# Призраки нехорошей квартиры

Дарья Калинина

Юная сыщица Фима ввязалась в очередную авантюру. Обычные посиделки вместе с подружками закончились приключениями в «Квестляндии», где вместо игры девушки обнаружили тело мертвого банкира Зимина. Бедолаге кто-то отрубил голову бутафорской гильотиной. А все действие происходило в нехорошей квартире, о которой уже давно ползли плохие слухи…

© Калинина Д.А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Глава 1

Этот вечер Фима с подружками решили провести так, чтобы потом было мучительно стыдно вспоминать о нем. Сама ситуация того требовала.

– Если уж нам сегодня отрываться, то по полной программе.

Дело в том, что повод для отрыва у всех четверых был уважительным. Лиза – их общая подруга – подавала на развод. Ну, не так чтобы подавала, но собиралась, да не так чтобы собиралась, но подумывала о подобном исходе своей семейной жизни. И ведь, что особенно было обидным, свадьбу новобрачные сыграли всего месяц назад. А вчера Лиза с Валерой уже расстались. Конечно, трех ее подружек мучило любопытство, как такое вообще могло случиться.

Вопросы так и сыпались на бедную Лизу со всех сторон.

– Что он сделал? Изменил тебе с другой?

– А она из себя какова? Собой-то хоть хороша?

– Ты ей уже успела рожу начистить? Нет? А ему?

Лизхен по мере сил отвечала, но ясности ее ответы не принесли. Оказалось, что никакой измены не было, во всяком случае, Лизе об этом ничего не было известно.

– Что же тогда у вас произошло?

А произошло вот что. Ее Валера вчера за ужином был очень молчалив и задумчив. Поел плохо, а после ужина просто встал, попрощался с женой и уехал к своей маме. Уехал со всеми или почти всеми своими вещами, которых за месяц совместной жизни у него в квартире Лизхен накопилось не так уж много.

– И ничего тебе не объяснил? Ничего не сказал?

– Сказал, что нам будет лучше пока пожить отдельно. Я спросила, сколько времени он полагает нам так жить? Он ничего не ответил. А вы знаете, как меня злит, когда он вот так молчит и не дает ответа на четко поставленный вопрос. В свою очередь я тоже встала в позу и спросила, может, нам тогда вообще лучше развестись? И что вы думаете? Он снова промолчал. Завтра же иду в ЗАГС и подаю на развод!

Но подружки эту ее идею не одобрили:

– В ЗАГСе вас могут развести только по обоюдному согласию. Тебе нужно обращаться в суд, а это дело долгое и нудное.

– Конечно, в ЗАГС тебе одной нечего и соваться! Раз вы туда в ЗАГС с Валерой пришли вдвоем, то и уйти оттуда должны тоже вдвоем.

– И вообще, развод – это немного не то, что тебе нужно. Вспомни, сколько ты за ним гонялась!

– Прогонишь его, и что? Снова все по новому кругу начинать? С другим?

Но Лизхен уперлась:

– Мне никто не нужен! Раз мужчины все такие козлы, то я замуж больше не выйду!

– Что же ты делать будешь?

– В монастырь уйду, там буду жить!

Подружки встревоженно переглянулись. Если речь зашла о монастыре, значит, дело принимало серьезный оборот.

– Да ладно тебе, – попыталась утихомирить ее Фима. – Что же сразу в монастырь? В монастыре тоже несладко. Будешь там день за днем думать о том, как плохо получилось у вас с Валерой. С ума там сойдешь. Может, для начала тебе лучше отвлечься от мыслей о нем?

– Новые впечатления – вот что тебе нужно!

– Поедешь сегодня с нами в отрыв! Мне это в свое время помогло.

– Повеселимся, как в старые добрые времена!

– А Валерка твой пусть сидит у своей мамы!

Теперь уж Лизхен разрыдалась в голос:

– Нету его там!

– Как? Он же тебе сам сказал, что уезжает к маме!

– Соврал, получается. Я туда к ним сегодня позвонила, гордость забыла и всякое такое, а напрасно унижалась, не было Валерки у них!

– Если это тебе его мама сказала, то ты ей не особо-то и верь. Мамы в случае конфликта всегда встают на сторону своего родного чадушка. Даже если на словах она тебя поддерживает, то про себя думает, что ты все равно гадина и во всем виновата только сама!

– Тем более свекровь! Для нее же собственные дети – святые. А все, кто против них что-то говорит, последние сволочи!

– Если Валерка попросил свою дорогую мамулю, чтобы она тебе соврала, что его у нее нет, то она бы это сделала на голубом глазу! Даже можешь не сомневаться.

Лиза печально опустила голову:

– Я и не сомневаюсь. Я даже думаю, а не она ли Валерке что-нибудь про меня напела? Она же спит и видит, чтобы он меня бросил и женился бы на Полиночке, ее соседке с нижнего этажа. Как же! Полиночка у нас доктор, а Евдокии Львовне регулярная клизма просто необходима! Я прекрасно осведомлена о ее ко мне «чудесном» отношении, поэтому разговаривать с ней даже не пыталась. Обратилась за помощью к Андрею.

Андреем звали младшего брата Валеры. Но если Валера ходил у матери в любимчиках, то Андрей был «гадким утенком». С матерью у них контакта никогда не было, с братом тоже. И Андрей, в случае любой семейной стычки, всегда вставал на сторону Лизхен, которой искренне симпатизировал.

Услышав такое, подруги притихли.

– Да, Андрей тебе врать не будет.

– А еще Андрей сказал мне одну ужасную вещь! Сказал, что на прошлой неделе видел Валеру с какой-то бабой.

– С какой еще бабой?

– Сказал, что вся из себя.

– А подробней?

Но Лиза затрясла головой, она не хотела никаких подробностей о своей сопернице.

– Достаточно того, что Валерка угощал ее в нашем с ним кафе! В том самом, в котором мы с ним познакомились! И даже усадил эту гадину за наш с ним столик. У окошка!

От такого предательства все три подруги буквально онемели.

– Не может быть!

– Такое нельзя прощать! Никому!

– Мы просто обязаны ему отомстить!

И хотя встревоженная столь бурной реакцией подруг Лизхен что-то пыталась сказать о том, что перед ее Валерой и этой женщиной лежали какие-то документы, которые они вроде бы даже подписывали, но трех ее подруг было уже не удержать:

– Он у нас еще попляшет!

– Будет знать, как жену заставлять плакать.

– Опомнится, да поздно будет!

Так и родился на свет план страшной женской мести, который заключался в совместном загуле всех четырех подруг. Таком загуле, чтобы потом о нем бы во всех СМИ сообщили, либо в разряде светской хроники, либо криминальной. Впрочем, все они были девушками из хороших семей, а потому имели самое смутное представление о том, как этот самый загул все же должен выглядеть на практике.

Свой поход по злачным местам города они начали в антикафе, в котором мирно попили чайку, посмотрели фильм, поиграли в настолки и настольный теннис, который стоял в одной из комнат. Каждая из них выиграла по одному разу, что привело всех подруг в хорошее расположение духа и сообщило их компании чувство какой-то родственности и братства.

Но чай, печенье и теннис – все это как-то очень мало напоминало месть заблудшему мужу. Как ни наивны были подруги, они все-таки понимали, что для полноценного отрыва необходимо разбавить их исключительно женскую компанию лицами противоположного пола. Оставалось понять, где этот противоположный пол раздобыть. В антикафе ловить тут было нечего, за соседними столиками сидели такие же ботаны, которые пили чай с печеньками, весело болтали между собой и никак не могли Лизе помочь в совершении той самой страшной мести.

– Чего-то тут совсем тухло, – первой призналась Настя, которая их сюда же и затащила.

Остальные трое деликатно промолчали, потому что вообще-то им тут очень даже нравилось. И если бы не то важное дело, ради которого они все сегодня собрались, то девчонки считали, что совсем неплохо проводят время.

– Мужичков свободных совсем нет, – продолжала сетовать Настя, которая была немного побойчей остальных, так как работала в крупном магазине и поднаторела в знании жизни. – Все ребята явились со своими компаниями. На нас внимания никто не обращает. И ладно бы мы тут даром сидели, нет же, каждую минуту на нас четверых десятка капает. В час – это уже шестьсот рублей получается.

– Зато чай и кофе можно пить без ограничения.

Но Настя заявила, что попить чаю и кофе она может спокойно у себя дома, и ей даже это почти ничего не будет стоить. Потому что живет она со старшим братом и его женой, а у них этого кофе завались, эти двое чуть ли не каждый день новую банку покупают, предыдущая куда-то все время девается. А в таких «дешманских» местах на продавленных чужими попами диванах она согласна сидеть только в одном случае, если рядом будут пастись свободные симпатичные мужчины, готовые в любой момент подставить ей свои никем не занятые шеи.

– Чтобы я могла спокойно на эту их шею усесться и дальше уже в этой жизни больше ничего не делать!

Не успели подруги переварить эту информацию, как Настя уже начала настойчиво подталкивать их в сторону выхода.

– И куда мы пойдем?

– Для начала просто уйдем отсюда!

И они ушли. Действительно, чаю они уже напились, на чужие парочки налюбовались, пора было отправляться на поиски приключений, на которые богаты городские джунгли после заката солнца.

Сначала девчонки просто шли по главному проспекту города, глазея по сторонам. Потом стали интересоваться у Насти, куда же они направляются.

Но Настя держалась в высшей степени загадочно и лишь отмахивалась:

– Увидите! Потом! Клянусь вам, не пожалеете. Я когда-нибудь вас подводила?

Напоминать ей о том, что антикафе, из которого они только что удрали, было как раз ее идеей, подруги не стали. Настя была человеком легкоранимым и потому обидчивым. Запросто могла обозлиться и вовсе от них уйти.

Поэтому Лизхен, Фима и Вероника ограничивались тем, что сдержанно канючили:

– Ну, скажи! Пожалуйста!

И Настя каждый раз неизменно отвечала:

– Это сюрприз!

Больше из нее ничего выдоить не удалось. Они миновали здание цирка, прошли по набережной Фонтанки до самого Летнего сада, потом свернули к художественному училищу, в прошлом имени Мухиной, а нынче носящего гордое имя барона Штиглица. И тут вдруг как-то внезапно оказалось, что они почти на месте.

Потому что Настя им объявила:

– Мы пришли! Вот в этот переулок свернем, и порядок!

Свернув и оказавшись перед самой обычной дверью какого-то подъезда, подруги слегка растерялись. Они пришли в гости? Но к кому? От Насти можно было ожидать любого безумства. Как-то раз она притащила своих подруг на празднование дня рождения своего приятеля в квартиру, где, помимо именинника, было еще человек десять его друзей, все молодые, половозрелые джигиты, жаждущие жениться на первой попавшейся им на пути симпатичной порядочной девушке. Кроме них четверых, других девушек в квартире не наблюдалось. И вообще женщин, если на то пошло, тоже. Так что нетрудно было догадаться, на ком собирались жениться эти молодые люди.

В тот раз их спас курьер из ресторана, прибывший с доставкой. С ним подруги и прошмыгнули в открытую дверь. Верхней одеждой пришлось пожертвовать, потом ее забирали их родители, которым хозяином квартиры была прочитана целая лекция на тему того, как надо воспитывать дочерей. И что у них в родной деревне девушки просто так по улицам одни не разгуливают, а если уж оказались в доме у мужчины, то выходят за него замуж и дальше ведут себя прилично. А не так, как эти четверо. Пришли, ушли, никакого понятия о приличиях!

Именинник был оскорблен в своих лучших чувствах и совершенно не понимал, что плохого в нем самом или в его друзьях. Почему подруги ими пренебрегли?

– Я им какой выбор предоставил, – причитал он. – Столько друзей позвал. Почему они ушли? Это оскорбление нам всем! Плевок в душу мне и моей семье!

Так прямо и сказал, очень ранимый оказался. Но тот случай был еще не самым вопиющим из числа мест, куда не стоит ходить одиноким свободным девушкам. Куда веселей было в загородном доме у одного нефтяного магната, на деле оказавшегося проходимцем, завладевшим ключами от чужого дома и вздумавшего там повеселиться с хорошенькими девчонками. Вот тогда подругам и впрямь пришлось несладко, потому что вернувшийся некстати нефтяной магнат оказался удивительно мелочным человеком и никак не хотел поверить, что подруги не имеют никакого отношения к исчезновению из сейфа коллекции драгоценностей, которую он собирал не один год.

Не стал заказывать пиццу и не позволил позвонить родителям, а прямо сразу так и заявил:

– Будете теперь украденное отрабатывать.

И уже созванивался с некоей Сюзанной, говоря, что у него есть для ее борделя четыре новеньких девочки, которых ей сейчас привезут его люди. И подруги уже начали прощаться со своей привольной молодой жизнью и паспортами, как вдруг случилось настоящее чудо, и в особняк явились доблестные рыцари из налоговой полиции, взявшие себе в помощь силовиков.

При виде новых гостей магнат совсем забыл про свои прежние неприятности и даже обрадовался, что коллекции драгоценностей теперь у него уже нет, и, стало быть, невозможно доказать, что они когда-то были. Благодаря этому вмешательству провидения подругам удалось незаметно исчезнуть.

Памятуя об этих подставах, которые для них из лучших побуждений организовала Настя, подруги несколько настороженно оглядывались по сторонам, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Особенно волновалась Фима, ей все время казалось, что она в этом месте уже когда-то бывала. Но она совершенно не помнила, как и при каких обстоятельствах это могло случиться. И это нервировало еще сильней.

Но все оказалось совсем не так страшно, хотя мрачные красно-черные стены в каких-то непонятных разводах и брызгах заставляли их несколько раз поежиться. Однако радовало уже то, что это была не чья-то квартира, а какое-то общественное пространство, за вход в которое нужно было еще заплатить.

– Мне удалось добиться для нас с вами хорошей скидки! Так-то тут совсем недешево, но нам продадут билеты за полцены! И это еще не все, будет и другая скидка!

Однако никто не рвался взять с них деньги. Несмотря на то что дверь внизу подъезда была открыта, их никто не встретил. И в длинном уходящем вдаль коридоре не было видно ни одной живой души.

– Надо их найти, – решила Настя и, ткнув в Веронику с Фимой, распорядилась: – Вы двое направо, мы с Лизхен налево!

И они пошли вдоль коридора, заглядывая в те комнаты, двери в которые были открыты. И стуча туда, где двери оказывались заперты. Но эффекта этот маневр не принес. Девушки напрасно потратили время. Если тут и был кто-то живой, то он упорно не желал показываться на глаза подругам.

Настя была недовольна сильней всех.

– Очень странно, – произнесла она. – Еще час назад, может быть, чуть больше часа, я созванивалась с девочками, и они меня заверили, что нас четверых с нетерпением ждут.

– И все-таки, что же это за место?

– «Квестляндия»! – объявила Настя, весело оглядываясь на своих оробевших подруг. – Страна квестов и приключений! Мы с вами сейчас проведем незабываемые полтора часа своей жизни!

Если бы кто-то из них знал, насколько близка была к истине Настя, наверное, они бы поспешили уйти из этого загадочного места. Но девушки, хоть и ощутили некоторую холодящую дрожь во всех своих конечностях, но приняли ее за зуд от ожидавших на аттракционе острых развлечений.

– Я выбрала для нас с вами их главную новинку! Это настоящий хит! Дом доктора Джекила и мистера Хайда.

И она указала на плакат, на котором всклокоченный мрачный мужик самой неприятной наружности пытался задушить весьма приличного с виду средних лет господина в твидовом пальто и шляпе.

Вероника побледнела и отступила на шаг назад:

– Это будет что-то страшное!

Настя ее словам обрадовалась:

– Нам будет даже не просто страшно, а жутко страшно! Отрубленные руки, мертвые головы, светящиеся в темноте глаза!

– Я не хочу! – заявила Вероника, которая вообще была трусихой. – Я не пойду!

Но Настя сказала, что назад пути нет, квест забронирован, их ждут, отказаться невозможно.

– У меня плохое предчувствие, – сказала Вероника. – Мне станет дурно, я себя знаю! Нам все-таки лучше отказаться от этой затеи!

В этом же пытался их уверить и администратор, который все же соизволил появиться, но лишь затем, чтобы сказать девушкам, что им немедленно следует уйти отсюда.

Настя немедленно приняла боевую стойку и воскликнула:

– С фига ли? У нас забронирован квест!

– Произошла ошибка, вам нужно прийти к нам завтра. Сегодня мы уже закрыты.

Наверное, если бы с ними не было Насти, то девушки именно так бы и поступили. И как знать, вполне возможно, что это было бы лучше для всех. Но Настя не привыкла пасовать перед трудностями. Она немедленно включила скандалистку и включила ее на такую высокую громкость, что администратор быстренько пересмотрел приоритеты и сдался.

– Хорошо, – произнес он, как-то странно ухмыльнувшись. – Будет вам квест! Но если вас что-то сильно напугает, то я вас предупреждал!

Добившись своего, девушки, как это часто бывает, уже не чувствовали такого острого желания получить добытое с боем.

– Если будет и впрямь так жутко…

– Без паники! – вмешалась неожиданно встрепенувшаяся именно в этот момент Лизхен. – Я уже бывала на подобных мероприятиях, я всех спасу!

Видя, что главная цель их встречи достигнута, Лизхен перестала говорить и думать только о своем изменщике Валере, девчонки тоже приободрились. Даже Вероника, хоть она и отчаянно трусила, сказала, что идея сама по себе отличная. Голос у Вероники при этом дрожал, но она пообещала, что ради их дружбы возьмет себя в руки и пойдет вместе со всеми.

Фима ничего не говорила, в разговор не вмешивалась по одной простой причине: у нее от страха парализовало не только руки и ноги, но и голосовые связки отказывались ей повиноваться. Вероника тут была не единственная, кто боялся темноты, отрубленных голов и замкнутого пространства. Но не пойти значило подвести всех остальных. И Фима начала мужественно карабкаться по приставной лесенке, чтобы попасть в дом мистера Хайда, где их должны были ожидать необычные приключения.

## Глава 2

Место, куда они попали, напоминало какой-то древний чердак, куда стащили доживать свой век всякий ненужный хлам, начиная от ржавых керосинок и заканчивая коврами допотопного производства. И хотя все девушки отлично знали, что находятся в переделанной коммуналке в одном из старых домов в центре города, но ощущение от изменившейся реальности было настолько сильным, что они почти поверили, что перенеслись в другой город, другую страну и даже другой век. С потолка свешивались какие-то покрытые паутиной веревки, которые в полумраке касались лиц девушек, пугая их до полусмерти.

Освещение тут было скудное, временами то мигал, то вовсе гас свет. В темноте раздавались какие-то подозрительные шорохи и звуки, пугавшие еще сильней. Конечно, девушки понимали, что все вокруг них всего лишь простенький аттракцион ужасов, но то ли организаторы его постарались на славу, то ли подруги были слишком уж впечатлительны. Девушки поминутно то ахали, то вскрикивали, то рвались назад. Но пути назад не было. Впустившая их дверь изнутри не открывалась.

Потом голос ведущего, который прозвучал для них, как глас божий в пустыне, велел девушкам подойти к шкафу, в котором будет скрыто первое задание для них. Бившая себя пяткой в грудь Лизхен получила возможность первой выполнить задание.

Она распахнула дверцы и тут же заорала во весь голос. Прямо перед ней, выпучив глаза, стоял мужчина. Пикантности добавляло то обстоятельство, что на мужчине из одежды был лишь цилиндр и носки в виде британского флага. Грудь, живот, ноги и пикантное место были покрыты густой животной шерстью. Видимо, это и был доктор Джекил, который именно в этот момент превращался после введенного себе чудодейственного препарата в мистера Хайда.

Раздался удар гонга, от которого содрогнулись не только подруги, но и стены. А потом еще какой-то бухающий звук.

– Вероника в обмороке!

Все бросились к упавшей без чувств девушке, к счастью, обморок был неглубоким, и Вероника очень быстро пришла в себя.

– Уведите меня отсюда! – взмолилась несчастная. – Я боюсь!

– Ну что ты, глупенькая? Это же просто кукла!

– Ку-ку…кла?

– Она самая! Манекен! Муляж! Просто фигура, чтобы пощекотать нам нервы.

Вероника вытерла лоб, на котором выступила испарина.

– Что же, у них это получилось, – согласилась она.

Задание заключалось в том, чтобы найти в комнате пенсне доктора и одеть его ему на нос. С помощью данных им подсказок, девушки с этим заданием кое-как справились.

После того как пенсне оказалось на носу у доктора, проем в стене, ведущий в следующую комнату, открылся. Расположен он был между ногами голого доктора, что выглядело не совсем прилично, но отступать было некуда.

Встав на четвереньки, все девчонки проползли в соседнее помещение.

Теперь они оказались в гостиной, где в камине пылал огонь, а в углу комнаты стояла огромная клетка с говорящим попугаем. Разумеется, и огонь, и птица опять же оказались искусственными. Попугай говорил всего три фразы: «Смерть Мармодьяку!», «Ричард идет!» и «Вперед, орлы!». Механизм повторял их с завидным постоянством, все время повышая звук, так что под конец попугай верещал так громко, что у подруг лопались барабанные перепонки.

Потом внезапно замигал свет, загрохотали литавры, затем свет погас окончательно, а когда снова загорелся, то подруги увидели, что он освещает стоящее в углу кресло, а в кресле сидит какой-то мужчина. Бледное лицо украшала небольшая и аккуратная черная бородка. К счастью, этот мужчина был одет. На нем красовался вишневый халат из какой-то тяжелой бархатистой ткани, на шее был повязан светлый шарф, а на ногах были надеты уютные домашние тапочки. Создавалось впечатление, что мужчина присел в кресло, чтобы немного передохнуть, читая «Таймс», чей номер лежал рядом с его креслом, но, разомлев у огня, сам не заметил, как вздремнул.

На сей раз трогать тело никому не пришлось. Подруги даже не поняли, зачем этот колоритный персонаж здесь оказался, потому что весь квест в этой комнате был построен как-то в обход него. Зато попугай надрывался изо всех сил. Подруги уже поняли, что это игрушка со встроенным внутри него проигрывающем устройством, на который были записаны разные реплики.

Но когда они уже как-то притерпелись к этим воплям, устройство совершенно внезапно дало сбой. На середине фразы про Ричарда попугай внезапно крякнул, словно в нем что-то сломалось, а потом завопил совсем иначе.

– Там же всюду кровь! – вопила теперь жуткая птица почему-то женским, очень высоким и визгливым голосом. – Что ты наделал, ублюдок! Тут всюду кровь! И труп! И кровь! Кровь! Кровь! А-а-а-а..!

Похоже, у неизвестной невидимой подругам женщины началась настоящая истерика.

Вероника, только-только свыкшаяся с предыдущим репертуаром попугая, теперь снова начала дрожать и предательски бледнеть. Потом ноги у нее подкосились, и она шлепнулась на пол.

Фима подбежала первой, стала поднимать ее, испачкала руки в чем-то липком, похожем на краску, поспешно их вытерла о рубашку, даже не подумав, что на ней могут остаться пятна. Остальные девушки тоже ей помогали.

Втроем им удалось кое-как привести Веронику в чувство, а потом выполнить задание, которое было скрыто в небольшом саквояже доктора и заключалось в распознавании разных запахов из закрытых пробирок.

Задание было совсем плевым. Одна пробирка пахла спиртом, другая табаком, третья ванилью, четвертая издавала запах нашатыря и пятая благоухала чесноком. Спутать эти ароматы было решительно невозможно.

– Все готово!

В стене открылась очередная дверь, и подруги смогли отвести Веронику в следующую комнату. Но лучше бы они этого не делали, потому что там Вероника отчаянно вскрикнула и потеряла сознание уже надолго. Оно и неудивительно, мерцающий красный свет в этой комнате позволял увидеть жуткую фигуру мрачного детины, вооруженного ножом и топором. Это был тот самый мистер Хайд – звериная сущность милейшего доктора Джекила. На ногах у чучела были надеты щегольские узконосые лакированные штиблеты, ни один денди – лондонский модник времен королевы Виктории не отказался бы от таких. Ботинки должны были напоминать о второй ипостаси этого существа.

– Я только не поняла, – нахмурилась Настя. – Если мистер Хайд находится тут, а в первой комнате нас ожидал доктор Джекил, то что за мужчина сидел во второй комнате у камина?

Но Фима с Лизхен не хотели отгадывать загадки, они теперь хотели только одного.

– Давай закончим побыстрее с заданиями, – взмолились они, – и уйдем отсюда. Надоело всюду Веронику таскать на руках. Так-то она не худенькая, если что.

На этот раз Веронику даже не пытались привести в чувство. Все девушки искренне жалели, что заставили эту чувствительную особу идти с ними. Невелико удовольствие волочить за собой из комнаты в комнату ее тело. А ведь еще неизвестно, сколько впереди их ждет заданий и сколько еще ужасов доведется им увидеть перед собой.

– Пусть так лежит! Ничего, не простудится, жиры не позволят!

В этой комнате надо было выполнить несколько заданий. Сперва нужно было понять, что из имеющихся в комнате предметов использовалось в девятнадцатом веке для измерения давления.

В конце концов Лизхен разыскала красивый кожаный футляр, в котором был спрятан ртутный измеритель давления, очень похожий на тот, что использовались нашими бабушками до появления электронных устройств.

Потом подругам предложено было определить заболевание, которое мучило пациента. Перечисленные симптомы позволили им точно установить диагноз – холера. И наконец им было предложено сыграть шахматную партию.

Вот тут-то они и застряли. Фима была уверена, что неплохо играет, но тут почему-то она раз за разом проигрывала. Похоже, ей достался очень сильный противник, потому что первый юношеский, который у нее был, просто так девочкам не раздают. В конце концов ей все-таки удалось поставить мат невидимому противнику, и им позволили выйти.

Напоследок прямо перед их лицами откуда-то сверху свалился костюм чумного доктора из Средневековья, отчего Вероника, только чуточку очухавшаяся, снова вырубилась, на сей раз так основательно, что в коридор подругам пришлось ее буквально волочить. Там их никто из администрации или сотрудников «Квестляндии» не встретил, не было никого, чтобы помочь им с Вероникой. Пришлось девушкам самим оказывать Веронике первую помощь, да еще спасибо, появились очередные желающие посетить дом доктора Джекила, у которых с собой оказался флакон с раствором аммиака, запах которого быстро привел Веронику в чувство.

Все четыре подруги были в итоге вымотаны и морально, и физически, но сошлись в одном: своей цели на этот вечер – отвлечь Лизхен от ее печальных мыслей – они достигли. За все время, проведенное в «Квестляндии», она ни разу не вспомнила своего Валеру.


Дома Фиму поджидала тетушка Римма, которая вообще-то приходилась Фиме двоюродной бабушкой. Но так как мама всегда звала ее тетушкой, то и дети тоже звали старушку тетушкой, а та и не возражала. Старушка она была резвая и веселая, обожала читать детективы, и всюду ей чудились злодеи и преступники.

Вот и сегодня она встретила племянницу громким возгласом:

– Что я тебе скажу! Банкира похитили! У нас в городе! Только что стало известно!

Фиму очень слабо интересовали все эти великосветские разборки банкиров и криминала. Но тетушка пребывала в страшном волнении и не отцеплялась:

– Ладно бы просто банкир, а то еще и красавец мужчина! А красивый и одновременно богатый по нашим временам – это редкость. Такими разбрасываться – грех!

Фима пошла мыть руки. С них текла непонятная коричневатая грязь. Потом Фима обнаружила на своей рубашке какие-то бурые пятна.

– Откуда бы им тут взяться?

Но потом Фима вспомнила, как они поднимали Веронику и как Фима при этом вляпалась рукой в какую-то липкую субстанцию, которую и вытерла о свою рубашку.

– Этого мне только не хватало! Испортить такую вещь!

Рубашка была новая и к тому же дорогая. И ладно бы только это, но она еще и очень нравилась Фиме. Когда она ее надевала, то становилась неотличимо похожа на Уму Турман, а это чего-нибудь да и стоит.

С такой рубашкой невозможно было просто так взять и расстаться, поэтому Фима предприняла все меры к ее спасению. К сожалению, пятна не желали отстирываться. Нет, конечно, под действием моющих средств и горячей воды они слегка побледнели и поблекли, но полностью не желали выводиться.

– Вот беда!

Фима насыпала отбеливатель, полила бензином, нашатырным спиртом и под конец полила перекисью. К ее удивлению, именно на перекись пятна дали реакцию. Самое большое пятно зашипело, пошло пеной и стало ясно, что хорошая стирка на пределе возможной температуры довершит победу над ним.

– Ну хоть с этим разобрались! – с облегчением выдохнула Фима и включила стиралку.

Но когда Фима вышла из ванной, то обнаружила, что тетушка по-прежнему переживает из-за своего банкира. Это Фиму изумило. Так долго останавливаться на одной мысли было для старушки нехарактерно. Память у нее была, словно у рыбки. И если уж тетушка заинтересовалась личностью пропавшего банкира, значит, он и впрямь представлял из себя нечто неординарное.

– Ну, показывай мне своего кумира. Взгляну на этого красавца мужчину, что ли.

– Садись! – обрадовалась тетушка. – Как раз про него репортаж.

Фима увидела здание банка и стоящего перед ним репортера с микрофоном.

Радостно сверкая глазами, словно произошла невесть какая приятная вещь, репортер отчитывался о случившемся сегодня происшествии:

– Сегодня в десять часов вечера неизвестные похитили директора банка Зимина Олега Ефремовича. Посадив его в машину, неизвестные скрылись в неизвестном направлении. В настоящий момент подробности о жизни и дальнейшей судьбе господина Зимина неизвестны.

Невзирая на такое количество неизвестных составляющих, репортер был в упоении. Похоже, он был уверен, что в самом скором времени у него получится сообщить еще более потрясающие новости о жизни, а возможно, и смерти банкира.

– Ну, что скажешь?

– В деле слишком много неизвестного в одном коротеньком рассказе. Этому репортеру нужно еще подучиться своему ремеслу.

Тетушка помолчала, а потом произнесла:

– В этом банке я храню все свои накопления.

– И много их у тебя? Накоплений этих?

Фима ожидала услышать какую-нибудь пятизначную сумму.

Но тетушка торжественно произнесла:

– Пятнадцать миллионов рублей.

Вот это да! Даже не шестизначное, а семизначное число. Фима удивленно смотрела на тетушку.

– Не подозревала, что ты такая богачка.

– Это деньги за мой домик в Сочи, который я хотела завещать вам с Павликом. Ты же помнишь, когда строили Олимпийскую деревню, его снесли. А мне выплатили эти деньги за земельный участок и находящиеся на нем строения. Этот счет завещан тебе и твоему брату.

– Почему же ты положила все деньги в один и тот же банк? Разделила бы на равные части и положила в три или даже четыре банка.

– Мне понравился милый молодой человек, который меня там встретил и сказал, что займется мной лично. Он был так мил! И убедил меня, что процент будет куда выше, если я оставлю все свои деньги у них.

В этом была вся тетушка. Довериться первому попавшемуся ей на пути милому молодому человеку. Хорошо еще, что он оказался в какой-то мере порядочным и не стал уговаривать тетушку вложить деньги в золотые прииски на Луне или добычу алмазов где-нибудь на Марсе.

Но, по крайней мере, теперь Фиме была ясна причина заинтересованности тетушки. Старушка опасалась, как бы исчезновение директора не оказалось первой ласточкой. А там, глядишь, и прочие акционеры и учредители исчезать начнут. А потом и сам банк прикажет долго жить. И сколько там тетушке выплатят в качестве страховой суммы? Уж ясно, что потеряет она прилично. А учитывая, что деньги завещаны Фиме и Павлику, то пострадавшей стороной окажутся именно они с братом.

И Фима ахнула:

– Тетя!..

Она хотела укорить тетушку за возмутительно легкомысленное отношение к их с Павликом имуществу, но потом спохватилась, что имущество пока что принадлежит тете.

Между тем тетушка Римма не сводила глаз с экрана.

– Смотри, смотри, вот и он!

Фима взглянула на экран телевизора и увидела симпатичного худощавого брюнета лет сорока пяти или даже больше, который разговаривал с самим министром финансов.

– Видишь, какой он! – восхищенно прошептала тетушка. – На самых верхах вращается! Разве можно было ему не довериться?

– Так это он уговорил тебя оставить в их банке свои миллионы?

– Он самый!

– Зимин и есть твой милый молодой человек?

– Да! Разве он не мил?

– Но и не молод.

Тетушка Римма обиженно надулась, Фима тоже замолчала.

Лицо Зимина казалось ей смутно знакомым. Но отчего бы это могло быть? Наверняка тетушка Римма притащила какие-нибудь рекламные буклеты с физиономией своего кумира. Или показывала племяннице его фотографию раньше, вот мозг Фимы и запомнил черты лица Олега Ефремовича, но не запомнил, когда и при каких обстоятельствах он его видел.

Пожелав тете доброй ночи, Фима отправилась к себе в комнату. На душе у нее было тяжело, хотя она сама не могла определить причину этой тяжести. И уже ложась спать, она вспомнила, что сегодня не разговаривала со своим любимым Арсением. Он и сейчас работал участковым в их отделении. И двух молодых людей в прошлом связывали не только романтические отношения, но и несколько совместно расследованных дел, которые здорово их сблизили. Вот только в последнее время новых расследований не возникало, и Фиме начинало казаться, что их чувства с Арсением тоже как-то потускнели.

Например, сегодня они даже не разговаривали. И вчера тоже не созванивались. Фима попыталась вспомнить, когда они вообще в последний раз разговаривали друг с другом, и получилось, что это было аж на прошлой неделе. То есть очень и очень давно. И самое скверное, что ей и не хотелось разговаривать с Арсением.

– Раз он мне не звонит, то и я ему не стану!

Фима стала собираться ко сну, но мысли ее по-прежнему крутились вокруг личности пропавшего банкира. Она сама не понимала, почему эта история до такой степени зацепила ее. Ну, пропал директор банка, подумаешь, другого назначат. Свято место пусто не бывает, мигом охотники сбегутся. Кстати говоря, может, они сами и постарались расчистить себе дорогу к теплому местечку.

– И чего он у меня из головы не идет?

Фима вертелась с боку на бок, но никак не могла уснуть. Пропавший банкир маячил перед ее мысленным взором, печально на нее смотрел и даже головой покачивал, вроде как с укором. Мол, как же ты, Фима, не можешь вспомнить, где ты могла меня видеть? Вспомни, дорогая, это может быть очень важно.

– Просто кошмар какой-то! – проворчала Фима и тут же осеклась. – Кошмар?.. Да, точно! Правильно!

И Фима схватила телефон. Руки у нее дрожали.

– Нет, не может быть, – бормотала она себе под нос. – Я обозналась… мне показалось… Надо спросить у девчонок!

И как только подруга ей ответила, она взволнованно воскликнула:

– Лизхен! Ты уже спишь? Ах плачешь! Слушай, чего я звоню, ты помнишь того бородатого мужика возле камина? Видела его лицо? Как ты его не разглядела? Ах Веронику откачивала… Ладно, плачь дальше.

Потом Фима позвонила Насте. Но та сказала, что не обратила внимания на манекен.

– Это не был манекен! Это был живой человек!

– Не может быть! – не поверила Настя.

– Ну да, правильно, он к этому времени был уже мертвый! Но когда-то он был живым! Его убили! И привезли в то место… Посадили в кресло в комнате с камином и оставили там!

Настя какое-то время обдумывала сказанное, потом задала один-единственный резонный вопрос:

– Зачем? Зачем они это сделали?

– Не знаю! Чтобы спрятать труп!

Но Настя в ответ лишь долго молчала, а потом посоветовала Фиме выпить чего-нибудь успокоительного.

– Потому что нет ничего глупее, чем прятать труп там, где ходят толпы людей! Эти квесты очень популярная штука, за день там бывает до нескольких сотен человек.

От Насти понимания Фима не добилась. Тогда она начала звонить Веронике. Та ответила, голос у нее был слабый:

– Я все еще плохо себя чувствую. Такое потрясение!

– Вероничка, ты одежду, в которой была на квесте, уже стирала?

– Нет, просто в машинку кинула. Она вся в каких-то пятнах. Не знаешь, в чем я так извозилась? По виду краска.

– Это не краска! – хмуро произнесла Фима. – Это кровь! И ты испач…

Договорить свою мысль ей не удалось. Она услышала на другом конце трубки звук падающего тела и догадалась, что впечатлительная Вероничка снова рухнула в обморок.

## Глава 3

Прошло довольно много времени, прежде чем Вероника оклемалась и смогла внятно разговаривать.

– Прямо не знаю, что со мной такое, – пожаловалась она. – В последнее время чуть что, сразу же в обморок бухаюсь! Малейшее волнение – и готово дело! Ладно, если это дома происходит или в помещении. А когда на улице?

– Ты уже и на улице падала?

– А ты думала! Несколько раз!

– К врачу сходи!

– Сходила. Он мне давление измерил, говорит, низкое. Так оно у меня всю жизнь низкое, только кофе и спасает. Но раньше ведь я не падала. А тут прямо один обморок за другим.

– Врача смени.

– Я уже у троих была. Один говорит, давление. Второй – вегето-сосудистая дистония, кстати, никто из врачей толком не может объяснить, что это за диагноз такой. Мне кажется, что они прикрывают им все что ни попадя. А последний доктор и вовсе заявил, что это последствия ковида, ничем лечить не надо, само постепенно пройдет.

– А сама ты что думаешь?

– Мне кажется, это от несчастной любви, – трагическим голосом произнесла Вероника, и Фима едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Трагической у Вероники была каждая вторая любовь. А каждая третья оказывалась гипертрагической, от которой Вероника готова была лезть в петлю. Счастливых отношений у Вероники еще ни разу не сложилось, всегда кавалеры ее бросали и делали это так подло, что бедная Вероничка потом еще очень долго страдала.

Все подруги втихомолку считали, что корень проблемы в самой Веронике, которая выбирает себе не тех парней.

Но одна лишь Настя решилась озвучить перед Вероникой их общее мнение, сказав той:

– Сама ты толстая, глупая и совсем некрасивая. Ну, так и парней выбирай себе под стать. Толстых уродов, на которых никто не позарится. И лучше, если они будут лет на двадцать или даже на тридцать тебя старше. Таким ты точно будешь казаться милой обаяшкой. Но ты же вечно нацеливаешься на красивых и молодых, конечно, они тебя бросают. У них выбор огромный, шикарные девицы все перед их ногами, куда тебе с модельками тягаться!

Разумеется, после таких «утешений» Вероничка впадала в еще большую депрессию, винила Настю в черствости и никак не хотела уразуметь, что в словах ее подруги есть очень приличных размеров зерно истины. Конечно, не все было так категорично, но все же снизить планку Веронике бы не помешало. Глядишь, перестала бы она заглядываться на красавчиков, так и жизнь бы у нее наладилась потихоньку.

Но Вероника по-прежнему западала на красивых и наглых, которым какое-то время льстила ее безудержная любовь. Вероника воодушевлялась еще сильней, начинала строить воздушные замки, воображала себя их хозяйкой, и тут всему приходил конец.

– Когда Костя меня бросил, это со мной и началось. Обмороки, я имею в виду.

Фима уже сбилась со счета с бросившими Веронику хахалями. А про этого Костю она слышала только то, что он был какой-то совершенно удивительный, имел дом, машину и вроде бы даже яхту, на которой катал Веронику по Финскому заливу, чем окончательно влюбил глупышку в себя. И вот бросил.

– Но это же было уже давно, – сообразила Фима.

– Так и обмороки со мной не вчера начались. А что ты там насчет крови говорила?

– Уж и не знаю, стоит ли продолжать с тобой эту тему. Может, ты маму позовешь?

– Нет, мама еще худший паникер. Говори со мной, я кофе себе заварила, валокордина напилась, на диване сижу, если что и случится, то я во всеоружии.

– Та одежда, в которой ты была на квесте…

– Я ее в машинку закинула сразу же. Наверное, уже постиралось.

– А пятна? – заволновалась Фима. – Пятна остались? Посмотри! Если есть, капни на них перекись!

Вероника ее рекомендации выполнила в точности.

– Ну что? – взволнованно спросила Фима. – Шипит?

– Самую малость.

Что самую малость, так это и неудивительно, ведь одежда прокрутилась в стиралке. Но все же Фима пришла к выводу, что на одежде Вероники должна была быть именно кровь, а никакая не краска.

– И это значит, что Зимина не просто похитили, его убили. А мы с вами стали невольными свидетелями его убийства.

Забывшись, она произнесла это вслух, и в трубке раздался сигнал отбоя. Видимо, Вероника снова потеряла сознание и выронила трубку из рук.

Но Фиме было уже не до нее. Она окончательно забыла про всякий сон и теперь поспешно одевалась. За этим занятием и застал ее братец Павлик.

– Куда собираешься? – поинтересовался он.

– Бегу спасать наше с тобой наследство.

– В смысле?

– Подрастешь, узнаешь. Век будешь меня благодарить.

Павлик замолчал, он явно ничего не понял.

– На улице ночь, – заговорил он снова, – а тетя приготовила потрясающий салат с крабами. Хочешь? Там еще твоя порция осталась.

– Нет, я в полицию.

– Это еще зачем?

– Есть дело.

– К своему Арсению намылилась? – догадался Павлик, который для своих лет был очень проницательным юношей. – А ты уверена, что он сегодня на дежурстве? Ты лучше ему сначала позвони!

Но звонить Фиме не хотелось. Арсений мог подумать, что она звонит ему не по делу, а просто так. Учитывая, что сам Арсений не звонил ей уже почти неделю, девушке не хотелось первой делать шаг навстречу.

Павлик покачал головой:

– Не понимаю я этих тонкостей. Ты же все равно к нему идешь? Разве нет?

– Нет, я иду к нему как к полицейскому, а не как к своему приятелю. В общем, не раздражай меня, и так голова кругом. Я не понимаю, во что мы с девчонками вляпались.

– А салат?

– Съешь его за меня!

Павлик моментально повеселел. Как всякий растущий молодой организм, он постоянно испытывал чувство голода. И закрыв за сестрой дверь, он радостно помчался на кухню.


Увы, Арсения в отделении не оказалось. Но дежурный по имени Саша, который хорошо знал Фиму, дал ей дельный совет:

– Если ты считаешь, что стала свидетельницей убийства, то тебе точно не к нам. Тебе надо идти в отделение, которому территориально принадлежит этот адрес. Нам бы все равно не позволили заниматься этим делом.

Это было явно с самого начала любому, кроме Фимы, которая пыталась использовать этот шанс, чтобы увидеться с Арсением. И отступать она не собиралась.

– Ты мог бы ему позвонить? – попросила она у Саши.

– А сама почему не хочешь?

Фима прикинулась глухой.

– Скажи ему, что я тут. И что, если он свободен, пусть съездит со мной. А то ведь со мной в том отделении и разговаривать-то никто не захочет.

– Это правда. Но почему сама-то звонить не хочешь? Вы же с ним друзья.

Вот пристал! А как же девичья гордость? И глупый принцип, никогда и никому из мужчин не звонить первой? Хотя принцип этот был вложен в голову Фимы ее тетушкой Риммой, а последняя за свою жизнь замужем побывать так и не сподобилась. Так что, вполне возможно, этот принцип требовал некоторой корректировки. Но так или иначе, а Фиме звонить первой не хотелось. Пришлось наврать хорошему человеку Саше, что у нее телефон сел.

Арсений на поздний звонок ответил, но радости отнюдь не выказал.

– Ночь на дворе, а ты где-то шастаешь, – сказал он Фиме. – Ну что у тебя случилось?

Фима начала объяснять про похищенного сегодня банкира, манекен в кресле, кровь на полу, но Арсений ее перебил:

– Подъезжай к этому квесту, я тоже туда подтянусь.

– Не уверена, что они ночью тоже работают.

– Разберемся.

Фима так обрадовалась, что даже совсем забыла поблагодарить Сашу. И, что гораздо хуже, она и смартфон ему забыла вернуть. Так и умчалась с ним. И оторопевшему Саше пришлось бежать за ней стометровку, прежде чем смог догнать несущуюся опрометью навстречу своему счастью Фиму.


В злополучный переулок Фима приехала раньше, чем Арсений. Соваться на территорию «Квестляндии» в одиночку ей было страшновато, поэтому она стала его терпеливо ждать. Но даже на улице ощущение чего-то жуткого, чему она стала свидетельницей, никак не хотело проходить, и Фима то и дело вертела головой по сторонам. Она не допустит, чтобы опасность застала ее врасплох!

Внезапно из подворотни того дома, в котором располагалась «Квестляндия», вышли двое мужчин, которые толкали перед собой тележку. Сначала эта парочка не привлекла к себе внимания Фимы. Ну, мужики и мужики, с виду похожи то ли на алкашей, то ли на грузчиков, то ли просто так выглядят. Да и вышли они не из дверей «Квестляндии», а из соседней подворотни.

А вот тележка была массивная. Металлическая платформа на трех мощных колесиках. На таких тележках перевозят ящики с овощами и фруктами в небольших супермаркетах. Поэтому-то сначала Фима и не обратила должного внимания на этих двоих. Но спустя минуту ей пришла в голову одна простая мысль: тележка явно магазинная, а никаких магазинов поблизости не наблюдается. К тому же сверток на тележке выглядел каким-то очень уж подозрительным. Плотно завернутый в какую-то тряпку продолговатый тючок, потом обернут еще и полиэтиленовой пленкой.

Теперь Фима следила за передвижениями мужчин с куда большей настороженностью. А они, словно не подозревая, что за ними ведется слежка, подошли к грузовой «Газели» и приготовились грузить в нее сверток.

Фима подобралась еще ближе к ним. Видимо, по причине ее напряженного взгляда мужики выронили сверток из рук. Тот оказался очень тяжелым и шлепнулся на мерзлую землю с таким шмякающим звуком, что Фима не выдержала.

– Что грузите, граждане? – спросила она у мужичков.

Те вздрогнули и даже присели, словно раздавшийся за их спинами голос напугал их до одури. Разумеется, это еще сильней заставило Фиму насторожиться.

Но мужчины уже собрались с духом и набросились на Фиму:

– Тебе-то какое дело, что мы грузим?

– Отвали! А то зашибем ненароком!

Но Фима и не подумала отвалить:

– А вы знаете, что сегодня вечером в вашем доме было совершено убийство?

Мужики переглянулись. Вид у них сделался испуганный, и это лишний раз убедило Фиму, что дело тут ох как нечисто.

– Ну-ка! – строго произнесла она. – Разворачивайте сверток!

– Ты кто такая?

– Полиция! Показывайте, что у вас там!

Но мужики оказались совершенно незаконопослушными. Они показали Фиме фигу и велели ей идти отсюда подобру-поздорову. В то, что она служит в полиции, они совершенно не поверили. После чего с кряхтеньем и причитаниями подняли сверток с земли и запихнули его в кузов машины. Затем радостно выдохнули, обтерли руки о штаны и приготовились уезжать. Уезжать с трупом банкира! Увозить тело с места преступления!

Фима мигом смекнула, что для нее такой поворот равнозначен катастрофе. Если тела на месте преступления не окажется, то как Фима докажет Арсению, что оно там вообще было? Если трупа не будет, то Арсений, чего доброго, еще решит, что Фима это все про убийство придумала с той лишь целью, чтобы выманить Арсения на свидание.

– Нет, так это у вас не пройдет!

И Фима кинулась в наступление. Она проворно запрыгнула в кузов и принялась дербанить сверток. Не ожидавшие от нее такой активности мужички на мгновение остолбенели, а потом сами полезли в кузов.

– Пошла вон!

– Не смей его трогать!

Начался настоящий штурм! Фима отпихивала мужиков, которые лезли к ней в кузов то с левого, то с правого борта. Иногда они заходили сразу с двух сторон, и тут Фиме приходилось особенно туго. Наконец один из них изловчился и вцепился в пуховик Фимы. Резко потянул на себя, и Фима буквально вылетела из кузова. Но она не растерялась, ухватилась за ворот куртки своего обидчика, и на землю они полетели уже вдвоем. Так уж получилось, что, когда они приземлились, внизу оказался мужичок, его тело и смягчило падение Фимы, что позволило ей первой вскочить на ноги и запрыгнуть обратно в кузов.

Но второй мужик оказался куда более резвым, он запрыгнул в кузов прежде, чем Фима успела предпринять меры к предотвращению его появления. И между ними завязалась драка. Фима сражалась за свою любовь с яростью тигрицы.

– Пусти! – рычала она. – Я из полиции!

– Не ври! Я этих собак за километр чую! Ты не из их породы!

Мужику удалось выволочь Фиму из кузова, но она вцепилась в него руками и ногами, не позволяя нормально двигаться.

– Не пущу! Никуда не уедете, пока не покажете мне, что у вас в тюке!

– Тебе что за дело?

– Может, у вас там труп!

Мужик оказался молодым и местами даже симпатичным. Конечно, многодневная щетина мало кого красит, но если бы он от нее избавился, то…

– Дура! – услышала она у себя над ухом его голос. – Какой еще труп?

– Банкира!

Мужик выругался.

– Ты-то откуда про Банкира знаешь?

Фима прямо ахнула. Значит, все правильно она догадалась! И там, в тючке, труп убитого Зимина. А эти двое собираются от него избавиться.

Мужик изо всех сил старался от нее отцепиться, но это у него плохо получалось, потому что возбужденная всем происходящим Фима вцепилась в него, словно клещ. Отцепить ее теперь можно было, только оторвав руки. Зато стал приходить в себя его приятель, который после приземления из кузова на обледенелый тротуар так и лежал без движения.

– Иван, помоги мне! – простонал он.

– Вась, да мне самому бы кто помог!

Надо же, какие хорошие имена у этих двоих! Никаких там Аристархов или Сигизмундов, простые хорошие имена у таких отъявленных злодеев. Прямо не вяжется одно с другим.

Но додумать эту мысль Фима не успела, потому что раздался свисток и топот ног. А потом какая-то невидимая сила оторвала ее от щетинистого Ивана, вознесла в воздух, а потом оттащила назад и поставила снова на ноги.

– Что тут у вас происходит? – произнес у нее над головой знакомый голос.

Это был Арсений, который прибыл с несколькими полицейскими.

– Ни на минуту тебя одну оставить нельзя, – укоризненно произнес он, глядя Фиме в глаза. – Приезжаю, а ты уже с какими-то типами дерешься. Видишь, до чего одинокая жизнь доводит?

Сказано это было таким тоном, словно в своей одинокой жизни Фима виновата сама. Будто бы к ней сватаются, а она всех отшивает. Будто бы сам Арсений днюет и ночует возле ее квартиры, а Фима, такая жестокосердная, не принимает его.

Возмущение несправедливостью жизни буквально забулькало у Фимы в горле.

И она завопила что было сил:

– У этих двоих в кузове спрятан труп! Они его расчленили и собираются теперь от него избавиться.

Василь с Иваном в ответ тут же сделали недоумевающие лица.

– Да какой там труп?!

– Выдумывает девочка все.

– Фантазирует.

– Мужика у нее нет, вот и цепляется к тем, кто мимо проходит.

Но Фима уже карабкалась обратно на «Газель».

– Тут он! Смотрите! В тряпки завернут! И целлофаном обмотан, чтобы кровью все не заляпать!

Василь с Иваном переглянулись, а потом вдруг резко стартовали с места. Только пятки засверкали!

– Держите их! – закричала Фима в полнейшем ажиотаже. – Это преступники! Убийцы!

Полицейские кинулись в погоню. С другой стороны переулка выскочили еще служители закона, которые заблокировали бегущих Василя и Ивана в узком проулке. Те еще немного пометались с одной стороны на другую, попытались укрываться в подворотнях и подъездах, но все это не привело к желаемому результату. Подозреваемых загнали в тупик и после небольшой потасовки скрутили без всякого почтения к их правам.

Пока сотрудники ближайшего отделения полиции разбирались с беглецами, Арсений запрыгнул к Фиме в кузов. В руках у него появился нож.

– Посмотрим, что они тут приготовили к транспортировке.

Одним ловким движением он вспорол полиэтилен, потом прорезал ткань, и в ту же минуту прямо под ноги Фиме выскользнул окровавленный кусок свежего мяса. Он был освежеван от кожи, очищен от костей и сочился еще свежей кровью.

Фима судорожно сглотнула. Она хоть и не была склонна к обморокам, но в этот момент как нельзя лучше понимала Веронику.

## Глава 4

Какое-то время они молча смотрели на расползающийся у них на глазах тюк с освежеванными останками банкира Зимина. Потом Арсений выругался.

– Говоришь, это они банкира завалили? Похоже, людоеды.

– Ты… ты почему так думаешь?

– Посмотри на мясо, оно освежевано, отделено от кожи и костей. Ясно, что приготовлено для употребления в пищу.

Фиме стало совсем нехорошо. Она побледнела настолько сильно, что это заметил даже Арсений.

– Пошли отсюда, а то еще завалишься, – сказал он девушке. – Пусть ребята сами разбираются. Им такое не впервой.

Но полицейские, увидев тюк с останками банкира, тоже выругались, совсем как до этого Арсений. И стало ясно, что подобные находки даже для них в диковинку.

Дальнейшие разборки были продолжены уже в отделе полиции. В связи с важностью момента прибыл даже следователь. Он и начал допрос:

– Ваше мясо?

Задержанные Василь с Иваном виновато переглянулись, но ничего не сказали.

– Отвечайте! Мясо ваше?

На этот раз реакция последовала:

– Да. Наше.

– Где взяли?

– Где всегда брали, там и сегодня.

– Всегда? – оторопел полицейский. – То есть вы уже не первый раз таким делом промышляете?

– Ну а как вы думали? – пожал плечами Василь. – Кушать-то что-то надо. И нам, и нашим деткам.

– Деткам?

У полицейского пропал дар речи, но Василь ничуть не смутился:

– Чего зенки таращите, словно в первый раз видите? В магазинах нынче одна дрянь продается. Неизвестно, на чем этих животных растят и что потом с ними делают, но только в итоге мясо на прилавках лежит, словно мыльное.

– И поэтому вы завалили банкира?

– Ну а чего с ним еще делать? Жирок нагулял, брюхо отрастил, пора и честь знать! Пожил уже свое. Теперь пришло время своим жирком хороших людей угостить.

И Василь облизнулся, отчего один из полицейских, участвовавших в задержании, кинулся к выходу, зажимая рот обеими руками.

Но следователь был человек более стойкий и спросил:

– И многих вы уже так… оприходовали?

– Допустим, штук десять наберется, – нехотя произнес Иван.

Но Василь тут же воскликнул:

– Только вы про тех ничего не докажете! Мы отвечать только за одного Банкира будем! С ним нас повязали, так что уж ладно, а про остальных молчок! Не докажете! Давно уже съедены ребята и переварены!

– Только банкиров убивали? – угрюмо поинтересовался следователь.

– Почему же? Зачем нам всех под одну гребенку? Мы люди с фантазией. У нас и Фабрикант жил, и Философ был, и даже Олигарх у нас один раз кормился.

– Ох и вкусная же это была свинья! – мечтательно причмокнул губами Василь. – Песня, а не свинья! И сало, и мясо, и даже требуха! Все, кого мы им потом угощали, просили себе еще кусочек. В два счета распродали Олигарха.

– Вы хоть знаете, что за это статья положена?

– Да за что статья-то? Мы же их не сразу убивали, поили и кормили перед забоем. На свои кровные зерно и комбикорм им покупали. Так что они уже наши собственные вроде как получались.

– Вы оба сумасшедшие? На учете в психдис-пансере состоите?

– Нигде мы не состоим! А сумасшедшие – это вы, если магазинное мясо хаваете или фермерское, которое только самый чуток лучше, когда вокруг вас лес со зверюшками, и там запросто можно любую дичину приобрести! Хоть кабана, хоть косулю!

Все насторожились.

– К чему это вы про кабана заговорили?

– Так все к разговору про нашего Банкира! Вы же нас с его мясом поймали, вот мы и объясняем, откуда оно у нас взялось. Из леса! Дичина это! А документов на нее нет, тут уж извиняйте.

Полицейские с облегчением выдохнули. А следователь даже вытер вспотевший лоб.

– И чье же мясо у вас в тюке было? Кабана? Или косули?

– Стали бы мы косулю Банкиром звать. Кабан это был! Совсем маленьким мы его у нашего егеря купили, все лето откармливали, он у нас на зерне знатно раскабанел. А уж ласковый какой! И не скажешь, что дикий кабан, совсем как домашняя свинка хрюкал.

– Так чье мясо-то в тюке? Банкира или кабана?

– Кабана! А кличка ему была Банкир! Чего неясного-то тут?

Какое-то время следователь молчал. Потом он перевел взгляд в ту сторону, где стояли Фима с Арсением. Взгляд у него был нехорошим, да и все положение тоже не ахти.

– Как это прикажете понимать? – произнес следователь. – Вы нам звоните, сообщаете об убийстве банкира Зимина, а теперь выясняется, что фамилия у этого банкира совсем другая? Кабанов?

– Нет, – пролепетала Фима. – У банкира фамилия Зимин.

– Так кто же в итоге погиб? Настоящий банкир или кабан по кличке Банкир?

Фима растерялась. Произошло чудовищное недоразумение, и она была отчасти виновата в нем. Надо было сначала во всем разобраться, а потом уже набрасываться на двух диких свиноводов.

И чтобы хоть как-то оправдаться, она воскликнула, указывая на Ивана с Василием:

– А чего же они тогда побежали, если кабан был их собственный и мясо его тоже их собственное?

Иван пожал плечами и сказал:

– Кабан все-таки не домашняя свинья. Документов у нас на него не было. И не фермеры мы, чтобы мясом его торговать.

– А где поросенка-то взяли?

– Купили-то мы его честно, у нашего егеря за ящик водки весной взяли.

– Что же это за егерь такой, который маленьких поросят из леса продает?

– Выводок бы иначе погиб. Кабаниху браконьеры еще весной подстрелили, уцелевших поросят волки тоже по одному подъедать начали. Вот егерь их и спас. Кого смог из сирот нашел и по добрым людям на проживание определил.

– Чтобы их уже люди съели! Хороша забота.

– Так ведь еще снег лежал, когда это случилось. А всю весну, лето и осень они у нас в теплом загоне прожили, ели от пуза, на солнышке грелись, в корыте купались, чем не райская жизнь для дикой свиньи? Никаких тебе волков, никаких поисков пищи. Все рядом, ешь и толстей. Считай, что на курорт попали.

С любителями курортного отдыха для диких свиней остался разбираться дознаватель. Следователь просто махнул рукой и ушел домой, досыпать. Но Фима уже чувствовала, что дело тут кончится миром. Предъявить этим двоим что-то было трудно, поросят приобрели вроде как честно, кормили их на свои деньги, а что немножко решили мясом поторговать, так надо же было людям как-то отбить вложенные в спасение диких свиней деньги.

– А что, хорошее мясо? Вкусное?

– Деликатес!

– А у нас в отделении как раз таких любителей деликатесов много. Если весь товар возьмем, отдадите подешевле?

– Скидку сделаем, – моментально оживились бывшие задержанные.

Окончание торга Фима уже не слышала, они с Арсением и еще двумя полицейскими оказались снова на улице.

– Куда теперь идем?

Арсений в ответ с возмущением пожал плечами:

– Вот ты даешь! Сама же замутила всю эту котовасию, а теперь спрашиваешь. В твою «Квестляндию» идем! Нужно же поступивший сигнал до конца отработать!

– Значит, ты мне все-таки веришь? – обрадовалась Фима. – Невзирая на эту глупую ошибку с кабаном Банкиром?

– Каждый может ошибиться, даже я, что уж с тебя-то взять.

И хотя слова Арсения прозвучали как-то оскорбительно снисходительно, но Фима решила, что не будет зацикливаться на его тоне, более того, она его вполне заслуживает.

– В «Квестляндии» закрыто. Я проверяла.

– Откроют.

Арсений был невозмутим и уверен в своих словах. И действительно, когда они подошли ближе, нужная дверь уже была открыта. Внутри их ждал администратор. Молоденький паренек с клочковатой растительностью на лице, тощими длинными руками и ногами и огромными жирными прыщами на лбу. В отличие от спокойных полицейских, этот выглядел крайне нервно.

– В чем дело? – дергаясь всем телом, спрашивал он. – Что случилось?

– Поступил сигнал, что в вашем заведении сегодня вечером произошло ЧП.

– У нас все в полном порядке. Когда от ваших товарищей поступил звонок с требованием приехать, я тут же примчался. Обошел все помещения, все как обычно. Причин для вызова я не увидел.

– Позволь нам самим в этом убедиться.

– Пожалуйста.

Парнишка посторонился, а полицейские с Фимой прошли внутрь. Девушка быстро провела их в ту комнату с камином, где раньше сидело тело Зимина. Разумеется, сейчас в кресле уже никого не было. И обивка на нем была другой.

– Тут раньше лежало расшитое розами покрывало, – произнесла Фима, указывая на кресло. – До пола свисало!

– Да, – несколько растерянно подтвердил администратор. – Лежало.

– А где оно сейчас?

Паренек развел руками. Мол, понятия не имею.

А потом ехидненько так спросил:

– Так вы из-за исчезновения чехла от кресла посреди ночи приехали?

– Дошутишься ты у меня! – пригрозил ему Арсений. – В этом кресле сидел труп! Вот следы крови! На полу и на обивке самого кресла.

И, к радости Фимы, он указал на несколько едва приметных пятнышек.

– Если вы с сообщниками думали, что вам это так легко сойдет с рук, то ошибаетесь!

– Ничего не понимаю! – Администратор занервничал еще сильнее. – Какой труп? Откуда?

– От верблюда! Это ты нам скажешь! Кого вы тут замочили?

– Я никого не мочил! Это недоразумение! Меня вообще тут весь вечер не было!

– Да? А где же ты был?

– К девчонке знакомой ездил.

– Она может подтвердить твое алиби?

Парнишка смутился еще сильнее, теперь у него даже прыщи покраснели.

– Нет. Не сможет.

– А чего так?

– Мы с ней не встретились. Я приехал, а дома никого не оказалось. Только время потерял. Почти час на электричке в одну сторону, столько же обратно. И еще хорошо, что обратно я на последнюю до города успел, а то даже и не знаю, где бы я ночевал. Возвращаюсь, тут вы звоните. Я даже заснуть не успел!

– И куда ездил?

– Платформа «Горы».

– Тебя как зовут-то?

– Кеша.

– То есть так, Иннокентий, получается, что алиби у тебя нет?

– Какого еще алиби?

– На момент убийства банкира Зимина!

– Но я никого не убивал! – взвыл паренек. – Честно! Мы с Алиской познакомились в чате, поболтали, потом она скинула мне свою фотку, я оценил. Она сказала, что сегодня скучает одна, родителей нет, могу я к ней приехать на всю ночь?

– И ты помчался?

– А вы бы на моем месте не помчались? Зацените фотку и сами подумайте, стоило отпроситься с работы ради такой или нет!

С фотографии смотрела какое-то удивительно знакомое лицо. Тонкие и одухотворенные черты, огромные глаза, тоненькие брови ниточкой взлетали по чистому лбу.

– Это же Галина Уланова, – предположил Арсений после некоторого колебания. – Всемирно известная балерина.

– Ого! Балерина!

– Не радуйся. Она скончалась в преклонном возрасте много лет назад.

– Так чего?.. – изумился Кеша. – Это не она меня к себе пригласила?

– Ты удивительно догадлив, мой друг. Кто-то тебя развел. Выманил сегодня с работы, а когда ты уехал, устроил тут свой собственный праздник.

– Не-а! Лис не мог так со мной поступить. Он обещал, что все будет в полном порядке.

– Так… Кое-что проясняется. Кто такой Лис?

– Мой приятель.

– Значит, с этого места и все по порядку! В котором часу ты уехал?

– В начале девятого.

Дознаватель развернулся к Фиме:

– А когда пришли сюда вы с подружками?

– К одиннадцати.

– Вот и вранье! – завопил Кеша. – В одиннадцать мы всегда уже закрываемся! Я сам еще раньше ухожу, девчонки сами тут все закрывают уже без меня.

– Какие девчонки?

– Ну, сотрудницы мои. Катька с Ленкой.

– Ты же говорил, что на хозяйстве ты некоего Лиса оставил?

– Ну да, он за всем приглядывать тут был должен. Я всегда на него оставляю «Квестляндию», если мне уйти надо. Лис он шибко умный, во все игры на свете играть умеет. По шахматам у него разряд.

Разряд по шахматам! Так вот с кем сражалась Фима на шахматном поле. Значит, квест для девушек провел Лис. И труп в кресле организовал тоже он. Оставалось понять, зачем он это сделал.

– Диктуй координаты всех троих.

И пока Кеша выполнял поручение, полицейские принялись обсуждать ситуацию. К этому они привлекли и Фиму.

– Вы с подругами пришли в «Квестляндию» к одиннадцати, так?

– Да, Настя сказала, что у нее на это время забронирован для нас квест. Но когда мы пришли, то нас никто не ждал. Нам даже пришлось поскандалить… То есть Насте пришлось поскандалить, чтобы нас пустили.

– А похищение Зимина случилось сегодня в десять часов вечера. От того места, где это случилось, сюда на машине ехать минут двадцать. Значит, у преступников было достаточно времени, чтобы не только прикончить банкира, но и спрятать его тело.

– Почему же они этого не сделали?

– Возможно, хотели сначала с ним немного поболтать. А когда разговор закончился скверно, появились вы. Вы в дверь внизу звонили?

– Нет, она была открыта.

– Оплошность преступников! Когда планируешь убийство банкира, двери нужно закрывать.

– Мы с девочками поднялись на второй этаж, оказались перед стойкой администратора. Там никого не было, и даже компьютер был выключен, но Настя сказала, что ничего страшного, ей сказали, что заплатить будет нужно наличными. Мы стали искать кого-нибудь, постучали во все двери и потом встретили какого-то парня. Он к нам вышел и сказал, чтобы мы убирались.

– А вы не убрались?

– Нет.

– Приметы этого парня помните?

– Высокий, худой, на лице веснушки, брови рыжие, волосы тоже рыжие и длинные, заплетены в косу.

– Это Лис и есть, – поднял голову Кеша. – Мало того, что сам рыжий, так еще и фамилия у него Лисицын. Как есть Лис!

Эти слова лишь подтвердили догадку Фимы.

– Нам с девочками Лис не представился. Попытался выдворить нас, сказал, что мы ошиблись со временем, но Настю так просто не проймешь. Она заявила, что если нам не окажут обещанную услугу, то она оставит такой отзыв, что им даже прокуратура заинтересуется. После этого Лис перестал протестовать и согласился устроить для нас квест. Он только попросил нас немного подождать.

– Значит, вашего появления в «Квестляндии» преступники не ждали, – задумчиво произнес Арсений. – Шум они поднимать тоже не хотели. Поэтому им не оставалось ничего другого, как изобразить перед вами радушие и начать квест, надеясь, что вы ничего не заметите и быстренько уберетесь. А банкира они посадили в кресло в полной уверенности, что вы не станете его трогать и подумаете, что перед вами манекен.

– Мы так и подумали. Если бы не Вероника, которая умудрилась рухнуть в обморок как раз под ноги этому типу, то мы бы ничего и не заподозрили. А так возле кресла была лужа крови, Вероника вся в крови вымазалась, мы ее поднимали, тоже испачкались. Дома мы с Вероникой обнаружили, что на нашей одежде кровь, и подняли тревогу. Да еще по телевизору показали репортаж про похищение банкира, а там его лицо крупным планом. Это тот человек, который сидел в кресле!

– Перепутать не могли?

Но Фима была уверена, что замотанный по самый подбородок шарфом банкир сидел в том самом кресле перед камином, в котором сейчас не было ни его, ни даже чехла. Пропажа чехла, которому вроде бы не с чего было исчезать, вызывала у полицейских самые серьезные подозрения.

– А что же твой Лис?

– Я уже пытался до него дозвониться, но он как в воду канул.

– В воду, говоришь. Любопытно. А эти Катя с Леной?

– Позвонить им?

– Обязательно! Как это ты до сих пор этого еще не сделал!

Кеша позвонил Кате и с места в карьер сделал ей втык по причине того, что она забыла закрыть входную дверь. Катя, которая сначала спросонок долго ничего не могла понять, а когда врубилась, кто ей звонит, объяснила, что они с Леной ушли с работы еще в десять вечера и про дверь знать ничего не знают, потому что это не их забота.

Это привело Кешу в состояние крайнего волнения.

– Как в десять? – возмущенно заверещал он. – Почему в десять? Почему так рано закрылись? С десяти и до одиннадцати еще должны были быть клиенты!

– Лис нас отпустил. А ты велел нам его во всем слушаться. Он и дверь должен был закрыть, а не мы.

– Но почему в десять ушли? У нас все было забронировано до самого закрытия. И даже на одиннадцать вы кому-то назначили!

– Не назначали мы!

– Не ври! – возмутился Кеша. – Думаешь, я совсем дурак и не понимаю, что происходит? Вы с Ленкой хотели деньги за этот добавочный квест себе в карман положить! Поэтому оговорили, чтобы оплата вам шла наличкой. Чтобы через кассу эти деньги не проводить! Небось еще и скидочку предложили. И как давно вы этим у меня за спиной промышляете?

– Кеша, не пойму, о чем ты вообще говоришь.

– Я тебя уволю! – завопил окончательно расстроившийся парень. – По статье! Если не скажешь правду, что тут у вас случилось!

– Ладно, подавись ты этими деньгами! Да, назначили мы с Катькой квест на одиннадцать по доктору Джекилу и Хайду! Так что с того? И скидок мы никаких не предлагали, оно нам нужно? Это вы там можете людей скидками заманивать, а нам свои кровные нужно было хапнуть. Хозяин платит нам копейки, зарплаты не растут в отличие от цен. Как нам выжить? Мы с Катькой квартиру снимаем. Хозяйка в прошлом месяце еще выше арендную плату подняла! Один разочек всего и хотели подзаработать. Кому от этого плохо бы было? Квест этот мы с Катькой сами проводим. Ну, задержались бы на работе на часок, так ведь и тут не удалось подзаработать. Лис нас самих раньше времени выставил.

– Но ведь людям было назначено! На десять должно было быть проведено сразу три квеста!

– Не знаю, как он с ними договаривался. Наверное, не стал работать после нашего ухода.

– Но оплаты за квесты у меня прошли! Я видел, деньги поступили на счет, поэтому и не волновался, был уверен, что все в порядке, вы работаете.

– Разве что Лис из собственного кармана заплатил. Один без нас он бы тут точно не справился.

– Ну, один квест он точно провел. Как раз тот на одиннадцать вечера, который по Джекилу и Хайду.

Было слышно, как сотрудница выругалась.

– Вот хапуга! Наши денежки себе прикарманил. Кеша, ты можешь нас увольнять, но ты сам тоже виноват. Сколько раз мы тебе говорили, обсуди с хозяином это дело! Он платит нам по полторы тысячи за смену, а упахиваемся мы на все пять! Мы же по двенадцать часов пашем! А в выходные и праздники даже без перерыва на обед!

– Сейчас не об этом разговор! Объясни мне еще раз и по порядку, вы обе ушли из «Квестляндии» в десять часов вечера, а в здании оставался один Лис?

– Да.

– К нему кто-нибудь приезжал?

– Он ждал какую-то бабу.

– Какую еще бабу?

– Мы только имя слышали, Лис называл ее Беллой. Она ему звонила где-то в половине десятого. Сказала, что у нее все в порядке. Лис ответил, что у него тоже все под контролем.

– Подружка?

– Как-то это не было похоже на любовный разговор. Скорее уж деловые партнеры. Но сразу после этого звонка Лис нам сказал, что он нас отпускает.

– И вы ушли, прекрасно зная, что у вас еще есть работа? Или он вам денег сунул?

– А если даже и так? – с вызовом произнесла девушка, которая от сонного недоумения давно перешла к бурному недовольству. – Так и что с того? Он нам много больше дал, чем мы могли на том последнем квесте заработать. А уж как он там с клиентами, у которых на десять вечера было назначено, дальше разбирался, нас не колышет! Мы зарплату простых сотрудников получаем, администратор у нас ты, с тебя и спросят, если что!

Кеша снова пригрозил наглой девице увольнением, но та послала его уже открытым текстом и повесила трубку.

– В общем, дело ясное, нам надо искать этого братца Лиса.

Но где его искать? Это был большой вопрос. На звонки Лис по-прежнему не отвечал. Дома его тоже не оказалось. Позвонили подружке Иришке, но выяснилось, что они с Лисом поцапались и уже два дня как не виделись.

– А почему поссорились-то?

Оказалось, что Иришка приревновала своего рыжего друга.

– Ему постоянно какая-то баба названивала. Как ни позвонит, он сразу в другую комнату выходит. Я за ним, он от меня. Потом прямо сказал, чтобы я выметалась. Вот я и психанула. Сказала, что либо он мне объясняет, что у них там за тайны такие с этой Беллой, либо я ухожу! Он промолчал, я дверью хлопнула и ушла!

– Очень несвоевременно вы, девушка, свою горячность проявили. Надо было сначала осторожно подслушать, о чем у них там речь шла.

– За кого вы меня принимаете? Думаете, я не пыталась? Несколько раз пыталась! Но только бу-бу-бу да шу-шу-шу! Очень подозрительно все это звучало! Вот я и не выдержала.

– А что хоть за баба?

– Какая-то богатенькая. Она Лису деньги переводила. И суммы в переводе были очень приличные. Десятки тысяч!

– А за что деньги-то?

– У них какое-то общее дело намечалось. Но в чем его суть, Лис мне так и не сказал.

– А женщину эту вы когда-нибудь видели?

– Нет.

– И даже не представляете, кем она может оказаться?

– Это какая-то старая знакомая Лиса. Чуть ли еще не с детских лет. Светская львица. Так он мне сказал, только это вранье. Раньше этой Беллы и слуху не было, какая там старая знакомая? Нет, она совсем недавно в его жизни появилась. И насчет светской львицы тоже вранье! Зачем светской львице мой Лис? Рыжий, тощий и глупый! Да еще впридачу и бедный! И в постели скорострел.

Разобиженная Иришка сдала своего приятеля со всеми потрохами. Выдала все самые сокровенные его тайны и окончательно изничтожила его своим последним замечанием.

На всякий случай за квартирой Иришки и ней самой было установлено негласное наблюдение, но шансов, что Лис вернется к девушке, было немного.

– Сейчас преступникам, Лису и этой его сообщнице Белле, логичней было бы залечь на дно. Они избавились от трупа, прямых улик против них нет. Самое время исчезнуть на какое-то время.

– Деньги у этой Беллы есть, могут позволить себе скрываться и год, и два, и даже больше, пока про эту историю не забудут.

– Понять бы еще, по какой причине эта Белла так возненавидела Зимина, что захотела его уничтожить.

Потому что в окружении похищенного банкира ни одной особы женского пола с таким именем не наблюдалось. И никто из близких и знакомых банкира не мог сказать, что это за Белла-Изабелла такая возле их друга банкира нарисовалась.

## Глава 5

Пока велось это дознание, другая группа полицейских обыскала все окрестные улицы и переулки в поисках транспортного средства, на котором передвигались преступники.

– Ведь не на руках же они Зимина в эту «Квестляндию» принесли.

Десять вечера – еще не такое позднее время. И даже в одиннадцать в центре города еще гуляет достаточно народу, которые могли бы стать свидетелями перемещения Зимина из одной точки пространства в другую.

– Даже если предположить, что Белла на первом этапе действовала в одиночку, в принципе такой вариант наиболее вероятен, у нее должна была быть машина. На ней она могла увезти очарованного ею банкира в «Квестляндию». Зимин, по отзывам друзей, был человеком любвеобильным. Имел постоянных подруг, но никогда не отказывался от случайной интрижки. Если Белла молода и хороша собой, то у нее были все шансы увлечь Зимина в свою машину, а потом и заманить его в страну квестов, где он и встретил свой конец.

И тут у Фимы в голове оформилась мысль, которая крутилась там довольно давно:

– А как получилось, что банкира хватились спустя столь короткое время? Исчез он в десять вечера, предположительно, укатил с Беллой, а уже в час ночи в новостях показывали сюжет о его похищении. И ведь говорили именно о похищении! Кто-то из свидетелей видел, как Зимина увозили насильно?

– Дело в том, что похитители сами вышли на связь с родными банкира. В данном случае они позвонили его жене и сообщили, что если она не переведет на указанный ими счет деньги, то Зимин будет ими убит.

– И что же она? Перевела?

– В том-то и дело, что перевела.

– И в котором часу это было?

– Звонок от похитителей поступил около полуночи.

– В полночь? Но Зимин к этому времени был уже мертв!

– Это знаешь ты, и теперь знаем мы, а супруга Зимина была не в курсе. Она испугалась, что мужу может грозить опасность и перевела деньги, как и куда ей было указано, а потом стала ждать мужа. Но прошло полчаса, час, от мужа ни слуху ни духу. Поняв, что происходит что-то неладное, она помчалась в полицию, где как раз дежурили репортеры бульварной прессы. Они ждали материалов совсем по другому задержанному, а тут жена банкира, дама медийная и хорошо в лицо узнаваемая, мчится вся нараспашку, прическа набок, лицо в слезах, брильянтов ноль, вот они и смекнули, что их ждет очередной жареный сюжетец. Подскочили к ней, что да как, а она вся на нервах, ничего не соображая, и выдала им историю про похищение своего мужа. Ну, репортеры тут же опубликовали сюжет по телевидению.

– Тогда понятно.

Но тут же Фима снова почувствовала: что-то не клеится в рассказе Арсения.

– А что же, жена известного и влиятельного человека прямо в рядовой отдел полиции рванула? Неужели у такой важной дамы и не было под рукой телефона какого-нибудь помощника своего, который бы за нее всю эту грязь и разгреб? Или даже напрямую прокурорского номера у нее не было? Обычно у людей, которые вращаются в высшем обществе, есть куча связей самого разного толка. Могла прямо прокурору или начальнику следственного комитета позвонить, а она начала с рядового районного отдела.

– Согласен, меня этот момент тоже удивил. Наверное, от волнения дамочка не сообразила, к кому еще можно обратиться за помощью. Примчалась в отдел полиции, который находился у них в соседнем доме.

– Или кто-то из знакомых полицейских у нее там работает, – задумчиво произнесла Фима.

– Или просто не надо путать самого Зимина и его супругу. Связи Зимина – это его связи, жена могла и не иметь тех контактов, которыми располагал он сам.

Хотя какое это могло иметь отношение к делу? Ровным счетом никакого. И Фима снова переключилась на то, что хотела узнать про эту историю с похищением.

– И сколько же денег похитители попросили в качестве выкупа?

– Миллион.

– Евро или долларов?

– Рублей.

– Что-то совсем уж скромно, – удивилась Фима. – Зимин ведь был крупной шишкой? Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься.

– Что же похитители так дешево оценили его голову?

– Возможно, именно потому, что к этому времени он был уже мертв. Требование о выкупе поступило около двенадцати ночи. Ваш квест к этому времени уже закончился. Когда вы обнаружили мертвое тело в кресле?

– Думаю, что около половины двенадцатого. Мы пришли в «Квестляндию» к одиннадцати, немножко побродили по комнатам в поисках администрации, потом появился Лис, мы с ним еще немножко поскандалили, затем он уже начал готовить для нас квест, потом мы начали его проходить… Да, думаю, что к половине двенадцатого мы добрались до комнаты с камином и до мертвого Зимина в кресле.

– Подозреваю, что похитители сначала не собирались убивать свою жертву, но затем…

– …но затем пришли мы, похитители запаниковали, они испугались, что Зимин подаст нам знак, зашумит или как-то иначе их выдаст… И убили его!

Фима уже приготовилась впасть в отчаяние от того, что это их компания стала причиной смерти хорошего человека.

Но один из оперативников, который все время крутился поблизости, успокоил ее:

– В этой «Квестляндии» полным-полно комнат, а в них потайных уголков, где можно было оставить Зимина связанным и с заткнутым ртом, и никто бы не догадался, что там кто-то есть. Нет, не думаю, чтобы они убили похищенного только из-за вашего с подружками появления на сцене. Тут что-то другое.

– Но мы пришли внезапно для них. Преступники были уверены, что поток клиентов на сегодня завершен. Они нас совсем не ждали.

Фима вспомнила, как встревожился рыжий Лис, когда увидел их. И как он пытался выставить их вон, а они грозили ему скандалом и не уходили.

– У него в связи с нашим приходом могло не оказаться времени, чтобы спрятать Зимина получше.

– Да уж что-нибудь бы придумал, – отмахнулся опер. – Догадался же он, как можно спрятать мертвое тело. Посадил в кресло, а вас провел рядом с ним.

– Это было очень цинично и жестоко с его стороны. И мы ничего бы не заметили, не упади Вероника в обморок как раз рядом с этим креслом. Мы стали ее поднимать, и получилось, что выпачкались в натекшей крови.

– Представляю, каково вам было это осознать.

– Вероника снова в обморок упала. Она у нас вообще такая нервная и чувствительная. Чуть что, чуть малейшее волнение, оп… и готово, она уже в обмороке.

– Любая бы на ее месте почувствовала себя плохо. Вот ты – молодец, держишься отлично.

Услышав эту похвалу в свой адрес, Фима даже приосанилась. Она покосилась в сторону Арсения, чтобы проверить, слышит ли он, как превозносят ее другие мужчины, но ничего из этого не получилось, Арсений куда-то ушел.

Тем не менее знакомство завязывалось интересное. И оперативник Слава, который был молод и хорош собой, подсел к Фиме поближе и сочувственным тоном произнес тираду о том, что этот мир вообще отвратительно жесток и особенно к юным девушкам, которым во что бы то ни стало нужно поторопиться и обзавестись покровительством сильного мужчины, желательно при погонах.

Складывалось такое впечатление, что он имел в виду самого себя, потому что смотрел он на Фиму весьма выразительно, а дышал очень возбужденно.

Именно в таком положении их и застал Арсений, которому такая близость Фимы и Славы не понравилась. И хотя Слава тут же отодвинулся, а Фима и вовсе почти сразу встала и подошла к Арсению, тот выглядел все таким же недовольным.

– Есть новости?

В ответ Арсений сухо уведомил обоих, что к этому времени удалось установить машину, на которой передвигались похитители. Нашли ее в окрестностях платформы «Горы», как раз по тому самому адресу, куда прошлым вечером в поисках нового счастья ездил незадачливый герой-любовник Кеша.

Фима попыталась разузнать у Арсения подробности, но тот не был настроен разговаривать с ней.

Однако, когда все вышли из «Квестляндии», Арсений вдруг повернулся к Фиме и довольно резко заявил:

– Тебе вообще давно пора домой!

– Как же так? А вдруг я еще пригожусь?

– Не пригодишься. Спасибо тебе за сигнал и… прощай!

После чего, даже не взглянув больше на Фиму, сел в служебную машину и уехал в отделение вместе с остальными полицейскими. А Фима осталась одна-одинешенька посредине темного переулка. И никого не было рядом с ней, кто мог бы помочь ей смириться с произошедшим.

– Это несправедливо! Даже Кешу, и того они увезли с собой! А меня оставили!

Это было очень похоже на месть. Неужели Арсений приревновал ее к Славе? С одной стороны, это было очень приятно сознавать, а с другой…

Фима оглянулась по сторонам и внезапно увидела, как к ней приближаются какие-то темные фигуры, размахивающие руками. Сперва Фима испугалась, но потом поняла, что это ее подруги – Лизхен и Настя, приветливо машущие ей.

Никого раньше Фима не была рада так видеть, как их двоих.

– Вы тут откуда? Почему приехали?

Оказалось, что после ее звонка Лизхен долго не могла прийти в себя, осмысливая услышанное от Фимы. К тому же негодяй Валера так и не позвонил ей. Находиться дома одной было невыносимо, спать она не могла, а потому позвонила Насте, которая объяснила, что они трое могли оказаться свидетелями опасного преступления. И вполне возможно, что буквально на их глазах убили человека.

– Тогда мы позвонили Веронике, и она сказала, что едет с нами. И мы приехали!

– И где же Вероничка?

– А вон она идет!

Вероника подоспела к ним с другой стороны переулка. Дыхание у нее было тяжелым, словно она только что быстро двигалась. Странно, неужели она прибежала на своих двоих?

– Ну что? – запыхавшись, спросила Вероника. – Идем?

– Куда?

– Разве тебе эти две клуши не сказали, в чем дело? Я где-то там забыла свой паспорт.

– В смысле? Где ты там его показывала?

– Вместе с кошельком забыла.

– Все равно не понимаю.

– И сумочкой, – уточнила Настя.

Теперь Фима поняла, что привело трех ее подруг обратно. Им нужно было вернуть Веронике ее сумочку, паспорт и кошелек. Но все равно Фима не понимала, как они собираются решать эту проблему.

– Ну, там же полиция работает. Возможно, они согласятся поискать сумочку.

– Они уже все уехали.

– Вот незадача! А что же делать?

Фима пожала плечами.

– Может, сходить в отделение? Пусть пришлют кого-нибудь, чтобы открыть для нас дверь.

– Да ну! – усомнилась Настя. – Будут они туда-сюда бегать ради нас! Были бы тут еще преступники, и то не факт. Видно, придется нам самим действовать.

С этими словами она решительно направилась к дверям «Квестляндии».

– Там закрыто! И опечатано!

Но Настя дернула за ручку двери, печати отлетели, и Фима поняла, что полицейские даже не удосужились закрыть на замок входную дверь. Ограничились тем, что плотно ее прикрыли и опечатали. Надежда на сознательность граждан не оправдалась.

– А замок-то сломан! – сказала Лизхен, оглядев дверь.

Фима удивилась. Когда она в прошлый раз пробовала дверь в «Квестляндию», она была закрыта. Хотя Кеша потом говорил, что нашел дверь открытой и даже ругался на своих сотрудниц за халатность. Так кто и когда сломал замок на двери?

Пока Фима размышляла над этим вопросом, ее подруги ни о чем таком не думали, они действовали.

Заметив, что Настя уже шагнула внутрь подъезда, Фима кинулась ей на перехват:

– Что мы делаем! Это же незаконно!

Настя в ответ лишь хмыкнула. У нее было своеобразное видение этого мира. Никогда не следует волновать окружающих тебя людей собственными проблемами, если в состоянии сама с ними справиться. Это позволяло Насте успешно держать курс на независимость, но мешало завязать отношения с мужчинами, которые опасались такой слишком уж самостоятельной особы.

Настя принялась убеждать Фиму в своей правоте:

– Ты же сама говорила, у полицейских сейчас работы выше крыши. Им сейчас нужно доставить в отделение, а потом допросить похитителей. Представляешь, у ребят в полиции есть все шансы раскрыть громкое преступление по горячим следам, а мы тут со своей сумочкой? Да они нас просто пошлют, куда подальше, и будут совершенно правы. И потом, кому из них помешает, что мы немножко поищем сумочку Вероники? Да они должны быть нам благодарны, что мы избавим их от лишней беготни.

И как всегда, слова Насти показались ее подругам разумными. Непонятным образом Насте всегда удавалось склонить их к очередной своей авантюре.

Рука Фимы ослабла, пальцы разжались, и Настя, почувствовав, что хватка подруги ослабела, немедленно кинулась наверх.

– Идите за мной! – крикнула она подругам. – Что вы там застыли, словно сугробы?

Знакомая лестница, знакомые плакаты, у трех подруг мороз пробежал по коже.

Вероника приготовилась упасть в обморок, это было ясно по легкой зелени, разлившейся у нее вокруг глаз. Но Настя подстраховалась, она сразу же сунула Веронике под нос флакон с нашатырем, и та передумала терять сознание.

Как ни странно, лезть в дом к доктору Джекилу во второй раз было совсем не так страшно, как в первый. Да еще пронырливая Настя нашла пульт, потыкала разные кнопки и всюду зажгла верхний свет. Теперь девушки даже удивлялись, как это они могли испугаться таких дурацких декораций, способных напугать разве что ребенка. При включенном электрическом свете все вокруг казалось нелепым и бутафорским. Они запросто разгуливали по всем комнатам, трогали и передвигали мебель с места на место и даже хихикали.

Разве что кресло возле камина они все четверо, не сговариваясь, обошли на почтительном расстоянии.

– Т-там смотреть не будем.

– Чего там смотреть, и так видно, что сумочки там нет.

Как бы это странно ни звучало, но сумочку Вероники они так нигде дома у Джекила и не обнаружили. Ее не нашлось ни в одной из тех комнат, которые посетили подруги.

– Ничего удивительного, – рассуждала Настя. – После нас тут побывала еще уйма народу. Во-первых, сами похитители. Эта Белла и ее сообщник Лис. Они же должны были все привести в порядок и забрать тело. Во-вторых, полицейские!

Фима возразила:

– Если бы полицейские нашли сумочку Вероники, то я бы об этом тоже знала.

– Ну, не нашли, так закинули ее куда-нибудь! Решили, что это какой-нибудь реквизит и зашвырнули подальше, чтобы глаза не мозолила.

– Интересно, чем им так именно моя сумочка помешала, чтобы ее зашвыривать подальше? – удивилась Вероника.

Но Настю ее вопрос возмутил:

– Посмотрите на нее! – закричала она. – Посмотрите на эту личность! Паримся тут среди ночи ради нее, а она еще недовольна! Между прочим, я в это время могла бы спать и, возможно, даже не одна!

Зря! Ох зря она это сказала! Лизхен немедленно вспомнила о том, что ее бросил муж, спать ей отныне не с кем, и стала шмыгать носом, совсем потеряв интерес к их поискам. Что касается Вероники, то она выказала твердое намерение никуда без своей сумочки не уходить.

– И так у меня все мужчины исчезают, не хватало еще, чтобы теперь и сумочки повадились. И вообще, у меня там все мои документы!

– Чего же ты их с собой таскаешь, растяпа!

– Мама велела ксерокс сделать. Я его сделала, а потом к вам поехала.

– Если твоя сумка тут, то мы ее найдем. Дом доктора Джекила мы уже осмотрели, кто у нас тут еще остался?

– Клуб самоубийц из приключений принца Флоризеля! И еще замок из «Черной стрелы». И поместье Баллантрэ, которое тут почему-то расположено прямо на острове Сокровищ!

Организатор квестов был явным фанатом Льюиса Стивенсона, хотя его фантазия временами зашкаливала, совмещая несовместимое. Например, изначально на острове Сокровищ не было никакого поместья, там была пещера, был форт, были малярийные болота и были пираты. Но с другой стороны, если бы здешние сценаристы просто придерживались описаний автора, то не было бы так интересно и захватывающе.

– Нам туда!

Настя схватила Лизхен за руку и потащила в дверь, на которой красовалась виселица, где болтался одноногий пират. Там немедленно что-то громыхнуло, словно выстрелила пушка, раздались девичьи крики, и Вероника тут же закатила глаза, приготовившись снова падать в обморок.

– Э-эй! Не сметь! Нюхай!

Фима сунула подруге нашатырь.

– Как у вас там дела? – крикнула она Насте с Лизхен.

– Живы!

Вероника тоже потихоньку приходила в себя, но была по-прежнему нездорового зеленого цвета.

Фима над ней сжалилась и предложила:

– Посиди тут, я сама схожу.

– Спасибо.

Вероника опустилась на диванчик, время от время поднося к носу нашатырь, с такой жадностью его нюхая, словно это были лучшие французские духи.

Тем временем Фима отправилась исследовать «Клуб самоубийц», на дверях которого была мастерски нарисована колода карт с тузом пик в центре. Какое-то время Фима побродила по этому квесту, главным образом высматривая сумочку Вероники. Она не совсем понимала, как сумочка могла оказаться так далеко от места, где они видели тело банкира Зимина.

– Не по воздуху же она сюда из дома доктора Джекила прилетела.

Но отказаться от обыска «Клуба самоубийц» означало серьезно поспорить с Настей, а это было себе дороже. Поэтому Фима продолжала осматривать каждый предмет, надеясь, что под ним или за ним окажется сумочка Вероники.

Внезапно ее внимание привлек к себе лежащий на полу шарф. Это была статусная вещь из тяжелого мятого шелка. И насколько могла судить Фима, шелк был натуральным, а значит, очень дорогим.

– Красивая вещь. Кто-то ее тут потерял. Надо отнести.

Но подняв шарф, Фима с огорчением поняла, что он безнадежно испорчен. Те пятна, которые она издалека приняла за абстрактный узор, придуманный дизайнером в порыве настигшего его вдохновения, на деле оказались просто пятнами. А потому никакой ценности не несли и даже, напротив, убавляли ее. Да и сами пятна были какие-то подозрительно знакомые, некрасивого бурого цвета, и форма у них была неопрятная, словно краску наложили неаккуратно, местами слишком густо, а местами, где не хватало, ее попросту размазали.

– Да это же кровь! – осенило Фиму. – Ну да! Пятна крови!

Кто же бросил в этой комнате окровавленный шарф? Может, это был обычный участник квеста, который поранил руку или палец о какую-нибудь выступающую деталь?

– Да вот хотя бы о тот штырь.

Фима подошла ближе и обнаружила, что на штыре и впрямь есть пятна, похожие на ржавчину. Но пятна крови виднелись также и на полу. И вели они к дверям. Кто-то шел, а с него капала кровь. Бац! Бац!

Фима прямо видела, как тягучие капли срываются и летят вниз, оставляя на ковровом покрытии несмываемые пятна.

– Это же как надо было порезаться!

Вот и дверь! Фима распахнула ее и нос к носу столкнулась с Вероникой, которая стояла, прижав руки к груди, и испуганно таращилась на нее.

– Ты чего? – спросила у нее Фима.

– А ты чего?

– Нет, ты чего встала?

– Мне уже лучше. А ты чего так дверь резко распахнула? Мне чуть по лбу не прилетело.

– Ничего. Случайно.

Говоря это, Фима сканировала взглядом коридор. На полу в коридоре крови не было. Ну, оно и понятно, кровавые пятна в коридоре – это уж слишком даже для такого жуткого местечка.

– Ну что? – дрожащим голосом спросила у нее Вероника. – Нашла?

– Нет.

– Тогда поищем вместе?

– Сделай такое одолжение.

Они пошли назад. Шелковый шарф Фима сложила и бережно убрала его в целлофановый пакетик. Она отдаст его потом Арсению… или Славе… Да, тут Фима вспомнила, как Арсений невежливо оставил ее сегодня на темной улице, даже не доставив до отделения, и решила, что, пожалуй, отдать улику Славе будет правильней всего. Пусть это послужит Арсению уроком и научит его хорошим манерам.

Фима почти не сомневалась, что шарф с пятнами относится к убийству, случившемуся в «Квестляндии». Кровь на ткани была совсем свежая. А кровавые кляксы, которые вели в коридор, точно также могли вести из коридора. И как только Фима это сообразила, то сразу поняла, что ей нужно делать. Она двинулась в обратном направлении по кровавым следам, которые в итоге привели ее к большому сундуку.

Чтобы приподнять тяжелую крышку, у Фимы ушли последние силы. Но она все же справилась и с изумлением обнаружила, что в сундуке абсолютно ничего нет. Он был пуст.

– М-да…

Вероника тоже заглянула в сундук.

– Он с двойным дном.

– Что?

– Я знаю, у бабушки в деревне стоял такой. Их делали для защиты от воров. Своего рода тайник. Внизу делали потайное отделение, куда складывали все самые ценные вещи. А сверху насыпали, что похуже, что было не жалко, если и украдут.

– И как это второе дно открывается?

– Ну, там рычажки такие должны быть. Во всяком случае, у нас в деревне они были. Тут немного другая конструкция, я тебе лишь общий принцип рассказываю.

Вероника обследовала наружные стенки и нашла рычажок, за который нужно дернуть. Они с Фимой подергали по очереди, но рычажок заклинило.

– И чего за тайник такой глупый? Или у вас в деревне воры совсем тупицы, не могли допетрить, как открыть нижнее отделение?

– Наверное, пока эти сундуки не были широко распространены, то их секрет был мало кому известен. А потом уже все знали, и сундуки стали использовать просто как хранилище для всякого старья. Но почему же он не поддается?

Пришли Настя с Лизхен, которые ничего не обнаружили, и тоже заинтересовались сундуком. По очереди они начали дергать за рычажок, покуда не взялись за него все вместе.

Раздался треск, потом что-то надломилось, и в руках у девушек остался кусок деревяшки.

– Сломали!

– А как вы хотели? Сундуку лет двести. Дерево попросту истлело.

Но своей цели девушки все же добились. Наклонившись, они увидели, что вдоль дна сундука идет тонкая полоска.

– Чем бы поддеть!

Фима притащила что-то вроде металлического крюка и стала им пытаться поднять дно.

– Зачем ты это делаешь?

– Хочу взглянуть, что там внутри.

– Может, там ничего нет.

– Нет, мне кажется, что есть. Следы указывают на то, что там что-то есть.

И когда днище поддалось, все девушки ахнули:

– Смотрите, тут еще один манекен!

– Лохматый и грязный старик.

– По виду это бродяга.

Манекен был завернут в расшитое розами покрывало, при виде которого Фима вздрогнула. Где-то она его уже видела.

– Ой! – обрадовалась Вероника. – И моя сумка тоже тут!

– Как она здесь очутилась?

– Я ее заберу!

Вероника наклонилась, чтобы взять сумку, но внезапно замерла. Никто не успел понять, что происходит. Увы, очередной обморок настиг несчастную в самое неподходящее время. Девушки в этот момент обсуждали находку, лица Вероники не видели и потому не успели вовремя сориентироваться. И когда Вероника вдруг стала падать внутрь сундука, для всех это стало полнейшей неожиданностью. Подхватить и как-то удержать падение Вероники ее подруги не успели. И потерявшая сознание девушка плавно перетекла внутрь сундука, где и разлеглась прямо на манекене отвратительного старого бродяги.

## Глава 6

Какое-то время три стоящие возле открытого сундука девушки просто не понимали, что им делать. Они молча смотрели на вздымающиеся мягкими плавными линиями могучие телеса Вероники и понимали, что даже втроем им ее оттуда извлечь будет трудновато.

– Ведь как плотно улеглась! Прямо весь сундук заполнила. Как под нее делали!

Сначала Веронику стали тянуть за руки, но они опасно отгибались назад.

– Так мы ей чего-нибудь повредим.

– Хватайтесь за ноги!

Теперь дело пошло веселей. И Вероника вместе с сумкой, которую она так и не выпустила из рук, плавно начала перетекать из сундука обратно наружу.

– А где же старик? Тут какой-то молодой мужик лежит.

Фима заглянула в сундук и ахнула. На дне вместо старика лежал средних лет мужчина, моложавый и с аккуратной бородкой клинышком.

– Это же Зимин!

– Ну? Похищенный банкир?

– Он самый. Похищенный и убитый.

В том, что Зимин мертв и мертв уже давно, сомнений не возникало. Кровавая полоса на его шее говорила об этом яснее ясного.

– А старик-то где же?

– Это и был старик. Вон у Вероники на ремне от сумки его парик и борода. Прицепились, когда мы ее вытаскивали.

– То есть тело убитого банкира спрятали на дно сундука, да еще и загримировали?

– Тут столько всякого реквизита, его бы нашли только после того, как он начал бы попахивать. И еще не факт, могли подумать, что запах кто-нибудь разбрызгивает для дополнительного эффекта.

– Надо сообщить в полицию.

– Сначала надо отсюда убрать Веронику. И да… Лучше будет не говорить ей, на ком она только что лежала.

– Клянемся!

– Честное слово!

– Разве мы ей не подруги!

Фима с Лизхен отправились в отделение, а Настя согласилась покараулить Веронику, которой было уже значительно лучше, и от вызова врачей она категорически отказывалась.

– Не поеду в больницу. Ни за что!

– Да почему же?

– Со мной все в порядке!

– Тогда чего же ты через шаг в обморок падаешь?

– Я не падаю. Я только иногда.

– Ничего себе иногда! Я бы сказала, что постоянно.

– Это только сегодня, от волнения.

В общем, спорить с ней оказалось делом неблагодарным. Так что упрямицу было решено оставить под присмотром Насти.


В отделении полиции, в котором Фиме уже довелось побывать и путь до которого не занял много времени, девушки сразу же спросили Славу или Арсения.

Но дежурный ответил им отказом:

– Невозможно. Только что привезли двух задержанных. Они оба участвуют в их допросе.

– Можно мы поднимемся и там их подождем?

Дежурный безразлично пожал плечами.

– Ждите.

Девушки взлетели по лестнице на второй этаж, где никого не было видно. Все сотрудники, кроме поднятых по тревоге бедняг, спокойно отдыхали дома. И поэтому никто не смог помешать подругам очутиться так близко к заветной двери, из-за которой доносились знакомые голоса, как это только возможно.

Двигались подруги тихо, но к двери прилипли буквально всем телом. Зато теперь они могли слышать каждое слово как допрашиваемых, так и самих полицейских.

Видимо, допрос только-только начался. Девушки подоспели в самое время, чтобы услышать немало интересного.

– Как и за что вы убили Зимина? – это произнес незнакомый голос, видимо, для допроса прибыл кто-то из следователей высшего звена.

– Мы его не убивали.

– А кто убил?

– Мы не знаем.

– Рассказывайте, как было дело. И учтите, рассказывайте правду, потому что ситуация ваша и так слишком незавидная, чтобы усугублять ее ложью. Есть множество свидетелей, которые подтвердят, что вы находились в «Квестляндии» вместе с трупом.

– Только когда мы туда приехали, Зимин трупом не был.

Это произнес мелодичный голос, и принадлежал он молодой и, наверное, красивой женщине.

– Мы с Беллой вообще не собирались его убивать.

Это уже говорил мужчина и тоже молодой, наверное, это был Лис.

– Зачем же вы его туда привезли?

– Чтобы развлечь!

– Кого? Себя или его?

– Его, конечно!

– Хорошенькое развлечение, после которого человек оказывается мертв. Представляю, как он повеселился!

– Мы в этом не виноваты.

– Мы не знаем, как это случилось.

Это произнес тот самый высокий и чистый женский голос, который, без сомнения, принадлежал той самой Белле, заварившей всю эту кашу с банкиром.

– Мы вообще не поняли, что произошло. Только что он был жив – и вдруг уже мертв.

– Вот так сразу? И что же с ним случилось? Сердечный приступ?

– Нет, его зарезали. Перерезали ему горло. Ножом или чем-то в этом роде. Бритвой, возможно. Рана была чистая, так только острым предметом можно полоснуть.

– И кто из вас это сделал?

– Никто! Нас там даже не было. Мы вышли в соседнее помещение, чтобы все приготовить для квеста, который должен был стать просто чумовым и здорово обогатить нас, возвращаемся, чтобы пригласить клиента, а он мертв! Мы страшно перепугались! И расстроились, конечно. Ведь должны были здорово заработать, а вместо этого разжились только неприятностями.

И Белла начала рассказ о том, как они с ее приятелем Кешей докатились до жизни такой. Когда Беллу познакомили с банкиром, она сразу поняла, что нужно цепляться за этого мужчину руками и ногами. Он был богат и, что куда более важно, он был щедр. Потому что, если богатые поклонники в жизни Беллы случались довольно часто, то готовых кутить и транжирить направо и налево, оплачивая прихоти своей любовницы, встречались куда реже.

– А Зимин был просто душка! Он все-все мне покупал! Никогда про чеки даже не заикался. Какую бы сумму я ни называла, он все оплачивал моментально. Говорил, что готов меня баловать и дальше, но…

Да, как водится, было одно «но». Зимин любил жить весело. Ему нравилось все новое, неизбитое. А так как человек он был весьма искушенный, то Белла прямо уже не знала, что ей и делать. Она даже стала опасаться, что наскучит любовнику и тот ее бросит, переключившись на что-то новенькое, но тут подвернулась идея провести квест для богатенького толстосума, заработать на этом и заодно повысить рейтинг Беллы в глазах любовника.

– Я предложила, Зимин с удовольствием согласился, потому что любил такого рода развлечения. Но мы с Лисом понимали, квест должен быть потрясающим. Поэтому мы с ним разработали для Зимина нечто необычное. Синтезировали и вычленили все лучшее, что было во всех четырех проводившихся квестах, придумали кое-какие новые трюки и спецэффекты. И конечно, во время посещения Зимина там не должно было быть никого посторонних! Ни сотрудников, ни посетителей. Как этого достичь, Лис придумал довольно быстро. Дело в том, что у него был приятель, который работал администратором в «Квестляндии» и частенько просил Лиса, чтобы тот его подменил. Нам нужно было только сделать так, чтобы Кеша в нужный момент сам попросил Лиса об этой услуге. Я напросилась к этому прыщавому дурачку в друзья, от имени некоей Алиски написала ему письмо, пообещала ему волшебный вечер, и он согласился приехать ко мне за тридевять земель. Все! Вся «Квестляндия» была в нашем распоряжении на всю ночь! Хотя так долго мы не планировали там задерживаться. Часа полтора, максимум два. Зимин быстро пресыщался полученными удовольствиями. Я думала, что после квеста мы поедем в ресторан, оттуда еще куда-нибудь. У Зимина было много друзей, которые тоже любили развлекаться, и он со всеми меня познакомил.

– А как на это реагировала его жена? Наверное, ревновала?

– Зимина? Ревновала? Жена?

Голос у Беллы был такой удивленный, словно такая мысль до сих пор ей и в голову не приходила.

– Нет, не думаю. Он был такой… легкомысленный в этом плане, ему изменить ничего не стоило. Он вообще не воспринимал факт сексуального соития как измену. Для него это был просто физиологический процесс, который можно было как-то усложнить или украсить. Не будь у него столько денег, я бы сказала, что он был обыкновенный потаскун! Его невозможно было исправить, оставалось лишь принять его таким, как есть. Жена должна была это понимать лучше всякого другого.

– Давайте вернемся к убийству.

– Я к нему и веду. Когда мы с Лисом отлучились на минутку, чтобы окончательно завершить все приготовления к нашему квесту, то Зимина мы оставили одного.

– Где именно?

– В комнате отдыха. Но мне кажется, что он там не сидел, отправился прогуляться по территории «Квестляндии». Сначала мы его шаги слышали, потом все затихло. Мы все приготовили, стали его звать, а ответа нет. Мы подумали, что он решил нас немного попугать, продолжили поиски и… нашли его.

– Где?

– В кресле в комнате с камином. У него было перерезано горло, кровищи вокруг было… Море! Мы очень испугались. А тут еще заявились посетители. Какие-то четыре девчонки, как я поняла, у них было забронировано на одиннадцать вечера. Хотя как это могло быть, если «Квестляндия» работает только до одиннадцати. Лис попытался их выдворить, но они начали кричать, что у них договоренность, стали грозить прокуратурой, и Лис струсил.

– Ничего я не струсил! Просто не хотел, чтобы они подняли шум. Вдруг еще кто-нибудь бы явился им на выручку?

– И вы решили начать квест?

– Ничего другого не оставалось. Единственное, что надо было куда-то деть труп Зимина. Но убрать его так сразу мы не могли. Поэтому пришлось его замаскировать. Надеть на него толстый халат, под которым не было видно крови. А шею повязать шарфом. Издалека казалось, что в комнате в кресле сидит манекен.

– И вам не пришла в голову мысль, что нужно не квесты проводить, а звонить нам?

– Как-то нет.

– Ценю за откровенность. Рассказывайте дальше.

– А дальше мы провели квест, кстати, он получился зажигательным, одна из девчонок все время падала в обморок от страха, потом они очень довольные ушли, пришли какие-то еще чуваки с улицы, но мы их быстренько выставили, у них не было назначено, они лишь хотели уточнить некоторые подробности. Наконец, когда все выкатились, мы с Лисом стали думать, как же нам быть дальше.

– Но хотя бы тут вы подумали про полицию?

– Н-е-ет, – задумчиво протянула Белла, словно бы сама себе удивляясь, почему такая простая мысль не пришла ей в голову. – Мы с Лисом больше думали, как нам теперь быть с деньгами. Зимин обещал, если мы его развлечем, то он закроет все наши кредиты. А теперь как бы он сдержал свое обещание? Никак!

– И вам пришла в голову мысль шантажировать его жену?

– С нее бы не убыло! Зимин перечислял ей этот миллион ежемесячно на карту. И кроме того, другой картой она оплачивала все свои текущие траты. А этот миллион был как бы оплатой ее статуса супруги. Поэтому я и говорю, что вряд ли она стала бы ревновать Зимина к кому бы там ни было. Она получала достаточно денег, чтобы закрывать глаза на все проделки своего мужа. Но и терять она бы его не захотела, потому что где бы она еще получила такую зарплату? Двенадцать миллионов в год, и это не считая отпускных и премиальных, на которые Зимин тоже для нее не скупился. Говорю же, он не был жадным.

– Значит, вы позвонили его жене и потребовали перевести вам выкуп на карту? Чья это была карта?

– Лис опекает одну старушку, ходит ей за продуктами, в аптеку, водит бабульку по врачам. Она уже давно не в себе, так-то ей надо было бы в интернат, но она хочет помереть дома. Пока еще соображала, то свою карточку она отдала Лису, теперь он пользуется ею, как своей собственной. Вот на счет этой безумной бабули мы и попросили скинуть миллион.

– Потрясающая наглость.

– А что нам было делать? Нам очень нужны были эти деньги. И Зимин нам бы их дал, если бы его не убили!

– Но не мы, а кто-то другой!

– Хорошо, деньги вы получили, и что дальше?

– А дальше встал вопрос, что делать с телом. Лис предлагал отвезти его за город и там похоронить с почетом. Но потом мы побоялись, что нас остановят, а в багажнике машины мертвое тело. Некрасиво получится. И соврать, что мы везем его в больницу, тоже не удастся. Там такая рана была, что всякому было бы понятно, человек с такой раной и трех секунд не протянет. Поэтому решили представить дело так, словно бы Зимин сам и без нашего участия пришел в «Квестляндию», где его и убили.

– Кто-то, а не мы!

– То есть вы хотели сделать вид, что вы тут вообще ни при чем и вас там рядом вообще не было?

– Ну, нас же двое. Мы вполне могли составить алиби друг другу. Для верности решили уехать к Белле, у нее там соседи-алкаши, часов у них дома нет, все пропили. Мы бы им сказали, что приехали в десять вечера, они бы потом это же и в полиции бы подтвердили. А тех девчонок, которые были на квесте и видели Лиса, мы не опасались. Полиция бы их никогда не нашла.

– Прекрасно. И где же вы оставили тело?

– Там в кресле и оставили. Чего нам его взад-вперед таскать? Сломали замок на входной двери, оставили саму дверь нараспашку, чтобы создать видимость того, что Зимин и его убийца пришли в «Квестляндию» сами. Потом преступник убил Зимина, а сам ушел, оставив того сидеть в кресле.

– Все?

– Все.

– Мы убитого в кресле не нашли.

– А где нашли?

– Нигде. Тело исчезло.

Возникла продолжительная пауза, после которой Белла произнесла совсем другим голосом:

– Так тела у вас нет? Тогда все, что мы тут вам наговорили, это просто шутка. Так в протоколе и запишите! Мы с Лисом пошутили! Да, Лис?

– Конечно! Шутка! Мы такие шутники! Да, Бельчонок!?

И они счастливо рассмеялись, в полной уверенности, что им удастся уйти от ответственности. Уже удалось. Полицейские такого подвоха не ожидали, поэтому были поведением задержанной парочки очень недовольны. Пытались воздействовать на их совесть и порядочность, но напрасный труд, таких качеств среди достоинств этих двоих не значилось. Тогда попытались их припугнуть, но и это не сработало.

– Нет тела, нет и дела! Это даже дети знают! Пока у вас нет тела, вам нечего нам предъявить!

– А шантаж?

– Не думаю, что жена Зимина захочет подавать на нас заявление. Со слов Зимина, который в пьяном виде бывал очень откровенен, я знаю про нее такие вещи, что вдовушка сама захочет замять это дело. Если я заговорю, то она может лишиться всего наследства, а не какого-то там жалкого миллиона!

В общем, Белла держалась так уверенно, что полицейские скисли.

Арсений со Славой отошли к самой двери, так что подругам даже не пришлось прислушиваться, чтобы услышать их:

– Она права, пока нет тела, нам нечего этим двоим предъявить.

– Так что? Отпускаем?

И тут наступил звездный час Фимы! Она изо всех сил толкнула дверь.

– Бац!

И Арсений схватился за голову, по которой ему прилетело дверью.

– Есть тело! – торжественно объявила Фима. – Мы его только что нашли!

Но Арсений и тут показал себя во всей красе. Он весьма грубым образом схватил Фиму за руку, выволок ее в коридор и тут накинулся на нее. Одним словом, испортил Фиме весь ее триумф.

– Почему ты еще не дома? Я велел тебе уходить!

– А я не послушалась! И нашла тело!

– Какое еще тело? Что ты мелешь?

– Разве вы с коллегами ничего не теряли?

– Фима, поезжай домой! Умоляю!

– А вот и не поеду!

– Фима!..

Но если он думал, что Фима испугается, то не на ту напал.

Фима подбоченилась, сузила глаза, задрала повыше свой подбородочек, который сделался у нее твердым, словно сталь, и в тон своему другу, да еще и погромче его произнесла:

– Арсений!..

– Ты… ты!

– Я… я!

Поссориться всерьез они не успели. Дверь открылась, и в коридор выглянул следователь.

– Что у вас тут происходит? Чего шумите?

– Все в порядке. Она уже уходит.

– А вот и не ухожу! – возмутилась Фима. – Не ухожу, а остаюсь! И покажу вам, где сейчас находится тело убитого банкира! Оно вам еще нужно?

Следователь кивнул. А Арсений уставился на Фиму так, словно видел ее впервые.

– Что же ты молчала?

– Я не молчала, я говорила, да только ты не слушал!

Разумеется, признать, что он был не прав, Арсений не смог. Мало найдется мужчин, которые на это способны. Поэтому он тут же все свалил на Фиму, что она не умеет внятно формулировать свою мысль и вообще водит его за нос, обещая уехать домой, а сама при этом отправляется искать сбежавшие трупы.

В итоге Фима услышала в свой адрес столько всякого разного, что всерьез разочаровалась в Арсении и стала склоняться мыслью к Славе. Тот ничего не говорил, а только смотрел на нее восхищенным взором.


По домам подруги разъехались только к утру. Неприятным моментом во всей этой истории стала ее незавершенность. Девушки были уверены, что убийцей банкира Зимина должны будут оказаться Белла с Лисом. Но эксперт высказался однозначно против этой версии.

– Девчонка слишком мелкого роста. Парень слишком высокий. Убийца среднего роста, но при этом могучего телосложения. Удар по горлу был нанесен им с такой силой, что рассек ткани почти до позвоночных костей. Ни мальчишка, ни тем более девочка такими способностями не обладают.

– Какое оружие использовал преступник?

– Затрудняюсь сказать. Режущая кромка довольно неровная и не сказать, чтобы особо острая, но в то же время удар получился невиданной для человека силы.

– Значит, с этими двумя малахольными был кто-то третий?

– С ними или без них, но был.

– Но Лис говорил, что горло Зимину перерезали очень чисто и острым предметом вроде бритвы.

Это заявление эксперта очень обидело.

– Кого вы собираетесь слушать? Меня или парня, который не в состоянии отличить ланцет от скальпеля?

Перед экспертом извинились, но он все равно ушел в дурном настроении и повторил, чтобы искали кого-то третьего.

К сожалению, ни Белла, ни Лис не смогли сказать, кто бы мог быть этот третий. Парень с девушкой клялись, что задумали все это дело исключительно вдвоем и ни с кем третьим делиться не собирались.

– Мне Зимина еле-еле удалось уговорить, чтобы он оплатил должок Лиса. А уж про кого-то третьего он и слушать бы меня не стал. Конечно, Зимин был человеком щедрым, но и его щедрость имела свои пределы.

– Кто еще мог знать о вашей затее?

– С нашей стороны никто! Мы постарались все сохранить в тайне.

– Возможно, Зимин проговорился? У него были враги?

Белла надолго замолчала, потом кивнула.

– Да, был один человек, которого он всерьез боялся.

– Кто он?

– Я не знаю. Но при мне Зимин получил от него сообщение по вотсапу. И таким бледным и напуганным я его никогда не видела. Он начал метаться по комнате, рвать на себе волосы, потом забился в угол и не желал отвечать на мои вопросы. Потом заперся от меня в ванной комнате, и я слышала, как он звонил некоему Константину. Требовал, чтобы тот изгнал злого духа, который явился за ним из прошлого.

– Это же кино было? Оно так и называлось «Константин».

– Не думаю, Зимин вряд ли стал бы звонить в кино. Это был какой-то вполне конкретный человек. И Зимин от него требовал, чтобы тот оградил его от происков нечистой силы. Он так и сказал: «Я плачу тебе хорошие деньги, чтобы ты делал свою работу. Изгони этого демона! Эта баба доставала меня при жизни, не дает мне покоя и после своей смерти!»

– То есть Зимин опасался мести злого духа какой-то женщины? Его он боялся? Не живого и реального человека, а духа?

– Да, получается, что так.

Полицейские были разочарованы.

– Это не годится. Каким бы злым ни был этот дух, ему не под силу перерезать живому человеку глотку, да еще так, чтобы практически отделить его голову от туловища.

На этом Беллу с Лисом и выпроводили из отделения. Напоследок им велели вести себя примерно, больше никаких каверз не затевать и по мере сил и возможностей помогать следствию, что будет учтено при вынесении решения по их делу.

## Глава 7

Оказавшись дома, Фима первым делом улеглась отдохнуть. После ночи, проведенной в следственных мероприятиях, ей очень хотелось просто поспать. Она успела подумать только о том, какое счастье, что сейчас у них в институте заслуженные зимние каникулы и никуда торопиться не надо, и заснула.

Во сне ее окружали мужчины. Все они сильно различались по возрасту, росту, размерам, национальностям и даже расам. Но все они мечтали жениться на Фиме. В руках у всех был какой-то презент для нее. Букеты, драгоценности, пирожные. Цветы в букетах были свежайшими, самых сочных оттенков. Драгоценности сверкали так, что глазам было больно на них смотреть. Пирожные манили к себе и даже во сне благоухали ванилью и жареным миндалем.

Одним словом, это был бы очень приятный сон, если бы не одна деталь. В центре всего этого великолепия маячил Арсений с пустыми руками и самым мрачным выражением своих темно-синих глаз, которые он не сводил с Фимы, осуждая ее за легкомыслие.

Проснулась Фима от звонка.

– Кому я там еще понадобилась?

Звонила Вероника. Уже чувствуя, что ничего доброго от этого звонка ждать не приходится, Фима все же ответила.

– А паспорт-то! – услышала она вопль, от которого ее чуть не сбросило с кровати. – Паспорт-то пропал!

– Вероника, ты чего голосишь?

– Как же быть? Паспорт мой где-то в чужих руках. По нему сейчас кредитов наберут, долги на меня повесят, вот я лохушка, что с вами на прогулку отправилась! Вы меня в это дело втянули, вы и выручайте!

– Если ты потеряла свой паспорт или его у тебя украли, тебе нужно обратиться в полицию, чтобы там зафиксировали этот факт.

– Нет! Он там! В этой «Квестляндии»! В сундуке! Выпал!!!

– Ты что? – удивилась Фима. – Когда получила назад свою сумку, ты не проверила, все ли документы в сумке?

Вероника прокричала что-то неразборчивое, но и так было ясно, что эта клуша не озаботилась такой ерундой.

– Мы должны поехать туда!

– Но там все опечатано. Я точно помню, что вчера полиция снова опечатала вход.

Но Вероника считала, что, если один раз им за это ничего не прилетело, то и второй раз тоже прокатит. А вот Фима считала иначе:

– Вчера нас не стали распекать, потому что мы нашли труп Зимина. Победителей не судят. А в этот раз, если нас сцапают на том, что мы сорвали печати, запросто могут оштрафовать.

– Я уже позвонила Насте, она на работе. Лизхен согласна, но не раньше, чем через час-полтора, именно столько ей нужно, чтобы ликвидировать красные глаза и замазать пятна на зареванной физиономии.

– Все еще ревет? Валерка не объявлялся?

– Все гораздо хуже! Андрей скинул ей ссылку на страничку ее соперницы.

– Зачем?!

– Главное, не это, главное, зачем Лизхен на нее зашла.

– А она зашла?!

– В том-то и дело! Даже я таких глупостей себе не позволяла! А эта дура теперь ревет в четыре ручья, потому что девица и впрямь шикарная. У нее и «Бентли», и квартира роскошная, а с курортов она просто не вылезает.

– Что-то я сомневаюсь, чтобы такую фифу мог привлечь к себе наш Валерик. Чем он ее зацепил? Такие девушки ищут богатеньких, а Валера даже на состоятельного не тянет.

– Если мы не вернем мой паспорт, то мы с мамой тоже можем пойти по миру.

– Съезди одна.

Вероника в ответ обиделась, напомнила, что не совсем здорова, пришлось Фиме одеваться и вылезать из квартиры.

На улице снова был вечер. Оказалось, что она проспала целый день. Но зато в воздухе чувствовалась приятная морозная свежесть, отчего бы и не прогуляться с хорошей подругой. Вероника всегда питала к Фиме особо сильную привязанность, Лизхен с Настей частенько подтрунивали над недалекой и толстой Вероникой, что ее огорчало, а вот Фима никогда неприятных вещей подруге не говорила. Ум – он либо есть, либо его нет. И чтобы взять и сбросить лишний вес, нужно обладать силой воли, то есть быть кем-то другим, а не размазней Вероникой. Зато Вероника была добра, открыта и никогда не таила камня за пазухой.

Оказавшись возле «Квестляндии», подруги убедились, что двери и впрямь опечатаны. Причем на этот раз тут были сразу две печати. Видимо, на тот случай, если особенно ретивые личности снова припрутся и начнут что-то искать на месте преступления.

Но когда они попытались открыть дверь, то выяснились сразу две вещи. Двери по-прежнему были открыты, а печати были кем-то аккуратно отлеплены.

– Мне это не нравится. Я точно помню, вчера Слава их перед уходом очень основательно прилепил.

Фима произнесла эту фразу и вопросительно взглянула на Веронику. Но той было абсолютно все равно.

– Наплевать! Даже если кто-то туда и заходил. То что с того? Вряд ли они нашли мой паспорт. Он на дне того сундука.

– Почему ты в этом так уверена?

– Когда вы меня тащили, то сумка открылась. Паспорт и выпал!

– Если бы он оказался в сундуке, то полиция его обязательно бы нашла. Ты же помнишь, как тщательно они там все осматривали.

Но Вероника стояла на своем. Паспорт в сундуке, и точка! Она могла быть невероятно, прямо-таки по-ослиному тупо упряма, когда дело доходило до отстаивания своих интересов. И далеко не всегда это упрямство шло ей на пользу. Когда Вероника тупо добивалась своей цели, зачастую оказывалось, что цель эта ей либо не нужна, либо даже попросту вредна. Тогда Вероника задним числом каялась, просила у всех прощения и… наступала в следующий раз на те же грабли.

– Ну, идем! – поторопила она Фиму. – Быстренько заберем паспорт и деру!

Но быстренько не получилось. Нужно было добраться до самого сундука, а потом заглянуть в сундук. Но крышка в этот раз не хотела подниматься. Фима тянула и толкала изо всех сил, но у нее ничего не получалось. А Вероника вместо того, чтобы помочь, стояла рядом и причитала:

– Скорей! Умоляю!

– Тогда помогай!

– Не могу! У меня в этом месте мурашки по коже бегут. Я сейчас сознание потеряю!

– Вот ты клуша! – выругалась Фима.

– У меня здоровье слабое.

– Тогда хоть крышку придержи, она уже немного поддалась.

– Нет, как подойду, прямо мороз по телу! Леденею вся! Там же внутри покойник лежал. Не могу туда смотреть.

– Вот ты даешь! – разозлилась Фима. – Вчера только на нем валялась, а теперь смотреть боится.

Вероника побледнела:

– На ком я валялась?

Фима слишком поздно вспомнила об их зароке никогда не говорить Веронике о том, как ей довелось полежать рядом с покойничком.

Но как ни странно, Вероника в этот раз падать в обморок не стала. Вместо этого она покраснела от гнева и воскликнула:

– Как вы могли? Я вам доверяла! В обморок при вас падала. А вы меня подвели! Как вы вообще это допустили, чтобы я с незнакомым мертвым мужиком в одной койке очутилась!

Возмущение ее было так велико, что она с силой рванула крышку злополучного сундука, и она открылась. Внутри было пусто.

– Нету тут твоего паспорта! – воскликнула красная от напряжения и очень злая Фима. – Убедилась? Теперь можем уходить отсюда?

– Погоди еще минуточку. Поищу вокруг. Может, завалился куда-то. Ты меня тоже пойми, паспорт менять – это же такая морока.

– Конечно. А на месте преступления суетиться – это ничего, это в порядке вещей.

Но Вероника бродила вокруг сундука, нарезая один круг за другим, словно рассчитывая, что уж в этот-то раз она точно что-нибудь обнаружит.

– Пошли!

– Погоди, я еще вон там посмотрю.

И Вероника указала на внушительных размеров гильотину, стоящую в углу комнаты. Откуда она тут взялась, сказать было трудно, но в общую зловещую обстановку эта штуковина вписывалась просто идеально.

Фима машинально взглянула на нее и насторожилась. Странно, вроде бы вчера нож гильотины был задран вверх, а сегодня он лежит внизу, словно бы в их отсутствие страшное устройство сработало. Неужели организаторы жутких квестов никак не успокоятся и придумали новую забаву, чтобы пощекотать нервишки ни в чем не повинных посетителей? Вот и манекен уже приволокли. Лежит, руки в стороны, ноги подогнуты. Очень убедительная поза для мертвеца.

– О, они и голову ему успели от туловища отделить!

Вот только почему манекен одет в современную одежду? Они ведь находятся в викторианской Англии, и одежда на несчастном с отрубленной головой должна быть соответствующей той эпохе. А он выглядит так, словно сегодня вышел прогуляться из соседнего дома. Непорядок. И с чего бы организаторам квеста не заняться устранением этого очевидного несоответствия?

Фима шагнула чуть ближе, и в глаза ей бросились ярко-рыжие волосы, которые были видны на отрубленной голове. И вся чудовищная правда открылась перед ней в один-единственный миг ровно за секунду до того, как Вероника тоже шагнула к манекену.

– Стой! – крикнула ей Фима и не успела.

Вероника увидела голову, увидела обезглавленное тело, и дальше результат был вполне предсказуем. Вероника рухнула в обморок. И честное слово, это был первый раз, когда Фима ее не просто понимала, но и хотела бы последовать примеру подруги. Фима тоже узнала Лиса, которого ей доводилось видеть вчера еще бодрым, веселым и в меру нахальным. А сегодня он лежал тут тихий, печальный и… без головы!


Как складывались дальнейшие события, Фима вспоминать не любила. Арсений отсутствовал, Славы тоже не было, но зато приехал вчерашний следователь, который с большим подозрением посмотрел на девушек.

– Что-то слишком часто вы свежие трупы находите, а?

– Совпадение, – промямлила Фима.

– Не кажутся ли вам странными такие совпадения? Лично мне кажутся!

Фима даже не стала возражать. Ей и самой все происходящее казалось каким-то нереальным театром абсурда. И декорации были соответствующие.

– Что вас сегодня сюда принесло?

Фима принялась объяснять, что они искали потерянный паспорт. Полезли закономерные вопросы, почему же они так поздно обнаружили его отсутствие. И с чего вообще взяли, что паспорт был потерян именно тут. И наконец прозвучал тот самый вопрос, которого Фима ждала и боялась больше всех остальных:

– И как же вы сюда проникли, позвольте вас спросить? Дверь была опечатана!

Услышав это, Вероника подняла голову и воскликнула:

– А вот и нет! Печати сорвал еще кто-то до нас!

– Это был убийца!

– Да? – Следователь пытливо смотрел на них обеих. – А как мне проверить, что это был кто-то третий? А не вы двое забрались сюда в компании вашего приятеля, а потом обезглавили его? Тело-то еще не окоченело. Смерть произошла совсем недавно.

При мысли, что в помещении вместе с ними все это время мог находиться жестокий убийца, Фиме сделалось окончательно не по себе. Про Веронику и говорить не приходилось, она сильно жалела о том, что вообще высунула нос, и в итоге ей пришлось услышать такое.

– Значит, убийца мог и нас с Фимой прикончить! – воскликнула она. – Если он был тут, когда мы пришли, то вполне мог! Да мы с ним, может быть, разминулись в какие-нибудь считаные минутки!

– Ну, не в минутки, а где-то в полчасика – час.

– Хоть в этом нам повезло!

– В другой раз может и не повезти, – предупредил их следователь. – Но, по крайней мере, теперь мы знаем, что произошло с банкиром. Сначала его зарезали, это произошло, когда он сидел в кресле и не ожидал нападения. Убийца подошел сзади, перерезал ему горло бритвой или чем-то в этом роде, а затем спрятался. Поэтому Белла с Лисом утверждали, что рана была чистой и ровной. Затем преступник дождался, когда все уйдут, перетащил Зимина к гильотине и опустил на его голову нож. Отсюда и возникла жуткая рана с неровными краями, которая почти отделила голову от туловища. Затем труп был спрятан в сундуке, а убийца снова скрылся.

– Но сегодня он вернулся сюда снова, – заметила Фима. – И обезглавил Лиса точно таким же способом. С помощью гильотины. Откуда она тут взялась?

– Я навел справки. Это творение рук одного мастера-самоделкина. Знаете, из разряда тех, кто готовит всевозможный реквизит к баталиям реконструкторов – копья, кольчуги, шлемы и мечи. Гильотина была необходима для какого-то их представления, потом возник вопрос, что делать с такой громоздкой штукой. Ну, владелец «Квестляндии» и выкупил реквизит для своих квестов.

– Но железка оказалась вполне рабочей.

Но следователь думал уже о другом:

– М-да… – протянул он задумчиво, – поторопились мы отпустить девочку Белочку. Сдается мне, чтобы привести механизм действия гильотины в рабочее состояние, не нужна большая физическая сила. Раньше мы думали, что убийца – это физически невероятно сильный мужчина, раз ему удалось практически отрубить голову банкира одним махом, но теперь я понимаю, голову рубил не человек, голову рубил механизм. Это могла сделать и Белла.

– Но зачем Белле убивать обоих своих приятелей? С Лисом у нее были вполне приятельские и даже товарищеские отношения, а Зимина она просто обожала. Он был для нее пропуск в лучший мир, да она пылинки готова была с него сдувать! И заметьте, до чего странная привязанность убийцы к одному и тому же месту! Месту и способу убийства! Преступник рубит головы своим жертвам!

– Это может быть всего лишь совпадением. По двум инцидентам еще нельзя судить о характере преступника в целом. И еще мне кажется странным выбор жертв. Банкир и Лис… Что может связывать этих двух людей?

– Кроме игры в квест и знакомства с Беллой? Ничего!

– Вот в том-то и дело. А квест был проведен Лисом и организован по просьбе Беллы. Нужно срочно искать эту девчонку.

Но предпринятые следователем экстренные розыски Беллы не привели к ощутимым результатам. Она словно сквозь землю провалилась. Последний раз ее видели сами полицейские, когда Белла в компании с Лисом покинула здание их отдела. И после этого девушка будто бы растворилась в воздухе. Следователь был в ярости. И за отсутствием в пределах его кабинета главной подозреваемой внимание его плавно перекочевало на Фиму с Вероникой.

– А все-таки, что вы делали сегодня в «Квестляндии»? Вашу историю про потерянный паспорт я уже слышал, придумайте что-нибудь более весомое. Что вам там понадобилось? У вас была назначена встреча с Лисом? Возможно, Белла тоже была там? Вы снова что-то затеваете?

Подруги клялись, что ничего не затевают. Но чем категоричней они отрицали свою причастность к случившемуся, тем суровей становился взгляд следователя. Он задавал одни и те же вопросы, стремясь подловить девушек на лжи.

И под конец заявил:

– Вы были в этой «Квестляндии», когда произошло первое убийство. Были там и сегодня. Более того, оба трупа обнаружили вы. Все это наводит меня на мысль о том, что, если вы и не являетесь убийцами, то можете знать больше, чем говорите. Взять бы вас под стражу…

– За что?

– Ни за что, а для вашей же собственной безопасности. Но вы же не захотите посидеть у нас за решеткой?

Подруги заверили, что не захотят.

– Вот то-то и оно. А любой адвокатишка разобьет все мои доводы в пух и прах. Придется вас отпустить. Но предупреждаю, если почувствуете что-то неладное, сразу же сообщите мне!

– Почувствуете неладное – это лезвие топора на своей шее? – иронично поинтересовалась Фима.

А Вероника так и вовсе воскликнула:

– Обязательно сообщим! Если вокруг нас станет кружить маньяк с топором, первым делом будем звонить вам!


После полиции подруги разделились. Вероника поехала искать свой паспорт дальше, а Фима собралась домой. Но по пути ее настиг звонок Славы.

– Ты у нашего следователя на подозрении.

– Я это уже поняла. Но почему я одна? А как же Вероника?

– Он считает твою подругу слишком неповоротливой, а вот ты в самый раз. Прости, это его слова, не мои. Я тебя как раз такой не считаю.

– Спасибо и на этом! Никогда не думала, что во мне можно заподозрить убийцу, рубящего людям головы.

– Я тебя не подозреваю, – произнес Слава таким тоном, словно мог бы еще многое прибавить к сказанному.

Но вместо этого он лишь произнес:

– Ты не хочешь составить мне компанию? Я направляюсь в норку нашей Белочки, которую она снимала. Это тут недалеко и не потребует от тебя много времени.

– С удовольствием. А что ты надеешься там найти? Ее тело?

– Ее компьютер. Уверен, на нем нет пароля. Белла жила одна. Ей не от кого было прятаться, вот я и хочу пошарить в ее переписке.

– Только не говори, что ты не можешь проникнуть в ее почту иначе.

– Могу, – не стал отрицать правду Слава, чем сразу стал Фиме симпатичен. – Но сейчас нам будет проще наведаться к ней. Глядишь, кроме компьютера еще что-нибудь увидим. А заодно и с соседями удастся переговорить.

– А зачем ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

– Просто хочу, и все.

Слава ждал ее с букетиком цветов. На улице неожиданно потеплело, мороз отступил, под ногами что-то хлюпало и булькало, так что свежие веточки фрезии имели все шансы уцелеть.

– Откуда ты знаешь, что мне нравятся эти цветы?

– Я догадался.

Фима втянула ноздрями тонкий аромат и счастливо улыбнулась. Вот она и получила цветы от нового поклонника. Пока что ее сон сбывался. Что там дальше было дальше? Сладости и драгоценности? И то, и другое было бы очень кстати. Украшения вообще лишними не бывают, да и поесть Фима бы не отказалась.

– Что же, будем искать, – мечтательно пробормотала Фима.

– Что ты говоришь? – не понял ее Слава.

– Говорю, будем искать квартиру Беллы!

– А чего ее искать? Мы уже пришли.

Квартира находилась в считаных шагах от переулка, в котором находилась «Квестляндия». Это был старый фонд. Построенные еще в позапрошлом веке дома благополучно пережили своих более молодых собратьев и имели все шансы дотянуть до конца века нынешнего. Некоторые дома в центре города были целиком выкуплены и отреставрированы силами застройщика, в таких домах контингент проживающих был сравнительно однородным. Но большинство старинных домов могли похвастаться тем, что в них проживали самые пестрые слои населения. И если комнаты в местных коммуналках арендовать можно было сравнительно дешево, то отдельное жилье подразумевало уже совсем другие траты.

Оказавшись перед дверями подъезда, Фима взглянула на своего спутника:

– А как мы сюда попадем?

– С помощью вот этих ключей.

И Слава звякнул связкой, на которой болталось три ключа. Два из них оказались от замков на входной двери.

– Как у тебя оказались эти ключи?

– Ничего особенно сложного. Белла эту квартиру снимала. Я смотался к хозяйке, и она с радостью дала мне эти ключи в обмен на мое согласие не тревожить ее по пустякам и не заставлять мотаться по такой погоде к жиличке.

– Удивительное безразличие к судьбе собственной недвижимости.

– У дамы в собственности с десяток квартир, она уже устала реагировать на всяческие проблемы своих жильцов. У одних протечка, у других, наоборот, пожар, третьи не платят, у четвертых проблемы со счетчиками, путают показания. Одним словом, она была мне так благодарна, что я не настаиваю на ее присутствии, что даже забыла спросить, когда же я верну ей ключи. Ну что? Заходим?

Фима кивнула. И они оказались в квартире Беллы.


Квартира была невелика, но обставлена со вкусом. Ничто тут не напоминало о том, что это чужое жилье, сдающееся внаем. Ремонт был сделан изначально хороший, без претензий, но тем еще более ценный. А потом уж Белла постепенно украшала свою норку множеством очаровательных безделушек, придававших ему законченный вид.

Едва войдя, Слава немедленно прилип к компьютеру, а Фима отправилась бродить по квартире. Ей хотелось понять сущность проживавшей тут девушки. Было что-то в ее характере такое, что позволило бы ей зарядить гильотину и отрубить головы двум своим знакомцам?

Книжки, а в этой квартире были бумажные книжки, все были легкого содержания, преимущественно исторические и любовные романы.

Фима взглянула на дату выхода очередного романа и спросила у Славы:

– Белла давно снимает эту квартиру?

– Пятый год.

Значит, книги принадлежали самой Белле. Ничего темного или угрожающего в них не было, обычное развлекательное чтиво. Картины являлись подарками любовников, поэтому все они были на разный вкус. Но раз Белла их оставила, значит, они чем-то ей понравились. Тут были преимущественно пейзажи и несколько натюрмортов, изобличающих хороший аппетит и вкус к жизни владелицы апартаментов.

В гардеробе хозяйки преобладали светлые жизнерадостные оттенки. Белье было с очаровательными цветочками и вышивкой. И чем дольше Фима находилась в этом пространстве, тем очевидней ей становилось, что Белла не может оказаться убийцей. Легкомысленной кокеткой, мотовкой и транжирой, нуждавшейся в богатом покровителе, – это да. Милой, нежной и избалованной Белочкой, разводящей своих мужчин на деньги, – это сколько угодно. Но только не жестоким палачом у гильотины.

– А что у тебя? – спросила она у Славы. – Удалось найти что-нибудь?

– Очень интересно. Мне удалось залезть в переписку нашей Беллы. И знаешь, что я тебе скажу? Организовать этот квест ее попросил вовсе не Зимин!

– А кто?

– Судя по переписке, этому человеку очень хотелось, чтобы Зимин посетил «Квестляндию». Он пишет Белле, что знает, что она встречается с Зиминым и предлагает, как его можно позабавить. А дальше и вовсе интересно! Этот человек предлагает Белле деньги, чтобы она привела своего банкира в «Квестляндию».

– Дай-ка я угадаю! Белла согласилась!

– Белла любит обновки, она постоянно нуждалась в средствах. Конечно, она согласилась. И деньги ей заплатили, по крайней мере, аванс был выплачен. Но было одно условие, Белла должна привести Зимина именно так, как просит клиент. То есть поздно вечером, когда в «Квестляндии» уже никого бы не было. Чтобы Зимин в полной мере прочувствовал атмосферу того жуткого места. Это я тебе дословно цитирую фразу из переписки.

– То есть заказчик хотел хорошенько напугать банкира?

– Точно.

– Так надо разыскать этого человека и допросить его. Уверена, он может рассказать много интересного о том, почему ему так хотелось заманить Зимина в ловушку.

– Тебе тоже кажется, что несчастного банкира привели в ловушку?

– И сделала это Белла с Лисом, но не по своей воле, а по просьбе заказчика. В переписке указан его адрес, телефон, другие координаты?

– Ага, конечно. И полные паспортные данные.

– Издеваешься?

– Известно только имя. Зовут его Грегор.

– Не Григорий, не Георгий, а именно Грегор? – удивилась Фима. – Для нашей страны такой вариант имени редкая вещь. Например, в моем окружении нет ни одного Грегора. А вот Георгиев и Гриш в избытке.

Славу хотя и явно покоробило это упоминание об огромном количестве всяких Георгиев и Гриш, которые кружили вокруг девушки, все же поддержал мысль Фимы:

– Согласен в этом с тобой. Но редкое имя запросто может оказаться и фальшивым. Документов у своего заказчика Белла не спрашивала. Деньги ей были оставлены в почтовом ящике и благополучно получены Беллой, это явствует из переписки. Но самое занятное, на мой взгляд, что сама Белла предлагает заказчику варианты. Филиалов «Квестляндии» по городу масса. Но этому Грегору было принципиально важно, чтобы Зимин оказался именно в том филиале, где его в итоге и прикончили.

– Получив задание и потратив аванс, Белла приступает к делу. Она бежит к своему старому другу Лису и просит его о помощи.

– Ну, не совсем так. С Лисом они познакомились уже после того, как Белле понадобился свой человек в «Квестляндии». Видимо, она зашла туда как-то ближе к закрытию, увидела одиноко скучающего за стойкой администрации Лиса и увидела в нем родственную душу.

– Лис тоже был по уши в долгах и отчаянно нуждался в деньгах. Он согласился помочь Белле, тем более что ему эта задача была вполне по плечу!

– Вдвоем с Беллой они подстроили так, чтобы в назначенный вечер в «Квестляндии» никого, кроме них и банкира, бы не оказалось. Разработали целую спецоперацию! Белла выманила глуповатого, но отчаянно жаждущего женской любви и ласки Кешу далеко за город, так заговорщики были уверены, что он не вернется тем же вечером в «Квестляндию» и не спутает им все карты.

– В идеале было бы добиться, чтобы Кеша вообще остался ночевать где-нибудь между платформой «Горы» и Санкт-Петербургом.

– Как только они избавились от присутствия Кеши в «Квестляндии», дело было вообще за малым. Выдворить двух сотрудниц – с этим Лис справился с легкостью. А дальше…

– А дальше им оставалось только привести Зимина в то место, куда так жаждал его определить Грегор.

И они замолчали, глядя друг на друга. В мозгу крутился один и тот же вопрос. Кто такой этот Грегор? И почему ему было столь важно сделать так, чтобы Зимин оказался тем роковым вечером именно там, где он в итоге и оказался?

## Глава 8

Первой заговорила Фима:

– Мне кажется, что на жизнь Зимина было совершено спланированное и заранее тщательно подготовленное покушение, которое увенчалось успехом.

Слава кивнул, но вид у него был рассеянный, словно он в это время думал совсем о другом.

– А не съездить ли нам с тобой еще в одно место? – предложил он Фиме.

– Куда? К вдове банкира?

– К ней уже ездили мои коллеги. Ничего интересного дамочка не рассказала. Там дело обстоит примерно так, как нам уже поведала Белла. Супруга банкира находится на довольствии у своего супруга. Доли в наследстве она, согласно брачному контракту, не имеет. После смерти супруга по завещанию ей причитается лишь небольшая сумма, эквивалент оплаты ее труда за три года. Всего-то порядка сорока миллионов.

– Всего-то! – с горечью произнесла Фима. – Да в нашей стране убьют и за куда меньшую сумму!

– Но только не в этом случае! Вдова в полном отчаянии, она потеряла такой отличный источник дохода! Слухов о разводе, который мог бы подвигнуть женщину на крайние меры, не ходило. Да к тому же в случае развода по контракту ей причиталась все та же сумма. Так что от смерти мужа вдова ничего не выигрывала, а потому исчезает самый реальный мотив. Нажива. Ее в этом деле у вдовы попросту нет.

– Да, деньги – это серьезный мотив. Но если не жена-наследница, тогда кто? Зимин ведь был очень богат!

– Там не все так просто. Помимо этой последней жены, у него есть еще три предыдущие супруги, каждая из которых в свое время родила банкиру некоторое количество детей. Кажется, всего деток семеро. Но это что касается официально признанных детей. Кроме того, Зимин был щедр в отношении и других своих родственников, каждому из них по завещанию Зимина остается какая-то сумма. Вот так его личное состояние и разошлось по родне. Что касается активов банка, то они остаются во владении компаньонов.

– Может быть, они?

– Серьезные люди, подобная возня не по ним. Да и нужно ли начинать такую опасную игру? Ведь стоит начать, как подобное несчастье может случиться с каждым.

– Тогда к кому ты хотел съездить сегодня?

– В разговоре с вдовой выяснилась одна интересная деталь. Последнее время Зимин был сильно на взводе. Много пил и выглядел озабоченным, если не сказать напуганным.

– Он чего-то боялся?

– Не все время, но случались моменты, когда на него жалко было смотреть.

– Что же его пугало?

– Вот тут мы с тобой и подходим к самому главному. Его преследовал дух!

– В смысле, запах?

– В смысле, привидение. Злой дух, который не нашел себе упокоения и рыщет по земле в поисках своих обидчиков.

Фима недоверчиво улыбнулась. Она тоже слышала про некоего Константина, к которому обращался покойный банкир за помощью определенного рода. Но сама Фима не очень-то верила в мистику. И «Битву экстрасенсов» наблюдала с ощущением того, что является участницей хорошо продуманного представления, но не больше того.

Но Слава смотрел на вещи иначе:

– Неважно, что думаем или во что верим мы с тобой, главное, что в этого злого духа верил сам погибший. Зимин даже нашел некоего могущественного белого мага по имени Константин, который обещал, что избавит его от этого врага с той стороны света. Понимаешь, были реальные ситуации, из-за которых Зимин и ударился в панику. На него только за последний месяц было совершено три покушения!

– Каких, если не секрет?

– Рядом с ним с крыши упала ледяная глыба. На хоккейном матче мимо его головы пролетела шайба. И наконец, когда он заказал себе в ночном баре коктейль, то в стакане вместо спиртного напитка оказался жидкий азот. Он только чудом не сделал глоток.

– Ну, глыба и шайба – это могли быть случайные совпадения.

– Глыба – да, снег и лед с крыш наших домов частенько падает. Недосмотр управляющей компании. А вот шайба…

– Тоже могла отлететь!

– Когда стали разбираться, то оказалось, что шайба прилетела не со стороны хоккеистов. Они продолжали гонять свою шайбу по льду. А вот та, которая чуть было не размозжила голову Зимина, прилетела откуда-то со стороны запасного выхода.

– То есть там стоял некто, кто запулил ее в голову банкира? Из рогатки?

– Техника осуществленного броска мне неизвестна, но дух кинуть шайбу точно не мог. Это сделал человек.

– Ну, допустим, снежная глыба – это случайность. Шайба – это глупая шутка кого-то из болельщиков. Мальчишки, которых всегда много на соревнованиях, решили подурачиться. Целились даже не в Зимина, но шайба полетела в его сторону. Но вот коктейль…

– Вот и я о том же!

– Сам по себе жидкий азот в бокал не попадет. Разве что это была составляющая напитка, ну, знаете, вроде визуального эффекта, когда над бокалом поднимается то ли пар, то ли дымок. Азот в замороженном виде представляет из себя лед, а на воздухе быстро превращается в газ и при этом выпускает белый дым. Очень эффектно смотрится. Возможно, бармен по неопытности чего-то напутал?

– В том-то и дело, что бармен к этому коктейлю даже не притрагивался. Его вообще не было в этот момент в баре. Он принимал товар, который как раз привезли. У него нашлись свидетели, которые могли это подтвердить.

– А кто же приготовил коктейль для банкира?

– Он не обратил внимания на человека, который ему подал бокал.

– А как вообще получилось, что банкир остался цел? Ведь жидкий азот – вещь далеко не безопасная.

– Если бы он его выпил, то обжег бы слизистую рта и кишечник, но не это самое страшное, при испарении азот расширяется, изнутри ему деваться некуда, и он способен буквально разорвать внутренние ткани человека. Возможно, Зимин бы и не умер, но вред его здоровью был бы нанесен серьезный. После этого случая он и задумался о том, что с ним случилось за последние дни. Припомнил и упавший с крыши лед, и хоккейную шайбу, которая прилетела в него на катке, прибавил сюда сам коктейль и сделал верные выводы. На него покушаются!

– Странно… Во всех трех случаях преступник обращался ко льду. Лед с крыши, лед на катке и лед, в который способен превратить азот все, с чем соприкасается.

– Если во всех трех случаях действовал один и тот же человек, то это действительно странно.

– И что же сделал Зимин? Обратился в полицию?

– Лучше! Он обратился за помощью к Константину.

– К магу? – недоверчиво переспросила Фима.

– Да, потому что за всеми этими тремя несчастными случаями стоял некий злой дух.

– И с чего он это взял?

– Дух являлся Зимину. Разговаривал с ним. И до такой степени напугал банкира, что тот вместо полиции порысил к экстрасенсу.

– Пошел бы в полицию, глядишь, до сих пор жив был бы, – проворчала Фима.

– Согласен с тобой. Но сейчас этот маг является для нас ценным свидетелем. Я с ним уже имел удовольствие общаться по телефону. И теперь хотел бы повидаться с ним лично. Мне показалось, что Константин знает об этой истории куда больше, чем говорит мне.

– Что за дух? Чей он?

– Я спрашивал, маг не отвечает. Поедешь со мной? Возможно, у тебя получится разговорить этого типа.

Фима задумчиво кивнула и уточнила:

– И ты считаешь, что Константин может знать, кто подготовил очередное покушение на Зимина?

– Если кто и разбирается в этом вопросе, то это он.

– Так едем!

Спустившись вниз, Слава хотел опустить ключи от квартиры Беллы в почтовый ящик.

– Что ты делаешь? – остановила его Фима.

– А в чем дело? У нас с хозяйкой квартиры была такая договоренность. Я осмотрю квартиру, а ключи оставлю в почтовом ящике.

– И ты не хочешь даже в него заглянуть?

Славе такая мысль в голову до сих пор не приходила, но признаться в этом Фиме он не мог.

– Как раз собирался это сделать.

В почтовом ящике их ждал сюрприз. Помимо всяких рекламок и счетов, там лежал свернутый в четыре раза лист бумаги.

Слава его развернул и не без удивления произнес:

– Это письмо.

Фима тоже заглянула. Написано было от руки неровными печатными буквами.

– Какие-то детские каракули, буквы печатные и написаны неровно.

Письмо содержало совсем немного информации. Собственно говоря, в нем была всего одна фраза. «Важно! Они должны прийти вместе».

– Дети балуются, – решил Слава, но бумажку все-таки не выбросил, свернул, упаковал и сунул в свой портфель.

Закончив с этим делом, он подмигнул Фиме:

– А теперь к магу!

И они поехали. Своей машины у Славы не было. Служебной он разжиться тоже не сумел. В итоге поехали на такси, которое Слава оплатил сам, хотя Фима и настаивала, чтобы они поделили расходы. Но оплатить-то оплатил, но так вздыхал и жаловался на незапланированные траты, что Фиме стало его даже как-то жалко. Сначала жалко, потом стало утомлять, а под конец пути Фима уже сильно жалела, что вообще согласилась на эту поездку.

Константин жил в частном доме, который располагался в ближайшем пригороде. Съехал с КАД, и вот уже жилая застройка, состоящая по большей части из двухэтажных домиков. Дом Константина выгодно отличался, в нем было целых три этажа плюс полуподвальное помещение и мансарда, и вообще, дом поражал воображение своей монументальностью и основательностью. Может быть, кто-то бы и счел его архитектуру слишком тяжеловесной, но Фима к таковым не относилась. Дом ей понравился. Сразу как-то чувствовалось, что тут живет человек, у которого деньги на такси в бумажнике всегда имеются.

– Неплохо устроился, жулик! – отреагировал Слава.

Но Фима уже не чувствовала прежней неприязни к представителям этого рода занятий. В конце концов, бывает и так, что экстрасенсы помогают людям. Никто не знает, как им это удается, но ведь получается же! Если современное человечество и наука не в состоянии объяснить происхождение некоторых феноменов, то это еще не значит, что эти феномены не существуют. Фима попыталась объяснить это Славе и заметила, что тот как-то поскучнел. Похоже, он решил, что мнение Фимы столь кардинально изменилось из-за размеров дома, которым владел маг.

Сам Константин выглядел очень эффектно. Из атрибутики у него на груди висел фиолетовый камень в золотой оправе, в котором Фима моментально опознала кристалл аметиста. Но камня такого глубокого, почти черного цвета ей раньше видеть не приходилось. В остальном Константин ничем не напоминал мага. Одет он был в черные свободные брюки и полотняную рубашку тоже свободного покроя и расстегнутую на груди, так что можно было видеть хорошо накачанную грудь экстрасенса.

Слава, который могучим телосложением не отличался, а был скорее худ и изящен, стал почему-то совсем печален.

– А мы к вам по делу.

– Очень рад буду помочь вам.

Константин разговаривал вроде как бы со Славой, но глаз при этом не сводил с Фимы. Слава это заметил и окончательно погрустнел.

– Зимин обращался к вам за консультацией?

– Да, он приходил ко мне. И я предупредил его, что некая душа, неупокоенная должным образом, хочет отмщения.

– Какая еще душа? Чья?

– Это была женщина, к смерти которой Зимин имел непосредственное отношение.

– Что? – насторожился Слава. – Хотите сказать, что Зимин был убийцей?

– Можно сказать так.

– Говорите яснее.

– Эту женщину убили по его приказу. Так что фактическим убийцей она считает его. И мстить требует тоже ему.

– Требует? От кого требует?

– От кого-то из живых. Чаще всего духи приходят к близким им по крови или по духу людям.

– И к кому же пришла эта женщина? Кого она выбрала проводником своей воли?

– Этого я не могу вам сказать.

– Не хотите или не знаете?

Константин помедлил, потом признался:

– Не знаю. Чтобы я мог помочь, Зимин должен был признаться мне в своем преступлении, покаяться в содеянном. А он этого не сделал.

– Покаяться! Почему вам? Вы же не священник!

– В экстренной ситуации покаяться можно перед любым человеком. Исповедь подразумевает раскаяние, а раскаяние дает магу мощь, чтобы помочь клиенту. Но Зимин отказался назвать имя убитой им женщины.

– Почему? Стыдился содеянного?

– Сдается мне, он просто не понимал, о ком именно идет речь. Когда я объяснил ему ситуацию, он выругался. А потом сказал: «Их столько было!»

– То есть он не запоминал людей, которых убивали по его приказу?

– Свой первоначальный капитал наш банкир сколотил в девяностые годы. Вы должны это знать, если дали себе труд покопаться в его биографии.

Слава выглядел растерянным, и Фима поняла, что такого труда он себе не дал.

– Наш покойный друг был просто чуточку умнее и расчетливей своих коллег, поэтому и уцелел. И даже сумел устроиться в новой жизни, благо, получил необходимое образование.

– Как-то не вяжется образ респектабельного банкира с образом братка из девяностых!

– Так он и не был никогда рядовым братком. Он был вожаком, руководителем, мозгом организации.

– И чем они занимались?

– Думаю, что в ваших архивах найдется достаточно упоминаний о былых подвигах банкира.

– Но он не был судим. Это я знаю.

– Но свидетелем проходил часто и по многим делам.

– То есть оказывался достаточно изворотлив, чтобы не сесть самому, а подставить других? Возможно, за это ему и мстили?

Фима видела, что эта мысль до крайности понравилась Славе. Он прямо-таки вцепился в нее и сразу же побежал звонить своему начальству, оставив Фиму наедине с Константином. Девушка сама не поняла, как это случилось, но они вдруг оказались рядом на уютном диванчике, в руках у них было по бокалу вина, а на тарелочке перед ними лежали вкуснейшие пирожные. Все они были крохотного размера, каждое не больше хорошего грецкого ореха. Но при этом вкус каждого отличался удивительной свежестью и оригинальностью. К тому же двух похожих тут просто не было. Фима спохватилась только после того, как слопала пять или шесть штучек. Но они же были такие малюсенькие! Вот съест сейчас самую последнюю, и все.

– Очень вкусно, – похвалила она и взяла с подноса уже последнюю-препоследнюю пироженку.

Та была украшена ягодой малины, которая сверху была посыпана сахарной пудрой и декорирована листиком свежей мяты в глазури, которая хрустела под зубами, мята обдавала приятной прохладой, а малина создавала вкус лета. Плюс шоколадный, пропитанный коньяком бисквит, который буквально таял во рту. Это был настоящий гастрономический оргазм! Фима даже глаза прикрыла от наслаждения и еле удержалась, чтобы не застонать.

Когда она открыла глаза, то столкнулась взглядом с Константином. Тот смотрел на нее пристально, а лицо его выражало странную смесь удивления и чего-то похожего на ужас. Фима скосила глаза на тарелку, на которой им подали пирожные, и к своему отчаянию поняла, что слопала их все! Как такое могло получиться? Она же приличная девушка, ее с детства учили, что нельзя брать последний кусочек с тарелки. Хоть одно пирожное она должна была оставить! Может, Константин его доел?

Она с надеждой посмотрела на Константина, но нет, маг отнюдь не выглядел человеком, который только что лакомился сладостями. Взгляд у него сделался еще более настороженным, а между бровями залегла глубокая складка.

– Как занятно, – произнес он. – Похоже, тот дух, что преследовал Зимина, каким-то мистическим образом связан и с вами.

Фима неприятно удивилась.

– Хотите сказать, что я могу быть причастна к убийству банкира? Намекаете, что это я отрубила ему голову?

– А ему отрубили голову?

– Да!

– Занятно, занятно.

Но на самом деле занятного Константин ничего не находил. Губы у него побелели, а пальцы рук задрожали.

– Тот дух, который приходил ко мне, – произнес он после паузы, – он тоже держал голову под мышкой. Поэтому я даже не сразу смог разобрать, кто это стоит передо мной. Потом понял: приходила женщина, но физически очень сильная и конституцией похожая на мужчину. Теперь я уже уверен, что мои советы были правильны. Зимину необходимо было раскаяться в содеянном, возможно, даже обратиться в полицию. Там бы ему помогли вспомнить этот эпизод из его жизни.

– А также многие другие. И посадили бы за решетку!

– Но зато он, возможно, остался бы жив.

– А если бы призрака не удовлетворило такое наказание?

– Во всяком случае, послать своего человека в тюрьму призраку было бы значительно сложнее.

В это время в комнату вернулся Слава.

– Нам нужно ехать! В прошлом банкира открылось такое… В общем, придется ехать. Правда, служебную машину за мной прислать отказались, компенсировать проезд тоже не захотели, но это лично мои трудности. А вам спасибо и до свиданья!

Но Константин неожиданно поднялся с места.

– Постойте! – произнес он. – Вы же без машины? Так я отвезу вас обратно в город.

Слава явно обрадовался, что не придется еще и на обратном пути тратиться на такси. Всю дорогу он подмигивал Фиме, словно призывая присоединиться к его чувствам. Но как-то так получилось, что Славу маг Константин высадил у отделения, а дальше остался уже наедине с Фимой.

Проезжая по переулку, Фима указала на дом, в котором располагалась «Квестляндия».

– Вот в этом месте все и случилось.

Константин остановил машину, вышел из нее и задумчиво кивнул:

– Да, да, три жертвы. Они все еще тут.

– Почему три? Убитых пока двое. Зимин и Лис – его помощник.

– Я чувствую присутствие тут трех разных личностей. Не было ли с ними девушки? Брюнетки? Хороша собой, эффектна, безусловно, такая нравилась мужчинам.

– Была, – упавшим голосом произнесла Фима. – Так что… Белла тоже мертва?

Константин не ответил. Он кинул на Фиму внимательный взгляд, а потом произнес:

– Давайте-ка я отвезу вас, милая леди, домой. Вы бледны. Вам необходимо отдохнуть и поесть сладкого. Едем!

По дороге они остановились всего один раз. Константин ненадолго вышел, а вернулся назад с большой и нарядно упакованной коробкой, в которой Фима увидела те самые пирожные, которыми она так славно полакомилась в гостях у мага.

– Мне показалось, что они тебе понравились, – лукаво улыбнулся Константин, и Фима поняла, что ее сегодняшнее обжорство не осталось без внимания.

Но краснеть из-за такой ерунды она не собиралась. В конце концов, хорошего человека всегда видно по тому, как он ест. И вообще, Константин должен быть доволен, что его угощение пришлось ей по вкусу.

Теперь в руках у нее был букет фрезий от одного кавалера и коробка с пирожными от другого. Все, как и предсказывал ей сон. Оставалось дождаться появления третьего поклонника с футляром, полным драгоценных украшений. Ну, и, собственно, Арсения, которого все это должно было сильно задеть.

Вот только прощаясь с Константином, девушка не сказала ему одной вещи. Когда они были в переулке, где находилась «Квестляндия», Фима вновь ощутила чувство, похожее на дежа-вю. Ей показалось, что она когда-то очень давно уже бывала в этих местах, а конкретно в этом доме. Тот же подъезд, та же лестница. Будто бы они поднимались по ступенькам, а потом оказывались в большой комнате, в которой много красивой мебели, а свет льется через высокие окна. Фима сидит на ковре на полу, вокруг нее разбросаны игрушки, а вместе с ней играют еще две девочки – обе ее хорошие подружки.


Тетушка Римма появление племянницы с цветами и сладостями одобрила.

– Наконец-то! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – У тебя появился стоящий кавалер!

– Сразу двое.

Тетя воздела руки к потолку и воскликнула:

– Бог услышал мои молитвы!

– Тетя, ты же всегда была атеисткой, – с улыбкой произнесла Фима. – И в бога ты не веришь.

– Тут уж поверишь, если у тебя появился настоящий кавалер, а не этот следователь, который к тебе приходит только для того, чтобы поужинать и болтать языком о всех этих ваших убийствах!

– Арсений участковый, на следователя он еще только учится.

Но тетя не хотела слушать про Арсения ничего и даже меньше.

– Скажи мне, это же не он подарил тебе цветы и тем более пирожные?

– Нет, не он.

– Аллилуйя! – возликовала тетя. – Радость пришла в наш дом! Павлик, тащи вазу! Ставь чайник на огонь! Мы будем праздновать избавление твоей сестры от следовательско-участковского ига!

Фима разулась и спросила у тети:

– Почему ты его так не любишь?

– А с чего мне его любить?

Но тут в разговор вмешался Павлик, который все мигом объяснил:

– Ходит, ходит, а толку никакого нет. Он тебя никуда не приглашает, даже просто в ресторан, не говоря уж о том, чтобы замуж позвать!

– Мы с Арсением просто друзья!

– Вот это нам в нем и не нравится! – хором заявили тетушка и Павлик.

Фима фыркнула, оставила этих двоих любоваться цветами и поедать пирожные. Тетя с племянником очень хорошо ладили между собой, невзирая на разницу в возрасте. Но это и понятно, Павлик еще не успел стать взрослым, а тетя… тетя, увы, потихоньку возвращалась обратно в детство.

У себя в комнате Фима с наслаждением скинула с себя одежду и буквально рухнула на кровать.

– Ну и дни пошли! Никакого покоя!

Но если она думала, что ей удастся поспать, то нет. Когда Фима уже погружалась в сладкий сон, ее снова из него выдернули. На сей раз звонила Настя.

– Ужас и караул! – закричала она, даже не поздоровавшись и не спросив, как дела. – Они нашли Беллу!

Это Фиму не удивило, она лишь спросила:

– Мертва?

– Ей отрубили голову! Как и первым двоим. Мы с Ароном Наумовичем едем за тобой, будем все вместе вырабатывать стратегию защиты!

– Куда за мной?

– К тебе! Одевайся и выходи!

– А этот… Арон. Он кто?

– Ты с Луны свалилась? Адвокат, конечно! Сто раз тебе про него рассказывала. Жених моей мамы. Страшно богатый. Он ей сто раз уже делал предложение руки и сердца, а она все не соглашается.

– А я тут при чем?

– Ну, пусть он и тебе предложение сделает!

– Но я не…

– Шучу! Совсем у тебя с чувством юмора плохо. А если всерьез говорить, то я не позволю, чтобы эти три трупа они повесили бы на нас! А то, понимаешь, звонит он мне такой довольный… Собирайтесь, говорит, сейчас мы за вами пришлем. Нашли труп, а возле трупа неопровержимые улики, которые доказывают на причастность одной из вас к случившимся убийствам! А поскольку передвигались вы постоянно группой, то возможно, что убийство было групповым. Чуешь, что они нам пришить пытаются? Групповуху! А я пошарила, это до двадцати лет! Сечешь? Нет, тут без адвоката никак! Поэтому одевайся и выходи!

После таких слов всякий сон у Фимы пропал. Со вздохом она натянула на себя одежду, хотела накраситься, но передумала. И наряжаться не стала, ни сил, ни желания для этого не осталось.

## Глава 9

Один взгляд на Арона Наумовича сразу прояснил ситуацию, почему при всем его богатстве мама Насти не хотела выходить за него замуж. Он был не просто маленького роста, а совсем маленького. Крохотные ручки, крохотные ножки, но при этом огромная голова, а в ней мозг! Фиме показалось, что мама Насти могла быть менее разборчива, учитывая, что родной папа Насти благополучно спился, как и все последующие ее мужчины. Впрочем, возможно, именно это отсутствие у Арона Наумовича тяги к алкоголю и делало его столь нежеланным супругом. Ну, не тянуло женщину к трезвенникам, бывает и такое.

Но Арон Наумович не терял надежды, что сумеет завоевать сердце своей прекрасной дамы. И едва увидев Фиму, немедленно назначил ее своей очередной музой.

– Рад, просто счастлив нашему знакомству. Позвольте…

Арон Наумович поцеловал Фиме ручку и старомодно раскланялся перед ней.

– Не совсем понимаю, что могу сделать для вашей компании, поскольку являюсь адвокатом по гражданским делам, а не по уголовным. И вообще, больше привык решать споры между юридическими лицами, но для вас сделаю все, что возможно!

– Для меня? Почему для меня?

– Вы, моя дорогая, напомнили мне мою покойную маму Розу Львовну. Нельзя позволить, чтобы реинкарнацию моей мамы засадили бы за решетку.

– Я… м-м-м…

Фима не знала, как ей реагировать на подобное замечание. К счастью, Настя шепнула ей на ушко:

– Он ко всем так пристает. Все надеется, что его полюбят.

– Неужели никто не соглашается? – тоже шепотом ответила ей Фима. – Он же богат, ты говорила.

– Так тех, кто за богатством гонится, он за версту чует. И с ними дела иметь не желает. А тех, кого богатство не интересует, тем он и сам без надобности. У него целый ритуал проверки очередной невесты разработан. Сначала он им…

Но рассказать полностью Настя не успела, потому что они уже приехали в Следственный комитет, куда было передано дело об убийстве банкира Зимина. Там с ними обошлись сначала совсем невежливо. Нагавкали, что они приперлись в неположенное время, тогда как следователь Головин вызывал их только завтра.

Тут уж Настя не стала сдерживаться:

– Предлагаете до завтра ждать, пока вы тут козни против нас всю ночь строить будете? Чтобы завтра уже нам заявить, что задерживаете нас? Да? Не выйдет! Мы к вам с адвокатом, он вам сейчас официально объяснит, почему нас арестовывать никак нельзя!

Переведя стрелки, Настя торжественно посмотрела на следователя. Но тот смотрел на адвоката. Бедный Арон Наумович молчал. Он выглядел таким маленьким, таким жалким и запуганным, что Фиме стало стыдно. Потревожили хорошего человека, выдернули из теплой постельки. А у него, может быть, своих дел невпроворот. Жену вот искать надо. А то возраст-то уже какой, часики тикают, тик-так, того и гляди, не дождешься появления на свет маленьких Аронов Наумовичей.

Адвокат говорить не торопился. Он достал изящный футлярчик, потом снял с носика крошечные очочки, протер их замшевой тряпочкой размером не больше спичечного коробка, которую извлек из футляра, потом все вернул на свои места. Тряпочку в футляр, футляр в кармашек, а очки на нос. Все вздохнули с облегчением, ожидая, что адвокат заговорит. Но тот полез в карман за носовым платком, которым аккуратно промокнул лысину, также аккуратно свернул и хотел положить в карман, но внезапно передумал и оставил просушиваться на воздухе.

И только после этого произнес:

– Насколько я понял, преступник имеет прямо-таки пагубное пристрастие к одному и тому же месту и одному и тому же виду оружия. Я прав?

И так посмотрел на следователя, что тот даже вспотел под его взглядом.

– Да, действительно, такие обстоятельства имеют место быть.

– И конечно, вы уже проверили прошлое этой квартиры?

– Квартиры?

– Ведь, как я понял, «Квестляндия» организована на месте бывшей коммунальной квартиры, выкупленной у жильцов и переведенной в нежилой фонд. Так вот, не имело ли место быть в прошлом обитающих там жильцов чему-нибудь подобному?

Следователь посмотрел на адвоката с уважением.

– Честно говоря, я тоже об этом подумал. И даже сделал запрос.

– Любопытно, что же вам ответили?

– Да, в этой квартире проживал человек, имеющий серьезные нарушения психики. Некто Грегор Малкович.

Фима не удержалась и ахнула:

– Грегор! Да ведь какой-то Грегор писал Белле! Требовал от нее, чтобы она заманила Зимина в эту «Квестляндию»!

Но если она думала, что удостоится такого же полного уважения взгляда от следователя, которым тот одарил Арона Наумовича, то фигушки. Следователь взглянул на нее то ли со снисхождением, то ли вовсе с презрением.

– Упомянутый мною Грегор состоял на учете в Психоневрологическом диспансере из-за своего пагубного пристрастия к расчленению домашних животных. Однажды он отрубил соседской кошке голову, потом проделал тот же трюк с бродячей собакой. А обезглавленных им крыс и мышей никто даже не считал, потому что это было делом вроде как общественно полезным, и до поры до времени соседи больному не мешали развлекаться с крысами.

– От грызунов надо избавляться. Но вот кошка и собака… Эти животные издавна считаются друзьями человека. Рубить им головы… это все равно что немножко потренироваться на них, а потом перейти уже к существу покрупнее, может быть, даже к человеку.

– Угадали, – кивнул следователь. – Так и случилось. Арестовали Грегора именно по этой причине. Он отрубил голову своей соседке. Правда, впоследствии выяснилось, что женщина умерла совсем от другой причины. Так что голову Грегор отделил уже у мертвого тела.

– Но для нас это очень важно! Если у Грегора была такая тяга рубить головы, то он мог снова взяться за старое!

– Не мог! Грегор скончался в психиатрической лечебнице, куда его поместили на принудительное лечение, в тот же год.

– Это точная информация?

Следователь даже не счел нужным ей ответить.

– И все равно, это выглядит очень подозрительно, – заметила Фима. – Кто-то подписывается именем Грегор, а это для нашей страны имя редкое. Кто-то рубит головы, как в свое время поступал Грегор. И кто-то устраивает свои кровавые расправы именно в той квартире, в которой когда-то жил и творил зло этот больной.

– Совпадений масса, – согласился следователь. – Наш убийца должен быть хорошо осведомлен обо всем том, что происходило в той квартире.

– Он жил в ней!

– Скорей всего.

– Значит, вам просто нужно проверить всех бывших жильцов по списку. Кто-нибудь из них и есть убийца!

– Если бы это было так просто.

– А чего сложного-то! – закричала Настя, которая потеряла всякое терпение. – Составьте список тех, кто еще жив. Проверьте у них алиби. У кого алиби не окажется, тех и шерстите! Что, мне нужно учить вас работать!?

Но откровенное хамство Насти, которое привело Арона Наумовича в отчаяние, кажется, лишь позабавило следователя.

– Поиск подозреваемого осложняется полным отсутствием информации о том, где нынче могут находиться те, кто проживал в этой квартире.

– То есть как это? Куда же они все подевались?

– С середины девяностых на этих людей в надзирающие органы не поступало никакой информации. Ни Налоговая, ни Пенсионный фонд, ни Фонд социального страхования, никто из этих организаций не имеют сведений о бывших жильцах квартиры. Эти люди попросту пропали. Исчезли с лица земли! У них нет счетов в банках, и, соответственно, нет банковских карт. У них нет номеров сотовых телефонов. И тем не менее сведений о том, что они мертвы, мы тоже не имеем.

Мысли Фимы заметались.

– А не мог ли Грегор их всех… головы им долой и в землю?

– Не Грегор, а кто-то другой. Грегор к этому времени уже находился на лечении.

– Хорошо, пусть другой… Но кто?

– А вот тут мы с вами подбираемся к самому интересному моменту в нашей истории. Нам удалось поднять документы по этой сделке. Так вот, все жильцы, как один, поставили свои подписи под договором, согласно которому выезжали в сельскую местность Ленинградской области и прописывались в доме в поселке Красногорка. Из доступных там средств цивилизации в настоящий момент в Красногорке есть электричество, на этом перечень благ и заканчивается.

– Что это за поселок? Большой?

– Когда-то на месте Красногорки были торфяные разработки, которые себя к концу восьмидесятых полностью исчерпали и стали нерентабельными. А вот построенные для рабочих два барака существуют и по сей день. В один из этих бараков и были прописаны все жильцы нынешней «Квестляндии».

– То есть люди из каменного благоустроенного дома в центре города всем дружным коллективом устремились в барак без удобств и находящийся невесть в каком захолустье?

– Вода на улице, – подтвердил следователь. – Холодная. Удобства там же.

– Не понимаю. Не могли же они все так соскучиться по свежему воздуху? Что же их заставило поступить подобным образом?

– Не что, а, скорее, кто. И вот тут мы уже вплотную подходим к главному, на мой взгляд, моменту. Расселением коммуналки в те годы занимались многие. Это было крайне выгодным бизнесом. Многие новоявленные нувориши желали поселиться в центре города, это казалось им престижным и шикарным. Нового жилья в начале девяностых в стране почти совсем не строилось или строилось очень мало. А тут исторический центр города, потолки под пять метров, когда-то тут жили благородные фамилии, а нынче селились те, кто мнил себя их преемниками. Впрочем, это лирическое отступление к делу не относится. Так вот, расселением конкретно этого адреса занималась фирма «Фортель». Не трудитесь запомнить это название. Фирма-однодневка, созданная своими учредителями исключительно для одной-единственной цели: хапнуть и скрыться. Имя генерального директора нам ничего не скажет, поскольку на этого человека одновременно было записано до сотни подобных организаций. Он был номинальным владельцем, которого, в случае чего, можно было отправить под суд. Истинный владелец нам неизвестен, но зато нам удалось установить имя и фамилию агента, который курировал эту сделку, а также многие другие аналогичные сделки по расселению или продаже жилья.

Подруги чувствовали, что услышат сейчас нечто удивительное, но все же слова следователя стали для них шоком.

– Под всеми этими документами стоит подпись одного и того же человека – Зимина Олега Ефремовича.

Какое-то время царила тишина.

Потом Настя воскликнула:

– Вот это поворот! Зимин! Это же наш с вами убитый банкир! Что же он, в девяностых риелтором подрабатывал?

– В те годы существовали так называемые черные риелторы, которые специализировались по людям слабым, больным и подверженным разнообразным порокам. Пьяницы, как правило, становились для них легкой добычей. При отсутствии жесткого контроля за соблюдением всякого рода сделок эти люди частенько лишались единственного жилья. И еще хорошо, если не жизни.

– Да, без крыши над головой прожить хоть и трудно, но можно. А вот… Но наши жильцы все исчезли! Что же, получается, Зимин их убил? Добился от них подписей под договором, потом прописал их для видимости в какой-то гнилой барак, а самих жильцов, чтобы не поднимали шума, закопал где-нибудь на заднем дворе того же барака?

– Это чудовищно!

– Наш Зимин мразь, каких еще поискать!

– И хорошо, что его убили! Поделом ему!

Следователь качнул головой:

– Нет, никому в нашей стране не позволено самочинно творить суд и расправу. Каковы бы ни были прегрешения господина Зимина, он имеет право на законное рассмотрение своего дела и защиту.

И тут Настю понесло:

– А те несчастные, которых он закопал в лесу под елочкой, они тоже имели право на защиту? – завопила она. – Или как? Или они не в счет, потому что у Зимина были деньги, влиятельные друзья и покровители, которые помогали прокручивать ему все эти грязные сделки? А у тех, кого он обманывал, ничего этого не было? И только поэтому их смерти можно вот так легко и просто списать в архив, а дело Зимина крутить до посинения, чтобы, упаси бог, не осквернить этим его светлую, хорошо оплаченную память?

– Я вас попрошу все-таки выбирать выражения! – начал закипать в ответ следователь.

Но Настю было не унять:

– Да я уж вижу, к чему дело идет! Небось вам сверху уже дали указание засадить за это убийство какого-нибудь бедолагу! Поэтому вы нас к себе и вызвали! Примеряетесь, как бы половчей это грязное дельце провернуть!

– Я вызвал вас к себе как свидетелей!

– А как свидетели мы можем вам сказать: ищите тех, кто был дружен или знаком с чокнутых Грегором! – воскликнула Настя. – Врачи, соседи, друзья семьи! Мальчишки в его дворе! Ищите среди них!

– И если среди этих людей есть тот, у кого был зуб на Зимина, то убийца у вас в кармане! – добавила Фима.

Но если кто-то думает, что следователь был подругам за эту подсказку благодарен, тот очень здорово ошибается. Вместо того, чтобы смиренно поблагодарить девушек за их помощь, следователь грохнул кулаком по столу и гаркнул:

– А ну! Тихо! Отвечайте на вопросы или и впрямь отправитесь в камеру!

В кабинете стало очень тихо. Арон Наумович был бледен, обмахивал себя крошечным китайским веером, который выудил у себя из рукава. Адвокат изо всех сил делал вид, будто бы происходящее лично его не касается, но при этом не упускал ни одного слова из сказанного в этой комнате.

– Рассказывайте, как все было, – велел Головин.

– Мы уже рассказывали другим.

– А теперь расскажите мне. Я тоже хочу вас послушать.

Переглянувшись, девушки начали свой рассказ. Следователь слушал внимательно, вопросы если и задавал, то к месту, и постепенно их ненависть к нему улетучилась. Как-то стало легко общаться. И даже поверилось, что этот человек и впрямь хочет докопаться до правды. И цель его вовсе не в том, чтобы засадить за решетку первую попавшуюся ему под руки красавицу.

– Теперь момент! Когда вы пришли в первый раз в эту «Квестляндию», вы хотя бы на время разделялись?

– Нет… то есть да.

– Значит, все-таки да?

– Буквально на пару минут!

– Но все-таки разделялись!

– Ну а что тут удивительного? Мы сначала ждали, когда к нам выйдут, когда никто не вышел, сходили поискать администратора или кого-нибудь из сотрудников.

– Поодиночке ходили?

– Мы с Фимой, а Вероника с Лизхен. Но почему вас это интересует? Все-таки на кого-то из нас думаете?

– Я пока просто сопоставляю факты.

– В этой «Квестляндии» очень много комнат и других помещений, – сказала Настя. – Судя по плану, квартира состояла из множества комнат…

– Если точнее, то их было десять, – перебил ее следователь.

– Спасибо. Из десяти комнат, двух чуланов, большой ванной комнаты и двух туалетов. Плюс кухня и что-то вроде общего холла.

– Огромная квартира, куча проживающих в ней людей. И все они добровольно съехали в эту Красногорку? Подписали договора и съехали? Не верю в такое.

– Мои коллеги успели пообщаться со старожилами этого дома. Таких нашлось пять человек. И все они в один голос утверждают, что это была нехорошая квартирка.

– Как это понимать?

– Знаете, я весьма далек от мистики, но практика подсказывает, что бывают такие места, которые как заколдованы чьей-то злой волей. Любой инспектор дорожного движения вам скажет, что на дороге есть такие отрезки, где происшествия случаются в несколько раз чаще, чем в других местах. И вроде бы никаких предпосылок к этому нет. Обычный участок трассы, ни поворотов, ни крутых подъемов или спусков. И все равно машины там бьются и люди гибнут. Так и с этой квартирой. Все жильцы, которые там проживали, были людьми веселыми и любящими прилично выпить. Даже не выпить, а прибухнуть. Настоящих алкашей среди них было не так уж и много, и погоды они в общекоммунальном климате не делали. А вот компания этаких любителей кухонных посиделок с «поговорить за жизнь и за политику», таких в коммуналке было большинство. В тихое советское время развлечений у людей было не так много, да и тем для разговоров тоже. Дом, быт, работа. Когда вокруг тишь и благодать, особенно не повыступаешь. А вот когда наступили девяностые, прежний быт оказался разрушен, работа исчезла, вот тут разговоры полились рекой, и водка, как припомнили свидетели, тоже.