгие годы. Алена не знала, обстоят ли так дела в других княжествах, но у них всегда было именно так. Потому и радовались рождению сына женщины чуть ли не больше, чем мужчины. Вот и сейчас в кружке сидели три такие кумушки. Одна из них что-то рассказывала, размахивая руками, вторая внимательно слушала, во всей видимости, а третья хохотала так громко, что даже Алене было это слышно. Недалеко играли дети, что-то высматривая на земле и тоже временами заливисто смеясь. Эта умиротворенная картина еще больше уверила девушку в том, что она сделала правильный выбор. За все это стоило бороться.

– Я княжна Яшеры, я знаю, как помочь своим людям, я дочь своего отца, и я не могу позволить себе страх, – сказала девушка, и эти слова, сказанные вслух, дали ей силы.

Дальнейшие сборы проходили быстро и без малейшей запинки. Перво-наперво девушка навела порядок в комнате, чего не делала очень давно, да и посторонних не пускала. Никто не должен был знать о том, что она тут изучает. И эта самая уборка позволила ей отыскать некоторые записки и заметки, о которых девушка и сама не догадывалась, но которые могли бы помочь навести на ее след. В конце концов за окном начало смеркаться, и Алена села за стол, чтобы написать записку для Светланы. Поначалу девушка думала, что это будет очень просто – она всего лишь скажет, что отправилась в путь, чтобы помочь всему народу, и что она обязательно вернется так быстро, как сможет. Но сейчас девушке казалось, что этого недостаточно, что такая сухая и короткая записка маму сосем не успокоит. Потому она сидела над чистым листом, смотрела на него и не знала, как подступиться. Даже самое первое обращение ей не давалось.

Но потом она вспомнила детей, играющих на площади, отца, такого слабого и даже хрупкого в его кровати, глаза матери, когда она уходила сегодня утром, и текст родился сам собой. Он был, быть может, сухим и немногословным, но это было именно то, что она на самом деле хотела сказать:

Мамочка!

В первую очередь я должна извиниться за все те слова, что сказала утром. Они были жестокими и несправедливыми. Ты всегда делала и делаешь то, что в твоих силах и возможностях. И ты очень сильная женщина. Я очень хочу быть похожей на тебя духом. Быть может, моя жизнь сложится иначе, но я все равно не перестану тобой восхищаться!

Потому не прошу меня винить за то, что я решилась на то, что собираюсь сделать. Я не могу тебе рассказать всего, но я обещаю, что спасу наше княжество от беды. Может быть, даже найду способ спасти отца. Я много обучалась обращению с оружием, потому прошу тебя не волноваться за меня. Знаю, что волноваться ты все же будешь, но все-таки не могу это не сказать.

Люблю вас и надеюсь на свое скорое возвращение.

Алена.

Девушка еще два раза перечитала свои слова. Она была совсем недовольна тем, что написала, но понимала, что лучше у нее не получится. Потому все же положила записку на стол и принялась собирать вещи. Нужно было хорошенько подумать о том, что взять с собой.

Красивые и богатые одежды, которыми постоянно ее снабжала мать, тут же отправились в сторону. В ее пути платья такие ей не пригодятся. Более того – могут навести кого-то на мысли о том, кто она на самом деле. Да и просто бродяги наверняка всегда готовы забрать жизнь человека за пару монет. А уж эти одежды можно было продать гораздо, гораздо дороже… Но кое-что из украшений она все же взяла с собой – наверняка понадобится что-то в дороге, а денег у нее никогда особенно не водилось, потому что ни к чему они были княжеской дочери. На торговую площадь и в лавки ее не пускали, а уж дома на что было тратить? Приносили все, что нужно.

Украшения она завернула в сменную одежду, которую положила на самое дно. Ей удалось еще год назад выменять что-то на наряд, в котором в ней никто не признает княжескую дочку или вообще дочь богатых родителей. Кроме того, у стен со стороны леса жили несколько женщин, которые занимались охотой, и у них Алена смогла получить штаны, что годились для девушки. Надевать их было странно, казалось поначалу неудобным, но в конце концов она привыкла – тренироваться так было намного сподручнее. К счастью, Светлана этого не видела…

Короткий нож отправился к одежде, туда же некоторые мелкие вещи, без которых в пути не обойтись, ну и пропитание на некоторое время. Девушка надеялась в пути промышлять охотой, собирать грибы и ягоды, потому пропасть без еды не боялась. С собой она взяла лук, с которым тренировалась. Уж что-что, а стрелять она умела, даже брат порой не мог ее в этом перещеголять.

Девушка любовно погладила лук, который когда-то украла, чтобы тренироваться. Удивительно, что схватила она тогда самый первый, что попался ей на глаза, но оказался он для нее самым ладным. Тем, что подошел идеально. Алена потом еще пробовала другие брать, да только ни один так в руку не лег, как этот. Видимо, тот, кто в руку ей именно этот вложил, хотел, чтобы она научилась. И ни дня не проходило, чтобы она не тренировалась. Порой даже в своей комнате, когда мать ее запирала.

Сейчас же этот лук напоминал ей о брате и о тех долгих и наполненных настоящим счастьем днях, когда отец был здоров, еды вдоволь, а ей самой не приходилось бросать дом и отправляться куда-то далеко. Тогда все казалось проще, и даже в те дни, когда она падала без сил от усталости, а все болело от натуги, синяков да ссадин, девушка все равно чувствовала себя невероятно счастливой.

Теперь ей предстоит отправиться в путь в одиночку.

Глава 3

В конце концов все было готово, проверено и перепроверено еще несколько раз. Тем не менее, Алена решила немного подождать, прежде чем пробираться к выходу. В такое время по коридорам могут еще ходить. Проверялись окна и двери, убиралось то, что должно быть убрано. Некоторые из тех, что служили князю, жили за пределами терема, и по вечерам уходили домой. Другие же расходились по своим комнатам в поисках долгожданного отдыха. Девушке же нужно было, чтобы остались только стражники, действия которых она смогла-таки изучить. Все они двигались по одной и той же, годами заученной схеме. При таком подходе очень хорошо просматривались все точки снаружи, все окна, но вот для беспрепятственного передвижения внутри… Неприятель мог, понаблюдав несколько ночей, передвигаться абсолютно незамеченным. Стража на воротах стояла хорошая, потому никто и не думал о том, что враг может пробраться внутрь. Кроме того, княжескую семью все любили и оберегали не хуже стражи. Только в последнее время все были, конечно, взвинчены, и винили во всех бедах именно княжескую семью. Кто, как не князь, должен решать проблемы? Задумываться о том, что порой это мало реально, никто и не планировал.

Что ж, людям нужно было на кого-то изливать свой страх и стресс. Кто-то должен был оказаться виноват, кого-то нужно было обвинить. Разве можно было в чем-то винить саму природу, саму землю-матушку? Об этом и помыслить было невозможно.

Девушка поняла, что слишком уж долго она стоит и размышляет о том, о чем думать сейчас не стоило. Она аккуратно выглянула в коридор, посмотрела направо и увидела, что как раз в эту минуту новые стражники приходят на освободившееся чуть раньше место. Алена перевернула песочные часы, отсчитывающие пятнадцать минут, и уставилась на них в ожидании. Спустя это время стражники уйдут, а новые встанут на их место только еще через пять минут. Нервничала она так сильно, что потели даже ладони. Крупинки в часах падали очень медленно, так медленно, как никогда раньше. Почему время всегда идет так медленно, когда чего-то ждешь?

Алена еще раз проверила, не гремит ли что в сумке, насколько она удобно ложится на плечи. Ничего не должно стеснять ее движений, ничего нельзя забыть. В особенности лук, который лежал отдельно. Но все было так, как нужно. Все было удобно, все идеально подходило.

В конце концов настал тот самый идеальный момент, когда нужно было двигаться. Эти коридоры девушка изучила до последнего поворота, до каждого гвоздя. Она знала, где половицы могут скрипнуть, в каком месте может сдвинуться некстати ковер, чтобы заставить неудачливого воришку поскользнуться и наделать шума. Потому девушка двигалась по строгому маршруту, который сама уже давно продумала и испробовала много раз. Но никогда еще этот маршрут не был таким опасным. Если она вдруг попадется ночью в коридоре, да еще и с таким набором вещей – не миновать беды. Запрут ее в комнате да стражника поставят, чтоб не сбежала. Тогда-то хоть рассказывай про колос Живы, хоть не рассказывай – все одно, никто слушать не станет, только посмеются над глупой девочкой. Где это видано, чтобы богиня со своим сокровищем расставалась?

Алена шла и приговаривала почти про себя древний и простой заговор для домового, которому ее научила все та же добрая кухарка в один из вечеров, когда ей задали начистить целую гору репы. Заговор этот помогал помощи от домового получить да защиты в делах своих, что в пределах терема делались. Вот и сейчас она просила дедушку домового помочь ей выбраться наружу.

Домовой ли ей помог или все же тренировки многодневные не прошли даром, но уже совсем скоро она добралась до той самой небольшой двери, что вела в сад. На нее замка не вешали, был только внутренний засов. Сдвинуть его было сложновато, но все же девушка справилась без особенных проблем. Он должен был опуститься на место после того, как она выйдет и закроет за собой дверь – в этом она тренировалась еще дольше, чем в попытках бесшумно пройти коридор.

Все прошло без каких-либо проблем и заминок – Алена прикрыла за собой дверь и услышала, как очень тихо встала на место задвижка. Теперь подошедшим охранникам и в голову не придет, что совсем недавно кто-то тут проходил и тем более что кто-то вышел наружу.

Девушка оказалась в саду и вздохнула с облегчением. Тут тоже проходят стражники, но всего два раза в сутки, а теперь они появятся только к полудню. Алена была уверена, что к этому времени она будет уже достаточно далеко от ворот, далеко в лесу. Как раз к полудню, как она предполагала, должны были хватиться ее. Несмотря на то, что в последние дни девушка совсем не выходила из комнаты, кого-то непременно посылали проверить, все ли в порядке, спросить, чего бы она хотела на завтрак или уже на обед. Тогда-то и поймут, что ее нет, найдут записку, а потом…

Что будет потом, Алена старалась не помнить. Она знала, что ее мать справиться со всем. Отцу она не расскажет, да он все равно не поймет, брат далеко… Главное, чтобы Светлана не отправила кого-то вдогонку девушке – отыскать. Она знала, что охотников и следопытов у них немало, и в своем мастерстве они наверняка лучше самой девушки. Так что самое главное – уйти как можно дальше и как можно быстрее, остальное уже не имеет значения. Догнать ее не смогут.

Сад был очень красив даже сейчас, в темноте. Он был самым любимым местом Светланы, и все это знали даже за пределами княжества. Послы часто привозили с собой какие-то диковинные растения для этого сада, да и сама княгиня порой копалась в саду, ухаживая за излюбленными растениями. Конечно, для этой работы были специально наученные люди, но саму Светлану это очень успокаивало. Да, пожалуй, это было ее место покоя. Алена даже помнила, что в детстве их сюда не пускали, чтобы они не повредили каким-то особенным хрупким и требующим отдельной заботы растениям. Пару из них даже росли под специальным колпаком, а зимой земля под ним нагревалась. Алена увидела это все близко чуть ли не десяти зим от роду. Тогда она ходила, как завороженная, и рассматривала каждый цветок, а Светлана ходила следом да рассказывала, откуда какой привезен, как называется, какие у него цветы или плоды. Она даже знала, как именно можно использовать то или иное растение. Наверное, если б не довелось женщине родиться в знатной семье, она зарабатывала бы на жизнь лечением других. Сейчас эти воспоминания и мысли вызвали у девушки желание заплакать, и даже пару слез скатились по щекам. Какие же счастливые эти были дни! Но надолго оставаться было нельзя – несмотря на то, что стражи в саду не будет еще долго, ей все еще нужно было уйти как можно дальше.

Потому она проверила еще раз, удобно ли ей нести свою поклажу, а после накинула капюшон, который должен был скрыть ее лицо. Благо, одежду она выбрала просторную, потому ее легко можно было спутать с пареньком-охотником.

Кажется, все было продумано до мелочей, потому она без страха выбралась из сада на улицы. Прохожие были, но их было очень мало, все спешили по домам, потому никто особенно не обратил на нее внимания. Каждому из них не хотелось лишний раз задерживаться на дороге. До того, как не произошла беда с посевами и княжеской семьей, на улицах до самой темноты гуляли и дети, никто не опасался, все верили страже. Но сейчас народ был озлобленный, уставший. А у такого человека всякое может в голове родиться, так что происходили порой вещи страшные. Самой Алене тоже хотелось поскорее убраться с улиц, где она все же невольно могла привлечь к себе внимание закрытым лицом или внушительной сумкой за плечами.

Потому девушка как можно скорее пошла в сторону выхода из города, но совсем рядом, на нужной маленькой улочке свернула. Ворота охранялись очень хорошо, потому она собиралась использовать очередной тайный проход, который когда-то показал ей брат. Знал бы он тогда, как именно она будет это все использовать! Ни за что бы не научил и не показал ничего, это точно. Еще и в комнате бы запер.

Сейчас же вся та масса мелких знаний, что она впитывала дома и на улице, позволяли ей совершить то, что девушка планировала. На этой узкой улице были только лавки, торговавшие всем подряд, но в такой поздний день они были уже закрыты, потому и встретить тут кого-то было совсем не страшно – все давно ушли по домам. Света не было видно ни в одном окошке. А вот тот самый куст, что скрывал тайный проход, она увидела издалека. Если не знать, что тут находится – никогда не догадаешься. Деревья и кустарники в большом количестве росли вдоль деревянной высокой ограды, так что заметить подкоп было невозможно. Снаружи обнаружить его было еще сложнее, потому что прятался он среди корней большого дуба. Пробираться через корни было очень неудобно с таким количеством вещей, но деваться было некуда, и девушка тащила мешок за собой, стараясь как можно скорее выбраться к свету луны. Она всегда чувствовала себя очень неуверенно в ситуациях, когда не видела неба над головой. Вот и сейчас – хоть лаз был и небольшой, Алена все равно чувствовала себя ужасно. Ей даже пришлось один раз выбраться самой, чтобы немного отдышаться, а потом вернуться обратно в проход.

В конце концов и сумка, и лук, и сама девушка – все оказались на правильной стороне. Потребовалось несколько минут, прежде чем она могла прийти в себя, а после еще пара, чтобы скрыть ветками проход среди корней. Алена не знала, как много людей были в курсе, но надеялась, что те, кто попытаются их догнать, ни о чем не знают.

Алена оглянулась по сторонам – уже отсюда до леса было рукой подать. Сейчас он казался темной неприступной стеной. Сейчас ей виделись сверкающие глаза в темноте. Сейчас каждый шорох грозил нападением. Опасность. Но бояться стоило людей, а не леса, тот же всегда благоволил их семье, потому и сейчас должен был выручить. К тому же она знала, как много тут тропок. Луна была почти полной – все получится.

Рядом стояли домики охотников, а девушка почти пожалела, что не попросила кого-то из них о помощи. Но это было слишком опасно – каждый из них мог проговориться потом, куда и каким путем проводил девушку. Никому нельзя было довериться и открыться. Потому-то она и чувствовала себя такой одинокой и незащищенной. Но все же сильной.

И как только Алена ступила под сень деревьев, ей стало проще и легче. То, что казалось таинственным и жутким, на поверку оказалось всего лишь… Деревьями, лесом. Видно было достаточно хорошо – сквозь кроны деревьев пробивался свет. Дорожек действительно было очень много, они хорошо просматривались. Девушка хорошо запомнила, куда именно ей нужно идти, и очень быстро отыскала тропинку в нужном направлении. Идти по лесу оказалось намного приятнее, чем ей казалось вначале. Было очень тихо, и даже ее шаги заглушала трава.

Стены родного дома достаточно быстро скрылись из виду, и вот уже Алена шагает по лесу, придерживая лук. Про себя она думала о том, насколько же это все изменилось так быстро. Из высокородной княжны она стала просто путницей, одной из многих. Так, в спокойных размышлениях, прошла ночь. Но вот утро совсем не принесло того умиротворения, на которое она рассчитывала, потому что успела выйти из леса к достаточно большой и людной дороге. Со всех сторон кто-то куда-то шел, и если в родных стенах она многих знала, то тут было полно незнакомцев.

Но деваться было некуда – именно этот путь был отмечен на ее карте, и девушка смело шла все дальше и дальше. Пока не почувствовала, что кто-то за ней следит или идет позади. Несколько раз она оглядывалась и поняла, что это двое мужчин – один лет сорока, а второй помоложе – быть может, сын. Выглядели они как самые обычные прохожие, ничем не отличались от всех, кто тут прошел раньше, но девушка прямо чувствовала, что они переговариваются о ней. В голове промелькнула масса тревожных мыслей. Что, если они нападут? Где она сможет скрыться? И сможет ли? Она неплохо сражалась, могла бы биться на мечах или кинжалах, она отлично стреляла, но что делать, если двое мужчин нападут и схватят ее внезапно? Наверняка, прохожие и головы не повернут, пока они станут оттаскивать ее в кусты. А дорога впереди становилась менее людной, она разделялась на две, и людей в той стороне, куда нужно было девушке, было совсем мало. Что же делать? Там ее схватят еще быстрее и проще. Мозг рассуждал медленно из-за страха, но все же она поняла, что выходов у нее немного.

И рванула в сторону леса.

Алена бежала по лесу, думая только о том, чтобы поскорее спрятаться от людей. Она впервые уходила так далеко от дома, да еще и в одиночку, потому и боялась каждого шороха в кустах. Почему-то ей казалось, что везде подстерегает опасность. Но вместе с тем – у нее ни на секунду не было сомнений в правильности своих действий. Она лишь мечтала о том, что мама заметит пропажу дочки нескоро. Как хорошо, что сейчас всем было не до нее! И даже брат уехал в соседнее княжество, чтобы обсудить помощь, предлагая любые товары за зерно. Кто бы мог подумать, что до такого когда-то дойдет. Их княжество считалось самым процветающим на острове из-за его выгодного расположения – почти к любым ресурсам у них был доступ, а то, что не могли изготовить или добыть сами, они легко выторговывали у соседей. Как можно было предугадать, что их можно было загнать в такой вот тупик?

В какой-то момент девушка поняла, что никто ее, кажется, и не заметил, не то чтобы гнаться, и пошла уже спокойно, пытаясь отдышаться. Может быть, она обозналась, и двое мужчин просто шли тем же путем, разговаривая о чем-то своем? Скорее всего, так оно и было. В конце концов девушка успокоилась и осмотрелась по сторонам, прикидывая, как далеко она отбежала от дороги. Неслась она сквозь кусты, пытаясь запутать преследователей, так что сейчас предстояло разобраться и вернуться к дороге. И только теперь смогла оценить всю красоту родных лесов, где никогда не была, хотя они подступали к стенам с севера совсем вплотную! Няньки всегда рассказывали истории о том, что в лесах водятся всякие жуткие чудовища, а мать и слышать не хотела о том, чтобы куда-то ее выпускать. Она говорила о том, как девушке важно до замужества сидеть в родном доме, чтобы ни у кого и мысли не возникло плохой. И только на недолгие побеги в город все старались закрывать глаза, думая, что все пройдет. Да только вот к чему оно в конце концов вышло – идет она по лесу в одиночестве, да не куда-нибудь, а к самой Живе! Чтобы ее обворовать… Но это будет немного позднее.

Сейчас же Алена видела, как много вокруг того, чего она лишилась! Лес утром был очень красив, и даже при том, что девушка сошла с дороги, идти по нему было легко и приятно. Она видела из окон, что чем дальше от домов, тем деревьев было больше, но все же надеялась, что сможет пробраться и не заблудится. Так и вышло – она шла вдоль дороги и хорошо ее видела, только на перекрестках выбиралась ближе, чтобы не заблудиться и не сбиться с пути. Карта у нее была хорошая и подробная, она отлично отслеживала каждый даже самый поселок, а порой и лесные сторожки, так что ориентироваться было очень просто.

Поела она также в лесу, и какой же вкусной показалась ей самая простая еда! Алена, если бы не знала, что это она ела уже много раз, подумала бы, что ей в сумку положили какие-то изысканные блюда. Наверное, потому что она никогда еще не была так сильно голодна, как сейчас. И само чувство приходящего насыщения было во сто крат приятнее, чем всегда до этого. Сравнить это можно было только с тем состоянием, которое было у нее после тяжелой тренировки. Вот тогда тоже она съедала все, что бы не предложили, и требовала добавки, да не один раз! Но на свежем воздухе, в красивейшем лесу, где пели птицы, а где-то неподалеку журчал ручей… Все было по-особенному. А Алена подумала о том, что пускаться в странствия стоило бы только ради этого прекрасного чувства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.