# Убить двух зайцев

Марина Сергеевна Серова

«Клиент – в дверь, а детектив – в Тверь» – так перефразировала известную пословицу частный детектив Татьяна Иванова. Новое расследование привело ее в этот красивейший город, так как там произошло загадочное убийство Ирины Ветровой. По горячим следам был задержан ее сын Костя, но родственники не поверили в виновность парня и, подключив старые связи, пригласили на помощь Татьяну Иванову…

© Серова М.С., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Глава 1

В окно продолжал барабанить дождь. Это лето не назовешь лучшим в истории Тарасова. Уже три дня я не выходила из дома. Скакать по лужам и собирать грязь в новых босоножках, которые были куплены в начале июня, не было никакого желания. Молясь на доставку и круглосуточное TV, я проводила дни в одиночестве на диване. Изредка созванивалась с Ленкой, которая гостила у матери в Рябиновке вместе со своими отпрысками. Подруга читала книжки у окна и следила, чтобы ее активные детишки не промочили штаны и ноги под дождем. В общем, скучала, как и я.

Работы не было уже два месяца, такое ощущение, что все преступники решили дождь под крышей переждать. Подобное затишье и отсутствие мозговой деятельности действовали на нервы. Я даже к другу и по совместительству подполковнику полиции Кирьянову обращалась, узнавала, имеются ли загадочные истории, нераскрытые дела, разрешение которых подвластно мне одной.

Но нет. Ответ Кири был прост: «Мы уже несколько недель бумажки со стола на стол перекладываем».

Стало ясно, что затишье не только у меня. Хорошо, что в деньгах я не нуждалась. Прошлое дело было забавным, но прибыльным.

Небезызвестная богатая дама из Тарасова потеряла пуделя благородных кровей и достойного многочисленных наград. Парочку дней я потратила на поиск информации от свидетелей о его местонахождении. И хотя мне удалось найти Альфреда (кажется, так его звали), растерзанным дикими зверями, а не живым песиком с орденами, отплатили мне за старания знатно. Но пуделя жаль было, однако. Подобные нудные, унылые и неинтересные дела стали нормой последние полгода. Я умирала от скуки.

Таким образом, шел уже 54-й день наискучнейшего лета. Настроения не было, спасибо серому небу над Тарасовом за это.

Я потянулась к дверце холодильника. Пустые полки украшали бутылка молока и два грустных яйца.

«Блинчики на завтрак не такая уж плохая идея, заправить бы еще все это сгущенкой», – подумала я.

Но популярной советской сладости в арсенале холодильника не оказалось.

«Ну что ж, время для двух шариков ванильного мороженого», – морозилка затрещала ответом на мысли.

Оставалось сварить кофе, и вот утро уже не казалось столь никчемным. Только в следующую минуту оптимизма во мне поубавилось. Чудеснейший гватемальский кофе, дарованный Гариком, болтался на донышке банки.

«На одну заварку хватит, – успокаивала себя я, – но это надо исправить и наконец вылезти из своей берлоги».

Я устроилась на диване, расположив завтрак на журнальном столике. По телевизору не шло ничего примечательного, поэтому я переключила на музыкальный канал, там-то уж точно ничто не могло подорвать мое нормализовавшееся настроение.

Креманка стала пустой в считаные минуты. Но чашку кофе я растягивала как могла. На душе сразу стало светло. Вот что делают сладкое и кофеин с организмом, мой мозг под властью серотонина взбодрил каждую клеточку тела. Музыка, раздающаяся из телевизора, стала управлять мной как марионеткой, нога закачалась в такт. Мгновение, и я уже пела в пульт и виляла бедрами под Бритни Спирс.

– Oops! I did it again[1], – протягивала я в импровизированный микрофон.

Под диванной подушкой послышался гул. Я бросилась к телефону. На экране высвечивалось давно позабытое имя – Наташа Батаева. Неожиданный привет из студенческой жизни.

Я в недоумении смотрела на телефон, пытаясь отдышаться после плясок.

Прокашлявшись, я уверенно и невозмутимо ответила на звонок:

– Наташа?

– Ой! Таня, привет. Давно не слышались! – Собеседница явно улыбалась, это было понятно по интонации.

– Чем обязана? Твой звонок неожиданный. Сколько мы не общались… Лет пять? – Я сама удивилась, как давно это было.

Наташа училась вместе со мной и Андреем Мельниковым. У них даже был неуспешный, но роман. Потом Наташка встретила будущего мужа и стала не Батаевой, а Старшенко, переехала с ним в город Тверь, в столицу Верхневолжья. Теперь она домохозяйка и мать чудного малыша.

– Да, где-то так, – подтвердила Наташа. – Как ты? Все еще продолжаешь раскрывать запутанные дела, детектив Татьяна Иванова? – Бывшая одногруппница слегка рассмеялась.

– Типа. – Ее тон меня задел, ведь конкретно сейчас я только и делала, что растрачивала ресурс на поедание мороженого и просмотр телевизора. – Ты как поживаешь? – мне хотелось скорее сменить тему.

– Замечательно! Знаешь, никогда бы не подумала, что так найду себя в обычной заботе о муже и ребенке, – голос Наташи звучал воодушевленно, чем я не могла похвастаться.

Она продолжила восторгаться собственной жизнью, перечисляя, чем занималась все эти годы, но на моменте, где наш разговор перешел в обсуждение того, что ел сегодня ее ненаглядный сын, я решила – любезностей с меня хватит.

– Я очень рада, что ты счастлива. Но ты мне лучше скажи, по какому вопросу ты звонишь? Не верю я в твое резкое желание пообщаться после пяти лет безмолвия. – В трубке послышался смех.

– Таня! Ты всегда была проницательна, конечно, не просто так, – ее голос поменялся, Наташа напустила серьезный вид. – У меня для тебя есть ДЕЛО.

Когда я услышала заветные четыре буквы, мои глаза загорелись.

– Продолжай, – утихомирила я пыл.

Мне не терпелось узнать, в чем же суть, но я хотела сохранить профессионализм и включиться в разговор по-настоящему.

– У моего Степы родственница пропала… Точнее, как… По версии следствия, ее убили. – Наташа выдержала паузу, но я молчала. – Во всем обвиняют сына этой Иры, но не верим мы, что он способен на такое.

– Интересно, – прищурилась я, – а чем оправдана уверенность полиции в совершении убийства?

– Да слушай, там так все запутано! – Бывшая одногруппница явно разволновалась. – Была найдена машина с кровью Иры, но тела так и не нашли. Уже почти месяц прошел. А у Кости, это ее сын, были с ней отношения не из лучших. Плюс ко всему, – голос Наташи притих, – он наркотики принимал… В общем, одно к другому, вот и сидит теперь бедный мальчик в следственном изоляторе.

«Понятно. Мальчик, принимающий наркотики, в плохих отношениях с мамой. Судя по всему, во время ссоры, да еще и под опьянением, с эмоциями не справился и убил мать. Тело спрятал. Может, закопал. Ищите теперь, полицейские, да не найдете. Разумно. Других версий у меня нет пока», – думала я про себя, но спросила:

– А муж ее где?

– Нет у нее мужа. Одна Костю растила. Они приехали в Тверь не так давно. Сами из Кашина, это Тверская область. Переехали из-за поступления в университет. Так что один он остался… – Наташа тяжело вздохнула.

– Дело странное, – резюмировала я. – Почему ты так уверена, что это не сын ее убил? И вообще, – меня осенило. – Ты обращаешься ко мне, а не к местным адвокатам и детективам. Почему?

– В том-то и дело, я обращалась к нескольким хорошим специалистам, но получала отказ, причем без объяснения причины.

Мы обе молчали, обдумывая сказанное.

Наташа продолжила:

– Ты меня знаешь еще с академии, у меня чуйка на странности… Дело тут нечисто. Мы со Степой хотим помочь Косте. Потому я и обратилась к тебе.

Я серьезно задумалась. Преступление действительно вызывало легкое ощущение невнятности. Тела нет, но мальчика уже хотят засадить за решетку. Слишком мало информации. Мыслей тоже не было.

«Возможно, это деградация после двух месяцев отсутствия мозговой деятельности? Мне бы все же не помешало взяться за это дело. Иначе совсем навык растеряю», – размышляла я.

Но что-то внутри меня сопротивлялось.

– Слушай, Наташ, – сказала я после нескольких минут молчания, – я бы хотела обдумать этот момент. Плюс меня интересует денежный вопрос. Тверь – не совсем ближний свет, сама понимаешь…

– Конечно, – моя тема с оплатой не смутила Наташу. – Давай так, мы забронируем тебе номер в гостинице и оплатим поезд до Твери. Там мы встретимся и обговорим все более подробно. Пообщаешься со следователем. И там мы уже обсудим твой гонорар. Благо Степа зарабатывает приличные деньги, – бывшая одногруппница перевела дух. – Но я, как хорошая хозяйка, надеялась на небольшую скидку, по знакомству. А то дети растут быстро, а желаний у них с каждым годом все больше.

Я согласилась с молодой мамой. Мне не приходилось растить детей, что меня совершенно не расстраивало, но, глядя на Ленку и на Кирю, которые воспитывали «спиногрызов», я понимала, что труд этот – неимоверного масштаба.

Мы договорились созвониться с Наташей ближе к вечеру, я должна буду дать окончательный ответ.

Мне ужасно захотелось выпить кофе, но в чашке остался один глоток, вобравший в себя всю горчинку.

Я поморщилась. Сидя на диване, я смотрела на меняющиеся картинки на экране телевизора, но не видела их. Все мысли были разбросаны, и мне никак не удавалось собрать их в кучу.

«Ну ты даешь, Таня, сама судьба предоставляет тебе шанс взяться за работу, а ты еще день на обдумывание взяла. Согласилась бы, и все. Несколько уже недель ноешь. Что с тобой?» – размышляла я, уткнувшись лицом в диванную подушку.

Через мгновение мне пришла здравая мысль воспользоваться главными и неизменными помощниками – игральными костями. Они-то точно подскажут, как поступить.

Я резко вскочила и рванула к заветному мешочку. Кости приятно охладили ладонь.

«Давайте не подведите», – молила я про себя.

8+14+31 – «Друг из прошлого нуждается в помощи, вы станете ответом на его вопросы».

Значит, нужно брать дело. Я сомневалась, что сегодня ко мне обратится еще один старый знакомый, память о котором почти стерлась, с просьбой о помощи.

Я посмотрела на часы – 12:24.

«Может, обсудить это дело с Кирьяновым? Заодно пополню кофейные запасы», – я порадовалась возможности уже вечером испить очередную чашку вкусного гватемальского кофе.

Дождь продолжал грохотать по стеклам. Я смотрела в открытый шкаф и оплакивала новые легкие платья на бретельках и цветастые топики, которым не было суждено покрасоваться на мне этим летом. Хорошо, что даже самые захудалые джинсы и водолазки смотрелись на мне идеально. Но, зная большую любовь Гарика к моим роскошным нарядам, да и к моей персоне лично, я решила не лишать его удовольствия лицезреть мою привлекательность. Поэтому черные обтягивающие джинсы, полупрозрачная блузка и широкоплечий пиджак вылетели из гардероба в желании украсить меня на сегодняшний день.

Приодевшись и подкрасив глаза, я выпорхнула на серую и промозглую улицу дожидаться такси, тело тут же покрыли мурашки. За углом показалась желтая машина, я задышала свободней.

– С вами все в порядке? Вы выглядите сердитой, – бестактно поинтересовался таксист в бейсболке на макушке.

– Кхм, – поежилась я. – Да. Поезжайте.

Замечание таксиста позабавило меня. Я завидовала людям, которые любят дождь. У меня каждая капля вызывала раздражение.

Наверное, это забавно, я в стольких передрягах была, стольких людей водила за нос, а тут на моем лице без труда читались дискомфорт и недовольство.

Пейзаж из окна по дороге к отделению полиции в центре Трубного района порождал грусть, и я зациклила внимание на телефоне.

Оказывается, Ленка прислала мне несколько фотографий с цветами, которые не вызвали у меня никаких эмоций, но вот последнее фото заставило улыбнуться. На нем подруга в растянутом переднике месила тесто, а дети, измазанные вареньем, кидались друг в друга мукой. Мне казалось, что я прямо сейчас слышу их смех.

«Хорошо, что их лето отличается от моего», – подумала я и в следующую же секунду загрустила еще больше.


– Тук-тук! – пропела я в дверном проеме.

Гарик поднял глаза и воскликнул:

– Вай! Таня-джан, давно ты не радовала нас своим присутствием.

– Ох, то там, то сям, – я кокетливо улыбнулась Гарику.

– Как ты это делаешь? – полицейский развел руками. – В этот ненастный день ты, как солнце, озарила все вокруг красотой!

Я провела руками по волосам и приблизилась к столу.

– Соскучилась? – Гарик хищно улыбнулся.

– Да, – я в смущении опустила глаза, а мужчина даже привстал от неожиданности.

Выдержав паузу, я продолжила:

– Соскучилась по твоему невероятно вкусному кофе!

Гарик разочарованно цокнул и потянулся к нижнему ящику стола. Он с грохотом поставил железную банку с кофе.

– Ай-яй, Таня, нет в тебе совести. – Гарик сел на стул и деловито стал рассматривать бумаги на столе.

Я рассмеялась:

– Цены тебе нет, мой дорогой! – Я ухватилась одной рукой за банку, а другой провела по плечу полицейского.

Гарик тут же оживился:

– Ладно-ладно, ты здесь никого не обманешь, Танюша-джан! Так и скажи, что тебе тяжело признать мое обаяние, а кофе лишь предлог, чтобы лишний раз поболтать со мной, – Гарик довольно улыбнулся этой мысли.

Я по-кошачьи прищурилась.

– Да, ты меня раскусил, – я приложила банку к груди. – От твоих цепких черных глаз ничего не утаишь!

Я двинулась в сторону двери, виляя бедрами. Обернувшись, я увидела горящие глаза Гарика, мой смех заполнил пространство.

– Кирьянов у себя? – поинтересовалась я у полицейского, делая вид, что ничего не произошло. Глаза Гарика потухли тотчас.

– Ага, – недовольно пробормотал он.

– Спасибо! Ты очень мил, – я подмигнула на прощание и скрылась за дверью.

Я весело постучала в кабинет Кири, разговор и обмен любезностями с Гариком подняли мне настроение.

– Войдите, – услышала я глухой знакомый голос.

– Приветствую, Владимир Сергеевич! – взмахом ладони я отдала честь подполковнику полиции.

– А! – радостно воскликнул Киря. – Рад видеть. Думал, опять Гарику наскучило без дела сидеть.

Кирьянов отложил папку в сторону и встал со стула. Его глаза уперлись в банку, которую я крепко, но с большой нежностью держала в руке.

– Да не украдут ее у тебя! – рассмеялся Киря. – Уже навестила своего безнадежного поклонника, значит.

Я довольно кивнула:

– Ты занят?

– Ну… – протянул Кирьянов и взглянул на часы. – Время обеда. Так что пойдем в кафе, побеседуем. Или тебе что-то срочно? – он поднял на меня глаза.

– Нет, просто поболтать захотелось со старым другом. – Я приоткрыла дверь, чтобы выйти в коридор.

– Не такой уж я и старый! – прыснул Киря. – Пойдем, угощу тебя обедом. А то ты, наверное, как обычно, на одном кофе и воде. Покормлю тебя нормальной едой, что ли!

«Он почти прав. Забыл только, что сладости у меня тоже бывают в приоритете», – подумала я и вышла из кабинета.

Мы сели за столик у окна. Даже светлый и уютный интерьер кафе не мог скрасить мое разочарование от дождливой погоды. Кругом были слышны приглушенные голоса, стук столовых приборов по тарелкам и тихая музыка из колонок.

Я смотрела, как Кирьянов с жадностью проглатывает полкотлеты, запивая компотом из сухофруктов. В моей же тарелке пестрел салат из свежих овощей и размазанное по фарфору картофельное пюре. Аппетита не было.

– Таня, ты доедать будешь? – обратился ко мне Киря.

Я придвинула тарелку ближе к другу. Кирьянов благодарно захрустел листьями салата.

– Так, – произнес Киря, проглатывая последний кусок огурца, – ты хотела со мной поговорить о чем-то?

– Именно так. – Я отхлебнула из чашки кофе, напиток показался слишком горьким, мое лицо скривилось. – Мне предложили дело.

Кирьянов отклонился на спинку дивана, отложив столовые приборы.

– Это же отличная новость, разве нет?

Я глубоко вздохнула и объяснила ему сложившуюся ситуацию. О том, что преступление произошло в городе Твери, в котором я никогда не была; заказчицей является давняя подруга по академии. Рассказала про то, что тела нет, но следствие решило – совершено убийство, причем конкретным лицом. Не скрыла я и прочие подробности, которые мне запомнились из разговора с Наташей.

Киря внимательно слушал меня, не перебивая.

– Тверь… Тверь… – задумался он. – Это недалеко от Москвы, да? Город даже боролся за звание столицы с века так четырнадцатого…

Я удивленно взглянула на друга:

– Какие познания, сударь!

– Надо было лучше учиться, Татьяна Иванова, – Киря гордо похлопал себя по груди.

– Думаю, ты прав, я в интернете не смотрела ничего. А само дело? Считаешь, стоит браться? – я покрутила пустую чашку в руке.

– Ну… Занимательное. Но маловато фактов будет. Надо со всем на месте разбираться. – Кирьянов облокотился на стол. – Ты мне лучше скажи, что с тобой? Ты же подобные дела как орешки щелкаешь. Съездишь на пару дней, деньги поднимешь, город посмотришь, репутацию наработаешь – разве не хорошо?

– Не знаю, Киря, – я убрала прядку волос за ухо. – Что-то в этом деле меня смущает. Нет той уверенности, которая бывала при успешных моих делах. Может, правы в этом деле тверские следователи и нечего мне туда соваться…

– Стоп! – остановил меня Кирьянов суровым взглядом из-под густых бровей. – Тебя что-то понесло. Таня – ты лучший детектив города, да что там города – России. Как говорил Цезарь? Пришел, увидел, победил!

Я молчала. Мотивирующие речи друга на меня не действовали, хотя я и знала, что он прав. Разве не я расследовала более трехсот дел? Причем не ограничивая себя рамками страны, сложностью и опасностью преступлений. Почему же сейчас я чувствую такую растерянность?

– Послушай, – Киря по-дружески положил большую горячую ладонь мне на руку, – я, кажется, знаю, в чем дело. Ты мне сама говорила, что сидела без работы почти два месяца. Еще полгода без серьезных криминальных дел, чтоб кровь стыла в жилах, как ты любишь. Может быть… это как в школе бывало. Заболеешь на месяц, а потом надо идти на уроки. Ты волнуешься, ведь ты так много упустил: знаний, – друг начал загибать пальцы по одному, – шуток товарищей, сплетен, девочку, от которой ты без ума (ведь вдруг ее увел ненавистный одноклассник), и прочее. Потому перед огромной дверью школы тебя охватывает легкий мандраж. Но ты берешь себя в руки и перешагиваешь порог. А потом оказывается, что учеба хоть и прошла мимо, но ты быстро ее нагоняешь. Друзья соскучились по тебе и очень ждали. Девчонка действительно начала встречаться с другим мальчиком, но в параллельный класс пришла красивая новенькая, и ты сам тут же переключился на другую без зазрения совести.

Киря растянул губы в доброй улыбке:

– Я думаю, что ты поняла суть моих слов.

– Да, – я начала не переставая кивать.

Он был прав, как всегда, прав. Отсутствие работы, плохое настроение, беспросветная скука выбили меня из колеи. Последние дни я чувствовала себя не детективом, а просто Таней, которая бессмысленно проживает жизнь.

Я ощутила облегчение. Мне надо брать это дело. Кости, Киря… Все вокруг кричат об этом. Надо перешагнуть порог в неизвестность, будь что будет.

– Видел бы ты себя сейчас! Коуч на минималках, – я залилась хохотом.

На мои слова Киря только усмехнулся:

– Рад, что тебе помогло.

Кирьянов, как и обещал, оплатил счет. Хотя если заметить, то все съел он один. Я не упустила возможности подтрунить над ним по этому поводу.

В хорошем расположении духа мы попрощались друг с другом.

Сидя в такси, я написала эсэмэс Наташе, состоящее из двух слов: «Я согласна».

Когда я посмотрела в окно из машины, мне даже показалось, что я видела выглядывающее из-за туч бледное солнце.


Наслаждаясь горячим кофе, я выбирала билеты до Твери. Оказалось, что до города, в котором мне предстояло дело, 17 часов тряски в поезде. Приятного мало.

Мне не раз приходилось путешествовать по России, каждый раз подобные поездки вызывали легкий стресс. Поезд непрямой, а это значит, что у меня будет несколько минут для того, чтобы влететь в нужный вагон и не разбудить уже отдыхающих и похрапывающих пассажиров; расположиться на своем месте, не потревожив попутчиков, а после – множество часов болтаться, занимаясь всеми возможными и невозможными занятиями.

Минуты в поездке растягиваются в часы, книги уже не читаются, любимые фильмы не смотрятся, и ты просто пялишься в окно, изучая пейзажи новой местности. Порой бывает настолько скучно, что обращаешься с беседой к милой пожилой даме по соседству или улыбающемуся тебе мужчине, который с момента его появления в этом пристанище на колесах не спускает с тебя глаз.

Решено – через два дня в 20:46 поезд «Тарасов – Тверь» умчит меня.

Я отправила личные данные Наташе для оформления билета, настаивая на месте в купе.

Через несколько минут электронная версия уже лежала у меня на почте.

«Все ли правильно в билете?» – поинтересовалась Наташа в сообщениях.

«Верно, спасибо большое!» – отблагодарила я.

«Я лично встречу тебя у вокзала, отвезу в гостиницу. Заодно все обсудим☺». – Наташа умела быть милой, это в ней было всегда со времен академии.

«Забыла узнать, как там у Андрея дела?» – прилетело вдогонку от заказчицы.

Я ударила себя по лбу.

«Точно, я же хотела позвонить Андрею!» – пронеслось у меня в голове.

Схватив телефон, я набрала знакомый номер друга.

– Ну, здравствуй, пропащая душа! Куда подевалась? – голос Андрея был задорным.

Мне было интересно, как он отреагирует на новости.

– Привет-привет! Я – птичка певчая. Найду себе приключений всегда… Особенно сейчас! – Я мельком взглянула на электронный билет на экране ноутбука.

– Ммм… Что же у тебя за новые приключения? – Андрей был заинтригован, то, чего мне и хотелось добиться.

– Дело дали. Занятное. Не в Тарасове. И заказчики люди примечательные, – я нарочито растягивала каждый слог.

– Так, – сосредоточился друг. – Какие-то подсказки будут? Или дальше продолжишь меня изводить?

– Дам две. Первая – город, в котором меня ждут в роли женской версии Шерлока Холмса, является Тверью. – Я сделала небольшую паузу. – Вторая – заказчица – наша общая знакомая.

Я услышала, как Андрей забавно поперхнулся, но я проглотила смешок, выдерживая серьезность.

– Наташе понадобилась помощь? – интонация друга была сверхудивленной.

– Ватсон, да вы гений! – уже не скрывая задора, захохотала я в трубку.

– Ну, хватит, Тань! Я всерьез… У нее все в порядке? – его обеспокоенность меня разочаровала.

– У нее – да. У родственников проблемы. Но я разберусь.

– В этом я не сомневаюсь, – я услышала облегчение в его голосе. – А она… – Андрей замялся, – спрашивала про меня?

Я залилась смехом пуще прежнего.

– Герои-любовники! Она за-му-жем! Не забыл?

– Не забыл… Да это я так, интересно просто, – стушевался друг.

– Спрашивала, – поспешила я поддержать Андрея. – Вот только что.

– Какая же ты противная бываешь, – усмехнулся он в трубку.

– Развлекаюсь как могу, – начала я защищаться. – А то вы все скучны и предсказуемы.

– Дело – это хорошо. Завидую тебе даже, из города вырвешься хоть.

– Ну-ну! – продолжила издеваться я. – Ты моей поездке и делу завидуешь, а не тому, что я проведу по меньшей мере уик-энд в компании первой красавицы курса?

– Ой, все! – заржал в трубку Андрей. – С тобой невозможно разговаривать! Хорошей поездки!

В телефоне послышались гудки. Я быстро напечатала сообщение Наташе и прикрепила последнюю сделанную фотографию с другом. На ней Андрей широко лыбился в объектив, а я обнимаю его за плечи:

«Андрей здоров, красив и не женат. С учебы ничего не изменилось☺»

Пусть хоть немного покусает локти. Хотя это я зря, возможно, во мне говорила зависть. Всегда идеальная Наташа живет с идеальным мужем в идеальном доме и растит идеального ребенка.

«Надеюсь, я быстро разберусь в этом деле с убийством и вернусь домой, в свою холостяцкую берлогу. Продолжу упиваться кофе и поедать мороженое шарик за шариком», – печально размышляла я.

Я выкатила небольшой красный чемодан из прихожей. На ручке висела багажная бирка с моим именем и адресом отеля в Анталии.

Жаркий отдых прошлой осени. Я словно почувствовала вкус морской воды во рту, язык защипало. Фантомные звуки прибоя, разбивающегося о скалы, заглушали тихое шипение из телевизора.

Сильно зажмурившись, я одним резким движением сорвала белую бирку с ручки. Подобный отдых ждет меня, особенно этому способствуют проливные дожди. Но сейчас мне предстоит иное путешествие, в город провинциальный, а не в столицу южной страны. Там меня встретят хмурые опера, кровожадный преступник и сломленные судьбы, а не отель «все включено», шведский стол со свежими фруктами, добродушный персонал и радостные отдыхающие. Моя работа и предназначение дышали мне в затылок.

Я сделала глоток уже остывшего кофе и бросила в открытый чемодан мешочек с игральными костями.

Лед тронулся, процесс пошел.

## Глава 2

Тверь встретила меня облачностью и серостью зданий, благо не было дождя, это обнадеживало.

Прибывших в столицу Верхневолжья гостей встречал небольшой сияющий билборд, рекламирующий представления здешних театров и местную кухню.

В животе заурчало, а от унылости происходящего тянуло в сон. Мне не спалось всю дорогу, хотя соседи попались тихие – пожилая пара мчалась на всех парах на рождение внучки в Санкт-Петербург. Они оказались милыми и добродушными, угощали пирожками с мясом и капустой (я даже не отказала в любезности и отведала парочку). Растворимый кофе, предприимчиво предложенный проводницей, полетел в мусорное ведро.

День уже клонился к обеду, когда я прибыла в город моей цели, поэтому силы были на исходе.

Я судорожно оглядывалась по сторонам в поисках Наташи. Я представляла, как она, стройная и облаченная обязательно в нечто потрясающее, подчеркивающее ее фигуру, подбежит ко мне, заключит в объятия, посмотрит на меня серыми глазами из-под длиннющих ресниц и скажет: «Ивашка, здравствуй!»

Она называла меня так во времена академии, мне было неловко, а Наташа, видимо, удовольствие получала и продолжала дразнить меня назло.

Мы всегда и во всем были с ней на равных. Я – хрупкая зеленоглазая блондинка с синдромом перфекциониста; она – бойкая шатенка с выдающимися данными (во всех смыслах слова).

Соревнования между нами проходили на глазах у всей академии, за внимание и общение с Андреем также велся спор. Она краткосрочно, но победила в битве; только войну выиграла я – Мельников дружит со мной уже почти десять лет.

Сейчас смешно вспоминать о подобном противостоянии с Наташей, глупые и амбициозные были. Однако чувство гонки я ощутила вновь, с момента как она возникла в моей жизни снова. Признаться честно, я немного волновалась.

Сзади на мое лицо легли две прохладные ладони, закрывающие глаза.

– Угадай кто?! – прошипели над правым ухом.

Я покачала головой и рассмеялась:

– Батаева, столько лет прошло, а ты не изменилась ничуть!

Руки Наташи тут же сползли вниз.

– Не забывай, я – Старшенко теперь, Ивашка! – Бывшая одногруппница в одно движение оказалась передо мной.

Я была не права, она изменилась. Волосы, вечно свисающие по бокам до талии, были обрезаны до плеч, челка красовалась на лбу; глаза, обычно черные из-за туши, теперь выглядели естественно, без единого грамма косметики; появились румяные щеки вместо четких скул; а грудь стала в два раза больше прежней.

Наташа по-доброму улыбалась, мне стало не по себе. Уголки губ под ее взглядом потянулись вверх.

– Ты все такая же красотка! – Наташа в восхищении оглядела меня со всех сторон.

Я не знала, что ответить, только кивнула на комплимент.

– Да брось так пялиться, – отмахнулась Батаева. – Меня семейная жизнь привела в божеский вид. Не та роковая красавица, что была раньше, – Наташа показательно часто захлопала ресницами, – но есть во мне еще порох!

Бывшая одногруппница карикатурно выпятила грудь и надула губы. Мое сердце оттаяло. Я тепло обняла Наташу.

– Ты все та же, – прошептала я ей в ухо, мне было приятно окунуться в прошлое беззаботное время.

Наташа усадила меня в комфортабельный белый «Форд», машина была гигантских размеров.

Я осмотрелась: завалявшаяся на заднем сиденье игрушка в виде плюшевого кролика, детское кресло, бутылка воды, бережно приготовленная между сидений, иконка на пластиковой панели, цветочный ароматизатор на зеркале заднего вида.

Наташа уверенно рванула с места.

– На такой машине мы как в танке, – пробубнила я себе под нос.

С высоты кресла я смотрела на плетущиеся внизу отечественные авто, вспоминая про свою родную «девятку».

Наташа громко засмеялась:

– Да, я замечала, что меня стараются объезжать стороной, особенно когда видят женщину за рулем! Для них это становится большой неожиданностью.

– Дурацкие стереотипы. – Я облокотилась на стекло, рассматривая улицы города.

– Ты голодна? – заботливо поинтересовалась Наташа, не отвлекаясь от дороги.

Она аккуратно водила, возможно, сказывались постоянные поездки с ребенком на заднем сиденье.

Мой живот издал истошный вопль на ее вопрос. Я усмехнулась:

– Организм опережает речевой аппарат.

– Значит, зайдем в кафе при гостинице, заодно и поболтаем о делах насущных.

Мы вышли из машины уже минут через пятнадцать от старта. На меня смотрела огромная переливающаяся вывеска гостиницы «Ольга». В панорамные окна виднелся просторный вестибюль, выполненный в белом камне, сияющий под светом многочисленных люстр. Ухоженные иномарки были припаркованы к входу, к ним присоединилась и машина Наташи.

Про себя я присвистнула: «Недурно».

Я обернулась. Гостиница стояла через дорогу от реки Тьмаки (о чем гласила информационная табличка), небольшой мост через нее пестрел фарами пролетающих автомобилей. А совсем вдали можно было увидеть парк с лавочками, там люди мельтешили с детьми и собаками.

Я глубоко вдохнула свежий воздух.

Наташа мягко прикоснулась к моей кисти:

– Залюбовалась красотами? Здесь мне спокойно, кругом вода. Реки так и переплетаются между собой.

– Тут мило, – пролепетала я.

– Пойдем в отель, тебя там уже заждались, – Наташа потянула меня за локоть внутрь гостиницы «Ольга».

Симпатичная администраторша Екатерина встретила нас приветливой улыбкой и минут за пять оформила мой приезд.

– Рады видеть вас в одной из главных гостиниц города. Здесь отдыхали звезды разных величин. Их лица вы можете увидеть на стенах холла, – Екатерина акцентированно указала рукой на фотографии. – В номере есть все необходимые предметы: халат, полотенца, тапки, фен, телевизор, утюг, телефон и мини-бар. Вы всегда можете позвонить на ресепшен. Также в ресторан – для заказа еды в номер. Завтрак с восьми до половины одиннадцатого. Ваш номер сто тридцать четыре уже готов и ждет вас. Этаж три. Я могу проводить.

Девушка тут же сорвалась с места. Я остановила администраторшу, ее говорливость была ценной со стороны сервиса, но надоедливой для меня в этот момент. А мне хотелось сохранить силы для разговора с Наташей.

– Большое спасибо, Екатерина, – устало произнесла я. – Мы справимся. Подруга поможет мне разобраться.

Девушка неловко засуетилась, не зная, как правильнее себя повести. Но в растерянности кивнула и отошла на несколько шагов назад за стойку. Наташа тут же подхватила мой красный чемодан, преодолевая несколько ступенек до лифта. Я опешила и попробовала выхватить у нее из рук багаж.

– Перестань, – резко отдернула чемодан Наташа, мы уже стояли у лифта. – Ты еле на ногах держишься. Мне не трудно.

Я не была готова к подобной выходке, привыкнув все делать самостоятельно и без чьей-либо помощи.

Меня охватила злость. Но серые заботливые глаза Наташи остановили меня.

«Она просто хочет помочь. Плюс – является моим заказчиком. Не забывай об этом», – вбила я себе в голову.

– Мне просто нужна ОГРОМНАЯ КРУЖКА КОФЕ, – я отчеканила столь заветные слова и оперлась на стенку у лифта.

– Держись, солдат, – хихикнула Наташа. – Провизия уже в пути.


Кафетерий под сладким названием «Леденец» приветливо встретил тишиной и ароматом насыщенного борща. У меня потекли слюнки. Обстановка кафе напоминала типичную американскую кофейню из фильмов в ретростиле – широкие кожаные диваны, неоновые вывески, клетчатый пол. Здесь правильней было подавать гамбургеры с картошкой фри, а не русские супы да котлеты по-киевски.

– Иди в бар за кофе, – рассмеялась Наташа, глядя на меня. – Я возьму нам борщ, пюре, – она внимательно всматривалась в прилавок, – и куриные котлеты.

– Хлеб к борщу не забудь! – кричала я ей, отдаляясь к бару.

Молодой и в меру красивый бармен протирал бокалы, когда я крикнула ему в лицо словно умирающая от жажды:

– Спасайте! Нужен кофе, и покрепче! – Я облокотилась на барную стойку.

Молодой человек в недоумении распахнул глаза и чуть не выронил бокал, собравшись с мыслями, он ответил:

– Сию минуту, мадемуазель, – лукавая улыбка заиграла на его лице.

Через пару минут огромная чашка американо стояла на стойке. Я моментально сделала глоток. Кофе оказался нежным и тягучим, сердце застучало чаще.

– Ммм, – облизнулась я. – Очень неплохо! Что это? Чувствую шоколадные нотки и мягкость вкуса… Это Мексика? – я смотрела на официанта с долей восторга и пытливости.

Молодой человек вспыхнул от сказанных мной слов.

– У вас тонкий вкус! – подметил бармен. – С первого раза угадали. Вы либо экстрасенс, либо спец?

– Немного одного и другого, – подмигнула я ему.

Обернувшись, я заметила, что Наташа ждет меня за набитым едой столом. Я не стала заставлять ее ждать, пока мое общение с молоденьким барменом не перешло в стадию откровенного флирта.

Улыбнувшись на прощание, я поспешила к Наташе, прихватив с собой свое сокровище – большую чашку кофе.


Когда с борщом и прочими прелестями кулинарного изыска тверского кафетерия было покончено, Наташа, элегантно протерев губы салфеткой, начала серьезный разговор:

– Ну что, Ивашка, приступим к тому, ради чего собрались?

Услышав ее слова, я тут же наделила Наташу ролью заказчицы и отбросила все прочие связи.

Мне было важно подходить к делу с чувством, толком и расстановкой, как учили на уроках литературы в школе.

– Конечно, – я кивнула в знак согласия. – Ты говори в вольной форме. По ходу дела я задам тебе уточняющие вопросы.

– Как я говорила по телефону, – начала Наташа тихим голосом, – родственницу мужа, Ирину Ветрову, предположительно убили. Это произошло двадцать третьего июня. Началось все с того, что в полицию обратились зеваки, гуляющие по лесу. Ими была найдена машина Иры, двери открыты, документы и ключи внутри. На заднем сиденье кровь. Оказалось, что она принадлежит ей. – Наташа посмотрела на стол, взяв небольшую паузу. – На чем я остановилась? А, ну да, машина была обнаружена недалеко от их дома. Там, у Тверцы, это река. Ну, насколько мне известно, следователь опросил соседей, потому что первым делом поехал в дом. Там, как ты сама понимаешь, никого не оказалось, вот он по соседним участкам и пошел. А! Дверь, кстати, открыта была. На полу кровь. Только слизанная частично их собакой Беллой. Бедная девочка, – неожиданно вставила заказчица. – Так, дальше… Опросив соседку Нину Ивановну, хорошая женщина, я ее пару раз встречала, оказалось, что она видела, как машина Иры выезжает с участка рано утром, а за рулем Костя. Ну, тут и все! – развела руками Наташа. – Следователь рванул к Костеньке. В общагу. А он там, – ее лицо скривилось. – В общем, не в состоянии разговаривать, а показания давать – уж тем более. Вот и все. Держат мальчика теперь в СИЗО. Он вину не признает, не помнит ничего.

Наташа задумалась, глядя в потолок.

Я продолжала молчать, боясь сбить ее с мысли.

– Да вроде все, что могла сказать. Готова к дополнительным вопросам. – Наташа уверенно уперлась грудью в стол в ожидании моего мини-допроса.

– Так, – я потерла виски. – Первое. Маловато улик для совершения преступления. Ты говорила, что у Ирины с Костей были плохие взаимоотношения, из-за чего?

– У них всегда не ладилось, сколько я в их семье. Может, в детстве иначе было, не знаю. – Наташа пожала плечами. – Думаю, просто тяжко было Ире, одна его растила. Держала в ежовых рукавицах. А после того, как узнала, что он наркоту принимает… Ой, что началось! – заказчица интенсивно замотала головой. – Я, как представлю, что мой сынок подобными делами займется, даже не знаю, что бы я делала.

– А наркотиками он увлекся по приезде в Тверь? Или ранее?

– В универе. Узнала она где-то около полугода назад. А как давно начал принимать, ему только известно.

– Но мне кажется, плохие отношения среди матерей и сыновей явление обычное. В чем же тогда дело?

– Таня, ты пойми, меня в курс расследования мало вводят. Тебе все эти вопросы лучше следователю с операми задавать.

– Хорошо, это потом. Про Иру мне больше расскажи.

– Так, жила в Кашине до прошлого лета. Работала репетитором по английскому и переводчиком. Зарабатывала для маленького города прилично. Вырастить ребенка в одиночку было для нее не проблемой.

Я сделала вдох и хотела задать вопрос, но заказчица меня опередила:

– Про отца Кости не спрашивай, это тайна, покрытая мраком! – Придав голосу загадочности, Наташа осмотрелась по сторонам, словно боясь, что кто-нибудь услышит, и приложила указательный палец к губам, издав характерный звук «чшш». А после захихикала.

Меня позабавил ее переменчивый настрой. То она в ступоре смотрит на стол, то тяжело вздыхает от жалости к родственникам и их собаке, то демонстрирует артистические способности, кривляется и веселится.

– Почему Ирина решила переехать с сыном? Не проще было отправить его в общагу? – продолжила допрос я.

– Ну, я же говорю, она любила его очень, но больше – контролировать. Костя, думаю, потому и сбежал в общежитие.

Я задумалась:

«Если вдруг следствие нашло еще некоторые подтверждения вины мальчика, то дело действительно красными нитками шито. Забитый наркоман, страдающий от гнета матери. Идеальный преступник для следствия. И дальнейших разбирательств не надо».

# Примечания

1

Сингл американской певицы Бритни Спирс. Перевод: «Упс! Я сделала это снова».