Лола Майлз
Десерт для господина

Предупреждение о содержании

Внимание! Перед вами переиздание книги «Десерт для господина», ранее публиковавшейся под псевдонимом Анна Шерман. Текст прошёл частичную переработку с учётом требований актуального законодательства РФ, при этом основная сюжетная линия не изменилась.

Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно.

Эта книга содержит следующие триггеры: принуждение к близости, содержание в рабстве, жёсткий абьюз, издевательства, травмирующие действия, воздействие на сознание алкоголя и психотропных веществ, БДСМ, психические отклонения, замаскированные под БДСМ, хирургическое вмешательство, насильственная смерть.

Если что-то из перечисленного вызывает у вас тревогу, автор не рекомендует чтение данного романа. Здесь отсутствует романтизация насилия, а некоторые сцены описаны в откровенных подробностях. Принимая решение продолжить чтение, вы соглашаетесь с тем, что были заранее проинформированы и предупреждены автором об особенностях содержания этого романа.

Глава 1

Мира

Из всей группы я осталась последней на зачёте. Такое часто случалось у профессора Никитина. Он любил порядок, поэтому всегда шёл по алфавиту и на парах, и на защите курсовых, и во время сессии. С фамилией Яковлева я была обречена на самый продолжительный невроз и камерное общение тет-а-тет с одним из самых строгих преподавателей нашего вуза.

Приходилось подстраиваться. Все его дисциплины я изучала от корки до корки, ведь даже на пересдачах алфавитный порядок никто не отменял. У меня просто не было шанса.

Владимир Иванович Никитин для одной половины института был дьяволом во плоти, а для другой – предметом тайных воздыханий и влажных фантазий. В свои тридцать восемь он явно выделялся из преподавательского состава безукоризненным стилем, современными взглядами на жизнь и прибыльным побочным бизнесом. Не хватало ему только внешности Аполлона, но таинственная, немного зловещая аура и въедливый взгляд стальных серых глаз успешно компенсировали возможные недостатки.

Будучи маниакальным педантом, он всегда приезжал на занятия гладко выбритым с идеально уложенной строгой стрижкой: волосок к волоску. И его серебристая машина в любую слякоть всегда была идеально чистой, как будто заговорённой от брызгов и пыли. Обувь ослепляюще сверкала, а об стрелки на брюках можно было порезаться…

– Слабовато, Яковлева.

– Простите?.. – я так глубоко задумалась, что не сразу вернулась в реальность.

– Ваши ответы откровенно не тянут на зачёт, – он смотрел на меня, недовольно сдвинув брови и скривив рот.

– Но вы же сами говорили, что данная тема активно изучается всего несколько лет… Я описала все аспекты, которые смогла найти в рекомендованных вами источниках.

– Этого недостаточно. Вы можете готовиться глубже, – он пренебрежительно кинул мне шесть листов с ответами через стол.

– Простите… – это дурацкое слово снова вырвалось из моего рта. Вообще-то я умею дискутировать с преподавателями, но только не с Никитиным. В его присутствии я мгновенно лишаюсь способности критически мыслить и подбирать убедительные аргументы.

– Приедете на пересдачу послезавтра.

– Приеду?.. – я жила в общежитии в минуте ходьбы от здания вуза и удивилась его странной фразе.

Никитин взял в руки айфон и начал что-то в нём листать. Как оказалось – своё расписание.

– Послезавтра в семь вечера я смогу принять пересдачу у себя в офисе до начала экзаменов, потом уеду. Это единственный вариант, если хотите получить допуск вовремя.

– Хорошо…

– Записывайте адрес.

Трясущейся от волнения рукой я схватила ручку и накорябала название улицы и номер дома прямо на листах зачёта.

– На пульте охраны назовёте фамилию, я их предупрежу, – Владимир Иванович поднялся из-за стола, сложил свои бумаги вместе с моей зачёткой в стильный кожаный кейс и молча покинул аудиторию, оставив за собой запах дорогого одеколона.

Я ещё несколько минут сидела, тупо пялясь на адрес и изо всех сил надеясь, что справлюсь с пересдачей в непривычных обстоятельствах. Наивная первокурсница.

* * *

Никитин

Мне нужна была новая нижняя. Покорная и неопытная. Чтобы вырастить из неё идеальную рабыню, не помышляющую об отказе или неповиновении. Она должна бояться даже стоп-слово произнести, целиком и полностью подчиняться любому моему взгляду.

В клубе такую не встретишь. Там все грамотные, начитанные и подготовленные, жаждут найти себе верхнего и шаловливо бунтовать в надежде на строгое наказание. Не мой формат. Ненавижу мятежниц.

Поискать рабыню среди студенток? Там тоже каждая вторая себе на уме, да и рисковать репутацией опасно. Разве что…

Я оторвал взгляд от аккуратных убористых строчек девичьего почерка и мельком глянул на Миру Яковлеву. Провинциалка. Приехала откуда-то… из Смоленска вроде бы, живёт в общежитии. Прилежная и пугливая. Всегда теряется при мне, краснеет и начинает заикаться. В первую сессию я откровенно забавлялся с ней наедине, но сейчас она, кажется, усвоила правила игры, подготовилась лучше всех, но кто ж ей об этом скажет? Наивная малышка с густыми светло-русыми волосами, синими глазами и пухлыми губками.

Чёрт, я представил, как грубо затыкаю её нежный ротик членом, и тут же возбудился. По самую глотку… Чтобы из её огромных глазищ слёзы градом полились. Было бы шикарно.

Опустил взгляд ниже. Грудь стоячая, скрыта футболкой, но там явно есть, чем поживиться. Проколоть бы ей соски и клитор. И на цепь. Да… Дьявольщина…  Она наверняка целка. Будет плакать и терпеть. Да, будет. Такая точно не взбрыкнёт. Идеальная рабыня подо все мои потребности. Значит, на том и порешим. Осталось только как-то заманить её на свою территорию, убедительно обрисовать перспективы и приступить к дрессировке.

Я снова пролистал её ответы:

– Слабовато, Яковлева…

Глава 2

Мира

В день пересдачи я так переживала, что решила шикануть: заказала такси от общаги до офиса Никитина. На моё счастье водитель оказался молчаливым, а по радио передавали очередные политические новости, в которых я мало что понимала.

На Москву надвигалось лето. Неспешно, как-то даже не очень уверенно, но всё же захватывало город в тёплые объятия.

На время летних каникул я нашла подработку, поэтому домой не собиралась. Денег было в обрез. Ба и дед переводили мне скромные копеечки со своих пенсий, но даже за эти крохи мне было перед ними неловко, поэтому решила не напрягать их бюджет двумя месяцами моего присутствия в Смоленске.

Мать, казалось, вообще забыла о нашем существовании. Изредка до нас долетали какие-то обрывки новостей о её жизни. А финансовую поддержку от неё я в последний раз получила как раз на восемнадцатилетие в виде целой десятки. Она мне, конечно, помогла не окоченеть за зиму, на тёплый пуховик хватило. И на том спасибо.

Мысли о сбежавшей от нас матери всегда наполняли меня какой-то замотивированной злостью. Хотелось доказать ей, что я и без неё справлюсь, не загнусь и не останусь где-то на обочине жизни.

Нет, точно. Чего я так разнервничалась? Никитин не царь, не властелин Вселенной, а всего лишь один из моих преподавателей. Приеду и спокойно сдам ему зачёт. Не съест же он меня…

* * *

Никитин

– Активнее, я сказал! – дёрнув за стальную цепь, я заставил Марьяну болезненно застонать и вобрать мой член целиком в рот.

Её соски уже заметно покраснели и наверняка болезненно горели из-за тяжёлой цепи, пристёгнутой к торчавшим из них кольцам. Она давилась, но продолжала подчиняться. Своим концом я ощущал её рвотные позывы, но мне было всё равно.

– И даже не думай кончать, сучка. Ты сегодня не заслужила.

Она покорно кивнула, подняв на меня заплаканные глаза.

Марьяна была со мной уже лет шесть. Случайно нашёл её на выставке эротического искусства. Слово за слово, и я узнал, что она искала себе хозяина, а вся тема БДСМ ужасно её будоражила. Предложил стать её проводником в мир удовольствий, и эта кроха без капли сомнений согласилась.

Уж не знаю, сильно ли наслаждалась она, став моей собственностью, но я весь первый год дрессировки сладостно ломал её под себя, день за днём лишая воли и голоса. За шесть лет она произнесла стоп-слово всего дважды. Хотя я чего только не проделывал с ней.

Но сейчас нутро требовало свежей плоти и новых ощущений. В голове кружились самые тёмные фантазии. И скоро я смогу их воплотить в реальность.

– Ты уснула что ли?! – я хлестнул Марьяну стеком по ягодице, и та дёрнулась от острой боли, удвоив скорость. – Не смей кончать!

Она снова преданно посмотрела на меня снизу вверх.

Через минуту я почувствовал приближение оргазма, схватил её за копну блестящих рыжих волос и с силой вдавил лицом в пах до упора. Она закашлялась, еле сдерживаясь.

– Расслабь глотку!

Она очень старалась, но рефлексы ей не подчинялись. Я от злости хлестнул её ещё несколько раз, и только после этого почувствовал, как гортань Марьяны обмякла. Ещё несколько раз грубо дёрнув её голову, я высвободился и с наслаждением кончил, размазав сперму по миленькому веснушчатому личику.

– Облизывайся и одевайся.

Марьяна расслабленно опустилась к моим ногам, послушно слизала всё, что было на её губах, остальное собрала пальцами и проглотила.

– Встань.

Она, пошатываясь, поднялась на дрожащие ноги. Я сунул два пальца в её промежность.

– Течёшь.

– Простите, хозяин…

– Кончила?

– Нет, хозяин… Вы же не давали разрешения…

– Хорошо. Одевайся и жди меня в подсобке. Освобожусь нескоро.

В дверь тихо постучали. Я глянул на часы, и понял, что пришла моя свеженькая юная сучка.

– Минуту! – я повернулся к Марьяне. – Давай шустрее! И глаза вытри!

Она дрожащими руками натянула тёмно-синее шелковистое платье прямо на голое тело и цепь, соединявшую соски и клитор, взяла из шкафа несколько салфеток и тщательно вытерла лицо от слёз и подсохших остатков моей спермы.

– Я могу идти?.. – боясь смотреть на меня, она выпрямилась и вытянула руки по бокам.

– Иди.

* * *

Мира

Добравшись до кабинета профессора, я ещё несколько минут собиралась с духом.

И хотя дверь была массивной, изнутри еле слышно раздавались странные звуки, не то всхлипывания, не то стоны… Временами их прерывал властный мужской голос. Боже, что там?..

В голове пронеслись дурацкие мысли о том, что тут Никитин принимал зачёты в совершенно иной манере. Такая слава ходила за несколькими другими преподавателями, но я считала, что это были просто злостные сплетни должников или дурацкие россказни отвергнутых студенток. А тут… Никто ведь не знал, что я здесь.

Страх накатил новой волной, но я одёрнула себя и запретила мозгу наводить безосновательную панику. Владимир Иванович сказал, что сильно занят, а потом уедет, поэтому для своего удобства решил провести зачёт прямо в офисе. И точка.

В какой-то момент голоса стихли. Выдохнув, я постучала в дверь. Изнутри раздался голос Никитина:

– Минуту!

Глава 3

Мира

Я всё ещё стояла перед закрытой дверью в ожидании разрешения войти, когда замок тихо щёлкнул, и из кабинета вышла симпатичная рыженькая девушка. Она была на несколько лет старше меня.

Выглядела она в тот момент странно. Волосы были немного взлохмачены и спутаны, синее платье на её стройной фигуре сидело как-то неестественно, будто под ним на её теле было что-то… что-то лишнее, а зелёные глаза смотрели с испугом или чувством вины. Я даже успела заметить, что длинные рыжие ресницы слиплись, словно минуту назад она плакала.

Снова стало страшно.

– Яковлева, входите уже. У меня мало времени, – раздалось из кабинета.

Я опомнилась и бесшумно вошла.

– Здравствуйте, Владимир Иванович.

– Надеюсь, в этот раз вы лучше подготовились?

О да… За два дня я спала часа четыре, не больше, и уже тихо ненавидела Никитина и его дисциплины. Голова была мутной, в желудке – гиря, а спина ныла от перенапряжения и долгого сидения.

– Я тоже надеюсь… – пролепетала я и подошла к большому дубовому столу профессора.

– Присаживайтесь.

Вовремя взяв себя в руки, я не плюхнулась махом в указанное кресло, а попыталась аккуратно присесть, чтобы он не заметил моего предобморочного состояния. И в этот момент взгляд зацепился за…

На его столе рядом с ноутбуком лежало что-то. Сперва мой наивный юный мозг подкинул самую глупую ассоциацию из детства – мухобойку. Да, выглядело очень похоже: длинный тонкий прут с прямоугольной плоской пластиной на конце. Вот только… Только старые мухобойки были сделаны из обычного дешёвого пластика. А это… На конце рукоятки бликовало хромированное серебристое кольцо, из которого свешивалась длинная чёрная бахрома. Сама рукоятка и прут были оплетены кожаными полосками, а пластина оказалась плоской петлёй, похожей на сложенный вдвое кусок широкого брючного ремня.

Я испуганно отвела взгляд от этой «мухобойки» и уставилась в край стола. Никитин явно заметил, что произошло, и спокойно убрал непонятное орудие в выдвижной ящик. Хотя… Почему непонятное? Какой-то потаённой частью мозга я начинала догадываться. Да и заплаканная рыжая девушка тонко намекала своим видом…

Чёрт, куда я попала?..

– Яковлева, вы уснули?

– Что? – я резко выпрямилась и посмотрела на профессора.

– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу.

– Да… Как скажете…

* * *

Никитин

Расслабившись после минета, я был готов к продолжительной захватывающей игре по ловле маленькой блондинки в свои сети.

Мира выглядела нервной и уставшей. Отлично. Она заметно мало спала, много читала, почти ничего не ела в эти дни, а значит, воздействовать на её разум сейчас было очень просто.

Дрессировку я планировал начать плавно, даже нежно. Конечно, неплохо бы прямо сегодня нацепить ей тяжёлый ошейник, но я был в настроении растянуть удовольствие от охоты на несколько недель. Она и сама не заметит, как по доброй воле опустится передо мной на колени и отдаст жизнь и тело в моё полное и безграничное распоряжение.

Сегодня вечером моей целью были её эмоции. Распалить, заинтриговать, немного влюбить… Вся прелесть юности – в безоглядном доверии чувствам. Ох уж эти девичьи гормоны. Обожаю.

Чёрт! Девчонка заметила на моём столе плётку! Убью Марьяну! Сучка забыла прибрать за собой! Ладно, без паники. Мы всё решим.

Я спокойно убрал стек в ящик, словно это было не орудие для развлечений, а перьевая ручка.

– Мира, давайте сегодня просто побеседуем.

Девчонка испуганно молчала. Что-то творилось в её сонной голове… Я раздражённо вздохнул и немного повысил голос:

– Яковлева, вы уснули?

– Что? – она встрепенулась и виновато посмотрела на меня. Прелесть. Девочка буквально создана для рабства. Ещё ничего не натворила, а уже готова просить прощения.

– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу, – я внимательно смотрел в её огромные голубые глаза, но периферически оглядывал фигурку. Снять бы эту дурацкую футболку, сорвать нижнее бельё… Мои пальцы непроизвольно сжались, когда я представил нетронутые ни одним мужчиной розовые сосочки, которые буду щипать до боли, чтобы она потекла, как последняя сучка.

– Да… Как скажете… – услада моим ушам.

– Итак, начнём с первой темы, – я встал из-за стола и подошёл к окну. – Да, вы не против, если я закурю? – покрутив пальцами сигару, я посмотрел на девчонку. – Напряжённый день выдался.

– Конечно…

Дымовая завеса – дополнительное оружие, чтобы сбить её с толку было ещё проще. Я срезал край сигары и медленно раскурил её. А блондинка пусть ещё понервничает, поёрзает на кресле.

Выдохнув дым кольцами, я задал ей первый вопрос. Она отвечала по делу, но голос подхрипывал, и сама она слегка заикалась. Далее последовал второй. Я прошёлся по просторному кабинету вдоль книжных стеллажей. Мира снова что-то говорила, но я особо не вслушивался, просто кивал выцепляя в её речи ключевые слова. В моих мыслях кружились обрывки фантазий: с этой куколкой можно будет творить всё самое горячее, самое пошлое и грязное…

На полуавтомате я спросил что-то ещё по теме курса. Она снова заговорила. Удивительно, но даже на четвёртом вопросе малышка не расслабилась, как это обычно бывало со студентами во время экзамена. Её голосок звучал всё так же неуверенно, хотя отвечала она правильно.

Затронув следующую тему, я отложил сигару и сменил направление, пройдя прямо за спинкой её кресла. Она несколько раз запнулась. Прелесть, а не девочка. Я еле сдерживался, чтобы не приказать ей раздеться. Хотя… Она и это выполнила бы сейчас, её сознание было почти на грани обморока.

Надо будет заказать ей тяжёлый ошейник. С толстой цепью. Такое очарование должно обожать боль. Боль, причинять которую, я умел как никто другой…

Глава 4

Мира

Я чувствовала себя так, будто меня закрыли в клетке с голодным хищником. Трезвая мысль, что я зря переживаю, что это просто недосып и усталость так сказывались, плюс что-то непонятное, происходившее тут до моего приезда, окончательно меня покинула.

Хорошо хоть, в мыслях не смешались темы курса. Отвечала я правильно, но жутко мямлила, опустив голову. Иногда находила в себе силы поднять взгляд на профессора. Он бесшумно двигался по кабинету, словно тигр. Или акула, рассекающая волны вокруг будущей жертвы.

Было в этом что-то… Но я никак не могла дать определение своим ощущениям. Не успевала сформулировать мысль, ведь я вообще-то сдавала зачёт и старалась отвечать на вопросы Никитина максимально подробно.

Этой жуткой плёткой он меня, конечно, не отлупил бы. Но снова уйти без его подписи в зачётке совсем не хотелось. Я не могла себе позволить завалить сессию и остаться без стипендии. Пусть просит что хочет. Я готова была даже к условию «зачёт авансом» с дальнейшей повинностью в виде любой обезьяньей работы в его офисе или по научным нуждам.

– Мира, – внезапно Никитин присел на край стола прямо рядом со мной. – Вот вы вроде неглупенькая девушка…

После этих слов я поняла, что точно встряла, и, собрав в кулак всю смелость, посмотрела ему в лицо.

– Я очень… очень активно готовилась, Владимир Иванович. Я могу вам показать конспекты… Я…

– Верю. Вы крайне прилежная студентка. Я заметил это ещё в первом семестре.

– Спасибо…

– Но, возможно, глубины вашего интеллекта недостаточно, чтобы усвоить данный материал.

Это был удар под дых. Я окончила школу на отлично. Была вверху рейтинга по результатам ЕГЭ. Ведь у меня не было отца-бизнесмена или преуспевающей в карьере матери, чтобы надеяться на платное образование. Поступить в вуз я могла только своим умом. И теперь… Глубины моего интеллекта было недостаточно. Но ведь я сидела на зачёте и слышала ответы одногруппников, они ничем не отличались от моих…

– Я… Я могу подготовить дополнительно… что-то. Скажите тему, я…

– Нет.

– Владимир Иванович… Пожалуйста, скажите, как я могу получить зачёт? Если нужно, я готова отработать, например, тут. Разобрать архив или что-то такое…

Никитин тяжело вздохнул.

– Пожалуйста… – я не удержалась. По щекам скатились две слезы отчаяния.

– Яковлева, ну что вы рыдаете? Огромное количество людей прекрасно обходится и без высшего образования. Оно ведь далеко не всем по зубам. Как говорится, по Сеньке и шапка, – его голос звучал успокаивающе и как-то даже подбадривающе.

– Но я способна… Первую сессию я сдала на отлично…

– Конечно. Ведь она самая простая. Вы думаете, так и дальше будет? С каждым семестром материал всё сложнее, студенты постепенно отсеиваются. Поверьте, к диплому доберётся в лучшем случае половина ваших товарищей.

Я всхлипнула. Это было несправедливо. Он ведь мог поставить мне зачёт уже хотя бы за упорство… Почему он был таким жестоким и непреклонным?

– Дайте мне, пожалуйста, один шанс… Я знаю, что смогу…

– Мира, чтобы стать хорошим бизнес-аналитиком, нужен крайне острый ум, много ума. Сейчас я сжалюсь над вами, пропущу дальше, а потом вы придёте работать в чей-то бизнес, неправильно оцените его эффективность, не увидите истинных причинно-следственных связей, предложите в корне неверные варианты оптимизации и угробите компанию, оставив без работы десятки, а то и сотни людей. Нет, я не могу пойти на подобное преступление. Сожалею…

* * *

Никитин

Как же приятно было изводить эту сладенькую сучку! Пробивать остатки её здравомыслия. Всего несколько слов, а она уже разрыдалась и была готова на всё, лишь бы остаться в этой шараге и не вернуться посрамлённой в родную провинцию.

Я сочувственно потрепал её по хрупкому плечику:

– Не расстраивайтесь, Мира. Вы всегда можете выбрать какой-нибудь колледж попроще, по своим способностям, – удерживать рвавшийся из горла смех было всё сложнее.

Подойдя к столу, я открыл кейс и достал её зачётную книжку. Скоро она ей вообще не понадобится…

– Держите. И не плачьте. Свет не сошёлся клином на высшем образовании в столице, – я вернулся и протянул зачётку Мире.

В этот момент она ухватила меня за руку и зарёванными глазами посмотрела снизу вверх:

– Пожалуйста, Владимир Иванович… Что вы хотите за зачёт? Просто скажите…

– Моя дорогая, я не продаю зачёты. Это мой преподавательский принцип.

– А если не деньги?.. Что угодно…

– Мира, прекратите. Это уже несмешно. Всё, что вы могли мне предложить, это ваши знания. Но они не тянут на мою подпись в зачётке, – скулы вовсю сводило, я даже запереживал, что не смогу до конца выглядеть серьёзным и в некоторой степени возмущённым её поведением.

– У меня есть ещё кое-что… – она говорила шёпотом, потом встала вплотную ко мне и, не смея снова поднять глаза, приложила мою ладонь к своей груди. – Я… я ещё никогда… ни с кем…

Как я и думал. Целенькая девочка. Лакомый сочный кусочек, не успевший отведать прелести половой жизни.

– Мира, вы сошли с ума…

* * *

Мира

Я сошла с ума. Меня накрыла настоящая паника. Нет бы выдохнуть, выспаться и найти правильное решение… Но в тот момент казалось, что мой мир буквально рушился. Голова гудела от тяжёлого запаха табака, сердце ушло в пятки, и я снова подумала о тех дурацких слухах. Что если… Всего один раз. Я спасала свою судьбу. Своё будущее. Разве на войне не все средства хороши?.. К тому же, я девственница. Мужчины любят быть первыми.

– У меня есть ещё кое-что… – я с трудом нашла в себе силы еле слышно пролепетать. И трясущимися пальцами приложила его широкую ладонь к груди. – Я… я ещё никогда… ни с кем…

– Мира, вы сошли с ума… – Никитин замер, но руку не убрал.

Она была тёплой и легко вмещала в себя мою дрожавшую полуторку. Я почувствовала, как от страха тело натянулось струной, соски вмиг набухли. И между ног… Между ног горело от ужаса. Мой первый раз… пойдёт в оплату зачёта. Жаль… Я мечтала о другом.

– Я никому не скажу. Обещаю. Владимир Иванович… – от страха услышать ещё один отказ я опять всхлипнула и немного выгнулась вперёд. Пульс грохотал в моём теле, словно артиллерийский залп.

– Что ж… Смотрю, упорства вам не занимать, Мира. В наше время это очень ценное качество, – он опустил ладонь к моей талии и медленно вытянул край футболки из-под юбки.

Я боялась шелохнуться. Даже просто вдохнуть… Неужели я пошла на это?.. Неужели он согласился?!..

* * *

Никитин

Эта крошка сама жаждала отдаться. Вот так поворот!

Я знал, что она меня не выдаст. Знал, что подчинится. За много лет доминирования я отлично понимал психологию нижних. Мира была классической рабыней. Просто пока ещё не знала, но это был вопрос времени.

Вытянув футболку, я задрал её и удовлетворённо кивнул: грудь была небольшой. Значит, она будет чувствовать малейшее движение цепи. Прекрасно…

Потом я приподнял простенький хлопковый лиф, чтобы оценить соски. Они были похожи на маленькие вишенки, уже затвердели, но скорее от страха. Ареолы небольшие, идеально круглые, тоже слегка выпуклые. Я представил, как прокалываю их иглой у основания сосков, как бедная девочка морщится от боли, и закусил губу от предвкушения.

– Раздевайся.

Мира всхлипнула и чуть не рухнула от ужаса, но трясущимися руками начала стаскивать с себя футболку.

Я скинул пиджак на спинку кресла, освободился от галстука и закатал рукава рубашки, убрав запонки в стол.

Девчонка с трудом содрала с себя нижнее бельё. В ней ещё боролись капли гордости, стеснения и сожаления о потере шанса на первый секс с любимым мальчиком. Глупышка.

– Подойди ко мне.

Она молча подчинилась, инстинктивно прикрыв грудь и лобок руками.

– Это действительно твой первый раз?

– Д-да…

Глава 5

Мира

Он подвёл меня к столу и прижал ягодицами к прохладному краю. Тело горело, но я слабо соображала, от чего. Хотелось просто закрыть глаза и очнуться, когда всё закончится.

– Знаешь, где юность всегда проигрывает зрелости? – шёпот профессора раздался прямо у меня над ухом. Его дыхание обожгло мою щёку.

– Где?..

Он обхватил мою талию ладонями, и я вздрогнула.

– Двадцатилетний мальчик никогда не доставит тебе столько наслаждения, сколько зрелый опытный мужчина, – его руки плавно поднялись выше по моим рёбрам, потом обхватили грудь и медленно сжали её.

– Наверное… – я не знала, что ответить. Не знала, что нужно говорить в такие моменты.

Пальцы Никитина тем временем сосредоточились на моих сосках. Он сдавил их и потянул на себя. Я громко вздохнула от резкой боли, быстро сменившейся капелькой наслаждения где-то внизу живота.

– Твои сосочки похожи на вишенки… – он стоял уже так близко, что стрелки его брюк касались моих ног, а пряжка ремня куском льда упиралась мне в живот. – Так и хочется их раскусить, узнать, насколько они сладкие и сочные.

– Да… – моя голова кружилась. Казалось, ещё мгновение, и я лишусь сознания.

Он опустил руки на мои бёдра, обхватил ладонями ягодицы и посадил на стол. Наступила пауза. Я приоткрыла глаза и поняла, что Никитин снимал с себя рубашку. Ожидание превращалось в пытку, и почему-то мне казалось, что он делал это намеренно, чтобы помучить подольше.

Его тело не было похоже на те отрисованные торсы, которые сверкали маслом на обложках спортивных журналов. Но выглядел он по-спортивному подтянуто.

– Мира, ложись.

Я подняла на него непонимающий взгляд.

– На стол. Спиной, – этот низкий вибрирующий голос не оставлял шанса на отказ…

Коснувшись лопатками прохладной, слегка шершавой поверхности дубового стола, я посмотрела в потолок. Тёмно-серый цвет создавал впечатление какой-то зловещей глубины, пучины, в которую я медленно погружалась, не смея сопротивляться утягивающему меня на дно течению.

Но долго размышлять об этом не пришлось. Профессор нагнулся ко мне и, быстро лизнув мою грудь, зажал один пылающий сосок зубами, а второй снова сдавил пальцами. В этот раз я не сдержалась и вскрикнула. Это было по-настоящему больно. Он терзал мою грудь, словно изголодавшийся зверь, тянул на себя, поочерёдно кусал и щипал, не обращая внимания на мои дрожь и всхлипывания.

Неужели это и было то самое наслаждение, которое доставляли только опытные мужчины?..

Нет, всё было впереди. Через несколько минут он, не церемонясь, раздвинул мои онемевшие ноги и провёл ладонью от низа живота к промежности.

– Ух… Девочка, я чувствовал, что тебе нравились мои ласки, но даже представить не мог, насколько. У тебя тут уже целое сладенькое болотце, – он звонко шлёпнул ладонью по моим половым губам, и из моих глаз брызнули слёзы. – Блюдо от шеф-повара, да?.. – Никитин наклонился и лизнул меня.

Волна наслаждения пробежала по моему телу от макушки до кончиков пальцев на ногах. Кожа покрылась мурашками. А уж когда он проник внутрь… Я тихо застонала, выгнулась дугой и даже не придала значения его зубам, всё сильнее сжимавшим средоточие всех моих ощущений.

Но игра языком продолжалась недолго. Он отстранился уже через минуту, когда я только-только начала по-настоящему расслабляться и чувствовать приближение огненной волны неизведанной эйфории.

– Сейчас продолжим… – он тихо открыл ящик стола.

В моей голове сразу после томительного разочарования вспыхнуло воспоминание о плётке. Я замерла в ужасе…

– Если пообещаешь не шалить и не брыкаться, моя милая девочка, я даже не накажу тебя, – он произнёс это, явно улыбаясь, а я почувствовала, как край плётки легко коснулся моей скулы и плавно спустился по шее к груди и животу, остановившись между ног. – Ну?..

Что он собирался делать со мной? Что должно было заставить меня брыкаться?!..

– Мира… Обещаешь быть послушной малышкой?

Что было лучшим из вариантов? Попытаться вырваться и быть отхлёстанной? Или и дальше покорно выносить его своеобразные ласки?.. Я понимала лишь одно: мы были в его кабинете один на один. И я находилась в полной его власти…

– Обещаю…

– Умница, – на этих словах он отложил плётку и провёл пальцем у меня между ног, размазывая влагу ниже…

И тут я поняла. Опасным движением он обвёл мой анус и надавил на него. Боже, нет! Такого поворота событий я точно не ожидала и совсем не хотела… Только не анальный секс!..

– Расслабься.

Да как я могла расслабиться?! Меня всю перекрутило от паники!

– Расслабься! – он снова шлёпнул ладонью по моей мокрой промежности, явно сильнее, чем в прошлый раз. – Иначе будет больно!

Как будто всё остальное не было больно…

– Мира! – ещё один сильный шлепок.

Я тихо взвыла сквозь сжатые зубы и медленно выдохнула, пытаясь заставить тело подчиниться.

– Вот так… – в следующую секунду палец сменился на что-то твёрдое, металлическое и очень холодное.

– Нет! – вырвалось из меня помимо моей воли. Боль в анусе казалась невыносимой, но почти сразу прекратилась.

Я со страхом ждала удара плетью, но профессор участливо погладил меня по бедру:

– Тише… Сейчас ты поймёшь, что с этой маленькой штучкой тебе будет по-настоящему хорошо, – он расстегнул ремень и приспустил брюки.

Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что между ягодицами было что-то лишнее. Инородное. Холодное. Но почему мне почти не было больно?..

Тем временем Никитин, тихо шурша, натянул презерватив и провёл своим… своим членом по моим мокрым складкам. Неужели финал был близок? Ещё немного, и я смогу сбежать отсюда?..

Профессор развёл мои ноги ещё шире и лёг сверху. Наши глаза на мгновение встретились, но я не смогла выдержать его хищный прищур и опустила ресницы. Зачем я на это подписалась?.. Идиотка… И ведь сама…

Он упёрся концом члена куда-то мне в пах, но не спешил проникнуть:

– Юная прелесть… Течёшь так гостеприимно и обильно… А ведь ни один сопляк не смог бы довести тебя до такого состояния. Мальчишкам вечно не хватает терпения, лишь бы всунуть, – его шёпот гипнотизировал и оцепенял меня. – Только опытный мужчина знает, как важно возбудить девочку в её самый первый раз, чтобы секс был не сухим и болезненным, а влажным и приятным. И чтобы малышка смогла добраться до финала, а не ныть от омерзения…

Он помог себе пальцами и наконец-то погрузился в меня быстро, но действительно практически без боли, а потом начал двигаться, растягивая моё нутро. Та самая «штучка» в моей многострадальной заднице, видимо, своим объёмом ещё сильнее сужала влагалище, отдаваясь тупой болью при каждом проникновении.

– Ух, какая ты… – снова этот шёпот над моим ухом и смесь запаха одеколона и табака. – Твоя щёлочка такая жаркая и тугая… Малышка, ты доставляешь папочке безумное наслаждение. Быть первым в твоей дырочке… – Никитин дышал всё быстрее, но не переставал говорить, – это достойно не только зачёта… – его движения становились всё резче и глубже, – тут и всю сессию можно закрыть автоматом…

Я была вынуждена подчиняться каждому толчку, чтобы иметь возможность вдохнуть хоть немного воздуха. Он тёрся торсом о мою грудь и так сильно сжимал пальцами ягодицы, что я была уверена: там останутся синяки. Внутри всё кипело, анус горел от боли. Что же там такое было?..

Наконец профессор выпрямился, придвинул меня к краю стола, ухватил за бёдра и начал бешено насаживать на член. Моя истерзанная грудь тряслась, доставляя боль, которой и так было предостаточно в каждой клеточке тела.

Я не выдержала и закрыла лицо руками в попытке локтями сбавить амплитуду тряски. И всё же ощущение надвигающейся эйфории неотвратимо приближалось… Меньше чем через минуту яркая вспышка поглотила моё сознание, разорвавшись ослепляющим фейерверком сначала в промежности, а потом и в голове. Я с громким отчаянным криком выгнулась и разрыдалась от растекающегося по телу жара.

Никитин совершил ещё с десяток движений, и пульсации его члена внутри меня оповестили о долгожданном оргазме… Всё…

Я свободна…

Глава 6

Никитин

Забавно было наблюдать на лице Мире одновременно следы удовлетворения и облегчения. Моя наивная дурочка была уверена, что это финал, что я сейчас поставлю подпись в зачётке и отпущу её на свободу. Глупышка.

Я стащил презерватив, достал пачку салфеток из ящика. Одну взял себе, вторую протянул ей:

– Мира, приведи себя в порядок и одевайся.

Она неловко оттёрла промежность и внутреннюю поверхность бёдер и потянулась к пробке…

– Не трогай.

– Но… – в испуганных голубых глазах отразилось непонимание.

– Эта пробка подготовит твою заднюю дырочку.

– К чему?.. – всхлипнув, она почти догадалась.

– Мы сейчас поедем ко мне, соорудим лёгкий ужин, а потом продолжим начатое. Ты ведь не думала, что за зачёт достаточно просто раздвинуть ножки, лёжа на столе? – я удивлённо улыбнулся, будто длительность процесса была мне очевидна, в отличие от неё. – Что такое? Почему слёзы? Ты так сладко стонала, что я был уверен: тебе всё нравится.

Мира шмыгнула носом и вытерла лицо:

– Разве этого недостаточно?..

– Милая, мы ведь только начали. Не все твои жаркие местечки лишились невинности. Или ты планировала разделить их между тремя разными преподавателями? – я чуть не расхохотался над собственной шуткой и с трудом удержал серьёзное выражение лица.

– Что?!.. Я?.. Нет, я… – слёзы с новой силой потекли по её щекам.

– Выдохни и успокойся. И уже оденься. Нам пора, – я взял её за руку и повернул к себе спиной, чтобы проверить расположение пробки.

Ягодицы Миры сжались от моего прикосновения, а следом раздался болезненный хрип. Её попка ещё не привыкла к таким фокусам, мышцы старались сжаться, но тут же наталкивались на металлическое препятствие. Я немного надавил на внешнюю часть пробки и, удостоверившись, что она сидит на всю глубину и очень плотно, прижал обнажённое тело к себе:

– Чем меньше сопротивления, тем меньше боли, малышка. И тем больше удовольствия… Одевайся, – я легонько шлёпнул её по гладкому бедру, подталкивая к креслу с одеждой.

* * *

Мира

Узнав, что испытания не ограничивались сексом на столе, я впала в жуткий ступор. Меня точно ожидал анальный секс… И судя по всему, оральный тоже… «Жаркие местечки»… Каждая реплика Никитина всё глубже утаскивала меня на дно нервного безразличия. Наверное, так срабатывала моя расшатанная психика.

Может, стоило отказаться и не ехать к нему? Но ведь тогда никакого зачёта. И вся моя жертва тут стала бы бесполезной.

Да ещё эта проклятая пробка… Между ног и так всё ныло.

Я на автомате взяла с кресла трусики, с третьего раза справилась с бюстиком. Соски горели от боли, покраснели и набухли… Чем это теперь лечить?!.. Потом я с трудом натянула джинсовую юбку и нырнула в футболку. Последними шли носочки и кеды.

– Пойдём, – я вздрогнула от низкого голоса и еле заметно кивнула.

В голове проносились молитвы, чтобы профессор не оказался маньяком и не расчленил меня у себя в ванной. Но что-то всё-таки мягко подталкивало следовать за ним…

Пройдя мимо двух кабинетов, Никитин заглянул в третий. Это была небольшая слабоосвещённая комнатка.

– Марьяна, поехали.

Оттуда тихо вышла та самая рыжая девушка… Но теперь её волосы были в порядке, а на лице не осталось следов плача и нервозности. Синее платье, однако, сидело на её хрупкой фигурке всё так же странно. И в последний момент я заметила на её шее массивный… чокер? Широкая кожаная полоса с чёрными стальными шипами и хромированным кольцом… Больше смахивало на собачий ошейник. И теперь я бы даже не удивилась, если бы Никитин прицепил ей поводок. Но нет. Она просто молча последовала за нами.

– Марьяна, сядешь сзади. Мира, ты – на переднее место.

И мы обе подчинились приказу…

В машине было прохладно, работал кондиционер. В тонкой футболке я почти сразу замёрзла, но язык буквально прилип к нёбу, поэтому попросить убавить холод я не могла. Кожа на ногах и руках покрылась мурашками, а нывшие соски встали колом и топорщились сквозь два слоя ткани.

Я немного поёжилась, прикрывшись холщовой сумкой, и профессор повернул голову.

– Люблю, когда свежо, – он ухмыльнулся, глядя на меня, и провёл удивительно горячей ладонью по моей ноге от колена вверх под юбку. Я не сдвинулась с места, просто смотрела в пустоту и старалась лишний раз не напрягать мышцы, потому что в анусе всё ещё была металлическая пробка.

Сколько мы ехали, не знаю. Наверное, минут тридцать или сорок. К концу поездки у меня от холода уже дрожали губы. Тепло было только левому бедру. От его ладони.

Въехав в шикарный частный сектор, Никитин притормозил у двухэтажного дома из тёмно-серого кирпича с огромными окнами.

– Вот мы и на месте.

Выйдя из машины, я сразу почувствовала, как тепло было на улице. Марьяна прошла вперёд. Мне стало интересно, кто она? Вряд ли жена… А для дочери Никитина, слава богу, слишком взрослая. Ассистентка?

В самом доме тоже было тепло, и я очень надеялась, что кондиционер не включат.

– Мира, подожди меня здесь. Я сейчас, – Владимир Иванович безмолвно кивнул Марьяне в сторону, и та, покорно опустив голову, пошла рядом с ним.

Куда я попала?.. И зачем?

* * *

Никитин

До того, как приступить к десерту, мне нужно было пристегнуть Марьяну на ночь.

Мы зашли в рабскую комнату. Анфиса, как и положено образцовой самой давней моей невольнице, в этот же момент вскочила с кровати и встала на колени:

– Здравствуйте, хозяин.

– Привет.

Её тело было исполосовано красными следами после вчерашней порки. Анфиса не ела уже вторые сутки, и ей предстояло перетерпеть ещё почти двадцать четыре часа, чтобы завтра снова выступить слабой безмолвной нижней на еженедельной вечеринке.

– Раздевайся, чего встала?

– Да, хозяин… – Марьяна стащила платье и туфли и убрала всё в небольшой шкаф, потом опустилась на колени, прижавшись грудью к своей кровати, и закрыла глаза в ожидании традиционного вечернего ритуала.

Я пристегнул к её ошейнику тяжёлую цепь, второй конец которой крепился к крюку в стене, взял с верхней полки стек и несколько раз со всей силы хлестнул её по заднице. На коже мгновенно проступили ярко-красные следы, но Марьяна не издала ни звука. Ведь за каждый вопль я добавлял ещё по три удара.

– Всем спокойной ночи, – оглядев комнату, я проверил, что в кулере было достаточно питьевой воды, и выключил свет.

Честно говоря, я всей душой ненавидел то, что уже проделал с Мирой в кабинете. Да и предстоящие игрища особо не вызывали восторга. Но будущая рабыня должна быть замотивирована. Она должна стремиться к некоему недостижимому идеалу, за который ей уготовано мифическое вознаграждение в виде моей милости. В её мечтах я снова подарю ей то наслаждение, которое продемонстрировал в самом начале. Эти ощущения на долгие годы вперёд будут для неё путеводной звездой.

Конечно, ничего этого она уже никогда не получит. Потому что никогда не станет достаточно идеальной. Зато будет бесконечно тешить себя надеждой и выполнять приказы и реализовывать мои фантазии. Вот в этом и есть вся моя суть. Кнут без пряника.

Глава 7

Мира

Никитин вернулся через несколько минут уже без Марьяны. Я стояла на том же самом месте, будто зомби. Или преступница, ожидавшая смертного приговора. Самоубеждение не срабатывало: «Секс – это не казнь. Просто ещё раз раздвинуть ноги. Просто открыть рот. Потерпеть ещё немного. И больше не вляпываться в такие приключения!..»

– Знаешь, думаю, мы отложим ужин на потом… – он приблизился вплотную и приподнял моё лицо за подбородок.

Серые глаза с аппетитом рассматривали мои губы. Всё стало понятно без дополнительных пояснений…

– Как скажете.

Профессор положил мою сумку на низкий бархатный пуф цвета прелой осенней зелени. Его пальцы мягко сжали моё запястье.

– Пойдём. Всё-таки сексом лучше заниматься в спальне, а не в прихожей.

«Какое тонкое замечание…»

Анальная пробка неприятно отозвалась тупой болью, но, в целом, было уже не так ужасно, как час назад.

Мы поднялись на второй этаж, и Владимир Иванович завёл меня в большую слабоосвещённую комнату, посреди которой айсбергом расположилась огромная высокая кровать с витиеватым кованым изголовьем.

– Раздевайся.

Это была не просьба. Это был приказ. И обсуждению он не подлежал. Я отвернулась спиной к Никитину и, сдерживая волнение, снова разделась. Второй раз за вечер. На трусиках я успела заметить небольшое алое пятнышко. «А ведь когда-то нас пугали кровавыми простынями в первую брачную ночь… Брачную?! Господи, как смешно… Или он действительно так сильно возбудил меня, что никаких видимых последствий потери девственности не проявилось?..»

– Мира!

Я очнулась от раздумий и повернулась лицом к профессору.

– Подойди ко мне, – за это время он тоже успел раздеться, и я смогла разглядеть его фигуру целиком. И даже член. Конечно, это не стало для меня открытием, мужские органы я видела и не раз. В соцсетях мне часто присылали дикпики всякие извращенцы. Никитин не был одарён какими-то грандиозными размерами, и с отчаянной самоиронией я порадовалась, что он не разорвёт меня сегодня ночью. Оптимистка!..

* * *

Никитин

«Её сладкий ротик будет моим. Нежные пухлые губы Миры именно меня опробуют первым», – с этой мыслью я завёл её в спальню, возбуждаясь всё сильнее на каждом шагу.

Подойдя ко мне, она испуганно подняла взгляд и почти сразу же отвела его в сторону. Я взял её за руку и подвёл к большому креслу. Сев, я слегка нахмурился: нужно было немного приласкать девочку, прежде чем заталкивать ей член в глотку.

– Садись.

Она снова неуверенно огляделась и вопросительно посмотрела на меня.

– Сверху, Мира, – я кивнул на свой стоявший колом член.

Малышка сделала вдох и аккуратно залезла на меня, забавно дёрнувшись, когда упёрлась промежностью в мою твёрдую головку.

– Расслабь мышцы, можешь помочь себе рукой.

Прикоснувшись дрожавшими пальцами к блестевшим влагой складкам, она неловко развела их в стороны и попыталась расслабиться. Конечно, ей это не удалось. Я начал терять терпение и, обхватив её тонкую талию, уверенно насадил на себя Миру, не обращая внимания на болезненный стон. Потом одну руку запустил в её пшеничные волосы и притянул к себе, ворвавшись языком в юный ротик, а второй так и продолжил направлять движения её тела.

Вся её кожа покрылась мурашками, и сама она походила на ледяную статую. «Надо было тебя напоить… С другой стороны, так ты лучше запомнишь ощущения…»

– Ну же, Мира. Ты ведь молодая гибкая девочка, а не задеревенелое бревно. В сексе оба должны отдаваться по максимуму, чтобы получить удовольствие.

Сработало… Она, конечно, не расслабилась, но хотя бы начала двигаться, прогнулась в пояснице, задышала. Её маленькие сосочки напряглись и гордо торчали вверх, буквально требуя, чтобы их съели.

Я наклонил голову и зажал зубами сначала правый. Мира вскрикнула, но не отодвинулась. Потом лизнул и точно так же прикусил левый. Она подалась вперёд ещё сильнее.

– Другое дело… Можешь же… – я продолжал кусать её за соски, а руками обхватил ягодицы и ускорил движения. Важно было не перестараться, чтобы успеть накормить её спермой. – Слезай.

Мира нерешительно замерла, потом медленно приподнялась и встала на ноги…

* * *

Мира

Я стояла перед Никитиным, зная, что нужно было опуститься на колени и продолжить процесс… Но уже по какой-то извращённой привычке ждала его указаний. Он молча смотрел на меня и как-то по-дьявольски улыбался.

– Мира, чего ты ждёшь? Моего разрешения продолжать?

Гортань сжалась от страха. Ноги перестали слушаться, и я с трудом встала на колени, чуть не потеряв равновесие.

– Оближи губы. Обильнее. И расслабь горло. Мы же не хотим, чтобы тебя мучил рвотный рефлекс.

Я несколько раз провела языком по губам и попыталась сбавить напряжение в теле. Видимо, моя медлительность снова вывела профессора из себя. Он запустил пальцы обеих рук в волосы и властно нагнул меня к влажному члену.

Открыв рот и вдохнув побольше воздуха через нос, я обхватила его губами и попыталась остановиться где-то на середине длины, но Никитин продолжал давить. Не в силах сопротивляться, я всхлипнула, а горло свело, когда головка члена упёрлась в гортань.

– Расслабь глотку, девочка. Только так ты получишь удовольствие от процесса.

Он потянул меня за волосы вверх, потом снова надавил. Я упиралась лицом в его пах и с трудом могла дышать. От ускоряющихся движений и жуткого дискомфорта мысли начали путаться, а потом вообще покинули мою бедовую голову. «Просто потерпи… Расслабься и потерпи… Дыши… Через нос…» В какие-то секунды мне казалось, ещё немного – и я останусь без скальпа, так крепко он держал меня за волосы и безжалостно вдалбливал член в мой рот.

Губы и мышцы щёк болели, но сказать я, естественно, ничего не могла, а беспомощно мычать не было смысла… Но тут я ощутила языком частые пульсации у основания члена, и буквально через пару мгновений рот наполнился вязкой солёной субстанцией, а Никитин так сильно вдавил в себя мою голову, что я закашлялась в бессознательной попытке вырваться и за это сразу же получила звонкий болезненный шлепок по ягодице.

– Потерпи!

Вкус спермы вызывал рвотные спазмы ещё сильнее, чем все эти бесконечные фрикции. Я шумно и часто дышала через нос, чтобы сдержать спазмы и поскорее проглотить всё, что было у меня во рту…

– Вот так. Умница. Всё до последней капли! – наконец-то он отпустил мою голову, и я обессиленно села у него между ног. – На первый раз вполне неплохо…

Никитин подался вперёд и с наслаждением провёл расслабленным членом по моим губам. В тот момент я была так рада возможности дышать, что даже не попыталась отодвинуться или отвернуться.

– У нас остался заключительный акт, милая. Я сейчас вернусь. А ты можешь умыться в ванной, – Владимир Иванович повернул моё лицо влево и указал на дверь. – И не трогай пробку, поняла?

– Да…

Глава 8

Никитин

Я спустился в игровую, взял кожаный пояс, состоявший из нескольких сшитых между собой тонких лент, и давно лежавший без дела вакуумный стимулятор клитора.

Вернувшись в спальню, я услышал шум воды и заглянул в ванную. Мира уныло рассматривала в зеркале набухшую от моих укусов грудь, но сразу же прекратила, как только заметила меня.

Я спокойно оглядел её голое тело и молча кивнул в сторону кровати. Она выключила воду и смиренно пошла за мной.

«Ну что за прелесть? Может, нет смысла тратить полгода на её дрессировку? Пара недель – и рабыня готова? Ладно… Надо укрепить её веру в мою власть над ней. В этом вопросе спешка только всё испортит. Хочу, чтобы она сама с готовностью встала на колени, а не рухнула на пол по приказу!»

– Расслабься. На столе же не было больно. И в этот раз не будет. Я умею возбуждать партнёршу так, что потом ей любое моё прикосновение, любое проникновение приносит только наслаждение.

Девчонка неуверенно кивнула, не поднимая глаз.

– А чтобы лишить тебя последних страхов, я даже принёс маленького помощника… – сжав в одной руке ленты, я покрутил второй приятный на ощупь силиконовый стимулятор. – Он отвлечёт тебя, если вдруг ты почувствуешь боль.

Мира ничего не ответила. Да мне, собственно, было плевать. Я подвёл её к кровати и обернул кожаным поясом. Ленты идеально легли по фигуре: на талии, на уровне пупка и на бёдрах. Вставив в специальные кольца стимулятор, я развернул дрожащее тело к себе спиной и надавил, заставив улечься грудью на кровать.

Металлическая пробка в её анусе мягко бликовала в свете ночников. Предвкушение тугого проникновения накрыло меня волной возбуждения, заставив член мгновенно подняться и налиться кровью.

«Сейчас она будет громко стонать… Очень громко… И ей всё равно будет больно. Но в сочетании с оргазмом – сладостно. А потом захочется ещё. Как только в её девичьей голове укоренится ассоциация «боль – экстаз», я смогу без особого труда подчинить себе новую нижнюю…»

* * *

Мира

Пока Никитина не было, я на автомате умылась и как следует сполоснула рот, но привкус его спермы будто въелся в язык.

Если раньше я больше всего боялась анального секса, то теперь почему-то думала, что самое ужасное позади. Пусть будет больно, но я хотя бы смогу кричать и дышать, а не беспомощно задыхаться с членом в глотке.

Боль можно будет перетерпеть: подумать о чём-то постороннем, постараться отключиться от реальности, даже изобразить что-то вроде наслаждения.

«А вдруг и не будет больно? Многие же практикуют анал… Значит, им нравится? Через пару часов я уже буду в своей комнате любоваться его подписью в зачётке. Ведь это и было моей целью…»

Я подняла глаза на отражение в огромном зеркале и ужаснулась: вся грудь была в красноватых следах укусов, а соски так вообще сияли, словно светофор. Одного прикосновения хватило, чтобы понять, как всё болело…

Из-за двери послышался еле заметный шум. Я оглянулась. Профессор стоял в проёме и молча меня разглядывал, словно я не человек, а какая-то туша…

«Ну и ладно. Сделай уже своё чёрное дело и отпусти меня домой…» – я шла вслед за ним, не проявляя никаких эмоций, готовая к любым его выдумкам.

Он затянул меня в чёрные ремни и прикрепил очередное приспособление спереди, похожее на одну из множества игрушек из секс-шопа. Пообещал, что ЭТО меня отвлечёт. Я ничего не ответила. Сил сопротивляться или даже просто бояться не осталось.

Я легла на живот в надежде, что такая поза не позволит ему искусать меня до крови. Наступила пауза. Я закрыла глаза в ожидании…

– Мира, раздвинь ноги.

Немного приподнявшись, я развела бёдра в стороны, мягко скользя по прохладной шёлковой постели. Пробка в анусе к тому моменту уже практически стала частью меня. Забавно, как быстро можно привыкнуть к таким «дополнениям»…

Никитин залез на кровать, и та под ним заметно прогнулась. Я почувствовала два его пальца у себя в промежности и постаралась расслабиться, даже немного выгнулась ему навстречу.

«Может, если активно изображать удовольствие, он быстрее меня отпустит?» – с этой мыслью я задышала чуть громче.

– Да, девочка… Вот это я понимаю… – он добавил третий палец и сильнее растянул меня. – Теперь я вижу, что тебе это по вкусу.

Я выгнулась ещё активнее, буквально отклячивая зад, лишь бы это сработало.

И тут он выдернул пробку. Не плавно вытащил, а буквально выдрал её из меня. На мгновение боль затмила моё сознание, а из горла вырвался хриплый крик. Солнечное сплетение сжалось, не позволяя мне вдохнуть хоть немного кислорода, а из глаз брызнули слёзы.

– Ммм… – дальше раздался глухой удар по полу. Профессор отбросил пробку, не заботясь о месте её приземления.

Его пальцы выскребли влагу из меня и тщательно размазали её вокруг заднего прохода. Я непроизвольно сжала его, но тут же выхватила сильный шлепок:

– Расслабься, иначе точно будет больно.

Я снова выгнулась и приложила все усилия, чтобы выполнить его приказ… Он ввёл один палец, потом добавил второй… Я почти не дышала, стараясь случайно не напрячься…

– Неплохо. Очень неплохо…

Профессор освободил мой анус, и это было безумное облегчение, но я знала, что всё только начиналось.

Сзади раздалось тихое щёлканье и какие-то хлюпающие звуки…

– Без смазки не обойтись. Особенно в первый раз.

Потом он провёл ладонью подо мной, подхватил игрушку, которая тут же тихо загудела, второй рукой грубо нашарил мой клитор и придавил к нему устройство.

Я вздохнула от неожиданности. Клитор втянуло внутрь, и меня сразу накрыло волной удовольствия…

С полминуты я постанывала, ощущая надвигающийся оргазм и забыв обо всём, но потом Никитин быстро и щедро обмазал мой анус холодной смазкой и надавил на него головкой члена.

Не успела я и пискнуть, как он уже вошёл почти наполовину. Боль одновременно с подоспевшим оргазмом слились воедино, и я закричала, но сильные мужские руки крепко держали меня за талию, продолжая насаживать на возбуждённый член.

Описать эти ощущения какими-либо словами я не могла. Стимулятор ласкал клитор, а Никитин яростно вколачивался в мой зад. Это было похоже не пытку болью и наслаждением. Всё тело дрожало в агонии. Хотелось одновременно вырваться и сильнее прижаться.

Было похоже на какой-то жуткий хмель. Кажется, я кричала или громко стонала… Моя спина и ягодицы покрылись испариной, мышцы горели. Никитин сзади шумно дышал и грубо сжимал меня руками.

Снова оргазм сквозь боль… По щекам текли слёзы, а крики перешли во всхлипывания. Ноги и руки не слушались, словно онемевшие. Я не успевала прийти в себя, как снова утопала в ужасном экстазе… Раз за разом…

Совершенно выбившись из сил, я опустилась щекой на постель и хрипло похныкивала. Профессор наконец-то приблизился к финишу и резко схватил меня за волосы, заставив сильно выгнуться. Если бы мой позвоночник в тот момент переломился пополам, я бы не удивилась…

– Шикарно!.. – его член во мне запульсировал и извергся ещё одной порцией спермы, а потом расслабился и через несколько секунд уменьшился до размеров, которые уже не могли причинить неудобство…

Профессор отпустил меня, позволив лечь на живот, и рванул стимулятор, отчего я снова вскрикнула с искрами из глаз.

В комнате наступила полнейшая тишина. Я ещё не понимала, жива я или не совсем… Через минуту рядом с моим лицом приземлилась зачётка.

– Вот теперь ты сдала. Одевайся. Я вызвал тебе такси.

Сказать, что я себя ненавидела в тот момент, это не сказать ничего…

Глава 9

Никитин

Давно я не лишал девственности такую тугую задницу. Ощущения были космические, да и осознание того, какая мучительно-сладкая боль накрывала Миру, придавало процессу особую температуру.

Окончательно решив оставить девочку себе, я сидел в кресле, смотрел, как она, морщась от неприятных ощущений, пыталась натянуть на себя одежду, и прикидывал, с кем из её преподавателей будет проще всего договориться о завале сессии.

Она должна сама ко мне прийти. И придёт. Как только вопрос встанет ребром: второй курс или билет в Смоленск, она придёт просить о помощи…

Телефон на столе пискнул. Я подошёл к окну и увидел рядом с домом жёлтый автомобиль.

– Такси приехало, пойдём.

Накинув на себя махровый халат, я спустился на первый этаж. Мира тихо шла за мной.

– Что ж… Кажется, каждый сегодня остался в плюсе, да? – я посмотрел на неё сверху вниз.

– Да…

– Хотя… Ощущение, что ты получила от этого вечера больше, чем я.

Мира непонимающе подняла на меня взгляд:

– Почему?..

– Потому что у меня был секс. А у тебя – секс и зачёт. Ты совместила приятное с полезным, хитрюша.

Хрупкие плечики дрогнули.

– Ладно, не буду больше тебя задерживать. Всё было чудесно, – я бескомпромиссно вскинул её подбородок двумя пальцами и поцеловал в дрожавшие губы.

* * *

Мира

Когда ноги наконец-то стали меня слушаться, я попыталась слезть с кровати и еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть. Анус горел огнём, боль была жуткая, словно мне насыпали гвоздей в задний проход.

Медленно выдохнув, дрожащими пальцами схватила одежду. Хотелось как можно быстрее сбежать. Когда такси подъехало, все мои внутренности сжались от нетерпения. В последний момент я вспомнила про проклятую зачётку, которая так и лежала на кровати.

У выхода Никитин решил пошутить о неравной выгоде, но я не стала ничего отвечать, взяла с пуфа сумку и уже хотела вылететь из дома, но он властно схватил меня за подбородок и жёстко поцеловал, до боли закусив мою нижнюю губу.

В тот момент я подумала, что, если все зрелые мужчины считают ЭТО мастерством, доставляющим женщине удовольствие, то я, пожалуй, больше никогда в жизни и на километр не приближусь к таким МАСТЕРАМ.

Звук открывающейся двери прибавил сил, и я, не обращая внимания на боль в теле, выскочила на улицу, судорожно вдыхая воздух свободы.

Не помню, как доехала до общаги. Весь обратный путь смазался в месиве из ночных огней и неоновых вывесок. Попытавшись оплатить поездку, я узнала, что профессор по-джентльменски сделал это за меня. Что ж… И на том, как говорится…

Оставалось подняться на четвёртый этаж в комнату. То ещё испытание для моего покусанного и растерзанного организма. Молясь, чтобы соседка уже спала, я тихонько повернула ключ в скважине и на цыпочках вошла внутрь. В комнате было темно. Я на ощупь опустила сумку и достала из шкафа полотенце и косметичку, потом так же бесшумно закрыла дверь и побрела в душевую…

Хотелось стереть с себя верхний слой кожи со всеми следами и синяками, оставленными Никитиным. Яростно скобля тело мочалкой, я бесшумно плакала и старалась не смотреть на тело. Потом осторожно коснулась пальцами ануса и зажмурилась. Он всё ещё был скользким от обильного слоя смазки, которая после высыхания стала снова ощущаться, как только намокла. Пришлось аккуратно смывать и её…

Через полчаса я вернулась в комнату, швырнула одежду на стул, кое-как надела длинную футболку и легла спать. Загадывать желание, чтобы сегодняшний вечер оказался всего лишь ночным кошмаром, было глупо. Но я всё-таки это сделала.

* * *

Мира

Закрыв зачётную неделю и пытаясь не думать о её цене, я засела за подготовку к экзаменам. Укусы зажили, задница перестала ныть, и во мне снова затеплилась надежда, что вторая сессия поддастся так же легко, как и первая.

Безденежье очень помогало: веселиться было не на что, поэтому я целыми днями перечитывала конспекты, дописывала в них что-то важное из учебников и один за одним вычёркивала изученные вопросы из списка билетов.

Первый экзамен прошёл, как я ожидала, на ура. Мне даже не задали ни одного дополнительного вопроса. Второй оказался ещё проще. Эйфория захватывала, помогая поскорее искоренить из памяти общение с Никитиным.

«Я достойна! Я способна! Я не тупая зубрилка!»

Всё чаще я склонялась к мысли, что и его зачёт я всё-таки могла бы сдать своим умом, но почему-то ему захотелось меня завалить, чтобы я предложила интим… «Когда-нибудь вам это аукнется… Но к тому времени я стану отличным бизнес-аналитиком!»

На третий экзамен я пришла в абсолютной уверенности в успехе. И вот тут всё окончательно пошло наперекосяк…

Дарья Степановна, сорокалетняя фигуристая профессорша в стильных, кошачьей формы, очках, которая нахваливала меня весь семестр, как с цепи сорвалась. Она задавала настолько сложные вопросы, что я не раз услышала за спиной испуганные вздохи одногруппников. Конечно, на большинство я не ответила… Но надеялась хотя бы на тройку, а получила приглашение на пересдачу.

«Может, у неё ПМС?» – я смотрела в зачётку и не верила в случившееся…

Последний экзамен все считали сложным, и я не была исключением. После предыдущего провала я удвоила усилия в подготовке, вообще перестала отвлекаться на посторонние вопросы, но на сдачу всё равно пришла очень нервная…

И снова неуд. Молодой преподаватель, часто проявляющий лояльность, в этот раз оказался беспощаден. Это было похоже на жуткое проклятье, хотелось плакать от бессилия.

«Две пересдачи с разницей в сутки… Мне нужно добить хотя бы одну из них, чтобы дожить до осенней комиссии… Неужели он был прав?!» – я шла в общагу, не разбирая дороги. Голова лопалась от обилия самых ужасных мыслей и предположений.

Попытка немного вздремнуть с треском провалилась. Я впихнула в себя бутерброд и снова засела готовиться…

Глава 10

Мира

Это был конец…

Я не справилась ни с одной из пересдач. Моё сознание было буквально изнасиловано, разорвано на мелкие кусочки и выброшено на съедение падальщикам.

Несправедливо, незаслуженно, больно, сокрушительно…

Я сидела во внутреннем дворике уже почти не своего университета и тихо плакала в полном одиночестве. Как получилось, что я вылетела из вуза после сессии с двумя пятёрками и двумя неудами? Какой-то сюрреализм. Насмешка судьбы? Сигнал от Вселенной?

– Мира? – от звука этого голоса я вздрогнула так сильно, что чуть не свалилась с лавочки.

Никитин со своим шикарным кейсом и в идеальном костюме удивлённо смотрел на меня.

– Здравствуйте, Владимир Иванович…

– А ты чего тут рыдаешь? Что случилось?

– Меня… Меня отчисляют… – я уже начинала заикаться от всхлипываний. А его присутствие на расстоянии вытянутой руки ещё и наполнило мою наивную голову сожалением о зря выменянном на зачёт теле.

– Милая… – он присел рядом, забрав из моих ладоней зачётку. – Надо же, как обидно. Две пятёрки, а потом…

– Да…

– Так ведь ещё осенняя комиссия!

– Нет. Два провала…

– Точно, – его рука легла на моё плечо, и я замерла. – А договориться с кем-то ты не пробовала?

– Нет… Я не знаю… Не умею…

– Со мной же договорилась.

Слёзы ещё сильнее брызнули из глаз, и на подоле моего летнего голубого платья расползлись два мокрых пятна.

– Я не могу…

– Знаешь, Мира, – его голос перешёл на шёпот прямо у меня над ухом. – Можешь не верить, но я все эти две недели только и думаю о том вечере. О тебе. О твоём бесценном подарке. О твоей нежности и смелости, о том, как ты доверилась мне и пошла до конца…

Пока профессор нашёптывал свои мысли, я не дышала и не моргала. Его прикосновение, запах его одеколона, тембр голоса – всё это пробуждало воспоминания, которым я не сильно была рада. Хотя в тот момент хуже быть уже не могло…

– А ты? Думала о нас?

«О НАС?» – моё сердце пропустило несколько ударов после этой фразы.

– Думала… – я ответила утвердительно, но не стала пояснять, в каком именно ключе думала о случившемся.

– Я ведь мог бы решить твою проблему с проваленной сессией. И даже комиссия не понадобилась бы, – он уже касался губами мочку моего уха, из-за чего я почувствовала густую волну мурашек по телу.

– Как?..

– Если ты останешься со мной.

Я физически ощутила, как мои собственные зрачки расширились, закрыв собой всю радужку. Подняв взгляд с платья на огромную цветочную клумбу в центре дворика, я окаменела.

– Я решу все твои вопросы, малышка. Больше ни один зачёт и ни один экзамен на твоём сложном пути не заставят тебя нервничать. Тебе не придётся ютиться в комнатке общежития и экономить каждую копейку. Ты сможешь спокойно учиться, наслаждаться весёлой студенческой жизнью, захаживать в уютные кофейни с подругами, одеваться по моде и… таять в моих руках каждую ночь. А бабуля и дедуля будут радоваться твоим успехам, не напрягая себя пересылкой части своих скромных пенсий.

Никитин говорил так уверенно, будто всё знал обо мне… Все мои больные точки, все несбыточные желания, все иголки совести и даже вечное чувство обязанности…

– Я не…

– Тшш. Не отвечай прямо сейчас. Вернись в общежитие, прими душ, вздремни. И если решишь согласиться, я жду тебя вечером в офисе.

* * *

Никитин

С малолетками всё так просто. Они любят ушами и мгновенно клюют на красивые слова. Или с незначительной задержкой.

Пока шли экзамены, я заглянул в личное дело Миры, ненавязчиво полюбопытствовал о ней у старосты её группы, полистал соцсети. Всё было на поверхности. Маленькая бедная мышка из провинции, едва сводившая концы с концами. Моё чутьё меня не подвело тогда…

С завалом экзаменов тоже не возникло проблем.

Дарью я знал уже лет шесть. Одна из самых яростных доминаторш в нашем клубе. Иногда мы с ней от скуки обменивались нижними на вечерок. Конечно, она сразу поставила мне условие: когда миленькая блондиночка будет выдрессирована, Дарья хотела взять её поиграться для своих пёсиков. Так она звала собственных мальчишек, затягивая их головы в кожаные собачьи маски на вечеринках. Я был не против.

А юный амбициозный доцент, скрипнув зубами, согласился завалить одну из своих любимиц в обмен на помощь в научном продвижении. Я обещал ему посодействовать с размещением публикаций и подготовкой кандидатской. Конечно, всё это решалось незначительными для меня тратами.

Игра стоила свеч. Я бы сказал – целого свечного завода.

И теперь печальная Мира медленно брела в сторону общежития, а я предвкушал её появление вечером…

* * *

Мира

«…таять в моих руках каждую ночь», – слова профессора звучали в голове всю дорогу до общаги.

Удивительно, но я почему-то сделала всё, что он сказал. Стоя под душем и уперевшись лбом в скользкую кафельную стену, я зачем-то вспоминала ту ночь, все те… непотребства, которые он творил со мной. Ощущения были самые странные: смесь страха и… возбуждения? Некоторые моменты действительно были приятными, например, его язык во мне.

Руки без моего ведома потянулись вниз. Я раздвинула ноги и плавно ввела внутрь палец и почти сразу добавила второй. Было приятно и тепло. Но, конечно, не так, как на том чёртовом столе.

Я сошла с ума? Я ведь мечтала сбежать из его дома как можно быстрее! Мне было больно! Очень больно! Я приходила в себя несколько дней… Но память – штука забавная. В попытках возродить те ощущения я с трудом представляла боль. Издалека случившееся казалось уже просто жёстким сексом, а не ночным кошмаром…

В глубокой задумчивости я вернулась в комнату, переоделась, высушила волосы, намешала кружку какао и открыла ТикТок… Как и мои друзья, я часто залипала в нём перед сном. Иногда что-то шло не так, и я могла очнуться в четыре утра на какой-нибудь дичи, но обычно мне хватало получаса, чтобы поулыбаться над забавными видео и уснуть.

Первый же ролик заставил меня зависнуть. Книжный блогер делился впечатлением от «Лолиты» Набокова. Потом были какие-то котики, лайфхаки красоты, фото из заграничных путешествий… А за ними – нарезка горячих кадров из «Пятидесяти оттенков серого» под чувственную музыку. Я пересмотрела ролик раз шесть… И буквально заставила себя пролистнуть его. Ещё через пару видео рекомендации вынесли меня на блог столичной содержанки и распорядка её дня.

Мне хотелось смеяться! Мы и раньше шутили, что ТикТок читает наши мысли, чтобы подсовывать нужные видео. А теперь я была практически уверена в этом.

Допив какао, я ещё с четверть часа просидела с отсутствующим взглядом. В университете училось достаточно девчонок, у которых не было никаких проблем. Ведь у них были состоятельные мужчины… Моя гордость всегда тихо шептала: «Не смотри на них, ты сама всего добьёшься! А они в тридцать лет останутся на обочине, когда их папики найдут подружек помоложе!» Вот только сейчас всё складывалось с точностью до наоборот: на обочину вышвырнуло меня…

Если бы я могла хоть с кем-то посоветоваться… Но даже такой возможности у меня не было.

Помыв кружку, я снова посмотрела в зеркало. На своё лицо. На фигуру. Сжала ладонями грудь. Провела языком по губам. Состроила соблазнительный взгляд… Не Лолита, конечно… Но ведь хороша.

«Может быть, я войду во вкус? Может быть, так больно бывает только в самом начале? Может быть, он утрирует про «каждую ночь»? Может быть, это мой главный шанс?»

Я натянула утреннее платье, подкрасила губы нежно-розовым блеском и вызвала такси…

Глава 11

Мира

Чем меньше оставалось до офиса профессора, тем слабее была моя уверенность в выбранном решении. Выходила я из такси на дрожащих ногах, а желудок сжался до размеров грецкого орешка.

«В конце концов! На Никитина заглядывается половина вуза! Сколько девчонок представляют его в своих фантазиях! А занять место рядом с ним он предложил именно мне. И думал обо мне всё это время. Я должна радоваться!»

Сказав охраннику, что пришла к Никитину, я медленно вдохнула, выдохнула и… мой кулак завис рядом с большой дубовой дверью.

«Всё будет хорошо! Через месяц я буду смеяться над своей нерешительностью, попивая дорогущий кофе в ЦУМе!»

Задорно постучав в кабинет, я прислушалась.

– Войдите.

И я вошла…

– Здравствуйте, Владимир Иванович…

– Мира. Вот это сюрприз! Я уже был уверен, что ты решила отказаться… – Никитин встал из-за стола и широкими шагами приблизился ко мне.

– Нет, я… я согласна… – выдерживать его сильный взгляд было крайне сложно, и я опустила глаза на уровень узла его галстука.

– Малышка, ты не пожалеешь, обещаю, – он обнял меня за талию и приник губами к моему рту.

Замерев, я лишь слабо ответила на поцелуй, шевельнув языком. Он заметил моё состояние и отодвинулся. Потом прикоснулся к подбородку и задрал мою голову вверх.

– Мира, ответь на один вопрос. Ты действительно хочешь быть со мной или пришла сюда исключительно ради спасения своего студенческого статуса? – его серые глаза пронизывали насквозь получше любого детектора лжи.

«Он всё понял. И сейчас сам откажется… Нужно срочно что-то ответить! Что-то вразумительное!»

– Я… Я очень хочу! Я просто… – лихорадочно моргая, я пыталась придумать, как оправдать своё поведение. – Мне… Мне немного страшно… Я же в первый… первый раз, и… Я хочу быть с вами, правда…

Он разглядывал меня ещё с минуту, как будто пытался уловить малейшие признаки вранья.

– Что ж… Если очень хочешь, то докажи. Докажи, что тебе нужен я, а не мои связи в университете.

Я нерешительно сглотнула. На задворках сознания крутились мысли о физической природе доказательств.

– К-как?..

– Как считаешь нужным. Но я должен поверить в твою… симпатию.

В этот раз Никитин решил не подсказывать. Я пришла сама, но этого мало. Я ведь и в прошлый раз приехала по собственной воле с целью получить зачёт в обмен на секс.

– Я бы хотел искренних отношений, а не взаимовыгодного сотрудничества, понимаешь?

– Да…

– Ты, конечно, очень смелая девочка, Мира. Но стоит мне прикоснуться к тебе, как я чувствую, что для тебя это скорее пытка, на которую ты самоотверженно соглашаешься ради личных интересов. Такие отношения мне не нужны…

– Нет, я… Я могу доказать…

– Хорошо, – профессор пожал плечами, будто слабо верил моим словам, и вернулся в кресло.

Мне нужно было действовать. Быстро и решительно…

* * *

Никитин

Внушение – прекрасный инструмент для манипулирования людьми. И я умел им пользоваться с ювелирной точностью. Сообщив Мире, что мне нужны настоящие отношения, я состроил разочарованное лицо и уселся в кресло. Было жутко интересно, как она выкрутится. Оставался микроскопический процент вероятности того, что она струсит и убежит, но я почему-то верил в успех разыгранной мной сцены. И не зря.

Стоило немного зевнуть, как она трясущимися руками вдруг начала активно стаскивать с себя платье и нижнее бельё. Умничка… Дошло.

Полностью обнажённая, она подошла к моему столу и на секунду замешкалась. Я продолжал беспристрастно наблюдать.

– Чего бы… чего бы вам хотелось?.. – от одного этого вопроса я почувствовал, как тесно стало в брюках.

– А ты сама? Чего хотелось бы тебе? В отношениях между мужчиной и женщиной право на удовольствие имеют оба, – я смотрел на неё снизу вверх и мечтал, что она даст единственно верный ответ.

«Ну же, девочка, не подведи… Папочка верит в тебя!»

– Я?.. – она мельком глянула на стол, потом снова посмотрела на меня, опустила глаза на мой пах. Её розовые сосочки в этот момент красноречиво затвердели и топорщились вперёд. – Мне нравится всё, что нравится вам, Владимир Иванович…

* * *

Мира

Я так боялась ошибиться, выбрать не тот вариант, который показался бы ему максимально убедительным, что решила действовать наверняка. Конечно, задыхаться с членом во рту и умирать от боли в заднице мне хотелось меньше всего на свете. Но, по закону подлости, именно один из этих вариантов Никитину приносил максимальное блаженство. Поэтому пришлось смириться с необходимостью терпеть, и я ответила расплывчато:

– Мне нравится всё, что нравится вам, Владимир Иванович…

Он хищно улыбнулся и, оттолкнувшись рукой от стола, отъехал от него на кресле примерно на метр.

– Тогда делай всё, что мне нравится, Мира. Прямо по нашему списку… – он выдвинул ящик, в котором лежала та самая пробка. Большая, металлическая и очень холодная на ощупь.

Я взяла её, несколько секунд порассматривала, чтобы хоть немного согреть в ладонях, потом расставила ноги пошире и попыталась впихнуть в анус. Но ничего не вышло.

– Тебе будет проще, если ты нагнёшься. Тело в горизонтальном положении легче принимает в себя инородные предметы…

– Ясно… – я попыталась смущённо улыбнуться и нагнулась к столу, сделав это максимально соблазнительно, как мне казалось.

Коснувшись сосками шершавой деревянной поверхности, я медленно выдохнула через рот, одной рукой раздвинула ягодицы, а второй снова попробовала протолкнуть пробку в задний проход. Сначала было больно и холодно, но Никитин, видимо, не удержавшись, шлёпнул меня ладонью по бедру. И волна пламенного жара даровала секундную расслабленность, которой хватило, чтобы вставить пробку по самый ограничитель. Я шумно втянула в себя воздух и медленно выпрямилась, глядя на профессора.

Он вопросительно вскинул брови. Нужно было действовать самой и дальше. Я сделала несколько шагов и попыталась присесть на стол, но внешняя часть пробки противно царапнула его поверхность. Я испуганно замерла, а Никитин недовольно поморщился и отрицательно покачал головой:

– Мира, твоё лицо выдаёт тебя с потрохами…

– Нет!.. Просто мне… немного неловко…

– Хорошо. Продолжай.

Аккуратно спустившись со стола, я встала на колени между его ног и потянулась к ремню, но он перехватил мою ладонь и положил её на ткань брюк.

– Жаждущие минета девушки начинают с внешних ласк.

Я подняла на него взгляд. «Ну же, идиотка, включи голову! Ты смотрела столько фильмов про любовь! Читала столько дурацких женских романов! А порно?! Хватит трястись, твоя судьба решается здесь и сейчас!»

Представив, что профессор был любовью всей моей жизни, я напрягла память и всю фантазию, чтобы… чтобы доказать, как сильно хочу быть рядом с ним…

Мои ладони легли на его ноги и медленно двинулись к паху. Я задрала голову ещё выше и плавно опустилась грудью на его брючный ремень, глядя в лицо Никитину. Холодная металлическая пряжка заставила кожу покрыться мурашками, но мои пальцы уже приблизились к его члену, скрытому слоем ткани.

Никаких замечаний не последовало, и я продолжила. Дыша чуть чаще и поверхностнее, я с удивлением поняла, что сама испытывала лёгкое возбуждение. Что ж, прекрасно… Значит, это действительно было делом наживным.

Я пробралась к ремню и плавно расстегнула его, потом крючок брюк и ширинку, снова провела ладонью по напрягшемуся члену. Он уже откровенно выпирал, реагируя на прикосновения. Оставалось лишь решиться…

Профессор всё же немного сдвинулся, чтобы спустить брюки и высвободить член для моего рта. Я облизнула губы, снова глядя ему в глаза. Кажется, он довольно усмехнулся.

«Давай, Мира. Впереди тебя ждёт чудесная жизнь… Нужно лишь закрыть глаза и доставить максимальное удовольствие тому, в чьих руках ключ от двери в сказку…»

Глава 12

Мира

Прежде чем лишить себя возможности дышать, я решила немного растянуть «удовольствие»: провела языком по члену сверху вниз, привыкая к вкусу кожи, потом снова вернулась к головке и старательно облизала её. Она была нежной и солоноватой.

– Ниже.

Добравшись до основания члена, я усиленно воскрешала в памяти всё, что проделывали порноактрисы в тех роликах, которые я видела. Собрав во рту побольше слюны, я нежно втянула в рот часть мошонки. На моё счастье, профессор явно следил за собой, своевременно избавляясь от лишней растительности в паху.

– Вот так… Теперь остальное. И крепче сжимай его, пока занята, – он положил мою ладонь на член и заставил сжать, а потом двигать рукой вверх-вниз.

«Вроде бы несложно… И кажется, ему нравится…» – я продолжала ласкать языком его яйца, аккуратно посасывая то одно, то другое.

– Ускоряйся.

Сделав глубокий вдох, я приподняла голову, заглотила член как можно глубже и посмотрела вверх, продолжая помогать себе рукой. Никитин строго смотрел вниз, будто снова принимал у меня зачёт… зачёт по основам орального секса.

– До конца, Мира. Не останавливайся на середине.

Я согласно промычала и, надеясь не дрогнуть, попыталась протолкнуть член дальше в глотку, при этом не коснувшись его зубами. Мышцы лица начинали ныть, но я, забыв о стыде и страхе, продолжала двигать головой. Спазмов избежать не удалось, но я терпела, не обращая внимания на брызнувшие из глаз слёзы.

Ещё через несколько движений я уткнулась лбом в пресс Никитина, а головка его члена ушла куда-то глубоко в моё горло.

Он тихо застонал, расслабленно развалившись в кресле.

– Продолжай…

Я почувствовала его пальцы в волосах. Они сжимали мою голову всё сильнее, направляя её с максимальным удовольствием для профессора.

«Просто расслабься… Пусть делает что хочет… Дыши через нос…»

Сбавив концентрацию, я ощутила жар между ног. «Боже, неужели меня саму это заводит? Мне что, нравится?!» Не выдержав, я тихо застонала. Конечно, больше было похоже на мычание, но Никитин внезапно вторил мне, будто ему это доставило дополнительное удовольствие. Я снова издала полугортанный звук. «Конечно… Это же вибрация… Вот оно что…»

Он уже, не стесняясь, жёстко гонял член по моему рту, прижимая к себе мою голову и дёргая за волосы. Я стонала и извивалась у него между ног. Промежность жутко текла и болезненно горела, бесстыдно требуя наполнить её…

Но тут я почувствовала уже знакомые финишные пульсации у себя во рту. Никитин с наслаждением кончил мне в горло и не отпускал меня ещё секунд тридцать, пока окончательно не расслабился.

«Пожалуйста, хоть бы ему понравилось!»

* * *

Никитин

Девчонка так испугалась лишиться своего последнего шанса, что старалась не хуже матёрой шлюхи. За такой минет кто-то деньги платит, а мне его подарили в качестве доказательства симпатии. И будут дарить по первому же щелчку.

Я расслабленно перебирал пальцами волосы Миры, которая смиренно ждала позволения отстраниться, и представлял, как они с Марьяной будут делать это вдвоём под ударами плётки. Устрою себе настоящий новогодний подарок с девочками…

– Ладно… Будем считать, что я тебе поверил. Одевайся. Продолжим у меня.

– Хорошо… – Мира резво вскочила, видимо, радуясь своему успеху, и быстро натянула платье.

Она была так счастлива, что, казалось, вообще забыла про анальную пробку, торчавшую из её задницы. Хотя в прошлый раз двигалась с болезненным дискомфортом. Я хмыкнул, неспешно собрал документы в кейс, выключил ноутбук и достал из ящика стола брелок от машины.

«Вот где мы развлечёмся… Пускай поскачет на мне, маленькая шлюшка».

* * *

Мира

Я сама себя не узнавала в тот момент. МНЕ ХОТЕЛОСЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ. Кровь бурлила в венах, ноги дрожали. Если бы Никитин сейчас повалил меня на стол или на пол, я бы с удовольствием изогнулась так, чтобы ему было удобнее трахнуть меня.

«Вот я и втянулась…»

Сунув нижнее бельё в сумку, я ограничилась только платьем. Меньше хлопот будет потом…

Мы вышли из офиса, и Владимир Иванович, как и в прошлый раз, указал мне на переднее пассажирское место. Я уселась, сжав ноги. Внезапно вспомнила про свою металлическую «подружку».

«Через месяц?.. Мне кажется, я буду смеяться над собственными страхами уже послезавтра!»

Настроение из панического плавно перетекало в воодушевлённое. Я справилась с минетом, хотя две недели назад этот процесс казался страшнее любой пытки. Традиционный секс ещё тогда мне в целом понравился. Было жестковато, но, если бы не искусанная грудь, то вполне терпимо и приятно, особенно с оргазмом в конце. Анальный… к нему я смогу привыкнуть. Если каждый раз Никитин будет пристёгивать мне спереди стимулятор, я просто буду концентрироваться на ощущениях клитора, а не ануса…

«Прорвёмся!»

В своих размышлениях я не заметила, как мы свернули с трассы, так и не доехав до загородного комплекса, в котором жил профессор.

Это была какая-то грунтовая узкая дорога в лесополосе, освещаемая только лучами автомобильных фар…

– А куда мы едем?.. – отступившая паника вновь потянула ко мне свои щупальца.

– Хочется немного романтики, – промурлыкал Никитин. – Тут небольшое красивое озеро с живописным закатом.

– Ммм… Ясно… – я попыталась выдохнуть и расслабиться, хотя в моём воспалённом мозге воображение уже рисовало страшные картинки, в которых профессор заводил меня в загородный дом, наполненный его друзьями, жаждавшими секса по кругу.

«Нет, прекрати! Ты перенервничала днём! Не будет никакой групповухи. Просто секс на берегу озера. Романтика!»

Через несколько минут мы действительно припарковались в паре метров от зеркальной водной глади, а вдалеке за деревьями краснело закатывающееся солнце.

Никитин заглушил мотор, выключил фары, сдвинул своё кресло максимально назад и немного опустил его спинку. Потом снял пиджак и рубашку, расстегнул брюки и вытащил полувозбуждённый член.

Я тихонько вздохнула и тоже избавилась от платья.

– Начни ртом. А потом продолжишь убеждать меня в своей готовности быть со мной любыми доступными тебе способами, – он провёл ладонью по моей щеке и шее, плавно, но настойчиво надавив вниз.

Я не стала заставлять его ждать или раздражаться и сразу же приступила к делу. Встав на своё кресло коленями, я опустила голову к его паху. Мягкий член без труда поместился во рту, но при каждом движении и прикосновении языком становился всё больше и твёрже. Я старательно втягивала его, помогая себе одной рукой, а второй – поглаживая и немного сжимая мошонку.

Никитин пощипывал мои ягодицы, водил пальцами по половым губам, с которых уже откровенно стекала смазка, надавливал на пробку, но не проникал в меня и не прикасался к клитору. Это было мучительно… Мне так хотелось, чтобы он приласкал меня… Я выгибалась в безуспешных попытках подставить его руке свою промежность, но он будто нарочно дразнил меня.

– Достаточно. Приступай к следующему акту.

Я уже не ждала этих слов!

Немного выпрямившись, я аккуратно перелезла к нему на колени, раздвинула ноги и в последний момент растерянно зависла.

– Что не так?

– А… а презерватив?

Никитин вздохнул и улыбнулся:

– Мы прервёмся заранее. Хочу кончить тебе в рот.

– Хорошо… – я кивнула и плавно села на стоявший колом член.

Моё нутро, так долго жаждавшее этого, сжалось от наслаждения, и из горла раздался сладостный стон. Я снова слегка приподнялась и снова опустилась, вбирая в себя член целиком.

Мои соски горели, тоже требуя дополнительной стимуляции. Но профессор не торопился активно подключаться. Ведь это я должна была доказать, что мне с ним хорошо.

Ритмично насаживаясь на него, я продолжала стонать и, уперевшись одной рукой в спинку его сиденья, а второй прикасаясь к груди, поочерёдно до боли сжимала соски. Никитин часто дышал, его пресс ходил ходуном, а при виде моих попыток доставить удовольствие самой себе, тихо рассмеялся:

– Тебе помочь?..

– Да…

Он приподнялся и с жаром припал к моей груди, покусывая и посасывая её. В голове будто разорвался салют, я уже почти кричала от наслаждения, пока его руки обшаривали моё тело, грубо прижимали ягодицы к паху, который был даже не влажным, а мокрым от вытекавшей из меня смазки.

По телу пробежала волна мурашек, потом ещё одна, и я задрожала от нахлынувшего оргазма, сжав мышцами член внутри себя.

– Да, девочка… А теперь сделай папочке приятное… Слезай вниз…

Я хотела было перебраться обратно на своё кресло, но профессор уверенным движением сдвинул меня на пол перед собой, схватил за волосы и воткнул свой член в мою глотку.

– Вот так…

Во мне всё ещё буйствовал оргазм, поэтому я слабо соображала и не сопротивлялась его грубым движениям. Когда же член запульсировал, струя спермы ударилась в гортань, но Никитин отодвинулся и успел размазать остатки по моим губам и подбородку…

– Слизывай, Мира.

Я послушно облизнула его головку, свои губы и дрожащими пальцами собрала остатки спермы с подбородка.

Шум в голове и дезориентация сбивали с фокуса, я слабо чувствовала вкус и покорно делала всё, что говорил Владимир Иванович.

– Умница…

Глава 13

Мира

После секса в машине мы вернулись на трассу, и профессор привёз меня к себе домой.

Дальше всё было предсказуемо и шло по сценарию моего прошлого визита: вырывание пробки, стимулятор клитора с ремнями, обилие смазки и его член в моём анусе. Бонусом мне достались тугие зажимы для сосков, соединённые тонкой цепочкой. Но это было явно лучше, чем острые зубы Никитина.

Я не плакала. Да, было больно, но неприятные ощущения перекрывались волной оргазмов, мыслями о светлом беззаботном будущем и каким-то новым чувством. Я не сразу смогла сформулировать его… Что-то на грани боли и наслаждения, ужаса и желания, стыда и потребности…

Пока его кулак сжимал мои волосы, а из меня, смешиваясь, текли его сперма и моя смазка, на ум пришло то самое слово, от которого по коже пробежали мурашки… Повиновение…

Да, именно так можно было описать всё, что происходило на столе в кабинете Никитина, в машине, в спальне. Это было добровольное повиновение его силе, власти, желаниям, фантазиям. Моё сознание будто переходило в режим автопилота, а я послушно выполняла приказы и… испытывала какое-то странное удовольствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.